Третий лишний

Таня переезжала в свою квартиру в то самое время, когда город буквально захлебывался снегом.  Вьюга заметала дороги, словно пытаясь доказать, что зима будет длиться бесконечно. Но Таню это не тревожило. У неё душа пела и радовалась. Наконец-то! Наконец она в свои двадцать четыре года заживет самостоятельно. А то всё с мамой-папой… А что это за жизнь? Сами понимаете. А тут чудо! Бабушка вышла замуж! После санатория она как-то подозрительно помолодела, похорошела и вот …нате вам…принимайте нового человека и радуйтесь. Ну, казалось бы, вышла и вышла. Что-такого-то? Но она ещё и переехала жить к мужу – совершенно одинокому человеку, а квартиру свою подарила Тане. Да не абы какую, а в центре города. Вот Танечка и радовалась от всей души. И утро встречала уже на новом месте. Досадно, конечно, что поверье народное не сбылось. А поверье-то, говорили, самое верное. Надо было просто загадать, чтобы на новом месте приснился жених невесте. Но он не приснился, Но Таня и не расстраивалась. Не приснился…Да и не надо…

Рассвет медленно, но упорно пробивался через мглистую завесу, словно намекая, что сейчас он разберется с этим безобразием и день будет ясным и солнечным. Так и случилось. Пока Таня вставала, умывалась, солнце уже вовсю резвилось. Девушка подошла к окну, а там, на стеклах мороз со своим неразлучным приятелем ветром разрисовал такие узоры, такие пейзажи, каких Таня и не видывала. Полюбовавшись, она пошла завтракать, а впереди её ждала работа по устройству своего гнездышка. И тут…
Раздался звонок.
-Как не вовремя, – досадливо поморщилась Таня, – ну сейчас совсем как-то не до гостей. Может притвориться, что дома нет, – рассеянно подумала и распахнула дверь.
За порогом стояла рыхлая женщина неопределенного возраста. Поверх застиранного халата топорщился на необъятном животе неопрятный фартук. Веселые ромашки здесь водили хоровод с разноцветными пятнами. Давно не стриженные, нечёсаные волосы дамы тощими сосульками свисали вдоль щек и топорщились на необъятной шее. Маленькие глазки так и бегали, словно не в силах были остановиться. За её широкой спиной неуклюже топтался такой же плотный молодой человек с длинным носом, глядя на которого сразу можно сказать, что яблочко от яблони совсем никуда не откатилось. Впрочем, так оно и было. В руках дама держала, видимо, блюдо, накрытое полотенцем не первой свежести.
–А вот и мы, – пропела особа медовым голосом, уверенная, что ей непременно должны все радоваться, –ты-Танюшка, мы знаем, внучка Варвары Семеновны. Верно? –и не дождавшись ответа, продолжила, –мы ведь соседи. Живем этажом выше и вот пришли познакомиться, – она улыбнулась. И эта улыбка была такой, что даже покойник захотел бы покинуть привычное место. А уж испугала бы любого это точно. Любого, но не Таню. Она хоть и выглядела, как нежная, хрупкая маргаритка, но имела железный стержень.  Правда, не ведала тогда она, что под напором Дарьи Петровны любой стержень скрючится, как дряхлый старец.
–Я, конечно, рада знакомству, но, простите, сегодня мне не до гостей. Навожу порядок, – она решила стоять этаким крепким воином- защитником своего порога, и отваги ей было не занимать, но уж слишком разные весовые категории были у неё с противоположной стороной.
 Дама буквально внесла её в квартиру, подталкивала мягким брюхом и блюдом, удерживая его одной рукой, вторую она задействовала, дабы втащить за собой молодого отпрыска.  Они напоминали двух голодных кабанов, учуявших дерево, усыпанное желудями.

Так, подталкивая Таню и таща за собой сына, она просочилась на кухню. Плюхнув блюдо с пирогом на стол, она ухватила сына за плечо и усадила его на стул, а на другом устроилась сама. И только после этого сдернула полотенце со своего подношения. Пирог был кривым и кособоким, точно согнутое ураганом старое дерево, с вмятинами и трещинами из которых сочился то ли жир, то ли сок неопределенного оттенка и аромата. Таня невольно скривилась. По лицу, наблюдавшей за ней, гостьи пробежала грозная тень, но она справилась собой. И вновь залучилась яркой и фальшивой улыбкой, похожей на стеклянные побрякушки, желающие выдать себя за бриллианты высшей пробы. И только в глазах её стыл холод. 

