Новая жизнь

Недавно сообщила «Одноклассникам», что своим рассказом «Исток реки Челновой» я вошла в историю нашего посёлка «Новая жизнь» Тамбовского района Тамбовской области. Я действительно рада этому событию в моей жизни. Но сам посёлок вошёл в мою жизнь намного раньше.


В самом начале восьмидесятых что-то непонятное стало происходить в нашей стране, в жизни советских людей. И уже в начале 1982 года нам, САНИИФцам (Среднеазиатский НИИ фитопатологии, Ташкент) сообщили, что где-то там, в России, в Тамбовском районе Тамбовской области, в посёлке «Новая жизнь» 31 августа 1981 года образован Среднерусский филиал Всесоюзного НИИ фитопатологии (Москва, Одинцовский район, Большие Вязёмы). Мы поняли это сообщение нашего головного НИИ так, что, если, не дай Бог ЧТО, нам всем будет куда перевестись, где жить, где работать. И о возможности такого сценария мы стали задумываться уже в 1986 году, когда в Казахстане произошло что-то такое, что всколыхнуло всю нашу огромную страну!  И в 1989-1990 годы в нашем САНИИФе уже вслух заговорили об этом филиале. Кто-то из наших (пока не научных работников) уже побывал там, но особо не распространялся о своих впечатлениях.


 Первой из «научных» побывала здесь я, ещё осенью 1990 года, когда совместила поездку в МГУ, по делам своей диссертации, с посещением вот этого научного посёлка-городка, о чём рассказала раньше («Запах Родины»). И уже в конце мая 1991 года мы с сыном стали  россиянами,  русскими. Чуть ли не вслед за нами переселились сюда ещё несколько семей из САНИИФа. А за год до нас обосновались здесь сотрудники НИИ, родственного нашему «САНИИФу», одной из областей Казахстана. Разумеется, всех нас обеспечили жильём и работой. Обо всём этом я писала в «Рассказах от первого лица».


Уже живя и работая здесь, мы поняли, что этот НИИ давно следовало бы создать здесь, в этой Центрально-чернозёмной области нашего Союза. Земля плодородная, климат приемлемый, город - рукой подать. Растут и плодоносят здесь практически все «российские» и даже «завозные» культуры. То есть, проведение здесь соответствующих исследовательских работ уже давно назрело.


В девяностые - нулевые годы мы, сотрудники Среднерусского филиала ВНИИФ, объездили все области Центрального Черноземья -  Тамбовскую, Липецкую, Воронежскую, Белгородскую и Курскую.  Побывали на всех областных и наиболее известных районных Опытных станциях, побывали на полях, находящихся в «поле их зрения».  А на Тамбовщине исходили пешком все поля подсолнечника и зерновых культур нашей области, познакомились с работниками этих учреждений, с методами и результатами их исследований. И там и там удивились масштабам исследовательских работ и уровнем знаний их сотрудников. Обо всём и обо всех не расскажешь.  Да и незачем. Просто отмечу, что работа на всех научных опытных станциях Черноземья поставлена на должном научном уровне.

 
 К сожалению, в последние годы заметно изменилось направление исследований этих станций. И сотрудничество с ними, в привычном нам русле, стало почти невозможным. Теперь уже не на всех полях нам дозволялось бывать. О причинах этих изменений не стану рассказывать. Не моё это дело. Просто всё оказалось из серии - «Заграница нам поможет».  Когда, кому и чем помогла эта Заграница? В своих научных статьях я иногда рассказываю о некоторых «пакостях» этой подлой «Заграницы». Противно. Гадко.


Но вернусь к нашей области. На Тамбовщине двадцать пять районов. В каждом районе своя опытная станция. А результаты исследований двух из них очень-очень связаны с темой моих исследований.
На Екатерининской опытной станции (филиал ВИР (Всероссийского института растениеводства имени Н.И. Вавилова) ещё в в первое-второе десятилетия ХХ1 века, пока позволяли возраст и здоровье, работал Михаил Никифорович Никифоров.
Знакомство с этим человеком я посчитала особой удачей в своей жизни. Меня просто поразил объём знаний Михаила Никифоровича о болезнях сельскохозяйственных культур, прежде всего, конечно, подсолнечника. Из разговоров с этим человеком узнала о его тесном сотрудничестве с Виктором Фёдоровичем. Кукиным, работавшем в том самом ВИРе, автором «бессмертного» научного труда - «Болезни подсолнечника и меры борьбы с ними», изданной в 1982 году издательством «Колос».  Книга эта, наряду с другими, такими же научными «шедеврами», на много лет стала моей настольной книгой.  Михаил Никифорович рассказал мне о совместных с В.Ф. Кукиным исследованиях по болезням этой культуры.
А совсем недавно узнала, удивилась и порадовалась, узнав, что Михаил Никифорович – близкий знакомый, даже друг родителей друзей моего сына, живущих там же, в посёлке Екатеринино, неподалеку от которого и находится Екатерининская опытная станция. Вот такая у меня связь с этой опытной станцией.


Ещё хотелось бы рассказать о работе Жердевской Опытной станции.  К середине второго десятилетия добрались мы, наконец, и до южных районов нашей области. Вначале мы заехали на саму станцию, познакомились с её сотрудниками, с областью их научных интересов. И здесь меня просто поразил объём исследовательских работ сотрудников этой районной опытной станции. Я как раз изучала особенности проявления на подсолнечнике некоего патогена, впервые обнаруженного в нашей области. То есть мы с ней почти одновременно обнаружили и описали поражение подсолнечника одним и тем же патогеном, раньше не встречавшимся в наших краях, а теперь вот, «стараниями» заграницы, распространившимся по всей области.  И проводили мы с ней аналогичные исследования по распространению, вредоносности и микологическим признакам этого, весьма вредоносного гриба. Вывод напрашивается только один: завезён в наши края этот вредный организм «любимой заграницей». Знать бы только – случайно ли?
Вот такие у нас районные опытные станции