Родом из детства

Воспоминания – странная штука. Они имеют свойство со временем пропадать, затираться, или, напротив, обрастать новыми подробностями, трансформироваться в отдельные истории. Мои первые воспоминания – совсем ранние. Я помню себя в детской колыбели, помню как училась вставать, как меня злило, что я не умею говорить.
Одно из самых ярких детских воспоминаний – Олимпиада 1980 года. Вся страна приникла к экранам телевизоров. Все мечтали попасть на стадион, но это было нереально! Поэтому, когда папа сказал, что завтра мы едем в Лужники, крики радости не стихали в нашей квартире весь вечер. Я, конечно, не поняла по какому поводу ликование, но с удовольствием шумела вместе с мамой и братом.
Сам поход на стадион был как во сне. Сначала я ничего не видела с высоты своего роста, потом папа взял меня на плечи. Было жутко неудобно, нога занемела, но я мужественно терпела и исправно повторяла кричалки, поддавшись волне общего ликования.
На следующий день было закрытие олимпийских игр. Мы смотрели трансляцию с замиранием сердца. Когда олимпийский мишка улетел, мы с Женькой бросились на балкон, в надежде что он пролетит мимо нашего дома. Я помню как сейчас - он летел и улыбался. Мне было страшно за него, я боялась, что мишка упадет и разобьется, или замерзнет в космосе… но я не стала спрашивать об этом маму. Пусть мишка облетит весь мир!

Воспоминание второе. Москва, прощай!

Я родом из СССР – страны-воспоминания. Все мои детские впечатления относятся – так или иначе – к советской эпохе. Мои родители – достойные представители своей страны. Папа – военный инженер, ведущий сотрудник ГЛАВКа, полковник, мама – секретарь партийной ячейки, заведующая библиотекой МЭСИ. А мы с Женькой как будто не получились… Нас вечно тянуло в деструктив. Особенно его.
Ну, и мне, справедливости ради, всегда хотелось придумать что-нибудь этакое… Хотя бы школу прогулять! Это, кстати, было не так уж просто – детей, шатающихся по улицам в школьное время, запросто мог остановить милиционер. На этот случай у нас с одноклассницей Наташкой, поддерживающей все мои начинания, была припасена история про больную бабушку и необходимость гулять с ее собачкой. Я стянула у папы ремень, который выполнял роль поводка для бездомных псин, арендуемых нами на первой попавшейся помойке. Но это все были мелочи…
Когда отцу исполнилось 50, он принял волевое решение уйти на пенсию. И с этого момента вся наша жизнь пошла наперекосяк. Во-первых, потому что мы переехали в Крым, оставив московскую трешку Женьке, во-вторых, потому что теперь па был все время дома – впервые в жизни я видела его не только по праздникам и в перерывах между командировками. А это, я вам скажу, испытание. Как выяснилось, родители до этого момента совсем не знали друг друга, хотя были женаты уже 25 лет…
На Женьку, студента МЭСИ, едва женившегося после армии, свалилось счастье в виде трехкомнатной квартиры в Москве. Очумев от свободы и обретенных возможностей, он прокутил это счастье в полгода, лишив меня, как говорили родители, «московского будущего».
Последний раз я приехала в нашу квартиру, чтобы получить паспорт и подписать документы о продаже… это была печальная поездка. Дом уже был чужой, в нем обосновались классические бандюки 90-х. Оставалось только попрощаться…

Воспоминание третье, логически связанное со вторым (потому и всплыло в памяти). Береги прописку смолоду

Проходя мимо МЭСИ, я с тоской смотрела на уродливое, но такое родное здание общаги – здесь раньше работала мама.
- Вика! – Я обернулась на голос. - Привет! Сколько лет, сколько зим!
- Привет, Надира! – Я обрадовалась маминой студентке. Надира мне напоминала о том замечательном времени, когда все двери общежития были для меня широко распахнуты – в силу моей детской неросредственности.
Изголодавшись по общению, мы наперегонки рассказывали друг другу новости. Выяснилось, что Надира защитила диплом, родила сына, поступила в аспирантуру и очень хочет устроиться на работу, но без пресловутой прописки это, увы, невозможно… И тут меня осенило: я могу помочь!
В те незапамятные времена паспорта скрепляли степлером. Поменять странички с пропиской не составляло труда… Итак, Надира временно «прописалась» в Матвеевском, а я – в Ташкенте… всего на денек, чтобы подать документы куда следует...
На следующий день в назначенное время я отравилась к Надире за страничкой из паспорта и застала ее в истерике.
- Ты можешь мне сказать что случилось? – Надира рыдала навзрыд, схватив меня в охапку, а я гладила ее пушистые волосы, приговаривая, что все будет хорошо, но рыдания только усиливались. – Ну что, что не так? На работу не взяли? Что-то заподозрили?
- Не-е-е-ет! – ее голос сорвался на завывания. – Меня при-и-и-и-иняли!
- Так что ж ты плачешь?! Радоваться надо! Все получилось!
- Су-су-сумочку украли в электричке!
- Беда, конечно, но не надо так убиваться!
- А в ней… в ней… па-а-аспорт!
Масштаб трагедии постепенно начал до меня доходить. Листок с пропиской из моего паспорта не вернется в родное лоно.
- Не реви. Я скажу что потеряла паспорт. Получу новый. И ты тоже.
- Но тебе же завтра к нота-а-а-ариусу на подписа-а-а-а-ание!..
Скажу честно, треш, который мне пришлось пережить в дальнейшем, не научил меня бережно относиться к документам. В ожидании нового паспорта, я две недели выслушивала мамины стенания, упреки в безответственности, равнодушии, хамстве. Дошло до фраз «Ты намеренно! Хочешь нас погубить! Ты знаешь что это за люди?! Они сотрут нас в порошок!» А па просто смотрел с немым укором, вынуждая огрызаться все сильнее. Но все закончилось… А паспорт с ташкентской пропиской до сих пор хранится в моих детских вещах.

