Приключения юных

Глава 1

Город, состоящий из небольших домов, прятался среди огромных деревьев, которые были настолько велики, что их крона уходила в небо. Все попытки разглядеть, где она заканчивается, ни к чему не приводили. Рита вспомнила, что друзья намекали о существовании огромных, прямых, великолепных деревьев, но она и представить не могла, что деревья могут уходить изгибами своих ветвей прямо в небо, на котором облака особо не разгуливали. Насмотревшись вверх, Рита опустила глаза до уровня домов. Это были постройки не выше трех этажей, украшенные крупными камнями округлых форм. Смеркалось. На домах засветились таблички с названием "Округ Изумруд". Она подумала, что изумрудами здесь могут быть кроны деревьев, поскольку слышала шелест листвы, доносившийся сверху.
   Как Рита попала в этот теплый округ, она абсолютно не помнила и поэтому не представляла, где предстоит спать и куда надо идти. Она еще раз посмотрела на прямые стволы деревьев и решила пойти в ту сторону, где их не было. Она шла, встречая людей только баскетбольного роста, где-то от двух метров высоты. Она сама себе показалась миниатюрной в стране великанов — людей и деревьев. Девушка посмотрела на газоны, поросшие кустарниками с крупными цветами. Она жила там, где верхушки деревьев были видны из окна, а их округ действительно назывался «Изумруд». И, она проснулась…
В воскресное утро Рита сидела дома, пытаясь выразить настроение через переборы струн. Немного поиграв, девушка бросила гитару в кресло, новая мелодия у нее сегодня не получалась. Шестиструнная гитара дребезжала. Чистые звуки исчезли, словно их никогда не было.
   Да еще мать, заглянув в комнату, спросила:
   — Рита, когда сегодня постель за собой заправишь?
   — Никогда! — вскрикнула Рита и легла лицом вниз.
   Мать вздохнула оглушительно. В гитаре жалобно вздрогнула струна.
Дверь захлопнулась. Рита осталась в комнате одна, не считая лежащей в кресле гитары. Илья бросил ее! Она жалобно всхлипнула, она уже неделю всхлипывала по этому поводу. Рите было жаль себя, такую стройную девушку! Она медленно приподнялась на локтях, посмотрела в окно, увидела серое небо и опять плюхнулась лицом в подушку—подружку. Потом резко вскочила — ее осенила простая мысль, что ее любимый Илья ушел к подружке Лере!
Конечно, он бросил ее, такую стройную и тонкую! Слезы обиды мгновенно высохли, появилась непонятная улыбка, она блуждала по лицу Риты, словно она задумала смешную шутку.
   У Ильи на самом деле были свои проблемы: его родители развелись. Он выбрал отца. Мать его еще два года назад отказалась от него в пользу отца, а сейчас они разменяли квартиру и разъехались. Ему вообще было не до Риты, он осваивал новую квартиру, новый район, новую жизнь. В доме царил мужской порядок — или беспорядок после переезда, что было ему абсолютно безразлично.
   Идеальный порядок был в доме Риты, можно было подумать, что пыли вообще не существует, у них в квартире всегда и все блестело! Порядком в квартире занимались мать и бабушка, которая без очков ничего не видела, но признавала, что гитара живет в кресле.
   Рита взяла в руки гитару, провела рукой по струнам, перебирая аккорды, и воскликнула:
   — Почему у меня нет пажа, который заправил бы эту постель!
   Гитара вырвалась из ее рук, встрепенулась и превратилась в Илью или очень похожего на него парня.
   — Гитарный паж! — выдохнула девушка.
   — Так точно, я Ваш паж, госпожа Рита! Что делать прикажете?
   — Постель заправить по струнке.
   — Слушаюсь, моя госпожа!
   Гитарный паж в мгновение ока застелил постель и превратился в гитару.
   В комнату зашла мать:
   — Рита, как тебе удалось по струнке застелить постель?
   — Так случайно получилось.
   — Молодец, — сказала мама и вышла из комнаты.
   Дверь закрылась. Рита осталась в комнате одна. Она радостно хлопнула в ладоши и удивленно посмотрела на кресло: в нем сидел некий прототип Ильи.
   — Слушаю, госпожа! — воскликнул парень из кресла.
   — Нет, так не пойдет! Я одна живу в этой комнате, а теперь ты еще навязался на мою голову, — недовольно проворчала Рита.
   — Вы меня звали, госпожа! Вы хлопнули в ладоши, и я появился для выполнения Ваших заданий.
   — Нет у меня для тебя заданий! Из-за тебя у меня теперь гитары нет. И кресло ты занял, господин Гитарный паж, или кто ты там еще! — быстро проговорила обиженная девушка.
   — Я — Шурик. Я принял образ того парня, который Вам, госпожа, так нравится, чтобы Вы больше не плакали, — с нравоучительной ноткой в голосе проговорил рыцарь.
   — Я уже не плачу, можешь уходить в свою гитару, а я буду на компьютере слушать мелодии, — ответила Рита и включила компьютер.
   В комнату резко открылась дверь. На пороге стоял отец. 
Увидев в комнате парня, он воскликнул с шальными глазами:
   — Рита, почему Илья живет в моем доме? А?! — взревел отец и стал доставать ремень из шкафа в прихожей.
   — Папа, это не Илья, это моя гитара!
   — Где гитара? Он у тебя здесь сидел! Правда, гитара в кресле. Мне что, показалось?
   — Папа, тебе показалось.
   На пороге появилась мать:
   — Что шумите?
   — Мама, папа решил, что он увидел в кресле Илью, но там лежит гитара!
   — Отец, я два раза уже была в комнате, там не было Ильи. Говорила тебе, не пей на голодный желудок, завтрак уже готов.
   — Я что, пьяный? Да я не пил сегодня! Вы чего сегодня против меня, да еще Илью с утра позвали?! — обиженно сказал отец и пошел на кухню.
   Рита вышла из комнаты и тоже пошла на кухню. Услышав звонок в дверь, она повернула к двери. На пороге стояла беспечная подруга Лера, выкрашенная в блондинку.
   — Рита, привет! Можно я поиграю на твоей гитаре? Мать сказала, что не купит мне гитару, пока я не научусь хоть немного играть, — весело проговорила Лера.
   — Лера, раздевайся и проходи в комнату, я сейчас поем и приду.
   Только Рита села за стол обедать, как услышала вопль из своей комнаты. Она бросила ложку и побежала в комнату. Открыв дверь, она рассмеялась: на коленях у Леры лежал Шурик, а она пальцами ударяла куда-то в область его пупка. Рита закрыла дверь в комнату и вернулась на кухню.
   Отец, посмотрев на дочь, спросил:
   — Рита, это кто у тебя кричит в комнате?
   — Лера играет на гитаре.
   — У меня нет галлюцинаций. Прости, дочь, но я не слышу звуков гитары!
   — И не услышишь, — буркнула Рита, откусывая бутерброд.
   — Вы меня с ума сводите, — недовольно и обидчиво сказал отец.
   Лера попыталась сбросить с колен парня:
   — Илья, ты откуда здесь взялся? Я что-то пропустила?
   — А я не Илья, я Шурик из циркового училища!
   — Ты что, брат Ильи? Но я взяла в руки гитару, а ты откуда взялся?
   — Я и есть гитара!
   — Не заливай! Говори, куда дел гитару? Меня отпустили на полчаса, а ты мое время тратишь.
   Лера не могла понять, что это не Илья, а Шурик, такие чудеса в ее голове не умещались. Рита вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь.
   — Лера, ты зачем с собой Илью привела? — спросила Рита.
   — Ты чего гонишь?! Подруга, называется! Илья — мой парень, а он у тебя дома сидит! — запричитала Лера.
   — Если Илья — твой парень, то какие вопросы? Лера, куда ты спрятала гитару? Ты пришла играть на гитаре и не играешь?
   — А где эта твоя гитара? Тут Шурик, а не Илья!
   — Так ты еще и Шурика ко мне привела? — напористо спросила Рита.
   — А ну тебя! Я домой пойду! — разозлилась Лера.
   — Проваливай, — раздался голос Шурика.
   — Вы чего меня гоните! — вспылила Лера и выскочила из комнаты, потом вернулась, но, увидев гитару в кресле, открыла рот просто так, а потом выдохнула: — Жадная ты, Рита, я ушла — и гитара появилась!
   Рита посмотрела на подругу, проводила ее до двери, взяла гитару в руку, засунула ее в шкаф и спокойно подошла к компьютеру. Только девушка открыла таблицу с перечнем мелодий, как почувствовала на плечах руки.
   — Госпожа, меня нельзя прятать в шкаф, — назидательно проговорил Шурик.
   — Если ты Гитарный паж, так и сидел бы там, куда тебя засунули! — вскричала Рита. — Не даешь мне музыку послушать! — и она включила любимую мелодию на полную громкость.
   В соседней комнате мать зажала уши от таких звуков. В потолок кто-то стал стучать. Через минуту раздался звонок в дверь — это пришел сосед из квартиры, расположенной выше этажом:
   — Сделайте музыку тише, у меня жена болеет.
   Рита уменьшила громкость и подумала, что эти, которые живут этажом выше, постоянно что-то сверлят, но ведь они к ним не бегут и не просят перестать стучать и сверлить.
   — Шурик, ты так и будешь мне мешать? — спросила она у парня.
   — Я Ваш Гитарный паж! Я буду Вам помогать жить!
   — Ага, я тебя не звала! Вот подарю тебя Лере! Я видела, как ты на ее коленях лежал!
   — О, меня уже ревнуют?
   В комнату вошла бабушка:
   — Рита, это ты, что ли? А с тобой кто стоит? Это твой отец или мать? Я что-то совсем не вижу.
   — Бабушка, я одна в комнате.
   — Но я вижу два темных силуэта, только не пойму, кто они. Одна так одна, а вы поели? Ложки освободились? Пойду и я поем, — и бабушка пошла на кухню.
   — А тебя, господин паж, кормить надо — или вы святым духом питаетесь? — спросила Рита.
   — Меня кормить не надо, я не человек, а гитарный паж, — проговорил Шурик как робот.
   — Это все чушь! Но в понедельник у меня концерт, я должна играть на этой гитаре! Ты это понимаешь?
   — Без вопросов, играй! — излучая спокойствие, сказал Шурик.
   — Играть вместо гитары на твоем пупке?
   — Об этом надо еще подумать.
   Лера позвонила по телефону Илье:
   — Илья, ты сегодня был дома у Риты утром?
   — Лера, у тебя случайно котята не родились?
   — Это у тебя щенки родились! Я спрашиваю, ты был сегодня у Риты?
   — Отвечаю: я ее не видел неделю. Мы с отцом переезжали на другую квартиру.
   — Поняла. А у тебя нет брата Шурика?
   — Ты в своем уме сегодня?
   — В своем уме, но я дома у Риты видела парня, как две капли похожего на тебя.
   — Ты хочешь сказать, что я не знаю все разборки своих родителей? Интересно! Я у них спрошу про брата.
   — Спроси, — сказала Лера и положила трубку телефона.
   Илья пошел в комнату к отцу и спросил:
   — Папа, Лера мне позвонила и сказала, что у Риты сегодня дома видела моего брата Шурика!
   Глаза отца округлились, потом налились гневом:
   — Это все твоя мать! Вот видишь, сын! Я даже не про всех ее детей знаю! Это надо выяснить! Она требует, чтобы я ей платил на тебя алименты, а жить при этом ты будешь со мной! Это я должен кормить ее ребенка, и неизвестно какого?!
   — Лера сказала, что он мой брат.
   — Еще чего! Не понял! — впал в транс отец.
   — А я понял?! — возмутился Илья.
   — Раз не понял, так езжай к Рите и выясни все на месте, а уж потом будем спрашивать о брате у твоей матери.
   Дверь Илье открыл отец Риты:
   — Вот и Илья явился! Но я тебя сегодня у Риты в комнате уже видел, только не видел, когда ты выходил! Нет, надо хотя бы пива выпить, а то совсем не помню, как люди входят в квартиру и как выходят!
   Илья резко открыл темную дверь в комнату Риты и остолбенел:
перед ним сидел он сам.
   — Рита, это кто у тебя сидит в кресле?
   — Илья, дверь закрой.
   — Закрыл, а это кто? — спросил Илья, показывая на парня, сидящего в кресле.
   — Ты, естественно! Это ты в кресле сидишь.
   — Я — это я. Это — кто?!
   —  Если ты не ты, то это твой брат Шурик.
   — Я один у родителей, братьев у меня нет.
   — Значит, есть у тебя брат. Не видно, что ли? А ты у него спроси, его Шурик зовут.
   — Шурик, ты мой брат? — спросил Илья, озадаченный до последней степени.
   — Нет, я не твой брат, я ее слезы о тебе. Илья, Рита любит тебя первой любовью. А я — олицетворение ее желаний.
   — Не издевайся надо мной! — возмутился Илья.
   — Хорошо, я — гитара! Я гитарный паж Риты.
   — Ты человек, не видно, что ли!
   Неожиданно Шурик превратился в гитару, лежащую в кресле.
   — Что это было? — спросил Илья.
   — Сама не знаю. Так с утра продолжается, — ответила Рита.
   — Можно я эту гитару себе заберу?
   — Мне играть в понедельник на концерте.
   — Я тебе свою гитару отдам. Правда гитары у меня пока нет.
   — Тогда поиграй на моей гитаре.
   Илья взял в руки гитару, но от неожиданной тяжести опустил ее на пол. На полу лежал Шурик и потирал свою шею.
   — Илья, да ну его! Идем на дискотеку!
   — Идти пора, а то опоздаем, — согласился Илья.
   — А я, вы меня с собой возьмете? — спросил Шурик.
   — А ты, гитара шестиструнная, спи в кресле, — ответила ему Рита.
   Удивительно, но Шурик незамедлительно превратился в гитару и занял свое место в кресле.
   Илья махнул ему рукой и спустился в квартиру к своей бабушке.
