Огненная девочка

      Предыдущая сказка:  http://proza.ru/2026/02/01/1712               

                Огненная девочка
                Вторая фантастическая сказка

     «Вот те раз, – думала я, листая черновую тетрадь для записей, – дед Витя уже написал свою первую сказку-фэнтези и даже успел разместить её в интернете, а я что-то торможу. Надо его догонять».
     Найдя и прочитав то, что мне нужно, я отложила тетрадь в сторонку и с вдохновением принялась за работу. Трудилась в поте лица, но в удовольствие, и через пару дней уже распечатывала своё первое фэнтези…

            *****
     — Ладно, теперь моя очередь, – говорила я, вытаскивая из принтера листы с фантастической сказкой, дедушка в это время сидел на диване с электрической грелкой на ноге и с любопытством на меня поглядывал, – для начала тебе почитаю, а уже потом в интернет отправлю. Посмотрим, чья история окажется интересней, – загадочно произнесла я. 
     — Давай, дерзай! – подзадорил меня дедушка. – Только читай с выражением, не бубни себе под нос. А то знаю я вас, молодёжь, толком читать до сих пор не умеете.
     — Не ворчи, а лучше слушай, – примирительно сказала я, поудобнее усаживаясь в кресло и кладя перед собой распечатанные листы, – сказка моя называется: «Огненная девочка». По аналогии с твоей сказкой. Мы ведь вместе пишем? – я вопросительно на него взглянула, в ответ дедушка благосклонно кивнул. – Скорее это даже не сказка, – продолжила я, – а фэнтези с элементами научной фантастики. Этому я у тебя научилась, подсмотрела в «Огненном мальчике». Это ничего!?
     — Всё нормально, – дедушка снова благосклонно кивнул, – ты читай, а я буду слушать…

