Незначительные отклонения, или Дар свыше Глава 13

     Глава 13
     Хрустальная туфелька

     Сердце здорового спортсмена замирает, он переключает наручный смартфон в беззвучный режим. Окрыленный призрачной, ещё не до конца сформировавшейся мечтой, толкает дверь небольшого магазина. Осторожно входит в свое будущее.
     С удивлением и восторгом понимает: раньше он не бывал в подобных бутиках. Открывшееся пространство встречает его не ярким светом, а прохладным полумраком, насыщенным терпким запахом сырости, кожи, лака, старого дерева и робкой надежды. Приятный аромат бьет в ноздри сильнее нашатыря.
     — О-о, как здесь уютно, просто по-домашнему, прямо как в детстве, у дедушки в сарае! — тихо шепчет бывший нападающий. — Возможно, мой предок был сапожником? — он крепко задумывается и впервые забывает о спорте. — Что ж, придет время — и я всё выясню.
     Словно святое озарение нисходит в душу загорелого мужчины. Что-то сильное, потустороннее настойчиво призывает кардинально менять жизнь, и это бодрит.
     «Бегать по полю, пинать мяч — что я, мальчишка, что ли? Это глупо и недостойно звания серьезного человека. Постоянные переезды, перелеты, смена часовых поясов, назойливый крик тренера, строгий режим — это ненужная, бестолковая суета. Поистине сегодня судьбоносный день, начало новой жизни. Пришла пора сделать шаг вперед, навстречу достойной профессии. К примеру, торговля — это благородно. Точно, я стану продавцом обуви — что может быть прекрасней? — торжествует Рональдо, и пульс его учащается. — Чем раньше начну осваивать интересное дело, тем быстрее стану хорошим хозяйственником, буду обладать экономическими навыками, научусь осуществлять сделки купли-продажи, постараюсь узнать тонкости обслуживания покупателей».
     Логика этого умозаключения не вызывает у никаких вопросов, а чувство правоты и безошибочно выбранного пути развеивает навязчивые сомнения: они не просто рассеиваются, а распадаются на атомы.
     В мечтательном трансе он крестится, вознося руки вверх. С отчаянной надеждой и молящим упоением мысленно взывает к покровителю торговли — Николаю Чудотворцу, справедливо полагая, что тому, кто творит чудеса, любое дело по силам.
     — Нужна помощь в ведении нового проекта!
     Получив благословение в виде влетевшего в форточку белого голубя, с томным умилением, щекочущим молодецкую грудь, осматривает коробки с обувью известных брендов. Читает, с наслаждением и трепетом проговаривая вслух названия:
     — «Уральский керзачок», местный «Юничел», «Чайна-таун», знаменитый «Тюменский скороход», молодежные кеды «Два мяча»… Сопутствующие товары — щетки, защитный крем, рожки-лопатки из металла и пластика — аккуратно разложены под стеклом. Бледно-розовые, невесомые стельки с запахом роз для пуантов и грубые брутальные, с подогревом, пахнущие свежим гуталином для рыбацких сапог. Правильно подобранная стелька — это манящая стрела, пущенная прямо в сердце покупателя. Мысли бурной рекой проносятся в голове, вынося на поверхность исключительно жизнеутверждающие истины. Тонкая, едва заметная, понимающая улыбка появляется на лице былого футболиста. Душа ликует, наполняясь космическим светом. Пытливый взгляд восторженно скользит по стенам и упирается в старый стол, где возвышается прожорливый и строгий кассовый аппарат, похожий на домашнего зверька, питающегося исключительно деньгами.
     Рядом, подобно городским нимфам, стоят две девушки обычной наружности в синих рабочих халатах с белой окантовкой, но Рональдо видит в них супермоделей. Сказываются годы, проведенные в строгом мужском коллективе. Это кассир-операционист, брюнетка Маша Пирогова, и старший продавец с электронным бейджиком на груди, блондинка «Лиза Галошина». Девицы с хрустом жуют сырные чипсы, запивая холодным чаем, и увлеченно смотрят футбол по старому телевизору, стоящему в углу на пожелтевшем от времени холодильнике. Они настолько горячо обсуждают модные стрижки спортсменов, что не замечают стоящего в дверях мужчину.
     Неотвратимая и близкая перемена кружит голову Рональдо. Он смотрит на девушек с завистливой тоской человека, который только что открыл для себя смысл жизни.
     «Какое счастье — работать здесь, продавать прекрасную обувь. Это Божий дар!»
     Сердце атлета учащенно бьется, и только одна, одна настойчивая мысль стучит в висках: взяли бы на работу.
