К зубному

50% Чехов + 50% Достоевский.

Семилетний Пашка ещё не ходил в школу, а только собирался осенью в первый класс, сейчас, в мае, родители решили исправить ему неправильный прикус, заодно проверить состояние всех зубов.
Пашка страсть как боялся зубного, он представлялся ему белым великаном со страшными кривыми железками в руках, но ещё больше Пашка боялся пискливо визжащей бормашинки, она была страшнее всех тех картинок, которые он видал в книжке со сказками, в которой на каждой странице были нарисованные чудища: обросший мхом и сучками леший, баба-яга с крючковатым носом, большущей бородавкой на носу и в ступе, кикимора и кощей.
Представляя себе, как эта противно и нудно жужжащая шипастая штука неумолимо приближается к его рту, как погружается в него, как ему будет ужасно больно и какими зловещими будут глаза доктора, картина эта совершенно парализовала его страхом.
Пока только шли разговоры о том, чтобы сводить его к зубному доктору, Пашка не думал об этом, когда это еще будет, что, может быть, он и не пойдет, что, может быть, и не нужно это, или родители передумают проверять ему зубы, или что доктор заболеет, доктор же тоже болеет иногда, и пока Пашка был занят, как все дети в его возрасте, играми, солдатиками и машинками, при этом, несмотря на уговоры почитать, книжку с картинками он старательно не брал в руки.
Однако злополучный день, о котором Пашка пытался не думать, настал, и он с бабушкой поехал на автобусе к зубному врачу. Ехали молча, не обронив с бабушкой ни единого слова. Ещё долго ехать, думал Пашка, сидя у окошка и разглядывая витрины магазинов, читая про себя по слогам вывески на них, хлеб было написано на одной, бакалея было написано на другой, кожгалантерея было написано на третьей, когда вывесок не было, он смотрел на проезжающие машины разного цвета и формы. Чем дальше ехал автобус, тем грустнее становилось Пашке, уже не хотелось смотреть в окошко на машины и не хотелось читать вывески, на душе становилось пасмурно.
Когда до страшной остановки, где располагалась зубная поликлиника и где должен обитать ужасный белый великан, осталось немного, Пашка начал молиться.
Боженька, молился про себя Пашка, Боженька, ты хороший, добрый, сделай, пожалуйста, так, чтобы врача не было, чтобы он заболел или еще что.
Пашка молился очень искренне и страстно, он не знал, как надо, и не знал, как выглядит Боженька, но просил помочь ему избежать ужасов, которые себе нарисовал.
Всё время, пока, сошедши из автобуса, шли с бабушкой от остановки к логову белого великана, он просил неведомую, но, конечно, самую добрую, самую главную силу сделать так, чтобы зубного сегодня не было.
Минаева* сегодня нет, он заболел, сказала добрая фея в окошке регистратуры, приходите на следующей неделе, а еще лучше позвоните в начале.
Поехали обратно,  Пашка опять уселся у окошка автобуса рассматривать машины, потом, увидав магазинные вывески, «Ба, а я знаю, что там написано, обратился Пашка к бабушке, хочешь прочту, вон там написано хлеб, а там бакалея, а вон там кожгалантерея».
Какой ты молодец, похвалила бабушка.


*Врач Минаев, реально существовавший детский зубной врач.