   — Ба, привет! Я очень хочу новую гитару.
   — Илья, и давно ты хочешь гитару? Ты и играть на ней не умеешь.
   — Я буду играть на гитаре!
   — Не верю! — ответила бабушка.
   На школьную дискотеку Рита и Илья так и не пошли.
Рита пошла домой к Илье под Новый год. В подъезде она увидела беловато-голубоватое облако. Снегурочка задумчиво сидела на ступеньках лестницы в подъезде — так казалось тем, кто проходил мимо нее. Длинная белая коса лежала на груди и не колыхалась от дыхания. Рита посмотрела на Снегурочку. Ей показалось, что Снегурочка дышит, и она спокойно прошла мимо. Лицо Снегурочки было спокойное и слегка удивленное, глаза прикрыты, и потому создавалось впечатление сна и покоя. Крови на одежде не было, выглядела она как заснувшая сказочная принцесса.
   Люди проходили с новогодними сумками и не останавливались. Может быть, Снегурочка ждала Деда Мороза и заснула от усталости. А может быть, она не спит, а просто глаза прикрыла. В подъезд вошел Илья. Его очень удивила спящая Снегурочка. Он дернул Снегурочку за белую косу. Коса сдвинулась с места, и под ней стала видна дорожка из капелек крови, тогда он поднял косу и увидел маленькую золотую ручку, торчащую из груди Снегурочки.
   Илья положил косу на место и побежал к себе домой. Внутри квартиры все крупные предметы были перевернуты: кто-то что-то искал у них в квартире. В квартире, кроме Риты, не было никого. Она подошла к дивану, подняла сиденье и застыла в удивлении: в деревянной нише дивана лежал огромный меч с золотой ажурной рукояткой, рядом лежал маленький кинжал с золотой рукояткой, отделанной камнями. Сталь лезвия меча поблескивала в темноте дивана. Она быстро опустила сиденье дивана и села на него с задумчивостью Снегурки. Илья подбежал к Рите и стал дергать ее за руку.
   Она с большим трудом пришла в себя:
   — Подожди, Илья...
   — Рита, что ты в диване увидела? Кто у нас все перевернул?
   — Не знаю. Здесь было все перевернуто, а дверь входная была приоткрыта.
   В дверь сильно забарабанили кулаком. Рита пошла к двери, чтобы открыть ее. За дверью стоял встревоженный Дед Мороз:
   — Где мой посох? Я его у вас забыл! Он у двери стоял! А, бумагу вижу, в которую посох был завернут, а где то, что было в бумаге?
   — Я не знаю, о чем Вы спрашиваете, — медленно проговорила Рита.
   — Знаешь, девка, говори, куда дела!
   — Вам меч нужен? — спросила неосторожно Рита.
   — Точно знаешь, а говоришь, что не знаешь.
   Илья стоял за дверью в другой комнате, когда услышал, что про меч говорят, попытался поднять диван, но только чуть приподнял. Увидев блеск меча, он отошел от дивана. В комнату вошел Дед Мороз. Рита приподняла сиденье дивана.
   Дед Мороз посмотрел на меч и кинжал и как закричит:
   — Где еще золотой нож?!
   — Здесь ножа не было, — ответила она.
   — Я видел золотую ручку ножа в сердце Снегурочки. Вы мимо нее только что прошли! Она на лестнице сидела! — крикнул Илья.
   — Где Снегурочка? Она убита?
     Дед Мороз, автоматически закрыв диван, сел на сиденье. На некоторое время он замер.
   — Где Снегурочка? — спросил Дед Мороз.
   — В подъезде, на первом этаже, — ответила Рита.
   — Я шел с верхнего этажа. Когда мы расстались со Снегурочкой, она была жива. Ой, как тут у вас все разбросано, а когда мы с ней выходили из квартиры, то здесь был полный порядок!
   — Дед Мороз, Вы сюда уже приходили, но кто Вам двери открыл? — спросил Илья.
   — Дверь мне открыл парень в халате. Снегурочка, когда его увидела, воскликнула: «Ой, это ты!»
   Дед Мороз продолжил говорить:
   — Видимо, Снегурочка и парень были знакомы. Я увидел, что родителей дома нет, и решил пойти по другому вызову на верхний этаж. Снегурочка сказала, что останется здесь, потом меня догонит. Я взял мешок с подарками, а трость сгоряча забыл в углу вашей прихожей.
   — Так это был Шурик! — воскликнула Рита. — Тогда все понятно становится.
   — Да, похоже. Снегурочка схватила посох, а Шурик у нее стал отбирать. В посохе у меня был спрятан очень дорогой подарок для одного мальчика, который увлекается коллекциями холодного оружия.
   — Вон оно что! А почему Вы не положили подарок в мешок?
   — Нож в мешке не утаишь, а тут целый военный набор холодного оружия! Да, но мы все в этом виноваты: я — из-за халатности, а ваш Шурик убил Снегурочку. Надо обсудить, что детективу скажем. А где теперь он? И почему Снегурочка оказалась в подъезде? — разговорился Дед Мороз.
   — Пусть в этом детектив разбирается, — и Рита позвонила по телефону детективу.
   Детектив приехал довольно быстро и спросил у Риты:
   — Детектива вызывали? Убийство здесь произошло? Покажите.
   — А Вы разве не проходили мимо убитой Снегурочки? Идемте, она в подъезде сидела.
   Все спустились на первый этаж, но Снегурочки там не было!
   — Ложный вызов под Новый год, да еще с Дедом Морозом! Шутите с утра пораньше!
   — Эй! Кто здесь плачет? — раздался сверху дивный женский голос.
   С верхнего этажа спускалась Снегурочка! Немая сцена. Все с удивлением смотрели на Снегурочку.
   — Объясните, в чем дело? — сурово спросил детектив.
   И Снегурочка сказала:
   — Ой, господин детектив, все получилось случайно. Мы увидели в углу палку Деда Мороза, бумага раскрылась, а в ней оказались меч, кинжал и нож — и все золотое. Мы поиграли острыми предметами, потом я их спрятала. Шурик увидел, что Илья с Ритой к дому идут, и позвал меня, чтобы мы их встретили. Мы и пошли. Шурик взял томатный сок, брызнул мне на грудь, между грудью и подмышкой вставил нож, заставил сесть и все прикрыл косой. А я плаванием занималась и умею надолго сдерживать дыхание. Мы пошутили!
   — Хороши шутки! — сказал детектив и вышел из подъезда.
      — Я сам видел убитую Снегурочку, — задумчиво сказал Илья.
За окном светило солнце так, как давно не светило: ярко и без признаков облаков. Округ купался в сухом климате, который случайно заглянул в эти места, да так и остался. Школьник на своей парте обнаружил зеленый кусочек неизвестного материала, на срезе он был белым. Он автоматически положил его в рот, и кусочек через некоторое время стал мягким.
Теперь молодой человек сидел и жевал странное вещество. Он посмотрел на девушку. Она хлопала огромными ресницами, которые вполне могли бы удержать на себе спичку или любой мелкий предмет. Ее круглое лицо в обрамлении темных волос источало волны невинности. Она была чудо как хороша, поэтому она была верхом внимания Ильи. Он таял от одного ее вида.
   Они сидели за одной партой и источали друг другу флюиды взаимной нежности и любви. Рита и Илья много не говорили, внимания к себе не привлекали, числились хорошими учениками и никому не мешали. Илья — гибкий парень с острыми плечами и тонкой талией — гипнотизировал Риту своей внешностью. Она была счастлива оттого, что он сидел рядом. Она знала, что собаки взрослыми становятся за один год, а ей было в шестнадцать раз больше, но ее взрослой никто не считал за ее милое детское лицо. Иногда одноклассница Лера претендовала на Илью, но отношения между ними по большей части носили шутливый характер.
   Рита очень любила мультфильм про корову с длинными ресницами, ей казалось, что она в прошлой жизни была буренкой, хотя всегда жила далеко от деревни. Девушку редко на дачу возили, чаще отдыхала она в южных городах. У нее была небольшая грудь, напоминающая вымя коровы без всяких вкладышей. Илья предпочитал смотреть фильмы о человеке—пауке. Он представлял себя суперменом в плаще, летающим между домами.
Одним словом, ничего общего в мечтах влюбленной пары не было, но это не мешало им наслаждаться общением друг с другом в жизни до поры до времени. В Илью вселилось неизведанное желание, оно тяготило его, ему хотелось летать вокруг нее на крыльях любви в плаще, неотразимом для любой девушки. Эти желания отвлекали его все больше, а девушка продолжала смотреть на него ясными глазами беззаботной коровы. Он трепетал от любого прикосновения к ее руке, он изнемогал, но не мог понять от чего.
   Риту внезапно пронзило острое чувство, неизвестное, тревожное и зовущее. Она резко повернула лицо к Илье. Он смотрел на нее. Шел последний урок. Они вместе вышли из школы. Май трепетал первой листвой. Теплый воздух опьянял пряными запахами нежной зелени. Травка нежно зеленела. Рита отщипнула несколько травинок и сунула их в рот.
   — Ой, как вкусно! Илья, попробуй зеленую травку!
   — Здесь собаки ходят, а ты в рот траву берешь!
   — Ладно, я попробую листик, — и она оторвала пару листиков с дерева и взяла их в рот.
   — Ты такая голодная? Давай купим мороженое.
   — Ты что, зелень вкуснее! — сказала Рита и выплюнула незаметно зелень изо рта.
   Они зашли в парк, купили мороженое и пошли по аллее. Рита случайно уронила мороженое, которое подхватил бродячий пес. Она сорвала высокую травинку и стала ее жевать.
   — Я понял, тебе витаминов не хватает. Вон листики одуванчиков, кушай, — смеясь, сказал Илья, пытаясь удержать в своей руке ее руку с зеленой травой.
   Рита встала на четвереньки, вырвав у него свою руку, и на его глазах стала превращаться в корову или теленка женского рода. Все, чего она хотела, так это щипать молодую зеленую траву.
   Илья глубоко вздохнул, ему захотелось забраться на дерево или взлететь на него. Он бросил на землю школьный рюкзак и полез на дерево. Вид с дерева был опьяняющий. Он посмотрел на буренку. Она все еще ела траву. У буренки выросли рожки сквозь волосы. Джинсы натянулись и готовы были лопнуть в любую минуту, но швы у них были крепкие. Рита стояла на четвереньках, как настоящая буренка, и ничто в ней не напоминало девушку.
   Илья оказался рядом с ней, ему очень захотелось быть молодым бычком! Он готов был на нее запрыгнуть, про собак он все хорошо знал и про крупный рогатый скот догадывался. Он уже закинул ногу на холку молодой буренки, но что-то его приподняло вверх. Парень с удивлением обнаружил на себе плащ, приподнимающий его над землей. Илье хотелось оседлать буренку, смертельно хотелось быть бычком, но крылья его удерживали над буренкой, не позволяя к ней приблизиться.


Глава 2

   Буренка подняла голову на Илью: он был красив в плаще. Рите захотелось стать девушкой, ей безумно надоело быть коровой! Она с огромным трудом пыталась встать на задние ноги, но передние копыта только немного отрывались от земли и вновь опускались на землю. Трава в глотку не лезла!
   Илья подлетел к дереву, снял с себя плащ и спустился на землю. Он подошел к буренке, у которой в глазах стояли слезы, и поцеловал ее. И о, всемирное чудо! Рита стала превращаться в обычную девушку. Они просто обнялись. Школьники выпускного класса были рады вернуться в обычное состояние. Губы у девушки были зеленые от травы, но она радостно и нервно рассмеялась. А он поцеловал ее зеленые губы. Им стало так хорошо, что рядом запел соловей. Его волшебные трели трепетно отзывались в молодых сердцах. Они сели на скамейку.
   — Что это было? — спросил Илья.
   — Не знаю, со мной такое впервые, — ответила Рита, — мне до сих пор жутко.
   — Надо думать. Пройти через такое превращение! Что ты чувствовала, когда была буренкой?
   — Ничего, хотелось травы, и все.
   — А бычка тебе не хотелось?
   — Чего-то точно хотелось, но чего именно — я не могла понять. А ты летал на плаще и был необыкновенно красив.
   — А я все думал, как на тебя опуститься, но крылья мне не давали к тебе приблизиться. Нет, я не хочу летать и зависеть от желаний крыльев или чужого мозга.
   — А я не хочу быть больше буренкой! У меня всегда перед глазами стояла буренка с ресницами из мультфильма.
   — Точно, ты на нее похожа.
   — А ты хотел быть человеком—пауком? Все с тобой понятно. Давай хотеть быть людьми! Ты такой красивый и без плаща!
   — А ты и так красивая!
   Рита и Илья медленно пошли по аллее, потом вернулись за сумками и побежали навстречу своей любви. Вот теперь в школе стали говорить о том, что Илья и Рита — пара, а до этого они были обычные одноклассники. Непонятно, как школьники разбираются в любви с первого взгляда? Ведь сами они этого не проходили!
У Ильи и Риты глаза стали светиться при виде друг друга, они уже знали свои потаенные превращения. Нет, они не поверили в превращение и сказочность своих персон, они постарались о них забыть.
   Директор с растрепанной ветром прической сказала прощальную речь, завершив ее следующими словами:
   — Главное в жизни — найти источник положительных эмоций и заставить работать тело и внутренние органы, дабы они не дребезжали и не брюзжали от лени.
   От младших и старших школьников выступили активисты с громкими голосами. На этом торжественная часть замерзания была закончена. Замерзшие дети пошли туда, куда положено: кто на каникулы, а кто готовиться к выпускному вечеру. Рита и Илья пошли в школу, где им сообщили расписание экзаменов и еще раз обговорили план проведения выпускного вечера.
     Рита после школы собиралась идти в медицинское училище. Мединститут ей сразу не потянуть, хватит того, что она школу закончила! Хотя точные науки ей давались лучше.
   В квартире Ильи на окнах всегда цвела герань. Но однажды он услышал крик матери, которая в очередной раз вернулась домой:
   — Кто сорвал цветы герани?
