Дикий Ворон

ВСТРЕЧА НА БОЛОТАХ

21 апреля 2388-го года 
Планета Альмарак
Колония Рубид (Славянская Империя)
Провинция Хларау 

Пейзаж: серо-зелёная равнина до горизонта, редкий мёртвый лес, блеклые маленькие озёра и узкая полоска просёлка, петляющая между ними. На первом плане - обширные руины, представленные нагромождениями изломаных каменных блоков, бесформенных кусков бетона и низких стен с провалами окон. Влево и вправо уходит неровный вал из обломков бетона, скрученных стальных конструкций и гравия. Перед валом - озеро. За озером - переливающаяся синим и жёлтым стальная стена высотой метра три.

— Поверь, мне жаль, что так вышло, - произнёс молодой блондин в синем с серебром мундире. Он стоял на самом верху гряды и смотрел вниз, где на камне сидел его собеседник - седой широкоплечий мужчина в хамелеоновых штанах и длинной куртке. Квадратики, выступающие через ткань, указывали на то, что куртка играет роль и бронежилета. Но, судя по грубым строчкам по краям квадратиков, это была самодельная защита, переделка формы под местные условия. На коленях седого лежал короткий пороховой автомат.  

— О чём теперь жалеть? Жалеть, собственно, не о чем, - пожал плечами седой, глядя на озеро.

— По твоему виду этого не скажешь.

— Вид как вид. Тут фронтир, а не столица, господин колонель.

— Боже, Влад, оставь этот дурацкий тон! - воскликнул блондин. - Это для своих людей я колонель.

— Ох, Женя-Женя. Тебе не всё ли равно? - безразлично бросил Влад. - Завтра ты уйдёшь со своей колонной, а я буду дальше рубить щупальца и латать дыры.

— Прости, Влад. Мне правда жаль.

Влад криво ухмыльнулся и посмотрел в ту сторону, где за зеркалом заболоченного озерка старенький инжермат на колёсном ходу восстанавливал разрушенную прорывом защитную стену. Новый участок стены был ещё тускло-серебряным, старый играл синими всполохами разрядов встроенных магнито-генераторных блоков. Многорукая машина выбрасывала из своего горба рулонную сталь и устанавливала её по меткам в грунте.

Сторонний наблюдатель, глядя на этих двоих,  мог бы подумать, что перед ним братья с разницей лет в десять-пятнадцать, но то были старые друзья и при том - одногодки.

Чуть ниже гряды, на широкой прогалине меж болотистых озёр раскинулся лагерь 11й Колонны Легиона. Ровные ряды палаток, полевых туалетов, боевой техники в виде приплюснутых бронетранспортеров и тяжёлых танков, машин связи и питания. Вдали, под скалой, развернулся полевой госпиталь, а чуть в стороне присели счетверённые самоходные зенитки. Их башни синхронно поворачивались туда-обратно, перекрывая сектор градусов в сто.

— Скажи ты своим, чтобы кончали наживать тошноту, — раздражённо сказал пограничник. — Никто уже оттуда не прилетит. Там летунов вообще мало.

Легионер протянул руку и взъерошил приятелю шевелюру.

— Как же ты поседел, Влад! Перец с солью! А ведь тебя когда-то Вороном прозвали.

— Поседеешь тут, - хмуро отозвался ротмистр Владислав Стахов. — Ты думаешь, нечисть эта только оттуда приходит? В болотах её тоже хватает. И чего вас сюда загнали?

— Манёвры, - пожал плечами колонель Евгений Градский.

— Нет, ну я понимаю - в Дизер, - как ни в чём не бывало, рассуждал Влад. -  Там, конечно, сваришься под бронёй, но почва твёрдая, почти ровная, есть где танкам развернуться. Разве что из противника одни мегаскорпы да бродяжки. А тут-то вы много наманеврили, да. Больше танки из трясины тягали.

— В Дизер направили седьмую и восьмую. Кстати, слышал, краумены активизировались?

— Что мне твои краумены. Они в пустыне, я в Хларау. Краулеру тут делать нечего — утонет, как и твои бэтэры. Это у тебя, случаем, не "барсуки"?

— Третья модель, — кивнул Градский. — А танки — Т-пятьдесят восьмые.

— Ну уж с пятидесятым не спутаю, — Стахов бросил быстрый взгляд на инженерную машину - ей было ещё где-то минут на пятнадцать работы. Из лагеря его эскадрона, стоящего к югу от легионного, за развалинами промышленного здания, к заграждению пошел остромордый болотоход на шнековом ходу. В открытом кузове сидели четверо солдат, пятый стоял за тяжёлым гауссом на пересекавшей кузов дуге. Ствол смотрел вправо наискось по ходу движения.

— Это что? - заинтересовался легионер.

— "Кайм", что. Техники эмгэшки ставить едут.

— "Кайман"?! Второй?!

— Двадцать третий.

— Господи боже, Владик! Как они у тебя ещё ходят?

— Машина любит ласку, чистоту и смазку. А если серьёзно, Жень, в этих руинах запчастей к "кайманам" море. Их тут делали когда-то, до Катастрофы. Потому и не снимаем с вооружения. У меня их пять, а "кроков-седьмых" двенадцать штук. Ещё переделанные из "кроков-первых" "каймы" есть. Парочка. "Крокодил"-то ничего так машина, но если что глобально накроется, месяц из дивизии деталь везут. Проще уж переделать и списать, как утонувшую. Тогда, может, новую дадут, в резерв поставим. Или заменим, а старьё - на запчасти.

— М-да, драгун-на-крокодиле.

— И на амфоцикле тоже. 

— Уфф. Ну и музей.

— Всё на ходу, - ротмистр почесал щеку. — А вот личного штабмобиля у меня нет. На квадрике катаюсь. Чем не лошадка? И сидишь верхом, и скачет он на таких же колесах низкого давления, как рысак.

— Ты что, ездишь открыто? — легионер оглянулся на свой бронированный по 3-му классу штабной автомобиль.

— Это фронтир, Женя, — спокойно повторил Стахов и поднял глаза на однокашника.

— Ты невыносим, — колонель быстрым движением воткнул в зубы элрету с зелёным ободком, протянул товарищу чеканный портсигар, но тот сделал отрицательный жест ладонью. — Влад, ты правда вот этим всем гордишься? Драгунский ротмистр в болотах Хларау — твой предел мечтаний? Ты бы мог сейчас колонной командовать вместо Рыжкова или Васяткина!

Ротмистр пожал плечами, вытащил из нагрудного кармана фанерную коробочку, а из неё - бумажный стерженёк с зеленовато-коричневым наполнителем. Примяв пустой конец стерженька, он зажал его в зубах и поджёг противоположный конец самодельной зажигалкой с открытым пламенем.

— А это что? - Евгений наклонился, чтобы лучше рассмотреть непонятную штуковину. — Ну и запах.

— Нам табак завозят раз в три месяца, — Стахов выпустил струю серого едкого дыма из уголка рта и снова затянулся. - Вот и нашли замену. Не переживай, это же не гарут. Просто водоросли, кора перетёртая и табачку чуток для вкуса. 

— А...а....а... а эта штука как называется?!

— Папироса она называется, Женя. Па-пи-ро-са. Набиваем патронной машинкой. А гильза - вот эта бумажная трубка - это от малой сигнальной ракетки. Ими всё равно стрелять без толку — не видно почти — вот мы их и раздербанили. Набивку в большие ссыпаем, благо тех гильз тут тоже навалом.

— Господи ты боже мой! - с чувством ужаса и отвращения произнёс колонель. — До чего ты докатился, Владислав!

Драгун рассмеялся:

— Ты сейчас поразительно похож на штаб-колонеля Берзева, когда он пытался "пробудить в моей порочной душе чувство стыда".

— Это не смешно, Владислав, - Колонель принялся расхаживать взад-вперёд по каменистой осыпи, со смесью грусти, беспокойства и опаски поглядывая на старого друга.

 Драгун молча курил, сгорбившись на камне. Внизу с обеих сторон урчали машины, из лагеря легиона доносился гул голосов. Белёсое с оливковым оттенком небо над ними начало менять цвет на серо-зелёный. Стахов это видел, а Градский - нет. 

— Лучше бы вам сняться сегодня, — буркнул Влад.

Евгений резко остановился и встал, расставив ноги циркулем. Свою элрету он держал меж пальцев на отлёте.

— Гонишь? - нехорошо прищурился старший офицер. - Избавиться решил от нравоучений, да?

— Добрый совет по старой дружбе. Видишь, небо темнеет? Вечером пойдут дожди, а дожди тут такие, что за водой дороги не видать. Сядут твои "барсуки" на брюхо. "Тройка" всё-таки машина шоссейная.

Градский взглянул на небо и вздохнул:

— Освоился ты тут, я погляжу. 

— За десять-то лет странно не освоиться.

— Двенадцать, Влад! Двенадцать! Ты совсем дикий стал! Ужас! Видели бы тебя сейчас Костя с Игорем!

— Ха. Ты бы ещё Андро приплёл, - Влад зло усмехнулся.

— Он был всё-таки не совсем наш. Штатский.

— Да какая разница? Это давно в тумане, Женёк, - устало и безнадёжно протянул Влад. 

Колонель резко выдохнул.

— Я похлопочу в Рамидии, чтобы тебя помиловали. Мне смотреть страшно во что ты превратился, Владик.

— Не старайся, сам замажешься, - Влад слез с камня, подхватил автомат и повесил на плечо. "Кайман" буравил озеро поперёк, подходя к их берегу. Инжермат сложил суставчатые лапы и покатил к драгунскому лагерю. Новый участок стены стал неотличим от старого. — Ну, бывай, друг. Мне тоже двигать надо. Мокнуть не хочется, а тонуть - тем более.

— До встречи в "Ящерке, - вкрадчиво произнёс Женя. 

Драгун отбросил окурок, посмотрел на друга с прищуром и широко улыбнулся:
 
— Под левой лапой! 

Евгений Градский смотрел, как Владислав ловко спускается к воде, прыгая с камня на камень в коротких берцах с толстой подошвой. Его мешковатые хамелеоновые куртка и брюки меняли расцветку поразительно быстро. Шнекоход лихо развернулся, вылез правым шнеком на берег. Влад встал на цилиндр движителя, подтянулся за рукоять на крыше кабины и запрыгнул в кузов. 

— Пошёл! - вездеход выбросил из-под витков мелкие камни, шлёпнулся в тёмную воду и устремился вдоль развалин к полянке, где стоял эскадрон.

Через пятнадцать минут, по возвращении колонеля Градского к его колонне, легионеры начали снимать палатки и грузить имущество в моментально подошедшие из парка грузовики. 

А ещё через два часа только мятая трава в колеях напоминала об 11й Колонне Легиона, которую зачем-то направили на маневры в топкую Хларау. След же 538го драгунского эскадрона растаял среди трясин.


23 апреля 2388-го года
Планета Альмарак
Колония Рубид (Славянская Империя)
Провинция Хларау.

Пейзаж: серо-зелёная равнина до горизонта, редкий мёртвый лес, блеклые маленькие озёра. На первом плане - квадратное пятиэтажное здание с узкими бойницами и четырёхугольной крышей с очень крутыми скатами. Из каждого ската смотрит сферическая башенка с зенитным орудием.

Вокруг дома – затёкший неглубокий ров. За рвом — выцветший пластик остовов легковушек в неровный ряд, провалившиеся в почву фундаменты длинных строений. Всё заросло бурьяном и кустами. Справа лежит скелет дракона - белый вытянутый череп с гребнем, огромная рёберная решетка, ещё какие-то кости. Слева от форта на кривоватых балках и швеллерах сооружён навес из серо-синей шкуры монстра. Под навесом - квадроциклы на толстых высоких колесах, короткие бронемашины - "крокодилы" и низкие "кайманы" на шнековом ходу. На шпиле крыши обвисло чёрно-золотое знамя с атакующим красным коршуном.

— Господин ротмистр, личный состав построен. Третий взвод в дозоре, второй отдыхает, — лейтенант Аташев уронил руку от виска к бедру.

Ротмистр встал перед коротким строем в две шеренги. Шестьдесят семь  человек при штатной численности двух взводов в девяносто. Потери. Ничего не сделаешь.

— Здравия, мои храбрые господа, — произнёс он, склонив голову набок.

— Здрав жлаим, вашш благ-родие! - рявкнул строй.

— Вольно. Пополнение будет не ранее зимы. Это первое. Второе: капрал Чамизов, берите семнадцатую машину, получайте паёк на капральство. Ваша задача - доставить наших погибших в клесвицкий военморг. У вас пять суток.

— А поближе нельзя, ваше благ-родие? Чего в Клесвицы-то везти? Не ближний свет. 

— Приказано в Клесвицы, - глядя в упор на капрала, также монотонно отрезал Стахов. 

— Есть, господин ротмистр, - капрал отвёл глаза.

Полуэскадрон стоял в длинном и узком помещении первого этажа. Когда-то это была восьмидесятиэтажная жилая башня, развалины приспособили под форт. Уцелел наборный паркет, но лак и планки истёрлись и уже трудно было понять что за мозаика была на этом измордованом коваными сапогами дереве.

— В ночь заступает второй взвод, с утра — первый. Лейтенант, ведите людей на завтрак!

— Есть! Полуэскадро-о-он! Нале-ву. В столовую... шагом... марш!

Идти-то было метров тридцать, по коридору мимо кухни и в столовку. Но порядок есть порядок. Хотя бы с утра. В обед и ужин уже никто строя не соблюдал. Но с утра — ритуал. Чтобы не забывали, что они тоже армия, пусть их и считают чуть повыше штрафбата.



СТАЛЬНОЙ КОРОЛЬ

30-31 июня 2388 года
Планета Альмарак
Колония Рубид (Славянская Империя)
Провинция Альдана
Город Рамидия

Пейзаж: две широкие реки обвивают центральный остров гигантского города с двух сторон. В центре уходят за облака сто- и двестиэтажные башни, опоясанные разноцветными огнями. Меж ними на разных уровнях — ленты автомагистралей и змееобразные полоски монорельса. Потоки авто и пролетающие каждую минуту гудящие вагоны. Всё переливается мириадами огоньков. Многоуровневые развязки-клевера.

За реками — ряды низких трёхэтажек, вперемешку с бывшими промышленными цехами, перестроенными в лофты, а за ними - частный сектор в кущах садов, переходящий в районы вилл и особняков. Чем дальше от центра, тем ниже дороги и пропадают развязки. Только монорельсовые линии тянутся в девять сторон над крышами частного сектора, да эстакада железной дороги режет правую сторону города, спускаясь к помпезному вокзалу ближе к южному краю.

По рекам к порту на северной стороне идут лайнеры, а сухогрузные баржи проходят через город к причалу космопорта за полсотни вёрст от столицы. Колония отгружает в метрополию товары и днём, и ночью. Промышленный сектор там же, у космопорта.

За холмами на полнеба — оранжевые сполохи заводов и стартов кораблей. Низкий зубодробительный гул накрывает город — над восточной стороной на высоте восьми вёрст проходит посадочная глиссада. Но корабль не разглядеть. Небо засвечено до того, что в Рамидии давно отвыкли от звёзд и Кромы — местной Луны.

Белые пилоны мостов и пристаней, беспрерывный шум, проносящиеся на уровне верхних этажей бесчисленные дроны-курьеры и дроны-видеоконтроль. Почти бесшумно проходит аэрокатер полиции с жёлтой полосой по чёрному борту. Под ним выписывает сложный разворот аэротакси, прицеливаясь к языку воздушного причала на семьдесят шестом этаже офисной башни "Зверь-Коммерция".


На виллу съезжаются гости. Малое суарэ, будет только ближний круг и несколько "полезных знакомых". Выгодно расположенная на холме к западу от Рамидии вилла графа Адашьяна представляет собой пузатенький дом из жёлтого камня с колоннами и треугольным портиком парадного входа. Высокие арочные окна поверху, в полукруглой части, застеклены витражами, изображающими герб и миниатюры, символизирующие славные дела рода Адашьян, рода стальных королей Рубида. 

Вокруг виллы раскинулся обширный сад с настоящими мраморными статуями и каскадом ручья, вытекающим из красивого фонтана. Фонтан изображает разноцветную скалу, с которой льётся подкрашенная голубым вода. У границы сада, в зарослях, ручей исчезает в широкой щели, чтобы слиться в спрятанный от глаз гостей резервуар и снова подняться на скалу. Под землёй есть и фильтры, и подпиточная линия, и насосы. Но кто это видит? Прислуга. А гости видят каскад и бурный ручей. Чудо на холме над городом.

Гостевая зала отделана тонкими медными листами с чеканкой и шёлковыми занавесями. Ливрейные лакеи разносят меж гостей на подносах лёгкие вина и мороженое. В самый раз для жаркого удушливого вечера, когда из котловины города поднимается раскалённый за день воздух. Колышутся ленточки, свисающие вокруг изогнутых пастей химер под потолком - это кондиши, без которых приличный дом в Рамидии немыслим. На стоянке сбоку от дома собралось уже девять дорогих, стилизованных под седую террианскую старину, колёсных авто.
 
Бароны Несвицкие, бароны Лапские, барон Рыжиков, граф фон Беллергаузен, столбовой дворянин Ольгин с супругою. Дворяне Ишутовы и Ручинские, князь Цукар. Милые беседы, поклоны, дегустация вин.

Графиня Адашьян, Ирина Михайловна, урождённая баронесса Елецкая, несколько притомилась встречей гостей. Отговорившись необходимостью отдать распоряжение слугам, полная жизнерадостная шатенка отошла в свои покои дабы выпить ампулу, придающую силы. Граф Адашьян доволен — его жена настоящая хозяйка. Сам он уже прилично выпил, но вино на него не действует. Граф тоже не чужд достижений фармации, впрочем, как и почти все, кто присутствует на суарэ. 

Наркотика? Что вы, сударь! Наркотика - удел опустившихся простолюдинов. Это они курят и жуют гарут, колят и нюхают кашельму, употребляют химические смеси и горс в элретах. Несчастные больные и смертельно опасные людишки. 

Дворянство и старшее купечество, учёные и инженеры, некоторые военные и астронавты применяют фар-ма-ци-ю. Исключительно в лечебных целях и для поддержания сил. 

А то, что ингредиенты во многом схожи, так кому про то ведомо? Химикам и медикам. К услугам богачей уютные санатории, где избавят от последствий передозировки или непереносимости компонентов. 

Да, бывают и печальные примеры вроде потери разума, паралича, смерти.  Но это, вероятно, какая-то врождённая хворь или порок сердца, не правда ли? А так весьма экзотично восприятие мира в новых красках или бледный юноша с порочным взглядом, аккуратно откусывающий лепестки белого цветка.

Рубен Артурович собрал вокруг себя Цукара, Лапского-старшего, сына и отца Ишутовых, Ольгина. Мужчины вполголоса обсуждают биржевые ставки и новый проект князя. Цукар хочет купить бросовую землю в Хларау и разводить там сахарную свёклу, что дешевле, чем возить сахарный тростник из китайской колонии Ханцзы. Ольгин приглашён в кумпанство, как член правления "Северо-Западной Рейл-Магистрали". Ишутовы - её инженеры. Свёклу и сахар надо будет вывозить, а тамошние дороги не годятся для тяжёлых грузовиков. Зато Ишутов-младший имеет успешный опыт строительства железнодорожной линии Клесвицы - Черногрязь. Сто восемьдесят вёрст этой магистрали из двухсот семи  проходят как раз меж болот Хларау.

Лапский косится на командующего армейским округом Хларау фон Беллергаузена — граф не любит, когда в его округе появляются частные охранники, а Лапский как раз и есть хозяин частного охранного агентства.

— Не забывайте, Рубен Артурович, Хларау — зона интереса "Асфарма". Там имеются фермы и хутора сборщиков трав, ягод и коры, - замечает Андрон Ишутов.

— Ай, Андрон Николаевич, пустое, - отмахивается Адашьян. - Это в юго-западной  части, а мы пойдём на восток. Вот в ту сторону нам и нужна линия от Каменного Острова. Возможно ли?

— Нужно обследовать трассу, ваша светлость, — Николай Николаевич, отец Андро, суховат и деловит. В случае успеха скромный инженер получит пол-процента от прибылей, а это весомая прибавка к жалованию и пенсии. — Андрон вёл линию на Черногрязь весьма извилисто, твёрдых почв в Хларау мало. По прямой от столицы провинции до этого городка сто двадцать одна верста, но сами видите сколько пришлось накрутить, чтобы поезда смогли двигаться с достойной скоростью. Что намечено конечной точкой?

— Хутор Зеленский. Я его уже выкупил, — князь Цукар доволен собой. – Каменный Остров всего в шестнадцати верстах от него и меж болот имеется проезжая дорога. 

— Проезжая в тех местах понятие весьма условное, Михаил Борисович. Хларанцы считают проезжим любое место, где пройдёт бигфут, а то и шнекоход. Вы сами изволили ездить?

— Я прихворнул тогда, — вздыхает князь, качнув  роскошной львиной гривой цвета соломы. — Мой юрист опытен в делах.

— Но вряд ли опытен в строительстве, — Леонид Ольгин качает остриженой наголо головой. Его лицо словно вырублено топором из картошки. В Пажеском корпусе он носил прозвище Горилла. — Господа инженеры правы — требуется исследование. Поздняя осень и зима - отличное время для переходов по неверным землям и взятия проб почвы. К апрелю, полагаю, господа Ишутовы смогут дать заключение?

Старший Ишутов несколько секунд размышляет, поджав губы, затем резко бросает:

— Рассчитывайте на начало мая. Если сумеем выехать в середине октября, то дай бог к февралю закончим исследование проб, а к марту - трассировку. Уж больно гиблые места, господа!

— Наше кумпанство их преобразит! - с воодушевлением заявляет Рубен Адашьян. — Вот увидите, как на месте этого несчастного хутора-шмутора вырастет современный город Зеленск или Цукар-сити! Пора сделать из Хларау доходную провинцию. Вай, сколько земли пропадает зря!

— Там уже была доходная провинция, - замечает Лапский-сын. - А теперь руины, топи и чудовища. Да и граница не так уж далеко. 

— Граница в шестидесяти - семидесяти верстах, Игорь Анатольевич. Не беспокойтесь, драгуны успешно справляются, значит и вы справитесь. Говорят, — князь Цукар заговорщицки ухмыльнулся, — что чудовища в большинстве своём — выдумки "Асфарма", дабы не лез никто к их обожаемым ягодкам и травкам.

— В этом Хларау-шмарау недавно побывал князь Евгений Рудольфович, - Адашьян улыбнулся. - Обещался сегодня быть у нас. Вот от него и узнаем — правда ли, что существуют монстры-шмонстры или они лишь фантазии пьяных селян да досужих репортёров. Константин Адамович... — указал глазами на обер-бригадира Беллергаузена хозяин дома, — ...предпочитает командовать округом из Радограда.


Шум подъехавшего автомобиля заставил графиню Ирину выйти в прихожую.

— Доброго вечера, несравненная Ирэн, — князь Градский отдаёт слуге кэпи и перчатки. — Позвольте ручку-с.

— Ах, князь, вы так напористы, — улыбается с прищуром хозяйка дома. Но её потуги — увы — тщетны. Да, кое-что было между ними. Но уже года четыре прошло с последнего галантного визита князя в их городские апартаменты.

— Я человек военный, сударыня, — князь касается губами суховатой кожи и про себя отмечает, что Ирэн злоупотребляет фармацией, судя по оранжевым полоскам кутикул.

— Как прикажете доложить? - осведомляется дворецкий.

Хозяйка с лёгкой укоризной замечает:

— Что же ты меня конфузишь, Антоша? Князь при мундире, так что изволь именовать по чину и титулу, друг мой.

— Виноват-с, ваша светлость, сию минуту-с...

Лакей распахивает двойные двери "под клён":

— Его сиятельство легион-колонель князь Градский! — объявляет командир прислуги, встает боком к проёму и пристукивает парадной булавой.

— Желаем здравствовать, дамы и господа, - любезно возглашает с порога Евгений.

— О, князь, - оживился князь Цукар. - вы заставляете нас ждать.

— Штрафную ему сей же час! - воскликнул Лапский-младший.

— Евгений Рудольфович, мы уж и не чаяли. Какой же тур вальса - и без вас? - пропела дородная мадам Несвицкая.

— Ай-яй, опаздывать нехорошо, Евген, - закачал головой хозяин дома.

— Прошу прощения-с, служба, - Евгений слегка опускает голову, не преминув мазнуть быстрым взглядом по лицам и нарядам.

Он знает высший свет, легко определяет статус по одежде. В моде уже несколько лет винтаж, но винтаж такой, что руками разведёшь. Смесь веков от средних до нового времени.  

Господа инженеры в своих скромных современных костюмах и полувоенный наряд Лапского-младшего сразу настораживают князя. Эти сюда не танцевать прибыли, что-то затевается нынче в Адашьян-холле!

— Жарко пока для танцев-шманцев, сударыни. Князь, прошу вас вот сюда. Присядьте, - Адашьян под локоток уволакивает Градского к явному неудовольствию супруги и Несвицких, прибывших с двумя дочерьми брачного возраста.

— Слушай, дорогой, - Адашьян наливает Градскому вина из кувшина. Пока тот пьёт, промышленник объясняет ему суть кумпанства. 

— Не стоящее дело, - морщится Евгений. - Земля там эрозирует, так что велик шанс, что ваш Цукар-сити попросту утонет со всей свёклой.

— Но ведь хуторы там стоят, как до Катастрофы стояли.

— И вокруг каждого хутора вбиты в землю сваи из брёвен, а то и балок. И вокруг огородов тоже. 

— Можно провести мелиорацию, - замечает князь Цукар.

— Если бы сохранился естественный слив, то и мелиорации не надо было. Но его нет и провинция потихоньку тонет.

— Куда же он делся? - спросил Николай Ишутов.

— Прибрежные города перерезали три четверти проток ещё до взрыва, а Катастрофа довершила дело. Болота потихоньку сливаются через цепь малых протоков в Злату-реку, но этого мало.

— И в чём проблема восстановить овраги?

— На них тонны бетона, земли и камней. Пытались раньше, вроде бы, но каналы быстро заплыли. Развалины городов возвышаются над естественным уровнем на двадцать-тридцать метров. И это не только камни, но переплетения травы, корней, арматуры, пластика и прочих останков конструкций. А работать придётся у самой границы, где шум привлечёт тварей, с которыми и драгуны не сразу могут сладить. Я лично наблюдал бой с начала до конца и скажу, что как бы не относились к данной части Армии, в бою драгуны не уступят легион-гренадёрам. Тем не менее, ящеры ещё не всё. В Хларау полно змей,  ядовитых насекомых и хищников. Гадкое место, князь! Ваши рабочие, чего доброго, сбегут, какие бы деньги вы им не посулили.

Сахарный князь хмурится. Отступать не хочется, ведь землю он уже купил. Пусть от неё до границы около шестидесяти верст, но за девяносто три года после Катастрофы вода наверняка поднялась и до Зеленского хутора.

Адашьян снова берёт Градского под локоток и увлекает на террасу. В темноте колышется пышная зелень и урчит ручей. Небо фосфорецирует в оранжевом свете огромного города. 

— Тяжко мне, Женя, - начинает жаловаться Рубен, едва опустившись в плетёное кресло. — Вай, тяжко. Мои рудники истощаются. Детям хватит, а внукам - нет. В Дизер-шмизер, видите ли, не суйся — там интерес Товарищества Гранд-Майн, в горы не лезь — Союз Рудопромышленников застолбил. 

— ТГМ несёт страшные убытки, - заметил Евгений. - Краумены разрушили уже полтора десятка их шахт и перерезали две трассы из трёх. Легионеры охраняют оставшиеся, но где гнёзда крауменов никто толком не знает. Дизер слишком велик, а жара снижает ресурс акумов у дронов.

— Тем не менее, Женя, АМД воспретил мне разработки. Даже не ожидал такого от Кости.

— Антимонопольщики сейчас в силе, Рубен. Но к чему ты завёл этот разговор, а? - Колонель встаёт и опирается на перила, хитро поглядывая на шахтовладельца. 

Рубен складывает ладони на огромном пузе:

— Мой прадед, Евген, возил железную руду из Сорокаречья. Знаешь, где оно было, Евген?

— Ах вот оно что. Сорокоречье. Кто же не знает? От Златы до океана. Оно сейчас за фронтиром, Рубен.

— Девяносто лет прошло, Евген. Радиация давно ушла в море с дождями. 

— Да и была ли она? Кроме тех мест, где АЭС стояли. Ведь никто толком не знает природу несчастья в Сорокаречье и Хларау. Известно лишь, что случилась серия мощных взрывов на заводах, где применяли атомный полураспад. Дело завершилось невиданым по силе землетрясением. 

— Вот! - промышленник поднимает палец. - Умный человек. Кстати, Хларау тогда называлась Заозёрьем. А Хларау она от хлорки, которым когда-то засыпали болота, чтобы убить всю пакость, что там народилась.

— Так что ты от меня хочешь, Пингвин? - Евгений намеренно называет Адашьяна гимназическим прозвищем.

— Экспедиция нужна.
 
— Ну, это к Лапскому. Ему виц-император не указ. А Легион тебе никто не даст. И к тому же, Пингвин, как ты собираешься искать рудники? Линия границы около тысячи вёрст. Дальше у нас полуостров - примерно треугольный или полукруглый с самым большим расстоянием вёрст в сто - сто двадцать. Ну, допустим, это будет примерно равнобедренный треугольник, так? Площадь считал? И карты старые уже недействительны. Ориентиров нет. Привязок никто не делал. Навигаторы там не работают  — что-то в воздухе экранирует поверхность от спутников. И дроны там далеко не заходят, в семи верстах от реки у них заряд начинает падать, как гиря с небоскрёба.

— Э, Лапский-шмапский, - буркнул Рубен. -  Он сторож, не больше. А вицик тоже рубли-шмубли любит. Десять процентов на пять лет! Даст! А тебе - пять дам! Пять  процентов на пятнадцать лет! Богат-шмагат будешь! Бери, Евген, пока даю! Значит дроны-шмоны разряжаются? Так вот тебе и доказательство! Мощная магнитная аномалия. Железо у поверхности лежит!

— Пятнадцать... - колонель отворачивается и смотрит в небо. — Вот что, Пингвин. Ты когда к виц-императору собираешься?

— Вай, меня к нему хоть с утра проведут!

— Тогда слушай. Скажешь, что тебе ещё нужен опытный проводник. Из драгун. С подразделением или без - неважно. Батальон моей колонны - сила серьёзная. И скажешь, что такого знаешь. Ротмистр Стахов. Запомнил?

— Вай, погоди. Стахов? Владик? Он жив?! - в голосе графа неподдельное изумление и даже некая радость.

— Жив, - глухо ответил Евгений. - Но болен и измучен. Он командир пятьсот тридцать восьмого эскадрона.

— Вай, ка-а-кой молодэц! - взмахнул руками Рубен. - Выжил и командыр! Ястрэб!

— Он выглядит на сорок пять - пятьдесят, — с горечью отвечал Градский. — Кожа серая, седой, руки скрючены артритом. И одичал. Ест чёрти что, курит гадость несусветную, годами с первой линии не вылезает.

— Ай, Евген! Что болячки-шмалячки! Да если он с тобой пойдёт — помилует его Великий Князь, я тебе отвечаю! Привезёшь сюда — в самую лучшую больницу положим, да! Стилиста — своего пришлю. Психолога  — у Ручинских спросим. Массажиста — у того же Лапского-шмапского! Ай, ещё покружит Влад на балу!

— И три процента я отдаю ему, Рубен. Если бы он тогда не взял всё на себя...

— Ай, молчи. Молчи. Сам дам. Два дам. Но до смерти самой дам. И шалопаев прочих подтяну, а то они в чинах-орденах, а он мучается. Кстати, монстры вправду такие, как в ньюсах толкуют? 

— Ещё жутчей. Вот, кстати, из-за монстров он нам просто необходим. И ещё: наша техника там неэффективна. Нужны "динго" или "хорьки". Дронмобиль. И пара "стрел". На колёсном широком ходу.

— Всё будет. Ну что, по рукам, князь?

— По рукам, граф.

— Тогда пойдём, дорогой. Дамы заждались.


Роскошно и дорого обставленый кабинет. Массивная мебель, огромный терминал, высокие окна. Снаружи висит мгла. Этаж сто восемьдесят восьмой. Башня "Корона".

— Экспедиция? Та-а-к, — виц-император Рубида, Великий князь Николай Алексеевич, откинулся в кресле и прикрыл глаза. — Коммерческую сейчас не поймут, милостивый государь Рубен Артурович. Левая пресса обвинит нас в потакании интересам крупного капитала, а вас — в лоббировании.

Холёная рука поглаживает квадратный листок — "10/5". Великий князь делает неопределённый жест левой рукой, отставив два пальца. 

— К тому же то, что творится в бывшем Сорокаречье, не оставляет надежд на прибыли.

— Тогда через пятнадцать-двадцать лет мы будем закупать сталь у Нойе-Рура, ваше сиятельство, - грустно замечает сидящий на краешке стула Рубен Адашьян.

— Вы же не единственный, кто льёт сталь, ваша светлость. Есть Гранд-Майн, есть фамилия Ручинских.

— Ручинские работают с моей руды, ваше сиятельство. А у Гранда дела плохи. Я читал в ньюсах, что краумены совершенно распоясались и атакуют транспорт товарищества.

— Не сыпьте соли на раны мои, — виц-император делает на листке пометку, превращая ноль в левой цифре в 8. Он разворачивает бумажку так, чтобы увидел проситель.

У Рубена перехватывает дух. Вот жадная крыса! Но отступать нельзя.

— Увы, увы нам. Экспедиция... - великий князь закатывает заплывшие глазки к потолку.

— Возможна и необходима, ваше сиятельство!

— Каков же будет доход первого года в случае успеха?

— На первом-втором году о прибылях говорить не приходится, ваше сиятельство.

— А на третий? — мурлычет вымогатель в золотых эполетах.

— М-м-м, полагаю, около пяти миллионов, - Рубен рассчитывает на девять, но отдавать этой жирной жабе пятую часть? Да он совсем совесть потерял последнее время!

— А я полагаю, не менее семи, милостивый государь! — Золотое перо утыкается в листок. 

Рубен Адашьян вздыхает: жаба, оказывается, тоже считать умеет.

— Всё в руце божией.

— И в трудах усердных, - прищурился виц-император. - Готовы ли вы к усердию, ваша светлость?

— Всю жизнь тружусь к вящему процветанию империи нашей, — возводит глаза к потолку промышленник. 

— Великолепно, сударь. Залог на страхование участников можете внести на известный вам счёт.

— А как же левая пресса?

— Разве я говорил об экспедиции коммерциальной? Будет предпринята разведка местности в целях безопасности. Вы даёте в состав отряда каких-нибудь специалистов от себя и вносите залог на случай гибели и увечий участников, сие весьма патриотично.

— Понимаю, ваше сиятельство, - закивал Рубен. - Разрешите откланяться, надо собрать ученых.

— Ступайте, ваша светлость, Рубид вас не забудет.



Оставшись один, великий князь первым делом сбрасывает листок в зев утилизатора. Он выпрямляется, приосанивается. Рука ложится на зелёный сенсор:

— Командующих рубидским контингентом Легиона и Второй Драгунской дивизией ко мне на четверг, к десяти утра, — велит он вытянувшемуся перед ним адъютанту.



Аэрокатер медленно плывёт меж башен, затем поворачивает и идёт над рекой на север. Пилот знает — хозяину легче думается в воздухе на малом ходу. Граф Адашьян так и велел:

 "Летим к астропорту, а потом в офис".

Перегородка опущена — нечего слушать хозяйские переговоры. Судя по всплескам указателя энергии, в салоне идёт активный радиообмен через орбитальные ретрансляторы.

— Э, здорово, Игорь. 

— Говоришь, здоровей-шморовей видали? Зря говоришь. Я что тебе звоню, ты знаешь, что Славик жив?

— Жив, но болен. Так вот, Гарик, мы ему все кой-чем обязаны, не находишь?

— Какой молодец! Сразу понял. Мне шли, я передам. Как биз? Ну хорошо. Пока.


— Здравствуй, Юрик, здравствуй дорогой... 


И вот так Рубен Адашьян обзвонил пять человек, когда-то избегнувших кто суда, а кто и военного трибунала по обвинению в "извращённых половых связях", что в Рубиде карались чуть ниже измены или убийства. Результатом бурной деятельности хитрого графа, стала перекладка выплат Стахову и частично Градскому на плечи "прочих шалопаев".

Осталось навестить председателя Трибунала. К нему нужен был иной подход, чем к Его Сиятельству.



Он вернулся поздно. Ирэн уже спала. Стараясь не шуметь, граф начал раздеваться. Неожиданно память выдала картинку давних лет:

Такая же или почти такая же полутёмная спальня на вилле баронов Бодэ, жара, похотливое повизгивание и стоны трёх сестриц Еленских, колыхание их замечательно обширных задниц и грудей, когда к ним со всей доступной умам и фармации фантазией пристраивались юные лейтенантики, пажи и юнкера. На луч от фар, скользнувший по занавесям, поначалу не обратили внимание.

Левая задница принадлежала той, что сейчас посапывает под одеялом в спальне его загородного дома. 

Граф мотнул головой и тихо ругнулся, отгоняя неприятное видение.



Легион в Хларау

4 октября 2388-го года
Планета Альмарак
Колония Рубид (Славянская Империя)
Провинция Хларау.

Пейзаж: мёртвый лес покрыт инеем. Холодно. По чёрной подмороженной земле метёт позёмка, закручиваясь в крошечные вихри. Два старых вагона без колёс и засыпаная битым камнем полоса вдоль правого из четырёх железнодорожных путей. Одинокий светофор в западной горловине горит жёлтым. К юго-востоку от станции - посёлок из низких бетонных и шлакоблочных домов под скатными крышами. Возле каждого - мачта с почти невидимым диском на перекладине. Это ветрогенераторы. Высокая острая колокольня кажется воткнутой в землю костью.


Доносится густой гул - в гору, к станции Каменный Остров, поднимается тяжёлый грузовой состав. Из вагончика выходит человек в длинном старом сером пальто и меховой шапке. Он лениво поднимает световой жезл, стоя у дальнего конца четвёртого пути. Двойной гудок. Тупорылый локомотив медленно скатывается с основной магистрали на боковой путь и со скрежетом останавливается возле начальника станции. Ромбические буферные огни делают лок похожим на злобное чудище. 

Сию же минуту из пассажирских вагонов в хвосте начинают спрыгивать легионеры и строиться в шеренгу. Отрывистые команды. Борта платформ откидываются, а легионеры, проявив изрядное знание техники, запускают механизмы саморазгрузки. 

Через сорок две минуты к северу, через переезд, уходит колонна из шести- и четырёхколесных броневичков и восьмиколёсных фургонов, два из которых несут в кузовах спаренные зенитки "стрела-17". Локомотивная бригада и начальник станции Каменный Остров наблюдают из кабины за необычным делом - Легион в Хларау! Глазастый помощник замечает, что на дверцах семи фургонов вместо раскинувшего крылья сокола  изображена оскаленная морда кота. 

- Батальон и ещё какая-то байда. 

- Может спецы какие.

- Ой, браты, не булгачили бы они границы перед зимой.

- Нас не спросят, - Начальник станции спиной вперёд полез вниз по боковой лесенке. Составу пора было отправляться на Троекурово, а оттуда с грузом обратно, в Клесвицы.

К точке Петропавловск вышли в двенадцать тридцать две. Колонна встала прямо в колеях на каменистом островке среди самых настоящих трясин, заросших камышом. Впереди - развилка, обе дороги уходят в редкий кривой лес. Деревья растут прямо из мха. 

- Вольно! Выходи! Разрешается оправиться слева от машин! - Ну и голосок у легион-сержанта Белова. Аж в ухе зазвенело. 

Легионеры спрыгнули с броневиков, бродили туда-сюда, разминая ноги. В кружках бойцов поплыл в воздух дымок элрет. Евгений тоже вылез размяться. К нему подошли комбат майор Черемшин и командиры рот - два капитана и два обер-лейтенанта.

- Ждём проводника, - предвосхищая вопрос майора пояснил Градский. - Как там "Коты"? Не бузят?

- Дистанцию держать не научены, - пожаловался капитан восьмой роты пожилой дядь-Саша Ованесов. - То прижимаются, то их не видно.

- Кошка с возу, колонне легче, - пошутил комбат Черемшин.

Градский поморщился. Самоуверенность Игоря Лапского, чей охранный отряд в тридцать наёмников отвечал за безопасность адашьяновской "исследовательской группы", подбешивала. Вооружение наёмников было лёгким, рассчитаным на бой с мелким зверьём и людьми. Из тяжёлого имелись только два станковых гаусса на кабинах грузовиков.

Игорь Лапский, грузный тридцатилетний малый, считал, что этого достаточно и тащить те же малые ракетные установки - излишество. Даже подствольники к автоматам "Коты" взяли после прямого звонка Евгения хозяину агентства. 

Наёмники щеголяли в подбитых мехом полушубках и чёрных кубанках, сводя на нет автокамуфляж своей формы. 

Женя с лёгким злорадством ждал первой встречи с местной фауной, надеясь увидеть, как полушубки вместе с идиотами из "Боевого Кота" исчезают в клыкастой пасти.

Колонель подошёл к краю островка и поставил ногу на подозрительно правильной формы камень.

- Между прочим, господин легион-колонель ваше высокоблагородие, вы стоите на алтаре.
Евгений вздрогнул - голос был незнаком, а развязный тон при обращении к старшему в Легионе немыслим.

Из густых камышей по краю болота поднялась невообразимо тощая фигура в мешковатом комбинезоне-лохматке. Голову полностью закрывал шлем с небольшим гребнем. На плече драгуна (а кто ещё это мог быть) висел крупнокалиберный карабин с подствольником "Адари-40мм", снятый с вооружения лет десять назад.

- Очень смешно, драгун, - раздражённо произнёс Градский. - Ваша задача проводить нас к точке сбора, а не шутки шутить.

- Задачи, господин легион-колонель, мне ставит его благородие господин ротмистр Стахов, - Драгун выбрался на берег. Берцы у него тоже были обтянуты чехлами из хамелеонки. - Сержант Рокотов, - Рука в вязаной перчатке откинула лицевой щиток. - И вы правда стоите на алтаре церкви Петра и Павла. Остальное снесло. 

Евгений отступил назад. Его офицеры подтянулись ближе. Легионеры столпились, как гимназисты в зоопарке, разглядывая необычную форму.

- Вы напрасно гуляете, как по бульвару, - продолжал сержант, сделав приглашающий жест рукой кому-то в редколесье. - Здесь тоже водится зверьё. Например, угри. Запах мочи привлекает и их, и камкабов.

- Извольте обясниться, сержант, - выступил вперёд капитан Железнов. - Вам велено читать нам лекции?

- Мне приказано довести колонну от точки Петропавловск до форта Ведис без потерь, - терпеливо, словно несмышлёнышу какому, пояснил сержант и добавил: - Господин легион-капитан, ваше благородие. А для этого требуется, чтобы вы понимали: тут полно тварей, каковые не прочь отведать человечины. Собственно, она и собачатина их основной рацион, если не считать друг друга.

- И чем опасны угри? Они же небольшие.

- Это в-а-ш-и угри. Наши угри плюются кислотой и бьют зарядом в сто с лишним вольт. Он маловат, да. Но хватает, чтобы утянуть труп в воду и жить внутри собственного пайка, пока один костяк не останется. 

- А что есть камкаб? - обер-лейтенант Гришаков проявил явное дружелюбие и интерес. Он всегда был таким - миротворцем, дипломатом, умело гасил конфликты. Ему бы капелланом стать.

- Каменный кабан, ваше благородие. Свинья такая с толстенной шкурой, клычищами и хоботом. Не всякая пуля пробьёт. Особенно башку, спину и бока. Вот гранаты против него – самое оно! Только закинуть надо под брюхо и чтобы точно там рванула, а носится тот поросёнок быстрей машины по твёрдому месту.

- Тьфу ты. Вот загнали! - послышался голос из группы рядовых.
 
- Сожрут и хоронить нечего, - поддакнул кто-то товарищу.

Евгений нахмурился. Рассказы сержанта явно расстроили легионеров, а ведь он нарочно взял самый подготовленный батальон, на четверть состоящий из ветеранов боёв в пустыне Дизер.

- Майор, людей по машинам. Сержант, где ваш транспорт?

- По ма-а-а-ши-на-а-м! По маши-на-а-м! - заорали на разные голоса ротные и взводные на бегу вдоль колонны.

Сержант указал рукой на развилку. Там, развернувшись на правую дорогу, стоял стандартный драгунский разъезд. Шесть амфоциклов, являвших собой помесь лодочки и квадроцикла. Водитель сидел верхом на обычной квадроциклетной раме. Снизу к раме крепилась плоскодонка с задраным округлым носом и тремя слабо выражеными  продольными килями. Огромные, в полтора роста человека, толстые колёса охватывали лодку с внешних сторон. На ободах задних сделаны примитивные неподвижные плицы шириной в двадцать сантиметров, позволяющие машине медленно переплывать водные препятствия. Кроме того, на кормовом транце лодки висела поворотно-откидная колонка с гребным винтом - для более серьёзных водоемов. Сейчас колонки подняты вверх.

- Начинайте движение, сержант, - распорядился Градский. -  Дистанция?

- Пятьдесят, господин легион-колонель. - Сержант рысью подбежал к пустому амфоциклу.

Водитель машины, стоящей впереди сержантской, сбросил жёсткую сцепку и уложил в лодку. Рокотов схватился за борт, ловко вспрыгнул на мощные грунтозацепы и в один момент оказался в седле. Прогрев двигателей можно было лишь отследить по разом выплюнутым в небо шести дымкам. Техника 538-го эскадрона была отлажена на отлично.


4 октября 2388 года
Планета Альмарак
Колония Рубид (Славянская Империя)
Провинция Хларау
Форт Ведис, база 538го драгунского эскадрона

Батальон встал лагерем в огромном ангаре, который явно не вчера соорудили. Кривые ржавые швеллеры и рельсы поддерживали систему огромных куполов, сшитых из кусков кож и пластобрезента. Тем же брезентом занавешен внутренний контур. А внешний представлял собой спирали колючей проволоки на столбах из цельных стволов.

Старшие офицеры прошли в форт по тропинке, огороженной с обеих сторон обыкновенной рабицей на столбах. Стахов ждал их в кабинете на втором этаже. Он сидел за массивным старинным письменным столом в расстёгнутом сером кителе с полевыми погонами. Три сиротливых ромбика в ряд тускло светились под настольной лампой.

- Здравия желаю, - без особого энтузиазма выдал Стахов, рассматривая офицеров легиона. - Прошу присаживаться. 

- Благодарю, добрый хозяин, - Градский сел по другую сторону стола на лучший из шести  самодельных стульев. Сидушка от машины, ножки - из дерева. Офицеры уселись справа от командира полукругом.

 - Богато живали, - заметил Ованесов, разглядывая убранство. 

Логово заводского мастера - вот что напоминал стаховский кабинет. Два терминала - один показывает обстановку на три стороны вокруг форта, второй - карту местности с зелёными треугольничками находящихся в дозоре разъездов. Терминалы огромные, но разнотипные. Кабели лежат прямо вдоль плинтуса и тоже явно собраны из отдельных проводов. Узкое окошко наискось от двери, справа от массивного письменного стола с изрезаной крышкой. На вешалке полно полевой формы на разные случаи жизни. Отдельно, на рогах не пойми кого, висит знакомый автомат и пояс с кобурой. В углу - холодильник и столик, под ним груда коробок от пайков. На холодильнике стоит синий чайник на подставке из среза ствола. В боковой стене - коричневая дверь. За спиной хозяина третий терминал - выключен - и трубки проводной связи с витыми шнурами, уходящими под пол. 

- Как давали, так живали, - Стахов откинулся в огромном барском кресле. На столе перед ним светился здоровенный армейский ноут в стальном корпусе, а под левой рукой дымилась паром мятая жестяная кружка. - Резвенько вы, господин колонель.

- Легион-майор Черемшин, легион-капитаны Железнов и Ованесов, - представил своих спутников Градский. 

- Ротмистр Стахов, комендант форта Ведис, командир пятьсот тридцать восьмого эскадрона пятой бригады второй драгунской дивизии, - лениво отозвался Влад. - Личный состав разместили?

- Разместили, - Черемшин бросил на Градского вопрощающий взгляд - мол что за наглец такой? Градский успокаивающе махнул ладонью. 

- Доведите до своих бойцов, чтобы за ограду ни ногой. И сами не ходите, кроме как по дорожке, - небрежно бросил ротмистр.
 
- Зверьки? - с вызовом спросил Железнов.

- Дозоры и автоганы, стреляющие на движение в своем секторе. И минные заграждения. 

- Вы тут обложились, как на войне, ротмистр, - насмешливо заметил Железнов.

- А тут и есть война, господин легион-капитан, если вы ещё не поняли. Тупая бессмысленная война без начала и конца. 

- Прекрати, Алексей Петрович, - тихо сказал Градский, понимая, что пикировка кончится плохо. - И ты, Владислав, прекрати. Мы не ругаться прибыли. 

- Да, приказ пришёл месяца два назад. Осталось время укрытие соорудить, помозговать. Вот что, господа... - Стахов запнулся. - Вы бы шли отдыхать, а мы с господином колонелем тут потолковали бы меж собой. Всё равно выходить пока рано, надо вас ещё подготовить слегонца. 

- Это Легион-то готовить?! - зарычал Черемшин, вставая. - Слушай, ты, хрен эскадронный, да мы подготовлены и экипированы, как никому и не снилось! И уж тебе тем более!

- Майор Черемшин! Прекратить пререкания! - рявкнул Градский. - И зарубите себе на носу - ротмистр отныне второй после меня! Идите в расположение и воспретите людям выходить за пределы строения! Господа капитаны, проконтролируйте приказ. 

Офицеры Градского покинули кабинет.

- Извини, Влад, - Евгений бросил на стол кепи и скрестил руки на груди. - Он уставник, а ты его взбесил.

- Да пошёл он, твой майор, козе в трещину, - Стахов был сама флегма. - С таким апломбом проживёт дней шесть-семь и сдохнет от какой-нибудь кайши, блюя собственным языком от боли. 

- Что такое кайша?

- Змейка такая с карандаш. Ядовитая. Отойдёшь поссать в заросли, она с ветки и ужалит. Потому мы до ветру на открытом месте ходим. Или вообще в памперсы. А что ты ухмыляешься? Тут не до гордости - выжить бы. Чаю хочешь?

- Хочу, - Евгений расстегнул китель. - Жарища тут у тебя.

- Сыро. Вот чтобы сохло и гоняем котел, как не в себя, - Ротмистр лениво прошёл в угол, зажурчала вода. - Сахар сам сыпь, - Перед Евгением появилась красивая фарфоровая чашка с медальончиками по синим бокам, коробочка колотого сахара, банка красных ягод и массивная витая ложка. 

- Гостевой набор?

- Типа того. Ягодки можно так, а можно в чай. Они кисловатые. 

Евгений забросил в рот ягоду, прожевал, облизнулся.

- Ничего так. Как будешь нас готовить, мудрейший?

- С утра покажем кадры и учебные видео. Ясное дело, всю дрянь за раз не запомнить, но у нас есть файлик – зальём твоим в наручи. А к следующей субботе как раз морозы обещают, вот и выйдем в понедельник. Зимней формой озаботились?

- А то как же. 

- Маскировку надо настроить, загрубить, - пояснял Стахов, гоняя ложечкой чай в жестяной кружке. - А то переливающаяся больше приметна. Лучше не в тон, зато не движется. Есть тут птички и ящерки - на движение реагируют. Машины твои тоже глянуть стоит, это же не штатные ваши, с базы запаса?

- Да, с базы.

- Вот тоже надо отладить. Тут иной раз машина равна жизни, Женя. В общем поглядим на вас с утра. Кстати, что за клоуны у тебя в арьегарде?

- Чоха "Боевой Кот", - Женя отхлебнул кисло-сладкого чаю. - Есть такой Лапский. Анатолий Лапский, барон из Отрады. Вот это его ребята. 

- И что чоха делает в составе легионерского батальона?

- Охраняет гражданских спецов.

- Легиона для этого мало?

- У легиона и драгун задача - разведка местности, оценка рисков. У спецов - поиск металлических руд, исследование фауны.

- Тэ-э-эк, - протянул Влад. Кем организована экспедиция?

- Уфф... виц-императором. Официально. 

- А по делу?

- Рубен Адашьян. Помнишь?

- Паж? Носатый, чёрненький, циничный?

- Хозяин рудников и сталелитейных заводов. Компания "Централ Металл". Толстый, лысоватый, хитрый. Муж Ирины, в девичестве Елецкой. Граф Адашьян.

Владислав встал и заходил по комнате туда-обратно, затем резко остановился за спиной Евгения.

- То есть виц отправляет моих ребят на верную смерть за шкурный интерес "Централ Металл", верно? - жёстко спросил он.

- Моих - тоже. И наёмников, - Евгений чуть повернул голову, но Влад стоял чётко за его спиной.

- Женя, - вкрадчиво прохрипел Стахов. -  Эти уроды, косящие под казачков, меня волнуют меньше всех. И цивилы тоже. Им за всё за это наверняка мешок золота отвалили. Каждому. Но мои парни не шестёрки в раскладах хитрожопого Рубика. 

- Влад, я в таком же положении. Есть приказ - делай. Сам знаешь.

Стахов вернулся в кресло и сложил ладони лодочкой перед грудью.
 
- И что, Руб тебе лично ничего не обещал?

Градский резко выдохнул и про себя отметил, что друг ничуть не отупел в  болоте. Скорей уж наоборот.

- Пять процентов с прибыли на пятнадцать лет. А тебе - два на всю жизнь. Подумай, у "ЦМ" обороты миллиардные. 

Ротмистр хохотнул.

- Удобная штука эти проценты, а Жень? Прибыли может не быть или она сто рублёв в год. Или процентовщик внезапно помрёт. Наебал тебя Рубик. И вицика, скорей всего, тоже наебал.

- Влад, что за выражения? - сморщился Градский.

- Обыкновенные, славянские, - ядовито отвечал Стахов. - Предельно ёмкие и ясные. Женя, нас с тобою на-е... ладно, обманули. А на-е, ещё и потому, что дальше десяти вёрст от реки ни я, ни кто-либо из нынешних драгун не бывал, что там - не знаю и лезть глубже реально не стоит. Так что самое умное, что мы можем сделать, форсировать речку, пройти вдоль неё вёрст пятьдесят - семьдесят и вернуться.

- Почему - не стоит? - удивился Евгений.

Стахов наклонился вперёд:

- Женечка, ты же не думаешь, что один Рубик такой умненький? - вкрадчиво начал он. - У меня тут времени зимой много. Зимой тут три четверти тварюшек в спячку впадают или за реку уходят. Теплее там что ли, или кусь-кусь есть - не знаю. Так вот, я читаю. Канал связи вполне себе, позволяет лазить по сети. Правда, региональной, но она тоже неплохая. Читаю, думаю, соображаю, Женя. Экспедиции т-у-д-а начались лет тридцать назад. Всякие-разные: по-казёному, по-наёмному, по собственным любопытствам, по ещё чему-тому-этому. Пешедралом, на технике, по воздуху. Всего была двадцать одна попытка. Наша - двадцать вторая. Вернулись - четыре в сильно уменьшенном составе. И в полном раздрае чувств. А прошли возвратники те самые десять-пятнадцать вёрст вглубь. Остальные где-то там. Лежат и мирно разлагаются. Или уже в гумус превратились после обработки желудочным соком. И тоже - кто искал полезные ископаемые, кто уцелевшее оборудование, кто риски оценивал, кто и помародерить шёл. Много нашли, да. Окромя смерти, конечно. 

- А те четыре - что за сведения добыли?

- Сведений нет. Тупо нет.

- А состав? Может малые группы.

- Разный состав. От семи человек до легион-колонны. 

- Колонны?! - У Жени аж глаза на лоб полезли.

- Поинтересуйся как-нибудь, почему у вас есть пятнадцатая колонна, а девятой нет. 

- О, господи.

- На хуторе Аршинский-второй ещё жив дед. Григорий Андреич. Так вот, он сержант девятой колонны. Списан по психике после того похода. Хочешь, смотаемся. Это, правда, вёрст сто с лишним отсюда. Не знаю уж,  как там он себя чувствовал в те времена, но нынче Андреич вполне себе в здравом уме, а про тот поход говорить наотрез отказывается, может и клюкой перетянуть. 

- Надо мне очень палкой по башке, - пробурчал Градский. 

- Даже и найдут цивилы залежи - дальше что? - Владислав покрутил башкой, цокнул языком с некоторой досадой. - Рудник Адашьян не поставит. Кто и как работяг охранять будет? Казачки? Да они летнему разгулу на один зуб. Весной Рой пойдёт - крышка всему.

- Рой? - переспросил Градский.

- Птички мелкие, жуки всякие сбиваются в Рой. Летит такая туча. Всему живому - хана. Кровавое мясо остаётся. Долетает до Самохи и распадается. Причём по отдельности они безвредные. А в Рою звереют. Вот как это понять? Чёрт его знает, - Стахов откинулся на спинку кресла.

- До нас не доводили насчёт Роя, - Евгений хмурился всё больше. - А Самоха - это что?

- Речка это, Самоха. Точнее, протока меж озёрами. Там хутор раньше стоял то ли Самохина, то ли Самохвалова. Ох, Женя! У вас, в центральных провинциях, и не знают что тут творится. Всем плевать. Бросили два десятка разрушенных областей, поставили кордоны - да и ладно. Земли, руды, угля, воды - хватает! И вдруг - оп-па! Истощилась земля, да ещё и из пустыни начали вас выдавливать. Вот и вспомнили-с! Осчастливили Славку Стахова, два процента посулили! От непойманого зайца. Рубик думает, я ему руки целовать стану? Да я ему под зад наподдам за все года в трясине! Чтобы до Ново-Арцаха своего родимого летел и пердел! Матерь вашу, сукины дети! - взревел Влад. -  Пока я врал следаку, будто валял этих трёх кур в одиночку, вы, самое большее, жопу поротую потирали! Могли бы тогда папок напрячь, чтобы меня вытащить! Ведь явно  председатель Трибунала скандала не хотел! Вот и решил... коллегиально! Двадцать пять лет в драгунах на болотах! Уж лучше бы на кол посадили - меньше мучений!
 
- Господи, что ты говоришь, Слав! - Евгений реально перепугался этого всплеска ярости. -  Да мы тогда не знаю, как вывернулись! 

- Как, - передразнил Стахов. - Кто как. Кто рублём, а кто жопой об косяк. К одному Максу Беллергаузену у меня претензий нет. Он добровольцем пошёл на форт Ильбакан. При папе-комбриге на тот момент. Хотя, дядя Костя тоже мужик правильный. Сынка в штабе он так и так бы не прятал, но на первую линию - это максово решение. Два года лейтенант ещё не оттрубил, как попали они под Рой. Знаешь, как он спасся? Под полы в септик забился. Он и ещё двое. От остальных страсть господня осталась. После госпиталя перевёлся в первую дивизию - не может и близко к Хларау подходить. 

