Глава 6. Будни. Преступная группировка

 
       Через несколько дней Соловьев «проставляется» и, уединившись в вербовой роще на  берегу Лугани, мы  пьем «Пшеничную», заедая ее  чутинским салом. Здесь Валера и рассказывает мне о возможном наличии в городе устойчивой группы, которая и дает нам львиную долю преступлений. Конкретных имен не называет, но сообщает, что его ребята вышли на скупщиков золота. Один из них, ни много ни мало - зять Дьяченко. 
       Он заведующий ювелирной мастерской,   обедает только в дорогих ресторанах и водит дружбу с местным  криминалом.
       Со слов  Соловьева большинство ворованных ювелирных изделий скупается этим типом за бесценок,   перерабатывается на новые и вновь реализуется через посредников. Для «левого»   золота, в мастерской имеется тайник, оборудованный в одном из кресел.
       Почему розыск не трогает барыгу, мне понятно. Без нашей помощи это бесполезно.  Даже если Дьяченко  и не знает о преступном бизнесе зятя, он его в обиду не даст. А если знает? И не блефует ли Соловьев?
       Договариваемся, что не раскрывая источника, доложу обо всем Котову, а там будет видно. К тому времени Валентин Иванович уже перестал «порыкивать» на меня  и отношения у нас стали более ровными.
       Как я и ожидал, столь серьезное сообщение заинтересовало шефа, и он дал  указание о его проверке. В случае подтверждения фактов, мне поручалось возбудить и принять к производству  соответствующее уголовное дело.
       В ближайшие несколько дней информация подтвердилась и при обыске в мастерской, проведенном с участием уголовного розыска,  мы действительно обнаружили множество ювелирных изделий и лома золота, хранившихся в тайнике.      
       Возбуждаю уголовное дело,     принимаю его к производству и допрашиваю всех ювелиров. Никто ничего не знает. Устанавливаем, что практически все золото криминального характера и проходит по приостановленным милицейским делам о нераскрытых  кражах, разбоях и грабежах.
       Разъясняю ювелирам ответственность за соучастие в преступлениях и допрашиваю   повторно.   Молчат.
       С учетом  серьезности улик, золотых дел мастеров в самый раз задержать и поработать с ними «по низу», однако не в нашем ИВС. Почему, объяснять я думаю, не стоит. В результате дело «зависает» и следствие по нему  я приостанавливаю.  До лучших времен.
       А чтоб на душе было спокойно, отстраняем от должности милицейского зятя. Тот сразу же исчезает из города. От греха подальше.
       Затем наступает черед городского рынка, и здесь сталкиваемся с   настоящим «саботажем». Сотрудники ОБХСС не только уклоняются от совместной с нами проверки, но и предупреждают о ней кавказцев. И делает это лично, мой бывший соученик по техникуму, а ныне старший оперуполномоченный Тополов.    В результате срабатываем вхолостую.
       Котов рвет и мечет.
       Однако через неделю все образуется. Привлекаем народный контроль,          арестовываем за спекуляцию нескольких «уважаемых» сынов гор, а заодно задерживаем пару ростовских фур с грузом цитрусовых  без документов. Кавказцев отдаем под суд, а фуры таинственным образом исчезают с   охраняемой милицией стоянки.   Противостояние нарастает.
       В это время в город снова наведывается Станкевич.  У нас очередное убийство, причем раскрытое «по горячим следам». Когда я возвращаюсь в прокуратуру, он вызывает меня в милицию для отчета. Прихожу.
       Игорь Станиславович в одном из кабинетов допрашивает убийцу – молодого парня, признательные показания которого уже есть у меня в деле. Причем тот ведет себя как-то странно - корчится на стуле и  гримасничает.
       Опускаю взгляд вниз - под столом, каблуком ботинка, Станкевич плющит ему пальцы на ноге. Тогда мы здорово поскандалили, но докладывать в область о моем нетактичном поведении,  в этот раз он не стал.