Воспоминание четвертое. Ученье – свет!

Жизнь бросала меня из стороны в сторону, систематически подбадривая обухом по голове. Благополучно преодолев испытание браком – во всех смыслах этого слова – и получив долгожданный развод, я самоотверженно бросилась в работу. С утра мы с детьми отправлялись в детский сад, они – в качестве воспитанников, я – в качестве воспитателя. Вернувшись домой часов в семь, мы вместе готовили ужин, вдумчиво и с удовольствием употребляли все приготовленное в пищу, потом выбирали настольную игру на вечер, а когда игра заканчивалась – принимались за чтение. В десять дети уже спали. Для меня наступало время икс.
Еще будучи студенткой, я обнаружила прекрасный способ зарабатывать деньги: писать студенческие работы. Со временем от курсовых я перешла к дипломам, от дипломов – к диссертациям. Я бралась за любые темы, писала я с удовольствием, работала в основном по ночам. Когда дети спали. Или в дороге. Или во время тихого часа. В общем, всегда, когда находилась минутка.
В тот самый ответственный период на меня свалилась кандидатская диссертация по философии. Подходило время защиты, предыдущую редакцию научный руководитель развернул на доработку, а первую – вообще всерьез не рассматривал. Оставался решающий шаг: все довести до идеала.
Но были еще четверг, пятница и суббота. В эти дни я приводила детей домой и оставляла их няне – соседке по коммунальной квартире. За умеренную плату дети были сыты, раздеты, уложены спать. А я отправлялась на работу в кафе.
Я помню эту субботу очень хорошо. Мне безумно хотелось спать еще с утра. Но я успешно прогнала это чувство несколькими чашками кофе. День прошел быстро и не очень хлопотно. Вечером в кафе был банкет, и освободилась я только в полночь, когда официантам, наконец, удалось уговорить разгулявшихся гостей отправиться по домам.
Схватив ноутбук и микрофон, я ринулась в метро и … заснула в поезде. Я спала так крепко, что даже не поняла где я, когда меня разбудил дежурный на Приморской. В руке я крепко сжимала сумочку с микрофоном. Кейс с ноутбуком, в котором была последняя версия диссертации, исчез.
Помню как я шла от метро. Каждый шаг давался мне с трудом – как будто я несла на плечах все человеческие страдания. У меня оставался один день, чтобы заново написать диссертацию – никаких копий не сохранилось.
Дома я включила комп и тупо уставилась в экран. Слезы лились из глаз неконтролируемым потоком. Из последнего варианта работы у меня остался только обновленный и одобренный список литературы. Заказчик как раз переслал мне его на почту.
И тут я поняла, что выход один. Отыскав в переписке самую первую редакцию диссертации, я вставила в нее новый список литературы и отправила заказчику без всяких объяснений. Ну, скажут ему, что дурак, что опять надо все переделывать. Хоть из аспирантуры не отчислят. Может, время еще дадут на доработку. Уже хорошо…
В понедельник пришел ответ: «Спасибо за работу, приняли без единой поправки, очень хвалили!» С тех пор, я отношусь ко всем заказам философски…

Воспоминание пятое. Однажды летом

Однажды в марте ко мне пришла Надя. Она всегда приходит неожиданно, в любое время суток. И в этот раз она просто написала мне в ВК в 2 часа ночи: «Не спишь?» «Нет, Надюша, работаю». «Тогда открывай дверь».
После второго бокала текилы, убедившись, что дети крепко спят, мы вышли на свежий воздух, прогуляться.
- А почему бы нам не отправиться этим летом в Сочи?
- В Сочи? – предложение показалось мне слегка неожиданным.
- Да! Ты была в Сочи? – Надя забавно подняла бровь.
- Нет, не довелось.
- И что тебя держит?
- Действительно… что?
На обдумывание поездки и сбор средств мы дали друг другу два дня. Идея увидеть Сочи захватила меня, почти как Рио Остапа. Дописав в бешеном темпе диплом, я закрыла финансовый вопрос.
За билетами мы с Надей отправились пешком. Мы шли по городу счастливые, пели песни, заглядывали по пути в кафе и всем рассказывали, что едем в Сочи.
Два месяца промчались пулей, как всегда бывает в конце учебного года. И вот уже мы на вокзале, с кучей детей и чемоданов, счастливые от самого ожидания отдыха. Все кажется необыкновенным, а каждая остановка в пути – повод познакомиться с новым местом.
Чем ближе к Сочи – тем тяжелее воздух. И вот уже субтропики с непривычки не дают дышать. Но море! Такое бесконечное, такое совершенное!..
Добравшись до пляжа, мы падаем на теплую гальку. «Сделай ямку», - шепчет мне Надя. И я послушно делаю углубление для пятой точки…