   Илья и его отец вышли на крик.
   Мать смотрела на горшки с геранью без единого цветочка. Кошки и собаки у них в доме не было, посторонние не приходили.
   — Мама, я не ем герань! — в сердцах сказал Илья.
   — Мать, я не коза, лепестками не питаюсь, — пробасил отец.
   — Я тем более не питаюсь геранью! — воскликнула мать, готовая разреветься от досады.
   — Извините меня, но это сорвала цветы. — сказала Рита, выходя из комнаты Ильи.
   — Рита, тебя покормить забыли? — с надрывом спросила мать.
   — Цветы герани такие вкусные!
   — Что?! — воскликнул отец. — Мать, она шутит или правду говорит?
   — Ну что вы так расстроились? Я только на кухне съела цветы герани, в комнате я их еще не ела, — наивно проговорила Рита.
   — Мать, она не все цветы съела! — весело воскликнул отец.
   — Ладно, отец, цветы я восстановлю. Но что нас ждет дальше, сын?
   — Мама, Рита любит жевать зеленую травку газона, — преданно проговорил сын.
   — Сын, я ей проращу зерна пшеницы, — улыбнулась мать.
   — Ой, спасибо! — вскрикнула Рита.
   — Рита, а может, ты салат съешь из свежих овощей с зеленью? Я быстро сделаю салат, у меня новый нож, я помидоры нарежу и все остальное.
   — У нас всегда дома есть свежие овощи и капуста. Я страсть как капусту с огурцами люблю, — ответила Рита.
   — Деточка, ты, вероятно, была в прошлой жизни козой или кроликом?
   — Мама, она была буренкой! — подсказал Илья.
   — Шутник, — сказала мать и ушла на кухню.
   Большие дети зашли в комнату, закрыли за собой дверь.
   — Рита, это так серьезно, я про герань спрашиваю? — без улыбки спросил Илья.
   — Нашло. Раньше такого не было, а теперь так тянет на цветочки—лепесточки!
   — Ешь укроп пучками, но герань?! Зачем?! — недоумевал молодой человек.
   — Знала бы зачем, не тронула бы цветочки. Кушать хочется.
   — Я начинаю за тебя бояться.
   — Брось меня, подними другую.
   Неожиданно Илья подпрыгнул, зацепился за кольца на потолке и стал похож на обезьяну, которая на руках бегала по потолку. На самом деле, на потолке были закреплены кольца, уступы и палки на веревках, он за них держался руками, а казалось, что он на руках ходит. Илья показал свой гимнастический сериал, спрыгнул на пол, схватил с тарелки банан и стал его жевать.
   — Илья, а ты кто? Обезьяна или человек-паук?
   — Я человек с развитыми руками, вес у меня легкий, и я легко держусь руками за любые предметы.
   — Ты ненормальный человек, — протянула девушка.
   — Хорошо, но быть обезьяной — это проще, чем быть коровой.
   — С копытами тяжело, это точно, — согласилась она.
   Их позвали на ужин с большим количеством салата из свежих овощей с зеленью. Рита набросилась на салат, он мелькал и быстро исчезал из салатницы. Остальные только облизнулись и ели мясо с картофелем, к этим продуктам она не прикасалась. Рита сидела сытой кошкой и лениво жевала картофель. Отец уплетал мясо за обе щеки, он даже добавки попросил, весь его облик напоминал льва после охоты. Мать жевала картофель с салатом, который положила себе в тарелку до прихода Риты. Она вернулась в дом мужа и сына и теперь с удовольствием им готовила.
   "Интересно, а мать его кто?" — подумала Рита и не могла придумать, но решила, что до комнатных цветов она больше опускаться не будет, она не коза. Рита посмотрела на окно, вверху на полочке стояли кактусы. Она улыбнулась: нет, она не верблюд! Ужин прошел в дружеской обстановке и без упреков. Рита вышла из квартиры одна, достала из кармана пакетик с лепестками герани и выбросила в урну.
   — Неужели я ем герань, — проворчала Рита и медленно пошла к себе домой.
   Дома Рита вынула из школьной сумки копыта, повертела их в руках и положила в шкаф. Всю эту бутафорию с буренкой она придумала давно, после посещения детского спектакля, но использовала впервые. Была у нее светлая мысль стать актрисой, и еще она слышала, что с ее ростом приходится играть мальчиков и животных. Быть буренкой Рите расхотелось, а, чтобы быть ею на сцене — и речи быть не могло. Нет, она лучше пойдет в медицинское училище!
   На следующий день Илья все подмигивал Рите. Что он знает? Ровным счетом ничего! Что она цветы с клумбы ела? Да ни за что! Если только на спор и за большие деньги. Они зашли на спортивную площадку, где Илья показал, какой он классный парень, на школьных тренажерах весьма грубого изготовления. Он так старался, что сорвался, из его голой ноги побежала кровь ручьем.
   — Рита, ты хотела быть медсестрой, забинтуй! — прокричал Илья.
   Она с ужасом смотрела на кровь, на разорванную рану:
   — Нет, я уже расхотела быть медсестрой!
   — Принеси подорожник, он растет на газоне!
   Рита нехотя сорвала листья подорожника и стала прикладывать их к ранке.
Приближался последний звонок в школе, надо было учиться, и любовь отошла на второй план. Последний школьный день выдался дождливым и холодным. Школьников выстроили на улице. Холодный ветер пронизывал их насквозь. Школьники, учителя и родители надеялись на теплую погоду, всем хотелось что-нибудь оголить. Первоклассники просто замерзали вместе с родителями. Первый класс провожал последний класс. Этот последний класс выглядел очень разрозненно в плане роста и толщины школьников последнего дня обучения.
Илья решил идти в школу полиции. Отец за то, что он окончил школу, подарил ему автомобиль предпоследней модели отечественного производства. Рите это очень понравилось. Они оба ходили домой друг к другу, и родственникам оставалось только признать их дуэт. После того как отец переехал в новую квартиру, к нему опять вернулась жена, то есть мать Ильи, и на все окна поставила герань.
Шурику понравилась Лера, он подарил ей в знак симпатии белую норковую мышку. Почему норковую? Из этих славных белых мышат люди одно время шили норковые шапки. Мех белых мышей был похож на мех белых норок на брюшке, этим воспользовались скорняки. В соседнем доме мыши занимали целую комнату, в которой стояли клетки. В клетках сидели мышки, как кролики. Их кормили, поили и не выпускали из клеток.
   Мышки размножались очень быстро, хорошо росли и превращались в белых норок. Это был семейный бизнес друга Шурика. Возможно, подарив белую норковую мышь девочке, мальчик хотел посмотреть, сможет ли она подхватить их бизнес в качестве его будущей жены. Хотя перспектива была тогда очень отдаленная.
   Что происходило в семье Леры после появления белой мыши? С мышкой все играли в кошки-мышки. Мышка пряталась, но ее энергия не позволяла ей сидеть на одном месте, и она вскоре выскакивала из любого места на поверхность. Мышка очень понравилась Лере, она была шустрая и развлекала всю семью. В семье Леры никто не занимался разведением мышей, и мышь служила для всех обычным развлечением. Мышка вела вольную жизнь в отличие от своих собратьев, предназначенных быть шапками.
   Что еще могла делать мышка? Мышка могла гулять по улице на плече Леры, а посмотреть на нее выбегали свободные от хозяев кошки и собаки, чтобы приветствовать ее мяуканьем и лаем. Мышка могла перегрызать телефонные провода. Она могла прыгать в высоту через барьеры. Мышке ставили чемодан, и она его перепрыгивала. Мышка, будучи маленьким существом, легко переезжала границы на поезде, ее портреты остались на фотографиях Леры. Так получилось, что мышка выросла, стала меньше прыгать и больше грызть то, что под зубы попадалось. Мышку оставили без свободы. Ее поместили в стеклянный аквариум, сверху накрыли стеклом и оставили щель для воздуха. В аквариум мышке подавали пищу. Как грустно стало белой мышке!
   Иногда ей удавалось сдвинуть стекло, и она выпрыгивала из аквариума, совершая пробежки по квартире, пока ее не останавливали. Она перестала кататься на плече Леры. Изменилась белая мышка. Кто-то принес в дом кусок хлеба, пропитанный ядом для мышей, и спрятал в то место, куда любила забираться мышка. В свой очередной побег из аквариума мышка этот кусочек хлеба сгрызла и заболела. Мышка перестала выпрыгивать из аквариума, у нее не было на это силы, она отказывалась от еды и умерла.
Лера долго плакала над мышкой. Шурик предложил ей в подарок еще одну норковую мышь, но девочка отказалась от подарка. Ей стало жаль мышку, она уже знала, что мышь в доме — это не всегда радость и смех, а выращивать мышей для шапок она вовсе не хотела. Семья Леры проводила мышку с почестями, ведь она прожила в семье целый год и все к ней привыкли. Кто принес яд? Осталось загадкой по сей день.
Дома Риту встретила моложавая мама, еще вполне интересная женщина! Рита была молодой девушкой, она отражалось во всех зеркалах квартиры. Она стала соображать какой это год ее жизни, чтобы не ошибиться в поступках и словах, обращенных к бабушке. Пройдя по квартире, она поняла, что живет в этой квартире с матерью и бабкой, судя по всему, институт она еще не окончила и недавно стала работать. Рита пошла в ванну, в зеркале посмотрела на свое подтянутое, молодое тело. Она вся была молодая! В ванне она полежала от души, потому что в далеком прошлом было трудно с горячей водой и моющими средствами, уж очень они были неудобные для употребления.
                Рита нежилась в пене, она налила шампунь на волосы, которые были достаточны длинные и даже неокрашенные, взяла мочалку из морских водорослей и смыла с себя историческую грязь. Она на самом деле вернулась в свое время с некоторой ошибкой во времени. Рита напрягла память, но память не пускала в ее родное, уже однажды прожитое будущее. Она помнила, что первым мужем был парень, с которым она отдыхала с детства на море, и это ее иногда напрягало. У Риты появилась новая любовь. Он южанин, уроженец деревни с минеральными источниками. На его родине тепло, и он здесь плохо себя чувствует, хотя живет здесь совсем недавно. В ее квартире ему понравилось все сразу, как будто он попал в другой мир. И он точно не ее брат по отцу. Но это была мимолетная дружба.
   Рите исполнилось восемнадцать лет, ее заботами наполнен дом. День рождения бабушки в этом году отметили в тесном кругу родственников, было всего девять человек. А к Рите придут человек тридцать девять. Она общительная, у нее тьма друзей, подруг, приятелей.
Бабушка на брутальный праздник даже не пойдет, но руку к наряду она уже приложила. Она укрепила искусственные камни на платье Риты, пришила пуговицы, похожие на камни. Нормально получилось. И с прическами у них разная ситуация. Бабушка все прически сама норовит сделать, а Рите сделают прическу одноразовую по цене, которой бы хватило на прическу длительного пользования, месяца на три.
   Бабушка и внучка вообще, разные дамы. Рита уже сдала на права, и прекрасно водить машину. А ее бабка пешеход автобусный. Рита готовит для Риты праздник, оплачивает ресторан, готовит конкурсы, подарки. Фотоальбомы и видео подбираются тщательно для праздника. Хотя в этом что-то есть, если Рите исполняется 18 лет, то ее мама тоже становится свободным человеком. Она уже может выдать дочь замуж. Да, пожалуй, это их общий праздник. Нет, Рита не собирается изменять мужчине, ей с ним комфортно. Кто он? Пока никто. Что там никто – Илья.
В голову Леры лезли детские истории, когда она на такси возвращалась домой. 
   — Однажды отец из леса принес ежика. — сказала Лера ни к селу, ни к городу, — Ежик сидел в корзине с опятами, как царь. Опят было мало, и ежик свободно двигался внутри корзины. Сверху корзина была затянута марлей.
   — Колючий был ежик? — спросил таксист, привыкший не удивляться историям клиентов.
   — У ежика были странные колючки, их было много, и они были плотные — плотные, а по длине каждой колючки цвет несколько менялся. Ежик был темно—серого цвета. Он мало отличался своим поведением от черепах, которые постоянно жили в нашем доме. Еж, он маленький с плотными колючками, а черепаха — маленькая, но с панцирем. Ежик бегал по полу, забирался под диваны, потом выбегал на кухню подкрепиться. Этим он походил на черепах. Было у них одно отличие: ежик днем вел себя тихо и спал где-нибудь в уголке, а ночью он просыпался. Ночью у ежа был основной день, когда все спали, он не спал, а фыркал и бегал по квартире. Ежик будил всех. А у меня постоянно появлялась опасность наступить в темноте на колючки ежика. Ежа мы не прятали в клетки и коробки, он был вольным домашним разбойником. Я ежика в руки не брала, но смотрела на него, и на то, как он быстро бегал на маленьких лапках под огромной массой иголок. Мне хотелось, как в книжке на картинке, набросать на иголки ежа желтые листья клена. Но я боялась выносить ежика на улицу, поэтому я принесла листья клена домой и бросила их на ежа. Но желтые листья с ежа соскользнули. Листья просто так на еже не держались.
   — Почему в вашем доме появился именно ежик? — спросил таксист.
   — У меня в детстве любимой книжкой была большая книжка с картинками. На первых страницах книги был нарисован смешной еж. Еж был не один, с ним были и другие животные, но еж в листьях на колючках был самым очаровательным. Мне отец читал книгу о ежике. Сама я до дыр перелистывала картинки в книге. Еж был моим книжным кумиром. Поэтому, когда отец пошел в лес за грибами, где водились ежи и змеи, он вспомнил о моей любви к ежику на картинке. Отец прошел километров десять по лесу и болоту с клюквой.
   — Там, где есть змеи, там и ежей можно встретить. — говорил он. — Грибы, особенно опята, близко от дороги не встречаются. Рядом с дорогами грибы собирают те, кто живет в этом лесном районе.
