Политическая экономия системы Чартаева

Доклад на заседании № 16 Концептуального экономического форума от 09.02.2026 г.

   1. Актуальность вопроса о политической экономии системы Чартаева

    Феномен системы Чартаева до сих пор надлежаще не осмыслен его сторонниками.
    В своём докладе на предыдущем заседании («Ноомерный подход к интерпретации феномена системы Чартаева»: https://vkvideo.ru/video-151230968_456239428 ) я указал вопросы, на которые нет удовлетворительного ответа в выступлениях сторонников этой системы.
    Первый вопрос — чем эта система принципиально отличается от системы обычного  капиталистического предпринимательства?
    Второй — почему она не получает широкого распространения?
    Добавлю сегодня третий вопрос: почему она не сохранилась до сих пор?

    Чартаев утверждал, что состоявшийся опыт был прецедентом создания новой социально-экономической формации, а не просто вариантом системы хозрасчёта, чем многие увлекались в последние годы существования СССР.
    Если это прецедент новой формации, то можно ставить вопрос о её политической экономии и сравнивать её не с системами хозрасчёта, а с буржуазной политической экономией, которой посвящён «Капитал» и другие труды классиков марксизма.
    Но попытки обсудить политическую экономию системы Чартаева, зафиксированные в Интернет, например, в диалоге между А.В. Бобровским и С.И. Кретовым, - есть видеозапись в Рутюбе от  июля 2024 года, - вызывают неудовлетворённость: с одной стороны, профессиональный политэконом, Сергей Иванович Кретов, признавая  систему Чартаева как лучшее из всего, что дала практика хозяйственной кооперации людей, не признаёт её прецедентом новой формации, мол, она есть лучшая их всех капиталистических форм хозяйствования, - но всё-таки капиталистических.
    С другой стороны, представитель практического опыта системы Чартаева, Александр Васильевич Бобровский, настаивая на том, что этот опыт есть прорыв в новую формацию, был неубедителен, - описывал этот опыт капиталистическими терминами и сводил его новизну к аспекту изменения характера труда, мол, рабовладельческая формация базировалась на рабском труде, феодальная — на труде крепостных, капиталистическая — на наёмном труде, а формация Чартаева — на свободном труде людей, которые являются собственниками результатов своего труда и продают не рабочую силу, не труд, а его результаты. 

    Неубедительность позиции А.В. Бобровского вызвана отсутствием ответа на вопрос, чем же отношения, базирующиеся на собственности работников на продукты своего труда, отличаются от  обычных предпринимательских отношений, например, от обычного капиталистического фермерства, необязательно применяющего наёмный труд и торгующего продуктами своего труда?
    Проанализировав опыт системы Чартаева с учётом выступлений самого Чартаева и моего понимания политэкономии и моего личного производственного опыта, я пришёл к выводу, что опыт Чартаева есть действительно прорыв в новую общественно-экономическую формацию, но этот прорыв требует раскрытия в новых понятиях, - не в тех, в которых его описывал сам Чартаев и которые некритично подхватили его последователи.

   2. Что такое политическая экономия

   Начну с маленького экскурса по вопросу: а что такое политическая экономия?
   
   Классики марксизма утверждали, что критикуемая ими буржуазная политическая экономия является последней политэкономией, мол предмет этой науки — система  производственных отношений — исчезнет с построением коммунизма.
   Они имели в виду, что любая наука имеет своим предметом явления и отношения, присущие объективной реальности и существующие независимо от воли и сознания людей. А если, мол, мы построим общество, в котором все отношения будут разумно организованы, - то исчезнет экономическая стихия и место экономической науки займут правовые и организационные дисциплины, оптимизирующие планы и поведение людей в интересах всех и каждого.
   Свою  общую научную позицию классики марксизма выразили концепцией исторического материализма, исходящей из рассмотрения сознания каждого человека  находящимся в плену так называемого основного вопроса философии: что первично — Дух или Материя, что чем определяется — Сознание Бытием или Бытие Сознанием и познаваем ли Мир?

