Яценко

Александр Яценко — случай в российском кинематографе особый. Режиссёры буквально выстраиваются в очередь, и этот ажиотаж имеет под собой прочное основание. Яценко принадлежит к той редкой породе артистов, которых можно смело назвать «широкоформатными»: его дарования хватает на роли любого масштаба и регистра — от трагедии до гротеска. Но самое поразительное качество актера кроется в деталях. Даже в эпизоде он способен установить со зрителем такую прочную связь, что тот, образно выражаясь, не смеет отвести взгляд от экрана. Яценко буквально берёт зрителя за руку и ведёт через всю историю.

Моё первое осознанное столкновение с его дарованием произошло на сериале «Ненастье». Уже тогда, наблюдая за тем, как он существует в кадре, стало очевидно: перед нами артист большой судьбы, которому одинаково покорятся и экран, и театральные подмостки. Предчувствия оправдались с лихвой.

Однако со временем в моём зрительском восприятии возник любопытный излом. Яценко начал вызывать если не раздражение, то глухое внутреннее сопротивление. И это тот редкий случай, когда претензии обращены не к профессионализму, а к человеческому фактору. Сработал старый как мир психологический механизм: от любви до антипатии — один шаг, особенно когда артист слишком часто мелькает на экране, становясь почти членом семьи.

С годами актёр обрёл не только внешние черты признанной звезды российского кино, но и твёрдо прописался в том ограниченном пантеоне, где по праву соседствуют Евгений Миронов и ещё несколько имён, не нуждающихся в представлении. Яценко сегодня — величина безусловная. И даже возникающее порой чувство пресыщения лишь подтверждает правило: настоящий художник не оставляет нас равнодушными. Он может утомлять, тревожить, раздражать, но он никогда не бывает фоновым. А это, пожалуй, главный критерий большого таланта.