       Сразу же после Нового 1985 года,  в горкоме партии состоялось расширенное заседание бюро, на повестке дня которого стояла подготовка к юбилею Стахановского движения. Тогда к власти уже пришел  Горбачев,   который и поднял этот вопрос.
        На бюро выступил наш Герой Соцтруда  К.П. Петров, который по поручению обкома посещал Москву, был с почетом там принят, и у Г.А. Алиева решил вопрос о финансировании  начавшегося в городе строительства грандиозного паркового мемориала, посвященного Юбилею. Всем хозяйственникам приказали наращивать экономические показатели, а нам - укреплять правопорядок.
       Уровень преступности в городе по - прежнему оставался высоким,  хотя милиция и активизировала свою деятельность. Здорово мешали притоны, которых в Стаханове насчитывалось великое множество.
       Здесь и пригодилась моя методика. Согласовав вопрос с горкомом, и заручившись поддержкой суда, вместе с милицией приступаем к ее реализации.
       К весне город практически очистили от этой заразы, чем немало удивили не только горком, но и некоторых скептиков  в облпрокуратуре. В результате преступность в городе существенно снизилась, а мы с прокурором получили премии в размере должностных окладов.
       Летом этого же года Ворошиловград навещает Генеральный прокурор СССР    действительный государственный советник юстиции А.М. Рекунков  и  прокурор Украины государственный советник юстиции 1 класса П.С. Осипенко.
       На состоявшемся совещании  наша прокуратура упоминается в числе лучших, в связи с чем  Валентину Ивановичу присваивают чин старшего советника юстиции и он  решает закрепить успех.
       Для этого вместе со мной посещает Дыму и предлагает тотальную «чистку» города. Имеется в виду наведение порядка в городских ресторанах, барах и кафе. К сведению, Стахановские увеселительные заведения славились тогда далеко за пределами города, активно посещались самыми различными слоями населения и доставляли нам    немало забот  в плане общественного порядка.
      Лидером на этом поприще был недавно открытый рядом с городским гостиничным комплексом ресторан «Донбасс», в котором имелись бар  и дискотека. Сейчас это звучит обыденно, но тогда было новшеством и отбоя от посетителей не было.
      Львиную долю завсегдатаев составляли отпрыски состоятельных родителей. Отдыхали они бурно и редкий вечер заканчивался без мордобоя.  Аналогичное отмечалось в других увеселительных заведениях. Обращало на себя внимание и то, что после этих вечеров, многие из посетителей становилась жертвами грабителей.
      Николай Федорович  сугубо положительно отнесся  к инициативе Валентина Ивановича и  одобрил ее.  - Только прошу меня держать в курсе и не «перегибать».
      - Непременно, - заверил его Котов.
      Организовали штаб под руководством прокурора, куда включили заместителя начальника милиции Черкаева, курировавшего участковых инспекторов, начальника инспекции по делам несовершеннолетних, представителей ДНД,   народного контроля  и горкома комсомола.
      Возглавлять рейды поручили мне. Начали с относительно спокойного и респектабельного ресторана «Кадиевчанка», расположенного на южном  въезде в город. Его предпочитало посещать старшее поколение, причем, как правило, целыми компаниями и коллективами.
       Приехали туда за пару часов до закрытия,   в  сопровождении сотрудников ППС, ГАИ   и экипажа передвижного медвытрезвителя, любовно называемого в простонародье «луноходом».
       Поручив сопровождающему   наряду блокировать все выходы, входим в фойе. Первый кого встречаем – пьяный швейцар, пытающийся нас не пустить в ресторан.
Черкаев делает знак, и того утаскивают в «луноход». Поднимаемся на второй этаж. Там Содом и Гоммора.
       В клубах табачного дыма гремит музыка, раздаются застольные песни и тосты. Многие из посетителей едва держатся на  ногах. Этих тоже забираем. Заходим в служебные помещения. Там уже несколько участковых и дружинники. Препираются с представителями администрации.