Гости сидели   с таким видом, точно собирались так просидеть до очередного всемирного потопа. И такая тоска охватила Таню, как, наверное, охватила бы курицу, пойманную лисой и сообразившую, что ей грозит быть съеденной прямо сейчас. Она внезапно поняла, что выкурить их из квартиры так просто вряд ли удастся.
 
–Ну, хозяйка, ставь чайник, – распорядилась гостья и спохватилась, – ой, да ты, наверное, не помнишь нас.
Я –Дарья Петровна, но для тебя просто тётя Даша, а это мой сынок- Юрик. Такой славный мальчик. Да ты помнишь, возможно, как в детстве играли вместе, когда ты к бабушке приходила.

Таня действительно помнила эту неряшливую, горластую тетку. Но помнила и то, что с её Юриком она никогда не играла. И не просто не играла, а терпеть его не могла- вечного нюню, в соплях и слезах, да ещё и бесконечно жалующегося на всех матери, которая тут уже во дворе устраивала разборки. Открыв рот, чтобы возразить, она тут же закрыла его, ибо эта странная тетка принялась шарить по шкафчикам.
–А где у тебя чайник –то? Или мне принести свой.
–Я и пытаюсь вам сказать, что вещи не успела распаковать, да и не до гостей мне сейчас и уж тем более не до пирогов, – терпение взбунтовалось. У Тани даже кулаки сжались.
– Ну-ну…,–Дарья Петровна вдруг поняла, что перегнула со своей внимательностью, с откровенным желанием быстро пристроить сына, этого тюленя, в хорошие руки . Совсем чуть-чуть. Она заулыбалась, показывая крепкие зубы, и Тане показалось, что перед ней не женщина, а самая настоящая акула. Она даже вздрогнула, а соседка продолжала, – я пойду тогда, а, если что, мы туточки, этажом выше, и я прибегу, а Юрика оставляю. Привыкайте друг к другу, да и вообще в хозяйстве ведь лишние руки и пригодиться могут.
–Ну уж нет…,–Таня уже сердилась по-настоящему,– мешать мне не надо!– она повысила голос.
–Ладно-ладно…,–решила отступить Дарья Петровна. Ведь отступить вовремя- не значит проиграть. Именно так поступил Кутузов, оставив Москву. Это она хорошо помнила ещё со школы. Мысли закрутились в голове, точно блохи на собаке, когда их пытаются выкурить с полюбившегося животного, – мы уходим, хоть я вижу, вы глянулись друг другу…, –и она озорно погрозила пальцем, – вот и хорошо, будете мечтать о скорой встрече. Ведь наверняка, Танечка, ты, как и все девушки любишь этим заниматься.
– Нет,-отрезала Таня, –бесплодные мечты хуже, чем беспорядочный секс.

При этих словах лицо соседки перекосилось, будто в судороге. Она икнула.
–Ну уж ты скажешь…Хи-хи, – хихикнула точно её пощекотали за ухом, – ничего, –подумала, – ишь какая языкастая. Вот добьюсь своего, и ты будешь плясать по моим правилам. Обтешу тебя, как заяц вкусное деревце.  Строптивица, – эта мысль её немного утешила, и она добавила вслух, –мы потом… Потом придем, – она сдернула сына со стула и попятилась, словно опасаясь, что может получить хорошего пенделя.
–Стойте! – неожиданный оклик Тани очень обрадовал Дарью Петровну, которая решила, что девица за ум взялась. Ведь это глупо упускать такого кавалера, как её сын. Всем известно, что порядочные женихи на дороге не валяются. Их надо искать, как грибы. Но услышала совсем другое.
 –Вот, возьмите, дома чай будете пить, а я не ем мучного, – и девушка сунула блюдо с пирогом в руки Юрика.
–Ну ладно, вот станешь женой Юрика, тогда я тебе задам жару. А ты станешь! Я сказала! – утешала себя соседка.