- Ильбакан. Надо же. Я не знал, – Отвёл глаза Градский. – Слушай, а откуда названия такие?

- От посёлков и городов. Чего мудрить-то? Тут вот был посёлок Веды. Вот форт Ведис. 

- Посёлочек большой зело был. Твой форт сильно похож на небоскрёб.

- Так тогда строили - вверх. Это позже начали к земле прижиматься. Фундаментов небоскрёбских тут всего три. Вот Ильбакан был почти уцелевшим небоскрёбом. Потому, наверное, Рой и привлёк. Кстати, Роя  изначально не было. Семь или восемь лет, как появился.

- Час от часу не легче. Выходит, тут иногда возникает что-то новое и враждебное?

- Не обязательно в минус. Бывает и в плюс. Живут в Злате-реке вараны, например. 

- Варан же сухопутный.

- Это наши их так прозвали за размеры и морду характерную. Так-то, это, конечно, крокодил. Ящерица. Как хочешь. Года три назад вараны были хищниками, а теперь водоросли лопают и камыш грызут. От фруктов не отказываются. За капусту вообще оближет. Унтер Заварзин из пятьсот сорок второго приручил такого "водного пса". Жаль, погиб. И "пёсик" в реку ушёл. 

- Так же не бывает, - оторопел Евгений. - Хищник он и есть хищник. 

- В Хларау всё бывает, Женя. То ли они мутируют, то ли наоборот - возвращаются к прежнему виду. Был у соседа справа один парнишка, по профессии - зоолог или биолог. Он мне любопытную мысль подкинул: ни в одном местном существе нет бессмысленной мутации, характерной для радиоактивного или химического влияния на развитие организма. Всё по делу. Даже выделение кислоты и то объяснимо. Просто такой способ питания.

- А зоолог где? Тоже погиб?

- Нет, почему? Откатал свои пять лет и ушёл обратно в универ учиться. Ему на аспирантуру деньги были нужны. Контрактник.

- Просто ларец талантов, Слав!

- В драгунах всякие попадаются. Вплоть до клонлеггеров и профессиональных растлителей. У меня более-менее приличный народ. Убийц, насильников, педофилов нет. Растратчики, мошенники, шулера, развратники.

- Уфф, а лейтенант твой - кто?

- Шулер. Кавалергард, на минуточку. Своих не трогал, а вот круизник морской без штанов оставил за десять дней. При том, заметь, даже и дам.
 
- Фи. Это низко.

- Не "фи", Женя, а не надо вистовать со швалью на руках. Аташев ведь пистолет ни на кого не наставлял, за стол силком не тащил. Сами отыграться лезли. Вот и сошли на берег в одних штанах, а парочка - так и в простынях. 

- Как же его поймали?

- По глупости. Увлёк одну барышню в нумера, а та, чертовка, пока он в бассейне плескался, в багаж влезла и нашла некоторые прелюбопытные предметы. Линзу хитрую, карты чипированые. Она и брякнула в полицию. И приняли Иона разомлевшего прямо в нумере.

- Понял, в вист с ним не сяду. 

- С ним и в подкидного лучше не садиться. Вся машинерия была для надёжности. Ион расклад просчитывает на раз. 

- Надо же, я думал такие люди большая редкость. Имя, кстати, странное. 

- Нет, это опыт. Большинство шулеров работают с хитрыми колодами или техникой. Иногда подсадных партнёров используют. В общем, способов много. Ты, Женя, Иона Василича не бойся. Ты унтера Пашу Гольцова бойся. Бретёр и берсерк. Причем он бретёрством зарабатывал. Больше десятка народу на дуэлях положил, из них только двоих за свои обиды. 

- Унтер? На дуэлях? - изумился Евгений.

- Обер-лейтенант. Легиона, между прочим. Не помню какая колонна, но не твоя. Из Старой Когорты. И сходило бы всё ему с рук. Он же из тех самых Гольцовых. Да вот заказчик передумал, а Гольцов уже исполнил. Потребовал гонорар, был послан в эротические дали и скинул обманщика со сто какого-то этажа. Ну, а дальше логическое завершение деятельности посредством полиции и Трибунала. 

- А говоришь - убийц нет.

- Убийц нет, убийца - один - есть. Если Пашу не трогать, милейший человечек. Заденешь - пиши завещание. С двухсот шагов из пистоля в грош нойе-рурский кладёт.

- Монетка-то с ноготь мизинца!

- А он кладёт. И свечку гасит, нагар не сбив. И в темноте на звук восемь из десяти выбивает. Потому и беру его взвод. Он их здорово натаскал. Лучшие мои стрелки.

- Кошмар. Я, конечно, своим строго-настрого воспретил собачиться с твоими, но сам пойми - сто процентов и господь не даёт. Кого ещё надо опасаться?

- Небеса не дадут, а Хларау даст. В минус сто точно даст. А кого ещё... да в общем-то вообще не стоит моих задирать. Они же на звук магазин веером высадят, потом посмотрят: а чё это было?  Есть ещё народец оригинальный, но я их в поле не возьму. Они лучше здесь себя проявляют, как механики и айтинёры. 

- В форте?

- В форте. Ребятки дель экзотик. Ты про таких не слыхал или думаешь, что этого уже нет.

- Да ну? - Евгений допил чай и утёр губы.

- Пираты. Часть - космодромщики, часть - экипаж пиратского шлюпа. Самого натурального.

- А пираты-то откуда?

- Женя, спейс велик. Иногда корабли пропадают. Иногда их находят - пустыми. Где-то треть случаев приходится на корсаров.

- А шлюп что такое?

- Так на слэнге называют малый транспортник. Мне Марат Шамхаутдинов говорил, что опытный спейсман пиратский корабль на раз вычислит.

- Как?

- Мощный движок, маленький трюм, большой кубрик. Девять к десяти - пират.

- А может курьер.

- На курьерах команда человека три. На пирате меньше двадцати не бывает. А для того, чтобы брать по-крупному, надо человек семьдесят.

- Даже не представляю, что можно сейчас награбить в спейсе.

- Драгоценности, например. С курьеров или кораблей, идущих от астероидного пояса - там добывают камушки. Ценные ткани: милеш, лассальен. Наркотику из дорогих. Нападают на яхты богачей и похищают пассажиров с целью выкупа. А вот тяжёлые грузы обычно не берут. Даже при стоимости голубого дерева в четыреста, а розового - в пятьсот семьдесят рублёв за куб. На лайнеры нападать - опять же себе дороже. Большинство колонистов - не овечки на заклание. Всё-таки лет двести по Европе то гражданская, то бунт, то война за веру, то за достоинство, то соседи наши, Сибиро-Волжская Империя, вступилась за чехов и сербов, а раскатала почти всю Европу и Англии морду расплющила в лучшем виде. Удачные налёты на лайнеры вроде бы были, но всегда с какой-то хитростью. Целые операции капитаны проворачивали. Потом подсчитали доходы и решили, что не стоит оно того. Среди корсаров ходит легенда, что капитан Борычай один раз удачно взял лайнер, в котором целая толпа богатеев летела не помню куда. Это давно было. Лет пятьдесят назад. Ну, а Борычай это такая легендарная личность. Точно неизвестно - был он или это собирательный образ. В реале обычные пассажиры при средней численности человек в двести вполне способны дать отпор сотне абордажников. Плюс экипаж. Плюс патрули на трассах. Короче, опасно, тяжело и добыча может оказаться ерундовой.

- Но почему никто в столице про это не слышал?! - воскликнул Евгений.

- А потому, Женечка-Женёк, что пиратство - это не толпа отморозков с пистолями и тесаками. Это целая коммерция. Информаторы в терминалах и портах, на флоте, в полиции. Скупщики добычи, фабрики по переработке или переделке награбленного. Свои юристы. Свои посредники, работающие с родственниками похищеных. Свои госпитали, где вопросов не зададут. Свои психологи. Свои вербовщики. Даже свои репортёры есть, замазывающие проблему. Заводы и верфи, берущиеся за нестандартный ремонт и переоборудование спейсшипов. Свои орбиталы для разных целей - от тюрьмы до слежения за чем-то интересным. Свои спейспорты в глухих местах. Банки, вполне себе почтенные и солидные банки, работающие с флибустьерами. Они принимают выкуп, переводят его через тридцать-сорок счетов дружественных банков или дочерних, отделяя процент и путая след. Имеют свою долю где-то в треть от суммы. Они же хранят сбережения. Современный пират не полупьяный идиот. Он научился копить и инвестировать. Фонд "Арлетт и Логан" знаешь?

- Это не фонд, а компания по управлению инвестициями, Влад. 

- Неважно. Те же яйца, вид в профиль. Логан и Арлетт - имена пиратских кораблей. Компания оперирует корсарскими деньгами уже лет сто. Нет, понятно, как только они накопили жирок, к ним потянулись и порядочные люди. Но изначально "АЛ" основан на те самые "пиастры". 

- Ты что, изучил криминальную жизнь колонии во всех ее проявлениях?

- Не всю и не во всех, Женя. Но от того, что я узнал, у меня поначалу шерсть на жопе шевелилась. Потом успокоился. Но новеньких расспрашиваю с пристрастием. Интересно же. 

- Вилкой заколоться, Влад. Тебя точно надо отсюда вытаскивать. Ходячий справочник по Хларау и криминалу. Да тебя издатели на кусочки раздерут! Кстати, вот тебе ещё стимул сходить за речку. Будет успех - тебя помилуют. Не хочешь вернуться домой, Ворон?

Стахов молчал. Лицо его окаменело. В свете лампы была заметна дрожь лежащей на столе ладони. За окном совсем стемнело, был виден кусочек бывшего двора с останками автомобильчиков и кружащий под лучом прожектора снежок.

- Рубен хлопочет о твоем освобождении, - повторил Градский. - В случае успеха предприятия. Если он потерпит неудачу, за дело возьмусь я. И не только я. Лёша Бодэ знаешь кто сейчас? Камергер. Императорский. На Терре. В самом Архангел-Городе. Великий Князь Никола перед ним "хоп" сделает.

Ротмистр молчал. Рука его полезла вниз и поставила на стол бутылку, заткнутую пробкой из скрученой коры.

- Тебе не предлагаю, – прохрипел он.

- А ты предложи, - подначил приятеля Градский.

- Облюёшься, - глаза Влада смотрели в никуда. Жене даже чуть жутко от этого взгляда стало.

- Не кисейная барышня.

- На твой риск, - Влад выдернул пробку и налил остро пахнущий травами самогон. Себе - пол-кружки, Евгению - на два пальца.

- Глазомер сбился?

- Ты распробуй сперва, - и ротмистр залпом опрокинул свою долю.

 Евгений последовал его примеру. Удар по мозгам был сравним с прилётом в голову кувалды. В животе разорвало гранату, желудок, глотка и пищевод резко взвыли, словно по ним провели грубым наждаком. 

- Хорошо забрало? - ехидно осведомился драгун. - Ягодок скушай. И за куревом не тянись, поплывешь. 

После горсти морошки полегчало, но комнатка всё же поплыла.

- Это что за отрава? - с трудом выдавил Евгений.

- Это? Гар, – ухмыльнулся Стахов.

- На чём?

- На травках. И чу-у-уть-чуть гарута. Потому и гар. 

- Ты с ума сошёл, - простонал Женя.

Гарут был одним из самых сильных наркотиков Рубида. Ничего себе пойло! Смесь сивухи и фармации! Да с такого в один миг рассудка лишишься.

- Не пил бы - сошёл. Ты не думай, я нарком не стал. Просто кончился нормальный самопал. А гар у меня на крайний случай. Вот теперь давай объясняй с чего ты вписался. Рубен - понятно - морковку вешает. Одну, вторую. Видать плохи его дела. Но вы, мои дорогие други, двенадцать годов сидели ровно. Ладно, два-три боялись ещё. А потом?

Евгений опустил голову:

- Мне сказали, что ты погиб. Юра Бешель сообщил как-то. А кто ему сказал - бог весть. Мы правда очень горевали, Влад. Я неделю пил, - он виновато взглянул на друга.

- А когда ты узнал, что я жив? 

- Весной и узнал. Позвонил Бешелю, но он так и не вспомнил, кто ему напел, будто ты умер.

- И всё-таки не сразу ты зашевелился. 

- Не так всё просто, Влад. Ты вообще понял, почему тебя судили закрыто?

- Не хотели скандала на всё общество.

- В других случаях не стеснялись. И тут бы не чихнули. Что Трибуналу какие-то штрюки, хоть они и общество. Смак в том, Влад, что председателем Трибунала был бригадир-аншеф Елецкий.

Пришла пора Владу вытаращить глаза:

- Погоди... отец этих дур!?

- Дядя этих кур. Опекун. Отец погиб в двенадцатом серапионском конфликте задолго до того. Скандальная слава у девок уже была, они попадались в Благородной Академии на первых курсах. Елецкий взамен твоей жизни выдал их замуж за наших же дружков! 

- Ирку за Рубена.

- Ольгу за Костю. Надюшу за Андро. Последняя была оч-ч-чень недовольна, но и жила недолго. 

- И что случилось?

- Скандал в благородном семействе, после коего наутро Наденьку Ишутову нашли мёртвой. Передозировка релаксантом. 

- А что на самом деле там было?

- Никто не знает, - покрутил головой легионер. - Ты же помнишь Андро, он и мухи не обидел бы. Она его пилила, он вкалывал и терпел. Она гуляла, как последняя девка в праздники, да ещё и открыто, он прощал. Она аборт сделала, дрянь такая, вся Рамидия пальцами тыкала. Он и то ей ни слова не сказал. И не заявил никуда, ясно. Может и допилила, а может сама много хряпнула, когда Андро зубы показал. 

- То есть пока Елецкий не ушел на пенсию, нечего было и пробовать.

- Именно так. Кстати, Андро с отцом собирались в Камостров. Будут проектировать линию на Зеленский.

- Оссподи, кому в этой дыре нужна линия?

- Князю Цукару.

- Это что за чудеса? Цукар - это же сахар на юго-славянитском.

- Так он и занимается сахаром. Вон же на твоей коробке написано "Князь Цукар". И портрет имеется. 

- Я думал - просто марка.

- И титул тоже. Его дед выкупил титул у какого-то обедневшего рода, тогда ещё можно было. Но фамилию взял по занятию. Они с Юланда, у них там  плантации.

- Сахарок-то тростниковый. У нас тростник расти не будет.

- Он его у ханьцев закупает. Ему север надо окучить, Влад. С Юланда тростник вывозят морем, а свекла на Юланде растёт плохо. Ей там не климат, почему-то. Всё идёт через светломорский порт или отрадненский. Из Свветломорска дешевле всего везти через Рассуху, это такой выступ Дизера в степи. 

- А краумены взялись за нас всерьёз, - Влад чуть наклонил голову, облизнул верхнюю губу. - И начали нападать на поезда, верно?

"Да ни фига он не пьян", - сообразил Женя. - "Ничего себе организм натренировал всякой отравой"!

Евгений вытянул ноги под стол и сложил руки на груди.

- Никогда такого не было, Влад. Дизер - загадка покруче Хларау. Ведь пустошь, чистая каменистая, со скалами-останцами. С орбиталов просматривается полностью без проблем. Размеры, конечно, сумасшедшие. Три четверти континента. Ни следов, ни троп, ни движения. И вдруг среди ночи световой и шумовой удар по периметру, дикая стрельба - на шахту вламывается краулер и с него валится десант, замотаный в глухие балахоны. Пока охрана носится, как индюк без башки, их сапёры подрывают копёр и валят. Через четверть часа никаких следов - мёртвая пустыня. 

- А что это вообще за хреновина - краулер?

- У-у-у, машинища здоровая. По сути, дом на гусеницах. Или крепость, как хочешь. Высота корпуса от шести до сорока метров. Клиренс - не меньше пяти. Ширина вдвое больше высоты, длина по-разному. Бывают на двух гусках, бывают на четырех поворотных сдвоеных, секционно-поворотные на роллерах. 

- Погоди. Это что - сорок метров высоты, восемьдесят ширины? 

- Сто. А длина - больше семисот. Один такой на кадре с орбитала несколько раз попадался. Но боевые как раз меньше. Монстр ни разу у рудников не появлялся и отслеживали его вёрст за триста-четыреста от них.

- Такому гараж большой нужен.

- Скорей, пещера. В пустыне точно есть подземелья, где-то же эти ребята должны брать воду и добывать еду. Хотя бы гидропоническим способом что-то там выращивать. Оазисов мы не находили.

- Если вода есть внизу, она должна или стекать, или вылезать на поверхность, - Стахов откинулся в кресле, глядя в серо-бетонный потолок.

- И кто такие сами краумены мы тоже не знаем. Живыми их не брали никогда. Трупы - обычные средние люди. Еврораса. Жилистые, сухие. Явно водный рацион у них ограничен. 

- Краулер бронирован?

- Местами. И самопально. В некоторых спецы признают мобильные комплексы различного назначения. В основном исследовательские машины или так называемые базовые модули. 

- Машины первых колонистов?

- Наполовину - да. А наполовину - откровенно новая техника с новыми устройствами и техническими решениями.

- Жень, - медленно и вдумчиво начал Влад. -  Ты знаешь, что у меня есть "кайманы". Только три в оригинальном корпусе. Остальные - из "кроков-первых". Там минимально корпус переделывается - боковые щитки срезаются и можно ставить винтовал на выносные кронштейны. 

- Где же ты оригиналы-то взял? Им же лет восемьдесят, наверное.

- Это отдельная история, как-нибудь поведаю, - улыбнулся Влад. - Давно это было. А части к "каймам" лежат навалом в нижних этажах того завода, где мы весной встретились. Берём оттуда и варганим. Так вот. Даже такая по сути просто сборка требует человек пять-шесть и неделю времени. Новую машину, жуть каких размеров и уровня сложности, в гараже с нуля... Что-то очень нечисто в Дизере, Женёк.

- Что нечисто и так ясно. Но где - найти не можем. 

Стахов потянулся, вытянув руки над головой.

- Ой, Жень, а тебе не кажется, что мы "два куку"?

- В смысле?

- Была раньше такая детская считалочка. 

Раз ку-ку и два ку-ку 
Сели рядом на суку. 
Ку-ка ку-ке говорит:
"У меня живот болит".

А ку-ка ей отвечает,
Что сама не вылезает
Из зелёного толчка
Водишь ты, а нам игра

- Пф. Грубо. Как раз для Чащи твоей. У нас не было. Хотя что-то про "два куку" я в юнкерском слышал.

- Слышал. Это пословица из моих мест. Из Чащи. "Раз куку и два куку посидели на суку" говорят, имея в виду сборище ради пустого трёпа. Так вот, мы, ка-а-жется, сидим на суку. Давай-ка прикинем с утра что мы имеем и как с этим бороться.

- Может в обед?

- С обеда я собираюсь восстанавливать запасы орехового нектара, а то от гара в дурку уедешь. И ещё совет: пока не поздно, выпиши или купи  водяры из расчета пол-литра на нос в пять дней. В воду на выходе добавлять обязательно, не то с зелёного толчка не слезете. Лафитник на литр воды. Обеззараживатель - это хорошо, но столовое нумер двадцать один куда надёжней. 

- Учту, - Градский поднялся, поймал равновесие. - Какую же ты гадость пить научился, а был примерным мальчиком. 

- Да-а-а, ну очень примерным, - протянул Влад. - Прямо ангелом небесным.


ОШИБКА ПРИРОДЫ

5 октября 2388 года
Планета Альмарак
Колония Рубид (Славянская Империя)
Провинция Хларау
Форт Ведис, база 538го драгунского эскадрона

Подъём у драгун сыграли в шесть, у легионеров - в восемь. Легионеры обошлись, учитывая обстоятельства, без кросса. Повесили над воротами ангара знамя батальона при малом карауле и расселись завтракать полевыми наборами. 

- Семь бутылок на человека? - изумился лейтенант Розанов, услышав приказ. - Но это же получается почти шесть тысяч или пятьсот ящиков. 

- Поэтому и возьмёте три бронефургона, - пояснил Евгений. - Потом распределим запас по экипажам. Вернётесь к станции, оттуда свернёте на Черногрязь, вдоль линии на юг. В Камострове вряд ли есть столько. 

- Слушаюсь, ваше высокоблагородие, - козырнул офицер.
 
- На марше не задерживаться, оправляться на открытом месте. Идите.

- Есть.

Отправив экспедицию за водкой, Градский остался послушать лекцию, которую читал высокий рыжий унтер-офицер средних лет. Ему помогал  одноглазый крепкий драгун того же возраста. Унтер Валентинов был спокоен и терпелив, настоящий "дядька", наставник молодых солдат и опора ротного командира. 

У глухой стены развернули голограмму из наруча драгуна, легионеры расселись полукругом, кому где нравилось, и лекция началась.

- По первости, что вам следует знать, господа легионные, - начал Валентинов, расхаживая туда-обратно перед пустым пока экраном, - тут не всяка тварь враждебна. Но вот тех, что злые, узнавать надо до того, как они бросятся. Лучше всего, на походе смотрите, что наши ребята делают. Миша, покажи зубатку!

На экране появилась носатая остроухая морда крупным планом. Да, кривые клыки в разные стороны - это впечатляло. По ангару прокатился гул. Камера отъехала и стало видно, что зверь размером с два волка, шерстист, имеет гребень на голове и пышный хвост. Рядом со страхолюдиной стояла женщина в рабочем комбинезоне, положив руку на мохнатую спину.

- Вот самый простой пример - страшен, спору нет, да человеку сам-друг. Этот вот на хуторе снят. Их хуторские давно приручили и заместо собак держат. А вот вам ламелька.

Картинка сменилась. Теперь на траве сидело что-то вроде крохотной востроносной жуть какой миленькой собачки, чем-то похожей на шелти или корги. Драгун-оператор увеличил кадр и стали заметны маленькие ворсинки и круглые глазки. За глазками из шерсти торчали  остренькие трогательные ушки.

- Лапки она поджала под себя и сидит, пояснил Валентинов, указывая рукой на собачку, -  Но если почувствует сотрясение почвы или услышит шаги, то сейчас же двинет туда. Видите, какой длинный хвост? На самом конце - шип. Бьёт им из зарослей в ногу чуть повыше ступни. В неусиленных берцах - тяжкое отравление и паралич через десять минут. Шерстинки её тоже ядовиты, контактный, значит, яд. Антидота от него нет. Немного помогает нумер два в тройной дозе. Но надо в течении тридцати минут привезти раненого сюда, в лазарет. Размером же вся эта зверина с паркетную досочку. Наступать не советую, скользкая. Хлопнетесь, а рядом обычно три-четыре таких же гадины. Они стайкой охотятся. Мгновенно получите ещё парой шипов и всё. Ещё живого потихоньку лопать начнут.

Унтер обвёл глазами батальон:

- Не впечатлил, значит, да? Эх, ребятки, вы не тех бойтесь, кто здоровый да ревущий, - На экране появился гигантский ящер на фоне "крокодила". Одна лапа была больше машины. - Такого-то за версту видать и промазать трудно. Это, по-нашему, дракон-бегунок. Он, значит по земле ходит. Есть похожий с крыльями. Есть с крыльями, да поменьше. Но их - повторяю - с-далека видно. А вот таких, которые в воде живут, в траве сидят, вот их знать надо. Миша, покажи угорька.

Угорь был похож на пиявку. Чёрный, толстый и блестящий.

- Длина тела от двух до трёх с половиною метров. - комментировал Валентинов, водя лазерной указкой по кадру, - Ширина до сорока сантиметров. В этом мешке на спине у него запас кислоты. Ей он плюётся метров на пять и столько же вверх. Основное оружие - ядовитые зубы и удар током. Антидот в стандартной аптечке нумер восемнадцать, годен и нумер одиннадцать. Не успели за три минуты - потеряли товарища. Если угорёк уволок кого в воду - даже не суйтесь. В озере живет целая семья таких. Обычное семейство - штук пятьдесят. Под водой они вас просто облепят и опрокинут на дно, а то и под корягу заткнут. И подождут, пока дёргаться не прекратите. Случалось, целые капральства вот так пропадали. Стреляйте в мешок, хребта у этой твари нет, а сердце рассредоточено по организму. Можно отрубить хвост, раздавить машиной или прикладом с размаху башку. Только он вёрткий и может обвить хвостом ногу и дёрнуть. В общем, пуля, техника и огонь - самое лучшее в бою с такими вот змейками. А вот гадина поменьше...

Маленькая зелёная змейка, свёрнутая колечком на белом подкладе - то ли пластик, то ли тряпка.

- Кайша, невозмутимо продолжал унтер-офицер. - Вообще не увидите. Эта мёртвая. Размер - с обычное стило. Хамелеонова змея, живёт на кустах в листве. Охраняет свой куст. Охотится на птиц и жучков. Но человека тоже куснёт, если подойдёт близко. А потому до ветру следует ходить на голом месте, господа легионные. Совесть выдержит, а от змейки этой люди языками собственными давились - такая боль. Антидот нумер семь. 

Толстенный серый гигантский червяк величиной с броневик забирался на верхние конструкции разрушенного промышленного здания. Хвост завершался конусом с коротеньким хвостом, а голова, судя по видео, была толстенная.  Сокращения кольчатых мышц и нездоровый блеск шкуры, покрытой редким коротким ворсом, вызывали отвращение.

- Урбур он же Мешок. Червь. Прикидывается старыми трубами, такой же круглый и толстый. Бывает серый, бывает коричневый или в рыжину такую, ржавую. Длина тела до десяти метров, диаметр - до полутора. Сползает на человека сверху и тут же начинает заглатывать с головы. Видите, у него зубки загнуты внутрь и кругом расположены? - Картинка сменилась на изображение круглой пасти, видимо уже мёртвого червя. Вглубь уходило  сплошное поле мелких кривых клыков. - И этих зубок у него восемнадцать рядов вглубь. Если охватил плечи - пиши пропало - удушит и все равно сожрёт. Иногда прячется в расселинах, раскрывает ротик и ждёт, когда вы провалитесь прямо ему в брюхо. Господин ротмистр однажды так и попался, теперь мучается ногами, особенно в дурную погоду.

- Олень. С виду, как видите,  обычный олешек, но он плотоядный. И рога у него острые. В нашем секторе почти не встречается, а вот к востоку, где земля потвёрже, их много. 

Легионеры молчали и внимательно слушали. Кое-кто снимал на наручи.

- Вы все получите файл с основными видами чудищев, чтобы, значит, долго не думать. - Заверил людей унтер. - А вот бывает и так, что вы его не видите, а оно есть. Вот последствия встречи с голодянкой. Кто нервозный, лучше отвернитесь. 

Совет был по делу, некоторые поспешно спрыгнули с машин и бросились в полевой сортир, зажимая рты руками. Многие побледнели - искажённое от невероятной муки лицо, ни клочка одежды и кожи на окровавленном теле, выеденные чудовищем каналы на бедрах и ягодицах. Судя по тому, что несчастный лежал на носилках с подключённой капельницей, он был ещё жив.

- Голодянка совершенно прозрачна, её при дневном свете не видно, - спокойно объяснил унтер. - Нужен оранжевый свет или жёлтый, тогда она проявится. Наши ребята делают светофильтры на фонари из поворотников от машин. Весьма рекомендую! Так вот, голодянка сама по себе удав, но она не глотает, не жуя, как большинство их, а обдирает человека. Шкура чешуйчатая, как наждак - обвивает и крутится, сдирая с человека всё до мяса. Этого парнишку до госпиталя не довезли. Любимое место голодянки - ляжки, задница, живот. У баб - грудь. Она как лента. Узкая, длина больше пяти метров. Заметить можно разве что глаза - они красные и размером с ягодку. Увидите в темноте три красных огонька рядком, вроде погона капитанского - она, зараза. Живет, обычно, в развалинах, в завалах. Не любит свет, резкие звуки и тепло. Потому перед входом в тёмное помещение внутрь кидают светошумку, можно просто пропитанную чем горючим тряпку. Живут голодянки парами, так же и охотятся. 

Унтер подождал, пока нервные вернутся.

- Лисозуб, - на терминале появилось животное и правда похожее на крупную серую лисицу. - Попросту кусается, старается прыгнуть на плечи и вцепиться в лицо или шею. Слабо, но ядовит, охотится стаями штук по двадцать - тридцать. Впереди стаи обязательно бежит разведка - зверюшки три-четыре. Нападают, когда видят явное преимущество. Скажем, одинокого водителя у сломаной машины. Или если кто решил, что тут ему центральные области и можно погулять без защиты и оружия. Пять человек их предел. Терпелив и хитёр, случалось, хутора отдаленные в осаде держали по нескольку дней. Убивается в общем легко, но регенерирует поразительно быстро, а потому башку надо отрубать обязательно.

Валентинов отхлебнул воды из фляжки и продолжил объяснения:

- Каменный кабан, господа легионные, это просто названьице такое. Как видите, он больше на махонького элефантика похож. Рта у него нет, под хоботом просто складка. Ест он вот этим носом, первым делом сосёт кровь и мозг у ещё живого. Оттуда второе название - нупырь. Кстати, он присасывается этим хоботом под череп с такой силой, что ткани мягкие вакуумом рвёт. Бивни эти плоские, словно штык нойе-рурский. Ими он и протыкает, и режет мёртвое тело на ломтики и всасывает их... Вот сейчас Мишенька нам видео поставит как это бывает... Смотрим, господа. Вам худо, ваше благородие?

Ветеран Дизера, легион-капитан Александр Александрович Ованесов, с белым лицом сполз с капота броневика. 



- Влад, это же кошмар какой-то. Ованесов в обморок хлопнулся на глазах у своей роты, а он ведь пустыню прошёл! - возмущался Евгений. - Помягче твой рыжий не мог? Обязательно надо было всякую мерзость показывать?

- Впечатлился, видать, - хохотнул бессовестный ротмистр из глубин "логова". - Надо, Женёк. Лучше пусть твои весь лагерь облюют, чем нупыри с них облюются по итогу.

Евгений расхаживал по кабинету, Влад колдовал над самогонным аппаратом в большой, страшно бардачной жилой комнате. 

- Не то слово как впечатлился, - вздохнул Евгений. - Я тоже, знаешь ли.  Тут с ума сойдёшь. То шип в ногу, то бивень в живот, то в яму с зубами. 

- Это вы ещё не до конца не дошли. Готовь пакетики и нашатырь. 

- Б-б-боже. Один тебе плюс, прими извинения Черемшина. Обер-лейтенант Дмитриев вообще сказал, что всем ныне живущим надо земно драгунам кланяться, что вы эту пакость отстреливаете и дальше болот не пускаете.

- Да я и так не обиделся, Жень, - легко отозвался Влад, наблюдая, как капает в высокую снарядную гильзу зеленоватый самогон. -  Ну не знал майор, какая тут хрень творится. Что же - вешаться? Скажи ему, что принимаю я извинения, пусть не переживает. А то лучше давай офицерский обед устроим. Мне Лариска домашних вкусняшек прислала. Грудинка, буженина, стейки - высший сорт. Наливку вишнёвую. Капуста цветная у меня осталась фунтов пять. Посидим, как полагается, хмельницкого восславим. Мои, твои.
 
- А твои кто?

- Аташев и Деревянченко, доктор наш. Все, больше у меня офицеров нет. 

- А кто же у тебя на взводах? - не понял Евгений.

- Сержанты и унтера. 

- Бардак.

- Нормальная практика Колониальной Армии, Женя. Вот то, что у меня никогда штатной численности не было - вот это проблема. Люди служат за себя и за того парня, а отдыхают за пол-себя. Потому и разъезды половинные. А это опасно вообще-то.

- А пополнение запросить? - осведомился Евгений, заглядывая в комнату.

Прямо напротив двери стоял разложенный, видимо раз и навсегда, обычный двуспальный диван. Постель вопреки уставу убрана не была. Просто одеяло небрежно растянуто и наполовину прикрывало подушки. В торце, между двух окон, торчал гражданский же древний пластиковый шкаф с рёбрами на боковинах. Он явно был предназначен для заглубления в стену, как и делают нормальные люди. Но тут попросту в бетон вогнали уголки и повесили шкаф на них. Под угрожающе торчащими уголками по стенкам застыли потёки клея, напоминавшие сопли.

Слева тянулся длинный самодельный стол на раме из тех же уголков и стальных листов, крашеных суриком. Чтобы не обрезаться о железо, на край стола присобачили пласторезиновый рукав. На широком столе и валялось всякое-разное, в том числе и самогонный аппарат, а под столом лежал почти целый двигатель, турбинка от ещё одного, груды мелких запчастей и блоков. Венчало всё это безобразие стоящее прикладом на столе в углу дорогое охотничье ружьё.

Пол - Женя протёр глаза - не мерещится ли? - из досок, крашеных коричневой краской. Потолок бетонный, торчат арматурины. На двух подвешена длинная плоская белая лампа. Впрочем, сейчас света хватало и из окон. Серенького света облачного, чуть дождливого, холодного дня.

- Некомплект пришлют - сто процентов, - Влад полуобернулся с безразличным видом. Был он босой, в хамелеоновых штанах и футболке цвета хаки. -   У Кайм-завода у меня шесть погибло - ты видел. За лето-осень - одиннадцать. Вместо ста девяносто шести по штату эскадрона нас здесь сто сорок четыре со мной вместе. А пополнение после новогодья обещают, значит пришлют к февралю, человек десять-двадцать. Да ещё и обученых по принципу "да хрен с ним". Треть погибнет ещё до лета и вон мочало - проси людей сначала.

- Я полагал, у Беллергаузена полный ордунг, - Евгений рассматривал обиталище друга со смесью жалости и отвращения.

Всё в комнате говорило - нет, кричало, - что Владиславу давно уже плевать на себя, на жизнь, на мнение других. Он просто жил в этом маленьком пространстве с некрашеными, выщербленными стенами и потолком, с заложенными обломками кирпича пробоинами в стенах. Вон пыль какая за диваном, на серых трубах регистра жидкостного или газового отопления! Да штатский бы смахнул, не говоря уж о выпускнике Славутского Юнкерского! А Владу всё равно, не замечает. Дело плохо. Крайне плохо. Психика на грани.

- Женя, танки крыс не давят. Это уровень не Беллергаузена, а комбрига. Покобатько же, жопа с ушами, комбриг хреновый. Ему два года до пенсии, так он в нелегальную коммерцию по брови влез. Больше и дела ни до чего нет. 

- А почему же назначили?

- По выслуге лет. Но, знаешь ли, при Олеге Михайловиче не сильно лучше было. Но тот хоть пытался, а этому ссать на всё, кроме кошелька.

- И что за коммерция? - лениво поинтересовался Евгений.

- Хант-туры с дирижабля. Артефы его тут шлялись, но это мы быстро пресекли. Нечего сектора булгачить. Такое можно поднять, никакой резерв не успеет.

- Артефы - это что, чёрные археологи?

- Они самые. Фиг знает, откуда он их приволок. Экип был, между прочим, ханьский. 

- А они сами?

- Наши гаврики. Орали, по крайней мере, по-нашему.

- А чего орали?

- Типа, не стреляйте, братцы.

- А вы что?

- А мы не расслышали, Женя! Эх, зениточку бы мне махонькую, мобильную. С дирижоппеля точно криков не слыхать. 

- Бог ты мой! - членораздельно произнёс Градский и закрыл лицо руками. - Какая мерзость эта Хларау!

- Женечка, я тебе больше скажу, друг мой старинный, - Влад стоял перед Евгением, вытирая руки полотенцем. - Весь наш Рубид - очень большая язва в заднице Империи. Только Империя этот чирей не чует. Пока не чует. А когда почует - будет больно, грязно и противно. 

Градский проникновенно взглянул на Влада. В упор.

- Знаешь что? - решительно начал он. -  Плюну я на эту разведку, свяжу тебя шнуром, потребую с Владимира Дмитриевича самый скоростной курьер и отвезу прямо к Лёхе, сыну его. И ты расскажешь всё, что нарыл, сидя в сети и трепясь с флибустьерами.

- Очень это кому надо. И меньше всех - семейке Бодэ, - Влад отбросил мокрое полотенце на стол и положил руки на плечи Евгения. - Империя сама соорудила бомбу под названием Рубид. В две тысячи двести семнадцатом году. - Зелёные глаза в упор смотрели на легионера. - Всего-то навсего допустив корпоративную колонизацию  и возможность создания корпоративных ареалов. Когда их распустили, система уже сложилась и прекрасно прижилась в едином юридическом пространстве. То, что ты здесь стоишь, тому подтверждение. Да попробовал бы этот жирнюга Рубен провернуть такое в Сиб-Волге или той же Канаде! Он бы уже перед судьёй или под химдопросом вертелся, как червяк на сковородке! А на Альмараке - можно! Потому что вся колония, по сути, альянс корпораций и фирм. Потому что князь Никола давно продал офицерскую честь и элементарный стыд! Мне. Мне, Женя, изврату осуждённому, стыдно и страшно от того, что такое нынешний Рубид! А этим крабам гребущим - ни капли!

- Ладно тебе. Ну какой ты изврат? Кто же по молодости не гулял? Не малолеток же насиловал. Вполне себе взрослые тётки. Добровольно.

Влад скривил губу, усмехнулся. Евгений схватил его за предплечья:

- Погоди. Так значит ты и...  

- Нет! Но э-т-и мне очень сильно подпортили и дело, и репу, Женёк.  Знаешь что, - Стахов оскалился. - Бодэвилль, где собирался наш клуб весёлых и выносливых, был местечком о-о-очень интересным. Упомянутый тобой господин барон Бодэ Вэ-Дэ, тот самый мусью, что знает толк в извращениях. Не на пустом месте Лёшечка Бодэ был таким затейником. Какие рожи были у моралполиции, когда они громили виллу! Они ведь её не при штурме разнесли, а потом. Сколько там всего было, ай-яй-яй, - Глаза смеялись, но рот Влада кривился в болезненной гримасе. - Вплоть до элегийских игрушек. И ещё там была очень интересная система альковов и переходов между ними. Так что и про Игорька с Лёшиком мне кое-что известно. И про Андрона с Лёшечкой, и...  ну ладно, что ворошить прошлое, он умер.

- Тиш, - ничуть не сомневаясь, выдохнул Евгений.

- Да, - вздохнул Стахов и резко выдернул руки. - Умер отвратной страшной смертью. Убийц так и не нашли?

- Не знаю, а врать не хочу. Все могло быть иначе, Влад. Если бы мы тогда не поехали на виллу, а пошли в клуб, как я предлагал. 

- Если бы нас не сдали. И, скорей всего, это как раз Рубенчик. Он ссыкло.

- Не угадал. Это костина мамаша нас просчитала.
 
- И родного сына?! - ухмыльнулся Влад. - Ну и сука же она.

- Ты Полину Львовну забыл? А, ну ты же её видел всего раз. Сталь-тётка была. Обер-капитан моралполиции. Дознавательша. Костенька у неё ещё  пять лет по струнке ходил, пока не хватил Львовну инсульт.

- Твою мать! Какая гадость этот моралпол! - Влад заходил кругами по комнате. - Какая гадость наш духовно-моральный кодекс! И вообще всё пакость, гниль и...

- И суета сует, - ядовито закончил Градский. - Чёрт! Когда Бешель сказал, что ты погиб, внутри всё рухнуло. А через несколько лет я прибываю на идиотские маневры, встаю лагерем, попадаю под каких-то уродин с зубами и меня спасают невесть откуда налетевшие черти в невероятном экипе с древним оружием.. Я иду сказать им спасибо и чуть дуба не даю - ты! У меня, скотина, правда чуть сердце не встало. А уж твои новые привычки мне точно пяти лет жизни стоили. 

- Не мы такие, жизнь такая, - отрезал Стахов.

- Конечно. Это проще всего, жизнью отбрёхиваться. Кстати, у тебя только самогон?

- Наливка есть. Чащобная. – буркнул Стахов, угрюмо рассматривая мёртвый лес далеко за окном.

- Это интересно. Ну-ка, открывай закрома, не то зарежу.



- Почему Надьку отдали за Андро, а не за Игоря? - вслух размышлял Владислав, крутя в пальцах полупрозрачный стакан с тёмно-красным домашним вином. На вкус чувствовалась бархатная мякоть, но не навязчивая, не терпкая. - Такой солидный жених. Настоящий князь из Столбцовой Книги. И богат, наверное. Да и ситуация в пользу Елецкого. Давил бы уж до упора.

- Есть мнение, - Евгений пригубил рюмку. - что дядюшка на Наденьку зуб имел. Потому и отдал за бедного честного работяжку. К тому же к бабам равнодушного. Ирка от Рубена начала погуливать на пятый год брака, когда он растолстел и охладел. Ольга вообще примерная жена - нагулялась. А у Надьки промеж ляжек так полыхало, что ни одного шланга не пропускала - пожар тушила. Андро-то вроде как без разницы было, а он всё-таки взбесился и накидал ей оплеух в какой-то момент. Может, пригрозил, что увезёт в такие места, где бабы до сих пор без сопровождения на улицу не выходят. А такие есть. Тот же Юланд.

- Ишутовы-то не из Юланда.

- Ишутовы - путейские инженеры. Дед, отец, сын. Они бродяги - куда пошлют. Ты знаешь, что Андро с отцом живут в автодоме?

- Нет.

- В Рамидии Андро квартиру снимал. Как Надьку схоронили - съехал и пошли они опять колесить. Боже-боже, Влад. Если бы мы тогда пошли в "Спираль"!

- Бы, да кабы. Чего теперь жалеть? Дело сделано - трупы убраны. 

- Срочно тебя надо в цивильный мир, пусть он и гнилой. Санаторий, пластика, горячие грязи, массаж.

- Деинтоксикацию забыл.

- И кодировку от алкоголя. 

- Не поможет, - Влад допил вино и стукнул пустым стаканом по своему винтажному, исписанному всякой похабщиной, столу. Прямо на Евгения смотрело криво вырезанное: "Ебись и пей, пока стоит. Потом то хер, то печень заболит". - Я однажды в Клесвицах штраф в пятьдесят рублёв уплатил - стену трактира прострелил, публику напугал. Жучка увидел. Обыкновенного здорового жука. Он взлетать собирался, а я на автомате и размазал его пулей вместе со стеной. Забыл совсем про пластотканевые стены, Женя.

- И психолога! Решили, - Евгений взглянул на настенные часы. - Не пора ли к делам, а? День всё-таки. 

- Пора, Женёк, ибо надо, - вздохнул Стахов и включил тыловой терминал. - Вот, гляди что нашёл как-то раз. - Он откатился в сторону вместе с креслом.

- Это что - карта?!

- Старая, докатастрофная. Перед нами полуостров шириной от восьмидесяти до ста двадцати пяти вёрст, считая от левого берега Златы. Перешеек западней нас, в сторону Рокоземи. Река течёт с Сорокаречья, на перешейке в неё впадает Белая и Злата поворачивает на восток. Граница, по сути, вдоль неё и Белой, которая вытекает из озёр с нашей стороны. Восточнее полуостров кончается, Злата впадает в море. Дальше уже морской берег. Чёрные Дюны, так называемые. Их тоже накрыло, там тоже кордоны до Аллеманских гор на юго-востоке. На севере линия кордонов загибается на запад и упирается в Рокоземь. Общая длина цепи - тысяча сто вёрст. А ширина Сорокареченского полуострова - триста вёрст. И то, полуостров он условный, из-за крупной реки.

- Погоди, так выходит река была границей между провинциями? - Евгений чувствовал себя, как в Рождество, когда кроме стандартных подарков ему, двенадцатилетнему, неожиданно преподнесли почти взрослый снегоход.

- Между ареалами, Женя! С нашей стороны до сих пор рулит "Асфарм", а с той - "Стальной Союз". Был. Кстати, "Асфарм" твоему Цукару усы выдернет. 

- Там кумпанство, - возразил Евгений, не отрывая взгляда от ниточек дорог и сетки речушек на зеленовато-бледном фоне. -  Цукар, Адашьян, СЗРМ. 

- С Северо-Западной "Асфарм" посчитается, а Адашьян им никто и звать никак.

- Да ну? Мощная компания. 

- Николаевы тоже не последние люди. К тому же люто ненавидят арцахианцев. Считают, что надо бы их нафиг отделить и выпереть. 

- Ты с ними знаком, что ли?

- Нет, конечно. Но взгляды хозяев "Асфарма" не секрет. В Камострове сидит их агент, принимает травы и ягоды у населения. Местные так или иначе работают на "Асфарм".

- Рубен говорил, что "АФ" в западной части. 

- Аф-аф везде. Западная часть просто более богата лекарственной флорой, вот они там и держат команды сборщиков. У нас смысла не имеет. Но агенты на болотах везде сидят. Кумпанство фермера и сахарозаводчика даст области рабочие места, где не надо каждую минуту рисковать, собирая травы, в которых может сидеть та же пиявка. Да камостровские туда побегут, подмётки срывая! Петрашевские потянутся, ельцы. Шувалы, мэйби, и нет, там торфоразработки, работа тяжкая, но хоть что-то. Кто ягоду-то грести будет?

- Ах вон оно что, - протянул Женя. - Понимаю.

- Тут работы особо нет, вот в чём беда, Женек! Хуторов не так много, сезонников им надо процентов сорок от числа желающих. И у них самих дела средне. Хларау тонет, посевы сокращаются. Те же Зеленские, небось, чуть не силком свою асиенду князю всучили и помчались вдаль с радостными визгами, мысля купить ферму в приличном месте вроде Нивы или Лебедии.

- Худо-то как, - поёжился Женя.

- Процента три-четыре на - муниципальной службе,  - продолжал Влад, одновременно набрасывая тонкий ломтик буженины на галету. - учителя, врачи, дорожники и монтеры в городках, рабочие энергостанций, служащие всякие. Работает автобусная компания, но СЗРМ их почти удавила - маршруты есть только по Черногрязи и Клесвицам да несколько пригородных в те села, где станций нет. 

- Тут и такие есть?

- А как же. Петрашёво. Лютое. Это только в створе моего сектора.   Надеино в стороне от линии, басик нужен. Живут тут, Женя, живут. Как могут, как умеют. Самогон отсюда льётся - рекой! Четверть контрафактного пойла идёт из Хларау. Гарута - большая часть, причем особого злого, болотного. Кашельма тоже отсюда. "АФ", вообще-то, лабы держит на самой границе болот. И гонит отраву пачками. Вплоть до химической, на которую садятся с одного шприца.

- Уроды. Боже, какие уроды! - простонал Евгений в ужасе. - А я всё думал - откуда столько наркотики дешёвой?! А оно вон что. 

- Вот потому, Женя, у меня и мурашки бегали поначалу в том месте, которое при дамах не упоминают. Если я напишу всё, что знаю, императора нашего, государя, удар хватит. Рубид - это поместья обнаглевших дворян-коммерциалов, спевшихся с преступниками. А то и вовсе ими и являющихся. Ты в курсе, что наш дорогой друг Алексей Владимирович Бодэ и папенька его на скрипочке играют?

- Переведи на славянский.

- Контрабанду корабли их "Спейстранса" возят в тех же объемах, что и легальный товар. Рабов возят в Вольные Графства. Вино фудуровое и стрейское. Артефакты из разряда запретных. Награбленное той же Флибустой. Игрульки и косметику из Элегии.

- А при чём тут скрипка? - не понял Евгений.

- При том, что контрабас. Большая такая скрипочка. Выше роста человека. Вот на ней они и пилят рублики. Но это так, шалости. Ты про дело Любомудрова слышал?

- Нет. Кончай. Я застрелюсь. Господи, что же делать?

- Дело делать, Женя. И сосредоточиться на задании. Я туда пойду хотя бы ради того, чтобы попытаться найти причину появления всего этого животного безобразия и поломать дело "АФ". Их доходы - это хорошо напуганые нищие на болотах и потерявшие надежду люди в цивильной части. Будет тут нормальная жизнь, Николаевы сами в болота полезут. Дураки тут давно кончились. Скушали их.

- Кто ещё в курсе этой мерзости?

- Всего? Единицы. По кускам - весь северный фронтир. И южный, дизерный, тоже. Думаю, и на побережьях свои левые гешефты у корпораций есть, и в центральных провинциях. Рубид, повторяю, конфедерация коммерциалов. Я вот грешным делом думаю - не "АФ" ли чудиков плодит? Один мой форт два вагона лекарств за год изводит. Представь рынок сбыта - одних фортов первой линии сто десять, второй - двести. Бригадные лазареты, дивизионные. Сводный тяжёлый госпиталь. Местный народец, кто побогаче, тоже мешками запасается.

- Ещё скажи, "Асфарм" Катастрофу устроил.

- Вот тут штыком по воде. Может быть, но думаю - дело проще. "Стальсоюз" сам себя взорвал. Процесс атомного полураспада у нормальных людей применяется только на орбитальных и астероидных заводах-станциях. Очень сложно и тонко. А если гнать товар и плевать на ТБ, ПТЭ и прочее, запросто устроишь всё что угодно, вплоть до разрыва пространства-времени.

- Фантастика.

- На этой фантастике построен переход в ирреаль-пространство при дальних межсистемных перелётах. 

- В сети вычитал.

- Нет-с. Борис Игоревич популярно разъяснил.

- Ешё один талант неоценённый?

- Талант. Был оценённый. Стал осуждённый. Тот рыжий, что твоего капитана до отключки довёл.

- Он кто?

- Капитан третьего ранга Валентинов. Старший механик крейсера "Янтарь". 

- А тут он как оказался?

- Попы бы сказали гордыня и стяжательство. А я скажу - обида и безденежье. Игорич механик первого класса, старая школа. Любой  спейсшип по винтику разберёт, обратно соберёт и в процессе исправит всё, что поломалось.

- Я бы такого меха на руках носил.

- Но увеличить жалование ему ты не можешь - штатное расписание не даст. У   кап-три потолок оклада девяносто два рубли. Это же эквивалент майора, так?

- Так, но Черемшин у меня сто сорок получает с чем-то.

- А это у него легионные, они же - на Терре - гвардейские надбавки. Мундирные, квартирные, прогонные и так далее. Ты, друг мой милый, получаешь свою долю в вашей семейной корпорации и своим окладом никогда не интересовался. Я прав?

- Уфф... да, верно. Я и не замечал.

- И я не замечал, когда просто щёлкал наручем по кэшнику. А после Трибунала семье запретили выдавать мне долю. И вот тут-то я ещё как заметил. Моя доля исправно ложится на отдельный счёт, но доступ к нему мне открыли только в том году. И то я могу снимать в месяц не более десяти процентов от штатного оклада.

- Ну, хоть что-то.

- Да ничто. Ты даже не знаешь, как тебя грабят. 

- Меня? - удивился Евгений, который в бизнесе, в принципе, разбирался, дед заставил учиться делу.

- Тебя. И меня. И твоих, и моих. Всех. Вот слушай, - Влад наклонился вперёд. - Счета всех военных обязательно лежат в "Воинбанке". Туда казна исправно переводит денежное довольствие. Считается, что он казёный. Но посмотри биржу - его акции спокойно торгуются. Сейчас не знаю, а в том году контрольный пакет был у "Стейнграсса".

- Это же кэшиайская компания, - возмутился Евгений. - Кто посмел продать контрольник кэшиайцам?!

- А бирже по барабану, кто покупает акции на торгах. Хоть КША, хоть ЮАК, хоть Скандия, хоть Японо-Китай.

- Чёрт знает что!

- Чёрт там нарыдается разбираться, Женя! Фокус в том, что рулит "Воинбанком" всё тот же Амосов. Никуда он не делся. Выплыл даже после скандала с какими-то ватиканскими коммерциями. Я в этом всём как топор плаваю, так что перемещаюсь ближе к телу. Когда ты платишь за что-то - по сети, с наруча, карточкой твоей серебряной - банк делает перевод. А комиссия за перевод в "Воинбанке", причём, заметь, в любую сторону, десять процентов, но не менее тридцати копеек! Здорово, правда? Купил даме цветочки за шестьдесят копеек или вообще "за двенадцать - три любых", Амос с твоего счета - хряп и три гривенника в карман. 

- Быть не может. 

- Контракт на банковское обслуживание внимательно перечти.

Евгений выругался так, что Влад одобрительно засвистел, откинувшись на спинку кресла:

- А говорил, что не умеешь выражаться. Ах, бесстыдник, - тоном кокетки добавил разоблачитель.

- Так. Ну с этим. Я. Разберусь. Амоса на дуэль вызову. Грабеж. Весь Легион подниму.

- Бунт-с будет, мон колонэль, - нехорошо ухмыльнулся Влад. - Ко мне в расположение угодите-с без штанов-с и с пустым счётом. Во-первых, Амос на дуэли не ходит, за него наёмники дуэлируют.      Во-вторых, это же не одного Амоса гешефт. Поинтересуйся у Аташева, он из банкирской семьи, как проходят твои отчисления на страховку от ран и увечий. Сам Никола и генштабисты кормятся.

- Какая гадость, - простонал Евгений.

- Кому гадость - кому радость. Так вот. Мне можно снимать со своего счёта в "Радомире" не более десяти процентов от штатного моего оклада. Это шестьдесят один рубль и двадцать копеек в месяц. Нижняя ставка ротмистра КА. Таким образом, в месяц я могу перевести шесть рублёв, за минусом шестьдесят копеек. Итого пять сорок. Цени изящество, Евгений!

- А в год? 

- Шестьдесят четыре рубли восемьдесят копеек, минус шесть с полтиной - наш дополнительный планетарный месяц альрак в банковском секторе не учитывается. То есть практически тот же один оклад, который мне на казённом довольствии не особо и нужен, а на что-то серьёзное этого мало. Можно избежать грабежа, покупая в сети "Армолл" или магазинах "Объединённаго Офицерскаго Общества". Тогда деньги будут просто крутиться в системе "Воинбанка". Никакого перевода нет и Амосов может дальше ими пользоваться. Кстати, в "Армолл" и штатских пускают, так что ещё дополнительный ручеёк получается. Беда у меня в том, что ближайший "Армолл" в Черногрязи, а "ООО" в Рокограде, куда мне и выезд воспрещён.

- С-с-соба-а-аки с-с-стррра-а-ашныыыыеееее!!!!

- Вот видишь, Женя, до чего доводит избыток свободного времени, - Влад мило улыбался, но глаза оставались колючими, злыми. - А потому в армии оно не приветствуется. Возвращаясь к Валентинову - там всё просто. Уволился с флота, поступил в "Молнию" тем же мехом. Оклад стал... вдохни глубже... сто семнадцать рублёв минус форма за свой счёт в лавке компании. Форма из дешёвой ткани фабрик Товарищества Лубецкой за двенадцать рублёв, хотя красная цена такому дерьму - рупь с полтиной. Хватало где-то месяца на три-четыре. А без формы или неопрятный вид - штраф червонец. Пассажир на тебя пожаловался - не разбираясь, штраф. Капитан может оштрафовать за что ему в голову взбредёт, агент компании, старший охранник на терминале "Молнии". Плюнул Игорич и пошёл искать желанной встречи.

- С джентльменами удачи.

- В десяточку, Женя! Они его чуть ли не ждали - ещё бы, спец такого уровня! И моментом бросили в дело - переоснащать списанные военные транспорты. А самое главное - встретил он там до чёрта знакомых. Кто уже мундир снял, а кто-то, так сказать, подрабатывал. 

- Ну это вообще... что-то с чем-то. Военфлот... на пол-ставки в пиратах?!


- А я тебе предлагал послушать про адмирала Любомудрова. Но не буду доводить до самоубиения. Самый смак, что корабли переоснащались в резервном секторе действующей базы.

- Урбурубурум.

- Тошнит? Нет? А, сказать нечего. Прилично никак, а мата не хватает. Но вот именно после скандала с Мудрым Змеем накрыли и наших героев. Игорич не из экипажа, но ими уважаем безмерно. Потому и унтер он, а не Марат-Шайтан, хотя Шайтан-то самый натуральный штурман.

- Господи, есть ли вообще на этом свете хоть один честный человек?! - в отчаянии возопил Женя.

- Один, кажется, родился здесь и сейчас, - ядовито ответствовал Влад. - И если ты хочешь сделать хоть что-то, заставь семью установить вашим рыбакам и рабочим рыбзаводов нормальный оклад. А не десять тире четырнадцать рублёв, с которых ещё хватает наглости вычитать два пятьдесят за блок в бараке с минимумом удобств!

- А твоя семья - святые? - огрызнулся Евгений.

- Моя - из Чащи. Там так нельзя. Там дивизии пропадали. Да и я с Ларой всерьёз переговорил. Тридцать два рубли минимум получает мой вальщик, двадцать-двадцать пять - рабочий лесопилки, от восемнадцати до сорока - на бумажной фабрике. Машинисты мотовозов и водители грузовиков где-то тридцать. У нас процент брака вдвое упал. Усёк?

- Машинисты там зачем?

- Стволы вывозить по узкой колее. То самое голубое и розовое дерево по дикой цене за кубометр. И щепу, из которой делают несколько видов бумаги.

- Ну ладно, войдёшь ты в историю Чащи радетелем за рабочее дело. Добрым таким хозяином. Может, на твою могилу цветы приносить будут. Может, хоронить будут, как в ньюсах говорят: "при небывалом стечении народа и неподдельном горе его". Стражники будут под козырёк брать и с Днем Ангела "проздравлять" за рупь целковый. Ага. Амосов, наверное, прослезится, а Лубецкая приедет в любви объясняться.

- Амосов прослезится, если ты... - Влад ткнул пальцем в грудь Евгения. - Да, именно ты, как князь и один из королей промышленного Рубида, возьмёшь за гениталии господина камергера, покрутишь и добьёшься назначения личной императорской ревизии сумм и операций "Воинбанка".
 
- Ладно, военных тоже осчастливим. Но уйдёт Амос, утащит с собою Николу - дальше что? Придут Вася Нос и князь Микола и как ты говоришь: вот тебе мочало?

- А ты не заметил, что в Метрополии кто-то жёстко порубал связи коммерции и власти?

- Где мы, а где Терра? Ещё Пера есть, жемчужина Империи.

- Вот и надо Перу обойти. Я хочу увидеть, как наши корпорации получат по рогам. Я жить хочу в нормальной стране, Женя. А не там, где люди от общей тенденции вгонять их в нищету ради сверхприбылей, становятся нарками, алкашами и клонлеггерами. Где корпорация, захапав область, не оставляет никакого выбора живущим в ней. Или вкалывай за копейки, или гони пойло на свой страх и риск угодить в каторгу, где ты опять же будешь пахать на нас. А в другой области-провинции тоже самое. Там другая рожа, другая работа... на тех же условиях. Мелких частников потихоньку давят. Просто места ещё много, чудовища не проголодались всерьёз. Да, вот что ещё. Я не желаю, чтобы какой-то долбаный хозяин сталелитейки мог купить себе на потребу...

- Не надо, Влад. Пощади. У тебя есть доказательства деятельности Бодэ? 