       Те не дают увести для установления личности  пару бандитского вида амбалов, гулявших в кабинете директора.   Забираем и их, после чего возвращаемся в зал. Теперь там совершенно иная картина -   играет спокойная музыка, отдыхающие ведут себя спокойно и чинно. Выходим в фойе и там сталкиваемся с выходящим из туалета парнем Он здорово навеселе   и с бутылкой коньяка в руке.
       Черкаев делает ему замечание, в ответ парень ухмыляется и, вынув из кармана     удостоверение курсанта Донецкой  высшей школы милиции, тычет тому в нос.
       - Да вы никак из Донецка?  Чем обязаны ? - делает   круглые глаза Черкаев.
       - Гуляю здесь, а ты мешаешь, можешь погоны потерять!   
       - Взять! - рявкает майор и пьяного курсанта волокут в «луноход.
       Первая «жатва» оказалась обильной и в ту ночь  вытрезвитель едва вместил всех клиентов. Скажу больше. Один из задержанных  «знакомцев» директора, оказался находящимся в бегах рецидивистом.
       Милицейский курсант отделался легким испугом, и после освобождения из  вытрезвителя,  убыл в Донецк без последствий.
       С учетом полученного опыта, к рейду в «Донбасс»  готовимся тщательней, и усиливаем группу   сотрудниками  уголовного розыска.  Как оказывается, не зря. Ко времени нашего прибытия, на площади у ресторана возникает драка и первых клиентов    доставляют в милицию оттуда.
       - Хорошее начало,- бурчит Черкаев и мы заходим в фойе. «Донбасс»  побольше «Кадиевчанки»,   построен в стиле модерн  и имеет несколько залов. Самый популярный – с баром, за стойкой которого представительный бармен трясет шейкером.
       Черкаев с частью группы поднимается на второй этаж, а я в сопровождении нескольких сотрудников прохожу в бар.
       Он переполнен веселящейся молодежью, дымящей сигаретами и смакующей коктейли с шампанским в призрачных бликах светомузыки. Крепкие напитки здесь не подаются. Однако добрая половина юнцов находится в солидном подпитии и не без труда препровождается в детскую комнату милиции. Не обходится без казуса.    
       Нескольких встрепанных, накрашенных девиц извлекают из-под столов. При этом находящаяся рядом со мной начальница ИДН   краснеет и отводит глаза.
       - В чем дело?
       - А вы не поняли?
       - Нет.
       - Они занимались там  минетом.
       - …?!
       Поручив этих девушек, а заодно и обслуживаемых ими кавалеров   заботам капитанши, подхожу к стойке, представляюсь вальяжному бармену и интересуюсь, почему в заведении бардак. Вместо ответа тот заявляет, что мы мешаем культурному досугу молодежи, и он будет жаловаться руководству.
       - Кому именно?
       - Потом узнаете.
       В это время подходит один из розыскников и сообщает, что в подсобке   бара обнаружено кое-что интересное. Идем туда.
       В небольшом   помещении находятся два десятка ящиков «Шампанского», произведенного в Харькове. Здесь же, в одной из коробок, несколько сотен наклеек с логотипом Артемовского завода шампанских вин.
       - Ну и что?
       - В прейскуранте у них «Артемовское» по 10 рублей за бутылку. Здесь же, как видите,  харьковское. Оно на два рубля дешевле. Чистая прибыль    500 рублей за вечер.
       Теперь все понятно.
       - Поставь сюда сержанта и вызови дежурного следователя.
       Возвращаемся в бар, который уже наполовину пуст. За стойкой скучает бармен  и мерцает цветной экран импортного телевизора с веселящимся заморским «Микки - Маусом».
       - Как зовут?- обращаюсь к парню.
       - Жданов,-  сквозь зубы цедит он
       - Ну так вот, Жданов, лавочку твою я пока закрываю. Завтра в десять жду в прокуратуре, вместе со сменщиком.  Как, кстати, его фамилия?
       - Кофанов.
       В это время появляется вызванный из ГОВД дежурный следователь, которому поручаю    оформить выемку всего обнаруженного в подсобке.
