Милая глушь

Джип долго трясся по пыльному просёлку между опушкой соснового леса и заросшими высоченной травой лугами.

- Тут никто не живёт? - спросил сидящий за рулем крупный плохо выбритый мужчина лет пятидесяти.

- Раньше были деревни, колхоз "Знамя Ленина", - отозвалась маленькая девушка в сером деловом костюме. Она вжалась в самый угол заднего сиденья, словно боялась здоровенного разбитного хозяина джипа. - Когда всё развалилось, молодые уехали, старики кто как. - Она шмыгнула носом и прижала к животу коричневую папку на молнии.

- Знакомо, - кивнул водитель. - Эх, сколько деревень Бориска сгубил! Это же поля бывшие. - Он указал вперед и направо. - А вон силосная башня торчит. Недолго ей осталось. Далеко ещё, Нина?

- В лес и через дамбочку, Виктор Сергеевич.

- Дамбочку... - пробурчал водитель, сворачивая в сосняк, куда и вёл почти заброшеный просёлок.

- Не сомневайтесь, место хорошее. Прямо, как вы хотели.

Машина довольно мягко прошла по лесной дороге, проехала по обозначеной столбиками дамбе через глубокий заросший овраг и вырвалась на луга, плавно спускающиеся к зарослям кустов на дальнем конце, метров через пятьсот.

Просёлок раздвоился - левая сильно заросшая дорожка почти упиралась в большой кирпичный дом, окружённый провисшей рабицей. Правое ответвление метров через сто ныряло под серые дощатые ворота в жердяном заборе, что делил луг надвое.

При виде двухэтажной громады с островерхой башенкой посреди крыши, кольцевой верандой, эркерами по стенам и крышей из металлочерепицы Виктор вспомнил родной Калининград. Там кое-где сохранились старые немецкие дома с такими вот финштуками, как называл архитектурные изыски дед. Дед горячо поддерживал борьбу с архитектурными излишествами. Под его руководством новые районы застраивались безликими пятиэтажками.

А вот мама любила старые дома и передала это пристрастие самому Виктору.

- Речка-то где? - недовольно спросил он, затормозив у ржавых ворот.

- Слева, - Нина живенько выскочила из машины. - За рощей. На том конце... - риэлтор махнула рукой за дом, - ...болото, правда. Но место хорошее, как вы хотели. Уединённое, тихое.

- А соседи? - Сергеевич тоже вышел из замолчавшего джипа и сделал несколько шагов, разминая ноги, - Тихие?

- Да вы их и не увидите! - Воскликнула Нина. - Там всего один мужчина живет, его дом за пригорком и рощей. Нелюдимый, но никому ещё зла не делал. Он тут три года назад землю купил. Да вы не беспокойтесь, Виктор. Родственники прежних хозяев о нём хорошо отзываются. Пойдёмте, покажу вам дом и участок.

- Пошли, - Буркнул Виктор Сергеевич, которого немного покоробила молодёжная манера называть друг друга без отчества. Он потянулся, с хрустом выгнул спину и уже  решил, что дом купит. Лучшего места для уединения не найти.

"Что доктор прописал".




Виктор Сергеевич участок купил. Оформили бумаги, съездили в банк - вуаля, Виктор стал владельцем пяти гектаров и двухэтажного кирпичного дома.

Первым делом он из своей же фирмы набрал бригаду и отправил туда для предварительных работ. Выкосить траву, выкинуть из дома хлам, снять полностью деревянные полы внизу - судя по некоторым признакам, лаги сгнили.

Через пару дней позвонил прораб, Коля Прудников.

- Виксергеич, а чего вы не сказали, что рядом-то живут? - Тон был обиженый, даже чуток испуганый. Коля, вообще-то, пуган был не раз, а матом мог слона в Арктику загнать.

- Живут. Чего случилось, Коль?

- Так это, к нему воздушка идет, а ваша-то линия пока не включена.

- Коля! - В сердцах воскликнул хозяин. - Ну на кой? У тебя же движки есть!

- Движки тарахтят. Спать невозможно, - Пробормотал Прудников. - Я ж чуток подцепился, аккуратненько, на пол-шишечки.

- Я тебе тоже на пол-шишечки! - Загремел хозяин. Не хватало ссориться с ближайшим соседом с первых дней. - Аккуратно без премии к жене пойдёшь. Она тебе и на треть шишки не даст! Так, сидеть на движках, перед мужиком извинись, я приеду завтра, порешаю со светом.

