Зеленая обезьянка. Ч. 2

   
... Когда обнял ты в первый раз, -
Стояла осень...
И листья падая на нас –
У нас не спросят...
 
   Рассвет был горячим... В 6 утра в Финском парке, как по заказу, среди золота и туманов, мокрых асфальтовых дорожек и птичьей суеты никого не было. Тридцать минут бега без остановки и, - никаких поблажек, потом – в душ, чай и пулей в машину.
   До офиса минут десять, - если быстрым шагом, и нужно вспомнить, где эти вчерашние анкеты брошены... О, честно уважаемые преподаватели умнейших лекций и семинаров, практических и лабораторных, простите нас! Строение полушарий мозга придется выучить по чужой тетрадке, а картинку любого психического нарушения можно составить и в области, на примере фокуса живых людей, сразу, заполняя пустые клеточки бесчисленных бумаг.
   Мальчики уже ждали, несмотря на то, что на часах стрелка указывала на время – ровно - 9.00.
   Женщин вообще всегда нужно ждать... Они на то и женщины. И если их не было бы, то кого тогда ждать? И вот если будешь долго ждать, то - точно дождешься. А иначе – чего ж ты тогда хочешь?
   - Леська, прыгай на первое... Катюш, Галина Николаевна... Поехали...
   В паспорте он был – Алексей, Леша, а в народе – Лелик, и больше никак. Ну вот никак – и все тут... Пацан мировой, по жизни байкер с огромным кругозором в теоретической и практической части жизни и с трезвым взглядом на все существующее и не существующее в этом мире. Он любил историю ВОВ, которую любила и Леська, все красивое, и, главное, он не любил пропускать все то, что имело маркировку – живое и интересное. Катаясь по бесконечным дорогам, они  не оставляли без внимания ни одного памятника, ни одного места, где историей дышали три буквы ВОВ.
   Салон его машины  никогда не знал термина – молчание или неловкая заминка...
Осень, зима, весна, дожди, метель, солнце, сотни километров то серого, то слепяще - белого асфальта... разлетающихся золотых листьев по встречному ветру и падающих звезд ночного неба, и все - по кругу...
   Серега же, был другим, совсем непохожим на Лелика, но не менее любимым другом. Только он был не Серегой совсем. Он был... Мушкой. Веселый до нельзя, вечный оптимист, с которым никогда не будешь плакать, и даже печалиться, порой несерьезный в серьезности, и всегда простой и легкий. И с ним тоже - эти несчитанные километры таких родных и уже нужных душе дорог, - через годы, через юность, через жизнь...

Стояла - осень...