     Девушка с бейджиком наливает чай и случайно обращает внимание на вошедшего посетителя:
     — У-ё! — она касается плеча подруги, выразительно показывает глазами и тоненьким голоском интересуется: — Мужчина, вам помочь?
     — Да, милая сеньорита, — нерешительно произносит футболист, снимая и нервно сминая бейсболку. В голосе слышится плохо скрываемое волнение, он старается медленно и правильно выговаривать слова. — Скажите, пожалуйста, как устроиться к вам продавцом? И возможно ли такое?
     — Пройдите дальше, через следующий зал, к заведующей, — торопливо объясняет Лиза, косясь на экран телевизора, где крайний нападающий красиво бьет с носка по воротам.
     — Это кто? — спрашивает кассир, впиваясь взглядом в подтянутую тренажерами и диетами фигуру бывшего спортсмена.
     — Наверное, по объявлению, — догадливо отвечает прозорливая Лиза.
     — Слава богу, наконец-то уволюсь, меня давно приглашают в кондитерскую! — по секрету сообщает Пирогова и, провожая возможную замену плотоядным взглядом, машинально замечает: — Какие у него модные туфли!
     — Ничего особенного! — знающе отвечает Лиза и высокомерно хмыкает. — Обычный «Скороход», Вятская фабрика инновационных товаров. Мы такими в прошлом году торговали — брак сплошной.
Кассир заинтересованно добавляет:
     — А он симпатяга.
     — Гол!
     Го-о-ол!
     А-а-а!
     — надрывается телевизор, рев стадиона и крик диктора заполняют помещение.
     Рональдо не оглядывается. Он спешит, предчувствуя, что настоящая магия ждет его в женском зале. И, переступив порог, буквально ощущает, как воздух дрожит от иного, более высокого напряжения.
     Остановившись посредине как вкопанный, с интересом разглядывает изящные дамские туфельки. «О, какая красота: каблук, форма, элегантный изгиб, широкий спектр цветов поражает. Поистине это райское место!»
     В этот момент фантазия, запертая однообразными тренировками, взрывается буйством красок, играет калейдоскопом образов. В голове мужчины возникают манящие, почти реальные картины. Сама Золушка в пышном бальном платье ходит по залу, словно редкая фотомодель. Нет, не так, совсем не так: она невесома, ступает босыми ногами, едва касаясь старого исцарапанного линолеума, и нежным, девственным голоском напевает:
     — Встаньте, дети, встаньте в круг,
     встаньте в круг, встаньте в круг…
     Остановившись перед стеллажом, озабоченно выбирает туфельки. Красавица ставит балетную ногу на бархатную банкетку перед зеркалом, аккуратно приподнимает подол, слегка обнажая стройные ноги в ажурных чулках на подтяжках, и меряет обувь.
     Как только девушка надевает красные босоножки, её воздушное платье становится алым, как лепестки мака, чулки меняют цвет на огненный. В длинных светлых волосах появляется тонкая алая прядь. Когда Золушка примеряет желтую обувь, наряд приобретает лимонный цвет, каблучок высекает трескучую золотую искру. Огонь поднимается, обвивая загорелую ногу лентой серпантина, скользит, ускоряясь, по тонкой талии, ласкает совершенное тело и останавливается рассыпчатой пшеничной прядью в густых волосах.
     «Волшебство!» — вожделенно вздыхает бывший спортсмен, невольно сглатывая слюну.
     И вот красавица берет нежной тонкой рукой хрустальную, абсолютно прозрачную туфельку. Сердце Рональдо сжимается, он прижимается к стене для устойчивости, открывает рот в предвкушении чуда и замирает. Узорчатые чулки исчезают, платье светлеет, становится полупрозрачным. На мгновение на ноге мелькает белая ажурная подвязка. Глаза чемпиона загораются, как у мартовского кота, он слышит чарующую музыку, восторженно тянет руки и эмоционально поет:
     — Viva!
     Barcelona!!
     В этот момент большая рыжая кошка, сидящая под столом, бьет хвостом по ноге директора магазина. Вздрогнув, заведующая замечает потенциального покупателя. Снимает комбинированные очки, без стука кладет их на журнал учета и хриплым прокуренным басом спрашивает:
     — Тебе чего, солдатик?
     Рональдо видит в ней знаменитый сказочный персонаж — Крестную из фильма «Золушка», и радуется.
