Коммунизм деньги не отменил они с ним справились 6

   
Никита Сергеевич Хрущёв  не только   разоблачил культ личности Сталина, он также   разрушил сталинскую экономическую модель. И сделал   это не со зла, а от большого желания улучшить жизнь советских людей.
Логика была простой. Людям не хватает товаров? Дадим им больше денег, чтобы они могли больше покупать. Предприятиям не хватает оборотных средств? Дадим им кредиты. Колхозам нужны инвестиции? Выделим дотации. И печатный станок заработал.
 При Сталине денежная масса росла на три-четыре процента в год. При Хрущёве — на пятнадцать-двадцать процентов! За десять лет количество денег в обращении выросло в четыре раза. С одиннадцати миллиардов в пятьдесят третьем до сорока пяти миллиардов в шестьдесят четвертом.
В пятьдесят седьмом году  Хрущёв запустил свою знаменитую программу "Догнать и перегнать Америку".   Для этого нужно было резко увеличить выпуск всего и вся. А для роста производства требовались инвестиции. Огромные инвестиции.   Хрущёв отменил сталинскую систему снижения цен. Более того, он начал их повышать!


 В шестьдесят втором году произошло то, что старожилы потом называли "чёрным вторником".  Цены на мясо выросли на тридцать процентов, на масло  —  на двадцать пять. Для людей, привыкших к ежегодному снижению цен, это стало шоком
Затем Хрущёв решил провести денежную реформу. Первого января шестьдесят первого года старые рубли меняли на новые по курсу десять к одному. Официально это было сделано для «удобства расчётов». На деле же правительство хотело изъять накопления населения и уменьшить денежную массу.
План провалился с треском. Люди не дураки, они заранее потратили старые деньги на всё, что можно было купить. Возник дикий дефицит буквально всего: от гвоздей до телевизоров.  Доверие к рублю было подорвано.
И тут Хрущёв совершил роковую ошибку. Он решил компенсировать нехватку товаров... печатанием ещё большего количества денег! Зарплаты росли, премии увеличивались, а товаров больше не становилось. Классическая ситуация: слишком много денег гоняется за слишком малым количеством товаров.


К шестьдесят четвертому году положение дел стало критическим. На руках у населения скопилось столько денег, что, если бы все одновременно пошли в магазины, полки опустели бы за несколько часов. Спасало только то, что большую часть этих денег люди просто не могли потратить, не на что было.
Именно тогда в советской экономике появилось уникальное явление, «отложенный спрос». Это когда у вас есть деньги, вы хотите что-то купить, но купить не можете, потому что этого просто нет в продаже. И вы откладываете деньги в надежде, что когда-нибудь нужный товар появится.
Анекдот того времени через диалог в магазине  прекрасно иллюстрирует ситуацию:
«— У вас есть мясо?  —  Нет. — А колбаса? — Нет. — А рыба? — Нет. — А что у вас вообще есть? — У нас есть  светлое будущее. Но оно не продаётся, оно наступит само через пятнадцать лет».


 В шестьдесят втором году случилось событие, которое вошло в историю как Новочеркасский расстрел. Рабочие электровозостроительного завода вышли на демонстрацию против повышения цен на мясо и масло. Демонстрацию расстреляли. Двадцать шесть человек убитых, восемьдесят семь раненых. Об этом событии в СССР молчали тридцать лет.
  К моменту снятия Хрущёва в шестьдесят четвёртом году советская денежная система была уже серьёзно разбалансирована. Денег оказалось слишком много, товаров слишком мало, а главное  был создан прецедент. Оказывается, можно печатать деньги для решения экономических проблем! Этот урок очень хорошо усвоил следующий руководитель СССР   Леонид Ильич Брежнев.


Если Хрущёв открыл ящик Пандоры советской денежной системы, то Брежнев выпустил из него всех демонов разом. Восемнадцать лет его правления — это период непрерывной денежной эмиссии, которая превратила советский рубль в экономическую фикцию.
  Официально при Брежневе инфляции в СССР не было. Вообще. Цены на основные товары оставались стабильными десятилетиями. Буханка хлеба стоила двадцать копеек, литр молока — двадцать восемь копеек, поездка в метро обходилась в пять копеек. Эти цены знал каждый советский человек наизусть.
Но вот что происходило в реальности. Денежная масса при Брежневе росла в среднем на десять-двенадцать процентов в год. А производство товаров народного потребления   на три-четыре процента. Куда девалась разница? Она превращалась в тот самый «отложенный спрос», который к концу семидесятых достиг астрономических размеров.