       Осмотрели мы не только ее, но и внутреннюю часть стойки бара, где обнаружили несколько блоков импортных сигарет, кондомы, жвачку, а также десяток видеокассет.  Выборочный их просмотр показал, что на пленках записаны порнографические  фильмы.
       В то время такие были редкостью, и их демонстрация влекла уголовную ответственность. Оформив протокол, опечатываем подсобку, изымаем видеоаппаратуру  и все  кассеты, а также несколько бутылок шампанского из бара, для последующей экспертизы.
       Затем появляется Черкаев и сообщает, что в складе ресторана нашли большое количество спиртного и деликатесов, на которые отсутствуют документы.
       - Что говорит директор?
       -  Ничего вразумительного.
       Осматриваем склад и также составляем протокол. Затем отвозим в прокуратуру   изъятые вещдоки и едем в горотдел, где подводим итоги. Задержано и доставлено в  вытрезвитель более двух десятков  пьяных,  препровождено в ИДН столько же подростков, имеются основания для возбуждения  как минимум, двух уголовных дел. Неплохо.  Прихватив с собой материалы осмотров, прощаюсь с Черкаевым и еду домой, благо уже третий час ночи.
        Когда утром, дымя сигаретой и прихлебывая заваренный по северному чай   я изучаю эти материалы в своем кабинете, раздается звонок. Это Кравцов, как всегда неожиданно.
       - Привет прокурорам. Есть разговор.
       - И на какую тему?
       - Можем кое-что сообщить по Жданову,  подскочишь?
       Через пять минут я у смежников, благо их «контора» в двухстах метрах от нашей.  В кабинете у Кости его начальник - полковник Лебеденко и незнакомый мне парень, колдующий над магнитофоном, явно оперативного  назначения. Здороваемся.
       - Это наш сотрудник, из областного управления - представляет  незнакомца полковник.- Сергей Иванович, включи нам запись. Тот нажимает какую-то кнопку.
       "Виктор Семенович, это Жданов. У нас неприятности"  - раздается из агрегата.
       "Ну, что там еще?" - вопрошает   недовольный баритон.
"Только что были какие - то  из прокуратуры, нашли товар и кассеты, все описали, технику забрали".
       "Кто именно?"
       "Какой-то Королев или Кораблев, точно не запомнил, с Черкаевым приезжал".   
       "Ковалев, твою мать! Знать пора - это зампрокурора. Что еще?"
       "Завтра в десять мне быть у него. И Кофану тоже…
       (Минута молчания. "Ладно, не паникуй. Все отрицайте. После беседы сразу ко мне, знаешь куда. От Фаса за вами заедут. Все… "
       Далее следуют короткие гудки.
       -  Ну, как, узнали собеседника? -улыбается Лебеденко.
       - Дьяченко и Жданов. Честно признаться не ожидал, что Виктор Семенович так засветится. А за информацию спасибо.
       - Не за что. Если будет дело, можете нами располагать.
       - Добро. А дело будет. Обещаю.
       Прощаюсь с коллегами и покидаю их «хитрый дом».
       У чекистов по милиции   наверняка разработка, которую без нас не реализовать. Да и нам их помощь кстати, хотя бы в плане информации. Как учили?  Осведомлен, значит вооружен. Теперь пальнуть бы, не в холостую.
       Подхожу к прокуратуре.
       Еще только  девятый час, а у подъезда прокурорская «семерка», с уныло  сидящим в ней стареньким шофером. Его зовут Иван  Григорьевич  и дед не в восторге от нового прокурора, который в отличие  от Пучко,  передвигается только на транспорте. Здороваемся.
       - Шеф у себя? - киваю на входную дверь.
       - Уже с полчаса как на месте. Вас спрашивал. И злой, как черт.
       При моем появлении Котов разражается упреками  и сообщает, что из горкома уже интересовались результатами вчерашнего. Причем в далеко не лестной форме.
       - Первый на месте, я на месте, а ты где-то бродишь! - возмущается старший советник.