    Исходя из этого вопроса, они указали, что для каждого человека все отношения действительности делятся на две части: с одной стороны, - те, что предшествуют их воле и сознанию, с другой — те, что определяются их волей и сознанием.
   Отношения первой части они назвали базисными -производственными, экономическими или материальными отношениями, - а отношения второй части назвали надстроечными — это волевые, правовые, организационные и технические отношения, порождаемые волей человека.

   Далее они констатировали, что создаваемые людьми  правовые, организационные и технические системы выходят из под контроля людей и, вставая над ними, начинают властвовать так же, как внешние силы природы, чем порождаются и развиваются новые производственные отношения, выступающие в руках одних людей средствами порабощения других людей.
    При этом складывается исторический процесс развития трёхкомпонентной структуры общества: производительные силы, экономический базис и надстройка, принимающей на каждом историческом этапе облик той или иной общественно-экономической формации. 

    Согласно позиции марксизма, политическая экономия — это наука о материальных основах власти, актуальная для властно расколотых обществ, где одни люди эксплуатируют других людей, навязывая им свои хозяйственные решения.
    Если будет выстроено совершенное общество, преодолевшее властные расколы, то надобность в политической экономии, как классовой науки, обслуживающей интересы своего класса — исчезнет.
    Мол, общество будущего будет бесклассовым.
    На место управления людьми придёт управление вещами.
    Все отношения в обществе станут прозрачными, подчиняющимися Разуму человека.

    В этом свете, само выражение «политическая экономия системы Чартаева (СЧ)» вызывает вопросы:
    1) правы ли классики марксизма, что капитализм есть последняя общественно-экономическая формация, требующая своей политэкономии?
    2) всё ли в СЧ подчинялось Разуму людей?
    3) какова властная структура общества в системе Чартаева и интересы  какого класса выражает её политическая экономия?

    Чтобы ответить на эти вопросы, надо глубже разобраться в понятии общественно-экономической формации и в механизме её функционирования.

    3. Понятие общественно-экономической формации

    Понятие общественно-экономической формации в марксизме мистифицировано.
    Мистификация связана с понятием способа общественного производства. Мол, производительные силы и производственные отношения образуют диалектическое единство. Развитие производительных сил вызывает противоречия с устаревающими производственными отношениями и обостряется классовая борьба вплоть до революционного переворота, взрывающего старую надстройку, то есть, сложившуюся систему правовых и политических отношений и к власти приходит новый ансамбль классов, выстраивающий новую политическую и правовую надстройку.
    В результате, мол, складывается новая ОЭФ, представляющая собой новый способ общественного производства, над которым возвышается надстройка из новых правовых и политических отношений.
    Мистика происходит из утраты марксистами понятия производственных отношений, которые неправомерно нагружаются правовым и волевым аспектами.
….
Раскрытие этой мистики дано
в видеозаписи доклада: https://vkvideo.ru/video-151230968_456239433
…

    4. Суть политической экономии системы Чартаева

    В чате КЭФ я, перед докладом, дал ссылку на выступление Чартаева, в котором он подводил итоги  десятилетия — в 1985 по 1994 годы. В его выступлении есть момент, который даёт ключ к осмыслению политической экономии системы Чартаева (СЧ).
    Он говорит: нас учили по политэкономии, что в процессе капиталистического производства сначала осуществляется необходимый труд — когда работник производит стоимость, необходимую для оплаты его рабочей силы, а затем осуществляется прибавочный труд, который создаёт стоимость для капиталиста. Мол, капиталисты ухищряются всеми способами, чтобы выдавить из работника побольше прибавочного труда.
    А мы — говорит Чартаев — перевернули это отношение. Мы поставили прибавочный труд во главу всего - мы извлекаем сначала прибавочный труд, а только после него — необходимый.