- Я к нему больше не пойду, Виксергеич, - Колин голос дрожал. - Он так на меня с Ринатом глянул, чуть не всрался я, ей-бо. Прямо глаз дурной у него, Виксергеич! Мне бабушка в детстве похожую тётку показала издаля. Ведьму. Вот у ней такой глаз был.

- Ринат что? Тоже всрался? - Ехидно поинтересовался начальник

- Он на столб взлетел, словно его в жопу вилами ткнули. Я только успел АПэшку рубануть, он уже крокодилы отбрасывал. Ну вы ж знаете Рината! Он без команды не моргнёт! А тут...

- Вот и не ссорь меня с таким соседом! Всё, Коль, до завтра! Срач там на дорогу не кидайте.



Виктор и впрямь примчался среди недели, заехав в Облэнерго. Его дом питался с другой стороны, от трансформатора деревни. Старый хозяин, а точнее его наследники, организовали отключение, чтобы не тратиться на "обслуживание линии". Пришлось выложить за подключение круглую сумму и оплатить повисший на старом абоненте долг в несколько тысяч, но зато в течении недели его должны были подключить.

Матерясь на жадных энергетиков, землевладелец рванул в милую сердцу глушь.

Тут вовсю кипела работа - в доме пилили толстые половые доски с грибком и гнилью на обратной стороне, трое узбеков с косилками методично брили траву уже посерёдке спускавшейся к камышам полосы. Двое рабочих выносили трухлявые рамы.

Коля, в одних штанах и бандане, вылетел встречать шефа.

- Здорово, - Мрачно приветствовал его Виктор. - Через неделю свет будет.

- А, хорошо, - Закивал Николай. - Нам бы ещё это, грузовик полегче, а то этот сказал - дамбу развалите сорокатонником.

Виктор обернулся к овражку, склонил голову набок. Дамба была и впрямь старенькая, слабенькая, с закопаной в неё стальной ржавой трубой. Он почесал затылок.

- Хундаи пригоню вам, - Решил хозяин. - Что с домом?

- Всё дерево внизу под замену, - Рубанул Коля. - Сгнило, домик лет десять пустой стоял. Проводку всю менять, печкам тоже хана.

- Котёл ставим, Коль. Я привезу. И батареи посчитай. Сам знаешь, люблю тепло чтобы было. Бойлеров два - на верх и на низ. Кухню внизу хочу, ванных чтоб две - и там, и там.

- Совмещённых, Виксергеич? - Коля заглядывал шефу в глаза.

- Да, чего огород городить. Септик вон там сделаем, - Он ходил, показывал, прикидывал на месте.  Как же хорошо чувствовать себя хозяином, прямо помещиком. В квартире всё не то. А тут и лесок твой, и лужок, и кусочек дороги, и старый кирпичный дом с башенкой. Благодать!

 - Я тут местных поспрошал... - начал Прудников.

- Тут же местных нет, - Удивился босс.

- Да как же - нет! За  рекой справа от коттеджей деревушка, Гусики.

Виктор мысленно застонал. В Гусиках он был прошлым летом, тоже дом смотрел. Но там уж больно шумно и посёлок рядом с придурками на мотиках, квадриках, тачках. С песняками, гулянками. Коттеджный поселок "Зареченские Дали". Многие не рады, что там поселились. Весь район знает - скандалы и склоки в Далях - как снег зимой.

Часть живет постоянно, часть как на дачах. Ну и оттягиваются по полной - а чо, мы культурно, типа, отдыхаем. А соседям на работу с утра, или ребенок пугается, или у деда бессоница. Вот и очередной скандал, а то и драка. И люди-то не бедные, вроде него, средней руки бизнесмены и старший менеджмент. Соображать должны вроде бы. А вот поди ж ты, как будто за городом раз - и обернулись безмозглыми кабанами. С деревенскими по-свински обращаются - гоняют по улице, как на ралли.

У самих Гусиков тоже репутация ниже среднего - небольшая нищая деревушка дворов на тридцать. Ходят упорные слухи, что в окрестных лесах пропасть легче лёгкого. Что тут где-то бандитские могильники девяностых и что местные приложили руку и к первому, и ко второму.

Нет, на фиг такое соседство.

- А ты чего за реку попёрся?

- Так глянуть куда кабель брошен.

  - Вплавь?

- В болотках, тут брод есть. О, Виксергеич, а вон и сосед ваш, - Боязливо, одними глазами, указал вправо от них Коля.

