Письмо матушке, Марии Петровне

­­­­­­­­­­­­­Матушка, Мария Петровна, вот уже неделя минула, как я здесь. Спешу поделиться с Вами первыми моими впечатлениями. Люди тут собрались в превосходной степени замечательные. Настоящие патриоты Родины! Да хоть возьмите Льва Сергеевича. Он в прошлом актёр и проживает здесь очень давно. И вот выйдет он в центр комнаты, взор свой на стены помещения бросит, раскинет руки, да скажет эдак театрально: «Господа, за мной Россия!» Я, грешным делом, ему пытался объяснить, что наша страна огромна, в ней есть леса, моря и реки, и много хороших людей. А он выслушает меня, да скажет: «Вы, батенька, ошибаетесь. Россия вся здесь».

А может, он прав? Помните, матушка, как батюшка наш, Фёдор Гаврилович, когда ещё здравствовал, возил нас в Париж. Мне тогда годик был от роду. Так вот — Париж нашей обители и в голенища не годится. И кормят нас тут не какими-нибудь лягушками, а добротной русской едой.

А есть ещё здесь один забавник — молодой человек Андрей, сын купца второй гильдии из Саратовской губернии. Вы же помните, матушка, какой страх я испытывал пред собаками? Так вот теперь его вовсе нет. И всё — благодаря этому человеку. Андрюша выучился разговаривать по-собачьему. Теперь я понимаю: одно дело — тусклое, глухое, неприятное лаяние английского бульдога, и другое — когда гордость берёт тебя за переливистый, звонкий лай нашей, русской борзой!

Всё, матушка, доктор идёт: вопросы всякие глупые задавать станет, в глаза смотреть ласково.

Покорнейше прошу Вас о милости, матушка Мария Петровна, не оставляйте меня тут на долгое время. Здесь за мной все подглядывают.

Сим остаюсь любящим сыном Вашим, Никодимом!