   Отец нашел маленьких опят на дереве, которое лежало на поляне. Рядом с деревом пробегал в траве еж. Отец забыл про грибы и стал бегать за ежиком. Так ежик победил опят и прибыл в корзине ко мне, потому что я любила ежика на картинках в книжке.
   — Долго жил в вашем доме неспокойный еж, если даже картинки с ним все были разорваны и надорваны? — спросил таксист
   — Скорее нет, чем да. Еж прожил пару недель. Отец видел, что я поняла, кто такой еж, и, что пора его вернуть в места обитания. В свой очередной выходной отец посадил ежа в пустую корзину, закрыл ее марлей, сел на электричку с грибниками и уехал в дальний лес. Он вернул ежика на то место, где взял, опят на дереве уже не было. Ежик не хотел сразу убегать, он привык к теплой жизни. Отцу тоже было жаль отпускать милого ежика, но он понимал, что в квартире ежу жить трудно, а семье трудно привыкнуть к ночному образу жизни ежа. Отец и еж посмотрели друг на друга и расстались. Еж побежал в желтую траву.
   Я встретила отца словами:
    — Папа, а где еж?
   — Да это был царский ежик. Он был царем ежей и ужей на поляне рядом с болотом 'Клюква'.
Я успокоилась и вернулась к книжке с ежом, но книга меня больше не радовала. Ежик в книжке не был царем. Я стала смотреть картинки в другой книге.
Таксист промолчал. Они приехали. Но куда?
Шурик сидел один и смотрел телевизор. На экране промелькнул фильм о пиратах, живших в свое время на астероидах, то есть на кораблях. Он представил себя боцманом на деревянной ноге. А почему бы и нет?! Эта прелестная Рита — Венера его в гости не приглашала, а очень хотелось ее достать. Но как? Изобразить скрипучего боцмана? Почему бы и нет? Он решил стать хромым боцманом, он надел разные по высоте подошвы башмаки. Один башмак стучал. Второй башмак скрипел. На лицо он надел маску пожилого человека. Он был готов нанести свой визит к Рите — Венере. Мини — камеру закрепил на лацкане пиджака.
   Рита подошла к своему подъезду. Моложавый человек посмотрел тяжелым, диким взглядом на Риту. Он перевел свой дерзкий взор на закрытую дверь дома, когда она набирала код для входа в подъезд. Он не сводил глаз с ее рук. Она чувствовала этот жуткий взгляд, поэтому ошиблась. Она сбросила код и вновь набрала, прикрывая номер кода замка своего подъезда. Мужчина ворвался следом за Ритой в светлый холл, к лифту он не подошел. Сильно хромая, он стал подниматься по лестнице. Рита посмотрела вслед хромому с внутренним страхом. Ей показалось, что в его ноге кроме самой ноги что- то есть еще. Но что? Или показалось... 
   Лифт остановился, открыв двери. До нужного этажа она доехала без проблем. Хромого на ее этаже не было, да и не мог он физически преодолеть столько этажей раньше нее. Страх в душе Риты появился от его жуткого взгляда. Она открыла свою входную дверь, торопливо задвинула засов и немного успокоилась. Вскоре позвонила в дверь Лера. Они договорились встретиться, чтобы обсудить свои личные проблемы и просто отвести душу в разговоре.
   Подруга Лера влетела в квартиру Риты с круглыми от ужаса глазами:
   — Рита, в вашем лифте света нет! В холле света нет!
   — Лера, я недавно приехала, свет был везде.
   — А сейчас! Представь подъезд, когда в нем света нет! Не люблю я эти ваши башни до чертиков. Страшно в башнях! Двадцать этажей давят на психику, каждый этаж похож на западню! На болоте лучше жить, этажей меньше.
   — Мы живем.
   — Рита, ты идешь с ключом от дверей между лифтом и площадкой у твоей квартиры. А я выхожу из лифта и вижу две закрытые на замок двери, да еще четыре двери лифта. Представь: свет выключен. Это же ловушка! Уникальная ловушка.
   — Ты права, Лера. Лестница есть между первым и вторым этажом, выше она перекрыта на каждом этаже. Сегодня видела хромого человека, он шел на второй этаж по лестнице. До нашего этажа ему не подняться, в боковом подъезде закрыты все двери на площадки с квартирами.
   — Поэтому не люблю я эти башни.
   — Знаешь, у нас ремонт на площадке не делали 18 лет, столько лет мы здесь живем.
   — Сама крась стены в подъезде на своем этаже.
   — Еще чего, лестничная площадка огромная, здесь четыре больших квартиры. В двух квартирах никто не живет. В нашей квартире нас двое, да еще в одной один человек живет.
   — А еще пятиэтажные дома сносят, в них хоть лестница была! А у вас в башнях свет отключи — и все застрянут в своих квартирах навечно.
   — Да, башня огромная и полупустая. А в твоем доме на болоте людей совсем нет, одни упыри, сама говорила.
   — Это точно. Любят люди безопасность, а не огромные площади.
   — Не скажи, башни разные бывают.
   — Мы о твоей башне говорим, Рита.
   За дверью послышался странный звук. Девушки переглянулись. Свет потух в квартире. Дверь входная открылась. Они вжались в огромные кресла, в которых сидели. Послышался неравномерный скрип обуви.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Подруги замерли. Свет вспыхнул. Перед ними стоял моложавый человек с пронзительным взглядом черных глаз.
   — Девушки, у вас есть одно желание на двоих. У меня есть всего одно желание. У нас на троих есть одно желание, — ледяным голосом проговорил мужчина, словно он робот.
   — Чего Вы от нас хотите? — дрожащим голосом проговорила Рита.
   — Вас хочу. Очень. Правда не знаю зачем.
   — Вы что, людоед? — хриплым голосом спросила Лера.
   — Не складывается ваш пасьянс. Я вас хочу вместе и на этом лежбище, — и он показал на диван, который был из одного комплекта мягкой мебели с гигантскими креслами. Значит, диван был огромный.
   — Без вина, на сухую? — переспросила Рита.
   — Можно с ликером.
   — У меня ликера нет, — ответила Рита.
   — А чего спрашиваешь? Раздевайтесь! — неожиданно громко крикнул мужчина.
   — Мы не лесбиянки! — возразила Лера.
   — И я не янки, — проговорил он с ее интонацией в голосе.
   — Был бы янки, не лез бы даром к девушкам, — ответила Лера. — Нашел бы женщин по таксе от ста и выше.
   — А мне и надо вас выше колен. Разговорчики в строю! — вспылил мужчина, глаза его зло вращались.
   Девушки к блуждающему стриптизу были не готовы. Стали стаскивать с себя одежду.
   — Прекратить! — зарычал мужчина, встряхивая длинными волосами.
   — Что прекратить? — хором спросили подруги.
   — Перестаньте снимать с себя одежду!
   — У меня рука сломана в запястье, — заныла Рита.
   — Отлично, ты мне и нужна! У меня нога сломана. У тебя рука сломана. Мы будем отличной парой.
   — Я могу уйти? — запищала чужим голосом Лера.
   — И тебе сломаем, если уйдешь! — назидательно сказал хромой. — Быстро присели обе! Я сказал: обе!
   — Я не могу присесть. У меня брюки узкие. Я располнела.
   — Сними брюки, приседай без них.
   Лера стянула с себя брюки. На девушке остался треугольник с тесемочками. Она присела.
   — Фу, голая девчонка, — укоризненно проговорил мужчина. — Ты вся наружу! Ладно, приседай. Приседай, я тебе сказал! — завопил хромой, садясь в кресло.
   — Это что, разминка? — спросила Рита.
   — Я о любви ничего не говорил.
   — А кто нас хотел на диване? — устало спросила Лера, приседая двадцатый раз. — Лучше уж на диване...
   — Ложитесь на диван. Обе ложитесь на диван!
   Девушки легли рядом на диван: одна в шортах, вторая в трусиках.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Мужчина вышел из комнаты. Девушки встали. Лера стала натягивать на себя брюки.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   — Почему пресс не качаете? — спросил хромой.
   — Приказа не было, господин полковник! — бойко сказала Лера.
   — Я не полковник. Я — боцман в отставке.
   — Что, и покомандовать некем? — жалостливо спросила Лера.
   — Молчать! Я сказал молчать!
   — Какой командный голос...
   — Разговорчики в строю...
   — Мы зачем нужны? — спросила Рита. — Давайте я стол накрою, покормлю Вас.
   — Накрывай! — крикнул хромой.
   Рита быстро пошла на кухню.
   Лера никак не могла брюки застегнуть, слишком они были узкие.
   — Какая ты несуразная девчонка, — с теплотой сказал мужчина.
   — Обижаете, господин боцман.
   — Поверишь, нет...
   — Поверю, господин адмирал!
   — Куда хватила! А звучит красиво, так меня еще не называли.
   — И сколько у Вас девушек в месяц бывает? Поподробнее! Вы вторгаетесь в квартиру к девушке, ее не грабите, не насилуете. Зачем она Вам? — удивилась Лера.
   — Смотрю, какие девушки разные. Вот вас двое, а какие вы разные!
   — Вторая девушка ушла готовить, а ты пять минут плясала, все брюки пыталась застегнуть.
   — Я Вам не понравилась? Простите, а что с Вашей ногой?
   — Так, шальная пуля.
   — Почему нога не гнется? Ее нет? У Вас протез?
   — Чего прилипла? Не скажу.
   — Покажите, я врач. Ортопед, между прочим.
   — Так бы и сказала. Так это ты меня лечить не хотела? Не припомнишь меня?
   — Не помню Вас, у меня много пациентов.
   — Долго я тебя выслеживал, долго. Когда я тебя увидел, решил, что ты мне сможешь помочь с ногой.
   — Пришли бы в больницу или ко мне домой, а то к подруге притащились.
   — Ты на врачиху похожа. Я тебя раньше видел, хотел на испуг взять.
   — Вам это удалось. Не стыдно?
   — Ты меня не стыди, ты ногу посмотри.


Глава 3

   Хромой посмотрел на Леру и стал расстегивать брюки. Лера напряглась, много она видела ног на пляже, но этот человек вызывал у нее смешанные чувства. Брюки упали на пол. Одна нога была обычная, волосатая. Вторая нога оканчивалась механическим протезом. Лера потеряла сознание.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Приковылял хромой на кухню. Рита посмотрела на мужчину без брюк и упала вместе с тарелкой, в глазах у нее поплыло. Очнулись девушки. Посмотрели друг на друга. Мужчины рядом не было. Скрип не слышался. Они встали и на цыпочках обошли квартиру. Пусто. Дверь в квартиру закрыта. На кухне все было чисто, посуда помыта, кастрюли пустые. Рита решила проверить кошелек в сумке. Кошелек был пуст. Рита пошла к сейфу в шкафу. Модный сейф зиял пустотой своей раскрытой пасти.
   — Вот и стук — скрип.
   — Наживешь. Живы, и хорошо. Рита, я одна из твоего подъезда не пойду, проводи до дороги.
   — Уговорила, провожу.
   Подруги вышли на улицу, они вдохнули прохладный вечерний воздух. Лера подняла руку. Третья машина подъехала, остановилась. На них смотрел мужчина, его пронзительные черные глаза впивались в глаза девушек.
   — Обе садитесь! — зычно крикнул хромой человек.
   Девушки сели на заднее сиденье машины. Между шофером и подругами медленно поползло вверх стекло. Девушки пожали друг другу руки, начинающие нервно вибрировать от элементарного страха. На боковых окнах медленно поднялись темные стекла, не пропускающие свет. Подруги оказались в движущейся машине в полной темноте. Заднее стекло было наглухо закрыто темной тканью. Легкие подруг почувствовали, что вдыхать им нечего. Неожиданно над ними открылась крыша. Крупные звезды заглянули в машину. Машина резко остановилась. В люке крыши появилось лицо с тяжелым взглядом.
   — Как себя чувствуете, подружки? — спросил ехидно хромой.
   — Хорошо, господин адмирал, — ответила Лера.
   — Мы приехали в красную крепость.
   Двери машины открылись. Девушки оказались в лесу перед красной кирпичной стеной. Дверь отъехала в сторону.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Рядом с ними шел хромой. Во дворе дачи стоял большой круглый стол. Вокруг стола сидели десять женщин.
   — Женщины, вашему полку прибыло! Есть еще две девушки. Теперь вас двенадцать человек. Живите дружно. Приглашайте нас к столу.
   Мужчина сел на стул типа трона, украшенного трезубцем, перед ним по кругу сидело двенадцать женщин. Тринадцать тарелок стояло на столе. Две женщины подали пищу на стол. Оживления за столом не наблюдалось. Чувствовался всеобщий дамский страх.
   — Встать! Сесть! Встать! Сесть! — крикнул властно мужчина и приступил к принятию пищи.
   Девушки выполнили его команду, взяли ложки в руки. Острых вилок и ножей на столе не было. Вся посуда была из чистого алюминия.
   Рита невольно оглядела постройки из красного кирпича. Ей было и грустно, и любопытно.
   — В моем ведомстве тринадцать комнат, всем по одной. Столовая — на улице, кухня — перед вами. Продуктов закуплено на тринадцать дней, тринадцать дней двери крепости не будут открываться. На вашей работе вас не уволят, вы все в отпуске на две недели. Вас двенадцать — я один. Стены под током. Разойтись!
   На столе перед каждой девушкой лежала памятка, на которой стоял номер комнаты, был написан распорядок дня, но обязанности девушек расписаны не были. Девушки вышли из-за стола. Две девушки стали собирать грязную посуду. Одной из них была Рита. Она не понимала, что это все реальность, а не шутка. Рита приняла единственное мудрое решение: быть ближе к кухне, готовить, убирать, мыть посуду, молчать и слушать.
   "Всем жалуй ухо, голос — лишь немногим", — вспомнила она слова Шекспира.
   На первое утро одно место осталось пустым. Рита готовила еду на тринадцать человек. Алюминиевый прибор остался пустым, одна девушка не пришла на обед и на ужин. Что это была за девушка, Рита не успела запомнить. Теперь она пыталась всех запомнить.