Освободившись от непрошенных гостей, Таня вздохнула полной грудью, надеясь больше их не видеть. Но зря надеялась. Прилипалы на то и существуют, чтобы присасываться плотно и надолго. Не ведала она, что понадобится ещё много усилий, дабы отвадить их. Не ведала, а потому успокоилась и принялась разгребать привезенные коробки. Лишь к вечеру она навела порядок. Она очень устала и только села отдохнуть, как раздался звонок. Тихонько она подошла к двери и глянула в глазок. Там, сияя своей небесной красотой, которую навела по такому важному случаю, стояла Дарья Петровна. Косметики она истратила много и она, судя по всему, была дорогой, но выглядела её хозяйка очень дешево. За её спиной ютился обязательный Юрик. На сей раз она держала в руках кастрюльку. И даже через закрытую дверь просачивался запах кислой капусты. Танечка так же тихо ушла в комнату и, плотно закрыв дверь, укуталась в плед и легла на диван. Звонок верещал, как оглашенный, настойчиво требуя внимания, но Таня упорно делала вид, что не слышит. Наконец он заткнулся и наступила такая тишина, что слышно было, как стучатся в окно крохотные снежинки. И Таня уснула.

Следующий день был выходным и девушка, уставшая за предыдущий день, хотела выспаться. Но этого не случилось. Она проснулась от навязчивого трепыхания звонка. Снег за окном прекратился, в ветках деревьев трепетал ветерок, а янтарные зайчики, только что выпущенные на волю и не успевшие утомиться скакали по стенам. Вставать не хотелось.
–И кто бы это мог быть? – лениво завозились мысли.
И тут она вспомнила обещание навязчивой соседки вернуться утром. Таня засунула голову под подушку, надеясь, что гостям надоест и они уйдут. Но не тут-то было. Звонок надрывался. Казалось, он просто взбесился. И Таня нехотя поднялась с постели.

Вид Дарьи Петровны не предвещал ничего хорошего. Волосы разлохматились, в маленьких глазках сверкали такие злобные искорки, которые, наверное, могли бы устроить вселенский пожар, если бы она не пыталась удержать себя в необходимых рамках.  Ах, если бы она могла треснуть эту наглую девицу или хотя бы потрепать её за волосы. Но надо было смириться, дабы достичь положительного результата в задуманном предприятии. Да она ничего особенного и не хотела –то, а всего лишь женить сына на этой зазнайке. Квартира-то хорошая, да и рядом будут, всегда присмотреть можно, да и наказать тоже. Ишь ты, пирогов не захотела, от помощи отказалась.
–Ну ничего, – мысленно утешала она себя, – вот женю этого увальня Юрика, а потом… Потом всю спесь выбью.
И она улыбалась, и была похожа в эту минуту на льва, который прежде чем слопать лань, гладил её по голове.

