Я вижу мир иначе

   Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного успокоиться. Мысли множились и катались внутри головы огромными чёрными кошками, которые свернулись в клубки. Я не мог поверить своему слуху, который раньше меня никогда не подводил.
– Мама?
– Мальчик мой! Прости меня, дуру грешную, за ошибки молодости. Врачи напугали так, что я сбежала, едва придя в себя... Они сказали, что надежды нет, что ты вообще не выживешь.
   Я понимал, о чём она говорит, и не понимал одновременно. Был очень рад слышать её, хоть и представлял этот момент сотни тысяч раз. Прокручивал этот разговор и множество вариантов. Думал, что буду кричать и ругаться, когда это произойдёт, но сейчас просто молчал и слушал каждый родной звук.
– Я никогда себя не прощу. Знаешь, как меня жизнь за это наказала. Может, ты найдёшь в себе силы когда-нибудь простить.
– Я давно простил тебя. Понимаю, никому не хочется связываться с калекой, – на душе было очень тепло, хоть и невероятно больно.
– Ты – самый чудесный мальчик на белом свете. Я видела, как ты играешь на скрипке, как погружаешься в музыку, как будто растворяешься в ней. Папа выкладывает видео твоих выступлений у себя на странице, мне пришлось зайти от подруги, чтобы посмотреть. Я тоже всегда любила музыку, всю жизнь. До сих пор пою по кабакам, хоть и не стала звездой, – мама плакала навзрыд, говоря через всхлипы и стоны.
– Спасибо. Я очень рад тебя слышать. У меня сегодня день рождения, и пришли друзья. Много друзей и приятелей, – если бы я мог плакать, то, наверняка, присоединился бы к ней.
– Будь счастлив, мой хороший! Не вини свою непутёвую мать, я не смогла бы так жить. Люблю тебя, как умею. Спасибо, что ты такой чудесный получился. Можно я ещё когда-нибудь тебе позвоню? – мама замолчала, а я искал ответ в своих мыслях.
   Одна из них закатилась в самый тёмный угол сознания. Я поманил её пальцем и позвал к себе на руки. Чёрная кошка, как я её себе представлял, залезла на ладони и улеглась, уткнулась мордочкой в мою грудь.
– Позвони, пожалуйста. Я попрошу папу сохранить твой номер. Я тоже хочу тебе звонить хоть иногда. Я не буду часто это делать, чтобы не надоесть тебе, – трубка была очень тёплой и даже горячей.
– Спасибо, милый... Твоей души хватило бы и на двоих. Я отправила тебе подарок, скоро доставит курьер на ваш новый адрес. Пока, мой хороший, мне нужно бежать.
   Гудки на том конце звучали очень спокойно и равномерно. Я распознал в них какую-то новую мелодию, которую раньше никогда не слышал.
   В комнату зашёл папа, я узнал его по широким шагам и лёгкому запаху приятной туалетной воды. Я всё ещё сидел с телефоном в руках, тяжело дышал и сложил голову на подушку.
– Петя, а кто тебе звонил? Можно посмотрю? – папин голос был пропитан настороженностью и заботой.
– Мама.
   Он молчал, молчал слишком долго, так, что было слышно, как он сглатывает слюну и скрипит зубами.
– Нашлась. Ты это загадывал? Знаешь, какая она? – папа старался говорить тихо, но я чувствовал, что он сильно злится и нервничает.
– Она белая. Она красивая.