О Елизарьеве

 Прочитав замечательную книгу известной журналистки и, уже можно сказать, балетного критика Инессы Плескачевской о легендарном хореографе Валентине Елизарьеве, захотелось немного высказаться. И  о книге, и о самом Елизарьеве, как художнике и личности, и о его зрителе, почитателях и не только.
   1978 год. Я - студент Минского института культуры, учусь на отделении хореографии. На одном из занятий по "Истории хореографии" профессор Юлия Чурко проводит семинар, где мы студенты - будущие хореографы обсуждаем новую постановку в Белорусском театре оперы и балета "Тиль Уленшпигель" на музыку Е.Глебова. Имя Елизарьева уже гремит на весь Союз, его "Сотворение мира" положило на лопатки и ценителей балета и мимо проходивших. Спектакль с невероятными декорациями и хореографией был настолько успешен, что некоторым "критикам" такой успех начал казаться подозрительным, и они начали искать "блох". Не найдя их, ограничились формулировкой, мол "Сотворение" это - "балет толпы". И стал он классикой, идет на сцене театра и поныне. "Тиль Уленшпигель" - о страсти и власти. И о каждом из нас. "Мы шли на "Тиля", чтобы увидеть балетных принцев, а увидели самих себя" - так высказалась одна из студенток на семинаре.
  Где-то в конце 90-х мне довелось принимать Государственный экзамен у выпуска хореографов Института современных знаний им Широкова. Отвечая на вопрос в билете "Творчество В.Елизарьева", студент начал рассуждать о непростом характере и жесткости хореографа. Пришлось попросить его вернуться к теме вопроса. Но осадок остался. Доводилось слышать, что молодой хореограф, как только появился в театре, сразу обесценил часть труппы. Мол - не подходят они для его творческих замыслов ни ростом , ни фактурой, ни фигурой. Да, надо понимать, что Елизарьев, как и большинство современных хореографов - не Мариус Петипа, в балетах которого работы и ролей хватало всем. Но в старых балетах было много дивертисментов. Сейчас в балетах - сквозное действие. И характерность персонажей передается средством пластики, что явно прослеживалось в том-же "Тиле Уленшпигеле". В книге Плескачевской об этом подробно пишется, хотя о самом "Тиле", как одном из удачных и знаковых, на мой взгляд, работ балетмейстера написано совсем немного.
  Хочу похвастаться одним фактом, раз нашел для этого повод. На открытии ресторана "Бавария", владельцем, которого был Виталий Храбров, были приглашен Валентин Николаевич. Наш ансамбль "Крупицкие музыки" давал программу. Елизарьев стоял впереди и с кем-то общался. И после исполнения хореографической композиции "Пава", где я солировал, он захлопал. Помню и ценю этот факт, как оценку маэстро уже моему творчеству. Потом через несколько лет я лечу на отдых в болгарскую Варну. В салоне автобуса сталкиваемся с Елизарьевым. Он протягивает мне руку, я представляюсь. Спрашивает, где буду отдыхать. Через несколько дней встречаю его в городе. Он представляет мне свою дочь Анну. Говорим немного о балетном конкурсе в Варне. Милый приятный человек и с чувством юмора. Чтобы кто не говорил. Но я то понимаю, что это одна из граней гения. Чаще приходится быть жестким и обладать твердой рукой огранщика алмазов.
  Лейттемой книги "Валентин Елизарьев. Полет навстречу жизни" является балет "Щелкунчик". Почему именно этот балет так непредусмотрительно выбрала автор? И является ли он главным и показательным в творчестве балетмейстера? Но он был (и, остается надеяться, что останется) замечательным.
  Остается пожелать и автору и маэстро активной творческой жизни и просто удачи. Автору - огромное спасибо за содержательную книгу!