   Второй день был дождливым. Мужчина не вышел. Два места за столом оказались свободными. Десять девушек ели под дождем. Кое — кто чихал, одежда на них была та, в которой их сюда привезли. Лера шепотом подбивала Риту на бунт, она звала посмотреть те комнаты, из которых никто не вышел. Рита решила выжить и на бунт не соглашалась. В свободное время она подметала двор. Лера нашла себе приятельниц, и они бурно обсуждали ситуацию.
   Третий день слепил солнечными лучами. Тепло обволокло девушек с ног до головы. Они думали, где бы им помыться.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   К Рите подошел хромой, посмотрел ей в глаза и ушел.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Так прошло пять дней. На шестой день за столом не появилась Лера. Сердце у Риты упало. Спрашивать у мужчины было бессмысленно. За столом стало тихо. Он даже не командовал. Еды становилось меньше, пища исчезала на глазах. Рита решила готовить экономней, с учетом выбывающих каждый день девушек. На восьмой вечер в ее комнате послышались шаги.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Рита притихла. Прятаться было негде, рядом с комнатой находился совмещенный санузел, но без окон и ванны. В комнате стояла кровать и больше ничего. Зашел хромой, он тихо подошел к Рите. Скрипа больше не было слышно. Рита лежала и смотрела на мужчину... Его тяжелый взгляд неожиданно подобрел.
   — Рита... Ты жить хочешь? Ты не боишься моей ноги?
   — Я ее не видела, одну видела, вторую нет.
   — Ты не спрашиваешь, где семь женщин? Они у себя дома.
   — Остальные в страхе или знают, что их отпустят?
   — Нет, остальные ничего не знают. Ты можешь уйти домой или можешь остаться со мной.
   — Девушки ушли домой?
   — Хочешь пройти их дорогой?
   — Не знаю, через улицу они не проходили.
   — И ты на этот двор уже не выйдешь, метла тебе больше не поможет, ты за нее держалась.
   — Да, Вы правы. Что мне делать?
   — Два варианта: полюбить меня или уйти домой.
   — Что они выбирали? Они с Вами спали?
   — Нет. Все ушли домой. Я их не чувствовал. Через них ток не шел, ток идет по проводам, а они не были влюблены в меня даже под страхом смерти. Я тебя чувствую.
   — А Лера где?
   — Врач, что ли? Я думал, что с ней у меня получится, но я ее не захотел. Она ушла.
   — Лера ушла из жизни или домой?
   — Для меня это одно и то же.
   — Они приведут сюда полицию!
   — Нет, никто не приведет.
   Внезапно комната окунулась в кромешную тьму. До руки Риты дошло легкое, трепетное прикосновение. Она непроизвольно подтянулась к этой руке. Вспыхнул свет. Рядом лежала серая мышка. Рита осмотрела комнату, ни одной двери она не обнаружила. Четыре ровных стены. Она крикнула, но звук потонул в мягкой ткани стен. Кровать резко дернулась. Рита провалилась в очередную темноту. Она резко вскочила на ноги, почувствовала в одной ноге сильную боль и ладонь у локтя.
   — Рита. Рита…
   — Это все еще Вы?! — скрипя зубами от боли, проговорила Рита, глядя в жуткие глаза мужчины.
   — Я самый негодный из людей.
   — Что Вы себе позволяете?! Зачем Вы издеваетесь над девушками? У Вас были женщины?
   — Я не знаю, что с ними делать, вот собрал гарем, посмотрел на всех и отпустил.
   Они стояли в подвальной комнате с красными кирпичными стенами. Тусклый свет горел в одном углу. Мужчина сел на черный кожаный диван. Рита, прихрамывая, последовала за ним.
   — Все девушки пытались со мной что-то сделать. Я не понял, чего они от меня хотели. Я всех выпустил в ту дверь, — и он показал на дверь напротив дивана.
   — Вы нормальный человек?
   — Я пытаюсь вспомнить, зачем мужчине нужна женщина, и не могу.
   — Откуда у Вас эта красная крепость?
   — Это моя дача. Я здесь сторож. Дверь открыта. Можешь уходить.
   Шурик двенадцать зайцев убил, это был его метод, так он перевоспитал двенадцать девушек. Укрощенье строптивых девушек было его коньком. На даче он охранником подрабатывал. Он и так чувствовал, что Рита — Венера — самая сильная из девушек в моральном и этическом плане, но Лера тоже хороша… Благоразумие — тонкая нить, определяющая благополучие человека. А нога? Шурик циркач по образованию…
  Рита и Илья, уехали на лето в Кедровый край. Наблюдательный пункт, на котором она работала, находился на пятьдесят метров выше макушек кедрового леса. Среди деревьев встречались редкие золотистые ветви. Но не красота осени привлекла ее внимание.
   Над лесом простиралось обыкновенное небо с серыми перистыми облаками. Так вот, среди серых перистых облаков одно облако было голубоватого цвета. Голубоватое облако было вытянуто некой волной. Под этим облаком на земле находился маленький пруд аналогичной конфигурации.
   Казалось бы, тайна облака раскрыта. Буквально через пять минут небо имело совсем иной вид и цвет. В том месте, где плыло голубоватое облако, именно облако, наблюдался довольно большой просвет светло—голубоватого неба! Но голубоватое облако вновь появилось! Облако с синим отливом по бокам!
   Вот что значит сидеть на наблюдательном пункте. Вышка лесника была построена в тайге с одной целью: наблюдать за лесными угодьями сверху. Внизу простирался кедровый бор. Дорогие деревья требовали охраны.
   В этих местах водилось огромное количество норок голубоватого цвета. Рита могла предположить, что по лесу бежала стая голубоватых норок, и они каким—то образом отразились на сером облаке, и оно стало голубоватого цвета? Блеф. Она опустила глаза на стол, покрутила головой, пытаясь сбросить видение голубоватого облака.
   Металлическая вышка, обладающая стеклянной кабиной внушительных размеров и красным колпаком крыши для ориентации самолетов, красиво смотрелась среди зеленого моря тайги. Илья летел на вертолете к Рите. Он вез ей продукты и новый прибор для наблюдений за окрестностями. Илья всегда с радостью летал к Рите. Ее вышка отличалась таким внутренним уютом и так светились ее глаза при встрече, что он в буквальном смысле летал к ней на крыльях любви зеленого вертолета.
   Рита заметила вертолет и не удивилась его приближению: Илья летел по расписанию. Башню окружала большая смотровая площадка. Он просто мог сбросить продукты на площадку, но предпочитал садиться на красную крышу и доставлять груз лично. Сегодня она его встретила рассеянным взглядом.
   Он искренне удивился, но ничего не сказал. Илья проверил записи телекамер, расположенных по периметру вышки ниже уровня кроны деревьев. Здесь ему пришлось удивиться еще раз: мимо башни пробежала целая стая голубоватых норок!
   Илья поднялся к Рите:
   — Рядом с твоей вышкой прошла стая голубоватых норок.
   Она улыбнулась и сказала:
   — Илья, я видела голубоватое облако.
   На ее заявление удивления со стороны Ильи не последовало. Он ожидал увидеть некую аномалию в небе от большой стаи голубоватых норок. Эти норки несли в себе непонятную энергию или просто статическое электричество шерсти. На экранах летели искры, а искры для леса — это очень плохо. Оба они так задумались, что не замечали друг друга. Первым пришел в себя Илья. Он нажал на кнопку экстренной связи и сразу попал в центральный наблюдательный пост.
   На Ильи с вопросом смотрели глаза Добрыни Никитича, выполняющего обязанности главного лесника Кедрового края:
   — Илья, в чем дело?
   — Рядом с вышкой Риты прошла стая голубоватых норок.
   — Хорошая новость. Дело в том, что голубоватые норки сбежали со звероводческой фермы. Некто нажал на кнопку "открыть двери". Во всех клетках фермы одновременно открылись дверцы. Норки сбились в стаю и в мгновение ока исчезли с фермы.
   — А почему новость хорошая? — спросил наивно Илья.
   — Голубоватые норки идут по нашей территории. Мы возьмем за них хороший выкуп, — хладнокровно ответил Добрыня Никитич.
   — Но для выкупа, надо норок поймать! — вскрикнул Илья.
   — Ты это и сделаешь! — довольно крикнул Добрыня Никитич. — У тебя в вертолете есть сеть. Вместе с Ритой закрепите кусочки мяса в сети. Забросите сеть перед стаей голубоватых норок со своего вертолета. Сеть хитрая, имеет электронное управление, как управлять сетью — ты знаешь. Поймаешь норок — сообщи, — проговорил он и отключил экстренную связь с вышкой.
   Рита нарезала мясо небольшими кусочками. Илья закрепил мясо крючками в узелках сети. Подготовленную сеть они положили в зеленый вертолет и полетели за стаей голубоватых норок.
     Только зеленый вертолет взлетел с красной крыши вышки, как в вышку ворвались двое мужчин в синей униформе. На их лицах блестели глаза в прорезях синих масок. Они просмотрели все помещения вышки, заметили следы мяса и беспорядок, оставленный в спешке. Люди в униформе просмотрели кадры, снятые телекамерами. Кадры с голубоватыми норками они изъяли из камер и вызвали синий вертолет зверофермы. Среди людей в униформе оказался Шурик. Он сел на место наблюдения и увидел летящий над лесом зеленый вертолет. Он скрипнул от бессилия зубами.
   Взгляд его упал на пульт управления. Он нашел кнопку с надписью "пушка", нажал на нее. Появилась цель на экране. Шурик навел пушку на зеленый вертолет и нажал на кнопку. Из боевого отсека наблюдательной вышки вылетел небольшой снаряд и полетел в сторону зеленого вертолета. Но вертолет резко опустился в лес. Снаряд пролетел над зеленым вертолетом.
   Зеленый вертолет опустился на поляну. В сеть—ловушку действительно попала стая голубоватых норок, которые стали издавать пронзительные звуки опасности. Рита сообщила по лесной связи Добрыне Никитичу о том, что норки пойманы. Он издал вопль победителя. А над поляной закружил синий вертолет представителей зверофермы. Из громкоговорителя синего вертолета раздалась предупредительная речь Шурика, после которой должны были последовать выстрелы...
   Илья быстро открыл грузовую дверь зеленого вертолета, и всю сеть вместе со стаей норок засосало в зеленый вертолет. Потом он нажал еще на одну на кнопку — и над вертолетом появился пуленепробиваемый экран. По экрану застучала картечь.
   Рита сообщила Добрыне Никитичу о возникших неприятностях. Он не удивился нападению с синего вертолета. Он предупредил экипаж синего вертолета о том, что если они не перестанут стрелять, то все голубоватые норки погибнут в печи зеленого вертолета. Обстрел зеленого вертолета прекратился. Синие и зеленые приступили к переговорам.
   Добрыня Никитич затребовал от зверофермы треть дохода от продажи шкурок голубоватых норок. Шурик, как совладелец зверофермы, согласился с его условием. Партия норок уже была практически продана, за нее был отдан задаток.
   Шкурки голубоватых норок предназначались для шатра самой Нимфы Игоревны, исполняющей обязанности губернатора Кедрового края. У нее была новая фишка. Она хотела шатер со стенами из голубоватых норок. Ей был нужен голубоватый норковый ковер, на котором бы стояла мягкая мебель, обтянутая нежной синей кожей бычков.
   На поляне Рита почувствовала удушливый запах сернистого ангидрида — горела сера. Не из-за этого ли она видела голубоватое облако? Так это был газ! А ей просто понравилось облако в небе! А вот теперь она издавали различные звуки. Шумел винт зеленого вертолета, работая в холостом режиме. Илья кричал в трубку лесной связи. Шумел синий вертолет. Рита на секунду прикрыла уши, тогда ее стал донимать запах. Куда ни кинь — всюду клин!
   Борьба между ведомствами велась давно. Дело в том, что при обработке шкур норок использовали в разных количествах соль, уксус, фенол, буру. Все это, растворенное в воде, стекало к корням кедрача. Кедры гибли от такого серьезного соседства. Добрыня Никитич именно по этой причине вел борьбу со зверофермой. Разумеется, это его человек открыл все клетки с норками.
   Неожиданно сверху прямо на защитный экран зеленого вертолета посыпались синие кристаллики сульфата меди. Из вертолета вырвался теплый поток воздуха под давлением. Кристаллики от нагрева выпали в белый осадок. Синий цвет исчез, а стекло в вертолете перестало быть прозрачным. Это Рита заметила и сжалась от неожиданности очередной неприятности.
   Шурик позвонил самой Нимфе Игоревне:
   — У нас разгорелась борьба между зелеными и синими.
   Нимфа Игоревна в ответ радостно рассмеялась:
   — Господин Шурик, снимите борьбу между зелеными и синими на пленку и сделайте из этого приятный, но короткий фильм, я его покажу губернаторам. Съезд губернаторов соседних краев ожидается именно в шатре из голубоватых норок.
   Губернатор Кедрового края так развеселилась, что вызвала к себе дизайнеров по ландшафту. Ей захотелось сделать парк у озера. Тут же она вызвала к себе архитекторов и дизайнеров по интерьеру. Их задачей было оформление полукруглой гостиницы. И в этот момент Нимфа Игоревна подумала, что сама она ни в коем случае не будет одета в синие одежды. Она выбрала золотую парчу, потом передумала и решила, что в черной одежде будет смотреться элегантнее.
   Дама посмотрела на себя в зеркало и решила, что для подчеркивания своих синих глаз она сделала все. Нимфе Игоревне осталось подчеркнуть свои крашеные сине—черные волосы. А чего их, собственно, подчеркивать? Она и так великолепна! Ей стало немного скучно от мудрых мыслей. Она вызвала главного модельера края и своего лично, Константина. Он сам был эксклюзивной наружности, но, зная неадекватный нрав своей хозяйки, предложил серый цвет.