   На практике это выглядело так.
   Допустим, доярка или водитель, по установленному заранее плану, должны выработать продукции (услуг) на 10 тыс. рублей за отчётный период. Из них, по установленному нормативу, половину — то есть 5000 руб., они должны передать в общий фонд, на финансирование общих целей хозяйства. А из оставшейся половины они должны покрыть все свои затраты и, что останется — это их доход.
    Важнейший момент: они должны отдать в общий фонд не 50 % от фактически выработанной продукции, а ровно 5000 рублей, как установлено планом, то есть, 50 % от планового объёма!
    Это означает, что так называемый общественный капитал или общие фонды, Чартаев вывел из под риска невыполнения плана. Работики стали гарантами общих финансов хозяйства и приняли на себя весь риск производственной детельности.
Иными словами, первой заповедью каждого работника стал антилиберальный лозунг «Раньше думай о Родине, а потом о себе». Согласитесь, это противоречит распространённому тезису пропагандистов СЧ, будто они стали «хозяевами, работающими на себя». На деле, они стали работать, прежде всего, на общество, друг на друга.

    Необходимая часть труда, в отличие от капитализма, в СЧ была трудом не для оплаты рабочей силы, а для финансирования всех общих издержек существования хозяйства.
    Далее. Поставив работников в сверхжёсткие, в сравнении с капитализмом, условия, Чартаев дал им вовсе не права собственников и не права продажи результатов своего труда, а власть над всеми смежниками по разделению труда, - дал им право непосредственно наказывать своих поставщиков и помощников за отступления от норм и нормативов установленного плана.
    При этом любой из работников мог стать банкротом.
    В результате, над культурой управления затратами, замыкающейся в рамках каждого частного звена разделения труда, была вознесена более глубокая культура управления рисками неудовлетворённости потребителя (заказчика) размыкающая кругозор и горизонт интересов  каждого участника системы.
    Эта культура была реализована, во-первых, регулярными народными сходами участников СЧ, на которых они до хрипоты и единогласия, согласовывали планы и нормативы на очередной год, и, во-вторых, систематическим властным контролем друг друга в  процессе выполнения планов.

   Подытоживаю.

   Магомед Чартаев разбудил в людях не собственников, работающих, якобы, на себя, а совластителей, максимально раскрывающих свои способности, отдаваясь во власть друг друга при выполнение общего плана.
    Все были поставлены в положение предпринимателей принципиально нового типа, которым были распахнуты новые горизонты, недоступные предпринимательству при капитализме:
   во-первых, эти новые предприниматели могли творить общие условия деятельности, непосредственно участвуя в выработке общих планов и нормативов,
    во-вторых, для них становились прозрачными барьеры между звеньями разделения труда, наглухо закрытые правами частной собственности при капитализме: каждый из них, отвечая за удовлетворённость своих потребителей (заказчиков), был заинтересован и имел рычаги командовать и помогать своим поставщикам, чтобы не сорвать свои обязательства перед своими потребителями, - возникала логика вертикального интегрирования деятельности звеньев разделения труда, подобная логике вертикальной интеграции производственных систем, складывавшейся под институтом главных конструкторов в военно-промышленном комплексе СССР.

   Этот момент я привёл, чтобы проложить путь к перспективам развития данной системы.

   Возвращаясь к вопросу о том, правы ли классики марксизма, объявив буржуазную политическую экономию последней политэкономией, мол, после капитализма настанет строй в котором производственные отношения исчезнут, я констатирую, что классики марксизма слишком упростили ситуацию. И впереди будет много новых формаций, причём они могут возникать не стихийно, путём революционных переворотов, воцаряющих новые производственные отношения, а вполне себе разумно, как результат социального проектирования.
    Я имею в виду, в частности, проект Радикальной реформы хозяйственного строя России (http://proza.ru/2024/09/08/431 ), который разработан путём обобщения опыта, имеющего три части: во-первых, опыт военно-промышленного комплекса СССР, где я проработал 18 лет, во-вторых, опыт СЧ, в третьих, мой личный опыт в роли генерального директора группы компаний Новосибирска, где были достигнуты не меньшие эффекты роста производительности труда, чем в СЧ.