       Зная его темперамент, молча жду, когда   выговорится. Кажется все.
       -  Можно докладывать?
       - Давай!
       Рассказываю о результатах. Когда заканчиваю, Валентин Иванович несколько  минут ошарашенно молчит,  а затем интересуется, стоило ли ходить к смежникам. Как и все прокуроры, он с опаской относится к  КГБ.
       Вы ведь знаете, если Они  приглашают, нужно идти.
       - Знаю. Ну и что будем делать? Кстати, я сам хотел бы послушать эту запись.
       - Обязательно послушаете.
       Далее предлагаю следующий план.
       По уже имеющимся материалам   возбудить уголовное дело.  Барменов допросить в качестве подозреваемых, арестовать и плотно   работать с ними  в условиях СИЗО. Далее будет видно.
       - Кто примет дело к производству?
       - Если не возражаете, я.
       -  Где будем содержать арестованных?
       -  Для начала в ИВС Первомайска, об этом я с Касяненко договорюсь. Ну а когда все закрепим, в Артемовском СИЗО, как положено.
       Затем оговорили еще кое-какие детали и отправились в горком.       
       - Что вы там вытворяете! - недовольно встретил нас Дыма. - Вместо рейдов организовали какой-то тридцать седьмой  год. Весь  вытрезвитель забили, детей на улицах хватаете!
       Валентин   Иванович коротко докладывает.
       - Какая еще порнография?!- багровеет Первый. - Да вы представляете, что несете?! У нас этот бар под эгидой комсомола работает, молодежный, так сказать. Вечером все материалы мне. Если напартачили, не обижайтесь.
       Реакция  Дымы понятна. В то время борьбы за светлое будущее, наличие подобных дел в их вотчинах,  для  партократов было опасно.Тем более у нас, на родине стахановского движения, да еще в канун всесоюзного Юбилея.
       Горком покидаем мелкой рысью и для начала заходим в инспекцию по делам несовершеннолетних.
       Там забираем материалы в отношении задержанных в баре девиц, из  которых следует, что те в самом деле занимались оральным сексом в столь неподходящем месте. Все они - школьницы. У одной папа директор крупного предприятия, у второй завотделом горкома, у третей мама работник торговли – короче «золотая  молодежь».
       - Да - а, - удивляется Котов, - каких только дел не приходилось вести, но с таким цинизмом не сталкивался.
       Я, кстати, тоже.
       По решению прокурора материалы вручаем Писаревскому для  доработки и возбуждения уголовного дела.
       - Времени тебе сутки,- безапелляционно заявляет шеф, - подключай инспекцию.
       Юрий Михайлович доволен. Он очень не любит горком и можно быть уверенным, «накопает» много интересного.
       Затем Котов звонит Лебеденко и уезжает к чекистам.
       Я  же иду к себе и выношу постановление о возбуждении уголовного дела против барменов, ожидающих в приемной, после чего допрашиваю их. Парни  ведут себя нагло, плетут всякую чушь и отказываются подписать протоколы.
       - Отпускаю вас до следующего утра, подумайте, а то будет поздно, - выписываю  им повестки. 
       Затем иду  к Котову. У него уже Кравцов и «отошник» из области.
       - Где изъятая аппаратура и пленки? - спрашивает меня прокурор.
       - В   кабинете вещдоков.
       - Давай все ко мне. Будем смотреть и назначать экспертизу.
       Через час вся «тройка» с интересом созерцает хитросплетения мелькающих на экране голых тел, а я еду в Первомайск, готовить камеру для будущих клиентов.
       Касяненко с Кружилиным на месте, рады встрече и сразу же соглашаются помочь.
       Вместе с Николаем Ивановичем следуем в милицию, где встречаемся с Пролыгиным. Анатолий уже майор и   заместитель начальника по оперативной работе. Выслушав мою просьбу, вопросительно смотрит на Кружилина. 
       - Анатолий Андреевич, надо помочь,- заявляет Николай Иванович.- Если нет мест -  проверю камеры и найду сам.