  Нимфа Игоревна высокомерно опешила:
   — Константин, ты чего, милый? Я, можно сказать, стою на ушах голубоватых норок, подчеркивая цвет глаз, а ты мне предлагаешь быть в серой одежде!
   — Госпожа, серый цвет подчеркнет Ваш скромный нрав, Ваши небольшие личные запросы. Ваша скромность благотворно скажется на Ваших переговорах с богатыми краями.
   — Ты так думаешь? А как можно украсить мою скромность? Что предлагаешь надеть в качестве украшений?
   — Очень щепетильный вопрос. Вас украсит шатер из голубоватых норок.
   — Что, так просто? А на мне что будет надето?
   — Ради Вашей безопасности я бы надел на Вас скромный бронированный жилет.
   — Хорошо. А из чего жилет будет сделан?
   — Из электронных лучей.
   — Вот это да! А как пуля будет отлетать от электронного луча?
   — Выше бюста Вам придется надеть полоску с электронной аппаратурой, которая Вас окружит лучами со всех сторон. Пуля, долетая до луча, отлетит, как бумеранг, назад в того, кто ее в Вас послал.
   — А если электронный жилет не понравится другим губернаторам?
   — Параллельно лучам будут висеть серебристые нити, а лучи будут в них играть.
   — Мне нравится, — с достоинством проговорила губернатор Кедрового края.
   — Все готово, моя госпожа!
   — Можно примерить электронный жилет?
   — Хоть сию минуту! — воскликнул Константин и хлопнул в ладоши.
   В комнату внесли плоскую упаковку с электронным жилетом.
   В это время в кедровом лесу синий вертолет, покружив над зеленым вертолетом, улетел на свою пустую звероферму. Илья с большим трудом сбросил с вертолета испорченный экран, заменил стекла и полетел с ценным грузом. Его встретили, забрали ценный груз, дали новые продукты для Риты. Илья вновь полетел на знакомую красную крышу наблюдательной башни.
   — Илья, ты привез мясо, чтобы я из него приготовила ужин? — спросила Рита. — Посмотри за меня в окно, а я приготовлю запеченное мясо, пронизанное палочками из моркови.
   Илья достал прибор дальнего виденья, который еще даже не распаковали. Он установил прибор и стал осматривать окрестности. Ничего нового он при этом не обнаружил. Небо и то было практически безбрежным и полностью светло—голубоватым. И вдруг он увидел тонкий столб огня, словно его выбросило из земли. Столб огня находился рядом с тем местом, где еще недавно стоял зеленый вертолет, а над ним летал синий вертолет противника. Илья быстро поднялся на красную крышу и взлетел на вертолете. Он полетел в направлении странного столба огня, который он заметил через новый прибор наблюдения.
   Зеленый вертолет закружил над странной поляной. Илья точно помнил это место раньше, и здесь ничего не было, а сейчас стоял круглый дом металлического профиля. Из центральной части купола в небо уходила тонкая струйка огня. Такого явления в Кедровом крае в принципе быть не могло! Это недопустимо в царстве величественного кедра! Любой ветер — и загорятся кедры. Илья, не раздумывая, направил мощную струю пены из вертолета прямо в огонь. Странно, но огонь не потух, напротив, он обошел струю пены и горел теперь целой чашей вокруг нее.
   Илье это совсем не понравилось!  Он сообщил о возникшей ситуации в лесу на центральный пункт:
   — Добрыня Никитич, обнаружен очаг возгорания в квадрате... Я пытался потушить огонь пеной, но огонь не ликвидирован, а стал еще больше.
   — Илья, в таком случае это огонь не из очага, а от реактивного двигателя, по типу выхлопных газов. Там работает что—то очень запрещенное в этих местах! Лети на базу! В указанный квадрат подойдет боевой расчет. Спасибо.
   Боевой расчет бравых мужчин в зеленой униформе с мини—пулеметами в руках и огнетушителями за плечами подошел к домику металлического профиля. Людей и зверей нигде не было видно, не было заметно и дверей.
   В лесу стоял металлический домик без окон и дверей, а из его крыши извергался огонь тонкой струйкой. Вблизи струйка огня казалась неправдоподобной. Мужчины в зеленом стали медленно обходить домик, пытаясь найти стыковку профилей. Один достал саперную лопату и попытался сделать подкоп, но, сколько бы он ни копал, его лопата натыкалась на металлический лист.
   Главный член группы боевого расчета прокричал:
   — Внимание: или вы сдаетесь, или через пять минут мы откроем огонь на поражение сквозь тонкий металл!
   А в ответ тишина. Люди в зеленой униформе подождали пять минут и стали стрелять почти в одно место. Но не тут—то было! Материал смеялся над выстрелами. Пули застревали в металле и лежали в нем прочно. Металл обладал непредвиденной вязкостью.
Вооруженные люди почувствовали свою беззащитность перед непонятным явлением и сообщили на центральный пункт:
   — Добрыня Никитич, у нас ничего не получается! Странное металлическое сооружение без окон и дверей. Пули вязнут в стенах! Огонь потихоньку горит. Может, оставить засаду и уходить на базу?
   — Еще чего! Отрабатывайте все! Наблюдение организуйте за домиком с четырех сторон, а один приготовит для вас еду и будет на связи. Все, отбой.
   "Жилет удивительно красивый", — подумала Нимфа Игоревна, надевая на себя электронный жилет с серебристыми нитями. Но она полностью отказывалась верить в его пуленепробиваемую силу:
   — Константин, ты не очень толстый, надень жилет, а охранник в тебя постреляет.
   Трясясь от страха, Константин надел на себя электронную защиту от пуль. Охранник, статный красавец, стоял с резным серебристым пистолетом. Он без эмоций выстрелил в луч на электронном жилете. Он упал замертво. Но кто упал из двух придворных? Естественно, охранник! Невероятно, но пуля отлетела от электронной защиты и попала в грудь охранника с пистолетом в руках!
   — Восхитительно! — воскликнула глава Кедрового края. — Я непременно буду надевать этот электронный жилет на приемы.
   Рита села к компьютеру и не нашла на любимой странице Паутины обычных гадостей в свой адрес, но нашла краткое объявление. "Губернатор кедрового края Нимфа Игоревна сообщает, что в неравной борьбе с электронной аппаратурой погиб ее охранник". Рита заметила свою подружку белочку, сидящую на антенне с той стороны окна. Она открыла окно. Белочка медленно прошла по пульту управления и села на свое любимое место у экрана компьютера.


Глава 4

   Дворец губернатора Кедрового края стоял на возвышенности, это был своеобразный замок из красного кирпича с большим количеством башенок. С трех сторон дворец окружали величественные ели. С четвертой стороны дворца располагался изумительный каскад фонтанов, выполненный в фиолетовом граните.
   Каскад смотрелся великолепно, спускаясь по огромным ступеням к реке. Внутри дворца располагались большие залы и маленькие комнаты. Губернатор принимала представителей различных краев в разных залах. А жить она предпочитала в одной комнате с мягким лежбищем, с зеркалами с двух сторон относительно кровати. Перед кроватью стоял гигантский плоский экран, который мог быть телевизором и компьютером.
   На спинке кровати лежали различные пульты управления, телефоны и клавиатура. Что касается шатра из голубоватых норок, то его предполагалось поставить правее дворца. Данное место предназначалось для выдумок в плане приема представителей других стран.  Нимфа Игоревна лежала в своей постели и смотрела передачу о моде. В этот момент ее соединили с главным лесничим для телефонного разговора.
   — Добрыня Никитич, в чем дело? — спросила она.
   — Нимфа Игоревна, в кедраче обнаружен металлический дом в виде цистерны. Из его центральной части вырывается тонкий столб огня, что может плохо сказаться на Кедровом крае.
   — Понятно. Забыла тебе сказать, что в кедраче обнаружили газ, он и горит. Газ скоро перекроют.
   — Да, но я не заметил строительства! Я не видел, когда этот металлический цилиндр поставили!
   — Это твои недоработки. Спроси у Риты, чем она так занята, что пропустила вторжение на свою территорию.
   Трубка недовольно загудела. Добрыня Никитич озверел, он решил сам навестить Риту и сделать ей внушение за нерадивое внимание к кедрам. Он вызвал Ильи на вертолете. Бегать по лесу он не хотел с тех пор, как стал главным лесником Кедрового края.

   Зеленый вертолет появился достаточно быстро и доставил его на красную крышу наблюдательного пункта. Добрыня Никитич так стремительно влетел в комнату к Рите, что она вздрогнула, испугались и ее гости — белка и норка. Зверьки моментально выскочили в открытое окно.
   — Рита, почему ты вовремя не обнаружила газовые разработки на своем участке? Почему об этом я узнаю от губернатора Кедрового края?
   — Добрыня Никитич, если я что—то просмотрела с высоты своего наблюдательного пункта, то это должны были зафиксировать камеры наружного наблюдения. Давайте вместе посмотрим кадры строительства.
   — Ты чего? Я что, буду смотреть в пустой экран? — возмутился он.
   — Хорошо, я просмотрю записи по наружному наблюдению.
   Рита добросовестно просмотрела записи четырех камер наружного наблюдения. На одном экране она увидела, как пролетел зеленый вертолет и опустился на поляну. Потом ясно было видно, что пушка выстрелила, далее синий вертолет висел над поляной.  В это время вдалеке пролетел грузовой вертолет с металлическим цилиндром и опустил его на соседнюю поляну. Если она была в зеленом вертолете, то никак не могла видеть прибытие металлического цилиндра!
   Илья посмотрел показанные ему кадры и понял, что губернатор ведет двойную игру, на то она и губернатор Кедрового края. Безбрежное небо давало возможность вести наблюдения за кедрами без напряжения зрения. Камеры наблюдения записывали зелено—синий пейзаж.
     Скучно стало Рите, страсти по поводу находки газа улеглись, норки были вновь размещены в своих клетках. Шурик Пион на экране был так красив, что затмевал всех. "Если гонят за красоту, то против лома нет приема, пусть сами смотрят на некрасивых мужчин", — так думала Рита, всхлипывая над шоу—программой. Илья находился в полете и не увидел ни уход Шурика из телевизионного проекта, ни как его стоя провожали женщины у телевизионных экранов всего края. Рите нравился Илья, поэтому она не замечала другой мужской красоты.
   "Да, Снежным королем мог бы быть только Шурик, — так думал Шурик, глядя на телевизионный экран. — Его бесподобные черты лица, глаза, зубы, улыбка — вылитый Снежный король, а я слишком будничный".
   Шурик так увлекся идеей, что Снежный король должен походить на него, что напряг все свойства своего организма в области превращений. Он посмотрел на себя в зеркало и не сильно удивился, увидев в зеркале вместо себя лицо великолепного Шурика. Вскоре и его тело трансформировалось в тело Шурика. Шурик так изменился, что одежда для него стала широкая и короткая. Он стал выше и стройнее. Он стал обаятельным и привлекательным! Теперь он был готов вновь удивить приятелей в Кедровом крае!
   Шурик сразу решил появиться у губернаторши. Он решил удивить ее!  Охранники с удивлением пропустили красивого молодого человека к губернатору Кедрового края. Нимфа Игоревна, как все женщины, представляла, что именно она Снежная королева и очень обожала Кая, увидев его в своем кабинете, приподнялась с места.
   Ее лицо расплылось в обворожительной улыбке:
   — Шурик, какими судьбами? Я недавно видела Вас на телевизионном экране — и Вы уже здесь!
   — Нимфа Игоревна, у телевизионного проекта есть сдвиг во времени. Я не сам Шурик, я обычный Шурик.
   — Чего хочешь от меня, мой дорогой? — спросила Нимфа Игоревна.
   — Я хочу быть Снежным королем! — гордо заявил Шурик.
   — Милый, будь Снежным королем, снега у нас полно зимой! — сказала Нимфа Игоревна, влюбленными глазами смотря на него.
   — Мне нужно королевство! — гордо запросил молодой человек.
   — Я — губернатор, это несколько осложняет твой королевский статус, — заметила женщина. — Мне сделали шатер из голубоватой норки, он стоит в современном куполе. В шатре есть кресло для Снежного короля. Для тебя сделают костюм, отделанный голубоватой норкой. Твоя задача — вести переговоры с дамами, заключать контракты на пушнину и кедровые орехи. Рядом с тобой всегда негласно будут находиться консультанты, специалисты по этим вопросам. Ты согласен работать Снежным королем?
   — Я с великим удовольствием стану Снежным королем!
   — Работай, а если понадобишься для представительства — вызовем в шатер.
   Так Шурик стал Снежным королем. Но аппетит приходит во время еды: ему быстро надоел шатер, он захотел целый дворец. Для появления перед народом был разыгран небольшой спектакль.
Дом с колоннами стоял на возвышенности с незапамятных времен, к нему так привыкли, что не могли представить горизонт без этого дворца. Долгое время дворец пустовал. Просто люди не знали, как его использовать.  Одно время в доме с колоннами находился Дворец культуры. Старые кинофильмы в нем уже никто не смотрел, обходились телевизорами. Молодые люди танцевали на дискотеках, для которых старый дворец и вовсе не подходил.
   Из-за границы приехал потомок хозяина дворца — граф Добрыня Никитич. Он был так красив, сед и благороден, что люди его тут же окрестили Снежным королем. Большим богатством, по мнению местных жителей, он не обладал, им казалось, что у него, кроме его священной внешности, ничего и не было.
   Но людям нужна была сказка. По законам государства ему никто не мог отдать родовое гнездо, а по закону чести можно все, что носит благородный оттенок. Хозяйкой, точнее губернатором, Кедрового края была госпожа Нимфа Игоревна. Она элементарно купила этот край, но об этом вообще никто не догадывался. Черты ее лица благородством не отличались: нос курносый, щеки на месте, а не втянутые. Но она могла быть разной, неожиданной как в своей внешности, так и в своих решениях.
   Встретив графа Павлина, точнее Ивана Сергеевича, на благотворительном вечере, она решила подвергнуть его минутной популярности. Узнав о его желании жить в родовом дворце, она выделила ему ремонтную бригаду для восстановления дворца. Еще, если честно, она с детства любила сказку "Снежная королева" во всех ее вариантах.