В руках она держала кусок какой-то тряпки.
–А вот и мы, – пропела она, –ты только проснулась? Ну и ну …, –и она укоризненно качнула головой, – так и свадьбу проспишь.
–Сначала жениха найти надо, – буркнула Таня.
–А зачем его искать? –ласковый елей так и лился с губ Дарьи Петровны, в глазах же стыли льдинки. – А мой Юрик! Чем не жених? Добрый, спокойный… Да и ты ему по нраву пришлась.
–Но и он мне должен понравиться? – фыркнула Таня, направляясь в ванную. –А пока… идите пока домой… Мне надо в душ.
-Ну так иди,- пожала плечами гостья, –свои люди. А мы туточки, на кухне посидим. Шторы повесим. Посмотри, какую красоту я принесла. У нас висели лет десять. Вот! Ничего не жалко для будущей невестки,- с этими словами она развернула тряпку больше похожую на половую.
–Ну уж нет! – взвилась Татьяна. –В своей квартире я буду вешать только то, что считаю нужным. Тем более, я уже вчера повесила.
–Ну и ладно, – гостья надула губы, и она стали похожи на только что сварившиеся вареники, – не ценишь ты добра. А мы-то…Мы так тебя полюбили, – и она деланно всхлипнула и даже поднесла к глазам свою тряпку, – Юрик прямо всю ночь не спал.  И с утра так рвался к тебе…, так и рвался,- она из-под тряпки высунула один глаз. И не дождавшись ответа, добавила, –мешать не буду. Ухожу пока, а Юрика оставляю, поворкуйте, –и она, усадив сына на знакомый стул, потопала к выходу.
–Ну, а ты чего расселся? Давай отправляйся за мамашей, –топнула Таня, –надоели вы мне.
–М-можно я посижу пока, –Юрик побледнел, как предрассветный месяц, –если, я уйду сейчас, мама заругает.
Таня вытаращила глаза.
–Ты же мужчина или нет? Почему ты так её боишься? - изумилась девушка.
–Она хочет, чтобы мы поженились и велела мне оставаться в твоей квартире и не слушать, если ты будешь меня выгонять.
–И что?
–Она ведь и побить может. А знаешь, какая у неё рука?!Посижу у тебя. Ладно? – в голосе Юрика было столько мольбы, словно от этого решения зависело, будет ли он жить.
–Ну и черт с тобой! Сиди. Только не очень долго, –махнула Таня и отправилась в душ.
  Это она слишком хорошо захотела –не очень долго. Не ведала ещё Татьяна, что соседка решила взять её в полон любыми способами и… быстро. И от своих планов отступать не намерена. А потому, едва девушка успела выйти из душа, раздался телефонный звонок.  Юрик так и подпрыгнул на стуле и тут же опустил голову. Он знал наверняка, чей звонок может быть таким настойчивым.
–Танечка, – мед так и сочился, –я уеду до завтра. Пусть Юрик побудет у тебя до утра. Он ведь такой, такой… Короче, не привык один ночевать.
–Ещё чего?!– разозлилась Таня, а Юрик совсем потерялся, съежился, как осенний листок и, казалось, боялся дышать. Но Дарья Петровна уже отключилась. Таня рассеяно повертела трубку.
–Ну и что скажешь? –обратилась она к Юрику. –Ты взрослый мужчина или кто? Почему ты не можешь оставаться один дома?
Юрик только плечами пожимал. Нет, он не был настолько глуп, чтобы не понимать, что происходит, и дома вполне может побыть один, но ослушаться мать… Не-ет! Это было выше его сил и возможностей. Он знал хорошо, что маман  – ещё та штучка. И побить может.

Таня только плюнула от досады.
–Сиди, а я ухожу…надолго, – и дверь за ней захлопнулась с таким стуком, что Юрику даже показалось, началось землетрясение.

А Дарья Петровна тем временем никуда и не уезжала. Она сидела дома, смотрела телевизор и ждала удобного случая, который должен был подвернуться утром.

Таня же тем временем гуляла, а, устав, заглянула к лучшей подруге – Леночке– девице рослой, крепкой, с копной темных, не поддающихся расческам, волос.  Вид она имела довольно внушительный, её побаивались. И, наверное, потому, она никак не могла обзавестись ни мужем, ни детьми, хоть и хотела. Жила она с двумя кошками, одну из которых всегда хотела втюхать подруге.

–Ты представляешь, – начала Таня и вывалила всё, что случилось, заправив это доброй порцией гнева.
–Э-э…, подруга, – выслушав, Леночка озабоченно посмотрела на Таню, – тебе срочно нужен доктор.
–Ты с ума сошла? – округлила глаза Таня. –Зачем это? Я абсолютно здорова.
–Да нет, ты не так поняла, – Леночка дрыгнула ногой, – тебе срочно нужна кошка. Да-да! Она и успокоит тебя, и подлечит нервы… Это настоящая кладезь спокойствия. И вообще они такие…,–подруга даже зажмурилась,– такие пушистые, теплые…. Вот увидишь, тебе понравится.
–Не начинай, – нахмурилась Таня, –ты опять? –Это уже не первый раз Леночка, узнав о переезде, пыталась убедить её в необходимости завести животное. Тем более, так уж случилось, у неё оказалось целых два – кот Барсик и кошка Василиса.
–А чего? Может, кошка поможет выгнать этих навязчивых гостей?
–Это как?
–А вдруг у этого Юрика аллергия или… да мало ли что ещё бывает…
Танечка подумала.
–Возможно, ты и права…,–протянула она,–тем более, я так люблю твоих кошек. Только… Тебе не жалко будет расстаться с одной из них?
–Жалко. Но для подруги… Забирай…Вон … толстого и пушистого –Барсика. Он вид внушительный имеет.