       - Ну что ж,- соглашается Пролыгин, - вези, команду в ИВС я дам. Их двое ?
       - Да.
       - Содержать раздельно?
       - Желательно вместе и с «наседкой», найдешь?
       - Обижаешь, - смеется Толя, - но не более трех суток. Куда затем их определите?
       - В Артемовский СИЗО.
       Почему моих подопечных нужно содержать у них, Пролыгин не спрашивает. Не принято. Такова оперативная работа. Меньше знаешь – лучше спишь. Простившись, уезжаю в Стаханов.
       К этому времени, развивший бурную деятельность Писаревский,          докладывает результаты Котову.
       Помимо уже   известного, он выяснил, что школьницы привлекались барменами для обслуживания целого ряда клиентов, причем не только в ресторане.   
Использовали бармены   и других малолеток, которые угождали гостям в так называемом «зеркальном  зале» «Донбасса».
       -  Ну, и как тебе это? - спрашивает  меня шеф.
       -  Хорошая фактура для   дела.
       - Хорошая - то, хорошая, гадючник какой разворошили! Кстати, с первомайцами ты  договорился ?
       -  Да. Завтра ждут.
       - Добро. Автозак я организую. А сейчас готовь справку для Дымы, вечером он будет у нас.
       - Разве не мы к нему пойдем?
       - Ты что,  предлагаешь устроить порносеанс в горкоме?, - делает большие глаза прокурор.
       - Нет.
       - Ну, так готовь справку и обязательно укажи кто  родители у этих пацанок. Николаю Федоровичу будет интересно. Делай в двух экземплярах. Я завтра утром в область, оттуда кстати, уже звонили, интересовались.
       - Станкевич?
       - И он тоже.
       Справка получается небольшая, но емкая. Смежников в ней, конечно, не упоминаю.
       - Пойдет,- довольно фыркает шеф и кладет  документ на стол.
       В половине восьмого вечера приезжает Кравцов в сопровождении «отошника» и тот настраивает аппаратуру.   Она японская. Телевизор марки «Окай» и видеомагнитофон «Джи-ви-си». Костя советует начать показ с так называемых «зашифрованных»  пленок.
       Дело в том, что на многих кассетах, перед порнофильмами, в течение нескольких минут транслируются вполне невинные сцены. Прокурор соглашается.
Ровно в восемь приезжает хмурый Дыма.
       - Докладывайте, - коротко бросает он Котову, присаживаясь за приставной стол. Тот молча протягивает справку.  Ознакомившись с ней, Дыма еще больше мрачнеет и закуривает – верный признак раздражения.
       - Что еще?
       - Порнофильмы.
       - Давайте.
       Сидящий у аппаратуры чекист нажимает   кнопку и на экране возникает средиземноморский пляж. Загорелые мускулистые парни и красивые девушки в бикини. Может быть, немного смелых  для нас.На третьей минуте трансляции Николай Федорович «взрывается»
       - И это порнография?! Да я  вас …!
       Фразу не заканчивает -  весь экран заполняет разверзтое  женское влагалище и пульсирующий в нем член. Дальше  - больше. Все это сопровождается тихой музыкой и стонами партнеров.
       Когда пленка заканчивается, в кабинете воцаряет тишина. 
       Дыма встает, прячет справку в папку и рычит,- разбирайтесь по закону!  Чтоб этой гадости в городе не было! Все!
       Уходит, сопровождаемый Котовым.
       - Поехал в горком, «драть» своих, - комментирует Костя, наблюдая в окно за отъездом Первого. - Не завидую я сейчас некоторым  партийцам. Затем он отпускает своего коллегу и мы, оставшись втроем, согласовываем наши общие планы.
       Валентин Иванович с утра убывает в область на доклад. Я занимаюсь уголовным делом. Кравцов обещает к следующему вечеру интересную информацию.
Утренний допрос результатов не дает, и я задерживаю барменов.
       Часов в одиннадцать, не ожидавшие такого поворота событий, парни водворяются в Первомайский изолятор временного содержания. Когда у них отбирают документы, брючные ремни и шнурки - бледнеют. Поняли, что-то, не так. 
