В первый раз
В лоб - на танки...Такой приказ.
Я, стреляя, бегу за взводным
В первый раз, в первый раз.
Дронов свист, броник давит шею.
Вот опорник: дым, сажа, грязь.
Вижу трупы на дне траншеи
В первый раз, в первый раз.
Кровь кипит, злость наружу просится.
Рукопашная. Вражий спецназ.
Бью прикладом по переносице
В первый раз, в первый раз...
… Два часа нас арта крошила,
Выполняя из ада заказ,
До рассвета тащил командира
В первый раз, в первый раз.
В блиндаже сердце рвалось долго.
Отодвинул холодный квас.
Самогон обжигал мне горло
В первый раз, в первый раз.
В первый раз...
Свидетельство о публикации №226020901511
.... "При этом, за эти пару дней, несколько командиров экипажей все же выполнили указания Командующего. Это были мои хорошие друзья по училищу. С ними я познакомился в первые дни абитуры в Краснодарском авиационном училище. Как гром среди ясного неба пришло указание армейского командования Киевской группировки – прекратившие выполнение задания экипажи обвинялись в трусости и предательстве.
18.8K views
16:34
Записки Штабс-Капитана
Авиационному командованию надлежало прекратить их планирование по задачам полка, вооружить и экипировать эти экипажи личным оружием и средствами индивидуальной бронезащиты и в кратчайшие сроки выслать их в армейские подразделения на должности, соответствующие общевойсковым. Иными словами – отправить в пехоту. Видимо, смывать свой позор кровью. Выполнение ими прямого приказа при этом не учитывалось.
Только что начавшийся день перевернулся с ног на голову. Экипажи были сразу же отстранены от полётов. Авиационное командование спешило выполнить указание. В кратчайшие сроки мои друзья получили автоматы и бронежилеты, сменив свои белые защитные шлемы на зелёные армейские.
Я воспринял ситуацию как личное оскорбление. Трусы, предатели. В грудь словно вошёл чей-то кулак. Мы читали бумагу снова и снова. Она изобиловала эпитетами. Экипажи обвинялись в малодушии. Трусы. Предатели. Внутри всё громыхало горькой обидой. Если честных офицеров и хороших лётчиков обвиняют в исполнении приказа – это и моё личное оскорбление. Я был с этими людьми в самых жарких боях СВО. Наши самолёты всегда шли рядом.
Трусы. Предатели. Сердце резало несправедливостью и обидой. Моему возмущению небыло предела. Перед лицом стояли наши сбитые экипажи. Надо полагать, они тоже обвинялись в этой низости. Мы сами научились ненавидеть врага, трезво оценивая его отношение к нам. С той же ненавистью я возненавидел штабных управляющих. Свое ничтожество они возвели до тех высот, когда могут обвинять других в трусости и малодушии.
Однако, решение по моим товарищам быстро изменили. Видимо, по ходатайству авиационного командования. Решено было направить экипажи в тыл группировки в том же описанном статусе. Там они провели около недели, подорвав нашу боеготовность своим отсутствием. Само смягчение наказания не было признанием их невиновности, их просто убрали с глаз долой.
Ситуация меня сильно поразила. Ощущение попранного достоинства не оставило меня по сей день. Как отвечать на это? Для себя я видел только лишь один выход. Я решил, что никто и никогда более не посмеет обвинить меня в трусости, не запишет в предатели. Всё моё естество требовало реакции. С этого момента я не буду выполнять подобные приказы. Я более не уведу свой самолёт, как тогда, под Фастовом, какими бы ни были обстоятельства. Я не буду считаться с отказами системы РЭБ. Я не буду обращать на указания с земли или самолёта прикрытия никакого внимания. Меня смогут обвинить в чём угодно, но не в малодушии и трусости. Но я не мог отвечать только лишь за себя. Я обговорил данную тему со штурманом. Мне повезло встретить такого прямого и крепкого человека, как Стальной. Он поддержал меня в этом вопросе.
Очень скоро у нас случился подобный отказ. Выполняя задачу за Житомиром, на пути к нему у нас произошёл полный отказ системы РЭБ. Мы, обменявшись парой крепких выражений, продолжили полёт. Более того, я специально прошёл над самим городом. Я сделал это быстро, прямо над его центром. Самолёт утопал в городских огнях. Тёмное крыло светилось и отражало свет. Кабина залилась разными цветами. Пускай будет так, подумал я тогда.
– Новиков, ты почему не выполняешь приказ командующего?! – позднее спросил меня залетевший в комнату комэска, тряся результатами объективного контроля, который зафиксировал отказ.
– Зачем, что бы вы и меня обвинили в трусости?
– Идите нахрен – сказал упрямый Стальной.
Систему много раз потом дорабатывали. В том числе и в отношении подобного отказа. Сейчас она полностью другая. Перерожденная с учётом боевой эффективности
Жму краба, ВВЧ.
Полковник Чечель 19.02.2026 20:46 Заявить о нарушении
С уважением!
Владимир Курочкин 19.02.2026 21:13 Заявить о нарушении