Глава 53

Глава 53

Вадим ещё в Алма-Ате отбил телеграмму Сеньке и был крайне удивлён, что тот его не встретил. Тогда, достав из чемодана ключи от собственной квартиры, упакованные в целлофановый пакетик и бережно хранившиеся все эти годы, переложил их в карман и только потом вышел к стоянке такси.

Подойдя к передней «Волге», открыл дверь и, усевшись на переднее сиденье, сказал:

– Давай, дядя, дуй в заводской микрорайон!

– Какой я тебе дядя? – недовольно отозвался водитель и хмуро посмотрел на Вадима. – А здороваться тебя не учили?..

Вадим улыбнулся, извлекая червонец и протягивая водителю, сказал:

– Это без счётчика.

– Без счётчика маловато будет…

– Ого! И сколько за быстроту?

– Пятерик накинь, будет уровень.

– Держи! – И Вадим протянул второй червонец.

– А здороваться всё равно надо, – уже более доброжелательно отозвался таксист.

– Не обижайся. Это я от радости забыл с тобой поздороваться.

– Тоже от радости деньгами соришь?

– От неё, старик, от неё!

Водитель усмехнулся, трогая такси с места.

Трасса была прямой и широкой, по обе стороны стояла густая лесополоса, припорошенная изморозью, и в её просветах мелькали дачные домики. Через стекло пригревало солнце, приятно шелестели об асфальт шины, монотонно гудел мотор – и это располагало к беседе. Вадиму не терпелось поделиться своей радостью возвращения, он спросил:

– Ну как здесь живёте, с чем хлеб жуёте?

Водитель оказался разговорчивым человеком и в свою очередь спросил:

– Что, давно не был в городе?

– Шесть лет.

– В гости или как?..

– Живу здесь. Вернулся из загранкомандировки.

– Моряк?

– Не-ет, – улыбнулся Вадим. – Спецом работал в Монголии.

– Иди ты! – воскликнул водитель и даже слегка сбавил скорость. – Я служил там, в Улан-Баторе. Случаем не оттуда?..

– Нет. Из Чойбалсана. Слыхал?

– Конечно! Только не удалось побывать. А вот в Дархане был – хороший городишко, красивый, среди леса и гор в степи. А ты?

– Я только в Чойбалсане.

– Ну и как там сейчас люди живут?

– По-прежнему, в юртах.

Водитель кивнул, соглашаясь, и как бы задумчиво произнёс:

– Действительно по-прежнему. Вот народ! И для кого там тогда строят?..

– А что удивительного здесь? – отозвался Вадим. – Народ как народ, не хуже, не лучше других, живёт себе и радуется! И мне по сей день не понять – зачем кочевникам цивилизация? Ну не хочет он её, и всё тут! Не понимает он людей, живущих в городах, считает их бездельниками, потому что сам с раннего утра и до темноты в степи со своим скотом. А мы как ломовые ломимся к ним со своим уставом.

Вадим посмотрел на сосредоточенного водителя, спросил:

– Чего молчишь? Соглашайся или опровергай.

– Кумекаю, – улыбнулся водитель. – А может, Монголию ту под союзную планку подгоняют, а потом своей сделают?..

– Может быть, – согласился Вадим. – Ну да ладно о Монголии! Рассказал бы, как вы здесь перестраиваетесь?

– А никак! Может, кто и перестраивается, там в верхах за народный счёт, только нам не ведомо – кто?.. Да орут во все колокола – демократия, гласность, чушь полнейшая! И попутно охаивают брежневско-сусловский развитой социализм. Да вот только жрать от этого в магазинах больше не стало!

– Вот это разговор! – довольно произнёс Вадим, доставая сигарету. – У тебя в салоне курить можно?

– Кури. Сам дымлю как паровоз. – И он посмотрел на Вадима. – Сигаретой не угостишь?

Вадим протянул пачку. Водитель, вынимая сигарету и суя её в рот, сказал:

– С этой перестройкой в магазинах шаром покати – ничего не зацепишь, даже курева нет, навоз курим!

Прикурив от зажигалки, водитель жадно затянулся дымом и тут же закашлялся, через кашель произнёс:

– Крепкий табачок, однако!

– Ну раз ублажил, расскажи, что в народе говорят о наших генсеках?

– Разное говорят. Но Андропов – мужик! Жаль, порулил мало – убрали.

– А Черненко?