       - Вот вы и в камере. Еще раз советую  подумать и  рассказать, под чьей крышей вы работаете. Встретимся завтра.
       После возвращаюсь в Стаханов и допрашиваю директора ресторана, для начала сообщив ей о месте нахождения   подчиненных.
       - А с кем   я буду работать? -  лепечет она.
       - Кто вам сказал, что будете? - демонстрирую   шокированной даме постановление о проведении в  «Донбассе» ревизии.
       - У ваших мальчиков банальный обман и распространение «порно». Одним словом мелочевка - лет на пять  потянет. У вас будет хищение  в крупном размере. Или я не прав?
       Та бледнеет и начинает рыдать.  Успокаивать ее   не собираюсь. Так показывают только в кино, для зрителей. Выплакавшись, женщина    начинает давать показания. Из них следует, что ресторан давно и плотно опекается  ОБХСС.  Его начальник регулярно  навещает «зеркальный зал», где закатывает обильные застолья для своих гостей.
       - Как покрываете убытки?
       - Из своих и за счет клиентов, - снова плачет.
       - На сколько примерно нагуляли?
       - Боюсь говорить.
       - А все-таки?
       - Тысяч на двадцать.
       Я ожидал, что сумма будет немалой, но чтоб такая ?!
       - Вы уверены?
       - А зачем мне врать? Видели бы, какие люди с ним приезжают.
       - И какие же?
       - В больших чинах, из Ворошиловграда и Киева,  из областной прокуратуры часто наезжает Станкевич.
       -  Гуляют широко, с девушками ?
       На этот вопрос собеседница не отвечает и прячет глаза. Повторяю его - тот же результат.
       - Ирина Ивановна, давайте без протокола. Вы поможете нам – мы вам. Ответите на все вопросы честно, есть шанс остаться на свободе. Нет - не обессудьте. Итак, снова  тот же вопрос.
       -  Гуляют  по скотски, а девчонок пользуют прямо в зале, там и эти фильмы  смотрят.
       -  Откуда девушки и фильмы?
       - Женя со Славой поставляют, они у Хвесенко на побегушках. И в бар я их по его протекции взяла. Вот дура, - снова ревет.
       - Кто  еще знает об этом?
       - Официанты «зеркалки».
       - Что, кстати, за «зеркалка»? Слышал, но хотел бы уточнить.
       - Это один из специальных гостевых залов. Отделан зеркалами, хрусталем и гобеленами. Ну и обставлен пороскошнее, с видео.
       - Чья техника?
       - Не наша, бармены привезли. Сейчас ее уже нет. Ночью, после вашей проверки, исчезла.
       На этом допрос заканчиваю. Когда протокол подписан, беру чистый лист и пишу на нем «Явка с повинной». Протягиваю директрисе.
       - А теперь напишите то же, что  и в протоколе, но собственноручно.
       - Зачем, я же все рассказала?
       Демонстрирую ей соответствующую статью Уголовного кодекса.
       - Так вы действительно меня отпустите?
       - Да. Но о том, что здесь рассказали, никому ни слова, особенно милиции.
       - Понятно. Совсем забыла,  вчера заезжал Тополов и советовал мне молчать, тогда, мол, помогут выкрутиться
       - Езжайте на работу и пришлите сюда официантов из «зеркалки», но чтобы были   разговорчивыми. Понятно?
       Официанты - парень и девушка, приезжают во второй половине дня  и сообщают много нового. Особенно интересны показания парня.
       Он называет фамилии нескольких девушек, регулярно «обслуживавших» клиентов, которых привозил «Фас», а также рассказывает о его поведении при этих застольях.
       Пару недель назад, находясь в сильном подпитии, в присутствии начальника уголовного розыска  из Кировска   Букши, еще двух гостей и нескольких официантов, Хвесенко открыл стрельбу из  табельного оружия по стойке бара, метя в стоящие там бутылки. Официанты перепугались   и попадали на пол. Стрелять майор прекратил только после того, как Букша отнял у него пистолет. Вот такой герой.