   А тут она услышала, что народ называет графа Снежным королем, естественно, она решила, что у короля должен быть тронный зал. Она дала команду собрать все шкуры белых медведей и белых норок. Из меха она заказала отделку для тронного зала.
   Перед седовласым графом поставила простую задачу: он должен периодически сидеть на белом троне. Зрелище оказалось настолько потрясающим, что съехались многочисленные журналисты, и регион мгновенно стал известен в мире благодаря Снежному королю.
   А это и новые заказы, и всемирный успех Кедрового края!
   Нимфа Игоревна прекрасно понимала, что сама она не смотрится, даже на своем рабочем кресле, но она обладала силой воли и стальным характером. Вот поэтому на трон она вполне могла посадить седого Снежного короля. Он зачитывал ее указы по Кедровому краю, и их с большим вниманием выслушивали обыкновенные жители.
   Мировой судья тоже сообразил, что вещать вместо него может Снежный король. И некоторые сложные дела в последней стадии стали проводить в тронном зале Снежного короля. Граф Иван Сергеевич был настолько благороден на троне, покрытом белыми норками, что виновная сторона свято обещала исправиться.
   Шурик зашел в свою комнату, посмотрел в зеркало и усмехнулся: оказывается, успехом он больше пользовался в благообразном облике графа, чем в красивом облике Шурика на должности Снежного короля. Последний облик графа он высмотрел в одной телевизионной передаче, где показывали старого аристократа, вот в него он и превратился, но Шурик уставал быть кем—то, его неумолимо тянуло стать собой.
   Губернатор Кедрового края, блистательная Нимфа Игоревна, решила повысить посещаемость собственного региона. У нее были кедры, пушнина, а людей в этих краях было так мало, что всех можно было пересчитать. Ее владения — огромные, но очень удаленные от людных мест. И она придумала туристический маршрут по своему краю. Маршрут необычный.
   Губернатор организовала фирму по производству древних сундуков с самоцветами внутри! Геологи помогли составить пару десятков маршрутов с прилагаемыми картами. В сундуки положили настоящие самоцветы — чего им на складах пылиться, пусть людям послужат и радость доставят. Главное в этом деле — никакого объявления в прессе не давать, таинственность загнули такую, что слухи поползли сами собой.
   Слухи, что в Кедровом крае нашли сокровища несметные: сапфиры и топазы, алмазы и аметисты, рубины и агаты настоящие, драгоценные — распространялись из уст в уста. Хорошо и то, что на поиск сокровищ не надо было приобретать лицензию, их можно было искать сразу. Карты маршрутов распространялись среди людей, они множились и обрастали легендами.
   Шурик знал о фирме, выпускающей сундуки с драгоценностями только для того, чтобы их прятать в землю в разных местах Кедрового края. Это его сильно заинтересовало. Найти сундук и обогатиться — мечта. Нимфа Игоревна пустила слух, что только один Снежный король знает местонахождение любого клада в крае. Народ потянулся к Снежному королю, все сразу поняли, что он в фаворе у самой губернаторши. Но он ничегошеньки не знал по вопросу местонахождения сундуков с драгоценностями!
   Люди стояли к нему в очередь, так всем хотелось быть богатыми — и не пересказать! Но народ пересказывал, и потянулись люди в эти глухие места за чудом в сундуке. Сказывали, что в них лежат и аметисты, и сапфиры, и монеты золотые — и все упакованные, чтобы не испортились. А еще люди придумали, что сундуки в землю закопали для будущих поколений, чтобы им приятнее было искать сокровища Кедрового края.
   Нимфа Игоревна узнавала о новых слухах. Ей докладывали, что число приезжающих в край растет. Она смеялась и добавляла в сундуки монеты. Это еще больше повышало заинтересованность людей в их поиске. А Шурика Нимфа Игоревна стала называть Снежным корольком, так как на короля он пока не тянул.
   К Рите на наблюдательную вышку потянулся народ: то она, кроме норок, тут никого не видела, а теперь к ней то и дело приходили люди и просили показать с вышки, где клад надо искать. Все утверждали, что у Снежного королька есть карта всех кладов. Она отвечала, что о нахождении кладов ничего не знает конкретно, а слухами земля полнится.
   У Риты был приказ от самой Нимфы Игоревны: вести наблюдение за кладоискателями с помощью нового зонда, который постоянно висел над вышкой, увеличивая дальность наблюдений за кедровым лесом. Кедры старели, новые саженцы высаживали в другом месте. Люди везли свои настоящие деньги в Кедровый край, а взамен получали сказку, которой столько лет, сколько всем сказкам, — много.
   Чаще всего кладоискатели занимались корчеванием старых кедров, и действительно, сундуки были спрятаны в корнях самых старых деревьев. Сюда же потянулись люди за древесиной. Спонтанно столица Кедрового края стала разрастаться, а наши герои вернулись домой.
Рита летом уехала на Райский остров, где и познакомилась с режиссером Тимофеем Куклиным. Они подружились на коммерческой основе. Девушка очнулась от воспоминаний, посетивших ее, когда она сидела в кресле-качалке на веранде каменного дома. Да, она красивая, ухоженная девушка. Ее волосы струились по плечам, а ногти с вычурным рисунком огибали высокий стакан с коктейлем. Тонкие ноги в босоножках на высоких каблуках виднелись из-под коротких шорт.
   Последнее время она была немного унылой. Два месяца прошло с тех пор, как она оставила свою страну и жила на Райском острове.
   — Тимофей, привет! — воскликнула Рита сладким голосом при виде молодого человека.
   — Привет, Рита! — отозвался Тимофей, — Почему не загораешь?
   — От загара я стану сушеной воблой. Проехали. Ты мне задолжал!
   — Быть не может, я в долг денег у тебя не брал!
   — Тимофей, ты мой трофей, а трофеи — это прибыль. С тебя, мой дорогой, причитается круглая сумма!
   — Ты говорила, что меня любишь, а любовь — она бесплатная.
   — А ты мне в душу влез по шею! Плати. Сумма написана на салфетке.
   Тимофей мельком посмотрел на салфетку, на цифру, и онемел.
   — Почему ты в ступор впал? Любил-любил, накопилась плата. На тебя мне пожаловались, не меня же ты любил. — сказала Рита.
   У Тимофея в голове пролетела мысль, что на родине он жил со своей гражданской женой, а она у него никогда ничего не просила, а только радовалась жизни! Или радовалась главным ролям, которые ей доставались от мужа-режиссера.
   — Рита, у меня столько денег нет!
   — Давай столько, сколько есть! Остальное вернешь. За тобой присмотрят.
   Тимофей зашел в соседний номер, взял деньги и принес их Рите. Она взяла деньги, на ногтях у нее сверкнули стразы, а на лице появилась гримаса улыбки. Женщина, не слушая ответ, вышла из номера на улицу под горячие лучи солнца и свернула за угол, словно растаяла от жары. Тимофей сидел на стуле, держа непутевую голову в двух руках. Мыслей в голове не было от удивления. Его еще так никто не кидал.
Люди боялись его внушительных размеров, а эта искусственная женщина с накладными ресницами и грудью его обчистила просто так. Он был уверен, что женщины должны считать за счастье обычное общение с режиссером Тимофеем Куклиным, с таким человеком, как он!
   В это время от одиночества страдала Лера. Она думала о Тимофее и наполнялась эмоциями. Дело в том, что она работала журналисткой и делала репортажи о его театре. Так они и познакомились. "Обида, досада — нет. Ненависть — черт с ним. Отчаянье? Нет. Безразличие? Отчасти. Заговор? Обойдется. Прошло время чужой власти. Темно, и все. Радость врагов долгой не бывает. Его жизнь уничтожит!" — так думала Лера, глядя на единицы на своей электронной странице, уничтожая в очередной раз все написанное одной кнопкой.
   Хранить чужие единицы ей не хотелось. Посмотрев электронную почту, она поняла, кто так старался и изо всех сил уменьшал ее литературный вес. За окном Леры туман окутал землю пеленой полумрака, спрятав осеннее цветение листвы. Удивительно смотрелись пихты—однолетки: их никто не подстригал, а они стояли в один ряд с одинаковой кроной. Лиственница осенью всегда привлекает к себе внимание если не кроной, то мелкими мягкими иголками, которые с нее осыпаются с порывами ветра.
   Клены лысеют на глазах: они пышно цветут и быстро теряют верхнюю листву. Чего не скажешь о березах: они и листву теряют, и остаются прикрытыми своими мелкими желтыми листочками. Если она береза, то у нее на данный момент времени даже лысого клена нет. Нет. О чем тогда писать, если у березы нет клена? Значит, у березы есть лиственница!
   О, а лиственницы напоминают команду по художественной гимнастике. А гимнастки в любви победят любую иную женщину: у них ноги в обратную сторону закладываются и открывают доступ для любви. Это качество гимнасток хорошо видно в произвольной программе танцев на льду. Такие чудесные позы, что дальше некуда, и самые крутые партнеры заняли первое место — это Лера вчера по телевизору наблюдала. Нет, она не завидует, и у нее нет подруги—гимнастки из серии гибких иголок лиственницы.
   Вчера Лера попыталась она прочитать английского романиста начала двадцатого века. Роман толстый, тридцать четыре авторских листа мелким почерком. Описания улиц преодолеть Лера не смогла, а выглядывающие в окно сестры утомили своими наблюдениями за одинокими прохожими. Закрыла она книгу и положила на полку. Автор еще поразил ее тем, что без электроники считал число слов в книге.
   Описать улицы, по которым ходила Лера, просто: прямоугольные квадраты зданий — либо стоящие по высоте башни, либо лежащие по длине лайнеры. Светлый город дешевой застройки. Если бы не деревья, так и пейзажа бы не было, а были бы одни прямые углы. Деревья дают работу дворникам: одни метут листья, другие застилают их листьями, и с каждым днем все больше видно светлых квадратов зданий Люди ходят по листве или по чистому асфальту — это кому как повезет. Лужи заполняют любые выемки в асфальте и любые углубления в нем.
   Осень. Дожди. Ветер. Листва.
   Рита в это время на Райском острове опять вспомнила Илью, он обещал ей сегодня позвонить. Да, у них был обычный школьный роман. Оба они далеко не гимнасты по внешнему облику. Илья вообще полжизни пробегал с баскетбольным мячом на баскетбольной площадке. Ему еще в школе предлагали учиться в школе олимпийского резерва. Он съездил два раза и больше не захотел тратить жизнь на поездки в транспорте, а идти в интернат, даже спортивный, ему тоже не хотелось, поэтому олимпийским чемпионом по баскетболу он не стал.
   Вообще быть выше толпы — это сложно. Он поэтому не любил ходить по улицам, ездить в общественном транспорте, он любил спрятать свой рост в машину и ехать, глядя на мир из окна машины.
Рядом с детективным агентством перед машиной налили масляное пятно. Вышел он из машины, а какой—то доброхот ему сказал, что у него масло течет. В это время второй мужик полез в машину за деньгами.
   Глупец! Илья к этому моменту уже успел сдать деньги, и денег у него при себе не было! Опоздали голубчики. Он взял двух этих мужичков за ворот одежды и стукнул их лбами, чтобы неповадно было мужские сумки из машины таскать. Туман за окном стал таять, появились цветовые краски осенней листвы. Прямоугольники домов проявились своими квадратами в легком тумане. Вид за окном еще мутный, туманный, как и настроение. Рита очень интересовалась другими мирами. Если мир бесконечен, то где-то есть лобастые, глазастые существа. И Илья для нее подходит по всем параметрам, так зачем еще кого—то искать?
   Так, а где Тимофей, к которому ревнует Илья Риту? Где закадычный, можно сказать, дружок журналистки Леры? Он один уехал на Райский остров на Лазурном море. Путевка стоила дорого, но он купил ее и уехал. Звонил Тимофей Лере, говорил, что находится в сказке. Лера скучала по своему большому режиссеру, рядом с ним она чувствовала себя маленькой женщиной, а рядом с другими — большой женщиной. Почему она с ним не поехала? У нее не было заграничного паспорта, а у него был. У нее не было денег, а у него теперь нет денег — потратился с поездкой.
   Лера посмотрела на желтеющее море деревьев за окном, вздохнула и отвернулась от экрана. Через пару недель исчезнет и желтая листва, появятся черные контуры деревьев, на которые приземлится белый снег, а серая гладь пруда замерзнет. А на том далеком Райском острове будет тепло. За углом дома в кресле под огромным зонтом сидел мужчина высшей степени привлекательности: он был высокий, широкоплечий. Белая тонкая рубашка была расстегнута. Мужчина демонстрировал изумительные по красоте мужские грудные мышцы, на которых висела золотая цепь с большим золотым диском.
   — Мартин, я принесла тебе деньги, — и Рита протянула ему деньги, взятые у Тимофея.
   — Молодец, Рита! Мой вечер — твоя плата. Мы в расчете! Пойдем на мол?
   — Нет, мне это не по карману, — грустно сказала Рита, поджала губы и побрела в свой номер, ругая себя за то, что чуть не соблазнилась на этого красавца.
   Мартин поднялся на свои стройные, накачанные ноги. Он сделал несколько шагов и сел в открытый лимузин. Машина тронулась с места. Волнистые светлые волосы мужчины красиво поднялись за его головой. Зрелище было за пределами женского восхищения. Далеко ехать по острову было просто некуда, машина поднялась в гору и остановилась у древнего каменного белого двухэтажного дома.
Мартин, пройдя по красивым плиткам, вошел в холл, украшенный амфорами.
   В прохладном полумраке в огромном белом кресле сидела женщина: невысокая, плотная, с темными волосами. Она пила вино из бокала. Мартин отдал деньги женщине, развернулся на одной ноге и пошел в свой номер. Он лег на огромную кровать с белой спинкой, разрисованной золотыми вензелями, и, положив руки под голову, посмотрел в потолок. В голове было пусто, как в местных амфорах. Он жил на этом острове два года. Зазевался однажды и остался. А одна сильная женщина прибрала его к рукам.
