Митрофаньевское шоссе или зал ожидания любви. Ч 3

       Февраль ещё холоднее. Мы сидим с коллегами в ординаторской клиники на Митрофаньевском шоссе и пьём чай. Артур Степанович, Нина Алексеевна и Эля пьют кофе.
Вдалеке угадывается железная дорога, чуть дальше Балты.
       Холодно. Дым из труб стелется параллельно земле, а не поднимается вверх. Багровое морозное солнце садится за горизонт.
- Алёна Игоревна, вам надо выйти замуж, - сказал молодой хирург с Чёрной речки Роберт Николаевич.
- Верно, - согласилась Алевтина Александровна.
- Вряд ли это возможно, - ответила я, выпила глоток горячего чай и продолжила смотреть в окно.
       Мы с Анфисой за последние три недели стали подругами. Я была у ней в гостях в Лигово. Муж, трёхлетняя дочка и сын-второклассник. Очень уютно и мило. Тепло, кошка, мягкие кресла и диван.
       Анфиса в халате. Длинные красивые ноги в домашних тапочках. Неглубокий вырез скрывал грудь-троечку.
       От воспоминаний стало не по себе. Чай обжигал, но не согревал. Ещё короткий февральский день исчезал где-то за КАДом. Весна, которую я не очень-то люблю уже скоро напомнит о себе первыми оттепелями. От зимы останутся только горы тающего снега. Но пока ещё очень холодно.
       Мы пили чай и разговаривали, а Митрофаньевское шоссе уносилось вдаль, в холодный питерский закат. Я северянка, живу в Юнтолово, а здесь в районе Балтов, там где начинается юг и юго-запад бываю не часто. Здесь всё не так, как на северных окраинах, там, где облака чуть касаются земли и исчезают вдали линии высоковольтных проводов.
       Почему меня так завораживают промзоны северных окраин Петербурга? Они уходят вдаль, в Карелию и Лапландию и влекут меня за собой. И хочется мне идти вдоль бесконечных железобетонных заборов до тех пор, пока они не закончатся. Или не появится дверь проходной какого-нибудь предприятия.
       Петербург это, не только Невский проспект, Эрмитаж, Русский музей, Кунсткамера, Нева, белые ночи, пляжи Финского залива. Это ещё и бесконечная вереница трёхметровых железобетонных заборов, корпуса предприятий из кирпича или панелей, линии высоковольтных проводов, трассы, заполненные шаландами грузовиков.
       Кого-нибудь ещё волнуют металлические опоры высоковольтных проводов или я одна такая? Они уходят в облака. Да, именно в облака, а не за горизонт. Облаков и туч у нас на севере Петербурга так много, что горизонт не всегда виден. Эти металлические столбы почему-то завораживают меня, кружат голову. Хочется идти вдоль них на север в Карелию или Лапландию.
       Я задумалась, обожглась горячим чаем и закашлялась. А потом посмотрела в окно. Митрофаньевское шоссе уходило вдаль. За ним железная дорога. По ней можно уехать в Лигово, где живёт Анфиса.