            *****
     — Мысли её ко мне пришли совсем случайно, – начала я свой рассказ, – когда делала уроки по физике. Передо мной лежала задача по оптике, а мне было её лень решать. И вот сижу я, смотрю в учебник, а думаю совсем о другом. Чтобы как-то сосредоточиться, надеваю наушники, включаю музыку и вдруг слышу:
     — Тук-тук! Есть кто дома? Это я, Огненная девочка. К вам можно?
     И голос такой приятный, бархатный. Я сначала подумала, что это в наушниках что-то испортилось, но нет, музыка продолжает играть, а голос, такой настойчивый, перекрывает её.
     — Меня зовут Лавели, – доносится до меня, – а моего парня Айрен. Он сейчас общается с твоим дедушкой. Рассказывает ему, как его предки прилетели с Солнца на наш Меркурий…
     Я оторвала взгляд от текста и вопросительно посмотрела на деда Витю. 
     — Это не плагиат? – поинтересовалась я. – У тебя ведь уже было такое!?
     — Ну и что, – приподнялся на диване дед Витя и поправил электрическую грелку, – да, у меня было нечто похожее, но не такое. У тебя будет иначе. Даже «Белеет парус одинокий» позаимствован у Бестужева-Марлинского. Вернее, Лермонтов взял у него только эту строчку, – уточнил дедушка, – что уж про нас говорить, про обычных людей. Тем более, мы с тобой пишем вдвоём, как соавторы, – он снова поправил грелку, – так что не волнуйся и продолжай читать.
     Я продолжила.
     — Это голос с планеты Меркурий? – спросила я удивлённо, – вот это да!
     — Да, я сейчас на Меркурии, – ответил голос, – поэтому мы с  тобой общаемся мысленно. Докричаться до тебя я не могу, между нами миллионы километров пространства.
     — Я знаю, – ответила я, – и, хотя у нас в школе нет астрономии, в смысле – урока, – поправилась я, – дедушка мне много чего рассказывает: и о космосе, и о Меркурии, и о других планетах. Мне интересно его слушать.
     —Для меня не секрет, о чём он тебе рассказывает, – продолжила Лавели, – я даже знаю, что тебя зовут Алисой, и ты учишься в седьмом классе. А ещё я знаю, что ты вместе с дедушкой пишешь рассказы. Хочешь послушать, как мы познакомились с Айреном? 
     — Валяй, – вырвалось у меня, – тебе понятен смысл этого слова? – Тут же уточнила я.
     — Ещё бы, – усмехнулась Лавели, – мы тут между собой и не на таком сленге общаемся. Взрослым нас не понять. А вообще-то, многие вещи одинаковы на всех планетах у всех разумных существ. Например, чихание. Мы хоть и состоим из плазмы, но тоже, как и вы, чихаем. Особенно, когда солнце идёт к горизонту и становится прохладно. Знаешь, как сладко тогда чихается!?
     — Моя бабушка чихает по пять раз подряд, – похвасталась я, – и моя кошка Кэти тоже это умеет делать. Иногда так чихнёт, что брызги летят в разные стороны.
     — Мне и это известно, – ответила Лавели, – чихание – отличительный признак разумных существ. Всё разумное на свете чихает.
     — Спорить не стану, – сказала я, – моя Кэти тоже разумная. Иногда мне кажется, что она умнее меня. По крайней мере, это я выполняю её капризы, а не она мои.   
     — Я это тоже знаю, – продолжила Огненная девочка, качнув плазменной аурой, – в тот день, когда мы познакомились с Айреном, было очень холодно. Стрелка термометра едва доходила до отметки плюс четыреста градусов. При такой температуре школьников отправляют учиться на удалёнку. 
     «У нас тоже такое бывает, – подумала я, – и даже без всяких капризов погоды…».
     Лавели услышала мою мысль и в знак согласия качнула аурой.
     — В школу я не пошла, – продолжила она, – но гулять при такой погоде нам можно. Никто нам этого не запрещает. Поэтому, отучившись, я отправилась в ближайший парк: помечтать и подзарядиться. У нас есть такие места, – уточнила Огненная девочка, – где подземная мантия выходит наружу. В ней много металлов: железа, титана, вольфрама, никеля. Вместе они генерируют очень мощные магнитные поля, в которых мы подзаряжаемся. Там многие любят отдыхать: вокруг тишина, спокойствие, яркое солнце над головой, можно летать, взявшись за руки, и петь наши песни. У нас очень классные песни – мелодичные, терпкие. Да, мы их можем не только петь, но и пробовать на вкус, а, если попадаем такт, то наши тела начинают вибрировать в унисон музыке. Мы тогда чувствуем её мелодию каждым атомом нашего тела и каждым квантом плазмы-души. И вот я слышу, – продолжила Лавели, – как кто-то рядом запел на необычной волне, и меня сразу будто током пронзило. Магнитные волны задрожали во мне, завибрировали, и меня нестерпимо потянуло к исполнителю. 
     — Я – Айрен, – сказал он мне, когда мы оказались рядом, – сегодня у меня праздник, День Солнца. Полетели со мной его отмечать.
     — Я Лавели, – сказала я и смутилась, но лишь на мгновение, – конечно же, полетели, – согласилась я и спросила, – а что это за праздник – День Солнца?
     — Это праздник нашей семьи, – ответил Айрен, – много лет назад мои предки: прадед и прабабушка, прилетели с Солнца на нашу планету, и теперь мы отмечаем этот день каждый год.
    — Тогда с Праздником тебя! – сказала я, мы взялись с ним за руки и устремились в небо. Мы сразу друг другу понравились, я подхватила его мелодию, и мы стали петь её вместе. Когда-нибудь, – помечтал Айрен, – мы споём с тобой в День Лавели. Будет такой Праздник на нашей планете… Так мы с ним познакомились, – закончила рассказ Огненная девочка…
     — А у тебя есть парень? – поинтересовалась она.
     — Не скажу,  – отрезала я, – не хочу, чтобы дедушка узнал, кто мой парень. Это его не обрадует.
     — Не говори так, – не согласилась Лавели, – мне кажется, что твой дедушка не такой уж строгий и совсем непридирчивый.
     — Как знать, – в свою очередь не согласилась я. 
     — Тогда слушай дальше, – продолжила девочка, – я расскажу тебе ещё одну историю, про то, как мы с моей подружкой Корной путешествовали по тёмной стороне планеты. Вообще-то, её полное имя Добрая Корна, – уточнила она, – но все зовут её Корной. Так вот, – продолжила она, – однажды мы решили проверить: сможем мы пробыть на тёмной стороне без взрослых хотя бы какое-то время, или нет!? И знаешь, у нас получилось…  Хотя Айрен говорил твоему дедушке, что плазменные люди не могут жить на теневой стороне, поэтому вынуждены перемещаться вслед за Солнцем. Это так и не так одновременно. Да, жить постоянно в тени мы не можем, всё же мы огненные существа, но делать на тёмную сторону вылазки нам вполне по силам. Надо только как следует подготовиться к таким путешествиям: зарядить плазменные конденсаторы, взять энергоаккумуляторы и, конечно, не забыть магнитные индукторы. На холоде эти штуки здорово выручают, удерживая плазменную ауру вокруг нас. Обычно такого оборудования на пару часов хватает.
     «На пару ваших часов или наших?» – хотела спросить я, но Огненная девочка меня опередила.
     — Конечно же, наших, меркурианских, – сказала она, – ваши часы слишком короткие. Если брать их в расчёт, то мы бы вообще ничего не успели… Снарядившись по полной, – продолжила она, – мы двинулись в путь. Сначала подошли к линии света и тени, затем пересекли её, и вот мы уже почти в темноте. Лютый холод сковал наши тела, а озноб пробрал наши души до основания, отчего изотопы тел начали стучаться друг об друга, и аура вспыхивать невпопад, но мы всё равно продолжили авантюру.
     — Смотри, – вдруг вскрикнула Добрая Корна, – тут что-то живое… но оно такое холодное. Не прикасайся к нему!
     Но я и не собиралась к нему прикасаться, к этому прозрачному ледяному нечто, хотя оно меня к себе притягивало. Я смотрела на него и не могла отвести взора. В ярких сполохах наших с подругой тел оно выглядело необычно. Пару метров в высоту, почти прозрачное и совершенно неподвижное. Казалось будто оно выросло из песка, и что самое удивительное – внутри него что-то пульсировало.
     — Это звёзды отражаются в нём, – сказала Корна.
     — Да, отражаются, – подтвердила я, – и благодаря их свету в нём циркулируют токи.
     — А, значит, оно живое, – подхватила подруга.
     — И разумное, – прибавила я, – сейчас мы послушаем его мысли.
 