     Крупная волевая женщина, в полной мере достигшая зрелости, закуривает ядрёную папиросу, подозрительно разглядывает спортсмена, глубоко затягивается, сжигая половину цигарки, и выдыхает ядовито-желтые клубы дыма. Но, окутанный обувной идеей, мастер спорта воспринимает её как добрую фею из сказки, парящую в пушистом облаке.
     — О, прекрасная сеньора, — шепчет он голосом принца из заштатного театра. — Я бы хотел, нет, мечтаю работать здесь, — искренне сообщает мужчина тихим, неуверенным голосом глядя прямо в глаза. — Понимаю, для этого нужен профессиональный опыт, специальное образование, учеба в торговом техникуме.
     Ошеломленная заведующая в растерянности молчит. Передать глубину тишины, воцарившейся в кабинете, невозможно. Она мысленно перебирает варианты: «Это что — розыгрыш, шутка или программа «Скрытая камера»?»
     — Вы не думайте, — искренне уверяет вежливый незнакомец, — документы у меня в порядке, с собой, — и красноречиво хлопает по оттопыренному карману рубашки.
     — Ну что же, это хорошо. Давайте оформлять документы, — повелительным тоном предлагает начальница и привычным пружинистым движением бросает горящую папиросу. Цигарка, закручиваясь неуправляемой ракетой, вылетает в приоткрытую форточку, сбивая зазевавшуюся муху.
     — Кадровый голод — вот истинный двигатель торговли! — неразборчиво бормочет она, бросая недоверчивый взгляд в запотевшее окно.
     Поднимается, обходит вокруг загадочного посетителя и думает: «А этот гастарбайтер аккуратный, вежливый, неплохо говорит по-русски. Людям нужно помогать», — и, указывая рукой на стул, произносит:
     — Садитесь, пишите заявление, — включает принтер. — Конечно, двадцать-тридцать тысяч долларов, как помощник депутата, вы получать не будете, но семь тысяч двести двадцать четыре рубля, ставку учителя музыки, и мое твердое почтение гарантирую.
     — Деньги не главное, — мягким, проникновенным голосом говорит мужчина. — А торговать я научусь и поступлю на вечерние курсы продавцов. Желание и высокое стремление к совершенству помогут мне творить настоящие чудеса.
     — Это похвально, но не переживайте так сильно, я вам помогу, — поддерживает заведующая, смахивая скупую слезу, кладет в рот четыре подушечки жвачки с термоядерным вкусом мяты, закрывает глаза, смачно пережевывает и глотает.
     — Спасибо, это достойная работа, — благодарит он дрожащим голосом, вручая трясущейся рукой документы.
     — Да, несомненно, — поддакивает удивленная начальница, доставая печать, и, наклонившись поближе, серьезно замечает: — Но иногда вам придется работать в женском зале.
     — Я готов! — мгновенно, с полной ответственностью заверяет бывший футболист, встает и вытягивается, как солдат, по стойке «смирно».
     — Хорошо, хорошо, садитесь, — успокаивает директор, голос её становится густым доверительным контральто, как у настоящей феи. — Только помните: никакие институты не помогут сделать женскую ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым.
     Из соседнего зала слышатся пронзительные крики, звон разбитого стекла. Резко сорвавшись с места, Рональдо бежит в мужской зал. Лиза растерянно поднимается с пола, поправляя порванное платье.
     — Там, он туда побежал! — кричит кассир, указывая на дверь.
     Спортсмен, не мешкая, выскакивает на улицу, догоняет грабителя и резким коротким ударом в висок вырубает преступника. На помощь бегут девушки с палками в руках и запыхавшаяся начальница с ножкой дюжего стола.
     — Отлично, — объясняет Пирогова, поднимая из грязи украденные полукеды.
     Лиза, поднимаясь на носочках, обнимает своего спасителя, с благодарностью опуская голову ему на грудь. Неприятное происшествие объединяет, сближает маленький коллектив. Теплая слезинка счастья катится по смуглой щеке бывшего спортсмена, он крепче прижимает к себе девушку. И ещё одна практичная мысль приходит в голову: «Если устроиться сюда охранником, то ненужно ходить в гостиницу на ночлег. Ночами я буду протирать обувь, выстраивать по размерам, сортировать по цветам. Куплю самый мощный ноутбук — вот где нужно применять искусственный интеллект. Здесь безграничное поле для деятельности нейросетей, бесконечный космос. Это гораздо лучше, чем до одурения бегать за мячом в высшей лиге».
     Он улыбается, мысленно представляя, как будет ходить по ночам среди стеллажей с важными, спокойными коробками. На душе становится тепло и спокойно, как у человека, наконец-то нашедшего свое место.