Виктор обернулся - к воротцам с той стороны жердяной ограды  неторопливо пробирался по наезженым травянистым колеям  "лендровер-дефендер" цвета хаки. Машина была ещё того образца, на которых колонизаторы по Африке рассекали или индусская полиция в старом кино.

- Пойду, поздороваюсь, - Виктор зашагал к дороге. - Сосед всё-таки.


Легендарный джип оттормозился у ворот. Из кабины вылез высокий поджарый мужчина одних, наверное, лет с Виктором. Одет он был просто - джинсы, сандалии на босу ногу и белая рубашка почему-то с длинным рукавом. Тонкий длинный нос с благородной горбинкой, седой ёжик волос, овальное лицо с глубоко посажеными серыми глазами.

- Здравствуйте! - раскинул руки Виктор, стоя по внешнюю сторону ворот. - А давайте знакомиться! Виктор Сергеевич. - Он протянул руку.

Седой воткнул в землю пруток-стопор левой воротины и хмуро ответил:

- С хорошего примера знакомство начинаете, Виктор Сергеевич. С кражи.

- Прости, ради бога, сосед. Недоглядел за болванами. Больше не повторится, честно.

Седой прищурился подозрительно, но руку пожал и представился:

- Михаил Александрович.

В его речи, в манерах, во взгляде сквозил какой-то лёгкий оттенок не местного, а может быть, и не русского человека.

"Армянин? Даг? Чечен"? - Гадал Виктор. - "Что-то кавказское явно есть, а говорит без акцента. Не местный, это точно. И Нина говорила, что он три года как приехал. Кстати, а если дом продавался восемь лет, откуда его хозяева-то старые знают"?

Он скосил глаза на массивный старинный золотой перстень с громадным рубином.

- Родовой, от отца достался, - пояснил загадочный Михаил. - Ну что, сосед, надеюсь с вами больше проблем не будет и шума от вас тоже.

- Да я тоже тихое место ищу, - заверил того Виктор. - Стройка, конечно, но тут уж прошу простить. Не в развалинах же жить.

- Я сейчас уезжаю. Месяца на четыре. Надеюсь, к зиме закончите, - сухо ответил мужчина.

- Далеко, если не секрет? - Сделал попытку сближения Виктор Сергеевич.

- За границу. Я работаю там. Консультирую. Или по интернету. Но у клиента сложный случай. Требуется личное присутствие, - Михаил направился к правой створке, а Виктор - за ним.

- А вы по чему же консультируете, позвольте узнать?

Возможный южанин обернулся и смерил бизнесмена таким взглядом, что того реально мороз прохватил.

- По интересующих людей вопросам, - отрезал он.



К зиме дом закончили и отпраздновали новоселье. Таинственный сосед всё ещё  не вернулся. У одного из гостей Виктора был радиоуправляемый вертолетик. Он по просьбе хозяина прицепил к нему дешевый смартфончик, включил камеру на видео и полетал над соседним участком.

Ничего такого за рощей не было. Сад разве только огромный. А вот дом, прямо скажем, позорный. Одноэтажный каменный барак с высокой железной трубой сбоку. Во дворе - большой гараж  и сарай. Все аккуратно, но неприглядно как-то смотрится. Несолидно для консультанта, что носит на руке рубиновый перстень.

Виктор уже знал, что их с Михаилом участки находятся на этаком полуострове в петле реки. Его дом построен в конце тридцатых, для учёных опытной станции местного отделения академии наук. Когда-то тут экспериментировали с сортами льна, пытались вывести хлопок, который можно сажать в средней полосе.

Станцию закрыли при советской власти, в конце семидесятых. Точнее - перенесли поближе к облцентру. Одно время в доме помещался колхозный детсад, но очень донимали комары - овраг был раньше ручьём.

В конце концов все забросили, деревянные постройки попилили на дрова. Остался только вот этот дом, проданый  в девяностые какому-то бизнесмену,  и котельная, из которой соорудил себе жилище Михаил.

Сергеевич даже отыскал фирму, которая вела там работы. Конкуренты из соседнего райцентра. О заказчике уже почти и не помнили. Разве что строгий, но не скандальный.

В декабре Виктор с женой Таней вернулись в город - дела фирмы требовали, да и Танюша заскучала среди белого безмолвия. В усадьбе остался сторож-тракторист, которому хозяин велел регулярно чистить дорогу до шоссе. Мало ли, вдруг захочется съездить, развеяться, на лыжах пройтись.