- Есть график движения их транспортов, в том числе беспосадочных. И имеющих назначением сектора, подозрительно близко к Аль-Тарсу, это и есть  Графский Союз, некоторым стрейским колониям, в том числе и Элегии. И Альстару-Первому, там основные базы Флибусты. Вот и стоило бы их остановить и досмотреть.

- Я поговорю кое с кем в столице. Когда вернусь. А тебя мы всё равно вытянем. Твоя голова слишком хороша для отстрела ошибок природы.

- Ой, Жень, - досадливо протянул Влад и взялся за бутылку. -  По-моему, человек и есть самая большая ошибка природы.



БОЙ ПРИ ХУТОРЕ МАЛЬЧА


Пронзительно взвыл гудок и замигала одна из трубок. Стахов мгновенно схватил её резким отточенным движением:

- Дикарь.

- Дикарь - Вирту! - рявкнуло из трубки. - Хутор Мальчи помощи просит. Лисы.

- Вирт – Дикарю! - решительно и спокойно ответил Влад. - Дежурный взвод на машины! Первому капральству идти на "каймах"! 

- Есть!

Ротмистр с места прыгнул к вешалке. Евгений, конечно, сдавал нормативы и сам вылетал по тревоге в пустыне, но драгунская спешка явно превосходила легионную. Огромные штаны натягивались, не снимая берц, а затем обжимались рывком шнура. Здоровенная толстая куртка застёгивалась на хитрую застёжку вроде фальца, когда загнутый жёсткий бортик защёлкивается за такую же ответку. Куртка, кстати, была двубортная. Влад одним движением затянул ремень, повесил на плечо автомат и надвинул глухой шлем с гребнем. 

"Да это же ребро жёсткости", - догадался Градский. – "Ну и архаика".

- Я с тобой.

- Нет. Иди к своим. Это не шутки, - Влад натягивал перчатки, когда в дверь влетел высокий усатый лейтенант.

- Второй взвод на машинах, командир!

- Авангарду - ход!

Лейтенант нажал себе на плечо и репетовал команду в динамик встроенной в куртку рации. 

- Ион, остаёшься, - Влад говорил коротко, резко, уверенно. - Разъезды вернуть. Это лисогон пошёл.

- Есть.

- Влад! - Евгений тронул приятель за плечо.

Ротмистр резко развернулся.

- Я помочь хочу, Влад. - Евгений чуть склонил голову набок.

Стахов смерил Градского острым взглядом:

- Приведи мне три машины орудийных. Ион объяснит как добраться. Подвеску не жалей. С машин по прибытии не выходить, действовать по целеуказанию с "крока-седьмого".

- Слушаюсь, ваше благородие, господин ротмистр, - полусерьёзно, полушутя ответил Евгений.

- Жду на Мальче, - Влад выскочил за дверь.

- Хутор Ма-альча, ва-аше высокобла-а-агородие, находится в точке с координа-а-атами... - начал Аташев, по-терриански растягивая слова.
 
- Покажите на карте! - рявкнул Евгений.

Лейтенант подошёл к терминалу с картой и стукнул пальцем по домику восточнее форта. Затем он провёл линию от хутора вниз до кружка на карте и снова вверх наискось до форта, подсвеченного зелёным. Кружок загорелся жёлтым, хутор - красным. 

- Идёте к Петру-с-Павлом, - продолжил офицер уже обычно, без архангелградского акцента. - Там разворачиваетесь на том перекрестке, где вас встретили. На левую от алтаря тропу.

- А напрямую никак? - нахмурился Евгений.

Лейтенант искоса взглянул на него:

- Заблудитесь. Или утонете. Тут прямой путь самый гибельный. 


Когда Евгений выбежал на дорожку, амфоциклы и "крокодил" уже неслись по колеям на север. На второй машине Градский заметил Стахова, пригнувшегося к рулю. В открытом люке "крокодила" сидел драгун, прикрытый только небольшим щитком станкового гаусса. Головной амфик спрыгнул с дороги и кавалькада пошла прямо по болоту, выбрасывая фонтаны из-под плиц. 

- Дмитриев! - крикнул Градский, едва войдя под гигантский навес.

- Я!

- Платунг шесть-один по машинам! Мою машину! Готовность - два!

- Разумно ли вам самому, Евгений Рудольфович? - осведомился ладный легионерский обер-лейтенант с повязкой дежурного на рукаве.

- Выполнять! - рявкнул Евгений.

Градский прошёл к своей машине и принялся натягивать броник.

- Легион-майор Черемшин! - крикнул он в гущу легионеров. Стучали стартёры, лязгали дверцы. Был слышен высокий голос лейтенанта Корочки, подгонявшего своих людей. 

- Здесь, -  Черемшин подбежал к командиру.

- Пётр Русланович, выясни у драгунского лейтенанта что такое "лисогон" и действуй по обстановке. Только учти, что ротмистр велел вернуть разъезды. 

- Слушаюсь! Евгений Рудольфович, может роту возьмёте?

- Хозяин просил три орудийных бронемашины, - спокойно объяснил майору Градский. - Я и так иду с платунгом, а это восемь. Там лисы. Помните, унтер говорил, что их больше тридцати не бывает?

- Так точно, помню. Тогда зачем орудия?

- Пётр Русланович, уж наверное Владу-то лучше знать. Сходи к лейтенанту Аташеву, выясни обстановку. Только в карты с ним не садись - без штанов оставит.


Тяжёлые трёхосные броневики немилосердно мотало по колеям. Первый раз ехали медленней, а сейчас выжимали из моторов всё, что могли. Скорость держали около семидесяти, выше - машина теряла управление. Выскочили на точку у бывшей церкви, развернулись с дрифтом и пошли по второй дороге, уходившей к северо-востоку. Евгений вцепился в ручку над стеклом командирского вездехода, но всё равно они с радистом уже пару раз крепко стукнулись наплечниками. 

- По пустыне-то легче... было! - крикнул колонель, в весёлом азарте предстоящего дела. 

- Язык берегите, вашсокродие! - выдохнул водитель. 

Машина выскочила на небольшой холмик и механик резко вывернул руль, сходя с дороги колонны. 

Перед ними в широкой затопленой водой впадине расстилались большие квадратные участки земли, оббитые толстыми брёвнами по краям. На одних овощи росли открыто, на других поблескивали стёклами теплицы. Между рукотворными островками была устроена целая система деревянных мостиков. В дальнем левом углу необычной плантации высился крепкий двухэтажный бревенчатый дом. Перед ним были сложены бревна и бетонные балки, стоял маленький забавный тракторок без кабины, а между трактором и мостом на первый от дома остров занял оборону "крокодил".

Два "каймана" и три амфоцикла бороздили озеро справа. С них били длинными очередями в редколесье. Евгений, помня, что Влад велел оставаться в машинах, поднял верхний люк и вылез с биноклем. 

- Развернуться веером. К бою.

"Хорьки" разъехались чётко, как на учениях, полукругом. Градский поднёс к глазам бинокль-дальномер.

Он не понял, в кого стреляет драгун-гауссман с крокодила. Тот бил в сторону озера через два огородика короткими очередями. На бревнах заняла позицию основная группа. Драгуны стреляли прицельно, в воду. Не так уж и част был огонь. 

- Господин колонель! Дикарь какой-то вас вызывает. - доложил снизу радист.

- Не какой-то, а господин ротмистр. Это позывной, - Евгений взял стерженёк рации и поднёс к губам.

- Легион-колонель - Дикарю, - голос Стахова был сухой, хрипловатый.

"Он что, совсем не беспокоится? Не психует, не орёт? М-да, привычка".

- Здесь. Слушаю, Дикарь.

- Обстановка: в лесу до двадцати стай лис. Отдельные особи замечены между теплиц. Прорываются на север. В воде до десяти камкабов в двух-трёх группах. Первая задача - обстрелять озеро разрывными снарядами. Цель - по "крокодилу". Вторая - отбивать нападения лисьих стай, идущих с юга. 
- Принял, Дикарь. Выполняю. 

- Платунг, внимание! Третьему капральству развернуться на юг! Возможны нападения лисозубов! Отстреливать наповал! Первое, второе, четвёртое - огонь в озеро разрывными. Целиться по гауссу бронемашины на позиции возле дома! Беглый, по десять снарядов. Огонь по готовности!

Машины рассредоточились по холмику и шесть открыли вроде бы бессмысленный огонь по озеру. От каждого разрыва на поверхности вставал огромный столб.

Евгений водил биноклем туда-сюда, пока не заметил среди теплиц серую струйку, затем разглядел и отдельных животных. Десятка три лисозубов обходили позицию по кругу, явно намереваясь зайти во фланг.

"Хитрые, умные", - вспомнились слова из лекции. 

- Дикарь - Колонелю.  

- Дикарь. 

- Вас обходят с запада. Много.

- Принял. Перенеси огонь. Чёрт с ними, с помидорами.

Часть драгун перебежала на груду бетонных балок, залегла и их карабины глухо застучали, когда первые животные показались из-за строений.

Головная группа рванула вперёд, мгновенно набрала невероятную скорость и перепрыгнула почти четырёхметровую протоку без видимых усилий. Лисы были невероятно вертки, только три остались лежать на жухлой траве, остальные взлетели по штабелю наверх и на балках замелькали штык-ножи в серой массе. Стрелок развернул орудие и дал короткую очередь ниже гребня, видимо опасаясь задеть своих.

Удивительно, но лисы, фонтанируя кровью - явное попадание - всё равно скребли лапами и рвались вперёд, пытаясь добраться до драгун. Из верхнего окошка дома высунулся человек в свитере с ружьем и тоже начал отстрел тварей. 

Две лисицы прыгнули на драгуна и сбили с него шлем, а самого опрокинули навзничь. С бревен поспешили ещё трое, они вовсю действовали прикладами и штыками, а один - маленьким топориком на длинном топорище. Дверь дома распахнулась, показались два цивила. Евгений не понял, что там произошло. Цивилы присели и как будто что-то втащили через порог. Один из драгун прихлопнул спиной дверь и выстрелил в голову лиса, вцепившегося ему в ногу. 

Огонь платунга дал недурной результат. Разлетающиеся веером осколки и обломки снесли большую часть серых тварей, а несколько и вовсе порвали в клочья.

Две лисы прыгнули в сторону, взбуравили тёмную воду и поплыли через озеро на север. Наперерез выскочил "кайман" и ловко намотал тушки на свой шнек. С из маленькой грубо склёпаной башенки на крыше опять ушла длинная очередь в лес. Вода вокруг машины потемнела. 

На балках всё было кончено, платунг тоже отстрелял приказанную очередь и ждал распоряжений. Вокруг легионеров было почти тихо. Выстрелы озёрной группы доносились приглушённо, тем более, что машины ушли к дальнему берегу и явно снизили темп обстрела. Пахло сыростью и осенними листьями. 

- Колонель - Дикарю.

- Здесь, - отозвался Градский.

Он рассматривал окрестности с большим интересом. Раньше Жене не доводилось видеть ни такие фермы, ни пейзажи. Всё-таки местные - железные люди, раз умудряются выживать в подобных условиях.

- Спускайтесь к нам, - каркнула рация голосом Стахова. - Остановитесь на острове, где стоит тележка. Займите круговую оборону. 

Градский взглядом отыскал тракторную тележку за два острова от дома и ведущую на неё дорогу по мостам. 

- В колонну. За мной. По прибытии - круговая оборона, готовность один. Вперёд. 

Машины развернулись в каре на островке вокруг прицепа. Вблизи стало ясно, что он уже никуда не уедет - колёса вросли в землю, покрышки спущены. Старая телега использовалась как склад для каких-то мешков.

Градский опять вылез с биноклем. Отсюда был лучше виден низкий берег за озером. Под густыми кустами текли целые отряды лисозубов. Явно не тридцать. "Кайман" и амфоциклисты продолжали обстрел короткими очередями. 
Через мостики к ним шёл Стахов. Грязный, как чёрт. Автомат болтался на груди.

- Ну, с перекрещеньицем, ваше высокоблагородие, - сказал ротмистр и шмыгнул носом, встав у штабмобиля. - Здорово ваши пушки нупырей поразобрали. Только хоботы летели. А нам вот таких не положено. 

- Надо же, а я не заметил никаких камкабов, - искренне удивился Градский. 

- Откуда, одни волны увидишь на таком расстоянии. 

- В рапорте о камкабах не сообщалось.

- В рапорте сообщалось то, что прокричал в трубку перепуганый Колька Мальчик. Это, если не понял, фамилия такая, Мальчик. И потом, нупырики двигались в воде, видно козы им показались мелкой добычей. Их обнаружило первое капральство. Теперь понял зачем вперёд уходят "каймы"?

- Сложно у тебя. 

- Как давали - так живали. Сворачивайся, наверное. Лисы прошли почти, а камкабов ни одного не осталось. Последнего с амфа подстволкой добили.
 
- Потери есть?

Стахов вытянул из кармашка папиросу:
 
- Убитых нет, лёгких три, тяжело - один. Сейчас перевяжем и отправлю в Надеинку на "кроке". 

- Наш медсанвзвод оснащён весьма неплохо.

- Ценю предложение, но твой доктор понятия не имеет о подводных камнях лисьего укуса. Так что уж лучше надеинская коновальня. Отбой тревоги, колонель! - небрежно бросил Стахов и вразвалочку двинулся обратно к дому.

- Третья готовность, - велел Градский. Он спустился с машины и вслед за Стаховым пошёл к усадьбе. Драгуны занимались весьма странным с его точки зрения делом. Они стаскивали трупы лис к колоде, а двое топорами рубили животным головы.

- А это зачем вы? - спросил Градский у одного из подносчиков.

- Ре-ге-не-ри-руют они, вашвысокородие! - ответил парень и потащил труп дальше.

- Это какая же степень регенерации... - начал было Градский и замолчал. Лисий труп был пробит по меньшей мере местах в десяти. 

- Чёртова, ваше высокоблагородие! - пояснил другой драгун. Он полулежал на бревнах, держа карабин на коленях. Перед ним присел санитар и бинтовал ему окровавленую синеватую лодыжку. Штанина, задраная вверх, была тёмная и мокрая. - Чёрт их соорудил, поганцев этих. Вот его и степень.

Градский двинулся к дому, возле которого молодой сержант, в котором колонель признал давешнего проводника, принимал от женщины какие-то свёртки. Женщин было две. Одна средних лет, с грубоватым простым лицом, вторая - совсем старушка. Они были одеты в пальто поверх универсальных рабочих комбезов и высокие мохнатые сапоги. Старуха гладила сержанта по локтю и что-то говорила ему - доброе, сочувственное, судя по выражению лица.

Стахов же на дальнем от них углу беседовал с сидящим в инвалидном кресле кудлатым мужчиной лет сорока. На коленях лежал кожаный фартук, свешивающийся вниз. Обеих ног у мужика не было. Кресло, кстати, было на роллегонном ходу и с третьим колесом, вытянутым на штанге назад. Градский направился к Владу.

- Коль, ты же вроде склерозом не страдаешь, - говорил меж тем Стахов.

- Не страдаю, - хмуро отозвался инвалид, отводя взгляд.

- Забыл, когда начинается лисогон?!

- Да не забыл я. Так вышло, Слав Георгич. Мои вон, дома все.

- А данник твой где? - зловеще спросил Влад.

- Ну это... дан прощу, что ж мы, басконы какие. И батюшке закажу, что полагается, - Буркнул калека, отвернув косматую башку в сторону. 

- Ты мне, Николай, скажи, какого рожна он там делал? - в голосе ротмистра явно послышался лязг затвора.

- С выпаса снимал, что.

- Отцу Лариону байкарить будешь. Какой выпас в лисогон?! Спил он там делал. Подальше от дома, чтобы не воняло под твой нежный нос. Ну!?

- Ну спил. А чё? Мокроус за спил хорошо даёт.

- А я просил тебя спил не делать и Мокроуса отправить в пешее эротическое?

- Ну просили, - с явной неохотой признал хуторянин.

- А ты чего обещал?

- С батюшкой обкашлять, - пожал плечами кряжистый широкоплечий мужик.

- Обкашлял? - Стахов переступил с ноги на ногу и поправил автомат.

- А то как же, Слав Георгич, я слово держу, - с достоинством отвечал хуторянин.

- И что батюшка сказал?

- Что это... любой труд богоугоден, значит. Да что вы так менжуете, ваше благородие?! Нам оно что, во вред? А городских вон и так до фига.

- Эх, Коля-Николай. Балда ты. Городским такого дерьма задаром не надо. Оно идёт таким же, как ты. Только подальше отсюда. 

- Вот пущай они сами там тыквой вертят, огрызнулся калека. - А мне вон Надьке приданое собрать надо. Эх, жаль Димку, да что уж теперь, - Он  перекрестился - широко так, размашисто. 

- Теперь тебе и спил делать не с чего, - как бы сочувственно сказал Стахов и посмотрел на замершего Евгения, который из разговора понял три четверти, но четверть жгла его любопытство перчёным маленьким огоньком.

- А чё. Кости раструщить можно.

- Ну извиняй, Коля, где "кайман" прошёл, там трущить нечего.

- От, блин, - с досадой сказал хуторянин. - Придётся всю репу и пол-свеклы на мол везти.

- Съезди, растрясись, проветрись. Заодно Надьку вывезешь, жениха присмотрит.

- Да есть у ей жених.

- Вася Огарков?

- А что? Парень крепкий, ладный, с грошами. Опять же с хутора. 

- Это да. Тяжело тебе одним мужиком на хозяйстве.

- Вот-вот. Какой я мужик, когда половина осталась? С Васяткой-то мы развернёмся. Глядишь, патисону посадим, ряжи надставим. Земли с Деньговки привезём.

- Надька-то хоть согласная?

- Согласная, ясен пень. Как это она будет несогласна-то?

- Бывай, Николай, двигать пора.

- Вы на свадьбу-то заедьте, окажите честь, ваше благородие, - засуетился хозяин, чуя перемену в голосе Стахова. - Отец Ларион будет, господин Лебедников, Огарковы само собой, Терешковы, Потаповы. Раскатовы обещались. 

- Буду жив - заеду. 

- Небо вас храни, Слав Георгич, одна вы наша надежда.

- И тебя Вечное храни и вразуми. - Стахов зашагал к "крокодилу", по дороге хлопнув по плечу Градского.



В расположение вернулись в десять вечера. Похолодало, подморозило, трава хрустела под колёсами. Ехали одной колонной по каким-то кривым просёлкам. Впереди раскачивался и рыскал "кайман". Второй шёл замыкающим, вёл на буксире два амфоцикла, оставшихся без хозяев. "Крокодил" ушёл на юг - повёз раненых в бригадный госпиталь. Когда машины встали под навес, двое драгун сейчас же направились к пышущей паром колонке и раскатали рукав. Из форта принесли переносные фонари. 

- Мыть? - спросил Градский.

- Свои тоже ставь под промывку. Глина эта поганая, забъётся в шарнир - не выскребешь. Ставь, ставь. Мои твоим мехам подскажут что да как.

Градский велел водителям-механикам остаться и смыть с машин холодную липкую грязь. 

- Ты мне скажи, Влад, о чём вы там с безногим этим говорили? Я половину не понял.

- А и не надо тебе это понимать, Жень, - тихо и яростно ответил ротмистр. - В каждом углу свои тараканы живут. 

- Вот тут ты ошибаешься, Влад! Если и правда хочешь моей помощи и связей, то мне понимать надо - какого чёрта происходит. 

- Иди переоденься и заползай ко мне в логово. Там потолкуем, коли язык не устал. Холодно тут, а сейчас ещё и мокро будет. Простынешь рот открывать.
 
- А ты чего ждёшь?

- Очередь жду, конька своего мыть. У нас, Женя, лакеев нету.




МИЛЫЕ НРАВЫ


Градский вошёл в ангар и сразу отметил повышенную готовность: напротив ворот из стандартных мешков с землёй сложена баррикада, за ней щерит ствол "динго", а на бампере сидели два легионера с гауссами. Ещё один опёрся спиной на баррикаду, и рассказывал тем двоим анекдот. Рядом с трепачом на мешках лежал пулемёт незнакомой модели с канистрой-улиткой. 

- Приезжает обер-бригадир с проверкой в гарнизон в Чаще. Ну, осмотрел всё, взъебал, понятное дело. Пригласили его офицеры на обед, как полагается. Он там поддал от души и спрашивает местного капитана: "А как тут с бабами?" Тот мнётся. "У нас, ваше высокопревосходительство, ближайшие бабы в городке, вёрст тридцать отсюда". "Летом-зимой понятно, на машине доедете, а в распутицу как?" "А в распутицу у нас верховой бегемотик есть". "Да ты что! Покажи, я о них только слыхал". Ну, пошли на хоздвор, там в стойле и правда бегемотиха жуёт что-то. Обер походил, походил, крякнул, скинул штаны и оприходовал животину. Отваливается, хрен чешет. "Ну, вы даёте, ребятки"! "Это вы даёте, ваше высокопревосходительство. А мы на бегемота - и в город"! 

Легионеры заржали, как кони на лугу. Трепач повернулся и узрел начальство:

- Смирна-а-а! Господин легион-колонель!

- Вольно, - ядовито сказал Градский. - Кто таков, юморист?

- Легионер первого класса Сташенко! - вытянулся в струнку белобрысый парень.

- Это что за агрегат? - указал Евгений на пулемёт.

- Драгунский лейтенант выдал, ваше высокоблагородие! Говорит, это сильнее гаусовок.

- Значит, и правда сильнее. Наряд вне очереди, Сташенко. За разговоры на охранном посту. 

- Есть наряд вне очереди.

Евгений прошёл вглубь и был перехвачен Ованесовым с повязкой дежурного. Капитан доложил, что всё в порядке, его рота в охранении. Отбой уже прошёл, люди лежали в койках, но большинство ещё не спало.

- Вижу, как они у тебя в охранении. Стоп - где в охранении?

- С драгунами вместе. Как лейтенант их показывал, так и ставили.
 
- Вот это ты молодец, дядь Саня, - тихо, чтобы не услышали нижние чины, произнёс  Градский. - Давай-ка всех ротных и майора ко мне в машину, разговор имеется.

- Господин майор в лазарете, - Ованесов криво улыбнулся. Смущённо так.

- И при этом всё в порядке, да? Привыкли рапортовать, мол происшествий нет. 

- Так это и не происшествие, просто лоб разбил, - развёл руками пожилой капитан.

- Обо что? 

- О приклад.

- Александр Александрович, - Евгений стоял, перекатываясь с пятки на носок. - Объясните своему командиру: как опытный боевой офицер умудрился разбить лоб о приклад гаусс-винтовки?

- А господин майор не об гауссовку пострадал, - Весело сверкнув глазами, ответил Ованесов. - Он у драгуна их карабинчик попросил - попробовать. Калибр десять и два, длинный патрон. Ему говорили, что тут накладку на плечо надо и голову полевее держать, а он - да я и не с такого стрелял. Вот и выстрелил. Эта дура у него с рук вырвалась, приклад господину майору повыше правой брови и прилетел.

- И что? 

- Доктор говорит - сотрясение слабое, но сутки полежать надо. Теперь понятно, почему у драгун вся форма амортизатором прошита и подклад шлема такой толстый.

Евгений посмотрел на высокий потолок.

- Детки вы с большими херами, господин капитан. На три часа оставить нельзя. Одно хорошо - лбы крепкие. Бронированые. Что за пулемёт дал лейтенант Аташев?

- Это ной-лиссабонский "Москит". Вроде трофей, а откуда - он не помнит, без него натрофеили. Питание из канистры, патронов четыреста штук. Калибр - стандартный европейский, восемь миллиметров, короткий.

- Хотя бы лоб не разобьёте, - облегченно выдохнул Евгений. - Тогда так. Когда Пётр Русланович отлежится, тогда и поговорим. Ещё что не в порядке?

Ованесов перемялся с ноги на ногу.
 
- Так, мелочи, не стоит внимания.

- Господин капитан, командиры не вникавшие в мелочи, получали бардак и высокие потери. Докладывайте! - подпустил металла в голос Градский.

- Двое из седьмой роты напились с драгунами-земляками. Теперь из уборной не вылезают, рвёт их ужасно.

- А драгуны что?

- Их унтер-офицер поставил на крышу снег сбрасывать в наказание.

- Не блюют?

- По-моему, даже не качаются.

- А что они пили, эти два алкаша знают хоть?

- Какой-то хор или хур.

- Гар они пили! - рявкнул колонель. - Кретины безмозглые! Хотя бы спросили земляков что это за гадость! К фельдшеру обоих и желудок промыть с антидотом! Живо!

- С... с каким антидотом прикажете?

- А который антинаркотический. Гар - это самогон, настояный на гаруте. Идите, капитан, спасайте дурней.

- Есть. Лейтенант Карамышев! Четырёх легионеров ко мне!

- Всему батальону запрещаю пить и курить местное! Они-то... - Евгений ткнул пальцем в сторону форта. - ...хотя бы знают чем закусывать! 

- Слушаюсь, господин легион-колонель.

- Свободны, дежурный. Да! Сташенко из твоей роты наряд за трёп на посту.

- Слушаюсь, - Ованесов с лейтенантом и четвёркой легионеров направился в сторону походных биотуалетов.



- Я-то думал, у меня образцовая часть, ветераны, опытные. А тут дурак на дураке. Один за незнакомое оружие хватается, лба не перекрестив. Другие пойло лакают, от которого муха на лету подохнет с одного запаха. 

- Лоб-то ему как раз перекрестило смачно, - хохотнул Влад, пластая домашние деликатесы широким ножом. - Дядя Боря сказал - гуля в пол-кулака и глаз заплыл. А пьянь она и есть пьянь. Кстати, ты же сам пил, пахнет-то вполне достойно. Вот и они, наверное, думали: настоечка целебная, чистая, без химии богопротивной.

- Не знаю, - мрачно заметил Евгений. - Но может хоть у кого-то появятся мозги от таких картин. 

- Не торопись, Женя. Шишек твои ещё понаставят. Тут тебе не столица и даже не Дизер, где бионики и нет почти.

- Ну почему? Там тарантулы есть и мега-скорпы. 

- Много они на вас кидались?

- Представь, много. Все тряпки надо было перетряхивать. Тарантулы любят в них сидеть. Помню, один лейтенант не глядя натянул штаны и завопил, как резаный. И спасти не успели, антидот номерной кончился, а на универсальном не дотащили.

- Бывает. А эти, скорпы?

- Они атаковали вместе с крауменами. И скажу тебе, пока наездника не собъёшь, скотина вполне осмысленно хвостом размахивает и жвалами щёлкает вполне прицельно. А всадники у них мелкие и сидят за головой, в укрытии. С земли не попадёшь, а вышки краумены стараются сбить сразу. Миномёты спасали.

- Всадники - краумены?

- Не поверишь - бродяжки.

Влад поставил на стол тарелищу с ломтиками мясных вкусностей.

- Это интересная тема, Женя. Видно мы и бродяжкам насолили сильно. Только вот чем?

До прихода Градского Стахов успел ополоснуться в душе и выставил в кабинет два складных столика, вроде тех, с которых на курортах продают всякую мелочь вроде леденцов, имбирной воды и сувенирчиков. Влад даже накрыл столики цветастой клеёнкой с чётко выраженными складками. В овальных котелках стоял суп. Самый настоящий суп с клёцками. На второе предлагалась картошка варёная с зеленью и холодным деликатесным мясом. А для аппетита - рубиновая наливка в симпатичной бутылке из-под "Секрета Лесника". Даже рюмки имелись. 

- Много у нас тем, Славик. Ну, наливай что ли, добрый хозяин.



- Ох, уелся, - Влад откинулся на спинку своего "всепогодного" кресла и сложил руки на животе. -Уелся и упился.

- Я бы не сказал, что ты так уж упился. Глазки ясные.

- Это присказка такая.

- Эх, тебя бы прямо сейчас в Рамидию, знатный эпатаж бы вышел.

Стахов почесал седой затылок:

- Это да. Эстетов тамошних выкоржит.

- Вот ещё одно словечко..

- А! Нахватаешься ещё. Вот, повтори-ка попробуй: Давала баба палту за лапту, да за булту палту дали ей по балду.

- Бр-р-р, ещё бы перевод не мешало.

- Элементарно. Тётка меняла пальто на обувь, но за старое пальто ей дали по голове.

- Высокие нравы.

- Обычные нравы простых людей. А как тебе чащобная присказка "Весна покажет кто где срал"? Типа всё равно про твои пакости узнают.

- Фу! Плохой пёс! Брось бяку!

- Тяф, - лениво отозвался Стахов.

Градский сел поудобнее, закинул ногу на ногу и достал элрету.

- А вот ещё вопрос - сколько всё-таки у вас эскадронов на бригаду?

- По скольку надо.

- Не хами, мальчик.

- Да я и в мыслях не имел. Просто так и есть. Сколько требуется, столько и есть.

Градский щёлкнул колечком элреты, затянулся.

- А почему ты тогда пять три восемь, а не пять ноль один?

- Нумера тактические. Пятьсот первый - это штаб. Со второго по пятый - охрана штаба. С шестого по двадцатый - резерв. Двадцать первый, третий и четвёртый - учебка. Двадцать второй - госпиталь. Двадцать пятый - хозчасть. А вот дальше идут боевые подразделения.

- Даже если так, то на первой линии у вас десять эскадронов и в соседях у тебя тридцатые и сороковые. 

- Два семидесятых есть. 

- Нумера не подряд?

- Нет, - Влад потянулся и сел более-менее прямо. - Знамён и документов по уму - ровно сто. Но столько разворачивается в военное время. А в мирное делается так - какое подразделение осталось более-менее целое и со знаменем, его и оставляют под тем же нумером. До меня тут девяносто первый сидел. Точнее даже не до меня, а до бывшего ротмистра. Только от девять-первого рожки да ножки остались и всунули заново сформированный три-восемь, который до того был только на бумаге.

- Уф-ф. 

- Вот тебе и уф.

- Но вот в первой линии у вас десять эскадронов, так? - продолжал допытываться Евгений.

- Двенадцать, участки бригад неравноценные.

- Ладно, двенадцать. Во второй линии вдвое больше?

- Девятнадцать во второй линии у нас.

- Итого тридцать один плюс двадцать два. Половинный состав?

- Примерно так и есть по нумерам. Только ты сам видел сколько у меня народу. И у соседей не лучше. Эти тридцать один эквиваленты примерно двадцати по реальной численности. А в резерве реально существуют от ноль шестого до десятого, пропуская ноль седьмой. Это штабные церберы укомплектованы на сто процентов. 

- А сам штаб двести рыл?

- Триста. Это же условно эскадрон. Писарчуки.

- И эти три сотни охраняются восемью. 

- Точно. 

- Брррдак!

- Не брррдак, а колониальная армия.

- И батальонного уровня нет.

- Батальоны создают опять же при полном комплекте. Десять эсков - один бат. Просто потому, что одному бригадиру, особенно при побро-тыкве, рулить сотней ротмистров невозможно. А таких побро более чем хватает. 

- Побро?

- Тупой. Вероятно, от басконского "побрекито" - плохой, негодный.

- Вот кстати! Что это тебе сегодня тот обрубок на тележке про басков что-то толковал?

- Охх, Женя-Женёк... - досадливо протянул Влад. -  любопытство и киску сгубило, смотри.

- Давай, сознавайся.

- Только не орать. При нападении на ферму лисички сожрали коз и данника Мальчиков, который, вместо того чтобы сидеть в усадьбе, как и делается в лисогон, был на дальней делянке с мальчиковскими козами. 

- Что такое данник? 

- Ты обещал не орать, - жёстко произнёс Владислав и выстрелил страшным словом: - Раб.

Волна холода накрыла Евгения. Перед глазами поплыло. Рабство в Империи Славянской в двадцать четвёртом веке. Немыслимо. Невероятно. Попрание всех божьих и человечьих законов и традиций. Колонель потянулся за вином. Влад налил рюмку и спокойно ждал, пока друг придёт в себя.

- Это как? - Еле выдохнул потрясённый до глубины души Градский.

- И очень просто, Женя, - спокойно объяснил Стахов, вытянув босые ноги с заметными вмятинами и потёртостями от берцевых швов на коже. - Следствие нищеты и безработицы. Родители Димы взяли в долг денег у Николая, а в залог и в отработку отдали ему сына. 

- И что с ним мог сделать этот урод?

- Убить данника нельзя. Можно продать, тогда должники будут выплачивать новому хозяину только его расходы на покупку. Обычно их не калечат, это опять же невыгодно да и осуждается обществом. Могут побить, так, для науки, как говорится. Могут продать в бордель или на опасное производство. Никаких купчих свидетельств, конечно, не составляется. 

- Бо-о-оже-е-е... Вла-а-ад, - Застонал Евгений. - Ты об этом так спокойно говоришь!

- Это практика не одной Хларау, Женя. И не одного Севера. Данники встречаются и в центральных провинциях. Вот на западе их нет и на юге.
 
- Ужас. Тихий ужас, - прошептал Евгений.

- Колян толковал вот что: он не станет требовать с отца Дмитрия остатки долга, потому что это всё равно, что требовать долг с покойника. В законах Новой Басконии, которая от нас за морем, есть положение, что долг переходит на наследников. Так что, как видишь, кое-какие моральные ограничения у местных землепашцев имеются.

- А если данник сбежит?

- Будут ловить всем миром, тем более, что мир наш не так велик и все друг друга в лицо знают. К нам и в полицию не обратятся, это для нас неприемлемо. Но вот невмешательства от нас ждут. Помнишь, я тебе рассказывал про унтера, который приручил варана?

- Да.

- Так вот, Заварзин летом помог двум данникам - брату с сестрой - добраться до Черногрязи, откуда их местная посконная братия забрать не может. И вообще, по старому обычаю, если данник прожил в городе двести один день, в соответствии с записью в отделе регистрации, то все обязательства с него снимаются. Просто редко кому удаётся добраться до среднего города. 

- И унтер погиб, - догадываясь о причине гибели драгуна кивнул Евгений.

- Да, погиб от пули в спину. Понятно, кто стрелял. Но эти люди очень живо отсюда смылись, понимая, что ротмистр Лашевский им унтера своего не простит. Не и-ме-ет права драгунский командир такое прощать.

- И кто эти гады?

- Зеленовы. С хутора Зеленский. Вовремя им сахарный королёк подвернулся. А может и убили потому, что уже контейнер с барахлом отправили. Заварзин недавно погиб. В сентябре.

- Ну, а прочий ваш разговор, Влад? О чём он? - допытывался князь. Горло сдавливали спазмы. 

Он только сейчас начал понимать, в каком кошмаре всё это время варился его друг. Начал понимать, насколько изуродована его прежде светлая добрая душа. Евгения трясло и ломало от бессильной ярости. Ему внезапно захотелось скорей вывезти Влада из страшного безжалостного шабаша чудовищ и отвезти в Светломорск, в поместье. Он даже представил седого ротмистра в расстёгнутой лёгонькой рубахе и шортах, развалившимся в шезлонге на белой, завешеной от солнца длинными полотнищами, мраморной веранде. Ветер колышет занавеси, под рукой Влада столик, хайболл с коктейлем, вот-вот приедет психолог и начнётся тихая беседа. 

Мама велит слугам не беспокоить больного и ходить тише, а отец будет вздыхать, вспоминая каким сам вернулся из ВКФ. Бабушка утроенно возьмётся за прислугу, чтобы комнаты Влада были всегда в порядке. А сестра Марина возьмёт их на свой катер и погонит вдоль разноцветных скал к маленькому пляжику. А с дедом они будут вечером пить чай в столовой после ужина и чинно рассуждать о политике и коммерции.

Он обязательно свозит Владика в самый лучший бьют-салон. Устроит в серьёзную дорогую клинику. И когда-нибудь они возникнут на пороге нелепого бревенчатого огромного дома Стаховых, чтобы тот, наконец, обнял свою сестричку Лару, а возможно и братца, если Леон вернётся из спейса к этому дню. 


- Дима оказался с козами за триста метров от дома, потому что хозяин велел ему сделать спил, - сухо пояснял Влад.

- Это что?

- Это шлифмашинкой с функцией пылесоса обшлифовывают козам копыта, а козлам и рога. Дело это вонючее и шумное. Вообще-то в одиночку оно не делается, но Николай безногий, а спил - дело традиционно мужское. 

- А на кой чёрт козам копыта опиливать?

- Из этой костяной пыли делают горс. 

- Переводи давай. 

- Наркотика. Всё та же дешёвая наркотика, Женя. Коммерция "Асфарма". В Рамидию эта дрянь не идёт. Это уж совсем отрава. Её курят вместе с табаком. Или раствором в элретах. Вызывает расслабленность, безразличие. При долгом потреблении - притупление эмоций, заторможенность мозговых процессов, импотенция, расслоение мышечной ткани и - обычно - смерть от инфаркта или остановки сердца. Один плюс - чтобы сесть на "гору", надо курить её года два-три и регулярно.

- Хм, интересное дело, - Евгений закусил губу, качнул головой. - Я всегда считал, что наркотика бывает либо бионическая, либо химическая. Но чтобы из рогов и копыт...

- Полагаю, дело не столько в копытах, сколько в том, что эти копыта топчут, а рога чешут. Ну, может ещё рацион влияет. Козы же неразборчивы в еде - всё переварят. Мне тоже не доводилось до Хларау слышать, чтобы из костных тканей делали отраву. Мокроусов за грамм спила даёт гривенник, одна коза - грамм пятнадцать, козёл - все двадцать. Одиннадцать коз и козёл... кхм, Коля неплохо бы подработал.

- Я его спалю вместе с телегой, - вырвалось у Евгения.

- И изгадишь нам связи с местным населением. Так что сиди ровно. Ничего сверхъестественного хуторянин Николай Мальчик не сотворил. Всё в рамках местных обычаев и приличий. Разве что проявил нерасчётливость, но за это не жгут.

- Интересно, кто ему ноги из жопы выдрал?

- Поезд. Колёк на железке служил. Зазевался и готово. Пришлось на хутор возвращаться в уполовиненном виде. Как отец его помер, а брат пропал, так и мучается. Вон, решил взять приймака в дом с соседнего хутора. 

- А приймак что за форма рабства?

- Да не рабство это, Женя! Это когда сыновей много, а хутор один. Тогда старший приводит жену в дом, а остальные - либо в большой мир, либо в семью жены - это и есть приймак, то есть принятый. Если приданое большое - ставят свой хутор, но тут земельки маловато. 

- А о чём ты его просил?

- Спил не делать, агенту "Асфарма" не продавать. А поп камостровский, Ларион, сволочь этакая, его благословил на труд богоугодный. Явно не зря господин Мокроусов к нему на пивко захаживает. 

- К святому отцу - на пиво?

- Вот у святого отца пиво брать и надо, Женя! Оно у него наилучшее - монастырское, Свято-Пантелеевское. Ну что ты уставился? У батюшки и благословение от архиерея на торговлю есть.

- Господи! Низвергни ты сей ад в преисподнюю! - только и сказал окончательно убитый откровениями Стахова князь.

- Да мы уже там. Не заметил?

- Почему же люди отсюда не уходят?

- Уходят. Кое-кто уходит. Но кого-то держит привычка, кого-то какой-никакой дом. Мещеряковы ведь тоже хуторяне. 

- Родные погибшего?

- Да. Просто их хутор притопило и они еле сводят концы с концами.

- Я слышал, что провинцию топит от завалов естественных сливов.

- Ну говорю же - главная ошибка природы - человек. Хомо не очень-то и сапиенс. Мешает речка улицу строить - в трубу её! Труба узкая? А, пролезет как-нибудь! А она не лезет. В другом месте вылезает. Топит низины, размывает почву. Когда я сюда приехал одиннадцать лет назад, именно сюда, в Ведис, унтер-офицером ещё, перед Мальчой была чуть подболоченная мокроватая впадина. Но папаша Коляна, Антон Иваныч, был далеко не глуп и заранее построил ряжи высотой в четыре метра. А уже в ряжи насыпал земли с Деньговки.

- Ряж - это клетка из брёвен?

- Да. Это сапёрный термин. Такие ряжи позволяют быстро соорудить мост из подручных средств - леса и какого-нибудь груза. Камни, обломки техники, мешки с глиной - что угодно. Мост слишком прочным не будет, но пехоту и небольшие грузовики выдержит.

- Век живи - век учись. 

- Иваныч был когда-то сапёром. Потому и знал про ряжи. Но ряжи на Мальче похитрее - у них есть дощатые осмолённые стены. А внутри они загерметизированы и проклеены толстой плёнкой.

- То есть, он соорудил своего рода огромные ящики. 

- Ты их видел и можешь заценить размеры, - подхватил мысль князя Влад. -  А вот по деньгам оценить не сможешь, потому что не знаешь, что этот лес дед Антон выписал из почти моих мест, из Нижней Чащи. Это не местные полусухие стволы, а настоящая яхтенная сосна. Смолистая и выдержанная несколько годов в соли. Эти вот острова, а их восемнадцать штук, обошлись ему в двадцать тысяч. 

- Он бы мог купить ферму в Ржевне или Ниве, - фыркнул Градский.

- Много берёшь, хорошая оснащённая овощная ферма стоит семь-девять, не больше. 

- Так какого чёрта, Влад?

- Такого, что отцы наши тут за веру стояли и мы постоим. И всё вот это - с глубоким оканьем.

- Б-б-божечки мои. Будто в других местах верить воспрещается!

- А им верить везде воспрещается. Заозёрье, Сорокаречье, Инградия, Рокоземь с Рокоградом, Полхвостье и Исток - это область славяно-ведческих общин, Женя. Именно в те девяностые начались гонения на иноверцев. А тут двоеверие до сих пор не редкость.

- И при это к попу за советом бегают.

- Потому и бегают, чтобы как бы не удумал чего поп. А не то наедет господин Лебедников, становой пристав сельской полиции, и давай рыть. Хотя бы веночек найдёт ивовый - уже язычник богопротивный, посягатель на духовность славянскую и прочая, и прочая ****да. А там уж как повезёт. Какие отношения. Он вон пристава на свадьбу позвал - с чего? Приедет Лебедников или нет - второй вопрос. Главное пригласить, честь оказать. Почтение выказать. Глядишь, и обойдётся штрафельником и публичным покаянием.

- И тебя за тем же. 

- За меня Ион съездит, сказать ему надо. Пусть Лебедников учитывает, что у Коленьки и драгуны в дружбанах. В этих краях, Женя, мы реальная сила.
 
- Так если пристава там не будет - как он узнает?

- За это не извольте беспокоиться, ваше сиятельство. Через любого мимокрокодила и узнает. Свадьба начинается в церкви, а не за столом. Можно даже за стол не ходить, а только на венчание приехать с каким-нибудь подарком. Всё, такой-то на свадьбе был, молодых тем-то одарил, с тятей невесты ручкался.

- Милые нравы, - Евгению больше нечего было сказать. Такого он и представить не мог за все тридцать пять лет своей жизни.
 
- Ещё какие милые, - бросил Влад. -  Браты друг другу все, опора и поддержка. Пока ты концы с концами сводишь.

- Вот ****и!

- Во, видишь, ты уже по-славянски заговорил, Женя. Погоди, ещё раскрестим тебя на пару с Авдеем. 

- Это что за персонаж?

- Огарков Авдей. Самый-рассамый местный язычник, ведун и волхв. По совместительству - отец того самого Васи, жениха Надьки Мальчик. Ну и чтобы уж совсем тебя убить - хуторской старшина. 

- То есть предводитель хуторян. 

- В точку. Его хутор Гарь в такой чащобе стоит - туда "кайман" не во всякое время проберётся. Они иногда продукт свой на долбнях вывозят. Это лодка такая узкая, из цельного ствола выдолбленая. Можно по снегу, как санки, тащить. Дёшево и сердито. Ты думаешь, чего Коля попросил лисьи бошки ему оставить? Авдею покланяться. На обереги.



БУХАЯ НОЧЬ

6 октября 2388-го года
Там же

От Влада Евгений вышел на ватных ногах. С таких откровений голова шла кругом. Войдя в ангар, он сразу наткнулся на Дмитриева и Ованесова, куривших у входа. 

- Господь милосердный, Евгений Рудольфович, неужто вы с ротмистром гар пили? На вас лица нет, - протянул обер-лейтенант полушёпотом, чтобы не тревожить спящих легионеров. 

- Ох, уж лучше гар, чем такие известия, Роман Петрович. Я сейчас пойду в машину, надиктую всё, что мне ротмистр рассказал, а вас, господа старшие офицеры мои, прошу послушать и высказать свое мнение. Поскольку оно для меня весьма важно.

- Да что приключилось?

- Ваш платунг сегодня, точнее уже вчера, был в деле.
 
- Невеликое дело, - хмыкнул Дмитриев.

- Нам невеликое, а всё-таки раненые есть.

- У драгун.

- У драгун, которые теперь наши боевые товарищи как минимум на месяц. И я прошу вас этого не забывать, Роман Петрович.

- Да господь с вами, Евгений Рудольфович, - смутился Дмитриев. - Я очень даже их зауважал за то, что они тут делают. 

- Вот и хорошо. А по вчерашнему - на ферме, то есть хуторе, погибший всё-таки был. И был это так называемый данник. Мальчишка-раб.

- Сила твоя и воля над всеми живущими будущими и настоящими! - обер-лейтенант выронил элрету. - Такое же только в Альтарсе бывает у этих, графьёв-разбойников.

- Такое, по утверждению ротмистра, бывает даже в центральных провинциях Рубида. В рамках милых сельских обычаев.

- Может стоит на господина ротмистра подать прошение о помиловании вследствии ослабления ума от горя и лишений?

- Влад Стахов по уму ещё всем нам сто бонусов вперёд даст. Аналитик прирождённый. Он из бесед с разным людом и сетевых сведений собрал картину, которую видят все, но не видит никто. А картинка та - адова. 

- Но рабство у нас немыслимо, - Пальцы Дмитриева никак не могли вытащить из пачки элрету.

- Ага. Немыслимо, - угрюмо произнёс молчавший до того Ованесов. - Ещё как. Я сам пацаном в армию сбежал из данства.

- Ты?! - вытаращил глаза Евгений.

- Вы!? - опешил Дмитриев.

- Дядь Саня, как? - Евгений схватился за внезапно застучавшее сердце. 

- Обнакновенно, - ухмыльнулся старый капитан. - Вполне себе ничего так жили мы. Хлебушек растили. А тут засуха приключилась. И отцу на посевное зерно запаса не хватало. Он и занял у соседа двадцать рублёв на закуп. Ну и, как положено, меня, как самого крепкого отдал в дан на полтора года. 

- И что, невмоготу было, да? Хозяин бил? - осторожно спросил Дмитриев.
 
- Бить не бил, - хмыкнул Ованесов. - Да только я ему и не особо нужен был. Семья крепкая, здоровая. Он сезонников нанимал - человек десять, не больше. Вот и задумал Михаил Константиныч вернуть свои деньги, а как папаша будет выворачиваться - не его дело. Решил продать меня на рудники в Марганцы. А на тех рудниках не то что полтора, полгода не протянешь. 

- И что, ему бы двадцать рублёв за тебя дали? - поразился Евгений.

- Кто бы за пацана сельского, к горной технике не привычного, два червонца дал? Трёшник и то хорошо. Вот только продать меня он задумал тайно от общества, чтобы все думали, будто я на острове его садки рыбные обихаживаю, а папаша за меня выплаты делает. А как отдаст папаша рублёв пятнадцать, так и сказать, что терпение его кончилось и пусть он в Марганцы едет договариваться с управляющим. 

- Подлец, - Шептал Роман Дмитриев, прикрыв рукой подозрительно заблестевшие глаза. - Боже, каков подлец.

- За такое жечь надо, ваше благородие, - прохрипел легионер из открытого люка соседнего "динго". - На сходе миру объявить и жечь. 

- И что дальше Александр Александрович? - с дрожью в голосе спросил Дмитриев.

- А то, подслушал я случайно его разговор по связи с шахтоуправляющим, стащил немного хлеба с творогом и сбежал ночью. 

- Далеко шли-то, ваше благородие? - прогудел всё тот же легионер.

- Вёрст сорок, до станции. Там машиниста на грузовом христом-богом умолил и отвёз он меня в Славутич. Прямо от путей побежал на вербовку. Да адресом ошибся и попал в Легион вместо армии. 

- Свезло, - донеслось из люка.

- Ты, Рубаков, не трепись, про то, что услышал, - повернулся к машине Ованесов. - Не надо этого людям знать.

- Отчего же? Вас, ваше благородие, только больше уважать станут. Вы же наш, простой, не барин какой, мулды не евший. Впрочем, как прикажете.

Нервы Евгения не выдерживали. К горлу подкатил колючий ком.
 
- Простите меня. Простите Александр Александрович, если можете! Я ничего этого ведь не знал! Где это хотя бы было?

- Известно где, - пожал плечами Ованесов. - В Верхней Ржевне. 


"Костя, богом тебя заклинаю. Понимаю, ты на службе, человек занятой, но послушай приложеный файл и вникни в то, что в нём говорится. Стыдно мне, Костя, и похабно в душе от того, что я узнал на тридцать пятом году жизни! Вдвойне стыдно, что я и есть то самое зло, что творит описаное!

Ведь мы мечтали мир лучше сделать, мошенников и ростовщиков изгнать, а сами-то, сами-то. Ведь смотрели мои глаза и на блоки эти рабочие, и на подёнщиков нищих.  Смотрели - и не видели! 

Я тебя очень прошу, Костя, ты лучше в статской службе понимаешь - на кого выходить мне со всем этим. Ведь делать что-то надо, Костя, пока мы в Аль-Тарс не превратились окончательно. 

Влад говорил, что в Метрополии наконец-то взялись за корпорации, монстров этих. Связи с чиновниками им порубили, много голов слетело с плеч в буквальном смысле. Ведь кто-то за это взялся и пошёл, словно бригада тяжёлых танков на прорыв.

Ещё просьба - постарайся найти Макса фон Беллергаузена, он служит где-то в первой драгунской дивизии, что стоит на юге. Сбрось мне координаты, плис.

Олечке и детям от меня кланяйся, а письмо от них в тайне храни. Нечего им такую страсть слушать. 

Костя, я тебя очень прошу, откликнись поскорее, а не то я к весне, наверное, легион взбунтую и пойду рубить головы всем этим ублюдкам от Рубена и до самого Николы-князя.

Вечно твой, Евгений, князь Градский".

"Отправить" Клик.



03-08. До подъема пять часов, а он уснуть не может. Даже часовые на посту кемарят, а он не может. Женя-Женечка, как же так? Ты ведь не хотел никому такой жизни. Градский тихо вылез из постели - разложеных сидений. Выключил печку в машине, хватит акум сажать. Легионеры спали на походных койках длинными рядами между машин. Пологи вешать не стали. Тихо подвывали климаторы, гнавшие тёплый воздух. Князь оделся, накинул куртку и вышел на тропу. Пальцы заныли сразу - на улице явно хороший минус. Прожекторы мерно обшаривали пространство вокруг форта. Ледяной воздух взбодрил, но ком из груди и боль никуда не делись. Евгений поднял глаза - в окошке слева на втором этаже слабо светился ночник. Колонель постоял минут десять, собираясь с силами, а затем решительно зашагал к форту.

В холле за стойкой спал дежурный, положив голову на скрещённые руки. Рядом, за мониторами сидели два драгуна. Один поднял голову, Градский сделал успокаивающий жест. Драгун с нашивкой первого класса кивнул и снова вернулся к монитору, переключил камеру, поводил ей туда-сюда. 

- Отметь. В секторе сорок три - одиннадцать движение, - негромко сказал он напарнику. - Хутки на бултыхае.

- Кому не спится в ночь глухую, - процедил сквозь зубы драгун. - Чё везут?

- Жопы. Короб ноль. 

- Вектор?

- Северо-запад.

- С мола. Или с бурбухи. 

- Одно другому не помеха.

- Провались они, брат-драгун. Крути дальше.

Евгений слушал этот диалог с лестницы, в очередной поражаясь совершенно незнакомым словам вроде бы родного славянского языка. Как же мало дворяне знают о том народе, который их кормит, одевает, защищает, наконец. И это обращение... он ещё не слышал! Интересно. Всё  любопытней и прелюбопытней, как говорила маленькая девочка из старинного анима, провалившись в чью-то там нору.

Знакомая дверь была отперта, Евгений тихо прикрыл её за собой, но лязг взведённого затвора заставил его замереть на месте.

- Это я, Влад.

- Заходи, маленький призрак. И стучись другой раз.

Влад лежал в постели, прикрытый одеялом до живота. На кронштейновой стойке перед ним светился ноутбук. Ротмистр положил на тумбочку рядом с кроватью угрожающего вида угловатый пистолет. 

- И чего тебе спать не даёт? - вяло поинтересовался он, прикрывая крышку. - Любопытный нос?

- Стыд, Владик. Представь, стыд.

Ротмистр фыркнул и отвёл кронштейн к стене. 

- Отчего же, представляю. Сам пережил. И не один раз. Лекарство вон там, в районе двустволки.

- Ну и бардак!

- Не бррдак, а боевая обстановка.

- Движок-то тебе зачем?

- На запчасти. Он нерабочий. Чтобы по мелочи не дёргать мехов.

- А эта дура? - кивнул Женя на ружьё.

- Эту дуру я отобрал у одного опасного дурака и верну, как только он соберётся уезжать отсюда. Но он пока сидит на месте.

- И обзавёлся новой дурой.

- Пытался. Ион её в болото закинул, а следующую пообещал засунуть ему между булок.

- И кто этот упорный малый? - Евгений отыскал бутыль мутноватого самогона и латунную чарку. 

- Уже ведомый тебе Мокроусов.

- Он дурак? - Колонель выдохнул и резко опрокинул в себя пахнущую болотом жидкость. - Уффф.

- Он псих. Причём с манией величия.

- Слушай, внизу у тебя пост с мониторным наблюдением...

- Спят?

- Дежурный.

- Ну и хрен с ним. Главное, чтобы не двое. Один спит - двое бдят. Норма. Мне прихвати, будь ласков.

Градский заметил пластиковый жёсткий стаканчик, наполнил его и чарку, отнёс к кровати.

Влад подхватил стаканчик, подвинулся и Евгений присел на край постели.

- Они так странно говорят меж собой, - пожаловался он. - Непонятно.

- А, ты про простой язык? Ну, это норма. Литературный и разговорный всегда немного разные.

- Что такое бултыхай?

- Перескажи уж сразу - переведу.

- Хутки на бултыхае.

Влад отпил чуток самогонки, словно это было сладкое винцо,  и хитро прищурился:

- Помнишь скороговорку про палту и лапту? Булту там было. Так что ты недогадлив, друг мой. 

- Не томи.

- Хуторяне на старой негодной машине. Скорее всего, замученый жизнью грузовичок. Скрипит, трещит, дрожит, но едет.

- Булта - старьё?

- Скорей негодный вообще. Неисправный, плохого вида, качества и так далее.

- А что значит "короб ноль, везут жопы"?

- Кузов пустой, в машине только водитель и пассажиры.

- "С мола или бурбухи".

- С рынка или пивной, рюмочной, трактира. Мол-л и попросту мол - рынок. А буха - любой дешёвый алкоголь, Женя. Бурбухать - выпивать в каком-нибудь непритязательном заведении или попросту в компании где угодно.

Градский залпом выпил самогонку и выдохнул. 

- Словно к иноземцам попал.

- К иноземцам или нет, а вот зря ты пришёл, Женёк.

- Почему? Ты не рад?

- Слухи пошли, Женя.
 
-А ты слухи собираешь?

- Нож в мешке не спрячешь. Кое-кто язык повывесил, а начнёшь резать - все решат, что правду-матку и режу.

- И что слышно?

- Что я тебя за девочку держу.

- Хо-хо! Как тебе польстили-то! Мущщщина. Альфа-самец.

- Глядя на тебя и на меня трудно предположить обратное.

- Да, ты сильно постарел, - Женя крутанул головой.

- Ну к твоим-то услугам все достижения медицины, а здесь только кислотные плевки над головой кровь по жилочкам гоняют. 

- Ну, побегай с нупырем вперегонки.

- Живительно, да. Учитывая, что на ровном месте эта тварь минуты три спокойно бежит вровень с квадриком.

- Надо парочку вывезти - клинику похудения открыть.

- Зверушек пожалей - они же обожрутся. Повтори, а?

- Ну вот, считай как жену используешь. 

- Скорей, как горничную. 

Евгений принёс всю бутылку, чтобы не ходить ещё раз, наполнил ёмкости и поставил бутыль на пол.

- Слушай... держи... а тут хм-м... такие есть?

- Тут людей не по трусам ценят, Женя, - устало процедил Влад. - Вот я и не лезу в чужие трусы. Так проще и спокойней.

- Мудро, - в душе Евгений понимал, что это не мудрость, а усталое безразличие, постепенно переходящее в наплевательство. Взаимоотношения в части контролировать стоит. А то могут возникнуть мало кому нужные коллизии. Но Владу всё равно. Ему слишком много всё равно. И  знак это страшный. Он устал от болот, это понятно. Но усталость бывает разная. Такая вот усталость - прямой признак того, что Владислав попросту ждёт смерти и ни на что не надеется.

- Ну я же Ворон, как-никак, - заметил Влад и хлопнул стакан отдающей тином отравы, как ни в чём ни бывало.

- Кстати, птица мудрая, а откуда у тебя вот эта дурища? Самодел что ли?

- Не, фабричная. Только не наша. Это гаусс. 

- Словно топором рубили.

- Есть такое. Но в руке нормально сидит. Три акума. 

- Зачем столько? 

- Затем, что это пистоль для групп, действующих в долгом отрыве от базы и - возможно - цивилизованных мест, где можно акум подзарядить.

- Накрутил. Скажи уж проще - РДГ. 

- Ну, можно и так, хотя что тут диверсировать - никак не пойму. Всё, что могли, давно сами диверсировали. Без чужой помощи.

- Погоди, тут что - диверсанты ходят? - нахмурился Женя.

- Бывали. Давно. На моей памяти - два раза было за все года.

- Большие группы?

- Нет. И это точно разведка. Пять-шесть человек без груза почти. Только сухпай, комплекта два акумов и вот такие дуры. Впрочем, у второй был пулемёт. 

- "Москит"?

- Он самый. Вообще не очень внятная группка, Жень, была. 

- Почему?

- Они на СВП были, а это штука шумная из-за пропеллеров. 

- Антигравы лет двести как изобрели.

- О чём и речь. У СВП перед АГэшкой одно преимущество, правда, есть. Чинить легче, если что.

Под Евгением скрежетнуло и в следующую секунду он резко провалился внутрь дивана, ударившись затылком о колено Влада. Последний попросту сдвинулся к стене и не без улыбки наблюдал, как матерящийся колонель с трудом вылезает из дыры в фанере, заменявшей матрас, оказывается.

-  Да что же это такое?! - в сердцах воскликнул Евгений, с трудом встав на ноги.

- Попался? - хохотнул Влад. - Фанерка, видать, сдвинулась и провалилась.  Ещё и одеялко сдёрнул, бесстыдник. 