Уже стемнело, когда Таня отправилась домой. Легкие, как лебединый пух, снежинки опять тихо кружились. Вспыхнувшие фонари таинственно перемигивались и лили канареечный свет, обещая уют и тепло. Таня даже забыла о том, что Юрик сидит у неё дома. Так захотелось выпить кофе, завернуться в теплый плед с книжкой, а под боком, чтобы сопел Барсик. Она крепче прижала к себе пушистый комок, что очень не понравилось строптивцу и он сердито фыркнул. Но воспоминания о подарке, который организовала ей соседка, испортили настроение.  В подъезде стояла тишина, только тусклая лампочка скучала откровенно и временами жмурилась, отчего свет на секунду пропадал.
Дверь открыла бесшумно. В квартире тоже было тихо, и Таня обрадовалась, надеясь, что Юрик покинул её жилище, но она плохо знала  его, а о его страхе перед матерью приходилось только догадываться. Таня пустила на пол Барсика. И тот, мяукнув, направился на кухню. Девушка включила свет. Юрик сидел так же и там же, где она его оставила. Он будто даже и позу не поменял.
–Ты так и сидишь? – изумилась Таня.
–Могла бы и не бросать гостя одного, – обидчиво надулся Юрик и даже засопел.
–Гостя? – рассердилась Таня. –А я приглашала вас с мамашей к себе? Что-то не припомню…
–Ой! Это кто?! Кошка?!– не слушая её, вскрикнул Юрик.
–А разве не видишь? Кот.
–Зачем он здесь?
–Это моя квартира… И он здесь живёт, –Таня поставила мисочку, которую ей вместе с кормом презентовала Леночка, и насыпала еду коту. Барсик тут же принялся трапезничать.

Юрик сглотнул слюну.
–А меня?
–Что тебя?
–Меня ты не будешь кормить разве? –капризно поинтересовался Юрик.– Я ведь целый день голодный.
–Тебя? С какой стати? Ты мне кто? И я тебя не звала. И вообще, не приставай, я устала и хочу спать. Не нравится что-то, уходи домой, – с этими словами Леночка отправилась в душ, а потом улеглась с книгой. Она не заметила, как задремала. Проснулась от того, как кто-то пытается устроиться рядом. От неожиданности и испуга Танечка вскрикнула и включила свет. Рядом в одних трусах копошился Юрик, пытаясь изо всех сил разместить свое  рыхлое тело на девичьем ложе. Не раздумывая, Таня столкнула его. Хоть и было нелегко, ведь весовые категории все-таки у них разные.
–Ты чего это?!– завопил Юрик, потирая ушибленный бок. –Больно ведь.
–Это ты чего?! Что ты здесь делаешь?! Тебя посадили на стул, вот и сиди жди свою мамочку.
–До утра сидеть? – маленькие глазки вспыхнули таким негодованием, такие искры заметались, что, казалось, вот-вот и пожар начнётся. –Я не привык…
–Ме-ня не интересуют твои привычки. Выметайся домой.
–Всё равно я здесь буду жить, и ты будешь мне котлеты с пирогами стряпать, – злорадно проворчал Юрик, пытаясь подняться с пола.
-Это с какого перепугу? – заинтересовалась Таня.
–Мама сказала. Ещё она сказала, что ты выйдешь за меня замуж и будешь меня содержать. Вот! А мама знает, что говорит. Она всегда добивается своего.
–Ну нет! На этот раз у твоей мамы ничего не выйдет! – отрезала Таня. -А ты одевайся и марш домой.
–Босиком? – уточнил Юрик.
–Почему босиком? – Таня даже села.
–Да ведь мама мои ботинки унесла, – ухмыльнулся он, – съела?
–Хоть босиком, хоть голый…Мне всё равно.

Звонок в дверь прервал её гневную тираду. Таня взглянула на часы. Было семь часов утра.
–Вот! Это мама! – торжественно провозгласил Юрик.