– А, старик! Пустое место – болезненный, только и мечтал у кремлёвской стены лечь.

Вадим слушал водителя, где-то понимая, что тот высказывает не свою мысль, а чью-то... Лично ему, водителю, глубоко плевать – кто у власти – хоть царь, хоть генсек, хоть поп в рясе! Ему лишь бы работа была, да деньги платили, и не мешали по мизеру воровать.

– А как наш генеральный? – спросил Вадим.

– Мишка что ль, горбач?

– Ну да.

– Так этот, дьяволом меченый, чудит несносно!

– Значит, говоришь, чудит меченый? – снова спросил Вадим, выбрасывая в форточку докуренную сигарету.

– А то! Чудит. Куда ни появится, после него сразу драчка начинается – воюют. А за рубежом с недругами ручкается, лебезит с улыбкой – как бы хреновина не вышла...

– Почему так думаешь?

– От дьявола он, не наш. Темнит, много говорит, да так, что ничего не поймёшь – всё вокруг да около. – И посмотрел на Вадима, спросил: – Вот скажи мне, что такое рыночные отношения? Спекуляция, что ли?..

– Нет. Это твой качественный товар, твоими руками приготовленный и выставленный на реализацию за твою названную цену.

– А как быть здесь? Мне предлагают, к примеру, заняться частным извозом с правом выкупа автомобиля. Хорошо это или плохо?

– А ты сам как думаешь?

– Может, и хорошо, да только тут же палкой по рукам бьют!

– Это становится интересно. – И Вадим вполоборота повернулся к таксисту.

– Ну посуди сам: лицензия – раз; налог и ежемесячный техосмотр – два; заправка и запасные части, плюс ремонт – это три, причём всё за свой счёт. Это же бешеные деньги! А проезд как был десять копеек, так и остался. Эдак я в кабалу попаду.

– А ты пробовал считать? Деньги они счёт любят.

– А чего пробовать? Чай не первый год замужем.

Вадим улыбнулся таксисту, ответил:

– Что-то ты не то говоришь. У тебя на извозе по любому должно быть выше крыши, на одних только чаевых, – не согласился Вадим.

– Так это не всегда бывает, а план выручки сдай. Сейчас знаешь сколько частников развелось? Да и свои подрезают.

Вадим опять не согласился:

– Если подписываешься на частный извоз, найди престижную стоянку – ну, я не знаю, может, рынок, вокзал, аэропорт, гостиница, короче, мало ли?.. Изучи пассажиропоток по дням, включая праздничные, выходные, плюс час пик. Повысь культуру обслуживания – хорошая музыка, скорость, вежливость, с учётом знания городских достопримечательностей, чистота в салоне. И пусть он тебе не нравится, клиент, как больной зуб – улыбайся. На этих правах и правах текучести цен на горюче-смазочные материалы подними таксу за извоз с учётом всех расходов на эксплуатацию автомобиля – и через год ты меня не узнаешь, руки не подашь. – Вадим усмехнулся. – Тебе транспарант с призывом в руки суют, а ты нести не хочешь.

– Ага, в призывах чаще всего ложь и провокация, как реклама сейчас по телеку.

– А ты думай, считай, рискуй, если хочешь пить шампанское!

– А я его и так не пью, мне милее водочка да хвост селёдочки! – рассмеялся водитель.

– Ну тогда не хнычь и гоняй на вторых ролях.

– Ну а ты-то как сам? Ведь не пустой едешь, а с тугриками.

– Ты чужие деньги не считай. А я, как ты говоришь, кумекать буду, – ответил Вадим и отвернулся к окну.

Они въезжали в город, не сбавляя скорости. Такси выскочило на мост. Река, словно зеркалом, покрылась чистым льдом, на нём чёрными пятнами сидели рыбаки. Ближе к берегу на коньках катались пацаны, гоняя проволочными клюшками конский катыш. Городские улицы встретили слякотью растаявшего снега. Слякоть шлепками разлеталась по сторонам из-под колёс.

Уже выходя у дома, Вадим пожал таксисту руку, спросил:

– Не обидел?..

– Могу вернуть сдачу.

– Себе оставь, детишкам на мелочишко. И будь здоров!

– Спасибо! И тебе не хворать! – ответил водитель, и такси, развернувшись, лихо, с пробуксовкой, ушло, удаляясь от микрорайона.

А Вадим, задрав голову, посмотрел на свои окна и шагнул в подъезд.