- Стоп. Это что? - Евгений уставился на чёрное бедро Влада, рассечённое жутким грубо зашитым рубцом. Потёки застывшего гноя тянулись аж до колена. В воздухе висел сладковатый запах, смешанный с лекарственым. Женю реально затошнило.

- Рубца не видал? - ухмыльнулся Влад и натянул одеяло до груди.

- А почему он такой... здоровый?

- Зубы здоровые были. И частью там остались. Вот Елисеич и вычистить никак не может. 

- А коновальня?


- Хрен редиса не слаще, Женя. Там тоже не профессора. К тому же прежний старший врач почти всю технику распродал. У них в операционной вместо лампы фара от "крокодила". 

- Бардак в вашей колониальной армии! Так, а что всё-таки за разведка и почему про это командир дивизии не знает?

- Знает, - хмыкнул Влад. -  Комбригом-то он был. Так что знает.

- А почему выше не доложит?

- Не по гребню мне такие материи, - Влад лёг грудью на уцелевшую часть левой стороны дивана и потянулся за самогонкой.

- Это как?

- Гребень на шлеме видел? - Влад изогнул шею, искоса поглядывая на Евгения. - Блин, ты куда пузырь дел?!

- Да вон она, твоя отрава!
.
- Выше гребень, выше уровень. На каске-парадке комбрига гребень вдвое выше. Оттуда и присказка. Короче, не знаю почему да отчего.

- Ну, а кто это такие - можешь сказать?

- Первые точно басконы. Они даже знаков различия не сняли. Теньент, сержант и четверо бойцов. Недалеко отсюда лежат, кстати. А вторые вообще хрен пойми. Машина их - словно в гараже какого-нибудь умельца собирали. Движок без шильдов. Водородка, как и наши. На винтах значки "Авиона", а это лиссабонская компания. И прочее тоже - как по кускам с разных мест. Пулемёт - Нео-Лиссабон. Ружбайки рурские, старые. 

- А экип?

- А экип вообще без году и заводу и, похоже, больше под тропики подходил. Ну что, давай ещё по одной, а?

Женя проснулся первым. Спина затекла, в боку стрельнуло. Он с трудом повернул чугунную голову. За окном темень, под лучом прожектора падает, кружится, серый снег. Градский сел. Он молча смотрел на старого друга. Тот безмятежно спал на трёх стульях и трёх досках, уступив гостю дрожащий диван. Голова Влада повёрнута набок. Руки бессильно лежат вдоль тела. А тело ужасное - кожа с синевой, пересечённая белыми ниточками шрамов - целая сетка. Нет одного соска.

"Это пулевое", - догадался князь. - "Вырвало полностью. Как же он, наверное, орал" !

Евгений сидел, рассматривал спящего и вспоминал юнкерское, знакомство, совместные приключения, чёртову Рамидию. Это он познакомил Влада с  компашкой треклятого Лёши, желая помочь другу войти в столичный  свет. Если бы знать чем кончится!

Он отвернулся, стёр запястьем непрошеную слезу. Набрал воздуха и нарочито громко спросил:

- Сколько до подъёма?

- Ммм... сорок минут. До нашего, - Влад приоткрыл глаз - на противоположную стену проецировались зелёные цифры часов. 

- Твою наливку можно как снотворное продавать.

- Учту. Если выживу. Я в душ. В холодосе есть ларкина настойка, охмелись, Жень.

- А ты?

- Давно уже не надо, - отмахнулся Влад. - Что с бодуна, что нет - один чёрт тошнит от всего.

"Дело плохо. Очень плохо. Глубокая интоксикация".

- Может и трахаться тебе уже не надо? - не выдержал Евгений.

Влад сел, пригладил растрёпаные волосы и проурчал:

- Не, это ещё надо. Иногда.

- На хуторах подъёбываешься? - Евгений хамил, откровенно хамил, пытаясь хоть какие-то эмоции пробудить у Влада.

- В Камострове заведение есть. Овражная, восемь.

- А не унизительно покупать секс?

- Да я привык, - Безразлично ответил Влад и звероподобно зевнул. - Кофе свари, а?

Кофе, конечно, был гранулированый. Но неплохой. К тому же с жирным молоком.

- Это козье плюс сухое, - пояснил Влад, еле ворочая языком и дыша перегаром. - Коров тут не держат. 

- Свёрточки с хутора?

- Не, с хутора была зеленушка. Покупаем на экономические суммы.
Кофейничали молча. Градский рассматривал старую карту - города, шоссе, реки, якорьки портов.

- Между прочим, это туристическая карта с видами,  - заметил Стахов. -  Хочешь - поиграйся. 

- Точность у неё наверное, весьма относительна, Влад.

- Как говорят в народе - раз лапту, два лапту, прилапатали не в ту. 

- Вроде - шли-шли и не туда?

- О, начал понимать связи! Знаешь, что будет самое смешное?

- Мы найдём там курорт?

- Не, разве что монстров, играющих в мячик. Самый смак будет, если ты вернёшься в Рамидию, привыкнув к простой речи, и начнёшь сыпать словечками в великосветских салонах.

Евгений чуть кофе не подавился. А отдышавшись - захохотал. Он не смеялся так легко и непринуждённо уже давно. 

- Да, - сказал князь. - Это и правда штука будет. Хотя проще тебя приволочь. Прямо в этой твоей чудо-куртке. 

- Мадемуазель, вы натурально ценная красюха с иголки, - мечтательно пропел Влад. 

- Э?

- Вы правда неописуемо прекрасны в новом наряде.

- С ума сойти, Влад!

- Это ещё не с ума. Вот разговоры охраны каторги на воровском - это нечто.

- У преступников ещё свой язык?!

- А как же! Его и в народе не очень понимают. Хотя кое-что туда-сюда кочует. 

Женя хотел было спросить, где интерфейс старой карты, но тут забарабанили в дверь и Влад без раздумий открыл с кнопки под столом. На пороге стоял давешний дежурный.

- Ваше благородие, Владислав Георгиевич! В легионном батальоне парнишка погиб. Прямо в расположении.

- Да твою же маму за хвост. Собирайтесь, князь. Вы свободны, сержант. Хотя нет, позовите господина доктора, пусть подойдёт прямо в батальон.




СЛЕДСТВИЕ ПО-ДРАГУНСКИ


Мертвец полустоял, перевесившись через баррикаду на противоположном от форта торце ангара. Его руки свесились вниз, голова с коротко стрижеными чёрными волосами повернута влево. Полуоткрытый рот, широко распахнутые глаза.

Евгений узнал парня-шутника, Сташенко. Чугунная голова соображала плохо, орать не тянуло, потому колонель лишь болезненно сморщился. Легионер умер прямо в расположении, явно не от пули или ножа. Здоровый, молодой, без признаков болезней. Господи, что же это творится-то?

Влад стоял рядом, скрестив руки на груди. Он был сильно ниже Жени, на целую голову. Коренастый крепкий мужик с испитым, но ещё чем-то красивым лицом.

Вокруг собралась кое-как одетая толпа легионеров. Во главе - Железнов, Черемшин с перевязаной головой и Гришаков в кителе на голое тело. Чуть в стороне ждал распоряжений высокий строгий врач в белоснежном комбинезоне с красным крестом на груди и на спине. Рядом с ним - двое санитаров в обычной форме, но с такими же крестами. 
-  Кто обнаружил тело? - негромко спросил Градский.

- Легион-капрал Ледьков, ваше высокоблагородие! - выступил вперёд полностью одетый парень с гаусс-автоматом.

- Вы командир поста?

- Никак нет. Я старший от легиона на посту нумер девять, что в распадке к западу.

- А тут что забыли, капрал?

- Легионеру Лесникову дурно стало, я отошёл к взводному санитару, таблетки от живота взять.

- Почему аптечки с собой не было? - монотонно вопросил Градский, поглядывая вверх.

- Аптечка была, как положено, ваше высокоблагородие. Но с желудочными у нас давно беда. Господин легион-врач говорит, что-де на посту принимать пищу всё равно не положено, а тут-то мы до уборной добежать успеем и до лазарета.

Евгений нехорошо посмотрел на белоснежного доктора с орлиным профилем.

- Итак, капрал, вы пошли за таблетками...

- Так точно! Захожу в расположение, ваше высокоблагородие, а тут вот такое дело. Он висит, а двух прочих и нету. И пулемёт, что драгуны дали, куда-то подевался. Такая беда.

- И что вы сделали?

- Побежал господина капитана Александр Александрыча будить.

- И?

- Да вот, господин обер-лейтенант раньше проснулись и велели бежать в форт, сообщить дежурному, чтобы тот сказал вам, потому как господин обер-лейтенант сказал, что ваше высокоблагородие на форту.

- Идите на пост, капрал, - Евгений облизнул сухую губу. Всё казалось вязким, туманным. Даже холодок, пробиравшийся в какую-то щель, не мог вывести его из полусонного состояния. 

- Есть, - капрал резко развернулся и зашагал к выходу на болота. 

- Гришаков, а где Ованесов? - сухо спросил Евгений.  В голосе колонеля явно мела злая позёмка.

- Он напился ночью после нашего с вами разговора, - Дмитриев вышел из-за машины, придерживая двумя руками наброшенный на плечи китель. - Вусмерть, Евгений Рудольфович. Вдрызг. В жизни его не видел таким. И где только водку взял?

- Как же вы меня сейчас опозорили, господа. Стреляться хочется, - скучно произнёс Градский. 

Влад перемялся с ноги на ногу:

- Давайте, я уйду. Так лучше будет.

- Нет уж, господин ротмистр, оставайтесь. Как вы изволите говорить? Дело сделано - трупы убраны?

- Точно так, - предельно вежливо сказал Стахов.

- Вот и осмотрите тело, руководствуясь своим опытом и знаниями. Я не думаю, что кому-то понадобилось убивать легионера, да ещё в расположении батальона. Хотя бы и за пулемёт. 

- Позвольте, позвольте, - послышался дребезжащий голосок и в круг вбежал невысокий худой человечек с пышными усами и бородкой-клинышком. На голове чудного создания сидела старая выцветшая военфлотская пилотка с маленьким значком красного креста. - Позвольте представиться... - усач поднёс ладонь к пилотке в военном приветствии - ...бывший борт-, а ныне форт-врач Деревянченко. Ну-тес, что тут у нас, Славик? - Почти без перехода продолжил он, подходя к месту происшествия.

Несмотря на трагичность обстановки, в толпе легионеров послышалось фырканье и смешки. Уж больно не вязался со смертью этот старенький забавный доктор и обращение "Славик" к командиру эскадрона.

- У нас, Игорь Елисеевич, странная смерть на посту, - со вздохом сообщил "Славик".

- Бывает... ой, все бывает, - доктор водрузил на нос винтажные очки с круглыми линзами и присел, рассматривая лицо покойника. - Ой, совсем молоденький. Беда, - Многозначительно заявил он. - Давайте-ка, Славик, тельце-то снимем и положим аккуратненько. Берите за ноги.

- Дайте мешок или плёнку, - обратился Стахов к врачу. Тот лишь презрительно сморщил нос и сделал вид, что не расслышал.

- Легион-врач Некосян! - рявкнул Евгений. - Немедленно выдайте ротмистру мешок для тела и отправьте санитаров в помощь! Или вы прибыли демонстрировать свое великолепие?!

Санитары немедленно подошли, один расстелил плотный пластиковый мешок и в восемь рук несчастного переложили на него. 

- Окоченение ещё не наступило, кожные покровы тёплые, - бормотал форт-врач, стоя на коленях и ощупывая лицо мертвеца. - Он не так уж давно и улетел. Час, не больше, учитывая что он тут прямо под струёй горячего воздуха стоял. Славик, расстегните ему мундир-с. Посмотрим животик. 

Стахов опустился на колени и выполнил просьбу оригинального доктора. Игорь Елисеевич пропальпировал живот, почесал уголок левого глаза.

- М-да-сс, весьма странная смерть, учитывая место и обстоятельства. Ну-ка проверим... - и доктор наклонился к самому лицу покойного, а Стахов по его команде резко надавил на живот. 

- Фу. Оно самое, Славичек. Орех фудур. Деликатес дураков и дур. Верно, с собой привёз. У нас тут сей экзотикус не произрастает.

Стахов вернулся к группе офицеров и стал "во фрунт":

- Господин легион-колонель...

- Да прекрати, Влад! - с досадой простонал Евгений. - Последний мой боец уже знает, что мы на ты уже много лет. Говори по-человечески.

- Он отравился ореховым вином, - Стахов загадочно ухмыльнулся.

- Это ещё что? - поднял бровь Градский. - Какая-нибудь местная "буха"?

- В том и дело, что не местная и далеко не буха. В Рамидии её продают под названием "Жемчужный Абсент", а стоит литровая бутылочка почти семь рублёв. 

- Сколько не жил в Рамидии, такого не пил.

- И я не пил, поскольку знал что это за штука. В Горной и Верхней Чаще встречается похожее на дуб дерево - фудур. Древесина у него ломкая, пористая, под вал оно не идёт. Даже на растопку печей фудур не рубят, потому что в этих порах живёт полно жучков. Срубив эту махину - а фудур метров десять в обхвате бывает - получишь гору трухи.

- Как же оно стоит? - изумился Железнов. 

- У него внешний слой очень плотный, - Стахов сжал кулак. -  Толщина - до полуметра. Единственное, что ценно на фудуре, так это его орехи. Величиной с голову взрослого человека, очень плотные и тяжёлые. Если такой орех распилить, внутри будет мякоть. На вкус - страшная горечь. 

- Это от того, господа мои храбрые, что фудур содержит хинин и спирт! - крикнул доктор.

- Да, Игорь Елисеевич прав. Но только самый глубинный слой. Его вырезают и оставляют как лекарство от лихорадки. Получается совсем немного. А остальное варят, отцеживают и перегоняют. Затем добавляют раствор сахара или мёд и гоняют в центрифуге. Вот получившаяся густо-молочная жидкость и есть то самое вино. "Ореховое" или "Фудуровое".

- И в чём подвох? - спросил Гришаков.

- Если выпить рюмку - будет просто хорошо и спокойно. А если стакан, то вот, - Стахов чуть повернулся и указал на распростёртое тело.

- И какая скотина придумала продавать такую отраву аж литровыми бутылками?! - воскликнул Желенов.

- Кумпанство братьев баронов Касимовых, которые и есть хозяева Горной Чащи. Но мы сейчас не тем заняты, господа. Скажите, пожалуйста, какое денежное довольствие у рядового легиона?

- От пяти до семи рублей в месяц, - Ответил Черемшин. - От класса и специальности зависит.

- Не два же месяца он на "жемчужницу" копил, - Стахов подошёл к броневику и распахнул массивную боковую дверь машины. - Н-да, трупов у нас с вами три, а пулемёт никуда и не пропадал. Они его внутрь положили, чтобы, видимо, под коронную шутку дежурных офицеров не попасть.

Офицеры собрались возле командирской машины, расселись на койках, с которых уже были скатаны спальные мешки. Доктор распрощался и ушёл в форт, насвистывая под нос популярную много лет назад песенку.

- Ованесов где-то раздобыл водку, - зло начал Евгений. - Эти балбесы - дорогущее вино, об особенностях которого, конечно, понятия не имели. Сначала займёмся господином капитаном. Влад, где он мог её взять? Ведь то, что вы, господа, прихватили из Славутича, выпили ещё в эшелоне. 

- Да нигде, - бросил Стахов и предложил Жене фляжку со сладкой ягодной водой. Тот не отказался. Глоток снадобья привёл к некоторому просветлению.

- Не торгуют в Камострове столовым нумер двадцать один, - продолжал меж тем Влад. - Спроса нет. Местный народец предпочитает сам-гори и всякие домашние настойки. А он точно водкою упился?

- Да водкою, - развёл руками Дмитриев. - Что же я, водочный перегар от самогонного не отличу?

- Но Владислав, - вклинился Черемшин, почувствовавший к нагловатому ротмистру некое расположение. В конце концов - штрафными командовать - не этикеты учить. - Вы сами говорили, что в Камострове есть люди покультурней хуторских. Пристав, батюшка, агент компании, начальник станции в конце концов. Они что - тоже самогон употребляют?

- Пристав пьёт пиво и настойки, которые ставит его жена. Батюшка - пиво и кагор, который ему присылают для отправления служб. Мокроус - только пиво, а начальник станции Петров попросту покупает вино в вагон-буфетах пассажирских поездов и ходит в местный "трахтир" ночью, когда движения нет. Пиво он не пьёт, потому что в тяжёлых отношениях с отцом Ларионом, а крепче вина ему нельзя - живот болит. Ещё там живут три машиниста, муниципальный монтёр Юра и кондуктор Денис Иваныч, эти опять же покупают пиво, а настойки либо ставят свои, либо берут у Лебедихи. У машиниста Саврасова жена гонит великолепный самогон и водка им всем опять же не нужна.


- Владислав! Да вы прирожденный детектив! - воскликнул Гришаков. - Подумать только, господа! Какие таланты пропадают в сих проклятых местах! Только я не пойму - как связаны святой отец и пиво?

- Да весьма просто, - Стахов скривился, как от кислого. -  Несвятой отец торгует лучшим пивом в округе.

- Тор-гует? - вытаращил глаза Дмитриев.

- Да. Монастырским пивом. Святого Пантелеймона монастырь в Крутичах. Архиерей благословил Лариона на торговлю этим пивом и ему раз в две недели приходит целый вагон.

- Однако сие неслыхано! - всплеснул руками Железнов.

- Возмутительно, - пробурчал Черемшин. - Позор-то какой. Торгаш в храме. 

- Вот потому отца Лариона боятся и презирают, - веско сказал Влад. - Тип он мстительный, может и насолить сильно по духовно-моральной линии. 

- А пристав? - спросил Евгений.

- Лебедников умнее, но с попом не ссорится. К тому же за каждого, обвинённого в двоеверии или язычестве, ему идёт премия от епархии. 

- Что же Лебедников до сих пор Гарь не выкорчевал? - Евгений с прищуром глядел на друга.

- А оно ему надо? Скудова же потом аколиты новые возмутся? - Ехидно прищурился в ответ ротмистр. - И что он корчевать будет? Хутор своего сводного брата, что ли?

- Ну и интриги тут! - восхищенно воскликнул Черемшин. - Мне точно будет что порассказать в салоне у Татьяны Николаевны.

- А что это за Гарь? - задал вопрос Дмитриев.

- А это, Рома, центр местного язычества. - Ответил за Владислава Евгений. - Логово главного ведуна. По совместительству - хуторянского старшины. Видите, как интересно с Владиком беседовать. Он тут уже всё изучил, что мог. Местным стал. Жаницца осталось на какой-нибудь ценной красюхе, - и князь рассмеялся.


- На дуэль вызову, - хмуро бросил Влад, поигрывая перчаткой. - Вернёмся к делу. Водку в округе купить негде. Предвосхищая ваш вопрос, господин майор, в вагон-буфетах её нет. Это политика Северо-Западной Магистрали - водку на станциях и в буфетах не продавать. Единственно, где она может быть - исключая Черногрязь и Клесвицы, конечно, - это в Надеино, посёлке при каторге. Там штаб бригады, а кроме того живут охранники и тюремное начальство. Разумеется, штабные самогон пить не будут. Но вы с Камострова сразу ушли на север, а Надеино к юго-западу, вёрст двадцать от станции.

- В Надеино ходила твоя машина, - напомнил Женя. - "Крокодил", раненых отвозил. 

- Чекалин и Дудников не пьют и в жизни водку не купят. Они придерживаются мнения, что водка - придуманая попами отрава для отупления народа. Так что даже по заказу никому её возить не станут. 

- Надо же, трезвенники!

- Так их Авдей раскрестил и всякого в головы насовал. И хорошего, и плохого. В ведичестве, господа офицеры, тоже очень много мути, жути и откровенного мракобесия.

- И как ты командуешь таким народом? - вырвалось у Дмитриева.

- Это что, - Влад глубоко вздохнул и с шумом выпустил воздух. - Вот как ротмистр Гранин лавирует между фракциями натурлайферов и технитов - вот это я и представить не могу! 

- Господа, - Гришаков поднял палец. - Все это уж-жасно интересно, но мы упускаем очень важный момент. Ведь Ованесов не пьяница. И вряд ли он собирался напиваться. Его, вероятно, расстроил какой-то разговор нынче ночью? 

- Да, - посерьезнел Евгений. - Речь шла об отвратительном обычае, жертвой которого когда-то стал наш тихий Саша.

- Ну тогда, - глаза Влада сверкнули злым огнём. - Водку он достал у казачков, ведь их груз никто не досматривал, верно? А у них может быть и "Жемчужница". Тем более, платят им весьма недурно, а в командирах сын барона, так?

- Чёрт! - хлопнул себя по колену Дмитриев. - Я уж и забыл про этих драных котов!

- А они забыли где находятся, - Влад встал. - Господа, в моей усадьбе нагадили. Позвольте вызвать милых ребяток. Тут надо манеры поизящней. 

- По вашему распоряжению, Владислав Георгиевич, прибыли, - отрапортовал маленький, крепко сбитый унтер-офицер. 

Легионерские офицеры наблюдали за сценой подхода драгун. Небольшой такой отряд, человек тридцать при  унтер-офицере. Шлемы, карабины на плечах, штыки в ножнах, подсумки. Три капрала стояли слева от своих капральств, как на параде.

- Павел Васильевич, - очень спокойно сказал Стахов. - У нас тут проблема. Имеются подозрения, что частные охранники, прибывшие с Легионом, открыли вино-водочную лавку. Их тридцать. Кроме них в кунгах находятся семь гражданских специалистов.

- Понимаю, - кивнул унтер коротким гвардейским движением.

- Он бывший легион-лейтенант, - шепнул Черемшину и Гришакову, стоявшим рядом, Евгений. - Наёмный убийца. Убил заказчика, вздумавшего не платить. Его взвод - лучшие стрелки эскадрона.

- Ну и пакость, - прошипел Черемшин.

- Осторожно. Этот тип изрядный псих и может выстрелить не глядя, на звук. С двухсот шагов в мелкую рурскую монетку.

- А основательный у него пистоль, - восхищённо прошептал обер-лейтенант Дмитриев. - Это же двуствольный револьвер. Винтаж и дорогой, надо сказать. Это же надо так оружие любить!

- Задача, Павел Васильевич, - Стахов был спокоен, как глыба льда. -  Противник занимает вон тот - дальний правый угол. Видите, там брезентом огорожено? Первое - окружить и пресечь попытки отхода любого человека из зоны дислокации чохи. Штатский или разодетый под казачка тип - без разницы. Вторая - вскрыть машины. Они, скорее всего, под замками. Ну и третье. Пока чохры и гражданские находятся в пределах ангара - только рукопашные методы фиксации. Хотя бы нос высунул наружу - можете стрелять на поражение. Желательно всё-таки оставить в живых.
- Слушаюсь, господин ротмистр, - очень серьёезно и спокойно ответил унтер. - Первый взвод. За мной, шагом марш.

Драгуны двинулись за унтером. 

- Лещенко, отсекаешь их от ворот, где броневик стоит. Шкатов - от внутреней части. Михайлов - со мной. Гука, готовь инструмент. 

Драгуны окружили занавешеную часть ангара полукольцом. 

- Примкнуть штыки, - распорядился унтер и решительно откинул полог.

- А не лишнее это? - осторожно поинтересовался Евгений у подошедшего Стахова. 

- Штыки? Нет. Чохеры, как правило, пацаны нахальные, вот и надо сразу им показать, что шутить с ними никто не намерен. Острая грань у носа замечательно прочищает голову и ослабляет сфинктер, ваше сиятельство. 

За пологом послышались голоса, грохот, вопли, лязг. Из-под брезента выполз мужик в камуфляжке и футболке. Опёршись на руки, дядька попытался встать, но тяжёлый короткий сапог ударил его меж лопаток и прижал к земле.

- Лежать! - заревел страшный злой голос. - Всем лежать! Рррруки за голову, мордой в землю! Приморрррю! Рррра-а-аботают дрррагуны! 

К офицерам, придерживая ремень карабина, подбежал тощий парнишка с оспяными следами на лице:

- Ваше благородие господин ротмистр! Противник обезврежен и готов к полевому допросу.

- Благодарю за боевую работу, - серьёзно, безо всякого сарказма, ответил Стахов и направился в угол ангара.

Евгений и его офицеры осторожно последовали за ним и остановились на пороге "зоны дислокации".

Н-да, противник был более чем готов. Вдоль бронефургонов в рядок лежали люди в разной степени одетости. Лежали так, как и было велено - лицом в пол, руки за голову. Над каждыми тремя стоял драгун, развернув карабин с примкнутым штыком в положении готовности к удару. Стахов между тем тряс за ворот рубашки полного блондина с лицом полном возмущения:

- Я что не по-славски говорю, жирная задница? - рычал ротмистр. - Кто продал отравленую водку? Зачем вы её привезли? Где остальное? Как открыть замки на машинах? Язык присох? Да я его тебе мигом развяжу, скотина губастая!

- Вы... вы... вы за это... перед папенькой ответите! Не имеете пр-права! - трепыхался в руке Влада Лапский-младший. - Мы отдельная г-группа! 

- Когда попрёшся в одиночку - тогда и будешь отдельно отвечать перед своим сраным папенькой! Мудовыебаная ****ская гадюка! Паша! Взламывай машины! И вели вон тут плитку притаранить! 

- Гука, давай, - велел унтер. - Шкатов! Ко мне. Подстрахуй. 

Один из драгун поставил карабин у кабины, подальше от лежащих охранников, а сам завозился у дверцы с какими-то стержнями и приборчиком с пачку элрет величиной на кольцевой цепочке, снятой с ремня. Люди капрала Шкатова вошли внутрь и прошли вдоль цепочки пленных, не особо заботясь, по земле шагают или по ногам и пальцам. 

- Да это же отмычки, - догадался Дмитриев. - Штатный взломщик подразделения, я про такое только в старых романах читал.

- Про кое что, Рома, мы тоже только в старых романах читали, - вздохнул Евгений. - А оно вот оно. Цветёт, воняет и офицеров моих из строя выводит. Ты вот что, Рома. Тебе же всё равно дежурным заступать. Смени людей на постах и передай Некосяну, чтобы пополнил аптечки до штатного состава точь-в-точь. И пусть Александра заберёт в лазарет, промоет желудок и вообще приведёт в более-менее божеский вид. Пойдёмте, господа. Нам, пожалуй, не годится видеть то, что здесь сейчас произойдёт.

Стахов тяжело хлопнулся на койку возле импровизированого штаба и кинул под ноги офицерам четырёхугольную бутылку. 

- Двести штук. Часть уже съели. 

- Жемчужину нашли? - вскинулся Черемшин

- Ищем. Засранец клянётся, что фудур-абсент не брал.

- А клятва-то настоящая?

Ротмистр смотрел, оскалясь. Прямо зубатка на охране. Сходство усиливал взъерошеный ворох волос.

- Этот мамкин пирожок запел, едва раскалённую плитку узырил. И сажать на трон не пришлось.

- Боже, Влад, - простонал Евгений. - Тебя лечить и лечить. Когда же мы наконец выберемся из этого кошмара?

- Морозы встали, Женя. Выждем три дня, чтобы ящерицы упали в спячку, а водяная нечисть ушла на дно. Сегодня попрошу вывести батальон на стрельбы. Заодно проведу занятия по обращению с нестандартным оружием. За рекой всяко случается, надо, чтобы твои ребята хоть знали за что с какого конца браться.

- Тут и до реки, смотрю, не скучно.

- Ваше благородие! - давешний парнишка стоял перед ними. - Нашли белую жидкость с ореховым запахом и наркотику. Господин унтер-офицер велел вам сообщить.

- А вот теперь прошу за мной, господа. 

За полог прошли все вместе. Возле четвёртой машины драгуны выставили на землю стандартный двенадцатибутылочный ящик, а поверх торчащих из стружки горлышек положили плотный тканевый мешок примерно с предплечье размером.

- Ну вот, - прокомментировал Стахов. - Трёх не хватает. Где нашёл Павел Васильевич?

- В личном багаже приват-доцента Абрикосова! - чётко отрапортовал унтер.

- Сюда учёного-хрена мочёного.

Два драгуна вздёрнули с земли средних лет господина с интеллигентным лицом. Господин был помят, но огрызался.

- Это произвол, - бормотал он. - Вы ответите перед графом Адашьяном.

- Я твоего Адашьяна в жопу ёб, - Зло ответил Стахов. - Буквально. Усёк, козёл переученый?

Драгуны заржали, а доцент отшатнулся, мотнувшись в их крепких руках. 

- Ты, гадина адашьянская, зачем бутылку дал пацанам на посту? - Глаза Влада метали молнии.

- Угостил. А что - нельзя? - с вызовом ответил доцент. 

- Нельзя. Тем более, они и знать не могли какая это отрава. Ты их убил, тварь. И вот за это ответишь, не дожидаясь графа, шмафа и учёного совета.

- Подумаешь. Случайность. Бывает. Я их не заставлял разом лакать, - возвёл глазки к небу доцент.

Стахов придержал мешок и коротко полоснул ножом. Показался белый порошок. 

- Мозги с кокаина не сохнут, примат-доцент? 

- Стимуляция мозговой деятельности и вам бы не помешала, господин сапог.

- Унтер-офицер Гольцов!

- Я!

- Залупа от ***, - глупо хихикнул доцент и тут же получил страшный удар в глаз от ротмистра. 

- Это, - Стахов указал штык-ножом на редкую наркотику. - В отравный запас. Самим ни-ни, штука страшная. Это, - острие уперлось в ящик с фудуровым пойлом. - На дорогу и давить "кайманом", пока в мелкую пыль не разнесёте. Водку - доктору, про запас. А для этого, - Он кивнул на всхлипывающего доцента и со щелчком вогнал штык в ножны. - Приготовьте петлю на бочаге и выведите мой амфоцикл. 

- Слушаюсь, ваше благородие, господин ротмистр Владислав Георгиевич,  - Очень уважительно ответил Гольцов.

- Влад, это мои люди погибли, - тихо, сквозь зубы, прошипел Евгений.

- А это, князь, моя земля, - сделав ударение на слове "моя", отрезал ротмистр. - И отрава на м-о-е-й земле под запретом. А незнание закона об ответственности не освобождает.

- Вызовите третий взвод. Вывернуть тут всё и до последней коробки, - добавил Влад, обращаясь к Гольцову.
 
- А что с чохрами и прочими приватами делать прикажете? 

- В карцер их. На очистку организма. 

- Есть. А ну ребята, подымай голышков, гони в карцер. 

Драгуны пинками и ударами прикладов подняли лежащих и стали выводить по одному в основной ангар.

- Дайте же хоть одеться! - взмолился пожилой господин в одних боксерах. 

- Не дам, - угрюмо отрезал Стахов. - Следовало бы и вас повесить на одном суку с этой макакой. Как старшего научной группы.

- Ты откуда знал, что профессор фон Диккерс - старший? - шепнул на ухо Владу Женя, когда они вышли в основной ангар.

- Так он профессор? Тогда точно старший. Профессура, обычно, и есть старшая в таких отрядиках. Опыт преподавания сродни опыту командования, Женя. И он по возрасту старше всех. Абрикосову и прочим в пределах сорока, а этому за шестьдесят. В научном мире до сих пор считают, что возраст равен мудрости и всё, что лепечет старый маразматик, истина.  

- Может отправить Абрикосова в штаб бригады? 

- Пф! Они его отряхнут, огладят, сопли подотрут и отпустят. 

- Из уважения к научной степени что ли?

- Из опасения перед именем Адашьяна. Поко наш граскарец, это вотчина Ручинских. А как они с проглотом сосут у Рубика, ты и сам в курсе.

- Влад, ты логические связи считаешь на лету. 

- Приходится. Ты это, завтракай людей. Через полчаса выводи на стрельбы. А мы пока завершим учёный диспут о том, что мо и что не мо. 

- Слушай, Влад, - замялся князь. - Ты правда тогда Рубенчика оприходовал?

- Нет, - хохотнул Стахов. - Это я так, спесь с фрукта сбить. Ты же знаешь, я по девкам хожу.



ОСНОВЫ ВЫЖИВАНИЯ


Через сорок минут все свободные от дежурства легионеры стояли ротными шеренгами на затвердевшей от мороза земляной гряде. Зимняя форма с подогревом хорошо защищала от холода и разгулявшегося ветра.

Подъехал на "крокодиле" Стахов в плотной длинной куртке и меховой шапке со свисающим за ухом лисьим хвостом. Его сопровождали несколько драгун. Они споро расставили складные столы и разложили на них три винтовки, карабин и несколько пистолетов. БТР рыкнул и рванул в поле, взметая клочья травы со снежком - ставить мишени.

- Охотник древнеземский, - послышался шёпот в строю.

- Ага. Натан - кожаный кросовок. 

- Носок, по-моему. 

- Р-р-разговорчики, - рыкнул Железнов, не поворачивая головы.

Стахов встал перед строем, заложил руки за спину и отставил ногу в сторону. 

- Господа легионеры! - начал он не слишком-то и громким, но ясно слышным голосом. - Убийца ваших товарищей найден и казнён. - Ротмистр кивнул куда-то за спину строя. Евгений обернулся - в редколесье, чуть в глубине, свисало с дерева длинное продолговатое тело. Князя немного замутило. Он понял, что его друг сам исполнил свой жуткий приказ.

"Срочно. Срочно плюнуть на всякую осторожность и писать Алёше. В Светломорск. В санаторий. Интенсивная психологическая реблокировка сознания. Или ещё пару лет и это будет уже не Влад, а кадавр или киборг".

- Во избежании повторения - не пейте, не курите и не ешьте ничего, кроме собственных запасов! Вот, - Владислав вытащил из кармана и показал горсть уже знакомых Жене ягод. - Это кисляшка, - Ротмистр положил ягоды на небольшое блюдечко на ближайшем столе. - А вот это... - он продемонстрировал горсть точно таких же ягод. - ...так называемая лисья дурь. Вызывает депрессивные галлюцинации, провоцирует самоубийство и очень плохо из организма выводится. А различить их можно только по листьям кустов. Часто кусты растут рядом. Схватите вроде как съедобную ягодку - и отравитесь. И зарежетесь с горя - оно вам или вашим родным надо?

Ротмистр отшвырнул ядовитые плоды в сторону и отряхнул руки.

- Несколько лет назад в Лютом, это деревенька к западу отсюда, поселился молодой парень, машинист СЗРМ с семьёй. Жена его пошла с соседками по грибы и набрала красивых ягодок, про которые эти клуши ей ничего не сказали. Ягодки молодая сударыня употребила для закваски капусты вместо клюквы. Муж перед поездкой пообедал, в том числе и свежеквашеной капусткой. А через несколько часов в приступе безумия пролетел на грузовом составе двенадцать красных сигналов, сбросил с машины пытавшегося помешать ему помощника и протаранил с хвоста местный пассажирский поезд.

Стахов обвёл глазами притихший батальон. 

- Когда женщине сказали что послужило причиной самоубийства её мужа и смерти двухсотсемидесяти человек, она лишилась рассудка. 

Легионеры ошарашено молчали, с трудом переваривая услышанное.

Ротмистр вдохнул и продолжил:

- Недавно двое из седьмой роты вашего батальона на пару с тремя моими идиотами напились гару. И тоже чуть к предкам не отошли. Не скажу, что я трезвенник и святой, но гар у меня на крайний случай. Это самогон на отжиме гарута. Того самого гарута, который хорошо известен уроженцам пристоличных провинций. Ещё местные гонят "обормот" - самогон на табаке, от которого человек теряет сознание с одного стакана и с ним можно сделать всё, что угодно. Мои черти знают, что гар надо закусывать кислым, кислое нейтрализует действие наркотики. Но ваши предпочли традиционно закусить салом или грудинкой - точно не знаю. Результат, вероятно, наблюдали многие. 

Драгун прошёлся туда-обратно. Евгений заметил лёгкую хромоту. 

- В учебниках по выживанию пишут, что болотная вода самая чистая. Отчасти это правда, но чистая она у самого дна, где родники. Прямо за вами, господа легионеры, в ста пятидесяти метрах, начинается Марфинское болото. Оно не самое глубокое в окрестностях, но до дна вам не достать. Поэтому в каждый литр воды вы будете выливать пятьдесят - семьдесят грамм водки! Вот для этого тут водка допускается. И самогон на орехах. Но пить чистым - крайне не рекомендую, пока не окажетесь за пределами этой проклятой богом земли.  

- Тут очень много растений, претерпевших изменения из-за катастрофы и её последствий. Не стоит есть местную репу и свеклу. Откажитесь от слив и вишни. Яблоки, груши и черешню предварительно вымочите в уксусе, разрезав плоды. Правда вкус будет отвратителен, но зато не придётся жить в уборной или прыгать по полю, как зайчик, со спущенными штанами!

- Далее. Орехи. Кратко - не ешьте. Лещины тут - аж двадцать один вид и часть ядовита. Не насмерть, правда, но живот порежет и вприсядку помучаетесь.

- Вот же поганая земля! - вырвалось из рядов восьмой роты.

- Молчать, легионер! - рявкнул лейтенант Алябьев, командовавший ротой за ещё не отошедшего Ованесова.

- А теперь... - Стахов остановился и скрестил руки на груди. - Я желаю посмотреть на ваши успехи в стрельбе повзводно. На индивидуальные занятия времени нет, к тому же у меня ещё будет небольшой инструктаж по нестандартному оружию, господа. В бою бывает очень важно уметь воспользоваться нештатным оружием. Мишени от вас слева. Господин колонель, будьте добры распорядиться.

- Что же, стрелковая подготовка у тебя на высоте. Гордись, Женя. 

- Тут каждый четвёртый Дизер прошёл, - с достоинством отозвался Евгений.

Взводы отстрелялись на твердое "хорошо" - от фашин-мишеней остались целыми только корзины. Вату разнесло по окрестностям.
 
Стахов попросил опять построить батальон и прошёл к столам. 

- Стреляете вы отменно, господа. Но практика показывает, что гаусс-стрелок отвыкает от такого явления как отдача. А потому когда возьмёте в руки что либо из этого... - ротмистр провёл рукой с растопыреными пальцами над прикладами. - ...держите в уме, что пороховые ружья лягаются. Итак, поехали.

- Двуствольное вертикальное гладкоствольное пороховое ружьё "Нейман и Крачик, нумер двенадцать". Самое дешёвое охотничье оружие. Стоит восемь-десять рублев и в здешних краях встречается весьма часто. Калибр - десять и две десятых миллиметра. Забегая вперёд - мы почти всё оружие подбираем под один и тот же патрон. Так проще, не надо тащить несколько видов боеприпасов. Поскольку ружьё делалось для гражданских, его оснастили амортизатором, - Стахов провёл рукой по утолщению в казёной части. Оружие он держал вертикально, стволом в небо. Приклад стоял на столе. - Заряжается оно так: вот тут рычаг, который вы поворачиваете и толкаете от себя. Стволы отходят вперёд, вкладываете патроны и тем же рычагом запираете замок до щелчка. Из-за того, что стволы ходят при выстреле, ружьё имеет тендецию к вскидыванию. Целиться надо на два пальца ниже точки прицеливания. На расстоянии до трёхсот шагов такое ружье пробивает доску в сорок  миллиметров. 

- ВОСК-Двадцать три, винтовка общеармейская снайперская системы Ковалева. С такими винтарями воевали наши дедушки. Цифра - это год принятия на вооружение. ВОСК - магазинная, магазин ставится снизу, вот так. Семь патронов. Прицел тут снайперский, несьёмный, оснащён функцией "ночь и туман". Ценность этой старушки в том, что она не боится воды и грязи. Можно вылить из ствола бурую жижу и пальцем протереть внутренюю поверхность патронника, а она будет стрелять. Поскольку в первую голову это снайперское оружие, оно сделано малошумным и незаметным. Но конструктор пошел весьма оригинальным путем и вместо того, чтобы сделать высокоточную винтовку с малошумным патроном, соорудил слонобой с отводом газов вот сюда, под цевьё. Поэтому стрелять только в толстых перчатках. Иначе руки пожжёте. Кстати, ВОСК имел в войсках прозвище "фоска", то есть нестоящая вещь. Единственный её плюс - надёжность и дикая начальная скорость пули, и, соответственно, пробитие. Этой винтовкой можно прошить насквозь лёгкий броневик и шкуру драконов. Для снайпера тут излишество калибр, для пехотинца - прицел и газоотвод. Встречается тоже часто, после перевооружения сорок шестого года ВОСК списали и продавали гражданским. Это вам не иноземный Вайт Элефант.

- Вот и он "Уайт Литл Элефант", Белый Маленький Слоник, - Стахов держал в руках короткоствольное ружьё совершенно дикого калибра. - Это не винтовка, а ручной гранатомёт или миномёт - куда задерёте ствол. Производство таких штук начали в тридцатые годы в КША. С тех пор "слоники" несколько раз меняли дизайн, но не функцию. Оружие поддержки взвода. В виде заряда вот такая гильза. Внутрь можно поместить стандартную ручную гранату Сокова, снаряд от орудий тридцать семь и нойе-рурский сорок два миллиметра. Наш же сорок семь  влезает уже впритык и его надо запихивать аккуратно, чтобы не перекосить. Тут внутри находятся подпружиненые лепестки. Кольцо чеки надо набросить в этот карабинчик. Фокус в том, что "слон" выбрасывает гильзу с вашим подарком, а подарок стартует уже в воздухе на собственном заряде и добавочном ускорении выстрела. Дальность в режиме миномёта  максимум - пятьсот шагов. Также можно использовать гранаты КША, моделей от одиннадцатой до двадцатой. Басконские "апельсины", ной-рурские "Блицы". Вы спросите - а нам-то при бронемашинах это зачем? А затем, что всяко бывает. Мы это возьмём по одному на взвод, вдруг и вам пригодится. Да и потом - кто знает в какую непонятную занесёт судьба? Этих штук у нас самих пять, но их натрофеил эскадрон, стоявший до нас и погибший в почти полном составе. Натрофеил, понятно, не у чудищ. А вот пулемёт, который давал вам мой лейтенант, натрофеили уже при мне и тоже с группы злодияк, что шарились тут по болотам не с лучшими намерениями. И были это басконы, кстати.

- С этой лапушкой вы уже знакомы. Кое-кто и близко. КДС-Двенадцать-М. Карабин драгунский Соленова, двенадцатого года, модернизированый. Модернизировали его, кстати, в сорок шестом году, когда порохового оружия в войсках считай и не осталось. Тем не менее, драгунские части вооружили КДС. При модернизации усилили ствол и цевье, увеличили калибр с семь тридцать пять до тех самых десять-два. Позже меняли форму приклада и прицел. Приклад здесь с добавочным амортизатором из-за жестокой отдачи. При стрельбе надо очень плотно прижимать его к подкладке на плече, а голову лучше отклонить влево или надеть на шлем щёчные щитки. Правда тогда обзор у вас будет никакой. Лицевой щиток, кстати, может треснуть, если пластик прослужил больше двух лет. КДС магазинный, на девять патронов. Магазин ставится сбоку, а затем поворачивается вниз. Но можно стрелять и с боковым расположением магазина. Правда, только одиночным огнём.  Боковой магазин позволяет перезаряжаться, не сдвигая оружия, что ценно в укрытии и засаде. Прицел у него шестнадцатого поколения, работающий со стрелком через кабель и оборудование "снайперского" шлема. На самом деле такие шлемы сейчас есть у всех. Кабель спрятан у вас в правом ушном щитке, а разъём на карабине находится вот тут. Вайф-связи со шлемами тут нет. В плотном строю и интенсивном бою сигналы начинают путаться, что приводит к плохим последствиям. 

- Прежде, чем перейти к пистолетам, предлагаю добровольцам выйти и опробовать любой длинноствол. На ваш выбор. Господа?

Произошло некое подобие волнообразования. Наконец несколько человек вышли из строя и направились к позиции. По команде ротмистра подъехал "крокодил", из него вышли четверо драгун. Это были люди, которых многие видели утром. Первый взвод. Бойцы вышли на позицию и началась канонада. Легионер Куликов, выбравший себе карабин, стрелял сначала лёжа, затем с колена и заявил, что лёжа лучше - ствол на руках, как ни старайся, уводит вправо. 

Сержант Белов опробовал и "слоника", и "винтовку дедушек". И то, и другое ему не понравилось. А вот снайпер Гримм ВОСК наоборот, похвалил. Мол ничего такого, бьёт здорово - вон фашину разнесло, а отдача не сильней СВМ. А перчатки снайпер всё равно носит. Толстые сенсорные - руки бережёт.

Профессиональный охотник Николайченко стрелял из ружья и сказал, что ничего так, крепко и удобно, но вот заряжание откровенно странное и нумер тридцать, переломка, всяко лучше.

Пока шло это учение пополам с развлечением, Стахов отошёл к офицерам и спросил Черемшина и Железнова:

- Господа, а не курит ли кто из вас элрет с таким светло-кофейным колечком? Помню, они мне нравились, а название забыл.

- Хм, да нет, у нас вроде никто, - пожал плечами капитан.

- Возьми мессакуди, Влад, - Евгений протянул резной портсигар. - И выброси свою отраву. Это же кошмар, а не состав. Помнишь, как курить элрету?

Влад осторожно взял тонкую пластиковую трубочку со светло-зелёным мундштуком, повернул колечко и краем губ потянул дымок из нагревающегося от спирали резервуара. Он был похож на уроженца диких мест, который видит электрическую сигарету первый раз в жизни. Черемшин жестом отозвал командира в сторону.

- Оссподи, у него аж тело дрожит, - прошептал майор. - Евгений Рудольфович, а сколько лет ротмистру?

- Здрассте, Пётр Русланович, приехали, - весело подмигнул Градский. - Забыли, как сами в Славутском юнкерском драли уши двум "первакам", взорвавшим аж два сортира разом? Вот это мы с Владиком и были.

- Его лечить надо. 

- Его сначала вытащить надо. А чтобы вытащить, надо чтобы приговор смягчили. Этим сейчас занимаются мои знакомые, которых двенадцать лет назад Влад спас от каторги, взяв на себя вину ещё семи человек. 

- И вашу? - изумлённо выдохнул Черемшин.

- И мою, Петя. И мою, - Градский тяжело вздохнул, взглянул на Влада и отвернулся с тоской.

Занятия продолжались. Чудовищного вида, весь угловатый, грубо сделаный пистолет оказался басконским "Гранд-гауссом" аж с тремя аккумуляторами и больших затруднений не вызвал. Длинноствольный револьвер Максимова калибра 7,62 образца 2321-го года был предельно прост, но по размерам больше напоминал карабин. Совсем короткий юаковский "бульдог" оказался двуствольным однозарядником и рекомендовался ротмистром как ракетница, хотя и мог стрелять все теми же карабинными патронами. На закуску отстрелялись из личного оружия драгунского офицера - револьвера "Рысь" под патрон старинного калибра 7,62. Белов, сам бывший пистолетчиком первого класса, похвалил оружие - мол вот, то что и надо для пистолета. Тем более, что прицел также работал через кабель.

После обеда уселись на очередную лекцию Валентинова. Бывший астронавт на этот раз ограничился снимками самих чудищ, не провоцируя людей на страх и отвращение. Темой были хищные птицы - их оказалось одиннадцать и все - варианты грифов, которые изначально, вообще-то падальщики. Грифов, по утверждению Валентинова, завезли сюда специально, чтобы очищать леса после массовых охот, бывших тогда в моде у знати. Катастрофа превратила голошеих падальщиков в охотников. Птицы были крупные и основным оружием у них были когти, хотя и клювом могли куснуть весьма неслабо.

После птиц перешли на насекомых. Большинство их были не вредней обычных собратьев - пчела могла ужалить, шмель укусить. Но вот блестящий оранжевый жук нёс на жвалах паралитический яд, а медного цвета жучок вроде божией коровки летал плотными стаями, норовя забить уши, рот, нос и задушить человека. Также следовало обходить подальше земляные конусы - в них обитали необычно крупные муравьи, прокусывающие даже усиленый ботинок и защиту третьего класса. 

В реке жили вполне уже мирные ящеры-вараны и вполне себе хищная корощука, больше напоминающая маленькую акулу. Водоросли, мирно колышащиеся у поверхности, часто скрывали под собой распущеные щупальца речного кальмара величиной с капот грузовика. Схватив добычу, кальмар немедля извергал через клюв собственный желудок и обволакивал им несчастного.

- В восемьдесят пятом годе этот головоногий поймал Мишу, - сказал Валентинов. - По счастью, бывший с нами в патруле сержант второго взвода Рокотов прыгнул в воду и ножом взрезал желудок. Из мешка полезла весьма гадкая кислота, оказавшаяся желудочным соком этого мутанта. Рокотову обожгло руки и тело, а Миша с тех пор одноглазый. 

Экс-спейсман крутанул захрустевшей кистью. 

- Помните бегунка? Это редкий зверь, попадается нечасто. Обычно он переходит на наш берег летом, когда Злата мелеет и против форта Надежда обнажается перекат, а у нашего соседа господина ромистра Гранина на участке образуются два брода поглубже. Шкура у его толстая, но мягкая, а стрелять надо в шею или уж сразу в череп. Берегитесь его хвоста - он может метнуть его, как бревно. Выживет - новый вырастит. Теперь, господа, покажу вам дракона-летуна, - Одноглазый Миша переключил картинку. - Очень похож, но этот чешуйчатый и берут его разве что зенитки или "слоники" на высоте не более полста метров. Размах крыльев - сто метров. Он самый редкий. На моей памяти - а я тут, господа, четыре года - только раз залетела пара. .Косточки одного вы видели, а шкурка его частично у вас над головой. 

- Теперь разберём двух ящерок поменьше, примерно с пикап величиной. Вот смотрите, - картинка разделилась надвое, в левой части показался красно-коричневый ящер с вытянутой головой, а в правой похожий, но с иными крыльями и голова больше напоминала птичью. - Кривокрыл и клювокрыл. Видите, у кривого, как мы его зовём, трубка в затылке? Он, когда взлетит, вдыхает, за ушами у него надувается этакий бурдюк, а потом он выбрасывает воздух из этой задней трубки, как джет-движок. Пару вдохов-выбросов - и вёрст пятьдесят набирает. Правда, долго он так не может, но удрать успевает. Ещё он маневрирует этими выдохами и довольно резко. Зубков у него нет, в пасти этакая режущая кромка и два клыка. Может унести человека в полном экипе. Стрелять можно куда угодно, чешуя тонкая. Обычно бьют в голову, чтобы прошибить бурдюк и не дать уйти. На крыльях он не так чтобы быстро ходит. 

Унтер отступил назад и указал на второго ящера:

- За что клювокрылом этого прозвали, не ведаю. Клюв как бы присутстует, да ещё и самый поганый вид - попугайский, загнутый. Он и острый, и как крюк работает. Хищник, жрёт всё. Прямо на месте этим вот клювом и когтями - что на крыльях, что на лапах - в куски человека разрывает. Шлем мнёт, берцы прокусывает, крышу машины или борт может прямо как порезать. Этому стрелять только в брюхо! Оно ещё как-то пробивается, а башка - нет. Впрочем, может гаусс и возьмёт. Гранаты они, кстати, знают и умеют от них залегать, - Рыжий перевёл дух и знаком показал драгуну крутить снимки далее.

- Это полип. Выглядит как сгнившее, покрытое мхом дерево. Душит своими псевдоветочками, а это кривое дупло - его пасть. Один плюс - он о-о-очень медленно двигается. И хорошо разбирается на запчасти интенсивным огнем или гранатой.

- Ползушка - полуразумная лиана. Обвивает, валит и опутывает. А потом прорастает в тело через любое отверстие и высасывает всю жидкость. Остаётся мумия. Мы ведь процентов на семьдесят из жидкостей состоим, господа. Попались, рубите ножом или лопаткой и вопите что есть сил. Одному выбраться будет трудно, она очень гибкая и плохо режется. А корни глубоко, штыком не достать. Не движется с места вообще, но сеть раскидывает до сотни метров вокруг куста.

- Василёк. Да, вот такой цветочек. Он же Василь Кашлюныч или Кашлюн. Опасен весной и в начале лета своей пыльцой. Это и есть небезызвестная кашельма, от которой происходит сон разума и рождение чудовищ.

- Вот, собственно и вся живность, что будет пытаться закусить вами, господа легионные. Кстати, раньше таких видов было намного больше, но последние пару лет наблюдается явная тенденция к оздоровлению местного животного мира. 

- Разрешите? - поднял руку легионер из пятой роты.

- Прошу.

- А угри не живут в реке?

- Нет, угорьки предпочитают стоячую или почти стоячую воду. Кстати, в озёрах есть ещё пиявки, но они почти такие же, как угри, разве что током не бьют. Поэтому их в отдельный вид не выделяют. И так, и этак это смертельно опасная тварь. Нечего задумываться, надо как можно больше пуль и игл напихать в его мешок.



ЗАГАДКА ДЛЯ ХИРУРГА


- Иди сюда, майн либе, - Градский подтолкнул Стахова и завёл в длинный кунг шестиосного бронефургона.

- Хм, на лазарет похоже, - заметил Влад.

- Молодец, догадливый. С нашим врачом ты уже знаком, но тебя будет смотреть фельдшер Валькин. Он у нас больше по гнойным ранам. Раздевайся. 

- Жень, не стоит. Там всё сложно.

- Мило. Сложно, а потому лучше подождать когда пол-бедра отвалится. Давай, начнём приводить тебя в божеский вид. 


- Так сколько этим шрамам? Три года?! Не может быть. Чем ваш медик занимался?

- Чистил по мере сил, кварцевал.

Влад лежал в сверкающей белыми занавесями и хромом шкафов смотровой на специальном столе лицом вниз. Даже не верилось, что все это умещается в длинном гробообразном кунге. Пожилой фельдшер в синем комбинезоне и шапочке осторожно рассматривал толстые рубцы под светом мощной лампы. 

- Санитар, иглу третий нумер на отсос. Малый полевой хирнабор в стерилизатор. Йодоперон, салфетки и перчатки мне с маской. 

Мнение Влада уже никого не интересовало. Евгений вышел, велев лежать смирно, не то прикажет привязать. 

- Позовите фельдшера Ломаченко, - бросил Валькин санитару. - У вас сердце хорошее, господин ротмистр?

- Не жалуюсь, - буркнул Влад.

- Вы и на это вот не жаловались. Не будет оно у вас хорошим от введения в организм той гадости, про которую вы сегодня сами лекцию читали. Поэтому начнём с небольшого исследования.  

Над кардиограммой качали головами уже трое - Некосян всё-таки пришёл. Отбросив свою заносчивость, арцахианец показал себя знающим врачом. Экспресс-анализ крови сподвигнул придвинуть к столу хитромудрый аппарат. 

- Мы вошьём вам в вены специальные ампулы-фильтры. Они разжижат кровь - она у вас густая - и очистят от ядов, которых вы нахватались изрядно, - Объяснил второй фельдшер, маленький весёлый живчик. - Ах Ниночка, ах Ниночка, какая ж вы краса, - Замурлыкал он, вставая за аппарат. - Ах Ниночка, ах Ниночка, зелёные глаза. Ах, Ниночка, ах, Ниночка, свежи, как майский цвет, - Аппарат загудел, осветил лицо фельдшера красноватым оттенком. - Ах, Ниночка, ах, Ниночка, в семнадцать юных лет.

- Чем нанесены эти раны? - осведомился Некосян.

- Урбуром. Земляным мешком, господин легион-врач.

- Меня зовут Армен Мельхидиорович. Так будет проще. Я слышал часть лекции вашего унтер-офицера и потому задам вопрос - он утверждал, что червь нападает сверху, а у вас раны внизу. 

- Не всегда сверху, Армен Мельхидиорович. Урбур может быть сверху останков здания, но иногда прячется в ямах или узких щелях. В моем случае так и было. Я прыгнул в расселину между плит, не проверив, и угодил прямо в мешок до пояса.

- Как же вы спаслись? - ахнул Валькин, моя руки под блестящим краном. 

- Ребятки резво дёрнули вверх лебёдкой амфоцикла и вытащили меня вместе с червём. А на земле разрубили монстра топорами. Пасть срезали уже в расположении. Там, в ранах, остались мелкие остатки зубов. Игорь Елисеевич утверждал, что гной их растворит и выведет.

- Болван он, ваш Елисеич, - в сердцах сказал фельдшер, натягивая стерильные перчатки. - Гной только разъедал раны и вот извольте, надо оперировать немедленно. Не то, правду сказали Евгений Рудольфович, без ножек останетесь.

- Топор, - повторил Некосян. - Старинная вещь. Немыслимо. Всё ещё в ходу. Ну что же, в конце концов хирургический инструмент, хоть и претерпел с годами некоторые изменения, всё равно имеет в основе всё те же кохер, зонд и скальпель. Санитар, герметизируйте помещение. 

- Но ведь если вы меня сейчас прооперируете, я пожалуй, неделю проваляюсь! - вскинулся Влад. - И кто пойдёт с вами за реку?

- Владислав Георгиевич, - сухо произнёс легион-врач. - Господин колонель предупредил меня, что вы очень своенравный и решительный человек. Я имею прямой приказ привязать вас к столу в случае неповиновения. А за последствия не беспокойтесь, на третьи сутки вы встанете и поведёте нас на задание. Вот только курить ту гадость, что передал мне на исследование Евгений Рудольфович, я вам отныне запрещаю под угрозой суда за членовредительство. В ваших самодельных курительных стерженьках даже табак столь отвратного качества, что я не представляю какой это сорт вообще! Так что, звать санитаров с ремнями или всё-таки ляжете?

Влад покорно опустился на прохладную поверхность и повернул голову вбок. 

- Филичёвый там табак, - буркнул он. - Так всю колониалку снабжают. Я слышал, что это нижние листья. Их обрывают, чтобы куст лучше рос. Ну, а чтобы добро не пропадало, придумали вот такую штуку - филичёвый табак.

- Жадность - это смертный грех, - пропел весёлый фельдшер. - Армен Мельхидиорович, формирование фильтр-капсул завершено.
 
- Что же, коллеги, тогда начинаем анестезию. Левченко, бестенёвку.  Наборы готовы? 

- Так точно, - глухо, словно в бочку, ответил санитар. 

- Робота подведите. Коллеги, надеваем шлемы. И маску ротмистру. Полтора кубика инвокаина. Начнём с этих мерзких абсцессов. Так, давайте отсос... 



Он проснулся в своей постели. В кресле - замечательном домашнем кресле с толстыми цилиндрами подлокотников - сидел, вытянув ноги, Ион и читал древнюю бумажную книгу. 

- Как я сюда попал? - сухой язык еле ворочался в горящем рту.

Лейтенант неторопливо встал и протянул командиру бутылку с пластиковым дозатором. Кисловатая вода прошла в горло, унося с собой песок, а может и катышки мёртвой кожи.

- Принесли, - пожал плечами бывший кавалергард. - Пришли и забрали. Их колонель не возражал. Ребятам так спокойнее. 

- А доктор? - прошептал Влад.