       Вернувшийся из области Валентин Иванович сообщает, что наше дело областью взято на контроль и завтра для оказания помощи, к нам приедет прокурор следственного управления  Н.Н. Волков. Я рад этому известию, поскольку с Николаем работал в Первомайске  и знаю его как толкового следователя.
       На следующий день, вместе с Волковым, мы проводим осмотр бара, в котором бесчинствовал «Фас» и изымаем из деревянного каркаса гобелена  шесть  пуль   от пистолета  ППС,  а затем выезжаем на обыск в дом   Жданова.
       Живет бармен в   пригороде, в шикарном особняке со всеми удобствами, который недавно приобрел за девять тысяч рублей. Честно признаюсь, таких вещей как в жилище скромного   работника общепита, «вживую» я до этого не видел.
Поражало все: шикарная импортная мебель, дорогие ковры, аудио и видеоаппаратура, бар с целой батареей  заморских напитков.
       Все это мы добросовестно описали, а на чердаке, в каминной трубе, обнаружили хорошо оборудованный тайник.  К сожалению, пустой.
       Через неделю активной работы, по   делу вырисовывается следующая картина.
       В городе, на протяжении нескольких последних лет действует   преступная группа, возглавляемая начальником ГОВД Дьяченко и его правой рукой Хвесенко.   
       Под их контролем находятся Стахановский рынок, мясокомбинат и вся торговая сеть,   исправно платящие дань своим покровителям. Помимо сотрудников милиции, в группе «на подхвате» имеются спортсмены - гонщики, для выбивания долгов.      
       Бармены Жданов и Кофанов, помимо обмана покупателей, организуют платные сеансы   порнофильмов, а также доставляют для нужных клиентов молодых путан.  Они же дают «наводки»  прикормленным уголовникам  на последующие грабежи веселящихся в баре молодых повес.    
       Отнятые у них украшения сдаются милицейскому зятю  и, после переработки,  вновь пускаются   в нелегальную продажу. Есть основания полагать, что  и кражи   автомобилей, происходящие в городе, тоже происходят не без участия   этой группы. Во время следствия две «шестерки»  розыскники нашли утопленными в одном из водоемов.
       Милиция предпринимает в отношении нас ответные меры. Для начала, якобы случайно, открывают  за городом  стрельбу по машине, в которой находимся мы с Котовым и Таволжанский,  а затем проникают   в мою квартиру, перепугав жену и дочку. К счастью, без последствий.
       «Стрелка» мы вычислили  и наказали, а вот «домушников» так и не нашли.
       Дьяченко все это время вел себя достойно, а вот Хвесенко запаниковал.  Суть в том, что мы их пока не допрашивали, накапливая доказательства.
       А еще через некоторое время, дело взяла на контроль Прокуратура СССР, и один раз в неделю Котов докладывал о результатах непосредственно в Москву.  И тут мы допустили  непростительный «ляп».
       Накануне Дня шахтера, неизвестные злоумышленники проникли в центральный городской универмаг и похитили оттуда завезенные для праздничной распродажи шахтерам импортные кожаные плащи,   пыжиковые шапки, норковые шубы и финскую женскую обувь. Дыма и председатель  исполкома рвали  и метали, а мы только почесывали затылки.
       Через несколько дней, при очередной встрече, Кравцов сообщил мне, что они провели установку по квартире «Фаса» и обнаружили в ней часть похищенного.      
       Ставлю в известность Котова и прошу санкцию   на   обыск,   благо сам хозяин на несколько дней укатил в Киев. Однако Валентин Петрович  «замежевался» - обыск у такого лица дело нешуточное,  и пока мы препирались, «поезд ушел».
       А затем дело стало разваливаться. Вмешалась чья-то могущественная рука.   
       Для начала Волкова отзывают в область, а мне приказывают сдать дело   молодому следователю из соседнего Кировска  Саше Овсянникову...