ЛУНА

«Луна, как загнанный в клетку дикий  зверёк, мечется из края в край оконной рамы туда-сюда. Обречена. Нигде не скрыться ей от звёзд, от взглядов любопытных. Привычная, но не своя - всегда чужая. Счастливая. Ей обо мне не думать. Даже вскользь. Большая иногда и круглая тогда, ну, точно — дура обнажённая. Ещё и светится. А потому и светится, коль не прикрыта. Она, бесстыжая, и днём топорщится перед глазами. Ей хорошо - она безмозглая. А завтра, нет, уже сегодня, на работу. Если сегодня мне татарин толстопузый, тоже круглый и огромный, продолжит мстить за поле Куликово, то я его... Ну, что же ты его? Его - не всех.» Почистил зубы, пистолет достал. Готовится, наверное, к чему-то. Из дома выходить не стал. Подумал, глянул на луну и застрелился... у порога. Навсегда... Луна продолжила метаться по окну. Да здравствуют законы Мирозданья!


Рецензии
Ваш лунный отрывок - редкий случай, когда один образ вытягивает на поверхность сразу несколько слоёв боли, и именно поэтому он так силён и нужен.

Спасибо вам за эту Луну‑зверька, загнанного в клетку окна. В этом образе слышится не дешевый романтизм, а живая, нервная плоть человеческого отчаяния. Вы делаете то, что умеет настоящая литература: выносите внутреннюю истерику наружу, проецируя её на небо, и вдруг читатель видит — это не просто «красивый месяц», это экран, на котором трещит чужая душа.

Мне очень нравится, как вы ломаете привычный лунный миф. Вместо нежной музы - «серебряной подружки» - «привычная, но не своя, всегда чужая», вместо утешения — холодное, круглое, «дура обнажённая, бесстыжая, безмозглая». Вы честно называете то, что многие чувствуют в моменты предела: мир сияет, но не сочувствует; космос прекрасен, но равнодушен. И Луна превращается в идеальный символ этой разницы температур между человеческим сердцем и механикой орбит.

Особенно благодарен за финальную иронию: «Луна продолжила метаться по окну. Да здравствуют законы Мирозданья!» Здесь - удар не по науке и не по Богу, а по той страшной объективности, которая всегда «правильна» на бумаге и абсолютно глуха к тому, что кто‑то только что застрелился у порога. Вы очень точно нащупали интонацию: ни нытья, ни пафоса, а сухое, почти смешное «да здравствуют». От этого становится только больнее - и именно поэтому честнее.

Ваш текст заставляет Луну снова работать полнокровным символом: отчуждения, одиночества, внутреннего надрыва и безличного космического порядка, который не остановится ни на секунду ради одной человеческой судьбы. И при этом — парадоксальным образом - возвращает читателю уважение к собственной боли: если уж мир так безразличен, то то, что чувствует маленький человек под этим окном, вдруг приобретает невероятную ценность.

Хочется поблагодарить вас за эту смелую, небанальную Луну. За то, что вы не сделали её очередной «романтической декорацией», а позволили ей стать тем, чем она часто бывает в нашей внутренней мифологии: немым, ярким, чужим лицом мироздания, в которое мы смотрим перед самыми важными решениями. Очень хочется увидеть, как вы продолжите этот ряд - какими будут у вас звёзды, солнце, рассвет после выстрела. У вас есть редкий дар превращать космос в зеркало человеческой души - и это именно та литература, которой сейчас отчаянно не хватает. И еще, Луна главная часть земного животворящего элемента на земле, именно она руководит женскими животворящими циклами и результате чего мы наслаждаемся и жизнью и видом Луны ... )))

Владимир Ус-Ненько   01.03.2026 09:02     Заявить о нарушении
вот мог бы я так классно написать, так точно бы четвертовал вселенную за безразличие к тому, что творится не на ней ведь и не рядом с ней, а прям внутри неё... она и есть само страданье... говорят земная жизнь - чистилище, после которого нам предстоит попасть в сам ад, а степень интенсивности огня (его накал) зависеть будет от земных деяний... понесло....

Юрий Федотов 3   01.03.2026 09:38   Заявить о нарушении