– А! Ну наконец-то! Наконец свершилось! – влетая в квартиру, точно пушечное ядро, вопила Дарья Петровна.
–Да, что свершилось-то? –Таня зевнула.
–Вижу. Что не выспались. Красавчики! Ночь поди сладкая была? – не слушая, сорокой трещала соседка.
–Почему это? – Таня пожала плечами. –Я выспалась.
–Как это?! –притормозила Дарья Петровна.
И тут из спальни в одних трусах выполз Юрик.
–Ну вот! Я же говорю, – радовалась соседка, –когда вам спать-то было?
–Ночью, –отрезала Таня.
–Но Юрик же с тобой спал?
–С какой стати? 
–Юрик!– требовательно рявкнула мамаша, не то спрашивая, не то уточняя.
–Мама, – заканючил Юрик,–она меня не пустила…
–Как это не пустила?! Я же тебя учила…, –гневалась Дарья Петровна, дергая сына за ухо.
–А она столкнула меня, –хлюпнул обидчиво Юрик,–ещё и прикрикнула….Вот. А ещё, –продолжал он плакаться, желая разжалобить мать, –она где-то весь день шлялась, пришла с котом. С ним и спала. А ещё его покормила, а меня нет, –он опять хлюпнул.
–Как это?! И ты сидел голодный?  Да как же тебе не совестно?!– накинулась она на Таню, –морить человека голодом.
–Не стыдно. Я его не звала. А с совестью своей я как-нибудь сама разберусь, –и Таня направилась в душ, надеясь, что гости как-нибудь рассосутся.
Но не тут-то было. Дарья Петровна успела сбегать домой и принести кастрюлю с тушеной капустой, разложила по тарелкам и с умилением наблюдала, как Юрик уплетает.

–Будешь так себя вести, –заметив, что Таня появилась в проеме, – начала Дарья Петровна, –не возьму тебя в невестки.
–А я разве рвусь туда? – расхохоталась Таня. –Да и вообще хватит! Хватит тут вонять этой капустной дрянью! – рявкнула она.
–Дрянью?!–взвилась было Дарья Петровна, подпрыгнув на месте. –Ну ладно. Я уйду пока…. Но я вернусь! А Юрик останется. Я сказала! –и, подхватив кастрюлю, прижала к груди, словно это была невесть какая драгоценность, вылетела в коридор.

Юрик как открыл рот, так и забыл его захлопнуть.
–А ты чего уселся? Убирайся! Или мне полицию вызвать?!
–А маму вся полиция боится, –похвастался Юрик,–только куда же мне деваться? Мама не пустит, да ещё и побьёт, –заканючил он.
–Меня не интересует, где ты будешь. Хоть в подъезде на подоконнике… Быстро! Я проветрю здесь…
Юрик вздохнул и встал, аккуратно снял и завернул свои тапочки, которые уже успела принести Дарья Петровна и, опустив плечи, поплелся в прихожую. Его длинный нос уныло повис.
Таня погладила Барсика, который тут же прыгнул на освободившееся место.
–Кота так тебе жалко, – вякнул Юрик из коридора.
–Кота я полюбила. А ты- третий лишний у нас.
–А может и меня полюбишь? – надежда затеплилась в его голосе. –Я, наверное, ещё побуду. Мама говорит, свыкнется-слюбится, –и положил тапочки.
–Ну уж нет! – Таня резво всучила ему тапочки и буквально вытолкала за дверь. –Уф-ф…– Она постояла немного и, взяв телефон, позвонила подруге.
–Лена! Приходи! Мне удалось выдворить их!
–Бегу! Вина с тортиком куплю по дороге. Надо?
–Покупай! У нас сегодня праздник.

И едва только подруги разлили вино по бокам, опять  раздался звонок.
–Это они… как же они меня достали…
– Не трепещи и не мельтеши…,–Леночка опередила Таню, направляясь к двери,–я разберусь.
Она так энергично распахнула дверь, что едва не заехала Дарье Петровне по носу. Та попятилась и наступила на ногу, сопровождавшему её, Юрику. Тот вскрикнул, но мамаша не стала обращать внимание на своё дитятко. Её волновало совсем другие вопросы– что это за девица и что, если взяться за неё.  Но тут же отмела, уж очень угрожающе выглядела появившаяся барышня. Такая спуску не даст, а потому только и спросила.
–Ты кто? – голос Дарьи Петровны вдруг осип, а глаза округлились так, что она стала похожа на долгопята.
–Я здесь живу, – с достоинством ответила Лена, –а ты кто? Чего трезвонишь, как будто наводнение случилось.
–А Таня?
–И Таня со мной, но вас видеть не желает. Чтобы больше здесь не появлялись, а то с лестницы спущу, –и она захлопнула дверь.
–Не боись, Танюха, больше они здесь не появятся, а появятся, зови меня, – и она грустно хихикнула.