- Доктор возражал, но Паша его убедил.

- Господи, Ион, Некосян жив?

- Конечно жив, - невозмутимо отозвался Ион. - Просто Паша сказал, что дома и стены помогают, а в чужой стороне и пух жёстче камня. А доктору так понравилась пословица, что он снял возражения. Утром отвезём тебя к ним на осмотр. Тут такое дело. Легионные просят ружей дать. И патронов к ним.

- Каких ружей?

- Гладкостволок охотничьих. А тот снайпер на "фоску" запал. 

- Дай. Все равно их у нас больше трёх десятков. Можно треть отдать без сожаления.

- Да я бы и все отдал, Влад. Они потихоньку выходят из употребления, скоро все обзаведутся новыми переломками. Всё равно же мы периодически изымаем оружие у самых больших идиотов. Кстати, Мокроусов опять купил ружьё. 

- Откуда звон?

- Ребята в лавочку гоняли - я разрешил. От лавочницы и узнали. Галя боится, как бы Мокроус их собачку не пристрелил - грозился уже не раз.

- Возьми с утра ребят и запихни ружьё куда и обещал. А то этот ублюдок, смотрю, нас всерьёз не воспринимает.

Ион кивнул, слабо улыбнулся:

- Владька. Ты всё-таки - как?

- Как дерево фудур, Ион. Не чую пол-тела.

- Ну, это после наркоза нормально. Будет тошнить - вот тут таз. Так что, отдаём ружья?

- Отдавай. Нам оставь штуки четыре, а остальные - чёрт с ними. И ВОСК дай парню, раз он так к нему прикипел.

- А пулемёт?

- Пулемёт - нет, самим нужен. Ох, что-то башка кружит. 

- Это от наркоза, Влад. Прикрой глаза, спи. 



- Та-ак... смотрим и видим, - фельдшер аккуратно снял операционный пластырь. - Шов красненький, это нормально. Температурка тридцать восемь и три - это понятно. Пульс ровный, давление повышено. Это тоже придёт в норму. Хабитус у вас великолепный, Владислав, Георгиев сын. Сиречь - запас здоровья, хапэ, так сказать. Теперь посмотрим что с той стороны получилось. 

Осмотр продолжился. Швы протёрли коричневым йодистым серебром, под кожу впрыснули некую жидкость "Для общей интоксикации". 

- Эх, вас бы на море или в лечебные грязи. Да говорят, нельзя. Ну ничего, сейчас натрём мазичкой травяной, хуже от неё не будет, а кожа получшеет. С шевелюрой вашей это потом займутся. Мы больше по тушкам, так сказать. По первости надо яды из организма убрать, а как уберёшь, если тут сама земля, словно гадюка?

Вошёл Некосян, пропальпировал вокруг швов. 

- Андрей Максимович, вы, прежде чем заниматься кожей, смажьте пациента контактным гелем. Хочу кое-что проверить на комплексе. 

- Слушаюсь. 

Влада смазали ледяным гелем от пяток до загривка. Медробот под потолком, повинуясь командам сидевшего за пультом врача, прижал к телу длинные сенсоры с металлическими шляпками. Арцахианец периодически передвигал их, глядя на огромный монитор. 

- Давно вы в этих местах?

- Почти двенадцать лет.

- Это очень много, Владислав. Можно вас так называть?

- Можно просто Владом. Меня почти все так зовут.

- Тогда не ломайте язык и зовите меня просто Армен. 

- Договорились... Армен.

- Так почему вас тут держат уже больше предельного срока пребывания в зонах неблагоприятной бионики?

- Приговор, Армен. Я штрафной. 

- Даже со штрафниками не допускается такое обращение. Вас могли приговорить к службе в зоне боевых действий, но не в зоне НБ.

- Вы опираетесь на нормы Армии Метрополии и Легиона. Колониальная Армия смотрит на вещи иначе. 

- Нормы установлены главным медицинским управлением военного министерства и обязательны для всех видов войск.

- Армен, я уже говорил князю Градскому, что в Рубиде давно читают и понимают законы так, как это выгодно дворянам-коммерсантам и угодно власть предержащим.

- Да-да, Влад. Евгений Рудольфович вчера вечером дал нам всем послушать файл с вашими рассказами в своем пересказе. Поначалу я полагал, что надо проверить вашу психику, но свидетельства младшего состава, капитана Ованесова, обер-лейтенанта Дмитриева и лейтенантов Матюшко, Корочки и Алябьева прямо или косвенно подтвердили все факты. Вы очень любопытная личность, Влад. И очень талантливая. Так каков же был приговор? 

- Двадцать пять лет службы в драгунах, не покидая крайних северных провинций. 

Андрей Максимович охнул:

- Да ведь при такой бионике это равносильно мучительной смерти!

- Председатель Трибунала имел на меня личный, кривой, острый клык.

- И всё равно это очень, очень жестоко, - покачал головой Валькин.

- Тут ведь люди живут, заметьте. Кое-кто и всю жизнь, - Влад чуть дёрнул плечом. Щупы продолжали медленно чертить дорожки по спине.
 
- Вот местных... - Армен опять передвинул пару сенсоров. - ...я бы с удовольствием поизучал. Полагаю, там не на одну диссертацию хватит. Они ведь и правда живут здесь всю или почти всю жизнь. Едят то, что вы нам употреблять в пищу решительно не советовали. Пьют воду, которую вы обеззараживаете несколько варварским, но вполне действенным способом. Они, случаем, не мутанты ли?

- Рогов и копыт не замечал. По крайней мере, внешне видимых.

- Таких рогато-копытных по всей Ойкумене изрядно водится. Так, перевернитесь-ка, посмотрим ещё кое-что... 

Теперь сенсоры щекотали грудь и живот. Тихо ныл вентилятор "комплекса". Армен в своем белом комбезе казался почти богом в ярком свете ламп на фоне блестящей стали шкафчиков.

- Печень у вас с признаками алкоголизма, а часть лёгких уже безнадёжна, надо будет удалять или пересаживать. Мышечная ткань плотная, но пористость есть, - доктор задумчиво огладил подбородок.

- Это от кашельмы, наверное, она тут повсюду. Это пыльца местных цветов, доктор.

- Ужасно, - фельдшер подошёл к столу и начал смешивать какие-то препараты в огромной пробирке. - Наркотика в воздухе, отрава в воде и пище. Да ещё этот гар гоните.

- Гар я не гоню, рассудка не лишился. Отжим гарута - страшный яд. Самогонщики работают с этой дрянью в открытых с двух сторон амбарах и надевают противогазы.
 
- А зачем покупаете?

- На ближайших ко мне хуторах - Мальче, Мещеряковском, Пёсьем Носу, Денговьке-третьем, Рапировке, Счастливом Краешке - другого просто не гонят.

- И ничего другого не пьют? - поднял брови Некосян.

- Нет, гар идёт на продажу. Есть любители за пределами провинции. Себе хуторяне делают настойки на обычном самогоне, но они его сами покупают в Камострове. А в Камострове литровая бутылка пять рублёв стоит. 

- Пять рублёв?! - воскликнул изумлённый до глубины души Валькин.

- Три из них - доля пристава, - пояснил Влад.

- Но даже два рубли это невероятная цена за домашнее зелье! - Фельдшер посмотрел на врача. - У нас в деревне, в Восточной Ниве, сорок копеек за бутылку и то укорят, что больно много. Обычная цена копеек двадцать пять - тридцать.

- Вы не учитываете одного обстоятельства, Андрей Максимович, - сказал Стахов. - Даже трёх, пожалуй. Пшеница в Ниве своя, дрожжи свои. Сахар производят в Бире, не так уж и далеко. А сюда всё это везут минимум через пол-страны. И стоят ингредиенты дорого. Тут обычный хлеб едят только более-менее состоятельные люди. Даже рожь - и та не растёт.

- Как успехи? - в кунг вошёл князь Градский. 

- Операция прошла успешно, Евгений Рудольфович, - сообщил Некосян, подняв взгляд  на командира. -  Но общее состояние организма ниже среднего. Ротмистра спасает большой запас жизненных сил. Однако остаться здесь ещё на год-два равносильно мучительной смерти. Скорее всего, первыми проявят себя изношенные лёгкие. Взгляните, живой ткани в них осталось шестьдесят процентов. Возможно также, что разовьётся Рочестерская чума. Предпосылки к ней видно невооруженным глазом. 

- Так, - Евгений закусил губу. - Не добивайте. Хватит. Влад, мне плевать возят там что Бодэ или нет, играют они на чём или это твоя паранойя. Я пишу Алексею. В конце концов, этот мелкий мерзавец должен быть больше всех тебе обязан.

- Слушай, Жень, а почему не Игорю? Он-то посильней будет, если разобраться. 

- Игорь даже не служит. Залез в свое поместье, работает почти как и я - рыбой, только речной и озёрной. 

- Зато он племянник государя императора нашего, пусть и не прямой, а Лёша вообще не понимаю как такой пост в тридцать пять занял. Ведь камергер, Женя, это не пёс нассал, как изящно изволит выражаться Колька Мальчик. Это второй после императора, его зам и регент на случай внезапной смерти. Он должен в политике, экономике, дипломатии, военных делах разбираться! А в чём Лёша разбирается? Максимум - в коммерции и канцелярии.

- И в половых извращениях, - заметил Женя.

- Говорят, в Метрополии похлеще его разбираются. Там мораль-духовность давно пустили по тому месту, где у Наденьки горело. Нет, в тридцать пять - камергер! Каковы чудесы-то. 

- Говорю тебе, дело точно в этом самом. Ничего другого в голову не приходит. Чтобы колониальный барон занял такой пост в Метрополии по способностям фантастическим - это сказка. Ты в курсе, что Бодэ-старший имел не один такой Бодэвилль?

- Н-нет. 

- У него подобных заведений по Рубиду четыре, на Пере одиннадцать - там колония куда больше нашей. В Новом Арцахе семь имеются. 

- Вы имеете в виду нумера для интимных встреч? - спросил Некосян, снова опустив  глаза в монитор "комплекса".
 
- Верно, - подтвердил князь. - Со всякими приспособами и приблудами для искушённых и пресыщеных.

- На самом деле многие из них опасны для здоровья, - заметил Валькин. - До легиона, ваше высокоблагородие, я служил в Ястребовской земской клинике. Так вот, кроме обычных травм несколько раз скорая привозила таких полюбовников, где-то раздобывших всякие штуки элегского изделия. И каждый раз получалось, что после операции что бабы, что мужчины оставались с дисфункцией каких-либо органов из состава мочеполовой системы. 

- Ну-с, могу немного порадовать, - Некосян поднял щупы и откинулся на спинку маленького стульчика. - На моей родине полицай-колонель Ионесян эти заведения в прошлом году разгромил, а их смотрители осваивают весьма востребованную профессию каменотёса. Приспособления же, машины и всякие тюбики-пузырьки-ампулы при большом стечении народа торжественно раздавили танками. 

- Вот это боднули Бодэ! - восхитился Влад. 

- Тем не менее, весьма вероятно, что его сын пролез во дворец благодаря шантажу кого-то из первых сановников Империи, - заметил Градский. -  Рубидский бодэвилль был оснащён камерами, это позже выяснилось. И кстати, камергер он уже два года. А до того сделал просто ракетную карьеру в дворцовой канцелярии. От клерка до начальника за шесть лет. 

- Тогда точно не стоит ему писать. Слушай, Жень, у тебя связист хороший?

- Да нормальный у меня связист.

- Попроси его посмотреть агрегат в головной машине наёмников, пожалуйста. Мне сержант Беленький сказал, что это очень мощная рация, но сам он не так уж и разбирается. Мне тут одна мысль в голову пришла. 

- Мысль - это хорошо. Голова работает, - Некосян слез со стула. - Но надо сделать КТ головного мозга. У меня тут тоже одна догадка есть. А ну лежать! - прикрикнул доктор на дёрнувшегося было Влада. - Приказ ещё в силе, ротмистр.  


- Вот, кстати, - Некосян что-то делал вместе с фельдшером в головной части кунга, где Влад не мог его видеть. Он лежал в предчувствии превращения в научный материал, пока санитар Левченко ловко снимал лишнюю шевелюру машинкой. - Откуда у вашего форт-врача такое отчество - Елисеевич?

- Это не форт-врач, а горе-врач, - пробурчал Валькин. - Надо же выдумать, что гной рану чистит.

- Что же такого, - Влад рассматривал блестящего паука-медробота над собой. - У меня лейтенанта Ион зовут, есть механик Иосиф.
 
- Ион? Весьма оригинально. Откуда он?

- Террианец.

- А Иосиф?

- Не знаю, он из пиратов, так что может быть откуда угодно. В личном деле написано ВАП, но кто это проверял?

- ВАП - это внешний астероидный пояс, верно?

- Точно, Армен. Микроколонии в астероидах и орбиталах. 

- Да, там трудно разобраться с подданством. Иногда матерей заставляют рожать на любых других планетах и оставлять ребёнка там. Мало места и ресурсов.

- Вот видите. А Елисей, по-моему, вполне славянское имя. Старинное, так что с того? Многие древние имена вытащили на свет во время разгула духовно-моральности в девяностые тире тридцатые годы. 

- М-м-м, суть в том, что не совсем славянское и для колоний Славянской Империи вообще редкое. 

- Армен, в драгунах разный народ попадается. Задумываться о странностях тут некогда, был бы человек хороший. Вон Гольцов у меня - вроде исправный унтер, а за ним в оба глаза смотреть надо. Он почти ненормален психически и при этом великолепный стрелок. Представляете компот?

- Потенциальный маньяк-убийца, верно Влад?

- Так он и есть наёмный убийца.

- Да вы что?! - ахнул врач. 

- Под видом дуэлей убил больше десяти человек. На заказ. И одного заказчика, который решил, что дело сделано - трупы убраны, можно и не расплачиваться. Всё равно Паша в полицию не побежит. А Паша и без полиции обошёлся. Только по своей вспыльчивости проделал это немедленно в самом центре Рамидии и был взят ин флагранти при отягощающих обстоятельствах. 

- Как ещё можно отяготить такие обстоятельства?

- Вы в Рамидии бывали?

- Бывал, разумеется.

- На Островской стоит такая квадратно-коническая башня в стиле двадцатых годов - отель "Шах Персиянский". 

- Не помню, но верю.

- Вот со сто какого-то этажа этого "Шаха" Гольцов нерадивого контрагента в полет и отправил. Отряхнул руки и полез в бар - нервы успокоить. А контрагента ветром чуть снесло и он не где-нибудь в кусты хлопнулся, а прямо на дорожку у входа и вызвал натурный усрач у нумерной кэш-красюхи, что лапатила до арбайты... ой, простите, доктор, увлёкся.

- Ничего, ничего, - расхохотался Некосян. - Нам князь Градский в лицах рассказывал про ваш жаргон. И правда очень самобытно, Влад! Так что там случилось-то в переводе на славянский?

- Покойник до смерти напугал отельную проститутку, которая шла на работу. Та подняла визг, а неподалёку как раз пролетал патруль. На несчастье Гольцова покойный был постоянным клиентом и его легко опознали по костюму и перстням - от лица там мало что осталось. Городовые поднялись в нумер, пьяненький Паша развернул диван поперёк и устроил канонаду. Вот только не знал, что полицейский бронежилет ничем не уступает армейскому. Пистолет же у Паши был дуэльным револьвером. Так что патрульные без особого труда его скрутили. Их даже не поцарапало. Зато на Трибунале ему по совокупности выписали пожизненное в частях, находящихся в зоне БД. 

- Странно, что не казнили. Десять убитых. Это же настоящий маньяк!

- Казнь у нас публичная с оглашением всех обстоятельств. Видимо, не желали, чтобы всем стало известно кто именно выступал заказчиком и стал последней жертвой.

- И кто же?

- Сын директора департамента земель и недр Рубида.


Голова и плечи были вместе со столом-каталкой ввезены под арку из белого и синего пластика. Влад по совету врача прикрыл глаза. Пахло лекарствами и какой-то дезинфекцией. Внизу шуршала система охлаждения. Опять пришёл фельдшер Ломаченко и принялся напевать что-то, пока его пальцы летали по сенсорной панели. 

- Вот, - неожиданно сказал Некосян. - Вот оно. Смотрите, коллеги. 

- Невероятно, - Ломаченко, видимо, был жутко удивлён. 

- Оссподи, воля твоя. Я про такое не слыхал, - заметил Валькин.

- А я только читал, - присвистнул Ломаченко. - Эксперименты с гипофизом ставились в самом начале Экспансии, но ни к чему не привели.

- Официально нет, но были и частные лаборатории, а их результаты потеряны во время планетарных войн, - уточнил Некосян. - Тэ-э-экс-с.  Скажите, Влад, а есть среди ваших людей те, кто провёл в Хларау больше пяти лет?

- Ион, Сергей Рокотов и Игорь Елисеевич.

- Сейчас мы возьмём у вас на исследование ещё кое-какие препараты. Не бойтесь, больно не будет, - доктор, видимо, был изрядно озадачен, судя по тону. - И вернём бренное тело обратно, а то два сударя у машины уже нервничают. К вечеру обязательно встаньте и походите. Немного. И лучше сидеть, а не лежать. И - бога ради - уговорите Иона и Сергея пройти КТ-обследование. В нём, как видите, ничего страшного нет. С вашим же доктором я бы хотел поговорить отдельно. Меня пропустят в крепость?



ВИЗИТ ГОСПОДИНА ПРИСТАВА

- Ион, Серёга, я вам такое приказать не могу, но по-человечески прошу. Доктор сказал, что я вообще непонятно как ещё жив при таком отравлении. Что-то он там интересное нашёл в моей тыкве. Сходите, ещё подстригут на халяву, - Влад провёл рукой по коротким колким волосам.

- Да не вопрос, - пожал плечами тощий сержант Рокотов. - Делов-то. Не мешки ворочать. 

- Можно, чего бы и не сходить, - лейтенант вообще был сама флегма. - Только упреждаю, Влад. Скорее всего, сейчас до тебя на усей пердуле скачет пристав.

- Да? Ну пусть скачет, Ион. Что я - пристава не видал? Об чём кашлять его благородие будет?

- Он чихать будет, будто я злодияка какой и меня в цугу надо.

- А что ты наарбайтил-то, Иоша? - Влад опёрся на стол локтями.

- Как что, мой друже и командире? Сами повелеть изволили исполнить обещаное. Вот я и исполнил.

- Мама... Смойся до лепильника и нюха из-под каталы не кажи, пока шалый не свалит.

- Есть. Пошли, Серж. О, здравия желаем, ваше высокоблагородие! Вовремя вы, скоро тут цельный тиятр будет.

- Опять на простом языке шифруетесь, - Евгений бросил на стол перчатки. - Как нога?

- Тянет, но жить можно.

Евгений присел к столу, положил сверху перчаток тёплое кэпи.

- Доктора мне возбудил, он мессенджи шлёт по своей части. 

- О чём?

- О великой находке, которую надо срочно в клинику.

- Некосян что-то нашёл у меня в черепе и был жутко удивлён.

- Клад ты мой золотой. О чём вы, атаман, с этими двумя бандитами толковали?

- Уговаривал их сходить на КТ. Серёга тут девять лет, Ион - восемь. У обоих превышение нахождения в зоне плохой бионики, а они живы.

- Да. Живы. Но наверняка отравлены. Как все эти Мальчики, Зеленовы и прочие тут живут?

- Вот это действительно загадка, Жень. Некосян заподозрил мутацию.

- Тут надо серьёзные исследования. А спеца по бионике ты казнил. 

- Нужна мне вообще вся эта научная шобла на хвосте, как зонтик щуке. Хочешь исследовать - собирайся и вперёд. Сам. А не заезжай под руку с гадюкой.

- Ты мне хвостиком не верти, - погрозил пальцем Евгений. - Рассказывай, что случилось, почему пристава ожидать следует?

- Ружбайка Мокроуса.

- Которая у тебя стоит?

- Нет, которую этот кретин опять купил. Моим лавочница вчера нажаловалась. Мокроус снимает соседний с ними дом и совершенно затеррил... то есть запугал их семью. 

- И что?

- Ну... ночью я очухался после операции. При мне сидел Ион. Доложил. Я ему сказал съездить и... ну... 

- Ну-у-у? - вытянул шею колонель.

- Блин, я всего лишь хотел, чтобы Ион взял пару ребят и изъял ружьё, которое таким людям, как Мокрый, и видеть нельзя!

- А как сказал?

- Исполни обещаное, - сквозь зубы выдал Влад и уставился в потолок.

Евгений подпёр щеку рукой.

- А что он обещал?

- Да в задницу ему новое ружьё засунуть Ион обещал! Но не всерьёз же.

- Эх, плюну на всё, пойду в драгуны служить, Влад. Я так давно не веселился. Давай карту посмотрим твою, пока пристав там - на чём скачет?

- Пердуля, это извини уж, и задница, и кишечные газы. Скакать на усей пердуле - очень спешить.

- Уффф! Кашлять - это разговаривать. Чихать?

- Орать или клеветать. 

- Колоссально! Словарь издам Славяно-Народный. Примат-доцентом стану. Злодияка... злодей, преступник... Цуга?

- Тюрьма или гауптвахта. 

- На-арбайтил, вероятно, от германского арбайт - работа. Сиречь - сделал. Лепильник?

- Больница во всех видах. Лепель - санитар или фельдшер. Но, заметь, никогда не врач. Врач всегда уважительно - доктор. 

- Учёность в народе всё же почетна. Ну и катала - каталка?

- Машина, чаще грузовая.

- С ума сойти! О, кажется скакун прискакал, судя по шуму внизу.

- Жень, будь ласков, подай кителёк, а то непристойно аж целого лейтенанта полиции в рубахе встречать. 



Становой пристав сельской полиции лейтенант Лебедников был мужчиной основательным. Спокойная размеренная жизнь в Камострове, где он уже десять лет являл собой государственную власть, нарастила лейтенанту пузо, с которым он боролся физическими упражнениями и регулярным постом - одну неделю в месяц на овощах и наливке. Никакого мяса и пива! Борьба шла с переменным успехом, но некий паритет пока сохранялся. Кроме того, Лебедников от природы был весьма силён и вынослив. Это помогало в разгоне пьяных драк и удерживало на расстоянии от Камострова всякую попрошайную шваль. 

В подчинении у лейтенанта состояло одиннадцать стражников и урядник сержант Романов. Пятеро стражников и сержант жили в Камострове, а остальные - по одному в деревнях или на своих же хуторах, куда урядник и пристав приезжали только с проверкой или на особые случаи, по рапорту подчинённого.

Самой горькой занозой в седалище пристава сидел поп Ларион. Прежний батюшка был себе и был. Молитовки бормотал, грехи отпускал, венчал, крестил, отпевал, да так тихонечко и помер года два назад, сокрушаясь, что не доживёт до весны. Молодой долгогривый Ларион первым делом поднял таксу на все обряды, вывел за штат бессменного звонаря Лёву Бондаря и поставил вместо колоколов динамики. 

В Камострове заворчали, что церковь без колоколов не церковь и пожаловались архиерею. Ларион выехал в Клесвицкую епархию по вызову преосвященного и жалобщики - в том числе и урядник Володя - радостно потёрли руки. Но попяра вернулся вполне себе довольным жизнью при двух вагонах монастырского пива и на следующий день остолбеневшие камостровцы узрели на храмине объявление - "Торговля разными пивами монастырского происхождения. С 9-00 до 19-00 с перерывом на службы и обряды".

Мало того, что своим чёртовым пивом Ларион подорвал наливочную коммерцию самого Лебедникова, а точнее Лебедихи. (Самому приставу торговать не положено, а жене можно.) Так ведь ещё поп вздумал вербовать себе агентов из прихожан по линии духовно-морального кодекса!

Евгений же свет Олегович образцом ДМК не являлся ни с какого бока.

Во-первых, он считал традиционный пост слишком долгим.

Во-вторых, иногда захаживал к весёлой девке Марьяне на Овражной, 8. У Марьяши жило несколько искусных племянниц и двоюродных сестёр, а дом 8 был известен по всей округе, как весьма достойное заведение.

В-третьих, куда же в полиции да без мата?!

В-четвёртых, приставу постоянно звонил брат Авдей и долго тряс за уши - что это за хрень такая? Аколиты на измене, поп их пугает. Ты власть или пёсья писька?! Убирай отсюда этого молодого да раннего как хочешь. 

Но убрать сукина сына не выходило. Знакомые в полицейском управлении сообщили, что Ларион - духовное чадо кого-то из церковного начальства и славен своим умением выжать всё из самого безденежного прихода.

Да ещё и с Мокроусовым поп спелся! 

Лебедников был местным и земляков гнобить не любил, разве что для острастки. А это чучело? Заносчивый, наглый, дёрганый. Он жил в Камострове примерно столько, сколько и Ларион. Разговаривал же так, словно только что из Рамидии на роскошной аэрояхте прибыл, а ему дорожку не постелили. 

Дело своё он, впрочем, делал, не особо недовешивая сдаваемую хуторянами добычу - хватило одной тёмной в тихом переулке. Зато сукин сын выписал себе отличное ной-рурское двуствольное ружьецо "Лейне Машинфабрик" калибра восемь миллиметров и начал как бы невзначай прицеливаться по соседскому двору. Лебедников по просьбе лавочника, чьим соседом и являлся Мокроусов, сделал тому замечание, но агент попросту притих на несколько дней, а субботу застрелил куру соседей и нахально заявил, что случился самоспуск. Небрежно кинув на карточку перепуганой Гале рубль, Мокроусов отправился на озёра, откуда вернулся с фингалом и немедля помчался в участок. Оказалось, что агент обстрелял хутор безобидного бобыля Бродникова.

"А пусть богопротивного зверя зубастого не разводит".

Бродников позвонил - кому? Правильно, драгунам, которые отвечали за порядок вне населённых пунктов в приграничной полосе. 

Примчалось два капральства на двух "кайманах" во главе с самим Стаховым, каковой и лишил сквернавца ружья, попутно нанеся "урон чести и достоинству представителя компании "Асфарм".

Как рассказывал помирающему от смеха приставу принимавший заявление урядник, драгуны не стали особо разбираться в количестве противника, а с ходу открыли бешеный веерный огонь из станкового гаусса и заставили охотника нырнуть в грязь. Из грязи его вытащили за шиворот, дали по морде и отобрали ружьё. Впрочем, обещали вернуть "как только соберёшься валить отсюда к дьяволу".

К тому же на подходе к лежбищу рыскающий на курсе - обычное явление на винтоходах - "кайм" зацепил симпатичный вездеходик Мокроусова и "теперича, ваше благородие, там вся левая сторона больше на аккордеон дяди Лёни похожа".

Заявление Лебедников спустил в уборную, заявив, что его власть кончается на границе деревень и посёлков, а в поле - господа драгуны. Ежели угодно - пожалуйте в каторжный поселок, там и штаб бригады.

"Вот только, - Добавил он как бы в сторону. - Штаб там, а Стахов, Гранин и Лашевский тут. И на озерцах всякое бывает".

Мокроусов внял и затих. Но натура взяла своё и при очередной поездке в региональный офис агент купил новое ружьё - попроще, но тоже дорогое. Поскольку новым вездеходом он тогда ещё не обзавёлся, путешествовал борец с богопротивным зверьём на поезде. Соседом по купе оказался незнакомый драгунский лейтенант, которому агент решил похвастать охотничьими подвигами и поделиться мнением насчет низкой духовной ответственности сельского населения. А также высказал мнение, что драгуны должны сплотиться с "Асфармом" и епархией в борьбе за соблюдение МДК. Уж "Асфарм" своих благодетелей не забудет, будьте уверены!

О дальнейшем приставу поведал кондуктор Наловлев, покупавший у Лебедихи её наливки. По словам кондуктора, в вагоне лейтенант вел себя пристойно, всего лишь процедив сквозь зубы с террианским растягом:

"Су-у-ударь, дра-а-гу-у-унский о-о-офице-э-эр са-ам зна-а-ает в чи-иём его до-о-олг".

На станции Николаево-Пассажирская стоянка поезда составляла двадцать две минуты из-за пропуска встречного по длинной однопутной эстакаде над Соромской  трясиной. Лейтенант вышел к вендинг-стойке купить фасованый табак и знаменитую по всей округе "николашку" - травяную настойку, очень, между прочим, полезную для сердца. Градусов в ней мало, но ценителей не переводится.

Посёлок Николаево находится в полуверсте от станции и вытянут чуть наискось от линии. Был тихий летний вечер, душновато. Уже темнело, в поселке зажгли фонари. Неожиданно над платформой грянул выстрел и поднявший голову лейтенант - а также кондуктора и начальник станции, болтавшие о всяком-разном на платформе в голове состава - узрели господина агента с перекошеным багровым лицом. Мокроусов, перезаряжая ружье, орал что не дозволено жечь энергию на улицах, когда её для коммерции мало. 

Драгун сунул покупки в карман форменных джинсов, ловко подпрыгнул и выдернул из рук сумасброда ружьё. Первым делом он щёлкнул экстрактором и выбросил патроны. Мокроусов кинулся по коридору к дверям, но лейтенанту вполне хватило пол-минуты. Следующим движением, держа оружие за ствол, офицер от души хряпнул замком по столбу с табличкой станции, а затем запустил ружьё в полёт - до маленького болотца за платформой и третьим запасным путём. Ему даже какая-то дамочка "Браво" крикнула.

Начальник станции вышел из ступора, вызвал охрану и Мокроусову пришлось задержаться в Николаево на несколько часов. Но до того он успел доскакать до лейтенанта и меж ними состоялся такой диалог:

- Вы... вы... вы за это ответите! Я представитель корпорации "Асфарм"! 

- Су-у-ударь, я в о-о-отве-е-ете ра-а-азве что пред Го-о-оспо-одом и мо-оим ко-ома-андиром.

- И кто твой командир, наглец?!

Безо всякого акцента лейтенант рявкнул:

- Ротмистр Стахов, свинья ты мокроусая! - Таким образом он сразу показал, что знает кто перед ним и что тот тоже знает кто такой Стахов. -  Только купи ещё ружьё, псих недоношеный. Слово террианца - я его тебе по самый приклад в задницу засуну!


Тогда Лебедников тоже смеялся и поведал о происшествии Марьяне, а уж от неё узнала вся округа и некоторое время недовольные расчётом хуторяне грозили агенту:

- Смотри, Слав Георгичу и Ион Василь-чу пожалуюсь. 

Мокроусов нервно вздрагивал. 

И вот теперь эта мокрица чуть ли не обнимается с попом, а тот взялся вразумлять селян на богоугодный труд в карман "Асфарма" вообще и Мокроусова в частности. Короче, проблема и заноза спелись. Лавочник держал нейтралитет:

- Ну его, Олегыч, башка у его бултышная, что взъегорит, то и арбай. Как бы петуха не пустил. 

Начальник станции Петров с попом вообще рассорился после того, как однажды вроде как забыл поставить вагон на башмаки в ожидании разгрузки и тот скатился в  тупик. Стальному тупику и вагону столкновение не повредило, а вот "монастырское" здорово из-под двери хлестало. И ничего Петрову не было. Вагон был церковный и за операции с ним после отцепа от состава отвечал владелец вагона, а не дорога. Привезли, поставили на запасной путь - дальше твоё дело. Только отстегивать не забывай за каждый день занятия пути. 

Лавочник, говорят, Петрову ручку жал и братом называл. А так они, вроде бы, в одном полку когда-то служили. 

Но вот сегодня утром... Это выходило за всякие рамки. Понятно, что Мокроус изрядная дрянь, понятно что очередное ружьё в его руках - беда. Но вот откуда она придёт - никто не ждал и предполагать не мог. 



Пристав в сопровождении капрала поднялся на второй этаж форта, отметив про себя, что вонь мокрой одёжи дело понятное, а порядочек всё-таки армейский и вполне себе. Лебедников приосанился и шагнул через порог в крошечный кабинет. 

Твою мать.

Даже не так.

Мать твою через колено, пень, забор, вперехлёст и навыворот. 

Стахова он уже встречал и квадратной фигуре в сером с белыми петлицами кителе не удивился. Но вот боком к столу, постукивая пальцами по столешнице, сидел в вольной позе и внимательно рассматривал полиции лейтенанта худощавый блондин лет тридцати в синем мундире с серебряной отделкой. 

"Легион??? Целый колонель??? Отчего же не одна сука не брякнула???"

- Лейтенант от полиции, становой пристав Лебедников, - произнёс Стахов тоном "ну вот ты, скотина, и попалась". - Евгений Олегович. - Ладонь в сторону офицера легиона - Командир Одиннадцатой Колонны Легиона, легион-колонель князь Градский, Евгений Рудольфович.

- Проходите, тёзка, присаживайтесь, - медовым голосом пропел колонель и у бедного Евгения Олеговича вылетела из головы заготовленная речь. 


- Итак, в чём цель визита, господин пристав? Столько лет не вспоминали про нашу юдоль печальную, а тут раз - и приехали.

- Видите ли, господин ротмистр. Тут вот какое дело. Я в вашу... так сказать, землю... никогда не посягал, - пристав чувствовал себя крайне неуютно.

С пограничником ещё можно было не церемониться, не велика птица, да и ходят они по одной земельке-то. Но присутствие старшего офицера Славянского Легиона, к тому же представителя высшего дворянства, перевернуло Лебедникову все кишки и мозги. Пристав сидел на краешке стула, прислушиваясь к ощущениям, и размышлял не посетить ли заведение, куда и государь пешком ходит.

- Ну и я в поселковые дела, Евгений Олегович, не лезу, - небрежно отмахнулся Стахов. - Мое дело - граница и помощь хуторянам.

- Как же тогда объяснить небывалое злодеяние имевшее место быть сегодня,  предположительно в четыре или пять часов утра?

- Помилуйте-с, Евгений Олегович, вы господина ротмистра обвиняете? - тонкая рука в синем обшлаге протянула приставу красивый узорчатый портсигар. 

"Ничего себе элретки, с зелёным мундштуком. Господи, да как же это поприличней объяснить-то? Князь, да ещё колонель. Колонель, да ещё князь. И как прошла целая колонна, что ни одна скотина не чухнулась"?!

- Упаси бог господина Владислав Георгича обвинять, - выписывал противоторпедный маневр пристав. - А только похищение людей дело-то совсем дурное. Тем более, на моей земле.

- Поясните, пожалуйста. И угощайтесь, прошу вас, - промурлыкал синий колонель.

- Покорно благодарю, ваше высокоблагородие, я трубочку предпочитаю. Духовитости больше. А дело, значит, было так...



По словам пристава выходило, что в пять утра его поднял из постели стражник Нефёдов, бывший в ту ночь на дежурстве с урядником. Нефёдов объявил, что на Липовой улице происходят ужасные безобразия, урядник отправился туда и прибежал с раскровавленым лицом. Пока Володя промывал себе ссадины антисептиком, он отправил Нефёдова за тяжелой артиллерией, то есть мощным и боевитым приставом, полагая, что...

Пристав скоренько оделся и прошёл на Липовую, благо всего-то за угол свернуть. Но увидел лишь, как от дома стартовал раздолбаный бигфут типа "бегемот" с замазанными грязью номерами. "Бегемот" был фургончиком, так что ни водителя, ни груз пристав не увидел. Дом же принадлежит мещанину Коврову, который уже седьмой год как болтается на заработках невесть где, иногда позванивая брату, что живёт неподалёку. Брат и сдал дом господину Мокроусову по разрешению хозяина.

В доме обнаружился полнейший разгром, при том самому строению урон был нанесён минимальный - сорвана с петель входная дверь.  Зато внутри не осталось ни одного предмета обстановки, который не был бы изломан или хотя бы опрокинут. В постель вылили все растворы и отжимы, которые Мокроусов принимал от хуторян. Измерительное оборудование, похоже, топтали ногами. Посреди скукоженной пластиковой ванны обнаружилась гора пепла с обрывками документов, ноутбук разрубили топором крест-накрест. Сам арендатор бесследно исчез.

Самое потрясающее обнаружилось в септике - Нефёдов обратил внимание на сдвинутый люк. Яму недавно выкачивал местный ассенизатор и на дне был лишь тонкий слой известной субстанции. Вот в нём и лежало новое ружьё господина Мокроусова, причём стволы прочнейшей "рубидской волнистой" стали были согнуты дугой.

Пока полицейские осматривали дом, вокруг собралась изрядная толпа, через которую пробрался злющий, как чёрт, урядник с синяками и ссадинами на лице. С ним пришли стражники Редьков и Палаткин. Пристав велел им осмотреть участок.
Урядник доложил, что он только вошёл в дом, как ему набросили мешок, вывели пинками вон и столкнули в овражек за домом бабки Лизы, куда скидывают всякую хрень ненужную. Ему показалось, что люди - в доме было темно - в каких-то чудных шлемах и здоровых старых масках ночного видения.

Ровно в шесть часов - только обнаружили следы волочения и следы от чуней - сапог из шкурок - раздался глухой удар, от которого посыпались стекла в доме мещанина Коврова и в некоторых ближайших. 

Стоящий за домом амбар, где Мокроусов паковал и хранил скупленые у селян лекарственные растения, разлетелся от не слишком мощного, но умело организованного взрыва. Травы и ягоды загорелись и полыхающие тюки разнесло в радиусе метров двадцати. Среди поселковых есть контуженые и попросту кому плохо с сердцем от испуга. 

- Камостров урывает, - продолжал пристав. - Шутка ли - взрыв! Отродясь такого не было! Весь продол на измене, набренчали во все концы, шпунтели корявые. Шевалов из Клесвиц выехал, Орлов из Чернухи на полотянке скачет. А мне что арбайт, Влад Георгич? Ведь это же гундос до небес и шурфа до сняток! А булдухайка-то похоже, венькина, а он с Ионом вашим в корень чапится.

- Слух сюда, - сказал Стахов. - У булдухайки ведь вы крапицу не видали?

- Нет. 

- Ну и о чём кашель, Евген Олегыч? Венькина-шменькина. Нет крапицы -  нет трапицы, так?

- Оно так, - Неуверенно кивнул пристав.

- Вот и бултыхни Орлову и прочему култаю. Мол, сшунтили и ушли в незнамом векторе на чужую сторонку. Тут-де, твоего штемпапиру мало, да и прохуры нет. Раньше же только булгачку держал?

- Булгачку, - светлел лицом пристав. 

- Ну во-о-от. - ободряюще улыбнулся Влад. - Пущай Орлов, он, байкарят, прохуреный в сотый левел нох, и тащит куфтырь. Натащит - фарт, не натащит - его же и накуфтырят. Тебе оно надо - с прапом прыгать? 

- А ежели аськнут чего я в огородку сорвался? 

- Тю! О злодияках месснуть, мабуть чё зыряли. Да, ежли какой булдырь станет чё про Иона трепать, так вложи, что он третий день в лазарете. Я ща и док про то накорябаю.




НАРОДНО-СЛАВЯНСКИЙ СЛОВАРЬ


- Я б-а-л-д-е-ю. Я тебя сейчас за-ре-жу. Вла-дич-ка... Хочу в драгуны, Владичка. Переведусь, как есть переведусь. Уй-юй-юй, не томи, я же лопну. Переводи давай.

- Не крути хвостом, Жень. Общий смысл ты точно понял. 

- Общий. Это песня, Влад. Не ходя вокруг да около, не признавая и не отрицая решить вопрос! Но Ион ба-а-ндит.

- У Иона свое понятие о справедливости. Из него бы классный флибустьер вышел.

- Так ведь есть у тебя флибустьеры.

- Э, нет. Они корсары, джентльмены удачи, пираты, аэррэбберы - как хочешь. Но у флибусты была идея. Они грабили только корабли самой на тот момент сильной, жадной, жестокой и фанатичной империи. Испаньола называлась. 

- А кто такие аэррэбберы?

- Дословно - воздушный грабитель. Эти ребята действовали с конца двадцать первого по середину двадцать второго века, когда в ходу были вертолетные войны за ресурсы. 

- А потом?

- А потом придумали ядерно-плазменный спейсдрайв, пошла Экспансия,  великое расселение, и войны за ресурсы угасли сами собой.

- Боже, Влад. Как с тобой интересно! Знаешь, я всё-таки позвонил Игорьку. Не для оглашения. Кажется, мы с тобой заварили густую кашу. А теперь транслэйт. Поехали.

- Ну давай. Ты же собрался словарь писать. 

Евгений раскрыл голку наруча:

- Урывает?

- Волнуется.

- Продол?

- Улица.

- Набренчали?

- Позвонили, донесли, нажаловались.

- Шпунтели корявые?

- Балбесы безмозглые в данном контексте. А вообще шпунтель - обыватель. Мирный человечек. Корявостью же называют любую неправильность в человеке.

- Чернуха?

- Городишко Черногрязь.

- Полотянка?

- Мото- или квадроцикл.

- Уфф, этимология непонятна.

- Я и сам не знаю, но так зовут, - Стахов пожал плечами. - Давай дальше, скоро мои бандосы подойдут и своим бренчи. Надо эту карту раскурожить. 

- О! Новое слово.

- Разобрать. Во всех смыслах.

- Гундос?

- Тяжёлый разговор, разнос, выволочка.

- Шурфа?

- Скандал.

- Снятки?

- Снятие с должности, увольнение.

- Булдухайку я уже знаю. А что значит "в корень чапится"?

- Дружит крепко. Это, кстати, уже воровская лагва.

- Лагва?

- Сленг, язык, диалект.

- Крапица?

- Нумер, эмблема, знаки различия.

- Трапица.

- Сделка.

- Не понял? - удивился Евгений.

- Это присказка такая. Нет крапицы - нет трапицы. Без номера машину ведь не продашь, верно? А в данном случае - номера нет - нет и доказательств, что машина Вени Волакина. 

- Хуторянин?

- Нет, начальник станции Елецкое-грузовая. Это примерно на полдороге между Камостровом и Черногрязью. Так что вряд ли Венина. Не успел бы Ион за два часа добраться до Елецкой и вернуться в Камостров к пяти. От нас только до Камострова ночью часа полтора ехать. Дороги такие, что не погоняешь. Подморозило к тому же, может так развернуть - в болото улетишь. А "бегемот", кстати, вторая здесь марка по популярности. 


- А первая? 

- "Робур". Они помощнее.

- Так... что там дальше. О! Бултыхнуть.

- Сказать наобум, соврать.

- Култай?

- Начальство. Култай - это не конкретно один начальник, а, скажем так,  совет начальников. Заседание, совещание тоже култай.

- А как тогда начальник в единственном числе?

- Аксай, иногда ещё Сенс. Сенс - вроде шефа, уважительно уже. 

- Штемпапир?

- Документ, полномочия.

- Сшунтили?

- Украли, стащили, похитили.

- Прохура?

- Продвинутость, опыт.

- Булгачка?

- Вообще - беспорядок, но в данном случае наоборот. Я имел в виду, что наш пристав раньше только драки разнимал, самое большее.

- Прохуреный - опытный, знающий?

- Так, - кивнул Стахов.

- Нох?

- Сыщик, детектив. Орлов - начальник полиции Черногрязского округа. Он действительно недурной сыскарь.

- Куфтырь?

- Тяжёлый бесформенный мешок или здоровая сумка. В переносном смысле - тяжёлое дело.

- Байкарят?

- Говорят. Или врут. Трепятся в общем.

- Так. Натащит?

- В данном случае - справится с тяжким делом. Раскроет.

- Его же и накуфтырят?

- Насуют ему по самые уши всякого шлама. Куфтырить - набивать куфтырь.

- А шлам?

- Хлам, дерьмо. В основном, словесное и душевное.

- Фарт?

- Удача, счастье.

- Прап?

- Флаг. Прыгать с прапом - лезть вперёд.

- Потрясающе! Живая речь! Аськнуть?

- Ты только что это сделал. Спросить.

- Огородка? 

- Любая отдельная территория, в данном случае форт.

- Сорвался?

- Уехал, убежал.

- Месснуть?

- Сообщить. Сравни с мессендж.

- Чёрт! Точно! - воскликнул Евгений, пребывая в полном восторге. - Булдырь?

- Пьяница, а в более широком смысле - никчёмная тупая скотина.

- Вложи.

- Запомни.

- Остальное понял. Ты ведь справку написал, верно?

- Ага.

- А поверит прохуреный нох?

- Поверит - не поверит, дело десятое, Жень, - Влад медленно вылез из-за стола, осторожно добрался до холодильника и заглянул в чайник, поскольку уровнемер на боку давно забился накипью. Уровня воды, по мнению ротмистра, было довольно на две-три чашки. Влад мазнул по сенсору на ручке и обернулся к Евгению. -  Справка есть, печать есть. А обратное - да поди докажи. В форт полиции вообще-то хода нет. Это я по-соседски Олегыча принял, уважение выказал. В проблему вник, добропорядочность проявил, сочувствие. Да заодно раскрутил ему, как в круговерть злую не угодить и места не лишиться. Но про последнее он Орлову, ясно дело, не доложит. Зато в мозг себе эту беседу он уже вложил и скумекал, что я ему не враг. А так оно и есть. Лучше тут пристава всё равно не будет, а этот хотя бы со всякой дрянью взасос не целуется.



Его благородие господин пристав по дороге домой всё-таки прикинул кой-чего к носу и заехал на станцию.

- Ух, замёрз на полотянке, - вместо приветствия сказал он начальнику станции Петрову. 

Последний заполнял служебные журналы. Он вырубил микрофон и посмотрел на пристава.

- Слушай, Петров, через тебя легионерная колонна не проходила?

- Да, были тут пару дней назад. Могу точно по журналу прибытия посмотреть.

- Что ж ты, башка корявая, не брякнул?!

- А мне оно надо с прапом бегать и чихать на всю хату? - окрысился Петров. - Может теперь брякать, что Машка-рваноляжка из Николашки восьмичасовым приехала? С двумя куфтырями да тремя хундарями, да?

- Ты, Вася, на меня не кроши, - насупился пристав - Не то Вовка тебя живо отучит в бурбухе булгачить. Машка - явление привычное, с переду и с заду изученное. Хоть пять прохундарей с собой притянет, от того только трахтиру прибыток. А легион - тема булгачная. Драгуны - они тут всегда, а этих раз в сто лет позыришь. И не с бухты-барахты их принесло. Давай, лепи, только не байкарь.

Петров уставился в голку, мазнул по ней пальцем вниз.

- Ну вот. Зырь, коль не веришь. Четвёртого числа, прибытие в девять тридцать семь. Литерный грузо-пассажирский за нумером Б-92. Маршрут:  Славутич-грузовой, Соковниково, Накатово-грузовое, Клесвицы-Нижний со сменой локомотива и бригады, Каменный Остров. Далее порожняком на Троекурово.
 
- Я писуюсь, Вася! - всплеснул руками Лебедников. - Пол-десятого утра, и ни одна гадюка рогатая их не видала! Это же не два ночи!

- Почему же не видали? Внучок Лизкин, Алёшка, второго дня в бурбухе байкарил, как его с колей сдвинули под Петром.

- А чё он там делал?

- Да жабил, наверно. - пожал плечами Петров. - Какой там ещё арбай может быть? Или от полюбовницы скакал, у него красюха в Петрашке.

- Поздновато в будень от красюхи, - пристав уставился в низкое окно бывшего вагона. - Мабуть, и впрямь жабков ловил. Ну, и чё он байкарил?

- Да чё. Еду, грит, себе спокойно. Зырю, на кресте драгуны на полотянках стоят. Разъезд двойной. Шесть рыл, стаховские ребята. 

- Ясен пень, что не лашевцы, им тут арбаить нечего.

- Ну вот. Мимо них он ручкой сделал и катай себе дальше. Не успел версты пройти - блин! В лоб здоровенный броник прёт! Пушка со слоновий хрен! Лёшик шнырь - и с дороги. А мимо него бронь за бронью катает легион.

- С чего он взял, что легион? 

- Дык крапицы легионные, птичка врастопырку. Прап на головном, как положено. Здоровая, грит, колонна прошла на Петра-с-Павлом.

- Ага. Вот её-то стаховцы и ждали, я так кумечу. Только ты, железный дорожник заслуженый, стрелки-то не переводи на лизкиного внучару. Ну не мог ты сам их не зырить, столб ты прирельсовый! - пристав выразительно посмотрел на дверь в перегородке за спиной Петрова. Там начиналась жилая часть вагона - маленькая, убогая комнатушка с печкой. Иного жилья у пропойцы не было.

- Ну... зырил, конечно, Олегыч. Я же тут и днём, и ночью. 

- А что тебе ещё, бобылю, делать? Станция да бурбуха, вот и вся пруха!

- Ох, ладно. Не колонна это, Евген Олегыч. Я же служил, знаю. Колонна -  это типа полка. Они в один эшелон не втулятся, будь он хоть супертяж, а у нас СТ по условиям пропускать нельзя. Пять надо. А выгрузился батальон и ещё какая-то мелкая часть типа взвода.

- Вот отсюда и до забору помельчи, Вася. Что за взвод такой, что ты его приметил?

- А хрен его разберёт, Евген Олегыч, - с досадой сказал начальник станции. - Я таких крапиц отродясь не видал. Морда кошачья оскаленная на дверцах. Семь броньфургонов. Новоелецкие, плавающие, четыре оси. У нас в полку похожие были. 

- Ах ты дурила картонная, мозги твои елецкие! Да ты хоть чуток кумечишь, кто кошакову морду себе крапит?

- Да я ж грю - ни сном, ни духом.

- Разведка Метрополии, шпындра ты этакая! 

- Бяда?

- Не был бы при погонах, сдёрнул бы к родне в Ольгино. Ещё что есть?

- У попа в дому булгач - хоть усрись, хоть плачь.

- Да ну? Гони каталу, Вася, - пристав аж присел на табурет и обратился во слух.

- Сам-то не зырял, я-то здесь. Кто в арбайт на семь-тридцать две ехал, набайкарили.

- Лепи, давай, не крути чайник.

- Во-первых, ряса пропала - найти не могут. А вторую попадья вчера стиранула - не высохла ещё.

- В труселях отчитает. У-ха-ха! - заржал пристав.

- Во-вторых... - Петров хитро сощурился и выдержал паузу. - ...пиво сварилось и хлопнуло. Что на дворе, а что на потолке.

- Уй-юй-юй-юй!

- Всунулись к нему, я кумечу. Сам климатрон на сто градусов не встанет.

- Сварил поп пиво! - укатывался от смеха Лебедников. - У него ж там вагона на два, да, Вась?

- Где-то так, нового прибытия до тридцатого не ожидается.

- Слух, Вась, это уж к бабке не ходи - драгуны. У нас таких весёлых нет, - Утёр слёзы счастья Евгений Олегович. - За два вагона его преосвященный столбом отлитургирует.

- Бренч ещё был, Авдея-де видали, меж хат метался, что лиса в гон.


Вот это Лебедникова не обрадовало. Авдей притащился к нему вчера и устроил форменный шурф и мозговынос. Аколиты сокращались с ужасающей скоростью и ещё два хутора послали братика подальше с раскрученой системой поклонов ведуну, а проще говоря - натуральным налогом. Потом ведун и проповедник крепкой семьи занял (без возврата,  понятно) у братца трёшник и отправился к девкам, а воротясь, обнаружил что его машину из-под приставского забора угнали. Сперва он решил, что это местная шпана бузит и да, побежал искать по улицам. Но потом оказалось, что не шпана и машинка-то, похоже, тю-тю.

 Авдей на данный момент сидел в мансарде самого пристава и ждал, когда вечером приедет за папкой средний сынок.
 
- Авдей не корявая мозга, чтобы соваться, где его скогтить могут. Помстилось булдырю какому. 

Петров хоть и регулярно пил, но дураком не был и перемену тона почуял.

- Оно так, - согласился он. - Слух, Олегыч, мабуть драгуны и Мокроуса прибили? Мне под утро почуялось этакое урбурбур, как "крокодил" заводится.

- Зырял машинку-то?  

- Оно мне упёрлось - с постели вылазить? Да и снежище валил стеной.

- Ой, ладно, Вася. Лапатить надо, Орел летит, разбойник. Что ещё осталось?

- Чалкин брякал. 

- Мядаль выписал али пенделя за бухарство?

- Промазать изволили, ваше благородие. Прибывают господа инженера, будут ветку на Зеленский тянуть. 

- Оссподи. Да кому же на брошеный хутор ветка занадобилась? - искренне удивился пристав.

- Кумпанство там какое-то собралось фабрику ставить. 

- В Зеленском? Фабрику?

- Вот-с, диктограмма. Ща распечатаю.

- Тэкс-крекс-пекс, - пристав держал горячий листок близко к глазам. - Ишутовы. Батя и сынок, значит. Погоди-ка, а не этот ли нашу линию тянул? 

- Точно так, восемь лет вон как регулярное движение установилось.

- Вот что я тебе мессую, Вася, башка твоя кудася. Ежели такого прохуреного путейца шлют, то это не фабрика будет, а какой-то особый объект, к бабке не ходи. На фабрику и Коломыгина хватило бы. Вот же незадача! - С досадой заметил пристав. - В один день и попа уделали, и Мокроуса утащили, да ещё и разведка по болотам шарится. Бяда-а-а. 




СОВЕЩАНИЕ В ПОЛЕВЫХ УСЛОВИЯХ


Проводив пристава, Влад повеселел и стянул у Евгения элретку. 

- Шалый с возу - солдату легче, - заметил он.

- Шалый - полицейский?

- Шалый - это непонятно зачем и почему возле тебя крутящийся. Теперь-то понятно. Ну Ион и бандос. Я от него максимум рихтовки мокроусьей морды ожидал. 

- Сейчас мои придут, Владик, так что следи за речью. Они, конечно, повеселятся, но нам же понимать друг друга надо.

- Не беспокойся, Женя. Я, конечно, только что рыбий хвост не отрастил, но благородного обхождения не потерял.

Рассаживались полукругом, не чинясь. Стриженные Ион и Сергей поднесли стульев и огромное кресло, которое раньше стояло в логове лейтенанта. В него завалился Ованесов и с наслаждением вытянул ноги. Капитан был несколько бледен и старался держаться подальше от Градского.

Влад включил карту, положил себе на ногу сенсор и началось:

- Вот смотрите, господа. Мы примерно вот здесь. Видите характерный изгиб реки и два тонких островка? Так вот островов сейчас нет, а вот эта двойная старица у наших соседей справа. Тут ещё обозначена жэдэ станция, так она там тоже есть.

- Неужто рабочая? - Черемшин с интересом рассматривал карту.

- Шутить изволите, господин майор. Характерное и наполовину сохранившееся здание.

- Река, значит, русло меняла, - уточнил Гришаков.

- Вообще-то все реки русла меняют со временем. Это известный процесс и безо всяких там катастроф, - пояснил Ион.

- Странный тут масштаб, господин ротмистр, - Железнов наклонял голову то влево, то вправо, рассматривая карту.

- Господа, давайте рабочую обстановку. Я просто Влад. Меня тут вся округа примерно так и зовёт.

- Я ещё Слав Георгич слышал, - Хихикнул Градский.

- А я однажды слышал, как кого-то Призраком звали, - отпарировал Владислав. 

- Призрака ветром унесло, Влад.

- Серьёзнее, господа. Так что это за масштаб, Влад? Не поймешь сколько миллиметров в версте, - недовольно заметил майор.

- Это, Пётр Русланович, додуховническая карта. Тут не вёрсты, а километры. 

- О, тяжёлый случай. 

Ованесов зашевелился в кресле и вытянул руку с чуть дряблой кожей запястья:

- Ничего, сейчас сверстаю программку для перевода и наложу линеечку. Позвольте, Влад... 

- Ого, не подозревал таких талантов в тебе, дядя Саша,- Черемшин, похоже, действительно не ждал от пожилого капитана Ованесова айтишных познаний.

- Недурно для сельского паренька, верно?

- Весьма. Ещё бы закусывал обильно - цены бы не было, - заметил Градский.

- Душу разбросало. 

- Да, тяжко всё это, - заговорил Черемшин, пока Ованесов возился с клавиатурой. - Я хоть в такую пакость не попадал, а ведь тоже шансов немного было. Рабочий квартал, блоки... блохи тоже. Повезло - одной даме из топов на глаза попался, она участие мне сделала. И вот вам человек уважаемый, цельный лег-майор. А друзьяки мои детские - кто спился, кто смылся, кто скурился. 

- Петя! Ты же в юнкерском ходил прямо графом! - воскликнул Евгений.

- Выучили, первачок, Женя-Призрак. Помню, помню. И этого помню. Волчонок, кажется? 

- Ворон или Воронёнок. У него голова была - как смоль!

- Прошу, господа юнкера, - Ованесов откинулся на спинку кресла.

- Ну вот, и привязки делать проще, - Черемшин подобрался, прижал пальцем кончик носа. -  Так что Ворон, птица мудрая, советовать изволит?

Влад использовал маленький фонарик вместо указки.

- Вот здесь проходило шоссе и был мост, - Он обвёл лучиком круг на участке реки. - Тут и перейдём - брод. Затем отклоняемся к западу.

- Отчего не к востоку?

- Обратите внимание, карта туристическая, можно виды смотреть. Так вот, виды в основном к востоку. Полагаю, на западе виды не делали, потому что там промзоны и были - смотреть нечего. На это же намекает и схема жэдэ линий. Тут вокзалы... вот помечены, а тут просто подсветка - станция такая-то. Да и порты вон как расположены - тут два, а тут целых пять. Я слышал от кого-то из стариков, что через Сороку шёл очень серьёзный трафик контейнеров. Вроде бы даже в зоне седьмой бригады есть заброшеный терминал. Правда, к востоку Нойе-Рур. Они ребята промышленные. А к северу что? Новая Баскония. Посконники на архипелаге, тем же Нойе-Руром тогда уже крепко выпоротые и отрепараченые. 

- Боевитые эти рурцы. С нами лет сто собачились, басков отодрать успели, - одобрительно прогудел Железнов.

- Баски и полезли к ним в две тыщи двести девяносто восьмом, под соусом третьего серапионского конфликта, - пояснил Дмитриев. - Ведь тогда на волоске Рур висел. Побережье наши танки перемалывали. Если бы вовремя второй десант выбросили, был бы Рур нашей провинцией!

- Был бы у девчонки хер, - хмыкнул Ион.

- Это да. В общем с нами мир, а баскам они наваляли - ужас-ужас-ужас, как сказала одна бордель-маман, увидев небывалых размеров штуку.

- Пошляк вы, однако, Ромочка, - пропел Гришаков, хитро поглядывая на коллегу. -  Вы хоть одну бордель-маман видали? 

- Слыхал же.

- Да-с, дела давно минувших дней, преданья старины глубокой.

- Могу свозить Рому в бордель для просвещения, - предложил Стахов.
 
- Влад! - Евгения аж подбросило.

- А что - Влад? Между прочим, северные провинции - единственная область Рубида, где подобные заведения существуют почти официально. Из-за нас, чтобы местному населению не приходилось бронетрусы носить.

- Господа! - заявил Железнов. - Я официально заявляю, что перевожусь в драгуны! Во-первых, тут весело, во-вторых, интересно, в-третьих, делом занят, а не строевой подготовкой!