К восьмидесятому году на сберкнижках советских граждан лежало сто пятьдесят миллиардов рублей. Это при том, что весь годовой розничный товарооборот составлял двести миллиардов! То есть на руках у людей было денег на девять месяцев вперёд. И это только официальные сбережения, а сколько хранилось дома в чулках   никто не знает.
Академик Шаталин рассказывал, как в семьдесят восьмом году он участвовал в закрытом совещании в Госплане, где обсуждали проблему денежного навеса. Один из участников предложил радикальное решение — провести денежную реформу и обнулить сбережения. На что председатель Госплана Байбаков ответил: «Вы хотите, чтобы нас народ на фонарях развесил? После Новочеркасска никто на такое не пойдёт».
И тогда придумали гениальный по своей абсурдности план. Если нельзя забрать деньги у людей и нельзя произвести больше товаров, то нужно создать иллюзию товаров. Так появился знаменитый советский дефицит.
Механизм был простой. Товары производились, но в магазины не поступали. Они продвигались  через систему спец распределителей, закрытых магазинов, по талонам и спискам. Рядовой советский человек мог купить только базовый набор продуктов. Все остальное — от югославских сапог до финской колбасы — было дефицитом.


И тут развернулась вторая экономика, теневая. Чтобы купить дефицитный товар, нужно было либо иметь блат, либо переплачивать из-под полы. Директор магазина придерживал товар — отметим, что при Сталине за это расстреливали — продавал его через заднюю дверь по двойной цене, разницу клал в карман. Так работали все, от продавца колбасы до директора автозавода.
К началу восьмидесятых через теневую экономику проходило до тридцати процентов всех товаров и услуг. Фактически в стране существовали две денежные системы: официальная, где рубль почти ничего не стоил, и теневая, где за настоящие товары платили настоящие цены.


Но самое интересное происходило в сфере внешней торговли. В семидесятых годах случилось чудо, нефтяной кризис на Западе. Цены на нефть выросли в четыре раза! СССР, который как раз начал разработку западносибирских месторождений, получил золотой дождь нефтедолларов.
Советское руководство начало печатать под эти доллары рубли.  Своя логика  здесь была: мы получаем валюту, покупаем на неё импортные товары, продаём их населению за рубли.   Да  только вот незадача, импортных товаров покупали мало, в основном оборудование и зерно, а рублей печатали много.


К восемьдесят второму году ситуация стала критической. Денег у населения скопилось столько, что их физически некуда стало девать. Люди покупали всё подряд, от хрусталя до ковров, от золота до автомобилей. Не потому, что это было нужно, а потому что деньги надо было во что-то вложить.
Анекдот того времени:
«Мужик приходит в комиссионный магазин.
 — Что у вас есть за тысячу рублей?
— За тысячу? Вон там в углу стоит чучело крокодила. — Заворачивайте! — Но зачем вам чучело крокодила? — А зачем мне тысяча рублей»?
Появился даже специальный термин   «товары-сокровища». Это были вещи, покупаемые не для использования, а для спасения денег. Хрусталь,   навечно помещённый на полки. Ковры,  висевшие  на стенах. Сервизы, хранящиеся в сервантах, как музейные экспонаты. Золотые украшения, которые никогда не носили.
К середине восьмидесятых советская экономика жила в условиях подавленной инфляции в размере пятнадцати-двадцати процентов годовых. То есть рубль обесценивался на пятую часть каждый год, но официально этого как бы не было.

Сегодня мы вооружены послезнанием о том, что «коммунизм, так и не став  светлым будущим, был нашим тёмным прошлым». Мы-то прекрасно понимаем что вся эффективность советской экономики в годы правления Сталина держалась на энтузиазме, который с годами таял как кусок льда в кипятке, и страхе, мгновенно заполнявшем освобождающуюся духовную нишу.


Пришедшая к власти «команда Брежнева» в 1966году развернула экономическую реформу. Её вдохновителем и организатором был председатель правительства А.Н. Косыгин. По сути, это был второй НЭП(первый 1921-1928годы), ставилась задача широкого внедрения рыночных элементов в экономику на основе самоокупаемости и самофинансирования. Результаты были вполне успешными, особенно в сельском хозяйстве плодородных регионов. Но власть испугалась собственных достижений, ведь они подтачивали доминирование КПСС. Ярчайший пример, когда экономика была принесена в жертву политике!
Советский народ страх потерял, а экономических стимулов для продуктивной работы так и не приобрёл. Экономика покатилась под откос прямо в пропасть, где и оказалась в 1991году.
Конец главы.