Когда мы нужны друг другу. Глава 2. Сестры

 
 Самым большим подарком, который могут подарить родители своему первенцу, является рождение второго ребёнка.
 Когда Марине было почти три года, у неё родилась сестричка Лариса. Это самое важное событие в жизни Марина помнила сама. Началось с того, что, проснувшись в одно зимнее утро, она не увидела маму. А папа сказал:
- Мамочка уехала в Котовск и скоро привезёт тебе сестричку!
    Это слово «скоро» превратилось в долгое ожидание. Но вместо сестрички на следующий день произошло ещё одно запомнившееся событие. К ним в гости приехал  дядя Додик - высокий, красивый, с тёмно- каштановыми волосами и карими глазами, с  доброй улыбкой. Он подарил Марине синий пластмассовый стаканчик. От этого стаканчика Марина не отводила глаз, пока дядя брился, макая в стаканчик кисточку для бритья. Потом дядя Додик вымыл стаканчик, вытер его полотенцем, которым  сам вытирал лицо, и протянул Марине:
- Бери, это тебе! Больше у меня ничего нет.
 Марина очень обрадовалась новой игрушке и счастливо заулыбалась.

 Этот стаканчик хранился в игрушках много лет, а тогда отодвинул ожидание сестрички. И, наконец, ещё через несколько дней Марина увидела, как открывается дверь в комнату, и входит дядя Додик с огромным свёртком в руках. Марина видит весёлые глаза дяди и знакомый бабушкин платок, тёмно-серый, в большую клетку. В этом свёртке и оказалась сестричка - маленькая, черноволосая, укутанная в одеяло и пелёнки. С ней пока нельзя было играть, но умные мама и папа подарили Марине  куколку Катю. У этой куклы были  мягкие ручки и ножки, белое платье в чёрную крапинку и чёрные туфельки. Всю жизнь Марина помнит, как мамочка кормит сестричку, а она, Марина, сидит рядом на маленькой скамеечке и прижимает к себе куклу Катю.
   Когда сестричка Лариса немного подросла, стали играть вместе. Дедушка сделал для них деревянную мебель - круглый столик, кресло и стульчик. кто-то подарил красивую фарфоровую кукольную  посуду - чашечки с блюдцами и чайник. Игрушки хранились за шкафом в картонном ящике. Лариса часто болела, была худенькой и плохо ела. Марина даже помнит, как однажды за завтраком Лариса так не хотела есть, что откусила кусочек тонкого стакана с молоком.  По  вечерам они играли с тётей Соней, папиной сестрой, которая тогда жила с ними. Строили поезд из стульев и пели песенку: "Мы едем, едем, едем в далёкие края, весёлые соседи, хорошие друзья...". Часто играли в "жмурки" и прятались под столом или под вешалкой с одеждой. Очень любили слушать сказки перед сном. Любимой сказкой была "Золушка".
 По воскресеньям очень любили гулять с папой. Летом ходили "на горушку", откуда был виден весь город с красивым собором и пожарной каланчой. С холма вся Балта казалась сплошным зелёным парком, перерезанным голубой лентой речки Кодымы, и украшенным яркими черепичными крышами небольших домиков.  А зимой папа катал их на санках. Широкие деревянные санки смастерил дедушка. Сначала на санки садилась Марина в зимнем пальто и белых фетровых валенках. Перед ней усаживали сестричку и укутывали обеих ещё старой бабушкиной шалью. Папа вёз их вдоль улицы и весело декламировал стихи: "Вот моя деревня, вот мой дом родной, вот качусь я в санках по горе крутой". Это было замечательно и незабываемо.
 
  Разница в возрасте между сёстрами особенно почувствовалась, когда наступила школьная пора. Марина пошла в школу в шесть с половиной, а Лариса - в семь с половиной, и ей ещё пришлось заканчивать не 10, а 11 классов. Но иногда всё же они играли вместе. На столе, за которым готовили уроки, ещё долго располагалась крепость, построенная из бочонков "лото", а внутри крепости жили оловянные солдатики. Когда играли в лото, то выпавшие цифры объявляли в рифму. Например, "семьдесят девять -нечего нам делать", или "сорок восемь - заходите, просим". Позже это умение рифмовать переросло в любовь к стихам и умение писать настоящие стихи.  В седьмом классе Марина увлеклась химией и стала ходить в химический кружок. Ларисе это тоже было интересно, а потом химия стала ещё и делом жизни.
 
 Жизнь разбросала сестёр  в разные стороны. Но они всегда чувствовали тепло  и притяжение родных душ.  Общались в редких письмах и недолгих встречах.  А когда распался Советский Союз,  сёстры оказались ещё и в разных странах.

  Марина всегда жила в Украине, работала учителем в школе-интернате, дважды была завучем и даже директором три месяца. А Лариса  мечтала о профессии врача, очень хотела продолжить медицинскую династию. Попробовала поступить в Одесский медицинский институт. Она, как и сестра, окончила школу с золотой медалью, была уверена в своих знаниях. Для поступления ей надо было только сдать отлично один устный экзамен -физику. Но помешала «пятая графа», как тогда говорили. Экзаменатор взял в руки исписанный лист с ответами и молча поставил «единицу». Девушка вышла из аудитории на дрожащих ногах с колотящимся сердцем. Это был крах её мечты. Папа тогда приехал домой расстроенный и сказал только одну фразу: «Оказывается, у нас, как в Америке - негров линчуют».

  Через год Лариса с подругой уехала в Россию, в Новочеркасск, а  после окончания Новочеркасского политехнического института получила назначение в город Белгород, сменным инженером химиком на знаменитый цементный завод.  Там и прожили с мужем много лет, вырастили сына, внука и внучку, вышли на пенсию. И вот, когда Ларисе исполнилось 75, тут и случилась беда.
  Сёстры общались по «Скайпу». Обычно первой звонила Марина и спрашивала, как дела.
- Что ты спрашиваешь у больного здоровье? - грустно сказала однажды Лариса. Оказалось, что врачи обнаружили  у неё опухоль в области желудка и ничем не обнадёжили.  Марина с семьёй тогда уже почти пять лет жила в Израиле. Единственным верным решением было забрать Ларису и спасти. Всё завертелось со всей возможной скоростью. Через два месяца сёстры встретились уже  в квартире у Марины. К большому счастью сестёр, опухоль оказалась незлокачественной, были проблемы со щитовидкой, с диафрагмой, была успешная операция.
 Прошло три года.
 Лариса выздоровела, появился интерес и вкус к жизни. Столько лет сёстры были далеко друг от друга, а теперь они рядом. Это было счастье!
Очевидно,  судьбе было угодно, чтобы они всё же оказались совсем рядом, в одном городе, когда Ларисе уже было 75, и даже в одном доме, когда Марине уже было 80 лет. Много лет ехали в разных поездах, в прямом и переносном смысле, и вдруг оказались в одном поезде, в одном вагоне и даже  в одном купе!