- Куда это ты, Алёша сын Петров, собрался вперёд князя и колонеля, негодяй? Я первый в очереди.

- О, так вот о чём они тут ночами шептались. - развёл руками Черемшин. - А мы уж дурное подумали.

Влад нехорошо усмехнулся и бросил на Женю хитрый взгляд:

- В общем так. Берем к западу по шоссе, тут должно же что-то от него остаться?

- Да, старые шоссе, да ещё под тяжёлые грузовики строившиеся, штука прочная, - согласился Ованесов.

- И движемся вот сюда, где у нас обозначен населённый пункт под названием "Удачный". Так часто богатые шахты называли. Ведь кое-кто шахты ищет? Вот пусть и поработает.

- Они там, кстати, ещё в мороженое не превратились? - осведомился Дмитриев.

- Да господь с вами, господа. Что я - зверь рыкающий? Карцер у меня совсем не холодный. Очень даже наоборот - в аккурат над котельной. 

- Похудеют, - улыбнулся Гришаков.

- Особенно баронет, - уточнил майор.

- И уши притянут, - добавил Дмитриев.

- Кошаки, - буркнул Ованесов.

- Кстати, а по какому праву они себе эмблему разведки повесили? - спросил Аташев.

- Там есть небольшие различия. Так вроде можно, - пожал плечами Железнов.

- Жень, а твой связист посмотрел то, что я просил? - вспомнил Владислав.

- О. Вот кстати. Сейчас я его вызову и поговорим все вместе. Да! Влад. Твой Елисеич отказался говорить с Некосяном. Наотрез. 

- Давай связиста, а потом пригласи Армена. При мне Елисеич заговорит.


Связист оказался молоденьким - такой мальчик из приличной семьи. Лейтенантские погоны топорщились на плечах новенькой формы. Руслан Неметшин был шокирован обстановкой - босой ротмистр в наброшеном на плечи кителе, развалившиеся где и как попало старшие офицеры, огромная тарель с аппетитными ломтиками буженины на изрезаном ножом старинном письменном столе, рядом - две бутылки тёмно-красной наливки. 

- Ну-с, присаживайтесь и рассказывайте что за штука у котиков в штабном фургоне, - благодушно промурлыкал обычно подтянутый и строгий колонель Градский.

- Это РСКС, господин...

- У нас рабочее совещание в полевой обстановке, юноша. А потому можно без чинов и титулов, но по делу.

- Рация средней космосвязи. 

- Хм, она им нужна для связи с Рамидией?

- Через неё можно с Перой связаться. 

- А с Террой? - спросил Алексей Петрович.

- С Террой нет, мощности не хватит. Сигнал потеряется на спутниках.

- Но с Рамидией - слишком мощная? Смелее, Руслан. Мы не звери. - Дмитриев протянул пареньку рюмку, - Пейте, а то мы тут до ночи просидим. 

После рюмашки дело пошло легче. Лейтенант был явно "прохуреным" парнишкой.

- Для Рамидии и вообще всего Рубида хватит обычного наруча. 

- Может машина у них универсальная? - предположил Роман.

Ион молча придвинул парню крутящийся стул.

- Допустим, - Евгений потёр нос прямым пальцем. - Машина для заданий на других планетах. Но тогда почему новоелецкий грузовик?

- А что не так? - удивился Гришаков.

- Машина подозрительно дешёвая и для тонкого оборудования у неё неподходящая подвеска... Руслан, просвети. Ведь космосвязь - это рация Валлиора, так?

- Не всегда. Вальрация позволяет пробить прямой сигнал с любой точки теоретически через всю нашу галактику. На деле это не совсем так - сигнал затухает и становится нечитаем на расстоянии ста двадцати - пятисот парсеков в зависимости от мощности вальрации. Но вальрации не нужны ретрансляторы, потому она ставится на спейсшипы и в первую голову - военные. У неё мощность напрямую влияет на размеры и массу, поэтому самые мощные стоят на линкорах. Чем меньше корабль, тем ниже дальность его связи. Есть, правда, исключение - лёгкие разведкрейсеры Сибволги. Класс - "Змей Горыныч". У них двигатель и вальрация занимают половину корабля длиной в восемьсот метров. И вот их рация почти не уступает так называемой "адмиральской" связи.

- Хорош лёгкий крейсер, - заметил Рокотов. - Размеры как бы не больше тяжёлого.

- Броня и вооружение у него лёгкое. И палубных машин всего пятнадцать - двадцать. Он разведчик... 

- Серж, - подсказал Ион.

- Он разведчик, Сергей.

- Ну, а рации космосвязи? - вернул разговор в тему Градский.

- Это просто мощная радиостанция на высоких частотах, которая работает через орбитальные ретрансляторы. 

- И что мешает передать сигнал на Терру?

- Мощность изначального сигнала. На каждой ретрашке мощность садится, пока сигнал не станет обрывист, а мессидж нечитаем. 

- А РТ не имеет своей мощности?

- Только коммерческие, а по ним межпланетная связь жуть дорогая штука.
 
- Насколько она дорогая?

- Перевозка ста тонн груза на десяток секторов дешевле.

- РСКС сама по себе - дорогое оборудование?

- Очень! Сложное и редкое. 

- А что же происходит, когда я звоню другу на Терру, Руслан?

- Ваш сигнал по сотовой сети идёт на государственную почтовую станцию дальней связи и передается на Терру через орбитальные и корабельные РТ в тамошнюю сотовую сеть. Пакетами. Тогда сигнал не теряется. Потому в прямых разговорах задержка в три-четыре часа. Обычно ведь пишут месседжи, правда?

- Так ещё и корабли оснащаются РТ?

- Это неплохой приработок для владельца судна. 

- Последний вопрос, Руслан. У вас заметен странный акцент. Вы откуда родом? - спросил Влад. 

- Из спейса. Мой отец - шкипер и хозяин транспорта "Прекрасная Елена".

- Спейсер! С ума сойти, я о вас только слышал. 

- Зато даже до Великого Спейса дошла история о честном, добром и несчастном бароне Стахе, хозяине Верхних Чащ Рубида, - вежливо ответил Неметшин.



РЕЙД

Отпустив связиста, Евгений начал ржать, как безумный. 

- Это же с ума сойти... - рыдал князь сквозь слёзы - ...Влад... герой галактики... Легенда... Пример для юных спейсеров... С ума сойти.

- Налить князиньке, - мрачно предложил Влад, которого такая слава не обрадовала.

Спейсеры, люди живущие на своих кораблях поколениями, были овеяны флёром тайны и недоверия. Их всерьёз подозревали то в шпионаже, то в пиратстве, то в контрабанде. Группа была сама по себе небольшая, около десяти-двенадцати тысяч существ. Спейсеры не признавали деления ни на народы, ни на расы.

Они не принадлежали ни к одному государству, не относили себя ни к какой-либо нации. Спейсеры возили грузы, торговали, иногда нанимались в разведку новых миров. Они проводили на поверхности не более двадцати трёх часов и уходили "в небеса".

У спейсеров даже была своя вера, где верховной богиней  была некая Ки-Ну, а дьяволом - многохвостая Чёрная Дыра Рофат. Рофат мог возникать где угодно и поглощать корабли. Ки-Ну же вроде была системой с семью планетами. И на средних планетах там был натуральный рай, а на крайних - залежи самых дорогих и редких минералов Ойкумены.

Спейсер, пошедший служить государству, это был нонсенс. Что же заставило парня спуститься с небес?

- Подавится, - искоса взглянул на командира Дмитриев. - Так вы что, барон, Влад?

- Я давно забыл титул, Роман. Да и раньше он меня как-то не цеплял. Барон-шмарон. Мы купцы, не больше. Аристократия это иное.

- Но купцы любят титулы. 

- Не все и не всегда. Кстати, первой додумалась продавать титулы Испаниола. 

- Нет, Влад. Испаниола это остров в западной части Атлантического Океана на Терре. Иное название - Хаити, сейчас входит в состав КША. А страна - Испания, - Ион облизнул губу. - И когда-то остров принадлежал ей как колония. 

- Я тут говорил Евгению, Ион, что из тебя бы вышел флибустьер. Они грабили только корабли Испании.

- Не вышло бы, командир, - Аташев гордо вскинул голову. -  Живи я в те времена, я бы взошёл на палубу корабля под красно-жёлтым знаменем и предпочёл служить великой стране. От слов "испанская пехота" генералы германцев, франков, бриттов, италийцев срочно бежали менять штаны. Её знамя развевалось по всей нынешней ЮАК и КША. Без оглядки на неё не принималось ни одно решение в правительствах тогдашних стран. Она владела третью Европы - вот какая была эта страна, Влад!

- Значит для тебя, Ион, важна мощь твоей державы? - уточнил Железнов. 

- Да. И эта мощь рождается не только пушками и штыками. Испанию убили черви в глубоком тылу. И точно также такие же черви сейчас убивают Славянскую Империю. 

- Интересное рассуждение для шулера, штрафника и киднэппера.

- Шулернул я от того, что эта тупая толпа оглоедов меня давно бесила своими "тремя дипломами и вице-президентством". В штрафники, как вы изволили выразиться, попадают, не только шулеры и психи вроде Огольца, но и вполне честные люди. Разве что немного развратные, но это в вашей мракобесной колонии развратом считается, а на Терре давно выкинули эти уродливые понятия, ломающие людям судьбу. Ну, и наконец, Мокроус далеко не "кид", то есть ребёнок, а вполне себе здоровый хрен, прекрасно понимающий, что он и его "Асфарм" творит. И я не жалею о том, что сделал.

- Кстати, Ион, а куда ты его дел? В болото? - спросил Влад, наполняя рюмки.

- Вот не хватало из-за такой вши грех на душу брать. Жив он. Но искать долго будут.

- А машина? - продолжал допытываться ротмистр.

- Авдея. Вот её я свалил в Кушкинский бочаг.

Ротмистр разом махнул пол-стакана сестриной настойки:

- Как же его благородие братов тарантас не признал?!

- Тогда ему придется признать, что Авдей заезжал к нему, а он злостного посягателя на МДК не в кандалы обрядил, а наливкою угощал или чаем. Авдей вообще-то не пьёт.

- Великолепно! - дрожал от смеха Евгений. - Это потрясающе! Змея укусила себя за хво-о-ост.

- Авдей что, совсем скорявился в Камострове показываться? - глаза Влада горели. - Ведь до него моралпол два раза добраться пытался!

- И где теперь тот моралпол? Две группы сгинули, как и не было. А наш-то Поко дурачком прикинулся и лезть в это не хочет. Мол порядку не нарушает, а духовность - не драгунское дело.

- Это-то я знаю, Ион. Поку Гранин просветил насчет взаимоотношений с местным населением и что из себя представляет Гарь. Ты мне вот что объясни: я когда очухался?

- Двадцать три с копейками было. Заснул минут через двадцать. Я думал сидеть до утра, но меня сменил Лютик.

- Вот не ожидал. 

- Он тихоня и скромняга, но парень хороший и в сержанты я его двинул не зря, поверь. 

- Да, он справляется.

- И неплохо. Яркие личности, Влад, частенько с закидонами. А на вот таких Беленьких мир вращается.

- То есть ты выехал около полуночи.

- Да, взял "крок - третий" и поехал. С Сержем и ещё парой человек, не надо тебе, в общем, это знать.

- Один, вероятно, Афанасьев. Без его силы и роста управиться трудно.

- Мудрая у нас Птица-Ворон, - заметил Рокотов.

Евгений молча утирал глаза, Железнов и Черемшин слушали с явным удовольствием, Ованесов под шумок дремал в кресле, а вот обер-лейтенанты подались вперёд, как любопытные щенята.

- А второй - Гукасов из огольцовского взвода. 

- Ох, и мудрая птица! - покрутил головой экс-кавалергард.

- Это опыт, Ионушка. Я просто прикинул состав группы для такой операции, а мы с тобой частенько думаем в одном направлении. Но умолкаю. Рассказывай, прошу.

- Ну что, - начал лейтенант. - Не торопясь - не спеша, где-то в пол-второго ночи вползаем в сельцо окаянное и рассыпаемся на предмет рекогносцировки. "Крока" я в овражке за станцией поставил. Петров же один чёрт с полуночи до двух в трактире. И когда спит, бродяга? Ведь обратно ползёт - в дугу! А шесть-двадцать две - исправно встречает. 

- Опыт-с! - сквозь сон предположил Ованесов.

- Не иначе. Так вот, тогда-то Афоня и обратил внимание на эту бултыхайку у приставской хаты. Подкрался под окно и прекрасно подслушал всю байкарку. В общем и целом, командир, гундосил Авдей Олегыч братца и в хвост, и под хвост через нос, как тот матрос.

- Оппаси... - Улыбка Влада обнажила желтоватые зубы - далеко не все, надо заметить. - Вот тебе и щи с лоси. И чем же наш бедный Евген его сиятельству ведическому не угодил?

- Ларион с рельсов съехал, запугивает народ. Аколиты Авдей Олегычу жаляться, а он сделать ничего не может и авторитет теряет.

- То есть Авдей хочет, чтобы пристав попа убрал?

- Бери выше - до прижмурки дело дошло. Но Е-О боится, и правильно делает. Орел - птичка когтистая и не глупей Ворона. И звонари у него там, где и звонницы никто не видит.

- Во страсти какие в уезде ленивом! - восхитился Черемшин.

- Так вот. Напоследок Авдей сказал приставу буквально следующее:

"Или ты решишь его, когда он поездом в свой шалман поедет - заодно карточку почистишь, нам больше пригодится. Или я решу сию занозу. Но учти, Жека, после того, как я решу, тебе точно башки не сносить. Вылетишь под зад коленом и приползешь ко мне письку лизать, потому как больше я тебе, оглоеду, на прокорм ни черта не дам. Кормишь тебя и двигаешь, а на выхлопе - пук! А сейчас дай трёшник, к Марьяшке зайду, давно душой не отдыхал".

- Ого! Видать, крепко Ларик Авдея заел! Хоть и терпеть его не могу, но это прибыток гарный, - пристукнул кулаком по столешнице Влад. - Хорошая память у Афони.

- Не память, а диктофон в наруче. Такие разговоры в истории сохранять надо. 

- А в чём прибыток-то? - спросил Ованесов, не открывая глаз. 

- А в том, что пока две змеи грызутся, рысь спокойно мышкует. Мне Авдей тоже надоел, близковато от меня и наглеет потихоньку.

- Продолжаю, - потёр руки Ион. - Серж уяснил, что урядник со стражником храпят, аж участок трясётся, а вот Гука прибежал с известием, что Мокроус не спит, с кем-то по сети бренчит. Кроме того, богоносные селяне ещё гулеванили в трахтире, правда потише чем ранним вечером. Не без понятия народ насчёт кулака соседского. И тут, командир, упал взор мой на колокольню и обиталище попа нечестивого. 

- Ион, с-собака стр-р-рашная... - Влад схватил себя за челюсть.

- По порядочку, друже и командире, дай насладиться впечатлением. Мы шмыгнули туда, церквушка была не заперта. Через неё в домик и просунулись. Сначала Гука спёр поповский мундир. Прямо из спальни, где Ларик со своей Юлькой-кривонос храпел.

- Р-ряс-с-а это называется, - выдавил дрожащий от смеха Дмитриев.

- Ага. Точно. А сбоку от залы у попа сделан выход в камеру-изотерму, где пиво. Заходим - великолепие. Чисто, прохладно, бутылки на стеллажах - одна к одной. Крышечки блестят-переливаются. На стене блок климатрона. Ну, Серж блочок вскрыл и кой-чего там перекрутил отвёрточкой своей многожальной. На отметочку, где единичка и нулик с нуликом поставлены. Чуем, уже ощутимо теплеть стало. Ну мы по паре-тройке бутылочек прихватили и живенько урыли. А на прощание той красочкой, что поп в кладовке держал, послание на двери оставили. 

- Что ж вы там написали, демоны? - Влад поглядывал то на Иона, то на скромно отводящего глазыньки Рокотова.

- Большую мудрость, - Важно ответствовал лейтенант. - "Прокляты будут и повержены те, что зельем чёрным народ отупляют".

- Твою налево! Это же из авдеевых проповедей!

- Не расписывать же, что тут пятьсот тридцать восьмой эскадрон побывал. 

- А ряса-то вам зачем была?

- Я сначала думал Мокроуса в неё обрядить, а потом думаю - да мешки на что? У него же мешков для товару - на любой вкус и размер.

Рокотов молчал, сидел себе тихонечко, скрестив руки на груди. Чёрные его глаза задумчиво следили за Владом. Сержант слабо улыбнулся. 

- Встали мы в закутке за трахтиром, пивка налыбезнили. Ничего так пивко попярское. Весело стало на душе драгунской. Расстелил я рясу на то место, где рогожка у хозяина лежит. Он на неё под утро объедки для бродячих псов вываливает. Ну и чтобы не шуметь, мы лишнее пивко, через кишки фильтрованое, на неё и слили.

- Б-боже-е-е... С-с-сердце... - стонал Евгений, дрожа от беззвучного хохота. Влад подошёл, присел рядом, обнял Женю за плечи и того вроде начало отпускать, но глаза были полны слёз. - Влад, - прошептал колонель. - я к тебе рядовым согласен. Ох-х, чёртушки.

- Время уже четвёртый час. Трахтир закрылся, булдыри расползлись. Поспешать, думаю, надо. Не до полудня же Авдей в селе останется. Отправляю Гуку за бултыхайкой, Серёге велю гнать "крок" к Кушке и ждать там. 


А мы с Афоней, чинно-благородно, лапатим к Мокроусику. Приходим - ага, окна тёмные. Ну, Афоня дверку обсмотрел, этак прикинул, достаёт кривую хреновину, такие на Терре давно в музей уволокли. Вроде английской "S". И так ловко поддел, толкнул и за ручку подцепил - я аж восхитился таланту народа славского. А тут и Гука на бултыхайке подкатил, мы её во двор загнали, благо заборы в Камострове высокие. Дальше уж совсем просто. Мокроус и не пикнул, когда мы его подушкой душить начали, пока не отключился. Мы немного погулеванили, пристав, наверное уже начихал? Помыли Мокроуську прямо в постельке, а то от него тянуло. Он уже связан был и пасть заткнута. Я у него - представь - бумажные доки нашёл! Правда прочесть не смог, там какой-то шифр дурацкий. Я этот винтаж в ванну и спалил. Хорошая была ванна, дорогого пластика аникинского. Собираемся отступать - батюшки - в дверь Володька-урядник с фонариком влетает. Гука и ввалил ему со всей шпанской ненавистью к легавым. Тот брык - и лежит. Мы его подняли, в мешок обрядили, вывели на зады да в овражек пенделем столкнули. Хорошо по свежему снежку полетел.

- У-у-у-уй, - снова завыл Евгений.

- Да-с, красиво он в приспособу вроде сеялки или бороны въехал, аж ноги вверх подпрыгнули. Мы обратно дёрнули. Мокроуську - в мешка два огромных, к палке какой-то примотали скотчем и погрузили. И тут думаю - а где ружжо-то? Нехорошо без ружжа-то выйдет. Вроде как - ни за что - ни про что. Мы с Гукой в дом. Что значит навыки-с - моментом ружжо нашёл. Мы его на горелочке химической подогрели и с Афоней вместе модернизировали меж столом таким мощным и стеной. Чтобы ещё взад стреляло. И тут Гука говорит:

"Гляньте, Ион Василич".

Подхожу, а Гука люк в подпол сыскал. Глянул я и в глазах у меня потемнело - у нас столько бабахи нет! "Ц-двадцать восьмой", Влад! Ящика два ружбайных, не меньше. Сперва думал дом вздёрнуть, а тут вспомнил, что хата-то не его, он снимает. Ну, тогда я в сарай снёс. Немного, как раз, чтобы товар спалило и двери вынесло. Это дело мне знакомо, за полчаса управился. Смотрю, Гука руками машет, петлички показывает. Ах ты ж, думаю, видать Вовка-Морковка очухался.

"Заводи, рвём"!

"А ружжо-то куда"?

Смотрю - люк и следы явно от говновоза. Афоня люк ногой спихнул, ружжо мы туда кинули - и ходу. Прямо перед носом пристава этого пузатого со двора вылетели и вовсю втопили. Видел бы ты, как Мокроусище по коробу летал. Мы с Гукой хоть ногами распёрлись. А Афоня знай себе педальку топчет. По всем буграм и ямам. 

Долетаем до Кушка, там перегружаемся. Карету авдеевскую я с берега в бочаг и спустил - только булькнула.

А потом Серж нас катал. До Шумякина. Там же торфоразработки, командир. Вагонов на путях немерено под торф. Вот мы Мокроусика на торфик и погрузили, и благородно полог на вагоне покрепче затянули. Афоня-то очень даже во всей этой технике разбирается и даже то асхарское письмо, которым дорожники железные тележки свои метят, понимает. Вагончик-то назначением на Хлебодар. В Ниву Нижнюю. 

- Погоди, Ион, так вы не камуфляже были?

- Очень даже в камуфляже, командир. Малахаи, палты, чуни и трульники. Или, полагаешь, в его величества личной гвардии полках маскировке не учат?


Когда все, наконец, утёрли слезы и перестали дрожать от хохота, Железнов заметил:

- А не приедет ли в Хлебодар замёрзший труп?

- Есть, конечно, такой шанс, хоть я завёртку и подрезал. Но он со своей фирмой сколько народу на тот свет отправили? Невелика потеря и - главное - не наша провинция. 

- Могут же проследить откуда отправился вагон. 

- Могут. Только подкинуть тельце можно на любой станции, где стоял вагончик. А напрямую только экспрессы летают.

- Афанасьев просветил?

- Нет, с Веней-станционным как-то разговаривали обо всём и ни о чём, он и рассказал. Никогда груз напрямую не идёт, Алексей Петрович. С одним поездом до какой-нибудь станции, там стоит. Затем его в другой состав ставят и дальше поехали. И потом Сев-Западная в Хлебодар не идёт. Вагон примет "Рубид-Карго" и передаст его на "Объединенную Южную". Компании разные, документация разная. Пока суд да дело... э! - Ион махнул рукой. 

- Лепо выйдет, если он развяжется и вылезет из вагона где-нибудь посреди пути, -усмехнулся Ованесов. - На нём хоть трусы-то есть?

- К чему суетные подробности?

- Тогда в любом случае мы его больше не увидим. В одном - приедет труп, в другом - сумасшедший бродяга.

- Ион, - Градский открыл наруч. - Я собираю словарь народного языка. Можно уточнить про звонарей и что такое шпанской, трульники и малахай?

- Про звонарей пословица изначально воровская, но в народ просочилась, - охотно начал пояснять Ион. - Звонарями называют доносчиков, тайных агентов. Имеется в виду, что доносчиком является тот, на кого и подумать не могут. Шпаной называют мелких жуликов и ворьё. Гука же вообще-то вор, по домам и квартирам спец. А остальное - одежда. Трульники - это такие бесформенные шерстяные штаны с резинкой или шнуром вшитым вместо ремня. Бывают простые, с начёсом изнутри и так называемые пузики - в два слоя, а между ними синтеплон. Простые зимой поддевают под пузики и получается очень даже тепло. А малахай это шапка из шкурок такая здоровая, обвислая, уши прикрывает. Есть когда сама голова кожаная, вокруг мехом. А бывает полностью меховая. Вот как у Влада, например.



АГЕНТ ИМПЕРИИ

- Господин ротмистр! - легион-врача аж трясло от возмущения. - Ваш форт-врач так называемый - хам!

Некосян возник на пороге неожиданно и неотвратимо. Ангел Мщения - не меньше. 

- Армен. Во-первых, нервы не восстановишь и не стоит их себе портить сверх необходимого. Во-вторых, для вас я Влад и непослушный пациент - забыли? В-третьих, присядьте и поведайте что, собственно, случилось.

- Пациент вы действительно ниже среднего. Кстати надо будет вас осмотреть, - уже спокойнее произнёс доктор. - Этот ваш Игорь якобы Елисеевич обозвал меня так, что и повторить совестно.

- Ну и не повторяйте, - миролюбиво заметил Градский. - И не надо. Вот сейчас Влад форт-хама вызовет и пусть в нашем присутствии попробует. Рома, накапайте доктору пятьдесят капель от перевозбуждения.

Влад вылез из кресла и прошёл в комнату, откуда приволок ещё несколько рюмок. 

- Наконец-то всем хватает! - возрадовался Железнов. - Раньше лень мешала? 

- Вы думаете я сразу вспомню где они у меня спрятаны?

Влад прошлёпал к столу. Градский заметил, что Стахов облачился в подобие кед явно домашнего изготовления - подошва от берц, верх тряпочный. Ротмистр снял одну из трубок, прижал тангенту и елейным голосом сказал в микрофон:

- Елисеич, зайди, а то чего-то сердце давит.

Некосян, развалившийся во владовом кресле, фыркнул:

- Не удивлюсь, если он аритмию молотком лечить собрался. 

- Ну, не знаю, - пожал плечами Влад, присаживаясь в узкую нишу окна. - Штопает он ребят приемлемо. Вывихи вправляет. Лангету наложить способен. Да и местные селяне его обожают.

- Он и их лечит?

- В Николаеве есть земская больница, но без изысков. А вот Елисеич берётся лечить - и успешно - венерию и урологию.

- А венерия тут откуда? Замкнутый мирок.

- В том им дело! Местные мужички часто ездят на заработки за пределы провинции, привозят оттуда всякое, а тут мирок-то ограничен. Вот и дарят по цепочке. У нас тут по Камостровскому уезду всего-то тысяч пять-шесть народу живёт. Это не Черногрязь тридцатитысячная.

Деревянченко влетел в дверь, как мячик.

- Однако, - заметил он - Славик, вы вздумали на меня капканы ставить? Вот не ожидал такой чёрной неблагодарности!

- Хамить не надо было, форт-врач Деревянченко. 

- Но позвольте! Мне, заслуженому врачу с колоссальным опытом, устраивает разнос какой-то мальчишка!

- Этот мальчишка за пару часов управился с язвами, которые вы не могли вычистить два года с лишним.

- Хо! С таким оборудованием и обезьяна бы богом была!

Некосян неожиданно подался вперёд:

- А откуда вы родом, господин Деревянченко?

- Не ваше дело, милостивый государь!

- Надо же! Только что вы титуловали меня черножопой макакой! 

- Отвечать! - рявкнул Влад. Брови его сошлись к переносице. 

- С астероидов, - процедил старик.

- Ложь! - рявкнул легион-врач -  Вы не ваппер и не спейсер - уж это я могу определить. Ваша кожа очень недурно переносит Альмар, а они легко обгорают даже зимой. Сказывается искусственый свет в родных спейсшипах и подземельях. Далее - вы не уроженец этой планеты. Корни волос у вас с зеленоватым отливом. Кстати, покажите руку.

- Зачем? - насторожился маленький доктор.

- Затем, что вы почему-то носите очень длинные рукава. Для медика это неудобно да и антисанитарно. Но вы их носите. И подёргиваете, чтобы не задрались. Могу предположить - выше кисти у вас несьёмные браслеты. Ведь так?

- Ах ты орангутанг недоделаный... - начал форт-врач, но тут сзади подскочил Рокотов и резко дёрнул левый рукав доктора вверх. Запястье Игоря Елисеевича было охвачено массивным медным потемневшим от времени браслетом... - Серёжа?!

- Рангстарский волк тебе Серёжа! - сержант обернулся к Владу. - Арестуй его, Георгич!

Влад слез с подоконника, подошёл к Деревянченко и уставился на маленького доктора злым взглядом зелёных глаз. 

- Кто мне внятно объяснит: что всё это значит?

- Это значит, Владислав, что ваш доктор альстарец, - Хмуро пояснил Некосян. - А судя по браслетам - флибустьер. Альстарские флибустьеры славятся своей жестокостью по всей Ойкумене. Кстати, браслеты у него не меньше, чем на помощника капитана. Они наборные - из нескольких колец. Но снять их нельзя, это символ того, что путь выбран и человек всегда будет идти по пути флибусты. Если пирата разжалуют за какую-то провинность, то на части браслетов делается особая насечка, как бы отменяющая их. Если флибустьер исправится - насечку затирают. Когда он начал швыряться макаками, обезьянами и гориллами, я сразу заподозрил альстарца. Обезьяна для них грязное животное.
 
- Да какого чёрта флибустьеру делать в нашей дыре?

- Одно из двух - либо он удалился на покой и попросту в этой, как вы изволили выразиться, дыре прячется. Либо это шпион.

- Позвольте! - князь Градский недоумённо развёл руками. - У флибустьеров была идея! Они как бы сражались против великой державы! А эти?

- А эти тоже сражаются с великими державами. И охотно помогают маленьким, слабым и вроде-как-незаслуженно-обиженным. А мы все такую страну знаем, верно?

- Влад, - сказал Градский. - Я вызываю конвой, а то твоим ребятам арестовывать своего лекаря неудобно. Кстати, ты не хочешь поразмыслить на интересную тему: кем могла быть та группа, с которой ты натрофеил пулемёт?


Легионеры увели Деревянченко. Впереди пошли Сергей и Ион, чтобы успокоить драгун, которые, привлечённые воплями доктора, начали подтягиваться к месту происшествия. 

- Спокуха, ребята! - крикнул лейтенант. - Всё по делу, я отвечаю. На вечерней поверке ротмистр расскажет в чем байда! Разойдись! Гука! Шабер прибери, развоевался.

- Ох, - Стахов стоял держась за грудь. - Что-то и впрямь мотор стучит.

- Идите и ложитесь, - Некосян снял с пояса маленькую коробочку - автоаптечку первой помощи. - Из-за капсул у вас естественно повышено давление, а тут поволновались и вот результат. Господа офицеры вас поймут.

- Господа офицеры ещё и помогут, - Железнов отставил рюмку.

- Мы можем продолжить обсуждение, у меня есть терминал в комнате.

- Вы сначала лягте, мудрый наш, - Доктор подтолкнул Влада к внутренней двери. - А там и поговорим про ваши странности и наши планы.

- Простите, господа, у меня такой бардак.

- Это ещё не бардак-с, - хохотнул Дмитриев. - Вот у лейтенанта Сальникова да, бардак был. А у вас тут хотя бы до постели через барахло перепрыгивать не надо.

Укол автапы превратил Влада в желе. Голова работала - тело нет. Он вытянулся поверх одеяла на своём полуразбитом диване.

- Доктор, долго мне носить в себе эти капсулы? Это не дело, если на полевом выходе я свалюсь с давлением.

- Утром посмотрим ваши вены аппаратурой, Влад. Капсулы должны раствориться сами. Вредные вещества будут связаны и организм сам удалит их из крови. Однако, предлагаю вернуться к странностям. Их всё больше и больше и они растут как снежный ком.

- А мы сядем тут. И развернём монитор прямо на стену, если он понадобится, - предложил Роман.

- Чёрт, неудобно то как.

- Неудобно, Влад, это когда альстарцы тебя носом по земле на костёр волокут. А кто не болел, тот не жил, - усмехнулся Градский. - Могла ли вторая группа быть флибустой?

- Жень, они могли быть кем угодно, вплоть до артефов, которые перешли фронтир на другом участке и пытались вернуться через Веды. Дело в том, что первая группа была десять лет назад, вторая - семь. И после этого никакие люди оттуда не приходили. 

- На твоём участке.

- Возможно, не спорю.

- Странно, что комбриги замалчивают подобные происшествия, - заметил Гришаков.

- Или комдив, - отозвался Ованесов. - Но во всяком случае своих-то мог предупредить, что по оперативному району работает разведка вероятного противника.

- Или не находит нужным, или разведка не работает, - Влад повернул голову чуть набок. - Потеряли одну группу, стали осторожными. Наняли кого-то левого - потеряли и левых. Отметили у себя, что здесь водятся тигры и больше не лезут.

- Тигры? - переспросил Женя.

- Это старинная пословица с Земли. Видит тигра в кошке. О человеке, склонном преувеличивать опасность. 

- Наличие кордонов в этой зоне не секрет, - Железнов сел на притащеный с собой стул и вытянул ноги. - Тем не менее, послали группу. Что они могли тут проверять ещё?

- Допустим, наличие сенсоров и камер, - Евгений облизнул губу. - График патрулей, общую организацию службы, численность подразделения.

- Довольно нагло ходить по чужой земле в форме. Рубид способен отодрать Басконию не хуже Рура. А что если форма группы-один маскарад? - Предположил Дмитриев.

- Странноватое место для провокации, - пробурчал Влад. - Наши могли и не докладывать никуда. Штабные дальше второй линии в жизни носа не совали. 

- Но ведь у тебя чуть не на каждом дереве камера! - воскликнул Градский.

- Тогда были только сенсоры движения. Я выбил камеры всего три года назад и то они просматривают далеко не всё. Это просто невозможно. 

- Безусловно, ведь ты прикрываешь примерно триста квадратных верст.  

- Чуть меньше, поскольку сектор к северу и западу сужается, но не сильно. Да, на каждом квадрате поставить камеру нельзя. Тем более, на моей земле Гарь и её окрестности, это непролазная чащоба.   

- Вот кстати. Гарь и её хозяин. Что они из себя представляют? - спросил Дмитриев.

- До Авдея был хутор как хутор. Средней руки - там земли меньше, чем на Мальче. Единственная странность - часть родников горячая, но это скорей в минус, чем в плюс. Зимой всё покрывается льдом.

- Горячие родники? - Некосян поднял бровь. - Потрясающе. Я слышал про такое явление, но вроде бы тогда рядом должен быть вулкан, а здесь и намёка на него нет!

- Возможно, Ползучая гора, - дёрнул плечом ротмистр. - На неё ведь никто не лазил.

- А если мы залезем?

- Суицид, доктор. Её облюбовала ползушка - там целые заросли. Александр... 

- Да?

- Экран спроецируйте с картой, пожалуйста.

- Минуту. Прошу. 

- От реки на северо-северо-восток версты четыре.

- Ммм, возвышеность не обозначена, - заметил Гришаков.

- Там населённый пункт обозначен, - уточнил Дмитриев.

- Гордый, - прочитал Ованесов мелкий шрифт.

- Отменно, тут ведающие жили, а там, значит, гордецы, - ухмыльнулся Рома.

- Кстати, значит за речку ты ходил, - заметил Градский.   
 
- Ходил. На удаление четыре-пять вёрст. Вытаскивали дурачка-артефа, - Влад потёр грудь через майку.
- Надо же, вы когда-то не пытались их пристрелить!

- Да этот свой был, контрактник. Вздумал перед дембелем сувенирок домой набрать. Я же такой крутой, всё знаю. И пошёл. Еле вытянули, ползуха уже его в кокон превратила.     

- Так может это растение там и поселилось, что его греет снизу? - осторожно предположил Некосян.

- Да может быть, конечно, Армен. Только вот на нашей стороне она растёт где угодно. Безо всякого подогрева.

- Давайте вернёмся к Авдею, Влад. Он ненавидит власти?

- Я думаю - да. Хотя вся власть здесь - его же собственный братец.

- А Ларион?

- Ларик может, конечно, насолить, но он власть духовная, а это всё-таки труба пониже - дым пожиже, как говорили предки. Не десятые годы, когда церковь набрала такую силу, что все дрожали при одном виде попа.

- Кстати, как получилось, что они не родные братья, а отчество одно?  - вмешался Градский. 

- Это до меня было, но сам пристав рассказывал такую штуку - его семья не отсюда. Родители с ним семилетним приехали откуда-то с Приморья. Через год отец умер, а мать долго болела, но выжила и снова вышла замуж. И так вышло, что нового мужа тоже звали Олег. Это и был отец Авдея, Семёна, Анастасии и Максима. Его жена погибла, нарвавшись на нупыря.

- Так выходит, у его благородия не один сводный брат?

- Один. Семен умёр в восемнадцать лет от врождённого порока сердца, а Максим погиб на Серапионских островах - он в десанте служил.

- А сестра?

- А сестра теперь Мещерякова, мать съеденного лисичками Димки.

- Почему же Мещеряковы не заняли у Авдея, а пошли к Мальчику?

- Это у них спросить надо, Женя! Но могу предположить. Авдей обложил аколитов данью, так что он любит брать, а не давать. И потом - ты же слышал от Иона, как он с родичами обращается.

- Данью? Экая наглость! - возмутился Дмитриев.

- По мне, так не большая, чем налог на церковь, Рома. Только у них это называется "покланяться ведуну мудрому".

- А Олег был ведитом? - Гришаков рассматривал обстановку, переводя взгляд с одного предмета на другой.

- Может и был, но не таким то ли фанатиком, то ли хитрожопым. А вот Авдей, выдав сестру замуж за Петра Мещерякова, развернул бурную деятельность. И кстати - байкарят, он стремительно разбогател ещё до того, как раскрестил половину уезда. 

- И в чём его богатство?

- Это он первый нашёл покупателей на гар. Ездил на заработки и нашёл. Вернувшись, оженился и начал гнать гар в промышленных масштабах. А потом и других спроворил на это дело. Все, кто гонит эту дрянь, действующие или прошлые аколиты.

 - Спроворил? - переспросил Гришаков.

- Сподвигнул, уговорил начать дело.

- С хутора идёт только самогон?

- Нет, картошка тоже. Кабачки, патисоны, топинамбур, свекла и лук. И, похоже, он выжег ещё леса и расширил площади.

- Выжег? - удивился Ованесов.

- И отец его так делал, и дед. Потому и Гарь, что они вот таким способом расчищают место.

- Но так самому недолго поджариться! - покачал головой старый капитан.

- Видимо, умеют.

- А в чём проблема к ним добраться? - допытывался Евгений.

- Говорю же. - чащоба, бурелом, какие-то особо запутаные развалины. Я там был всего один раз, когда Авдей задумал раскрестить Рокотова, причём силком. Тогда мы и схлестнулись крепко. Дом у него, между прочим, не деревянный, а из вот такого же бывшего строения. Похоже, там было какое-то производство. Полно низких корпусов, труб на столбах, непонятных конструкций. И все это связано частоколом в настоящую крепость.

- Как же он там на фургоне пробирается?

- Машины они на Мещеряковке бросают, а дальше на долбнях или лыжах. Кстати, долбень можно и как санки тащить. Но зимой семейство Огарковых редко нос из логова высовывает.

- А сколько их там?

- Человек семь вместе с Авдеем и Полиной. Кстати, жена у него добрая, но забитая. Слово боится сказать. Есть три сына и... да, две дочери. 

- Что ж ты Владичка сей частокол не вынес?

- Чем? Подстволкой? Оно мне надо, когда проще по ветвям перелезть? Так и взяли авдееву фортецию, надавали семейке по щам и вытащили Серёгу. Тёток не трогали, не боись. Только средней двинули по уху, когда она за ружбайку схватилась. О, кстати! Вспомнил интересный момент. Ружьё басконское было. "Асиендор".

- Редкая штука, - качнул головой Градский.

- Да вообще первый раз в жизни видел. Потом с трудом отыскал в сети.
 
- "Асиендор". Помещик?

- Что-то вроде. А может - "фермер". Короче, господа. Авдей с тех пор притих, но моих обихаживать пытается. Я, как правило, очередного аколита стараюсь перевести или дембельнуть. Мне тут огарковских глаз не надо.

- Но двух ты оставил.

- Девятерых. Они не своей волей тут сидят. 

- Господа, а что нам скажет карта? - Гришаков обернулся к терминалу.

- Ну-у-у... вот это место, я полагаю. З-д тов. Ормалит, - дёрнул курсором Ованесов.

- Что же тут тов. лило? - почесал бровь Дмитриев.

- Орму лило, Роман Петрович, - бросил Ованесов. - Лезьте в сеть. Я ничего похожего из материалов не припомню.
 
- Кхм... ваше благородие! - на пороге возник невысокий драгун с оспяным лицом.

- Заходи, Нилов, не бойся. Что у тебя? - Влад махнул кистью в воздухе, приглашая подчинённого зайти.

- Пакет из штаба, ваше благородие! Курьер доставил!

- Однако, господа. Это неслыхано! - искренне удивился Роман.

- Давай послание. Ещё что есть?

- Господин Валехов рыбу привёз.

- Так. При Илье Валериче не трепитесь. Он звонарь.

- Да разве же мы совсем корявые, ваше благородие? С хвоста и с носа этого штынделя знаем. 

- Свободен. Алексей Петрович, там за вами на верстаке должен быть ножик. 

- Не проще палец приложить? - Черемшин тяжело развернулся на табуретке.

- Палец будем к контейнеру прикладывать. А сверху-то завернуто в тра-а-апочку под свинцовую пломбу. М-да, а печать-то Беллергаузена.

- Ваше благородие? - драгун перемялся с ноги на ногу.

- Да, Нилов?

- А за что доктора арестовали? Ребята на урыве, как бы чего не отчудили.

- Объяви - Елисеич обманул нас всех. Он оказался альстарским пиратом.

- Да неужто?

- Это правда, Нилов. Я отвечаю. 

- Что же вы, ваше благородие, сразу не сказали? Да мы бы с Колькой этого гада зубами на клочки раздёргали. Они батьков наших так страшно убивали, что мы с мамкой спервоначалу и тела опознать не смогли.

- Мне надо, чтобы он спел, Артём. Песню о том, что тут делал. А ошмётки красные только вонять могут.

- Отдайте нам - он так споёт, из Ново-Ржева слыхать будет!

- Вот поутру и послушаем, а пока пусть прочувствует положение. Человек в годах, должен соображать, что ему тут не Альбион и не КША с их треклятыми адвокатами. А вы с Николаем поможете ему ноту "ля" взять, если сам не вытянет.

- Вытянет, Влад Георгич. Он у меня и бемолю вытянет.

- Иди, успокой народ. Да, если ещё приедут полицейские - какого бы чина не были - гнать к чёрту в Надеинку.

- Есть.

- Скажи кухонным, чтобы забрали у меня стейки - пропадут, а так хоть по кусочку достанется вместо консервов. Всё, ступай.

- Слушаюсь, господин ротмистр, - откровенно повеселел драгун, чётко развернулся и покинул командирские апартаменты.

- Влад, ты в своем репертуаре. Последнюю рубашку - последнюю вкусняшку, - заметил Градский

- Пропадут же, Жень. Ларка шлёт пудами, крок со станции везёт - колеса гнутся. А мне не съесть столько.

- Мог бы наш повар пожарить.

- А моих запахом подразнил. Нет уж, Женя. Могу предположить - котлеток навертят. Сочненьких. 

- Кстати о колёсах, господа офицеры. Анекдотец, - кхекнул Ованесов.

- Давай, дядя Саша. Пока там Владик с верёвочками мучается. Но такая передача пакета - это что-то с чем-то!

- Встретились Альдан, Лигур и Ржевец. Начали спорить у кого дороги лучше.
Лигур говорит - я одной рукой руль кручу, а другой Настюху лапаю.
Альданец смеётся - а я включаю круизер и с Оленькой обнимаюсь, только на дорогу глазком поглядываю.
Э, говорит Ржевец, это всё ерунда! Вот я руль бросаю и назад перелезаю - Таньку драть.
Те двое: А машина как же?
Да куда ж она из колеи-то денется?!

- Хехехе... - невесело усмехнулся Черемшин.

- Даже чем-то грустно, господа. Наши предки представляли себе будущее как мир высоких технологий, воздушного транспорта, светлых домов, космического туризма и новых открытий. Кое-кто в книгах описывал общественную телепортацию, - вздохнул Дмитриев.

- А так всегда, Ром. Представляют светлое и чистое, а выходит грязно и приземлённо, - Гришаков почесал щёку.

- По крайней мере заводы не дымят, - Дмитриев взял с верстака поломаный затвор карабина и крутил его в руках, размышляя что же могло так помять оружейную сталь.

- Аг-га. Это ты Лигурдию не видал. Сплошные сталелитейки. Ручинские, Адашьян, - процедил Черемшин.

- Фи. Нашёл о ком вспоминать. Влад, что там? Бумажный конверт? Дядька Костя тебе в любви сознается?! - Евгений даже шею вытянул.

- Особо секретно. Тут ультраметка, Жень. Не тот пальчик приложишь - сгорит. По сети опасно, слишком много умников с подслушками, - Влад вскрыл конверт и вытащил две небольших карточки. - Мило, господа. Отлюбят по-полной, похоже.

- И что там?

- Это визитка Беллергаузена. "Полевой выход задержать до 12 ноября". А это визитка некоего Владимира Витальевича Сокова-Арского, особого агента. Написано: "09.11.88 в 7-00 - 7-50, Кам. Остров". Хм... О! Так в семь тридцать две же на Камостров полуэкспресс из Клесвиц прибывает. Господи! За что мне это наказание! Кто-нибудь, пройдите в кабинет, пожалуйста. Вызовите Иона по второй отсюда трубке или дежурного по первой.

- И всё странней и всё странней, - пропел Градский. - Особый агент это вам не собачка написала, верно Влад? Да и фамилия явно с... принадлежностью. 

Явился Ион. С Рокотовым. Оба выслушали новость со смятением на лицах.

- Ну что, - вздохнул Ион. - "Крокодила-четыре" почистим. Он поприличней выглядит. Почётный эскорт - обойдётся. Не великий князь. Холодно сейчас на амфе без бушлата и малахайки. Казарму намоем - не вопрос, а обмундирование уж что есть. 

- Простите, Владислав Георгиевич, - смущённо произнёс Рокотов, пряча глаза. - Это из-за меня. Уж очень все быстро пошло развиваться.

- Это как?! - взревел Влад.

- Дело в том, что я не осужденный, а внедрённый. Я обер-капитан контрразведывательной службы. Вот мой скан-код, - Сержант выдвинул из рукава тонкую белую полоску. - А так фамилия та же, решили не мудрить. Князь Градский ведь написал начальнику отделения АМД на Рубиде, тот перебросил сведения самому Стругге, а Стругге убедил государя сдвинуть сроки операции "Венеция". Ну и я тоже ваши выкладки передал уже по своей линии, а сейчас КР и АМД поют одну песню и довольно успешно.

- Г-г-гару мне, - прохрипел Стахов, валясь в подушки. 

- Категорически запрещаю! - отрезал Некосян. - Но наливку крайне рекомендую. Не то, пожалуй, я столько инфарктников откачать просто не успею.

- Ну и как вам в драгунах, господин обер-капитан? - спросил Градский.

- Великолепная школа жизни, Евгений Рудольфович. И предвосхищая ваш вопрос - да, Рубид ждут большие перемены и они начнутся отсюда. Проверьте наруч - к вам должна прибыть вся ваша колонна в полном обеспечении. 

Евгений живо просмотрел мессиджи и встал:

- Влад, мне надо идти. Пойдёмте, господа. 

- И можете поздравить Серебрянского, он назначен виц-императором Рубида. И уже приступил к обязанностям.

- Ну Игорёк, ну тихоня...

- Разведка не терпит шума, а контрразведка тем более. Владислав Георгиевич, а какая трубка у вас связь со штабом бригады и можно ли отправлять код-пакеты?

- Дальняя... можно, - простонал Стахов.

- О, доктор, похоже пациент-то ваш совсем слаб.

- Ничего. Сейчас пару инъекций сделаем - будет утром как новенький. Я уже вызвал санитара со всем необходимым, - заверил всех Некосян.

- Вы же ни слова в рацию не сказали! - изумился Ион.

- А я своих старинному радиокоду выучил. Морзе называется, - Некосян постучал ногтем по динамику, вшитому в форму. - Иногда, если пациент ведёт себя некорректно, очень удобный способ связи.

- Замечательно! - просиял Сергей. - Надо будет рассказать господину Стругге. Его людям такая тихая связь может и жизнь спасти.

- А кто это - Стругге? - спросил Ион.

- Как, вы не знаете? Директор Антимонопольного Департамента Министерства Финансов, действительный тайный советник, Александр Аристархович граф Стругге. 


СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ ГАЛОП

Камостров

Его благородие изволил налимониться в трахтире. Кстати, трахтир так и назывался. На вывеске значилось именно с буквицей "Х". 

Несмотря на добрый совет Стахова, шурфы избежать не удалось и первым отлитургировали Евген Олегыча. За отсутствие патрулей на улицах ночью (ага, сам пошарь тут в метель и ветер). За несодействие духовной особе (это поп наябедничал, конечно). За сомнительную коммерцию жены. И вот тут пристав не выдержал и наговорил Орлову дерзостей. И по поводу патрулей, и по поводу поповской торговли во храме, и колокола ему припомнил, и обещание округа снабдить, наконец, уезд полицейским вездеходом, зимним обмундированием, сканерами и много ещё чем.

Орлов плюнул в сугроб, покосился на колокольню и сказал некодексиальное слово, но тут прибыл из Клесвиц Шевалов и полицейская литургия повторилась. Потом Шевалов пообещал Орлову натолкать тому репьев, если к концу месяца не найдут похитителей и охальников, и отправился в трахтир перекусывать перед обратной дорогой. Шеф сказал такую тираду, что у Лебедникова аж потеплело на душе, но тут Орлов вспомнил Авдея и стало тошно. 

То, что братюня был у девок, а звук мотора к делу не пришьёшь, пристав понимал прекрасно. Но Орлов заподозрил аколитов в нанесении ущерба духовному лицу. Надпись-то была из проповедей брата! Приставу велели составить список всех язычников до завтрашнего утра и арестовать тех, кто живёт в радиусе двадцати вёрст. 

И тут Олегычу пришла в голову замечательная идея.

- Драгун писать? - скромно вопросил он.

- Кого?!

- Ну дык, в драгунах тоже аколиты имеются.

- О! Вот с кем надо потолковать. Стахов. У него же камеры везде раскиданы и патрули круглосуточно ходят. Не то что у тебя, раздолбая. Смотри, лейтенант, не быть тебе обером. Полесов! Заводи, поехали.

"Съезди, съезди, господин капитан. Ща там тебя колонель так отдербанит, забудешь с какого конца за бабу браться". - злорадно подумал Лебедников, провожая взглядом экипаж главного опера. 

Тот болван, что сказал приставу, будто Орёл на полотянке летит, оговорился. Орлик прилетел на ползырянке, как звали чудо Новоелецкого Машиностроительного Общества. Это был разрезанный пополам грузовик "Заря" с пятиместной кабиной и коротеньким кузовом. Три оси, стоявшие на "Заре" классически - одна впереди, две сзади - распределили равномерно, нацепили толстые "всепроходные" колеса и получили неуклюжий вездеходик "для практических вояжёров". 

С орлом прискакало четверо орлят. Хищные птицы летали по Камострову и вводили обывателей в оторопь каверзными вопросиками. В воздухе здорово пахло снятками. Потом притащился Ларион и потребовал арестовать Стахова и "разбойников его". Пристав заявил, что в Ведис только что выехал Орлов. Поп поспешно скатился с крыльца, а затем Евген Олегыч заметил, как понёсся на северо-запад крытый поповский снегоход. 

- Ну и тиятр сейчас будет, - довольно сказал он Лебедихе, воротясь домой на обед и рюмочку для нервов.

- Сейчас амба тебе будет, балабол! - рявкнула супружница, грохнув перед ним тарелку. - Балдырь ты этакий! Ты Миколе месснул хоть, чтоб сопливку в село не сувал?! Найдут Авдея - колотырь тебе будет с тиятром и шмиятром вместе.

- Нельзя мне тут сидеть, Ленушка, - заскулил сверху брательник. - Надо товар везти, а Скат одного меня знает.

- Так мессни своей селёдке, что нохеры шныряют, небось трульники обмочит и не двинется никуда. Сиди и огня не жги, дурила. Свалились два колдыря корявых на мою голову!

- Не ори, соседи услышат, - прошипел пристав, принимаясь за щи. - Сама горе накличешь.

- Тьфу на тебя, балдырь, - Лебедиха грохнула на стол бутылку и сама же первая хлопнула стакан. - Одно хорошо, попу тоже накостыляют в форте. 

- Ему и в епархии несладко придётся. Они там гроши считать умеют.

- Ты кумечь, чтобы тебе не накостыляли. Учти, Женька. Я вашу хвамилию кормить не буду. Вместе с Лёвкой-звонариком по трахтирам жалелки ныть пойдёте.

- Ленушка... - Укоризненно протянул Лебедников.

- Ленушка-пенушка, - передразнила лейтенантша. - Баяла тебе, дурню, надо было в Николаево переводиться, когда предлагали. Пущай бы Авдей сам тут рассиропывал как да что.


Едва пристав вернулся в участок, прибежал Палаткин и доложил, что ряса нашлась в непотребном виде. Обоссаная людями и псами, обгаженая помоями трахтира и перееханая колёсами мусоровоза. Накачаный женой пристав велел повесить тряпку на поповский забор и пусть Юлька-кривая сама кумекает как её отмандосить. Потом решил проявить хоть чуть исполнительности, вызвал урядника и отправил того с тремя стражниками арестовывать по списку аколитов, да таскать по одному, чтобы не сбегли дорогою. Сам же направился в трахтир "потолковать с хозяином".

Володька ругнулся вслед начальству, вывел свой "Робур-Ураган" и поехал на Мещеряковку - самый дальний хутор, к самому безответному хуторянину. 

Шевалов уже отбыл полчетвертым экспрессом и потому никто не помешал лейтенанту бессовестно нажраться наливочкой под селяночку. 

"Шли бы вы все козе в трещину". - мрачно думал пристав. - "Ну спишут урядником в жопу мира, хоть братца богоданного там не будет. А здорово поп проснулся, наверное".

В трахтир просунулась знакомая рожа в пальтишке. 

- Василь Тереньтьич! Рано сегодня что-то, - возгласил Гера из-за кассы.

- Лебеда тута? 

- Да вон сидит, нерву лечит.

- Ты чё припёрся, шпала? - рыкнул пристав. - Теперь тебя точно выгонят. Кто вечерние встречать будет?

- Ничего, на автомат поставил. Слух, Олегыч, памятуй, ты про Рваноляжку из Николашки хотел?

- Прибывает? - ехидно осведомился пристав. - С прохундарями али с куфтырём?

Начальник станции вытащил помятый листок. 

- Девятого. Семь десять. Держать свободным путь нумер четыре. Прибывает личная его сиятельства Великаго Князя мотрисса составностью в четыре мотор-вагона. 

- Ой! - резко протрезвел и захотел до ветру пристав.

- Того ж девятого. Прибытия: пять двадцать одну, шесть пятьдесят три, девять ноль семь и десять двадцать. Литерные, из Славутича, экстренные. Одиннадцатая колонна Легиона. Ты ж колонну хотел, Олегыч? Ну вот те и колонна. 

- Ах ты ёжкина мамаша! - вцепился себе в волосы несчастный лейтенант полиции. - Кажись разведка нарыла на болотах такое - нам всем голов не сносить.

- Гер, а налей-ка графинчик фруктового, - обратился Петров к трактирщику. - Не знаю кто и что там нарыл, а вот Олегычу точно бяда будет. 

- За что? - возрыдал Лебедников. 

- За тиятр, - Петров сел за столик и набулькал бокальчик белого винца, что держал для таких слабых брюхом Гера-трактирщик. - Вот почто ж ты, Олегыч, велел своему охальнику насадить рясу ларикову на шест и у забора в сугроб воткнуть? У энтого пресвято-вонючего прапора разве что ленивый не побывал.


Форт Ведис


Темнота и тишина. Аклиматизатор поставлен на шестнадцать градусов. Звуки доносятся приглушённо. Тело ватное и жутко тяжёлое. В голове полный кавардак. Князья и флибустьеры, приказ комдива и вызов колонны. Что там Серж отправил Покобатьке? Господи, дай мне мира привычного, пусть тёмного и страшного. Что там... пилят, что ли? Ой, ну его всё...

- Я лицо духовное! Уж меня-то ты пропустить должон! - тощий, но жилистый, священник наскакивал на драгуна, перекрывшего проход на лестницу. - От церкви отлучу, аколит! Пущай, говорю тебе, окаянный!

- Не велено, - твердил драгун, отпихивая попа карабином, который он держал за ствол и шейку приклада. - Ротмистр болен.

- Ишь ты, не велено! - отскочил батюшка, готовясь к новой атаке. Под распахнутой шубейкой колыхалась ряса, круглая шляпа сбилась на затылок. - Я духовная власть! 

Орлов наблюдал эту сцену от стойки, за которой держал оборону дежурный сержант с простой фамилией Беленький. И сам парнишка был такой тихий, вежливый, спокойный. 

В отличии от закусившего удила батюшки, капитан Орлов прекрасно сознавал шаткость своего положения. У драгун свое начальство и свои уставы. Полицию, хотя бы и окружную, они в гробу видали. Тот факт, что Стахов принял пристава, ничего не меняет. Пристав как бы сосед с тылу и тут проявленое почтение понятно. А вот капитан Орлов в общем и целом коменданту форта никто. А если сержант не врёт, то и не стоит настаивать. "Ранен, перенёс операцию, нездоров". Ну будешь тут очень здоровым, конечно! Небось и разбушевались его сукины дети, именно что не чуя присмотра. Между тем духовная атака продолжилась. 

- Болен! Скажи уж - нажрался! Чем он болен может быть?! Здоровый конь ваш Стахов - это все знают! Отпирай дверь, еретик поганый! - поп ринулся вперёд, но на этот раз драгун без затей двинул прикладом в священический лоб. 

- Слых, барыга, - Пробасил здоровенный мужик с такой рожей, что родимчик по темноте хватит при встрече. - Вот кому трепало вывешивать, так не тебе, чапке корявой. Я те живо отучу хамить их благородие! Собачий хрен ты, а не батюшка. 

- Я... лицо... духов...ное, - бормотал Ларион, держась за лоб и отодвигаясь назад. - Нель...зя со мной... непочтенно...

- Афанасьев, примкни штык и другой раз угости по полной, - спокойно велел Беленький. - Как и положено при нападении на часового. 

Драгун ловко примкнул к карабину длинный плоский штык. Поп посмотрел на начальника полиции:

- Павел Павлыч, да хоть вы ему велите!

- Не имею права. Придётся ехать в Надеинский поселок и письменно просить дозволения у командира бригады. 

- Какой вы тогда капитан?! 

- Полиции я капитан, батюшка. А они люди армейские. Поняли разницу?

- Тряпка ты, Пал Палыч! Прикрикнуть не можешь! Усовестить! Пьян просто Стахов, а они его покрывают. 

- Да хоть бы и пьян, - флегматично произнёс Орлов. - С пьяным беседовать удовольствия мало. А кричать не люблю. И вам не советую. Часовой может расценивать за угрозу любое движение. А калибр у них такой, батюшка, что хоронить вас без черепа будут.

- Ну погодите! В духовное управление сообщу - пропишут вам ижицу!

- В какое-какое управление? Добрый вечер, капитан Орлов. Могу ли я вам помочь?

Капитан Орлов обернулся и в голове у него пролетела сцена расстрела проклятого пристава. С улицы в казарму вошли четверо офицеров в сине-серебряных мундирах под расстёгнутыми полушубками. 

- С кем имею честь? - Марку надо было держать.

