Разбитый образ. Часть 2

Прошло некоторое время. Моя подруга отправилась на осеннюю практику. Преподаватель повёз группу в гости к своему бывшему студенту — в маленькое живописное местечко, где золотая осень была в самом пике.

Компания — она и ещё несколько одногруппниц — ввалилась в дом. Встретила их милая пара.

Он. Высокий, кудрявый, с глазами цвета старого каштана. Атлетичный, будто вытесанный из дубового ствола. Но лицо… Лицо выдавало иную историю. Густая борода, мягкая, как у монастырского послушника, скрывала детский овал. А когда он улыбался — а делал это часто, широко и беззащитно — его щёки наливались румянцем, превращая его в ангела с фрески, случайно попавшего в мир простых смертных. Внутри этой могучей формы, казалось, прятался испуганный мальчик, не понимающий, зачем ему выдали такие взрослые доспехи.

Она. Стройная, даже угловатая. Между ними витал невысказанный разлад, тщательно прикрытый.

Парень был общительным, показывал свои работы. И в один миг моя подруга поймала на себе его взгляд. Задержанный, прожигающий , оценивающий… и слегка неприличный для женатого мужчины.

Прошло два месяца. Они начали переписываться. Он сообщил, что развёлся. Наша глупая голубка, разумеется, не сообразила простой истины: мужчина, только что вышедший из брака, не ищет любви. Ему нужен костыль для разбитого эго, временное подтверждение: «Да, я хорош».

Но она обожала эти книжные и киношные интриги. Он, несмотря на всё, влюбился именно в неё. Старые, любимые декорации.

Первое свидание. Вечерняя Москва, морозный воздух и она, летящая по замороженному асфальту на крыльях. Он был одет… скромно. Толстый пуховик, шапка-«ушанка», из-под которой выбивались непослушные кудри. Вид — благочестивый, почти монашеский, который она прочла как гарантию: «Такой меня не обманет».

Полтора часа ходьбы по морозу — и он, наконец, раскошелился на кафе. Она плыла в облаках, не замечая затёртого воротника его куртки, общего вида, больше подходящего студенту, чем мужчине за тридцать. Он заплатил из своего тощего кошелька — казалось, последними деньгами. «Какой он щедрый», — прошептала она про себя умилённо . Щедрость души она измеряла скупостью кошелька. Его последние деньги, потраченные на неё, стали не тревожным знаком, а самой дорогой монетой в её коллекции доказательств: «Он отдаёт мне всё!».

На автобусе и метро он проводил её до самого подъезда.
— Ну, пока! — бросил он, уже отворачиваясь.
Она обернулась, подошла вплотную. Он взял её лицо в ладони.
— Я влюбился в тебя с той самой встречи.
Земля уплыла из-под ног. Тело стало ватным. Сладкая нега заполнила всё её существо. Их поцелуй был признанием, опьянением… и идеальной наживкой, которую рыбка заглотнула с благодарностью.

Недели жаркой переписки. Она шлёт селфи, он осыпает комплиментами. Но к себе в глухую деревню он её не зовёт. В Москву приезжает редко. И тогда она, чувствуя, что пора спасать ситуацию, зовёт его к себе.

Он боится. Целуясь, шепчет: «Ты разлюбишь меня». Сознаётся, что с женой «тот самый кекс» был редкостью. Она не верит. Не понимает, о чём он её предупреждает. Она быстро в голове делает расчет .Высокий- да. Мускулистый -да. Ладонь большая - да.  Она верит в свои чувства, как никогда. Верит, что у них уже есть основа. Что они будут вместе, несмотря ни на что.

У него ангельская внешность. Он словно послушник. Чистый. Добрый.

Он спускает брюки.

У него кудрявая борода. И всё, что ниже, покрыто такими же тёмными волосами почти мистическими, волосами, будто прячущими тайну. Она видит не тело, а символ. Символ природной мощи, мужской силы, той самой, которой должен обладать её монах-атлет. Мозг отказывается обрабатывать информацию, не вписывающуюся в икону. Она видит только бороду, повторённую внизу, — и этого ей достаточно, чтобы окончательно уверовать. Больше она ничего не хочет замечать. И снова… не чувствует ровным счётом ничего.

Он потеет, старается. Она, жалея его, поддерживает голосом, изображает удовольствие.
Занавес.
Его лицо покрывается легкой тенью.
Одевшись, она прощается с ним. Не подозревая что это их последняя встреча.
Через несколько дней она вбивает в поиск: «Специальные увеличители…»
А он пропадает. Потом приходит сообщение: «Наши отношения закончены».

В тот миг внутри неё сорвалось что-то леденящее. Поток ужаса и боли, знакомый до тошноты. Её снова бросили.
Но на этот раз не просто использовали и бросили. Её использовали в качестве дешёвого, одноразового лекарства от мужской депрессии. Остались стыд, пустота и один громкий, рвущий тишину вопрос: «И это всё? Кем она была для него? Аптечкой. Жуткость этого осознания не могла пронзить её мозг. Он защищался, скрывая неприятную правду: она сама с радостью наклеила на себя этот ярлык, лишь бы её взяли в руки. Понять причину этого ей ещё не дано... Она рассказала мне все это и в ее глазах стояли застывшие слезы. Мы вместе пережили это , но будет ли конец метаньям?