Собирались на Новый Год, даже прикидывали кого позвать, да тут Таня простыла. Ну какие загородные выезды, когда тридцать восемь и три на градуснике?

Неожиданно проснулся наследник Олеженька, оболтус двадцати годов.

- Бать, дай ключи от дачи.

- Чтобы потом алименты платить?!

- Ну ты мамонт, бать. Это в ваше время гондоны дефицит были, а сейчас на кассах в Пятаке лежат.

- Срач не разводить, до ублёва не нажираться, Уктама не обижать, - Выдвинул условия отец.

- Да ты чё, бать, все будет чики-пуки! Все свои, с универа. Гошка, Тимка и Антон.

- А девки?

- Да норм девки. Маринка, Динара, Соня и моя Людка.

- Вот с Динарой поосторожнее. Брат у неё на всю  голову отбитый.

- Это антоновы траблы, - Отмахнулся Олег. - Мы второго-третьего вернёмся уже, пап. Приберёмся, всё норм будет. Ну дай ключи, а?



Новогодье прошло тихо. Сын звонил, поздравил. Сами они с Таней чуть-чуть пригубили под куранты да легли. Кашель не отпускал.

Город до утра грохотал петардами, сверкал фейерверками и огнями "скорой" - без драк, ожогов и травм с этой пиротехнической дурью последних лет ни один праздник не обходится.

Таня раньше была фельдшером на "скорой", так что каково медикам в праздники Виктор знал. Когда он поднялся и заимел связи, тут же устроил жену в частную клинику. И зарплата больше, и нервов меньше. Пациенты, конечно, там непростые, но всё же не алкашня с улиц и не нарки из засраных хат. А гастроэнтерология направление обширное, есть где развернуться. Да и навыки  Танюшки в диагностике не последнюю роль сыграли. Приборы приборами, а опыт ничто не заменит. В прошлом году Танечка вышла на пенсию.

Проблемы начались когда ночные гуляки свалились спать и город затих. Первое  января - самый короткий день. Проснулся - уже вечер.

В девять утра позвонил сторож, Уктам. Сообразительный старательный парень. По-русски хорошо говорит и аккуратный. Не пьёт, не наглеет, как многие азиаты нынче.

 - Виктор Сергевич, ваши дети пропаль!

- Как пропали?! - Опешил спросонок Виктор.

- Гулять нощь пошли, я спать ложись. А сейчас пошель в дом - нет их! Холодна очена, Сергеич! Я брат звониль, в котежи, не быль они тама! Он охрана спросиль.

Брат Уктама работал в обслуге скандального поселка. Мимо поста охраны в него бы и мышь не пролезла.

- Машины? - спросил хозяин и скинул ноги на ковёр.

- Тут стояль. Все два.

Виктор принялся одеваться. Это было за гранью понимания. Куда можно деться с островка в двенадцать гектаров? Лёд на реке крепкий, не провалятся. Да и воды в той речке - курице по колено. Заблудиться там негде. Утонуть в снегу - так что они, совсем идиоты лезть на сугроб по грудь? Может на мансарду залезли, но там холодно, даже пьяные долго не вытерпят. И Уктам бы проверил, он мужик умный, даром что узбек.

Жене, что проснулась от его беготни, Виктор наврал про ЧП на объекте, и рванул по морозу в "усадьбу" с ноющим от жутких подозрений сердцем.

Дом стоял под шапкой синеватого искрящегося под солнцем снега. Уктам в тёплых штанах, валенках и сером пуховике с капюшоном встретил хозяина на пороге своей пристроечки в правом крыле.

- Я дорог чистиль, смотрель с трактор - нигде след нету. Ночь снег не шёль.

- А вокруг следы есть? - Виктор прямо задыхался, словно не триста лошадей его несли, а сам бежал полсотни кэмэ.

-  К сосед они ваш ходиль, - Потупился Уктам. - Я Олег говориль - плохо на чужой двор без спрос ходить. А они пьян быль. Мы посмотреть говориль, поздравить. А то что он в новий год один. Не положено, говориль.

Виктор хлопнул себя по лбу. Конечно! Ну куда ещё могли деться молодые?! Пошли к соседу, тот их не отпустил, уложил у себя. Чтобы не замерзли, бухие черти. Дорожка-то почищена, значит вернулся матёрый человечище с твёрдым взглядом. Такой и пьяного подростка враз угомонит. Чувствуется в нём даже не железная, алмазная воля.

- Поеду к Михаилу, Уктам, заберу дураков.