- Легион-колонель князь Градский. Кстати, последний ньюсблок видели? Духовные управления и морально-духовные отделы полиции ликвидируются, а пакет законов так называемого морально-духовного кодекса аннулирован с полуночи. Так что, господин заведующий церковным ларьком, жаловаться отныне некуда. Полагаю, вам стоит взять уроки игры на баяне - пригодится. 


7 октября 2388-го года.


События и правда летели стремительным галопом. Под утро Ведис вздёрнул вой сирены - патруль доложил о столкновении с группой численностью до полусотни. Ион оставил на месте только наряды и к границе рванул почти весь эскадрон. Вернулись на рассвете - с четырнадцатью ранеными и двумя убитыми. Странно было видеть маленького деловитого унтера Гольцова распростёртым на брезенте. Вся грудь и левая сторона живота разодрана в клочья. Вторым был высокий лысый драгун с наколкой на обеих щеках.

Князь Градский, проведший бессонную ночь в переговорах по рации, встретил колонну и велел отправить раненых в его лазарет. Одним из них был сам Ион. Лейтенанта несли на кривоватых носилках четверо драгун, он потерял сознание от боли - рука была страшно обожжена. 

Легионные фельдшера и доктор принялись за дело, используя всё умение и достижения медицины. Несмотря на их усилия, через полчаса драгун Мокросюк умер от обширной кровопотери. 

Унтер-офицер Валентинов сообщил эту новость слабому, как мышонок, командиру. 

- Земля пухом Паше, Андрюше и Юрику, - сказал Стахов, сгорбившись за столом в кресле. - Ионушку и остальных, как только доктор позволит, - в госпиталь. А теперь присядьте, Борис Игоревич, и расскажите подробно какого чёрта там произошло.

Тут пришёл Евгений и тоже послушал рапорт, а точнее просто рассказ инженер-механика. Дело выглядело так:

Патруль третьего взвода в составе трёх человек на амфах работал по восточному сектору вдоль линии границы. В районе точки "Стелла" имеется узкое дефиле между двухметровым откосом с северной стороны и развалинами строений с южной. Из развалин торчит то ли колонна, то ли постамент, что и дало такое название. Далее дорога поворачивает на юг, обходя лес прямо по курсу, затем снова ведёт на северо-восток и возле точки "Мост" (действительно мост через речку Алёнку) участок эскадрона заканчивается. 

Вот из этого леса в 04-20 по патрулю и открыли шквальный огонь из гауссов. Ехавший головным Мокросюк был тяжело ранен. Товарищи оттащили его в развалины, начали отстреливаться и перевязали, как учили. Численность противника в месседже дали примерно, огонь был плотным и вёлся минимум с десятка точек.

В 04-45 подошли ещё два патруля той же численности. Капрал Мищенко с двумя драгунами занял позиции в буреломе и сугробах на откосе, а ещё трое драгун (старший патруля Зверев) подошли на помощь Кабанкову и Черненко в развалины. Таким образом по количеству точек вроде сравнялись, но огонь противника был в разы плотнее и драгуны поняли, что имеют дело по меньшей мере с двумя гаусс-пулемётами, судя по калибру. Две машины из трёх, брошеных на дороге, загорелись и Мищенко пришлось отступить, поскольку его подсвечивало. Пока он менял позицию, противник заставил остальных отойти в развалины глубже и прекратить огонь. Из лесу выдвинулись два СВП с гауссами, до роты пехоты в каких-то чудных скафах и небольшая гусеничная самоходка. Мищенко снова открыл огонь, заставив пехоту уткнуться носом в снег, а драгун Петровский удачно прострелил левый тяговый двигатель СВП и машина отошла назад на одной турбине. 

Группа Зверева и остатки группы Мокросюка засели в центре развалин у самой колонны и повели огонь оттуда, с верхних балок разрушенного здания. В ходе перестрелки Черненко был ранен в бок и его оттащили вниз на перевязку. Драгун попытался продолжить бой, но был повторно ранен в плечо, быстро ослабел от кровопотери и потерял сознание. 

В 5-10 подошёл эскадрон и атаковал с двух направлений разом. Ион со вторым, частью третьего и четвёртым взводами ударил с фронта и правого фланга врага, пройдя через болота наискось, а вот Гольцову был дан приказ ударить с фланга и тыла. Но лихой Паша решил, видимо, подкорректировать распоряжение, зашёл с тыла и угодил между двумя ротами! 

Первая уже почти час вела бой с патрулями, а вторая, скорее всего, подходила на помощь.  Вопль в эфире "Ребята, ради бога наступайте, нас убивают"! подстегнул драгун. "Кайман-четырнадцать" перемолол залёгшую вражескую пехоту, врезался в самоходку и загорелся. Экипажу и десанту удалось спастись, но машина потеряна. Самоходка отошла к лесу, там взрывом подствольной гранаты ей сбили гуску и экипаж бросил аппарат.

В 5-22 Зверев доложил Мищенко, что Черненко умер, а боекомплект исчерпан.

К 5-30, судя по данным нашлемных камер, Ион выровнял линию, а первый взвод вырвался из окружения в сторону границы. Странно, но погиб только унтер, вздумавший берсеркствовать и палить от бедра, и были ранены пятеро. Противник начал отход и потерял вторую СВПэшку - её разнесло снарядом "37", подкинутым "слоном" второго взвода. Взрыв был такой силы, что обломки скосили целую рощицу, а двигатель потом нашли метров за двести. 

Но тут во фланг - со стороны его, Валентинова - взвода вышла вторая рота противника, оснащённая тремя плазмерами на базе джипов "Рейтар" и открыла огонь огненными сгустками. Одну установку удалось сбить "слонобою" взвода, причём машина осталась цела и отступила, а затем противник связал драгун боем, дал первой роте отойти и сам двинул обратно, прикрываясь плазмерами. Жуткий огонь поджёг лес, дал много дыма и враг под его прикрытиям ушёл. Драгуны не решились его преследовать, поскольку на тот момент ещё было неясно где и кто. 

На поле боя насчитали до шестидесяти тел в неизвестной экипировке, обломки СВП и маленького очень старого прицепного орудия в походном положении, уничтоженного, видимо, взрывом вражьей техники. Также противник бросил самоходное орудие, оказавшееся плазмером средней дальности рурского производства. Оружием солдат были гаусс-автоматы "Кристобаль" басконской фабрикации.

Лейтенант был тяжело ранен, командование на себя принял он, Валентинов. Прикинув, что в лесу может оказаться и батальон, унтер-офицер приказал отступать в расположение, заминировав дорогу в дефиле и взорвав САУ, поскольку выяснилось, что она неисправна, не поступает питание на катушки ствола. Лес на момент отхода погас сам - здешнее дерево почти не горит, разве что кора. А вот судя по следам, противник отошёл не на восток, а на юг, в сторону небезызвестной Гари.

Выслушав унтера, Стахов болезненно сморщился и отёр лицо руками:

- Отдыхать. Патрули не высылать. Отслеживать камерами. 

- Камеры в северо-восточных приграничных секторах не работают.

- Контролировать соседними. До возвращения Аташева ты вместо него. И прикиньте с Беленьким кого ставить на взводы один и два. 

- Борис Игоревич, - подал голос Градский, постукивая пальцами по столу. - Ваша оценка противника?

- На троечку где-то. Как пехота ниже среднего, а с тяжёлым вооружением обращаться вообще не умеют. Мазали по-черному. И обмундирование у них неподходящее.

Влад повернулся к трубкам, связался с бригадой. Сонный голос обещал "доложить на утреннем ра-а-апорте".

- Суки штабные, - выругался ротмистр. - У-у-утрений ра-а-апорт в десять! Сейчас семь утра, в секторе сидит невесть столько пехоты, пусть и ниже среднего, а они сопли жуют! Вот я сейчас позвоню прямо в дивизию и пусть Пока жопу потом чешет.

- Не бегай с прапом, Влад, Опять нарвёшся на сонную муху и будешь те же три часа пробиваться до хоть кого-то компетентного. Смотри, как это делает аристократия... - подмигнул Градский и врубил мессенджер в наруче. 

Стахов между тем опять висел на трубке:

- Лёня! Привет! Аллюр три креста, Лёня. Скажи Королю: у меня был бой с какими-то левыми гавриками... Аг-га, численность до батальона. СВП, самоходка и три плазмера на корытах. Отошли куда-то на границу наших секторов... Да какое преследование? Не зная броду, с одними КДС... Пашку Гольцова убили. Погеройствовать решил, вот и погиб. Земля пухом, конечно, но он чуть весь свой взвод не подставил... Между двумя ротными колоннами влез... Поко спит в одном ботинке. Будь ласков, передай по цепи. Угу, отбой. 

- Соседу звонил? 

- Лашевскому. Его лейтенант, Лёня Горин взял.

- Гранину не будешь?

- Да нет, он с другой стороны, а Лёнька тигра видит там, где и кошки не пробегало. Он сейчас весь сектор и два соседних на уши поставит. Надо смотаться посмотреть на технику и покойников.

- Сиди! - прикрикнул колонель. - Забил копытами, конь боевой. От ветра шатает и пот градом. Куда тебя несёт? Развиднеется, выдвинусь батальоном и сам всё обследую. Сидеть я сказал, неслух пернатый!

- Сорри, я в сортир... - ротмистр, шатаясь, нырнул в указанное заведение и его вырвало. 

- Красавец, - прокомментировал Градский, стоя в дверях. - Вот она, деинтоксикация, Влад. Надо вас менять и пополнять. А тебя - в госпиталь. И не под фару от крокодила, чёрт бы взял всю вашу колониальную банду ворья и штрафников! 

- Кхгм... - сказал наруч и над ним всплыло сонное полноватое лицо в обрамлении бакенбард. - Евгений Рудольфович?

- Здравия желаю, Константин Адамович. 

- И вам здравия, и вам. Что угодно, князь?

- Константин Адамович, пятьсот тридцать восьмой эскадрон вашей дивизии сегодня вступил в бой с превосходящими силами противника и заставил их отступить. Дежурный по бригаде не пожелал доложить командиру и оставил до утреннего рапорта.

- Что за противник? - оторопел командующий второй дивизией.

- До батальона войск в неизвестной экипировке с рурской техникой.

- Как? Немыслимо! Где Стахов?

- Стахов болен, мой врач провёл ему курс общей деинтоксикации и ротмистр слёг.

- Вы получили приказ лечить моих разбойников, Евгений Рудольфович?

- Я получил приказ найти небезызвестному Адашьяну его обожаемую железную руду, - ядовито ответствовал Градский. - Не играйте словами, Константин Адамович, мы оба не дети и знаем откуда уши растут.

- Кхгм... да, князь... 

- И потом Владислав Стахов мне друг, граф. Настоящий друг, знаете ли. Увидев его состояние, я дал приказ обследовать его, а уж легион-врач Некосян сам принял решение произвести операцию и деинтоксикацию организма. Кто же знал, что там, где самым страшным противником было зверьё, появятся люди с тяжёлым вооружением?

- Вы предупредили соседние участки?

- Ротмистр предупредил.

- Ах, так больной более жив, чем мёртв!

- Температура, рвота, страшная слабость и вестибулярные нарушения. К полевому выходу он не способен.

- Можете взять взводы под командой его лейтенанта или в каком там чине помощник. У меня в дивизии на таких должностях служат люди не хуже своих командиров.

- Лейтенант ранен - сожжена рука. Из командного состава в строю унтер-офицер Валентинов и сержант Беленький.

- Час от часу не легче, - Фон Беллергаузен тяжело засопел.

- Константин Адамович, это конечно не мое дело, но в пятой бригаде у вас бардак, извините. Подразделения не полные, снабжение больше похоже на издевательство, в бригадном госпитале разворовали оборудование, а комбриг занимается организацией охот на дирижаблях.
 
Лицо командующего округом побагровело:

- Сейчас Покобатько у меня сам дирижаблем взлетит. Благодарю за сведения, Евгений Рудольфович. Кхгм... Ждите. Поднимаю первую бригаду. 




ХОЗЯИН ГАРИ


Градский выволок Влада из туалета за ворот и заставил лечь в постель. 

- Хорошо иметь виллу на островах! - показал колонель на наруч.

- Женя, меня комбриг кастрирует, = простонал Стахов. 

- Его, кажется, самого сейчас холостят и естествуют. 

- Во-во, а потом он меня. 

- Я возьму трубку и объяснюсь.

- Ты-то уедешь... 

- Не боись. Первый раз что ли?

- Он смазку жалеет, гад. 

- Все начальники очень прижимисты насчёт смазок, Владик. Лежи. Освободится лазарет, тогда тебя почистят и погладят. 

- Жень, ты не мог бы развернуть своих в боевой порядок на северо-восток? Вдруг этим козлам придёт в голову, что надо бы сначала вытащить занозу в моем виде, а уж потом гулять по берегу. 

- Считай уже. У тебя там, кажется, минное поле?

- Оно кусками, не сплошное. Кстати, в фундаментах сохранились подвалы. Хорошая огневая точка для миномётчика. Только на голодянок проверяй.

- Не учи старших по званию. Кстати, за сколько сюда доберётся первая бригада?

- Раньше вечера не жди. Они хоть и аэромобильные, да базируются на Рокоград, а это да-а-алекооо отсюда.

- Череп - Граду! - сухо сказал в рацию Градский.

- Здесь Череп, - Отозвался Черемшин.

- Гот-вторая, разворачиваемся в три цепи на северо-восток с опорой на форт в центре. Подвалы в фундаментах проверять на голодянок и при возможности установить на спусках в них миномётные точки. 

- Слушаюсь, Евгений Рудольфович.

Потом Евгений спустился в столовую (Есть тебе надо! Много ам-ам) и ротмистру принесли картошку с котлетами.  И пришёл Рокотов. 

- Если вы не против, Владислав Георгиевич, я пока могу остаться и помочь. 

- Я не могу отдавать вам приказы - вы старше по званию, - сухо ответил Стахов. 

- Относиться вы не можете по-прежнему, Влад Георгиевич. Но давайте начистоту - я вам жизнью обязан.

- Мы тут все друг другу обязаны, Сергей...?

- Просто Сергей или Серж. В КР так принято.
 
- Я не КР, а очень даже КА.

- Да нет, Влад Георгиевич. После переформирования мы вам подарим новые погоны и вы будете особым подразделением КР. 

Влад подавился и закашлялся. Евгений хлопнул его по спине.

- С какими функциями?

- Своего рода отряд быстрого реагирования. 

- И кто это придумал? Стругге?

- Конечно нет. Стругге начал тяжёлую работу, но он статской службы. Однако на флангах у него КР и полиция метрополии. Вот бригадир Николаев и решил, что нам необходимы люди с драгунским опытом. А от ваших откровений и выводов пришёл в восторг и подал прошение на перевод вашего подразделения из состава КА в контразведочное отделение Армии Метрополии. Что вы в первую голову хотите получить?

- Нормальные берцы, - грубо бросил Влад. - А не полупластиковые орудия пытки.

Обер-капитан рассмеялся. 

- Это само собой, Влад Георгич! Вы же будете снабжаться по нормам АМ, а не КА.

- Тогда полгода на переформирование, лечение людей и обучение. А ещё, Серж, ответы на вопросы.

- Это хоть сейчас. 

- Тогда присаживайтесь и начнём. Эх, Ионушки нет, - ротмистр осторожно переставил тарелку на тумбочку.

- Ион ваш золотой фонд. С вашим умом и его авантюризмом эскадрон и превращается в замечательное подразделение.

- А дядя Боря?

- Уникальный спец, не спорю. Тоже вам в плюс, что вы его заполучили.
- Ещё я хочу, чтобы мне дали восстановить пару "каймов" и сохранили "кроки".

- Нетушки, технику вы получите того же рода, но новую. Хватит ездить на старье. 

- Я...

- Амнистирован личным указом виц-императора князя Серебрянского. Всё, будем вас выводить.

- Вы же понимаете, Серж, что простить тем ублюдкам Павла Васильевича я не имею права.

- Понимаю. Но рогов там может оказаться слишком много. Поэтому ждём вашей первой аэромобильной и подхода бывшей 11й колонны.

- Это почему - бывшей!? - вскинулся Градский - Объяснитесь, милостивый государь!

- Потому что и вас мы тоже заберём. Влад будет вроде пальчиков, что нащупывают хвостик крысы под диваном, а вы - тот фокстерьер, который будет рвать и крысу, и диван, если понадобится.

- Не слишком ли тяжёлые силы для операций КР? - скептически спросил Евгений.

- Тут тоже проводилась операция КР, князь. Эскадрон не справился. Да и не мог справиться. Геройство, знаете ли, слишком во много дровяных крестов обходится. Противник потерял треть роты, конечно, но учитывая вторую и благополучно отошедшую часть первой их там минимум в полтора раза больше. Нужна крупная часть под рукой, чтобы не искать местную. Хорошо, что фон Беллергаузен честный человек, а был бы Покобатько? Или Любомудров, дрянь этакая. 

- Да что это за Любомудров такой?

- Командир третьей эскадры ВКФ. Создал из отряда миноносцев пиратский и начал творить такое, что небось у Элис Тризов волосья дыбом встали.

- Поясните, Серж, - прохрипел Влад.

- Про Мудро-Змея?

- Нет, про него я знаю. А вот что это за Тризы?

- Известная на Альстаре-Первом семейка. Кланом не назовёшь, поскольку это последовательная цепочка мать-сын-внук и так далее с минимумом побочных ветвей. Тут такое дело, господа. У альстарцев не "отчество", а так сказать "матчество". Элис Триз была основательницей этого рода. И так прогремела, что теперь они все берут себе в имя это "Элис Триз" или, как вариант, Эт. Последний представитель рода Макси Лауда Эт - достойная продолжательница дела прабабки. А до неё был её папаша - Гарри Сара Элис Триз. Тот был потише, но брал только самое дорогое или ходовое. А ещё свидетелей вообще не оставлял.

- Подождите! - подскочил князь. - Серж, да ведь на англизе Триз - это дерево!

- Да, и что?

- Как что! Игорь - это Гарри! Вот Гарри Элис Триз и будет Игорь Элис-сеевич Деревянченко!

- Твою мать, - только и сказал Влад. - Ещё же этого допрашивать.

- Сами допросим, - Отрезал Рокотов. - Под химией. А то ваши ещё и правда в клочья порвут. Это жирный индюк! С него шкварок надо топить много и аккуратно. Неспроста он тут сидел.

- Гарь мне покоя не дает, - Признался ротмистр. - Ружья басконские. Авдеева коммерция. И как ему "Асфарм" яйца не оторвал?

- Одно из двух, - усмехнулся Градский. - Мелковат Авдей для "Асфарма". Или они в одну дуду дудели.

- Вариант! - похвалил Рокотов. - Кстати, штаб-квартира "Асфарма" находится в Рокограде. Это та ещё помойка. 

- По-моему, приличный город, - пожал плечами ротмистр.

- Внешне да, Георгич. Замечательный город. Красивый и по-своему очень уютный в старой части. Порт морской, порт космический, большая товарная станция и при этом минимум промышленности.

- Да, Роко живёт, в основном, с терминалов. Но почему помойка?

- Там пересекаются интересы более чем пятисот компаний. Конечно, большинство просто возит туда-сюда грузы, но есть и те, кто в этой мешанине протаскивает контрабас. Плюс: народу чужого много, можно запросто провести левого человечка или не совсем человечка - никто не обратит внимания. Есть даже присказка в КР, что Роко и Букко города-побратимы: и там, и там шпионов в толпе половина.
 
- А Букко это где?

- На Ольгии. Столица колонии Букковиль. И да - там и правда много шпионов под видом дипломатов и журналистов крутятся. Букковиль - этакий инфохаб и вербовочный пункт. Так исторически сложилось. 

- Шуточки у вас!

- У вас тоже. Правда в последней я участвовал лично.

- Как же Ион при своей набожности решился попа так опустить?

- Так ведь Ион беспоповец убеждённый и церковь терпеть не может. Вера должна быть в душе, а не на пузе. Его слова?

- Его. 

- И вы церковь не любите.

- Церковь сама себе насрала в штаны, Серж. Своей духовной моралью. Мы от этого мракобесия ещё долго отходить будем. А сейчас наверняка до чёрта приходов закроется - ходить перестанут. Ещё бы корпам по лапам надавать. Ну на кой хрен позволили корпорационные ареалы?!

- Влад, при всей вашей аналитичности, вы в корень не зырите проблемы. Хотя и купец, и не самый глупый.

- Что именно я не прохурил?

- Общее состояние страны на начало - третью четверть двадцать второго века. Вкратце - жопа. Не было денег у государства на экспансию, а тут уж сами понимаете, кто первым встал - того и тапки. Какие у нас ресурсы в Метрополии? Рыба, нефть, алмазы, лес. Чуток угля. Нефть упала после изобретения водородных движков, и скатилась почти в сортир после ядерной плазмы. Она на хрен кому нужна стала, Влад! Рыбу из Ледовитого океана гребли, конечно. В хвост и в гриву. Съедобные водоросли, крабов и так далее. Но мы что - полярная зона, Онежский и Архангельский край, Вологда на юге. Чуток Камчатки и Сахалин. Тогда ещё гидропоника развита не была, а Восточная Сибирь являлась условно республикой, на деле скатившейся в конфедерацию удельных князей. Её - и то не всю, Сибволга там нехилый кусман оттяпала - присоединили в две тыщи двести пятидесятых. Люди болели от однообразной пищи. Корбут поселки выкашивал, Влад.

- А у корпов грошево было, верно?

- В десятку! Ещё как было, особенно у транснациков. У "Аметиста" свой космодром в США был. 

- США? 

- Так тогда называлась эта страна. До Третьей Мировой, она же девятнадцатидневная или Война Бомбардировщиков. Сейчас это место входит в канадский полуостров Солтер. А нынешние КША - к югу от архипелага, оставшегося от штатов северных. Собственно, это и есть южные штаты бывших США плюс часть Латинской Америки и Карибских островов. 

- Серж, с вами безумно интересно, - Улыбнулся наконец Стахов.

- Давай уже на ты, второй папа!

- Годится. Но почему второй папа?

- Потому, Влад, что Авдей хотел меня не раскрестить, а принести в жертву Макоше. Причём у него были консультанты. Из Флибусты. Так что своим лихим налётом, Слав, ты избавил меня от необходимости орать благим матом часов пять подряд.

- Какого же ты молчал, Се-рё-га?! - застонал Влад, выгибая назад шею. - Да мы бы могли давно срыть это осиное гнездо!

- Нет, не могли, командир, - Сергей хлопнул Влада по предплечью. - В этих корпусах сидели два батальона штаб-колонеля Гальяно. Хорошо, что у него был чёткий приказ не обнаруживать себя, а не то головы бы вам не сносить.

- Басконы и Флибуста?!

- Спелись. Хорошим таким дуэтом. Планетарный десант Флибусты как раз и есть басконы. С ними они и расширили зону налётов атакой маленьких и отдалённых колоний. 

- А какого рожна они на хуторе делали?

- Вот это я и хотел выяснить. Потому и решил пока Гарь не трогать и посмотреть как будут развиваться события дальше. 

- Твою мать! На моей земле! На кол Авдея натяну! - Стахов был в ярости.

- Натянешь, Влад. Но не силами трёх взводов. Если Флибуста решилась показать кто есть кто на границе, значит на хуторе сидят силы, которым и мы, и легион-бат на один зуб. 

Пропел внутренний вызов и Стахов взял "общую" трубку, висящую в изголовье дивана:

- Дикарь. 

- Лютик. Ваше благородие, приехал господин пристав. Прикажете в Надеинку?

- Нет, Анри. Пусти его благородие. Он мне как раз очень нужен.

- Анри? - изумился Евгений.

Стахов повесил трубку и потянулся за одеялом, скомканым в ногах. Рокотов охотно помог ему.

- Мать у него французская эмигрантка, вот и отчудила. Нелегко пришлось парню с таким именем, да он косточка упорная, рабочая. Очень хороший сержант, кстати. Надо будет его в унтера двинуть.


- Здравия желаю, Влад Георгич, Приболели?

- Здравия, Евгений Олегыч. Да, вот хвораю. Приседаун, плис.

- Большой мерси. Я до вас с гимором.

- Ушаю.

- Володька мой провалился куда-то. Ни коннекту, ни привекту. Вчера укатал Мещеряковых когтить и с концами. Мабуть, ваши зыряли что?

- Мещеряковых? С хлобысту ли?

- Орлов гавкнул, - смутился лейтенант полиции, отводя глаза. - Оно, конечно, Петька-то тихун, комара зазря не хлопнет, а всё же аколит. Вот Орел и расклетокался, чтобы всех аколитов в цугу.

- За Мокроуса или за попа?

- За попа, в натуре, Влад Георгич. Хрена ли аколитам Мокроус? 

- Мабуть в ответку мораль проповедовать начал.

- Хо-хо-хо, шутить изволите. Такому мораль - как в хате насраль. Вот же ж дерьмо был, а и жмуром гадит.

- Фишка в том, Евген Олегыч, что во-первых, Мокроус скорей всего не жмур, во-вторых, попа уделали не аколиты, а очень даже верующий кадр, которому тошно было смотреть на помесь храма с трахтиром. Ну и на третьем растре - мои седни были заняты - война у нас. 

- Батюшки-светы! Я и смотрю, легион развернулся, вовсю окапывается, позиции обустраивает, - Пристав закрестился дрожащей рукой. - С кем баталии-то?

- С басконскими войсками. 

- Ах ты ж твою налево двадцать! - Завыл пристав, чуя некоторое брожение в животе.

- И двадцать, и тридцать, Евген Олегыч. Я вышлю группу, пошукаем у Мещерки.

- Вот огромаднейшее мерси! А то мои болваны ещё сами потеряются или   по-морозцу у Коломыхи отсидятся, а потом "не могу знать", да "не видали"!

- А теперь, Евген Олегыч, хотелось бы примельчить кой-чего.

- Это мы всегда с решпехтом.

- Где Авдей?

Этого вопроса, в свете представших перед ним событий, пристав ожидал меньше всего. Шутка ли - война! Теперь-то понятно какого чёрта проходила разведка и почему из Славутича срочно вызвали легион-колонну. Но братец-то тут каким боком?

- На хуторе, вестимо. Он зимой там, никуды не катает.

Стахов сел в постели. Одеяло сползло и в проёме расстёгнутой рубахи стало видно голую грудь с пятнистой нездоровой кожей и белыми ниточками старых шрамов. 

- Ой, байкуете, господин лейтенант, - покачал головой комендант Ведиса.

- Да помилуйте, с хрена ли лысого мне байковать? Ну брат он мне, да. Но ведь не родный же.

- А с того, что Авдей сел в яму, Евген Олегыч. Сел в Камострове, куда прикатил к вам и гундосил по-чёрному за ваше нежелание прижмурить попа. Это вы верняк скумекали, что от Орла вам под стреху не залезть. Террит вас, братюня - хоть-и-не-родный, террит. Террил, что сосать у него прижмёт, коль вы Ларика не прижмурите на тарахтайке по дороге в шалман архирейский. И было это в ночь с пятихи на шест. Потом Авдей полапатил к Марьяше, попарить шишку. А пока он там в ступе пестом бултыхал, у него сшунтили тарантас. И он сел в яму, Евген Олегыч! Без каталы ему до Мещерки не добраться, на полотянке его и с лука, и с пука видать. А забрать его родня не могла - днём в Камостров уже нохачей шобла прирулила. Так?

Лебедников побелел, как полотно. Ладно ещё могли догадаться чья машина, но про братовы угрозы только он да жена знали! 

- Зрю, что не промазал верный мой наган, - Яростно продолжал ротмистр. - Так где твой братец, собака?! Или ты заодно с ним, да? По делу первачом пойдёшь под тетю Галю!

- К-к-ка-кому д-д-делу? - Пристава уже нешуточно трясло. Он не знал куда деть глаза и руки.

- О государственной измене, лейтенант сельской полиции Лебедников. На хуторе вашего братца и есть вражья база! А утром погибли в бою унтер-офицер Гольцов и двое моих ребят. Иону оторвало руку. Вы что, - Продолжал Стахов, оскалившись. - решили, что я вам своих камрадов прощу? Да дайте мне только оклематься, я ваш сраный Камостров весь перевешаю, подстилки вы басконские!

- Ваше благородие! - Мокрый пристав свалился со стула на колени. - Не губите! Я ничего не знал! Христом-богом - не знал! Авдей точно у меня. В мансарде. Я ни сном, ни духом, Влад Георгич! Не губите! Я как разведка прошла, так и скумечил, что неладно по округе. Господи, прими души воинов за отечество павших. - Пристав сорвал малахайку и закрестился.
 
- Погодите, какая разведка? - Нахмурился Рокотов.

- Ну как же, как же? На четырку с эшелона батальон выгружался и разведка. Семь броньфургонов с кошаковой мордой на бортах. Ваше благородие, я окажу всю помощь, какая в моих силах, клянусь.

- Ступайте, подождите внизу, лейтенант. И передайте сержанту Беленькому чтобы поднялся ко мне.


- Ах ты ж в гробень и об пень через пердень! Вот с какого хрена авдеевы приймаки вылезли! 

- Не понял, Влад? - Рокотов даже несколько оторопел от такого эмоционального взрыва.

- Да приставу набренчали, что прошла разведка, а это были чохры ссаные! Он наверняка натрындел жене, а та Авдею! Или напрямую сбайкарил, не суть! Ведун и перессал, что по его душу, вякнул очередному штаб-бригадиру и тот в кипеше полез на рожон!

- А теперь, Влад ляг, пожалуйста. И спокойно в переводе на славянский.

- Господи, Серж, ладно Женя у нас светский человек. Но ты-то должен был понять!

- Я понял. Только надо и Евгению Рудольфовичу понять.

- Кстати да, - пропел Градский. - А что такое "тётя Галя", "с луку и пуку", а также пассаж про верный чего-то там?

Стахов лёг, тяжело дыша. 

- Соответственно: виселица, "с переду и с заду", а наган это был в старину такой пистолет - "наган". Про него много стихов есть, Женя. Видать и правда ружбайка была достойная.

- Вот до чего доводит избыток свободного времени! Ну, и последний твой сюжет?

- Приставу кто-то точно описал вашу колонну, в том числе и машины частной охраны. Упомянули про эмблему, страшно похожую на эмблему разведки или контрразведки. Он решил, что это и есть она самая. Рассказал жене. Или и жене, и брату. А братец сообщил басконам или флибам - смотря кто гостит в Гари на этот раз - что в район направилась разведка. Те запаниковали и решили, что проще всего эту разведку уничтожить вместе с драгунами и батальоном. Выслали две роты, наверное для прикрытия флангов. Вот та, что шла на запад, и напоролась на патруль. 

Явился Беленький и замер в дверях.

- Анри. Во-первых, вышлите пять человек с фальшфейерами  и обозначьте те три гряды, что вдоль Марфинки. Ждём к вечеру аэромобильщиков. Во-вторых, Михайлова и Шкатова ко мне. В-третьих, наблюдателям занять позиции по форту и выдвиньте два сдвоенных дозора к востоку, на наш берег Лямки, и к дороге. В-четвёртых, снарядить слоновые заряды и поднять с арсенала на яруса ящики с БК и гранатами. Отдыхать по схеме один - четыре. Полагаю, гости уже пироги пекут нам в угощеньице. Это всё. 

- Есть, господин ротмистр, - спокойно и уверенно отозвался худенький невысокий парнишка.


Стахов лёг, тяжело дыша. Грудь поднималась и опадала. Изуродованная страшная грудь. Звёздочка рубцов на месте правого соска напоминала язву. Сходство усиливалось тем, что рубцы были не белые, а коричневатые, будто гнили. Повинуясь внезапному порыву Женя протянул руку, желая проверить догадку, но Сергей перехватил его запястье и отрицательно мотнул головой. Контрразведчик вопросительно взглянул на бывшего своего командира, дождался ответного кивка и вытянул из тумбочки стираную-перестираную хлопковую тряпочку. Он осторожно набросил её на звезду шрамов, полил из цилиндрического, с затёртыми надписями, флакончика. По комнате потёк густой острый запах. Серёжа наложил сверху пластырь, осторожно разгладил и пояснил:

- Болит эта штука у сенса, гниёт. 

- Господи, скорей бы Владьку в нормальный госпиталь! - вздохнул колонель. Он покрутил головой и неожиданно для себя отметил, что молодой контрик смотрит на Стахова как-то то ли нежно, то ли сочувственно, то ли с безмерным почтением. 

"Здоровье у тебя на нуле, но харизму ты прокачал - будь здоров", - с  некоторой завистью подумал Женя.

В кабинете послышались шаги и через порог, не чинясь, шагнули один за другим два мужика средних лет в камуфляжках. Стахов оживился:

- Капрал Михайлов.

- Я - отозвался правый, пониже ростом, но поприличней внешностью. У него хотя бы шевелюра седая была до плеч в отличии от наголо бритого левого.

- Катай, прошарь окрестности хутора Мещеряковский. Там пропал урядник. При обнаружении противника - сейчас же в расположение. В бой не лезь. Задача ясна?

- Так точно.

- С богом. Так, Шкатов. Возьмёшь ту тушу, что сопли утирает внизу, и аллюром в Камостров. На чердаке у пристава сидит Авдей. Берешь живым - куфтяришь сюда под мои светлые очи. Усёк?

- Так точно, Владислав Георгич, - прогундосил бритый тощий дядька с узкими глазами и кое-как сшитой из лохмотьев правой щекой. 

- Живым, Шкатов, он мне нужен живым.

- Без вопросов, ваше благородие.


- Куфтяришь, Влад? - спросил Градский, когда капралы вышли.

- Тащишь, Жень. Тяжело и с напрягом. Кто там ещё?

- Дык карета за вами, ваше степенство. Пожалуйте в лапы эскулапа.
 
- Резать будут?

- Посмотрим на ваше поведение, ротмистр! Может и отрежем чего лишнее висящее.

- Это мы всегда, ваше высокоблагородие, - поддержал шутку санитар - Известно, холощёный кот послушный.

- Мяу, - вяло бросил Влад, сбрасывая ноги с койки.

Общими усилиями ротмистра подняли и уложили на подпружиненную автотележку-каталку, оснащённую даже шагоблоками для перемещения по пересечённой местности и лестницам.

- Ну, ребята, с богом - двинулись, - санитар повёл тележку с наруча. В её блоке форт не был записан, а в коридор уже тащили боеприпас и проще было управлять каталкой вручную. ИИ санитарных транспортов указывал, обычно, кратчайшее расстояние, а наступать стальными "паучьими лапками" в открытый ящик с гранатами было бы крайне нежелательно. Среди них попадалась откровенная древность с добавочным взрыв-пояском. От таких нормальные части отказались ещё, пожалуй, до рождения многих из тех, кому предстояло метнуть эти крайне опасные хреновины.



ВСКРЫТЬ АРСЕНАЛ!

7 октября 2388-го года
Планета Альмарак
Колония Рубид
Провинция Хларау

- Так сколько раз вас вырвало, Влад? - осведомился Некосян

- Три или четыре. За ночь. И раз утром.

- Нормальная реакция организма. Приступим.

И снова блеск шкафчиков, и снова белый свет, и снова медробот под потолком тянет к нему блестящие стержни. Руку обжимает и отпускает.

- Давление сто тридцать на восемьдесят пять, - говорит фельдшер Ломаченко.

Ломаченко не поёт. Ломаченко устал. На груди комбинезона фельдшера плохо замытое тёмное пятно. По полу видны бурые разводы.

- Как мой лейтенант, Армен?

- Спит.

- Я имел в виду руку.

- Плохо, Влад. Помолчите, пожалуйста.

Некосян тоже устал. И комбез не так уж и бел. Но руки уверенно летают по иконкам на мониторе.

- Вот... кишечник очистился от налёта. Цвет ближе к природному. Иван Леонидович, контрольный забор крови, пожалуйста.

Звенит инструмент, в вену впивается игла. Влад лежит лицом вверх, рассматривает робота. Он много раз попадал в руки врачей. Пусть делают, что надо. Ему хочется спать.

- Первичная деинтоксикация завершена. Капсулы растворились почти полностью. Но ещё три-четыре курса общих и отдельные по органам. Всё-таки ужасающие места.

- Не говорите, Армен Мельхидиорович, - Фельдшер встряхивает пробирку, смотрит сквозь неё на свет. - Цвет крови тёмно-красный, вязкость в норме. Остальное - позже.

- Это понятно. Лейтенант Аташев руку не потеряет, Влад. Но кожу надо пересаживать. Прибудет колонна, развернёт госпиталь - перевезём всех ваших в него. Можете говорить.

- Готовьтесь, доктор. - зевнул Влад и передёрнул плечами, приходя в себя. Он не мог себе позволить спать. Надо собраться и готовиться к бою. Несмотря на слабость, ноющую боль по линиям шрамов и туговатое ленивое восприятие звуков. - Если я правильно понял расклад, ближе к ночи следует ждать атаки противника.

- Почему к ночи? - безразлично осведомился врач.

- Мои ребята прекрасно разбираются в экипировках войск. Как рубидских, так и некоторых иных. А у этих не смогли опознать. К тому же противник был в лайт-скафах, а они у наземных частей не сильно в ходу. Дорого и не слишком удобно.

- То есть вы полагаете, Влад, это пираты?

- Да, какая-нибудь абордажная команда. На земле ей непривычно. К тому же неумелое обращение с тяжёлым вооружением свидетельствует о том, что детки схватили чужую игрушку.

- А ночью?

- А ночью все кошки серы, доктор. В ночном бою больше шансов нивелировать разницу в подготовке дополнительным вооружением или экипировкой. Проще скрыть маневр. Тем более, что радары в этих краях работают плохо. Да и отойти в лес проще, если противник окажется далеко не мышкой. А Гарь штурмовать - та ещё задача, Армен. Техника там не пройдёт. Разве что винтоход, но скорее всего он застрянет в буреломе. Ховер нужен, а их у нас нет. Эти машины - только у первой бригады. Корпуса же сработаны на совесть. Мы их месяц на кирпичи будем разламывать.




Трактирщик Гера принимал товар, вяло переругиваясь с поставщиком касательно мелкой рыбы. Камостров плыл в сонной дневной дрёме. Народ арбайтит кто где, старые да малые пробежались с утра в лавку и тоже по домам. Вот часиков в шесть начнут сползаться булдыри. А пока...

Низкое урчание заставило Геру поднять голову. Из-за угла выскочил и устремился вдоль улицы "крокодил", затем промчался пристав на квадрике в расстёгнутой шубейке, а последним - ещё один остроносый бронетранспортёр. За машинами повисла пелена снежной взвеси.

- Это чё? Не врубился. Чё за шухер?

- Ну ты берёшь или нет? - водитель фургона уже устал от этого прощелыги. Ага, крупную ему. А с остальными как распинаться?



- Авдей, сука этакая! - пристав влетел в хату бомбой. - Вылазь, гнида подзаборная, урою!

За приставом ввалились капрал и три драгуна. Остальные споро окружили дом.

- Чего шумишь? - из-за занавески показалась Лебедиха. - Батюшки-светы, это чо за гости такие?

- Где Авдей, дура?!

- Сам дурень! Авдюху я спровадила! Всю нерву истрепал своим нытьём. Братцы вы дегенератцы.

- Ленка-а-а-а! Да что ж ты наарбила, идиотка? Авдей шпион оказался. Теперь нас точно на одном суку вывесят!

- Это несомненно, - солидно произнёс капрал. - Влад Георгич шутковать не любитель. Недавно цельного академика в бочаге утопил.

- За что? - схватилась за сердце Лебедиха.

- Уж было за что, барыня. Куда братца-то дели?

- Да у подружанки бурбыхайку взяла, типа до Шумяки треба есть. Обстригла Авдюху налысо и бородищу сбрила. Вот об таком луке и оттарабанила. Ни одна сука и не чухнула.

- И что он в Шумяке арбаить станет?

- Не мои печали, служивый. На поезд он побёг.

- Давно?

- Да часа два назад.

- Хреново, Скат! - заметил драгун Лемехов. - Тарахтайку нам в жисть не догнать.

- Дурнем не родился. Пошли, кликай ребят. Сейчас по закрытому каналу с машины ротмистру доложу. Одет он во что, барыня?



Через двенадцать минут обер-капитан Рокотов репетовал доклад Шкатова резиденту контрразведки в Рубиде. Ещё через пятнадцать минут начал надрываться аппарат спецсвязи в полицейском управлении Хларау. А ещё через час на перрон станции Ольгино уверенно шагнул урядник Семёнов с пятью  стражниками. Щурясь от злого ветра, урядник велел двум стражникам пройти в конец платформы и сесть в последний вагон поезда, идущего со всеми остановками.

- Ищем лысого, тощего и высокого. Сорока годов. В палте сером, чунях чёрных с отворотами. С собой ничего нет али кулёк какой малый. Велено брать живьём.




- Здравия, Влад Георгич.

- А, Евгений Олегыч... Ну что, доложили мне о подвиге супруге вашей, как же.

- Я не при чём, господин ротмистр.

- Да верю, верю. Но всё же - болван вы, Лебедников! В такую круженцию лезть! Ну вот на кой чёрт оно вам надо-то было?

- Это вы Авдея не знаете. Он жмура замучит. Но я вот по какой штуке бренчу-то...

- Ушаю, Олегов сын.

- Со мной на арестование ездил капрал Шкатов.

- Да.

- В хате, когда Ленка-то вякнула, что Авдей с Шумяки на тарахтайке ускакал, один солдат ваш назвал капрала "Скат".

- Да, это его позывной. А что?

- А то. Авдей баял, что сдаёт гар перекупу с погонялом Скат. А вашего капрала, меж прочим, и в миру Скат кличут. Сам не раз в трахтире ушил. Ничего не кумечите, Георгиев сын?

- Великое вам мерси, Евгений Олегович! Да, брякните по селу, чтобы у станции поостереглись. Завтра войска по заре прибывают. Передавят ещё.

- Всенепременно. И вам велико мерсую. Отбой.



- Женька! Опять драгуны! - крикнула жена.

Пристав выскочил на крыльцо. Перед домом стоял полугрузовой "крокодил" с брезентовым тентом и шестеро драгун слезали с амфов. Лейтенант полиции спустился вниз, подошёл к усатому капралу в рыжей малахайке вместо уставного кэпи.

- Пристав Лебедников?

- Да, я.

- Нашли мы ваших, ваше благородие. Держитесь за сердце, - драгун-механик по знаку капрала откинул брезентовый полог с торца кузова. - смерть им нелёгкая выпала.

На ослабевших ногах пристав обошёл машину и заглянул в продолговатый ящик с боковыми лавками. Володю ещё можно было опознать по росту, хотя он и был залит бугрящейся чёрной кровью, а от буйной шевелюры и кожи головы остались угли. А вот ещё две сморщенных головешки с впечатавшимися в уголь пряжками и значками могли быть кем угодно из стражников.

- Был... третий... то есть... четыре их поехало... - прохрипел Лебедников, отступая от страшной машины.

- Уж что нашли, - покачал головой капрал. - "Робку" их в болото опрокинуло, кабина под водой. Мабуть - там. Надеюсь, он просто убит или утонул. Сержанта вашего от дерева отдирали. Его прибили гвоздями, долго пытали, а потом сожгли голову.

Лебедников перегнулся пополам, его вырвало.

К "крокодилу" сбегались люди.

И взметнулся над ошалевшим Каменным Островом полный горя и ужаса бабий вой.




 Черногрязь. (Городок, сильно отличающийся от Камострова  размерами и наличием шести трёхэтажных казёных зданий)

- Ваше благородие! Из Камострова, "молния"!

Орлов вчитался в текст на деске и усы его опустились вниз.

- Какой ужас! - Обратился он к своим подчинённым, сидевшим в большой зале. - На нас напали басконцы. Какая-то их часть поймала урядника сержанта Романова из Камострова с тремя стражниками и запытала до смерти. Вскрывайте арсенал. Доставайте автоматы, господа. Война.


7 ноября 2388-го года. Рамидия.
Башня "Корона", 188й этаж.

- Ваше Сиятельство! Войска округа Хларау подняты по тревоге!

Подтянутый адъютант стоял перед столом нового виц-императора Рубида. Старый виц ещё не покинул планету и, по сведениям полиции, устроил грандиозный пьяный дебош в клубе "Весёлый Змей".

- В чём дело, Андрей Ильич? - осведомился симпатичный тёмно-русый мужчина лет тридцати. Лицо его было овальное, не особо и аристократичное. Скорей его можно было принять за провинциального паренька, что провёл всю жизнь на свежем воздухе и разве что табак курил, судя по желтоватым зубам.

- Сегодня утром пятьсот тридцать восьмой эскадрон второй драгунской дивизии вступил в бой с басконскими войсками численностью до полка. Умелыми действиями командования драгуны остановили продвижение противника и отошли в форт. Наши потери - трое убитыми, тринадцать ранеными. Потери противника - сто пятьдесят бойцов.

- Вы сами-то в это верите? - Князь Игорь Романович Серебрянский подался чуть вперёд, опираясь ладонями о край стола.

- Так в донесении обер-бригадира графа фон Беллергаузена указано-с.

- Эскадрон - это рота, Андрей Ильич. Рота против полка вряд ли бы выдержала. Допускаю, что имел место короткий встречный бой. К счастью, в тех краях сейчас находится князь Градский. У него и узнаю не врёт ли обер-бриг. Что ещё доносят, Андрей Ильич?

- Пятый штурмовой корпус и специальная аудиторская группа АМД в трёх сутках полёта. Граф Адашьян с семейством и Ручинские выехали в Лигурдию. Граф Черемизов, купцы Нешутов, Арканов, дворянин Ольгин и ещё тут фамилий тридцать также разъехались по своим поместьям и предприятиям.

- Перекрыть границы и закрыть все аэро- и астродромы на вылет гражданских кораблей.

- Слушаюсь. Но коммерциалы будут в ярости-с.

- Мне наплевать на их ярость, господин капитан. У нас сейчас военное положение. Извольте распорядиться от моего имени: расквартированым в провинции Ассоль войскам блокировать Ново-Ржев, Ассольск, Валентиново и Рокоград. По схеме "крысоловка". Грузовой транспорт досматривать, выезда людей не допускать. Второй эскадре адмирала Новосова блокировать Рокоград с моря и воздуха. Северо-Западной Магистрали прекратить перевозку грузов, пока не доставят все войсковые соединения.

- Слушаюсь.

- Третий и четвертый полки передислоцировать соответственно в Ново-Ржев и Дальний. С готовностью выдвинуться к границе, если подтвердятся сведения о басконском нападении.

- Но что оставить прикрывать столицу, Игорь Романович?

- Через трое суток, Андрей Ильич, тут будут войска метрополии. Корпус. Три дивизии. Девять полков, не считая вспомогательных подразделений. Вам мало?

- Никак нет-с, ваше сиятельство.

- Идите. И дайте мне связь с легион-колонелем Градским.

- Слушаюсь!


- Здравствуй, Женя.

- Здравия желаю, ваше сиятельство.

- Оставь, - виц недовольно поморщился - Мы друзья или уже нет?

- Надеюсь, что друзья.

- Вот и хорошо, Женя. Ты расскажи, пожалуйста, правду ли пишет Беллергаузен о нападении полка басконов?

- Полка? Ну загнул, Адамыч! Молодец-то какой. Пиши врага побольше - чего их жалеть! Было две роты и не басконов, а вообще непонятно кого. Техника частью рурская, частью вообще невесть чья. Экипировка - лёгкие скафы. Вооружение - гауссы. Вот они, да, Баскония.

- Трое убитых, тринадцать раненых.

- Правда. Один унтер и двое рядовых убито. Тяжело ранен лейтенант Ион Аташев и двенадцать драгун.

- Полторы сотни убитых у противника.

- Шестьдесят, Игорь. Плюс СВП, какая-то древняя прицепная пушечка и плазмер-САУ.

- Как обстояло дело вообще, Женя?

Градский рассказал, пояснил что было предпринято им и Стаховым, а также, что к востоку от них явно побывали флибустьеры, замучившие до смерти трёх полицейских.

- Похоже, мы в полуокружении, - закончил он свой доклад.

- К вам идёт подкрепление.

- Которое мы ждём не раньше вечера. Пятая бригада вообще решила остаться на второй линии и прикрыть поселки.

- Ты знаешь, это может быть вполне разумно. Всё-таки там мирные люди.

- Не спорю. Я связался со своей колонной и приказал первому батальону выдвигаться ускоренным маршем.

- Быстрее, чем движется состав, они всё равно не поедут. Я прервал сообщения насколько мог, но линия все же одна, а не десять.

- Спасибо и на том. Как в знаменитом кабинете сидится?

- Противно, Женя. Тут роскоши жирной больше, чем в Бодэвилле. Я велел вызвать редизайнеров, но пока приходится сидеть на стуле с подлокотниками в виде сисек. И как не стыдно-то ему было?

- Да ему ничто не стыдно было. Гарем, говорят, содержал.

- Содержал, - кивнул виц с тоской. - Тут всю башню надо вычищать, Женя. Как там Влад?

- Малость оклемался. Ему мой доктор устроил деинтоксикацию. В деле он, кстати, не был - у него проходил самый тяжкий период.

- Может и к лучшему, что не был. А где он сейчас?

Евгений развернул экран и Влад помахал в камеру. Ротмистр устанавливал напротив окна "слоника" на треноге.

- Готовимся к обороне, как видишь. Мои развёрнуты с обеих сторон от форта на северо-восток и восток. Похоже, к ночи прибудут гости.

- Непонятно с чего они вообще перешли к активным действиям.

- Владислав считает, что чохра барона Лапского, взявшая себе маркой кошачью морду, испугала их агента, принявшего её за разведку.

- Что за барон?

- У Рубенчика спроси, это его приятель. Из Отрады.

- Непременно спрошу, Женя. Только Рубен выехал в Лигурдию.

- Неужто нет средств приволочь тушу под твои очи?

- Он растолстел?

- Ещё как.

- А Влад?

- Постарел, ты же видел.

- Плохо видно - камеру протри. Рокотов объяснил вам расклад?

- Перевод в КР? Игорь, это дурная идея.

- На Терре тоже так решили и показали контрам хрен. Отведём вас в Аламыш и хватит.

- Аламыш тоже неплохой край. Сосновые леса, чистый воздух.

- И шоссейный узел. Плюсом вокруг малонаселенная местность.

- И крепость времен освоения.

- Нет, там учебно-госпитальная база. Просто обычно там чилят седьмая и восьмая, вот ты и не знал. Отведём тебя и Влада туда, а там глянем. Нам тоже нужны части вроде экстренной команды.

- Супер Игл, - Евгений ухмыльнулся. Он знал, что Игорёк фанатеет от сериала о бесстрашном ёжике на флайджете и его команде из мыши, воробья и ужика, готовых "всегда придти на помощь тем, кто потерял надежду".

Виц расплылся в улыбке:

- Сейчас ждите подкреплений, а я выдерну к себе басконского консула и поспрошаю - что это за негодяи с их вооружением на нашей территории.

- Басконы сговорились с Флибустой.

- Мне это известно, но знать - одно, а доказать - другое, Женечка.

- На форту сидел её агент. Предполагаем, это известный Гарри Элис Триз.

- Ого! - левая бровь Игоря взлетела вверх и изогнулась домиком. - А вот это важная птица! Я высылаю аэры. Передайте мне его и... сколько там чохры?

- Тридцать рыл, сын барона и шестеро учёных под началом некоего фон Диккерса.

- Да это же рурец!

- Может, эмигрант?

- Может. Пока не знаю. Секунду...

- Капитан Намазов!

- Я! - вытянулся на пороге кабинета маленький адъютант.

- Высылайте на Ведис звено истребителей и транспортник со взводом военной полиции. Принять на борт сорок арестованных, одного - особо опасного. Приготовьте в спейспорте усиленный конвой. Начальника трафф-полиции и консула Басконии ко мне, в двенадцать часов и в четырнадцать. Идите.

- Женя, к вам вылетают аэры. Сдадите им всю эту компанию.

- Понял.

- И никаких если, колонель, усёк?

- Усёк, княже, выполним.


Отключив связь, Серебрянский мазнул пальцем по наручу:

- Ларин?

- Да, Игорь Романович.

- Узнайте-ка, голубчик, кто такой барон Лапский из Отрады и что его связывает с графом Адашьяном?

- Приступаем, Игорь Романович.



ЛЕГИОН НЕ ОТСТУПАЕТ

7 ноября 2388-го года
Хларау
форт Ведис

Евгений переоделся в боевое - камуфляжка, броник, берцы. Прошёлся по позициям батальона. Легионеры отрыли окопы в мокром снегу и раскисшей земле, укрепили их натяжными полужёсткими сетками и сделали брустверы из мешков со специальным наполнителем, заменявшим песок, но весившем много меньше. Машины пока стояли за позициями, готовые действовать маневренным образом.

- В лесу мы повесили камеры, - пояснял майор Черемшин, сдвинувший забрало шлема на лоб. - Вот там и вот там у мудрой птицы минные поля. С той стороны - третье. По обе стороны дорожки нашей тоже есть по ряду мин. Роту Ованесова я оставил прикрывать ангар - тыловиков и госпиталь.

- Отлично, Петя. Учти, они могут зайти с востока. На хуторе, который от нас к юго-востоку, нашли останки троих полицейских. Их долго пытали, а потом сожгли заживо.

- Господи, страсть-то какая!

- Так что, Петя, в плен нам ходу нет. Придётся зубами упираться.

- Легион не отступает, Евгений Рудольфович. Драгуны вывели свои машины с разворотом на восток, так что наши броневые силы я развернул на север.

- "Крокодил" слабо бронирован, к сожалению.

- Но водители-механики у них лихие.

- Это да.

Офицеры помолчали, оглядываясь. Легионеры притащили на позиции складные стулья и расселись по капральствам. Где-то смотрели разные видео, где-то играли в карты, кто-то дремал. От каждого платунга один человек наблюдал за обстановкой.

- Миномёты мы развернули все, что есть, - Черемшин указал на спрятанную в снежном холмике ячейку. - Часть как вы указали - в подвалах и ямах. Часть вот так. В среднем на каждый ствол у нас по сто двадцать выстрелов.

- Винить некого, сам комплектовал. Это на час хорошего боя.

- Кто же знал?

- Никто, Петя, никто, - они стояли на углу форта. Над ними по серому бетону поднималась мшистая полоска поверх остатков мелкой выцветшей серой плитки.

- Жень!

Градский поднял голову, в тыловом окне торчал Влад.

- Что там?

- Лашевского разделали, Жень. И Уварова. Они пошли к стыку наших участков.

- И? - Градский напрягся.

- И налетели на батальон натуральных басконцев. Отступили в форт Надежда, это уваровская хата. На два эскадрона в строю восемьдесят рыл,  - Влад смачно харкнул в сторону. - Аэромобильников перенаправили к ним. Готовьтесь петь "Варяга", господа!

- А какие у них номера, Влад?

"Игорь, эскадроны 542 и 570 (соседи 538го с востока) разбиты батальоном басконской пехоты. Повторяю - наличие басконов подтверждено. Эскадроны отступили в форт Надежда, 1я бригада прибудет туда. Легион не отступает".

Получив месседж Градского, виц-император Рубида отбросил всякие сомнения. Прямым приказом его сиятельства резервы Пятой и Шестой бригад Второй драгунской дивизии двинулись вперёд, к первой линии фортов. Возражения обер-бригадира Беллергаузена закончились его отстранением и передачей командования дивизией командиру 2й бригады Шеленскому.

Третий пехотный и Четвёртый десантный полки КА-Рубид получили приказ на движение к северу, к стрелке Белая-Злата и к устью Златы соответственно. Виц-император решил взять силы противника на полуострове в клещи.

Аэровоздушным силам объявили первую готовность, наземным, морским и орбитальным - вторую.  

- Жень, подымись ко мне, если можешь.

- Сейчас.

Двенадцать вытертых ступенек, пробраться по галерее, заполненой драгунами, заставленой ящиками, наполненой весёлой перебранкой, солёными шуточками и запахом оружейного масла.

- Ну, что скажешь, Ворон?

- Ты меня в бою так не назови - не пойму. Тут я Дикарь.

- Кстати, а почему ты Дикарь?

- Ротмистр Кононов, когда ругал кого-то, говорил "ты что, дикий, да"? А я сразу огрызнулся - да, говорю, дикий! Вот он меня Дикарём и окрестил.

- Ясно. Дикарь. Наш общий позывной - эльф-четыре, кстати. Мой - Град. Так чего звал?

Влад посмотрел в темнеющее окно-бойницу. Свет в кабинете не горел, кроме маленькой прикрытой сверху лампы у самого пола.

- Вот, смотри, - Ротмистр включил большую карту. - Конечно, сенсора они побили, но не все. Вот их ареал и вот. Видишь, серые точки? Часть развернулась вдоль Алёнки, а это хорошая позиция - наш берег повыше. А вот и наши гостеньки заходят от дороги. Пока стоят, мабуть ждут ещё кого. Жаль, восток ослеп.

- А дронов у тебя нет?

- Вспомнила бабка как девкой гуляла. Давно уже нет. Кстати, пять-три-пять, Гранд, мессовал, что ждёт соседей и выступает вдоль границы к нам. Но там завалило дорогу и сбор сил задерживается. Резерв бригады двинулся с юга. Четыре эскадрона.

- Влад, этого может не хватить.

- Чем богаты, Женёк.

Градский переступил с ноги на ногу. Влад выключил карту, чтобы не подсвечивать кабинет. Окна в комнате были закрыты мощными ставнями. У бойницы в кабинете стояло знаменитое ружьё, "слоник" на треноге и два ящика с гильзами и шарообразными гранатами. Ещё двадцать снаряжённых выстрелов к "слонику" стояло на полу по пять в ряд. Автомат лежал на столе, чуть поблескивая вытертым стволом.

- Что это за машинка, Влад?
- АДС-46. Их делали на базе старых КДСов, но конструкцию признали неудачной и отказались от неё.

- Она неудачная?

- Точность хорошая, но слабовата. Для легавых, конечно, пошло бы. Зато патроны от пистоля подходят. Потому я с ней и бегаю.

- А ружжо тебе зачем?

- Для дальнего боя. "Лейне МФ" веники не гонит, Женя!

Градский шагнул вперёд, схватил Влада за плечи и прижал к себе.

- Не смей подставиться, Воронёнок. Я тебе запрещаю подставляться, слышишь?

- И ты не смей.,- шепнул Влад на ухо Жене, обняв его в ответ. - Ни в коем случае. 

- Владик... боже. Что мы делаем, Владик?

- Молчи. Мы просто обнимаемся, - смешок. - Ничего больше, князь.

Они стояли, крепко обняв друг друга.

Одногодки.

Друзья.

Блестящий офицер, что выглядел на тридцать, и тот, кого жизнь превратила в пятидесятилетнего.

Стояли и не знали что сказать.


- Скат - Дикарю, - хрипнуло в плече Влада.

- Дикарь.

- Движение в восточном секторе, дозоры пришли. Злодияки двинулись.

- Гаси огни! Эскадрон... к бою! 

Стахов отступил назад, надел шлем и опустил щиток.