            *****
     — Я Кристэл, – услышали мы, – один из жителей тёмной стороны планеты. Но нам здесь тепло и комфортно, энергии звёзд хватает для нашего существования. Мы состоим из воды, но не просто превращённой в лёд, мы состоим из прочных кристаллов, подобных алмазам. Воды на Меркурии много (мы тоже зовём нашу планету Меркурием, уточнил он), она есть на солнечной и на звёздной стороне. Когда греют только звёзды, мы растём и формируемся, а когда появляется Солнце, мы таем и уходим в песок. Поэтому и кажется будто мы из него растём. И потом всё повторяется. Мы словно птица Феникс восстаём из небытия.
     — Но вы возрождаетесь теми, кем были, или становитесь новыми? – поинтересовалась Добрая Корна.
     — Когда мы таем, – ответил Кристэл, – код жизни всё равно сохраняется и мы восстаём такими, как были. Но не в абсолютной точности, – прибавил он, – энтропия своё дело знает. Она делает отметины в наших телах и душах, чтобы в следующих поколениях мы развивались. Но ведь и сама Вселенная так поступает, – воодушевился Кристэл, – она рождается из сингулярности и каждый раз становится новой…
     — Мы ещё долго потом с ним общались, – сказала Лавели, – и он много нам чего рассказал интересного.
     Такая вот вторая история, – закончила Огненная девочка, – постарайся передать её дедушке в лучшем виде. Я знаю, он тебе и не такое рассказывал, и не только про сингулярность и возрождение…
     Я обернулась к деду Вите, не уснул ли он, слушая мой рассказ, но опять застала его, поправлявшим электрическую грелку.
     — Мне всё понравилось, – упредил он меня, – особенно про птицу Феникс и про чихание. Так что…, – он вдруг задышал часто-часто, потом замер на последнем вдохе, и вдруг разразился мощнейшим чихом:
     — А-а-пчхи!    
     — Будь здоров! – ответила я.
     — Спасибо! – ответил дедушка.
               
                6 февраля 2026 года

     * Картинка Огненной девочки взята из Интернета из свободного доступа

      Продолжение: http://proza.ru/2026/02/18/1887