- Он плохой человек, - Уктам отвёл глаза.

Виктор Сергеевич забрался в джип и повернул ключ. Зачихал  стартёр.

- Чем он тебя обидел?

- Ничем, - Пожал плечами рабочий. - Мне в деревня говориль один бабушка. Он колдун и глаз плохой.

- Чушь это, - Отрезал хозяин. - Алкаша, какого, небось напугал хорошенько или своровать чего местным не дал. Вот они про него и говорят плохое. А глаз у него - да, сильный глаз-то.

- Он дорог тоже чистиль, - сообщил Уктам. - День я чистиль, день он чистиль. Машин у него грузовой, с ротором. Снег в сторона кидаль.

- Вот видишь, порядочный человек, а ты бабок слушаешь, - укорил сторожа хозяин и прихлопнул дверцу.

- Бабушка много свет живеть, врать не сказаль бы, - заметил узбек вслед отходящей назад к развилке машине.



Ворота на соседский участок были распахнуты, так что и выходить не пришлось. Виктор Сергеевич без проблем проехал по укатаной дороге к дому Михаила. Колеи обогнули холмик с березовой рощицей и машина остановилась рядом с огромным старым "ЗИЛ-157" с роторным отвалом на морде, стоявшим почти у вьезда во двор. Подворье тоже опоясывал жердяной забор на европейский манер. Крашеный в приятный зелёный цвет, ровный. Дом вовсю дымил трубой, несло бензином и угольной гарью. Возле сарая лежала огромная груда кускового угля, прикрытая листом железа.

Виктор поднялся на крыльцо, собрался было постучать, но тут филёнчатая створка распахнулась, как по волшебству.

- Добрый день, Виктор Сергеевич! - приветствовала изумлённого мужчину хрупкая маленькая Нина. - А мы вас ждём. Давно уже. Заходите. - Вместо делового костюма она облачилась в роскошное белое платье с высоким лифом и пышной оборчатой юбкой.

"Прямо, как на маскарад собралась. Этакое разве что в кино про век девятнадцатый увидишь".

Виктор шагнул через порог.  Внутри оказалось весьма необычно. Он словно попал куда-то в Германию или Францию. Дом был обставлен по-европейски, но как-то старомодно, что ли.

Ковры устилали большую залу, окруженную массивными шкафами красного дерева. На их полках - ряды книг, а с противоположной стороны лежат на козлах бочки с медными краниками.

Хозяин дома в белом махровом халате и неизменных джинсах развалился в роскошном  кресле черного бархата у низкого круглого стола. В левой руке Михаил Александрович задумчиво крутил бокал с тёмно-красным вином. Меж зубов консультанта торчала тонкая коричневая сигара, источающая густой сладковатый аромат.

- С новым годом! - Произнёс сибарит, качнув бокальчиком. - За детками прибыли? - Он небрежно повёл глазами куда-то влево. - Тут они, дорогой соседушка. Спят. Крепко так спят. Невоспитаный, однако, у вас отпрыск-то. В чужой дом лезет, как своей мадемуазель в трусы.

- Мишель, - Укоризненно пропела Нина. - Вы не на рейде в Иокогаме. Сегодня Новый Год, мечты должны сбываться, а сказка продолжаться. Позволь Викт`ору воссоединиться с детьми.

Виктора Сергеевича поразил не столько тон девушки, сколько то, как она произнесла его имя. Викт`ор, на французский манер.

"Француз! Конечно же! Никакой он не полуазер или армян. Он француз. Только вот что француз забыл в глубине России"?!

- Я очень извиняюсь, Михаил Александрович. Давайте заберу этих дурней и всё. И забудем. Ну молодые, мозгов мало. А Олежке я вставлю, пусть только проспится. Больше он сюда и носа не сунет.

Мишель слабо улыбнулся:

- Мечты, дорогая маркиза, сбываются. Этот кувшин твой. Ты же всегда любила старое вино, правда?

Нина встала перед Виктором Сергеевичем, положила руки ему на плечи, улыбнулась, и вдруг из-под верхней губы девушки показались два острых тонких белых клыка, а глаза из милых карих обратились кармином.

Мужчина в ужасе рванулся назад. Дикая догадка о судьбе сына и его друзей пронзила  ледяным стержнем. Но обьятия хрупкой вампирши оказались стальными. Уже теряя сознание  от резкой боли, Виктор услышал голос Мишеля:

- А как вы думали, дорогой Викт`ор, зачем ещё нужны вы, соседи?