- Только попробуй сгинуть, Женёк. На том свете морду начищу.

- Эльф-четыре! - крикнул Градский в свою рацию.

- Череп, - отозвался Черемшин. - Наблюдаем движение в секторе северо-восток.

- К бою, господа. 


Градский сбежал вниз по тёмному форту. У бойниц, присев на колено и выставив карабины наружу, замерли драгуны. Наверху со скрежетом провернулась зенитная башня. 


- Уаааарррррр!!!

- Драаако-о-оны!

Загрохотали зенитки, дёргая стволами. С крыши посыпался ливень гильз. Нырнув в траншею, Градский почуял мощный ток воздуха. С севера, снижаясь, неслись десять огромных зверей с крыльями. И вправду - драконы. На спине у каждого виднелись маленькие фигурки. Одна из них подняла узкую трубу и по крыше форта с хлопком растянулась капля плазмы. Зашипел снег, но шифер выдержал, хоть и задымился. Цепочка трассеров зенитки пересекла курс дракона.

- Уааааррррр!!! - заревел громадный зверь, проваливаясь вниз хвостом.

Перепонки распахнутых крыльев висели лохмотьями, дракон падал. Фигурки соскочили и повисли на маленьких турбопневматических ранцах, плавно опускаясь наземь. Башня перенесла огонь и оторвала башку следующему.

- Пехота с севера! Много!

- Огонь по врагу! - заревела рация голосом Черемшина. - Броневым расходиться веером. Огонь.

И воцарился визжащий гауссами ад. 

Евгений пробрался в командную ячейку.

- Нас окружили, - зло бросил Черемшин. - Ованесов уже отбивается и драгуны тоже.

- Да, я слышу их карабины. 

Справа рванул взрыв - один из подходящих из тыла броневиков съехал с дороги, провалился передними колёсами в кюветик и резко встал, получив прямое попадание плазмера. Из распахнувшейся дверцы валил густой дым. Градский осторожно выглянул из-за бруствера. Наступающая пехота представляла собой яйцеобразные скафы на четырёх паучьих ножках. К "яйцу" были приторочены два ствола, изрыгающие потоки игл. Паучьи ноги лихо скакали по подмороженой земле, но вот в снегу или грязи они проваливались и теряли скорость. На глазах Евгения "яйцо" получило прямое попадание и остановилось, а затем повалилось набок. Другое сорвало с основания и отбросило в трясину. 

Шшшау, шшшшау, шшшауу! Прямо перед линией окопов зашипел снег - в него влетело три крупных сгустка плазмы. Кто-то завопил и сразу затих. Визжали гауссы, глухо грохотали карабины. 

- Эльф-четыре! Здесь Дикарь! Это нехумы!

- Сам вижу, Дикарь!

- С моей стороны - хумы в лайтах! Переношу огонь! Следи за небом! Осталось три драка! Ушли на разворот!

- Принял!

Зенитка с северного ската опустила стволы и прошлась очередью куда-то за спины "яиц". Один за другим вспухли два крупных облака.

- Эльф-четыре, я Лютик, - услышал Евгений спокойный голос юноши. - Плазмоустановки уничтожены. Переношу огонь на пехоту. 

- Принял, Лютик. 

- Не суетись, парни, - был слышен в эфире голос Железнова. - Бей точней. Срывай яйца с ножек.

Грохнул "слон", перед фортом, где виднелись бегущие согнутые человеческие фигуры с короткими автоматами, рванула граната. А затем очередь тяжёлого гаусса прошлась по стенам форта и больше "слон" не стрелял. Целое облако серой пыли, крики, мат. Хумы двинулись вперёд. Вторая цепь поддерживала их огнем. Рота Гришакова вынуждено перенесла огонь на хумов, но тут вперёд выступил платунг два-один на "динго" и огнём своих лёгких скорострельных орудий начал разваливать яйца одно за другим. Из тыла выскочил одинокий "крок", вломился в заросли с запада и его гаусс замолотил, как сумасшедший. Между взвизгами гаусса слышались глухие выстрелы карабинов. Прожектора форта протянули свои лучи в поле, слепя наступающих.

Взвились к небу столбы грязи - минометчики легиона присоединились к концерту. 

Снова забухали "слоны" - три или четыре, в шуме понять было трудно. "Яйца" рванули вперёд и угодили на минное поле. Стена разрывов полностью закрыла сектор и легионеры огнем во фланг сумели минуты две поддерживать драгун. Когда осела земля и снежная пыль, стало видно, что небольшая цепь "яиц" отходит, поливая огнём позиции роты Железнова, но и легионеры в долгу не остаются. Снова застучали орудия "хорьков" и нехумы поспешили под прикрытие деревьев. Неожиданно в той стороне завизжали выстрелы, а затем грохнул взрыв и взвилось пламя. 
- Господи боже! - сообразил Черемшин. - Да ведь это ребята с "крокодила"!

- Вечная память, Петя. Выдвигай Железнова и легкие броники вперёд, будем заходить тем умникам во фланг и выдавливать их к востоку. А там, глядишь, и драгуны с запада подойдут.

- Какие?

- Как какие, Петя? Ротмистр Гранин сотоварищи. Влад тут не один.

- Драааконыыы!

- Ложись!

Три могучих зверя пикировали с севера, плюясь выстрелами маленьких наездников. Северная зенитка вспорола одной твари брюхо и растворилась в пламени взрыва, потрясшего бывший небоскреб до основания. Дракон грохнулся в гущу наступающих "зелёных скафов" и пробороздил в земле целую канаву, раскидывая изломанные тела. Два других промчались над фортом, сопровождаемые трассерами западного и южного орудий. Восточное явно было занято наземными делами по самый дульный тормоз. 

- Эльф-четыре! Я Рожь! Атакован превосходящими силами! Они давят нас к ангару!

- Рожь, отходи к ангару! - орал Черемшин. - Отходи! Пусть в колючке покувыркаются!

- У них восемь СВП! Как понял, Череп?

- Хорошо понял! Отходи, сейчас мы им загнём хвост!


- Эльф-четыре - Дикарю. Эльф-четыре...

- Здесь Эльф-четыре! - закричал Градский в рацию.

- Женя, нас нет. Всё, парни. Дальше сами...

- Дикарь! Дикарь... Да что за чёрт!? - Градский высунулся было глянуть что там с фортом, но просвистевшая над башкой очередь заставила его нырнуть под прикрытие мешков. Сбоку здание было цело, только из крыши поднимался густой столб дыма - догорала башенка несчастного Анри Беленького и его напарника. 

- Так, Петя... Переходим в наступление на северо-восток, режем хумов во фланг. В две цепи... перебежками... вперёд.

- А-А-А!!! Не стреляйте!!! Арма-Викта Элис Тризз!

- Что?

От форта бежала одинокая фигура в одних трусах, за ней ползла вторая, побольше. Первую перерезала очередь легионерского гаусс-автомата, вторую убил неизвестно кто.

- Вот чёрт! Стену проломило в карцере! - воскликнул Градский. - Это профессор был. Хороши дружки у Адашьяна. 

- Не до них, мой колонель. Драконы заходят.

Евгений обернулся назад - звери развернулись и готовились к атаке на ангар. Но неожиданно вокруг них вспухли облачка и один дракон по широкой дуге грохнулся на крышу и проломил её с жутким треском, а второго унесло куда-то в сторону Марфинского болота. С низким гулом над фортом промчались два синих истребителя. 



- Диксон-два. Я Диксон-пять. Сесть у Ведиса не могу. Форт атакован противником. Уничтожил воздушные силы в две единицы, произвожу разведку.

- Диксон-пять, принято. Помогите нашим чем сможете. 

- Диксон-два, сажаю транспорт в точке "Петропавловск", истребителями вступаю в бой. 


Нарастающий гул и рев с юга заставил наступающих притормозить. Со стороны Камострова прямо через болота неслись раскачивающиеся на ходу "крокодилы" и целая стая амфоциклов, опоясаная вспышками выстрелов. Грохот карабинов и визг гауссов был ошеломителен. Резерв пятой бригады навалился на фланг наступающих с востока вражеских частей. У этих ребят даже два лёгких маленьких танка были.

- С запада выстрелы! 

- Я Анис! С запада подходят драгунские части! Расходятся веером! Почти добили "яиц"! 

К ангару тянулись цепочки и отдельные фигуры. Вели и несли раненых. Кто-то шёл сам, кому-то помогали товарищи. Опрос командиров рот показал, что в строю осталась примерно половина. Убитых семьдесят, раненых около трёхсот. 

Градский и Черемшин вместе с ротой Гришакова, оставшейся без командира, и ротой Дмитриева перешли в наступление направлением на северо-восток. Форт слабо поддерживал их огнём. В звуках боя глухо стучали карабины, бухали "слоны". "Зелёные скафы" начали отходить к востоку, огрызаясь залпами.

- Рожь, что у вас?

- Отбились, Евгений Рудольфыч, - Прохрипел Ованесов. - Но потери у меня тяжёлые. И Некосян погиб. Дракон раздавил фургон, как банку.

- Оставайся в охранении, Рожь. Как сам?

- Жить буду, танцевать не скоро - ляжку пробили. 

- Смотрите! - воскликнул кто-то справа.

Евгений обернулся и чуть не упал - вся стена форта была обрушена. На площадках бывших комнат лежали тела. Огромные стальные балки образовали целого ежа, рухнув вниз. Где-то на втором этаже стучал ной-лиссабонский пулемёт. С первого из мощного завала работали из карабинов и двух "слонов". Третий "слон" слышался с восточной стороны - в том месте фронтальная стена уцелела метра на три. В грязи валялся знакомый терминал с оборваным кабелем. 

Над головами легионеров, двигавшихся в две цепи - одна перебегает, вторая стреляет с колена - промчались истребители. Бой теперь гремел к востоку от форта. 

- Эльф-четвёртый! Я эльф-один!

- Андрей! Как?

- Ускоренным маршем, как велели. Подхожу с юга! Вижу противника. Вступаю в бой!

Низкий рёв, треск ломающихся стволов и грохот орудий. Танки первого батальона принялись за дело. За фортом взлетел яркий столб пламени. 

- Эльф первый, где эльф-семь-четыре?

- Выдвигается за нами. Будет минут через сорок. 

- Евгений Рудольфыч!

Дмитриев указал на север, где за рекой на фоне горы неотвратимо нарисовалась невероятная в размерах туша космического крейсера. Мешанина надстроек, антенн, башен, выступов...

- Господь милосердный. Это-то откуда?!
- Ну всё, осталось петь "Варяга". Отходим за форт! 


- Диксон-два. Я Диксон-пять. С норда - средний крейсер типа "Маринер".

- Повторите!

- С норда крейсер типа "Маринер". По ответчику - чужой. Высота две пятьсот. 

- Отходите, Диксон-пять! 


- Влад! - Евгений ворвался в знакомый холл через выбитые взрывом тыловые ворота.

Господи, ну и бардак! За стойкой лежит неподвижное тело. Нет, два. Санитар и стрелок. Их накрыло стальной балкой в момент перевязки. Оба мертвы. Лестница наверх обрушена, стены обвалились. Колонель схватился за арматурину, встал на другую и полез наверх по завалу, проклиная того, кто придумал делать укрепления из жилых домов.

Наверху гулял ветер, валялись мёртвые страшно изодраные тела среди кусков бетона и обломков ящиков. Евгений пробрался через них до торца - стена комнаты уцелела, а кабинет разнесло. В груде поломаной мебели и обрушившихся балок валяется погнутое ружье. 

- Вла-а-ад!

- Чё чихаешь на всю хату, спаситель?

Ротмистр Стахов сидел на полу комнаты, привалившись к шкафу. Рядом здоровенный драгун вел огонь из "слона" через окно. Ещё двое попеременно стреляли из карабинов. У второго окна среди россыпи гильз засел пулемётчик. Нога ротмистра была неестественно вывернута и замотана полосками бинтов, под которыми угадывалась лангета. Второй бинт охватывал склонённую набок голову.

- Не ори, и так шумно.

- Там спейскрейсер, Влад, - тяжело дыша, выдавил Евгений. Сердце бешено стучало, в глазах плавали цветные пятна.
 
Стахов болезненно рассмеялся:

- Мы неплохую жизнь прожили, Женя. И всё-таки задали перцу этим уродам, а?

- Надо уходить. Я вызову людей! Тебя перенесут в тыл. Подходит госпиталь.

- Надо, да нельзя, - огрызнулся Влад. - Упорные ребята эти баски. "Слоник" ещё нужен. 


- Гранд-девять два, прием.

- Здесь Гранд-девять два.

- Примите целеуказание. Срочно.

- Принимаю. Но это на поверхности... Так... Вижу цель! Невероятно! Каков пилот!

- Уничтожить цель! Немедленно уничтожить цель!

- Выполняю! Ракеты к пуску... Цель захвачена.. цель сопровождается... Огонь!

- Влад, он нас разнесёт, - Градский присел на корточки.

- Не боись - это уж точно. Пыли не останется.

- Приказывай отход.

- Тогда твоим в ангаре несладко придётся и нашим с юга. А за это ты не боись, помрём сра...

Жуткий удар накатился с севера и сразу за ним второй. Взвилась густая пыль. Градский пробрался к пролому, осторожно выглянул, стёр пыль со щитка шлема и увидел гигантский костёр за горой. 

- Его сбил кто-то!

- Ну вот, а ты уписался, - прохрипел ротмистр и зашёлся в тяжелом кашле. 
- Отходят! Отходят к границе в лес! - крикнул драгун со "слоником".

- Слава те господи, - простонал Влад. - Вот же упорные черти. 


- Мы сами довершим это дело, колонель, - Обер-бригадир Шеленский, высокий и худой человек с густыми бровями, оторвался от карты. - Ваша техника там не пройдет. 

- Я могу поддержать вас и пехотой.

- Не надо. Это действительно дело драгун. Забирайте эскадрон и уходите.

- Не жаль отдавать, господин обер-бригадир?

- Жаль, - Усмехнулся новоназначеный комдив. - Стахов это что-то с чем-то. Но таков приказ. К тому же после того, что Аташев натворил в Камострове, лучше убрать их отсюда. 

- Он всего лишь наказал двух откровенных мерзавцев. И то ни одного из них не убил.

- Это говорит в его пользу, конечно, но архиерей рвёт и мечет. Агент "Асфарма" вообще пропал. 

- Он в вагоне с торфом. Едет в Нижнюю Ниву.

Шеленский рассмеялся. Он умел смеяться, этот сухой, вытертый и битый жизнью человек.

- Все поезда остановлены, дорога занята переброской армейских частей. Так что есть шанс, что агент сейчас мчится в Рокоград за справедливостью.

- Без трусов в одних мешках.

Теперь хохотали уже все собравшиеся у БТР офицеры. 

- Привыкайте, господин колонель, - Заметил один из эскадронных командиров. - Наши ребятки большие выдумщики и бо-о-ольшие шутники.

- Я заметил. А Стахов... он замечательный человек и настоящий друг. 

- Так это вас он отмазал от тюрьмы за распутство?

- И нынешнего виц-императора тоже.

Драгуны восторжено загудели. 

- Ну, с такими связями, колонель, вам сам дьявол не страшен, - заметил Шеленский - Забирайте Владислава и его парней. 
- Он хотел бы оставить знамя эскадрона.

- Да кто бы против был! Мы этот нумер и занимать не станем, ведь пятьсот тридцать восьмой числится временно откомандированным. Итак, браты, вот тут обозначена протока...



- Жаль, что Авдея на кол не надену. И не увижу Сорокоречья.

- Ничего, Авдея сцапали в Клесвицах и сейчас без тебя натягивают. Хватит уже за палача работать. А что там - мы непременно узнаем. Мы же теперь особые, Влад. 

- Особые, - Влад отвернулся к стенке - У меня два капральства осталось. Лютик погиб. Шкатов. Я так и не узнал был он тем самым Скатом или нет. Это он рванул во фланг "яйцам" на "кроке".

- Пополнишься, время есть. Вот твои вещи. Лежи смирно, колонна скоро пойдёт. Знамя тебе сохранили, драгун.

- Это замечательно, Женёк, - Влад прикрыл красные глаза. - И всё-таки слабовато мы выступили.

- Да щас! Твои мины отлично сработали, слонобои - тоже, а уж что экипажи "крокодилов" вытворяли! 

- Форт не восстановить, сыпется.

- Туда ему и дорога! Надо строить укрепление, а не переделывать развалины, рассчитанные на жильё.

- Господин колонель! - рявкнуло в ухе. - Мы готовы к движению.

- Что же, машинам-ход. Пока, Влад. Увидимся на новой базе.

Градский спрыгнул с подножки санитарного фургона и направился к своей машине. Броневики начали один за одним вылезать на дорогу. Подкатил Рокотов на амфоцикле.

- Ну что, обер-капитан, поехали?

- Да, конечно.

- Кстати, два момента. Что это за яйца?

- Самоходные скафандры хинджаров. Они сами совсем крошки, но в корабле пролезут там, куда средний хуманоид и голову не просунет. Поэтому пираты считают за счастье залучить к себе трибу хинжаров.

- Трибу?

- Род. Они родами живут. 

- А что кричал профессор?

- Победы оружию Элис Триз. Своего рода пароль. 

- Это я понял, что пароль. Но я думал - он рурец.

- Одно другому не мешает, между прочим. Кто запретит рурцу связаться с пиратами?

- Порядочность, - неуверенно предположил Евгений.

- Значит профессор её потерял, - пожал плечами Сергей. - Как там Влад, кстати?

- Контужен, сломана нога и две дырки в коже черепа. Прижимает к себе знамя эскадрона и горюет о погибших.

- Да, Лютика особо жаль. Хороший парнишка был. Да и Скат замечательный дядька. И Гука. Эх... было нас сто двадцать два, а осталось двадцать восемь. 

- Песня прямо. 

- Может когда-нибудь и сочиню.

- Большинство погибло, когда рухнула стена?

- Нет, когда нас обдали с гауссов СВП. Стена довершила дело. И взрыв зенитной башни. Бетон гауссы пробили на раз. Вот тебе и надёжное укрепление.

- Старый бетон, рассчитанный на жильцов.
 
- Это да. Надо было глиной обмазать и пару стен построить. Хотя это им на один прикус.

- Надо было укрепление строить нормальное, а не экономить на всём, вплоть до табака. 

- Это уж не мне укор, - огрызнулся Рокотов. - А вашим дружбанам, князь. Кстати, старый крыс Гарри под шумок сбежал.

- Ого! Но ведь бежать ему особо некуда, верно?

- Как сказать! Пираты отступили за реку и очень уверенно. Видно, там что-то есть, что позволит им спастись. 

- Жаль не узнаю.

- Я выясню подробности анабасиса и доведу до вас. 

- Благодарю. Интересно, всё-таки, что там.

- Там, вероятнее всего, Баскония. Земли-то им вечно не хватало, вот они и захапали полуостров, куда мы носа совать не решались.

- И где полно опасного зверья.

- Это да, но вы же видели, что они контролируют драконов. А что если это зверьё выведено искусственно? Как випон-энимал, например. Уж больно они умны.

- Ох, сколько тайн. Смотрите, госпиталь двинулся, пора и нам. 

- Да, пора, - согласился экс-сержант.

Градский открыл дверцу и полез в машину. Рокотов осторожно объехал вездеход и пристроился в хвост бронефургону с красным крестом на чехле запаски. 

Одиннадцатая колонна покидала север.







ГЛОССАРИЙ


1. География.

Почти все события разворачиваются на планете Альмарак, в колонии Рубид. Это не самая большая колония, размером примерно 7 на 9 тысяч километров в самых широких местах. Кроме неё на Альмараке есть:
1. Ханьцзи - вольная колония, проживают потомки азиатов, доминируют ханьцы.
2. Нойе-Рур - вольная, проживают потомки западно-европейцев, доминируют немцы.
3. Новый Арцах - славянская, проживают армяне.
4. Нуо(Ново)-Баскония - испанская. Доминируют баски.
5. Нео-Лиссабон - португальская.
6. Симла - вольная, преобладают индусы.
7. Османие - турецкая.

Колония принадлежит Славянской Империи, государству, находящемуся на месте северных областей нынешней РФ. От Петрозаводска до Тикси и так называемый Камчатский Анклав, включающий в себя северо-восток Камчатки и Северный Сахалин.  На юг СИ доходит до северной границы Ярославской области, Вологды, примерно середины Восточной Сибири. Столица - Архангел-Град (Архангельск).

Южный Сахалин и Курильская Гряда принадлежат Японии. В романах встречается наименование Япкит, то есть Японо-Китай, поскольку в этом мире Япония захватила часть материка, где находится нынешняя КНР. На всё сил не достало, но КНР в сохранилась только в западной своей части.  В разборе на части "китайского наследия" поучаствовали Сибироволга, Австралия, Тайвань, Таиланд, Япония и Вьетнам.

На месте РФ также располагаются несколько новых стран. Это:
Уральский Союз, столица - Ижевск
Волго-Волховская Республика, столица Новгород Великий.
Татарское Ханство, столица - Казань.
Тверская Конфедерация, столица - Тверь.
Донская Республика, столица - Ростов-на-Дону.
Сибиро-Волжская Империя, столица - Екатеринбург.


Турция поглотила весь Кавказ и Закавказье.

Молдавия в составе Румынии.

На карте Западной Европы также большие изменения:
Франция сохранилась лишь на Азорских островах.
Юго-Запад нынешней Франции - испанский. Бретань и Нормандия - британские. Остальное - Канадское (Кан-Франция).
Германии нет, есть Рейнская Конфедерация - Западная Пруссия, Саксония, Тюрингия, Вюртемберг, Гамбург-Ганновер, Гессен-Дармштадт, Олденбург, Мекленбург. С востока территорий прихватили Чехия и Польша. (Берлин - в чешской зоне).
Бавария, Венгрия и север Италии -  австрийские.
Швеция, Финляндия, Норвегия и Дания объединились в конфедеративный Скандинавский Союз, отчего те же рубидеры их часто не различают и называют просто сканды.
ЕС не существует.

Городов Лиона, Брюсселя, Берна, Тулузы, Москвы, Пекина, Лидса и Мидлсборо нет - в войнах их разнесли под ноль, более не восстанавливали.

США нет, есть КША - южные штаты, Пуэрто-Рико, Куба и Северная Мексика. Столица - Остин.

Калифорнийская Республика и Гавайская Республика - независимы.

На месте северных штатов - архипелаг, где вообще неизвестно что творится. Исключение - бывший штат Вашингтон - полуостров Солтер, принадлежащий Канаде. Также Канаде принадлежит юго-западная часть Аляски, остальное - Сибволге

Южная Америка более известна под названием Южно-Американская Конфедерация, ЮАК.

В Африке - сам чёрт ногу сломит. По северному побережью - Норд-Афросоюз. Дальше, конгломерат постоянно грызущихся меж собой стран.

ЮАР  развалилась на Трансвааль (белые) и множество негритянских государств. Лесото - практически весь запад нынешней ЮАР.

Арабские страны почти без изменений.
Израиля нет. Вместо него - Палестина и кусочек Египта.

Обитаемые планеты человеческой Ойкумены.

Альмарак
Стрея
Вийенна
Ольгия
Пера
Терра
Альстар-1 и 2
Гелла
Лада
 
Кроме них существуют ещё астероидные колонии. Союз спейсеров - людей, живущих на своих космических кораблях. Флибуста - пиратско-контрабандистский союз, тоже базирующийся в основном на спейсшипах и астероидах.

Я исхожу из того, что никакое государство не способно захватить и колонизировать целую планету. Кроме того, планет земного типа не может существовать слишком много. Поэтому на каждой планете, пригодной или хотя бы условно-пригодной для землян не одна колония, а от нескольких до нескольких десятков.



2. Словарь лагвы (простонародного жаргона) и некоторых часто встречающихся терминов.

Авиетка - лёгкий атмосферный самолёт. Чаще - винтовой, но бывают и джет (реактивные) авиетки.
Автопоезд - грузовик с несколькими прицепами. От 2-х до 20-ти. Часть прицепов - моторные.
Аколит - рядовой ведит, язычник, по отношению к определённому ведуну. "Аколит Авдея" - ведит, обращённый в язычество Авдеем.
Аксай - начальник, командир.
Адари (дарик, дашка) - подствольный гранатомёт Адари-40мм.
Альбен - человекоподобный иноплатенянин. Цвет кожных покровов и используемых для одежды материалов не воспринимается человеческим глазом, поэтому альбены кажутся полупрозрачными или серыми. Высокое изящное создание.
Альмар - звезда Альмарака, его солнце.
Амфоцикл, амфик, амф. - квадроцикл-амфибия, помесь небольшой лодки и квадроцикла на колесах в 1,8-2 метра. Основной лёгкий транспорт драгун 2й дивизии. На лодку может натягиваться тент для защиты от ветра, холода или осадков. Не бронируется, может устанавливаться лёгкое вооружение или миномёт 40-70 мм.  Производитель - АО "Норд-Мотор". 
"Ангард" - автомобильная фирма Рубида. Специализируется на мотоциклах, лимузинах, дорогих и спортивных автомашинах. Упоминаемые в "Отсветах" "Ярс", "Ла-Гардия" и "Экселенц" - марки машин "Ангарда". И "Робур", кстати, тоже "Ангард".
Антиграв, агэшка, АГ - антигравитационный транспорт.
Арабиат - араб, потомок поселенцев из арабских стран.
Арбайт - работа, дело, действие.
Аристо - аристократ, дворянин.
Армия Метрополии, АМ - армия Славянии. Базируется в метрополии, действует в основном там же. 
Артеф, артефактник - чёрный археолог, сталкер. Также скупщик хабара, добытого артефами.
Арро - животное, похожее на ягуара. Пятнистая шерсть бело-рыжего окраса с чёрными или синими пятнами. Очень тёплый и мягкий мех. Водится по всему Северному Континенту, в Нуо-Басконии, на западе Нойе-Рура. Длина тела 4-5м, рост в холке 0,8-1м, длина хвоста - 0,5-0,7м. Хищник, живёт парами. Продолжительность жизни около 20 лет.
Арцахианцы - армяне. Название пошло от колонии Новый Арцах на Восточном Континенте Альмарака.   
Аэр - аэрокатер, самолёт с вертикальным взлётом/посадкой. Может выходить в безвоздушное пространство, но относительно малый запас топлива и воздуха не позволяет аэру удаляться от планеты/базы более, чем на 500 км в спейсе.
Аэромобиль - легковой вариант АГ.

Бабочка - женщина.
Бабаха - взрывчатка.
Байкарка - трёп, недостоверные сведения.
Байкарь - бард, уличный музыкант, певец. Также ироническое название начинающего сочинителя.
Баржа - грузовой корабль (речной, морской, космический).
Барбос (юго-вост) - полицейский.
"Барсук" - серия гусеничных БМП Славянии.
Баско - хорошо.
Баск, баскон - житель испанской колонии Нуо-Баскония.
Баять - говорить, рассказывать.
Бегемот - 1. местное вьючное и верховое животное. С земным бегемотом похож только размерами и формой тела. 2. марка вездеходов компании "Новоелецкое Машиностроительное Общество".
Бегунок - нелетающий ящер очень больших размеров. Биоинженерный продукт басконов. Высота в холке 12-20м. Длина шеи 5-6м, маленькая вытянутая голова. 6  лап. Длина тела - 60-80м. Всеяден. Скорость передвижения до 10 км/ч. Мягкая шкура с полутораметровым жиром под ней.
Биз  -  бизнес.
Блоплекс, блок-квартал - жилой комплекс, построеный из стандартных пластиковых флэтблоков, в которых ещё на заводе интегрированы сантехника, встроеный шкаф, встроеный холодильник, двери-окна, электроразводка и слаботочная разводка. Блоки собирают вместе, защёлкивая их в бетонном или стальном каркасе. С одной стороны цепляют блоки общего коридора, блоки лестницы и лифта. Сверху ставят навес кровли. Электроэнергию, воду и канализацию подключают рукавами со стандартным разъёмом. Всё, дом готов к заселению. Отопление электрическое. Сверлить стены запрещено, только клеить к ним полки, ковры - теплоизол в блоплексах обычно слабоват.
Блоплекс в принципе дешёвое жильё. Стандартные блоки имеют общую площадь в 7, 12, 20 квадратных метров. Квартиры больше пластиковыми не бывают. Для блокплексов старше 10 лет нормальным явлением считается остановка лифта из-за перекосов шахты, щели между блоками, течь кровли - всё равно под навесом пластиковый верх последнего этажа. Максимальным сроком эксплуатации такого ЖК считается 50 лет. После этого ЖК разбирается и собирается заново на новом каркасе. Жильцы отселяются заранее.  Потом блоплекс снова распродают как секонд-блок с небольшой уценкой. Срок эксплуатации секонда - 30 лет. Поэтому ипотека рассчитана обычно именно лет на 25-30.
Блэкмэн - чернокожий. Их, кстати, в Славянии не любят.
Блэкс, блякс. - производное от англ. Блэк Асс - черножопый. Грубое оскорбительное название для блэкмэна, османа, арцахианца. Достойный повод для того, чтобы оторвать хаму башку. "Прежде чем вякнуть "блэкс", покумечь - хватит ли у тебя патронов.""
Бублик, Жучка и Бобик - нарицательное имя для беспородной собаки.
Бурбуха  - дешёвое питейное заведение.
Бурбухать - выпивать в бурбухе или в неустроенном месте, алкашить.
Бурбон (юго-вост.), Буха - самогон или дешёвый алкоголь.
Бурки - короткие меховые сапоги с кожаным или валяным верхом.
Брак, бракон - браконьер.
Бренчать - врать, трепаться.
Бригадир - звание КА, аналог колонеля АМ и легиона.
Бродяжка - инопланетянин с неизвестного мира. Эмпат. Рост около 1,5м, похож на прямоходящего ящера. Две ноги, две руки, мощный короткий хвост. Разумен.  Также именуется пайсотт. 
Бурбухайка (бултыхайка, булдыхайка, булдухайка) - дешёвая или старая машина
Булдырь (бултырь) - пьяница, быдло, тупая скотина, ни к чему не годный человек.
Булгачка - беспорядок, драка.
Булта - что-то некачественное, неисправное, старое, негодное.
Бултыха - дурная голова, глупость.
Бултышный - негодный.
Бултыхнуть - соврать или придумать дешёвую отмазку.
Бьют(ер) - работник/владелец заведения сферы услуг в области красоты. Парикмахер, визажист, мастер педикюра/маникюра, татуажник, врач пластической клиники итд.

Важать - подниматься в цене, качестве (о вещи или явлении), важничать или быть повышеным в должности, достичь новой ступени мастерства  (о человеке).
Вайлур - альмаракское животное, похоже на енота с 6 лапами и длинным очень пушистым хвостом. Приручается. Не выносит маленького замкнутого пространства. Очень привязывается к своей семье. В дикой природе живёт стаями. Хищник.
Вальдес - порода крупных собак. Напоминает сибирскую лайку, чьим потомком и является. Длинношерстная. Имеет репутацию отличного сторожа, охранника, но и  убийцы.
Вальрация, валька - рация сверхдальней связи конструкции Валлиора, английского инженера-изобретателя.
Варан - водяной ящер из Хларау, результат мутации после Катастрофы. Всеядны. Больше похож на крокодила. Длина тела 5-8 метров. Панцирь из толстых кожаных пластин, округлённая морда лопатой. Окрас - от тёмно-серого до серо-зелёного. Вместо зубов - костяные неразрывные пластины в два ряда. Приручаются. Очень умны. Живут в одиночку. Гермафродиты, яйценосные.
Ведит - человек, исповедующий ведизм, древнеславянскую языческую веру.
Ведун - своего рода наставник, священник  у ведитов.
Вектор - направление.
Верста - мера длины, следствие МДК. 1100м.
Вест-славянин - так в Славянии называют выходца из стран Восточной Европы.
Взъегорит - захочет, придумает.
Водородка, ВТД - турбинный двигатель на водороде.


Газотурбинник - локомотив, газотурбовоз.
Гарут, гар - тростниковое растение, сырьё для тяжёлого наркотика. Также гаром называют и самогон, настояный на гаруте, и сам наркотик.
Гаубица - общее название тяжёлых САУ калибром от 155 до 310мм.
Гаусс - оружие, основаное на разгоне пули/снаряда в электромагнитном поле.
Гетуар - человекоподобный инопланетянин. Внешне от человека отличается мощным костяком и угловатой головой.
Гимор - проблема.
Гипогриф - птица с плоским широким клювом. Размеры с обычного грифа. Хищник. Падальщик. Может укусить или ударить когтями на лапах, внести в тело яд и дождаться смерти, а затем полуразложения тела жертвы до степени пригодности в пищу.
Гранд. - титул Союза Вольных Графов, своего рода главный граф определённого материка/архипелага. Избирается голосованием из самых старых и уважаемых графов.
Грандово - потрясающе, великолепно, много.
Гранулы - пластиковые шарики или кубики для выплавки  конструкций прямо на месте стройки.
Грендель - ручной гранатомёт или огнемёт.
Грызкий - дерзкий, наглый, обозлённый.
Голка - голограмма. Может быть просто экраном/монитором, а может быть сенсорной, реагирующей на взаимодействие с юзером.
Голодянка - пресмыкающееся из Хларау. Прозрачная (для человеческого глаза) змея с тремя глазами. Шкура шершавая, настоящий наждак. Обвивает жертву и крутится по ней, пока не сдерёт все мягкие ткани. Ест эту кашицу. Длина тела 4-5м, ширина   -   0,1-0,2м. Живёт парами. Любит холодное тёмное тихое место.
Горелая жопа - оскорбительное прозвище астролётчиков.
Горец - наркоман, сидящий на горсе.
Горс - лёгкий курительный наркотик.
Грабки - руки, пальцы.
Гробозор - преступник, грабящий могилы.
Грузопасс - грузопассажирский корабль без излишних удобств. Пассажиры на таком перевозятся в состоянии анабиоза. Из-за беспомощного состояния пассажира имеют плохую репутацию. Случалось, что на грузопассах действовали слэв-ханты, охотники на рабов.
Гундос - тяжёлый разговор, выговор, нравоучения.

Дан. - сельское рубидское явление. Обычай. Отдача в залог родственника на правах раба.
Даркер - ночной прицел или бинокль.
Деловой (воровск.) - серьёзный опытный преступник.
Деск - рабочий, письменный, стол с встроенным прямо в столешницу компьютером. Пишут и читают здесь в электронном виде. "Натурный док" - исключение из правил.
Дескрейс - десантный крейсер.
"Динго" - 2х-осное базовое шасси повышенной проходимости. (БУШ-2оВ) На базе "динго" строится несколько видов лёгкобронированой вспомогательной техники и бронемашина поддержки пехоты с орудием 37мм. Производитель - Товарищество "Карат" в Петрозаводске и Онеге.
Диренец - инопланетянин. Выглядит как пушистый огромный кот. Ходит на двух лапах.
Драгуны (драги на лагве) - мобильная лёгкая пехота. Чисто рубидский вид войск. Используются как пограничники, отличаются принципом набора - в эти части берут преступников и штрафников наравне с добровольцами. Подразделения у драгун больше, чем в линейных полках КА. Эскадрон драгун - 192 - 206 человек по штату, рота КА - 144 - 160 человек. Драгунский батальон состоит из 8-10 эскадронов, батальон КА - из 3-4 рот. В драгунской бригаде - 10 батальонов, в дивизии - 10 бригад. В армейском полку - 4 батальона, в корпусе - 4 полка. Из-за принципов формирования драгуны имеют не слишком хорошую репутацию. Однако драгуны считаются отличной школой для молодых офицеров. "Вынесешь драгов - вынесешь всё". В среде драгун принято обращение друг к другу "брат", "сестра".
Дракон - летающий ящер с неизвестной планеты. Использовался басками и флибустьерами как живой аэр.  Чрезвычайно крепкие кости. Приручается. Падальщик.
Дрон - беспилотный летательный аппарат.
Дронмобиль - грузовик-база для БПЛА.
Док - документ.

Заход - симпатия. Она мне заходит - она мне нравится.
Зашквар (воровск.) - позор, недостойный поступок.
Звонарь - доносчик, стукач, сексот.
Зубатка - мутировавшая собака или волк из Хларау. Рост в холке 1,2-1,5м, длина тела   2,5-3м, несёт на голове крупный костяной гребень высотой 0,1м с шипами 0,2-0,25м. Имеет длинные клыки длиной 0,2м. Причём передние направлены вниз, средние растут под углом 15 град., когти на лапах очень крупные и крепкие. Короткошерстный. Похож на немецкую или восточноевропейскую овчарку. Окрас от "перец с солью" до чёрного с серыми подпалами. Приручается. Отличный охранник, пастух и нянька. Собака строгая, признает только 1 хозяина, требует твёрдого воспитания. Смены хозяина не переносит. Либо сбежит, либо умрёт. Образец верности на севере Рубида.
Зурба (воровск.) - полицейский в штатском или под прикрытием.
Зырять - смотреть, видеть.
Зырка - глаз

Игла - пуля гаусса.
Идентик - идентификация, опознание, узнавание.
Идкарта, идка - документ, аналог паспорта или офицерской/солдатской книжки.
Инжермат - автоматическая/дистанционно управляемая машина специального назначения. Обычно - строительная техника.
Инспектор - должность в сыскной (уголовной) полиции. Детектив.
Ирреаль - пространство в Червоточине.
Иудит - еврей или человек, исповедующий иудаизм.

"Кайман" - БТР или грузовик на шнековом ходу, болотоход. Максимум - противоосколочная броня. Вооружение - любое лёгкое или безоткатное. Производитель - изначально "Стальной Союз", позднее - очумелые ручки умельцев, на 2389г. - АО "Норд-Мотор"
Камион - тягач с полуприцепом, фура.
Камрад - принятое среди славянских военных дружеское обращение друг к другу.
Карабин - укороченный вариант винтовки. Карабин драгунский, конструкции Соленова (КДС-12М)  калибром 10,2мм - основное вооружение драгун. Гауссы появляются только с конца 2388-го года.
Капрал - младший командир в Колониальной Армии, командует капральством - группой в 3-10 рядовых. Может быть командиром орудия или боевой машины.
Кассена - животное, похожее на вытянутого волка с приплюснутой акульей мордой. Водится в горах на западе Рубида. Длина тела - до 11м, рост в холке - 1,5-2м.  Хищник. Живёт стаями в 15-25 особей. Продолжительность жизни - не определена.
Катала - 1. машина, обычно грузовик. Также - прицеп. 2. (воровск.) - шулер.
Катать - ехать.
Кашель - разговор.
Кашля, кашлюн - лёгкий наркотик. Также наркоман, сидящий на кашлюне.
Клонлеггер - преступник, охотник за человеческими органами. Также и торговец ими.
Кмет - недворянин, подданый графства из Союза Вольных Графов.
"Крокодил" - основной лёгкий БТР рубидских драгун, амфибия. Бывают 2х- и 3х-осные. Вооружение - гаусс 4,5 или 8 мм. Броня - противоосколочная. Производитель АО "Норд-Мотор".
Кальмар - речной моллюск из Хларау и Чёрных Дюн. Тело длиной около 3 метров, диаметром около 2 метров. 14 щупалец с присосками длиной 15-20 метров. Хищник. Выбрасывает желудок из щели в центре круга щупалец и обволакивает им жертву. По мере переваривания желудок втягивается в тело. Кальмар "с мешком" не менее опасен, поскольку животное крайне прожорливо и может прихватить вторую жертву "про запас". Если жертва за время поглощения предыдущей протухла, кальмар отойдёт от места охоты на стремнину и выбросит испорченное. Поэтому одним из признаков наличия поблизости кальмара является обилие рыбок и птиц-падальщиков. Также "Кальмар" - серия субмарин Нойе-Рурского ВМФ.
Квадрик - квадроцикл.
Ки-Ну  - легендарная звезда - верховное божество у спейсеров.
Кислинка, кисляшка - мелкие красные кислые ягоды, похожи на клюкву, но растут на кустах.
Клир - духовенство, сообщество служителей церкви.
Колонна - подразделение Славянского Легиона, аналог полка. 3-4 тысячи человек. В колонне 4 батальона, 16 рот, 64 платунга.
Колониальная Армия - собственные армии колоний, объединённые в единую структуру. Содержатся на доходы с каждой колонии отдельно. Командование базируется на Пере.
Колея - дорога.
Колдырь (калдырь) - алкаш.
Контрагент - тот, с кем у вас контракт.
Кот (воровск.) - рецидивист.
Корень (воровск.) - нравственный стержень человека, душа, сердце, жизненый принцип.
Кортес - губернатор в Нуо-Басконии и Нео-Лиссабоне.
Корощука - крупная, 2-2,5м, хищная рыба.
Корявый - неправильный.
Корявка - нечто плохое, непорядочное в человеке.
Крапица, Крап - номер (автомобиля, аэра), эмблема, знаки различия, маркировка.
Крапить - наносить крапицу.
Крейсер - многоцелевой военный космический корабль. Различаются по бронированию, вооружению, назначению. Несёт космокатера. Базируется на планету или астероид. Основная сила военных космофлотов людей.
Кривокрыл - летающий ящер из Хларау. Длина тела 3-4 метра, размах крыльев - 6-7 метров, длина хвоста 1-1,5 метра. Имеет в затылке кожаный мешок с костяной трубкой назад. При вдохе мешок надувается, а затем воздух выбрасывается назад тугой струёй. В момент выброса скорость полёта достигает примерно 50 км/ч, на крыльях летит со скоростью около 20 км/ч. Хищник. Живёт парами. Продолжительность жизни - около 15 лет.
"Крон" - гаусс-пистолет. Калибр - 4,5мм. Личное оружие офицеров и унтер-офицеров КА. Производитель - концерн "СОЗ" (Славянские Оружейные Заводы).
"Кристобаль" - гаусс-автомат калибром 6,35мм. Производитель "Ла Эспада", Нуо-Баскония
Круговерть - беспорядок, а также грязное, неаккуратное расследование уголовного дела.
Крусь - фрукт, похожий на круассан по форме. Фиолетовая или сизая кожица. Сладко-кислый  вкус. Незрелый крусь - белый. Популярное лакомство на юге Рубида, сырьё для джемов.
Крылошип - летающий ящер из Хларау. Биоинженерное создание басконов. Переделаный кривокрыл, которому придали острые шипы длиной 0,2 - 0,3 метра на голову и крылья. Но реактивный мешок сократился в размерах и потерял своё значение.
Култай (куртай) - начальство в целом, как группа; совещание.
Кумечить - думать, соображать, размышлять.
Кумека -  умник.
Кумпанство - акционерное общество.
Купный (сев-западное, западное) - хороший, качественный.
Курьер - лёгкий скоростной спейсшип.
Куфтырь - огромная сумка или мешок (мечта оккупанта), также - тяжёлое дело. "Сам куфтырь накуфтырил - сам его и куфтыряй!" - Сам взялся за тяжёлое дело (вещи), сам и тащи. 
Кэш - деньги.
Кэшка - кредитная карта. Обычно - виртуальная в наруче. Но если у вас карта серебряная, золотая или вообще велюровая (бордовая, тёмно-синяя), то сам бог велел заказать натурную, физическую - посветить перед знакомыми или деловыми партнёрами.

Лагва - сленг, диалект.
Лайнер - пассажирский атмосферный или космический корабль.
Лайфа, лайва, лайф - жизнь, судьба.
Ламелька - животное из Хларау, биоинженерный продукт басконцев. Внешне похожа на шпица или корги с длинным хвостом и острыми ушками. Короткая блестящая шерсть светло-коричневого, рыжего, светло-рыжего окраса. На хвосте имеется ядовитый шип длиной около 4-5 см. Рост в холке 0,2м, длина тела 0,5м. Хищник. Живет и охотится группой в 3-6 особей. Продолжительность жизни - 10-12 лет.
Лапта - обувь.
Лапатить - идти, направляться.
Ласковый - гей.
Легавый, лягаш - полицейский.
Легион - Славянский Легион, созданый для защиты колоний. Первоначально набирался из эмигрантов, живущих в Славянии, и колонистов. С появлением Колониальной Армии потерял своё значение и больше используется как демонстрация присутствия метрополии в колонии, космодесанта итп. Отличается передовым оснащением и хорошей выучкой. Служба в Легионе считается очень престижной для колонистов. К званиям Легиона добавляется приставка "легион-" Напр. легион-майор, легион-сержант. Девиз "Легион не отступает." На 2388-й год в Легионе - 14 колонн, около 50 тысяч человек.
Лейт - лейтенант.
Лепель - санитар или фельдшер. Но не врач!
Лепильник - больница.
Либрад - либеральный радикал. Тяжёлая форма либерализма. Подразумевает агрессию, терроризм во имя идеи.
Линкор - тяжёлый космический военный корабль. Отличается мощной бронёй,  ракетным вооружением, большими размерами. Применяется, обычно, как флагман эскадры. Базируется на планету/астероид.
Лиотт - инопланетянин с планеты Весса. Рост около 2м, прямоходящий ящер. В книге чаще именуется вессетом. Развитие на уровне XX века.
Лиса - животное с неизвестной планеты, прижилась в Хларау. Внешне - серая лисица обычных размеров, голова более узкая, чем у земной лисицы. Живет стаями по 30-50 особей. Охотится группами в 5-10 особей. Обладает необыкновенной способностью к регенерации, способна отрастить новую конечность или часть туловища. Умна, упорна, несёт на зубах слабый яд, вызывающий судороги и способствующий образованию гниющих язв. Продолжительность жизни неизвестна.
Лисья дурь. - галюциногенные красные ягоды. Вызывают тяжёлую депрессию. Провоцируют суицид. Опасны сходством с кисляшкой.
Лоскутка или лохмушка - верхняя одежда, из лоскутов разноцветной ткани или обшитая по краям бахромой из ниточек.
Лук - внешность, стиль одежды, также вид на человека спереди.
Лушка - нарицательное имя для деревенской девушки. (Из которой деревню не вывезешь до старости)

МДК - он же ястребовщина, по имени первого идеолога, отца Иеремии (Еремея)  Ястребова - морально-духовный кодекс - система довольно мракобесных законов, действовашая в Рубиде с 2296-го по 2388-й г. Включала в себя доминироваие Славянского Православия, запрет любого иного вероисповедания, ряд нравственных запретов, запрет некоторой литературы, товаров из разряда галантереи, секс-игрушек. Обязательное крещение и исповедь.  Запрет на употребление энглизированых терминов типа "менеджер", "клининг" "дедлайн" итд.
Майн - шахта, рудник.
Майнер - шахтёр.
Малахай - меховая или кожано-меховая шапка-ушанка.
Машка (Машка-Рваноляжка) - нарицательное имя неразборчивой дешёвой проститутки или развратницы.
Ментал, мендрайв - система управления импульсами головного мозга, мыслями. Часто применяется в космосе.
Мерси, мерсую - спасибо. Велико мерсую - большое спасибо, очень благодарю.
Мессовать - сообщить, связаться по коммуникатору, рации.
Мир - сельская община.
Модваг - вагон, у которого кузов является съёмным модулем, а сам вагон - платформой. Использование модвагов облегчает ряд операций на железной дороге.
Мол, молл - рынок или супермаркет
Монитор - сверхтяжёлый линкор, неудачная попытка скрестить линкор и орбитальную крепость. Остались только в частных руках в качестве огромных грузовозов, плюс несколько М. переделаны в орбитальные крепости. Базируется на орбиту.
Монстр-транспорт - сверхтяжёлый транспортный корабль. Базируется на орбиту, некоторые могут садиться на воду.
Моралпол - полиция морали, МП. Специальный отдел полиции, следивший за соблюдением положений МДК. Ликвидирован в 2388-ом году.

Наладонник, наруч - смартфон. Название идёт от способа ношения. Есть, в принципе, и обруч на голову.
Наррат - инопланетная раса, почти ничего о ней неизвестно. С людьми общалась голосовыми сообщениями. Показала людям "червоточины" - межсистемные телепортационные туннели, позволящие перемещаться с высокой скоростью.
Натурно - в натуре, истинно, конечно.
Натурный - настоящий.
Натурлайфер - нечто вроде ЗОЖника, человек, придерживающийся учения о естественной жизни, употребления в пищу только натуральных продуктов, занятий спортом. Употребление наркотиков и алкоголя - недопустимо. А вот табака можно, но только натурального, не раствора. Секс для здоровья. Максимально возможное применение лекарственных трав. По общему мнению развратны, как животные.
Небром - не добром, недобровольно, насильно.
Недецов - не по-детски, тяжело.
Не в жилу - не по нраву.
"Нейман и Крачик" - рубидская оружейная фирма. Специализируется на охотничьих ружьях и пистолетах "для самозащиты".
Непруха - неудача.
"Новоелецкое Машиностроительное Общество", Новоелец. - рубидский автозавод, производитель грузовиков, автобусов, джипов, пикапов и специальной тяжёлой техники. Конструкции НМО грубые, часто с устаревшими решениями. Сборка небрежная, изготовление с допуском "плюс-минус верста". Зато дёшево! Заводы в Новоельце и в Валентиново (бывш. Товарищество Ганин и Зарипов).
Нох - сыщик, детектив.
Нупырь (каменный кабан, камкаб) - животное из Хларау и Рокоземи. Хищник. Внешне похож на маленького слона, но является парнокопытным. Длина тела - 2-2,5м, рост в холке около 1м. Несёт два плоских бивня длиной около 0,5-0,8м, способен бивнями порезать тело жертвы на ломтики, которые всасывает через хобот длиной около 1,5м. Под толстой шкурой - панцирь из костяных пластин, охватывающий спину, бока и грудь. Сначала высасывает из пробитого бивнями тела кровь и физиологические жидкости. Очень любит мозговую ткань. Живёт одиночно, для размножения создаёт семью на 3-4 месяца. Охотится в одиночку. Продолжительность жизни - 25-30 лет.
Нюх, нюхало - нос.

Обчиство - мафия, сообщество преступников отдельно взятого города, связаное рядом взаимных обязательств.
Олешек, олень - действительно олень, мутировавший в Хларау. У него острые рога и он плотояден.
Орбитал - станция-спутник на орбите.

Падший (спейс.) - спейсер, поселившийся на планете.
Парик - судья.
Паурайф - оружие стреляющее энергией, на самом деле этакая дистанционная микроволновка. Низкая скорострельность - не более 6-ти выстрелов в минуту из-за необходимости набора энергии конденсатором. Создаёт поле диаметром около полуметра. Сжигает живое существо изнутри, наносит урон электронике, плавит металл и другие материалы.
Пердуля, Пук - задница и кишечные газы, также - вид на человека со спины.
Пистоль - любое малокалиберное ручное оружие.
Пиявка - водяная змея из Хларау. Хищник, падальщик. Длина тела до 3м. Ширина -     0,5м. Ядовитые зубы. Очень опасна своим укусом. Мгновенный паралич. Живёт стаями по 10-15 особей. Предпочитает стоячую воду. Добычу утаскивает на дно и ждёт разложения.
Плазмер - орудие, стреляющее плазмой в виде раскалённого до полужидкого состояния сгустка металла. Опасно до крайности, бьёт по площади, способно проплавить броню спейсшипа. Но скорострельность низкая, не больше 3-х выстрелов в минуту на самых лёгких орудиях.
Прап - флаг, вымпел.
Пристав - полицейская должность. Начальник полиции городского района или сельского уезда.
Продол - улица
Прохуреный - знающий.
Побрый - тупой, в общем смысле негодный.
Полярный Лис -  полный провал или неожиданная неприятность.

Разливать (зап. сев-зап.) - говорить, рассказывать, рассуждать.
Размахайка - большая шапка или нечто вроде тёплой накидки на плечи.
Размотать - разъяснить или рассказать.
Раковушка - крохотная мелкая лодочка, буксируется катером или морскими животными. Гонки на кальмарах или дельфинах - любительский спорт в южных приморских провинциях. Гонщики используют как раз раковушки.
Релакс - музыка или ряд видеообразов, вызывающих расслабление. Злоупотребление ведет к повреждениям в психике.
Ральена - родич кассены, обитает в горных районах. Меньше кассены, но более агрессивна. Живёт парами. Продолжительность жизни - около 15-20 лет.
Раскурожить - разобрать(ся)
Раскэшиться - расплатиться
Респехт - уважение
Респехтую - уважаю, выражение благодарности
Родкоч или родтичер - дорожный учитель. Ну, вы таких знаете.
Ротмистр. - звание в КА. Применяется только у рубидских драгун и ольгианских рейнджеров. Аналог капитана.
"Рысь" - пороховой револьвер, 7 патронов. Калибр - 7,62мм. Состоял на вооружении КА с 2275г. до 2389г. Личное оружие офицеров и унтер-офицеров. Производитель - концерн "СОЗ". Отличается исключительной надёжностью.

Сенс - шеф, уважительное название/обращение к начальнику.
Серж или сарж - сержант.
Синепогонники, синежопые, синяки - грубое прозвище метропольских военных за синий цвет погон, а у Легиона ещё и повседневной и парадной формы.
Скаут - спейсшип-разведчик, также военнослужащие диверсионно-разведывательных частей в армии Альстарской Республики.
Скогтить - схватить, арестовать.
"Слон" - ручной гранатомёт или миномёт. Может заряжаться стандартными снарядами   калибром до 47мм и некоторыми гранатами. Производство - КША.
Снятки - снятие с должности, увольнение.
Спейс - космос.
Спейсман - астронавт.
Спейсер - член Братства спейсеров, людей, живущих на спейсшипах. Спейсер должен соблюдать законы Братства. Спейсеры, в основном, вольные торговцы, перевозчики. Но в братство принимают и контрабандистов.
Спейсшип - космический корабль, астролёт.
Сопливка - нос.
Сход - собрание на селе или в фермерском обществе для решения общих для мира вопросов.

Тарахтайка - местный поезд, электричка.
Твиз  - тепловизор.
Терминал - перегрузочная орбитальная станция, к которой швартуются спейсшипы, не предназначеные для приземления или не желающие садиться на планету. 
"Тигр" - пороховой или газовый пистолет-пулемёт калибра 6,35мм. Производитель - "Ческа Збройова", "НиК" - по лицензии.
Товарищество - ЗАО
Толковище - совещание у преступников. "Толковище по понятиям".
Трабл - проблема, трудность.
Трактир - кафе, дешёвый ресторан, пивная. Название - прямое следствие запрета на неславянские слова из МДК.
Трапица - сделка.
Трепало - язык
Трульники - бесформенные штаны, спортивки, треники. Бывают в зимнем утеплённом варианте.
Тыква - голова.

Угорь - водяная змея из Хларау. Бьёт током и плюётся кислотой. Хищник, падальщик. Длина тела до 3,5м. Ширина - 0,3м. На спине ближе к голове находится мешок с железами, вырабатывающими кислоту. Очень опасен своим гибким и мощным хвостом. Удар сбивает человека с ног. Живёт стаями по 30-50 особей. Предпочитает стоячую воду. Добычу утаскивает на дно и ждёт разложения.
Ультраметка - вид электронной печати.
Урбур - вероятно, название от уроборос. Очень толстая змея из Хларау серого, рыжего или коричневого окраса. Считается червём, но это не так. Длина тела до 10м, диаметр до  1,5м. Голова внешне не выражена. В пасти 18 рядов загнутых внутрь клыков. Хватает жертву пастью, усилиями мышц проталкивает в желудок. Зубы не дают вырваться.
Урыв - волнение.
Урядник - полицейская должность, помощник/заместитель пристава. Обычно, сержант или унтер-офицер полиции.
Ушать, ушкать - слушать.

Флайборд, он же скайборд - летающая доска, скейт на антигравитаторе.
Флайджет - дельтаплан с маленькими реактивными движками.
Флибуста - самый крупный союз пиратов и контрабандистов. Имеет своего рода совет - Круг Капитанов. Также имеет целую систему суеверий и понятий-обычаев.
Фунт - 0,5 килограмма. Тоже следствие внедрения сторонниками МДК "истинно славянских терминов".

Хабар - незаконный товар, груз.
Хайр - волосы, причёска.
Хамелеонка - хамелеоновая ткань, меняющая расцветку в соответствии с расцветкой окружающей среды. Камуфляжная форма. Используется также на чехлы для машин.
Хамить (кого-либо) - обзывать, дурно отзываться, обвинять кого-либо.
Херсон - полная неудача, крушение надежд.
Хинджар - инопланетянин, эмпат. Маленький паук с венчиком щупалец на верхней стороне тела. Живут родами и могут общаться эмпатически внутри своего рода/семьи.
Ховер - крупный атмосферный летательный аппарат с корпусом типа флайвинг, летающее крыло. Оснащен либо поворотными турбореактивными двигателями, либо группой вертикальных в "юбке" по краю и группой тяговых в корме. Встречается вариант с пропеллерами. Обычно используется как грузовоз.
"Хорёк" - серия 3х-осных базовых универсальных шасси высокой проходимости   (БУШ-3оВ) производства Товарищества "Ангард-Мотор" по лицензии "Карат". На базе "Хорька" строятся как гражданские, так и военные машины.
Хурить - знать, разбираться в чём-либо.
Хуток - хуторянин, фермер

Шаат - инопланетянин, прямоходящая на хвосте огромная змея с 4-мя руками.  Ядовит. Уровень развития соответствует земному. Живородящий, имеет различие полов и половые органы похожие на человеческие. Также - родной мир шаатов. Самоназвание - шаа-ам-аль-цехи.
Шабер - нож, кинжал, пика.
Шаттл - корабль класса земля-орбита.
Шлам - мусор или душевное дерьмо.
Шлюп - средний грузовой спейсшип.
Шпана - мелкий или начинающий преступник.
Шпунтель, штымпель - человек, обыватель.
Штурмовики - тяжёлая мотопехота Славянии.
Шурфа - скандал.

Щавёлка - тяжёлый наркотик, вызывающий расслабленость, безразличие.
Щавель - наркоман, сидящий на щавёлке.

Чапиться (воровск.) - вбиваться, влезать.
Чапка - гвоздь, клин, обломок бруска, щепка.
Червоточина - телепорт между звёздными системами. Кто их создал неизвестно, но люди ими пользуются.
Чил - отдых, расслабуха.
Чихать - кричать или клеветать.
Чухать - врать, вешать лапшу на уши.
Чуни - сапоги из шкурок с мягкой подошвой.

Экотуральный, Эко - экологически чистый продукт, вещь из природной ткани итд.
Элегия - 1. Лёгкий наркотик-снотворное. 2. Колония на Вийенне, основана выходцами из Швеции. Знаменита производством интимных игрушек, косметики, кремов самого различного назначения. Считается прибежищем самых крутых и наглых извращенцев всех мастей (как и сама Вийенна).
Элрета - одноразовая электронная сигарета, вейп.
Эсминец - средний или малый боевой спейсшип.

Юго-славянит - так в Славянии называют украинцев и молдаван.
Юнкер - курсант военного училища.
Юшка - кровь с соплями или слюнями.

Ярыга - 1. Налоговый инспектор. 2. Казначей, общаковый, в Обчистве.
Ящерица (спейс.) - презрительное наименование всех, кто живёт на планетах.