   В комнату вошел плотный, невысокий, темноволосый мужчина и сказал:
   — Мартин, сегодня приехала женщина, нашпигованная деньгами, как сало солью! Сама она худая, без возраста, с белыми прядями волос. Займись!
   — Дайте мне отдохнуть! — взмолился Мартин.
   — Пять минут полежал? Считай, что отдохнул. Работать надо! Работать!
   — Говори: кто, где, что?
   — Найдешь ее. Вот ее досье. Читай. Ты сообразительный.
   Мартин позвонил Рите:
   — Рита, есть для тебя клиентка! Судя по всему, она старая облезлая курица с деньгами. Встретишь клиентку, покажешь ей мой портрет, потом возьмешь ее в свой салон, нарастишь ей все, что можно, потом организуешь встречу со мной.
   Тимофей задремал без снов и мыслей. Его голова красиво лежала на фоне спинки кровати. Он остался без денег. В такой глупой ситуации он еще не был, да еще в чужой стране, хотя путевка оплачена, но на дополнительные экскурсии и покупки у него денег не было. Он сидел в шезлонге у бассейна и загорал.
   К нему подошел невысокий, плотный мужчина, толкнул его в бок:
   — Заработать хочешь? Бабка приехала: худая, старая, с деньгами.
   — Катись отсюда! Я не по этой части!
   — Врешь! Рита тебя хвалила! А ты чего хотел? Ей имидж поддерживать надо. Вот распечатка, читай, работай. Разберешься! — и мужчина исчез, словно его и не было.
   Но Тимофей не Мартин, ради денег он не пошевелился. Тимофей поехал домой загорелым, с огромным количеством снимков, которые под музыку сиртаки показал Лере. На снимках: Лазурное море, каменные дома, мостовые, бассейны, шезлонги, музеи и похожие на музейные амфоры в магазинах. И зелень абсолютно незнакомая. Земли, песка практически нигде нет, одни камни в виде гор и домов.
   Некая Полина Юрьевна, получив наследство, пустилась во все тяжкие: она купила путевку на Райский остров, расположенный в Лазурном море. Она взяла с собой кучу денег и поехала отдыхать за всю свою тоскливую жизнь с мужем. Он был настолько жадным, что вспоминать о нем ей не хотелось. Ее муж на всем экономил до такой степени, что она всегда была худая, голодная, плохо одетая и плохо причесанная. Да что там говорить!
   В фойе своего корпуса Полина Юрьевна столкнулась с Ритой и обомлела: такой красивой женщины она никогда не встречала. Рита ей почтительно поклонилась, подобострастно улыбнулась и предложила помочь устроиться. Носильщик уже нес вещи Полины Юрьевны. Все служащие отеля ей улыбались, слегка кланялись.
   Полина Юрьевна разомлела от внимания. Слово за слово, и вскоре она вместе с Ритой пошла в ее салон. Полине Юрьевне нарастили сто двадцать прядей светлых волос, ей нарастили ногти, поработали с кожей лица — и куча денег как с куста! Но она залюбовалась своим отражением, потом вздрогнула, переведя глаза на свою одежду. Ее поняли и тут же проводили в магазин.
   Из магазина она вышла еще с меньшим количеством денег, но довольная до бесконечности. Только Полина Юрьевна плюхнулась в кресло под большим зонтом, как напротив нее сел божественный по красоте мужчина с кудрями, точнее, Мартин, бывший участник телевизионного шоу "Поляна".
   — Добрый вечер. — сказал Мартин томным голосом и стал тянуть напиток из бокала через крупную соломинку.
   — Здравствуй, добрый человек, если не шутишь, — протарахтела Полина Юрьевна.
   — Какие могут быть шутки! Вы молодая, интересная женщина, с такими женщинами не шутят!
   — Правда, что ли?
   — А Вы себя давно не видели? Вы привлекательная, интересная, обаятельная, стройная! — выдохся от похвалы Мартин.
   — Это я? — Полина Юрьевна посмотрела вокруг себя, но за столиком они сидели вдвоем.
   — Девушка, как Вас зовут?
   — Меня? — от удивления она свое имя забыла, но, подумав, вспомнила: — Полина Юрьевна.
   — Полина Юрьевна, что мы тут время теряем? Можно прогуляться. Вечером здесь можно гулять, а днем жара не даст.
   — Так я пристала за день.
   — Устала? Так можно отдохнуть! Вы меня к себе пригласите? Или ко мне пойдем?
   — Ой, что Вы! Ой! Да к чему это все! — замахала Полина Юрьевна руками.
   — Хорошо, завтра встретимся. — сказал Мартин и исчез в своей машине с открытым верхом.
   Очарованная мужчиной, Полина Юрьевна раскрыла рот, а закрыть забыла. Она побрела в свой корпус и по дороге стала вспоминать, сколько денег зря за день потратила, но потом вспомнила Мартина. Ей такие мужчины никогда внимания не оказывали, значит, не зря истратила деньги.


Глава 5

   Новые дома строились необыкновенно быстро, новые технологии в строительстве превзошли себя в очередной раз. Но что удивительно, если посмотреть на город в целом, то получался круговорот домов.
"Построили новенькие дома, как радость для проходящих и проезжающих мимо людей. Но рядом с ними стоят дома, которые совсем недавно были новые, а они уже облезлые и совершенно не смотрятся. Так что, их уже под снос в очередь ставят?
А почему на сейсмически опасных островах типа Райского острова дома стоят столетиями?" — думал Тимофей, проезжая дома своего города. После поездки в другие страны особенно остро воспринимался свой город. Он четко сознавал, что историей в его городе даже запахнуть не дадут, а все дома снесут под корень, если им лет сорок исполнится! Вот и получалось, что на Райском острове люди живут восемьдесят лет, а в его городе с круговоротом домов таких лет жизни только редкие бабушки достигают.
 Вероятно, постоянство в образе жизни тоже влияет на ее длительность, но об этом любители жилищных перестроек даже не задумываются! Любые переезды сильно бьют по нервной системе людей. Но кто ж им позволит прожить жизнь в одном доме? Вот и у него вопрос переезда очень болезненно входил в сознание. Его дом стоял торцом к основной магистрали, вроде никому не мешал, но вокруг сноса его дома было столько толков, слухов, публикаций, что лучше об этом забыть, он ведь не на острове живет. А эти новые дома так быстро станут неказистыми, что стоит ли сносить его дом? "Ладно, проехали", — подумал Тимофей очередной раз, останавливая машину у дома Леры.

   Лера яркой красотой Риты не блистала, она была само спокойствие, но и трат не причиняла, что его вполне устраивало. Неожиданно для себя он вздрогнул, вспоминая Риту и то, как он раньше времени покинул благополучный Райский остров. Лера сидела у плоского монитора и самозабвенно читала.
   — Лера, посмотри на меня, — проговорил Тимофей, которому хотелось продемонстрировать свой загар.
   — Я тебя и раньше видела, а тут такое пишут!
   — Ладно, прочитай мне, и мы обсудим.
   — Нет, а чего обсуждать?! Народ умирает от новых ядовитых химикатов!
   — А ты чего разволновалась?
   — Интересное дело: ты сам говорил, что на острове люди пьют вино и живут сто лет, а у нас пьют то, что дешево продают, и загибаются от болезни печени.
   — Так у нас в стране виноград не растет, а ввоз вина запретили.
   — Вот тот, кто запретил ввоз вина, пусть и пьет то, что теперь пьют мужчины в городах с тяжелой жизнью и промышленностью. Работа у них тяжелая, требует элементарного расслабления, а вино продавать запретили, пьют теперь все дезинфицирующие средства.
   — Ладно, я понял твою шутку.
   — А ты чего пришел? Тимофей, ты мне все уши прожужжал, что на Райском острове женщины красивее меня. Ты мне снился.
   — Не все красивее тебя, а всего одна дама!
   — А! Значит, у тебя там была местная дама?
   — Я что, не мужчина? А ты вообще не моя женщина.
   — Отказываюсь от тебя после островитянки!
   — Ничего себе загнула! Да, я виноват перед тобой, но только в том, что проболтался, а промолчал — ты бы и не узнала. Если бы рабочим предложили на их тяжелых заводах нечто, расслабляющее лучше, чем очистители, они бы не спились и не умерли бы в молодом возрасте!
   — А чего тебе сдались дома, которые сносят?
   — Лера, ты живешь в новом доме! Тебя выселили из твоего четырехэтажного дома! Тебе лучше стало?
   — Здесь квартира новая.
   — А сколько нервов стоил твой переезд, забыла?
   — Забудем о переезде. Правда, рабочим в металлической промышленности трудно выжить без праздника в душе.
   — В тебе говорит журналист. А вино — праздник?
   — Это не наша эта тема, нам ее не поднять. Компьютер я выключила. Все деньги на острове оставил? Что-то мне такая ситуация мало нравится: ты отдыхаешь, а мне тебя кормить...
   — Я отдам тебе деньги, когда получу. Я тебе предлагаю работу, будешь освещать жизнь моего театра.
   — Спасибо за работу, а то ты после отпуска нескоро деньги получишь, — проворчала Лера и пошла на кухню.
   Тимофей сел в старое кресло, закинул ногу на ногу, щелкнул переключателем и стал ждать милости от природы, то есть от Леры — продуктов ее приготовления. Готовила она добротно, без деликатесов, но сытно, и его это на данный момент очень устраивало. Мысли у него невольно вернулись на остров. Хорошо, что обратная дорога была оплачена, он ведь Рите отдал почти все деньги, которые она просила, и еще остался ее должником. К нему дважды подходил невысокий черноволосый мужчина и просил вернуть остальные деньги или заставлял их заработать с богатыми женщинами.
   В комнату влетела Лера:
   — Тимофей, я придумала праздник для депутатов округа! На следующем банкете пусть все пьют моющие средства для унитазов!
  — Сильно сказано, а кто им нальет?
   — Жены тех мужчин, которые загнулись из-за отсутствия дешевого вина, не ввезенного в страну с Райского острова! — крикнула Лера и ушла на кухню...
   Лера в комнату прикатила из кухни столик, сервированный для двоих.
   — Дорогая, я придумал вопрос нашему руководителю округа: "Скажите, когда будут сносить дома, которые сейчас строят?"
   — Хороший вопрос, задай свой вопрос через сеть!
   — Не поймут, — ответил Тимофей.
   Словно кто услышал его, и по телевизору показали новый центр города, в котором решено построить опасные, то есть очень высокие башни. Если чего не хотел Тимофей, так это жить в башнях в центре города. Он представил, как под одной башней в шестьсот метров высотой проваливается почва, круглая башня наклоняется и падает на квадратную башню. Все виноваты, все плохие, а могли бы и не строить.
   Но жадность — великая сила строительства! Ведь застройщики, заплатившие за землю мизер, получат такие барыши, что никому и не снилось, а то, что в этих башнях будут трагедии мирового уровня — да кого это волнует! Так они и ели, глядя на синий экран с последними столичными новостями.
   Тимофей перевел глаза на Леру: что ни говори, а она отменная хозяйка, но все как-то обыденно. На Райском острове так не было. Он вздохнул, вспомнил, сколько ему стоили радости с дивой. Да если бы он столько денег отвалил Лере, и она бы чего из себя изобразила, а то путешествует, глядя на плоские экраны.
Внезапно Лера отключилась от реальности…
   По мостовой загромыхала карета. Лера посмотрела в окно и увидела каменные домики, каменную мостовую и ехавшую по ней карету. В голове промелькнула мысль, что она живет на десятом этаже, а ей открылся вид со второго этажа. Она обернулась вокруг себя и не увидела мебельной стенки, кожаных диванов, стеклянного журнального столика.
   Перед ней была комната с диванами, обтянутыми вишневым бархатом, небольшой шкаф с тарелками, стоящими на боку. По центру комнаты стоял круглый стол, покрытый скатертью с длинными кистями. На дверях висели вишневые бархатные портьеры с такими же кистями, как на скатерти. Она подняла голову к невысокому потолку и не увидела элементарной лампочки. На столе стоял подсвечник, многие свечи уже оплавились. Вместо угла в комнате она увидела выступ, покрытый грубоватым кафелем.
   Лера от неожиданности села на странный стул у стола и закрыла глаза, она очень хотела проснуться в своей комнате. Посчитав до десяти, она открыла глаза, но ничего не изменилось: она была в комнате без телевизора, но с камином, в котором лежали бревна березы.
   В комнату вошла девушка в темном платье с белым передником:
   — Барыня, кушать подано! Матушка Ваша недовольна тем, что Вы задерживаете обед.
   — Я сейчас подойду. — сказала Лера и вздрогнула от собственного голоса. Она посмотрела на себя в туманное зеркало на комоде, увидела странную прическу: у нее, оказывается, была коса!
   В столовой за столом сидело человек шесть, Лера зашла седьмой.
   — Лера, — сказала женщина среднего возраста, — что ж ты, голубушка, задерживаешься? Ждем с тебя. Твой жених сидит за столом, — и она показала на крупного мужчину.
   "Тимофей", — промелькнуло в голове Леры.
   — Здравствуйте, люди добрые, и Вы, мой господин, — обратилась она к Тимофею.
   Мужчина вскочил с места, он был так высок, что почти касался головой потолка.
   — Здравствуй, Лера! Почему ждать заставляешь, я уже и не чаял тебя увидеть.
   — Я вздремнула немного.
   — Уж не заболела ли ты, дитя мое? — спросила мать Леры.
   — Нет, матушка, сон был странный, словно я была на Лазурном берегу.
   — И правильно тебе снилось. Тимофей предлагает поехать тебе на Райский остров в Лазурном море! Поездка сия дарована тебе в качестве свадебного путешествия!
   — А я согласна! Я поеду.
   — Ну и ладушки, вот и сговорились! Свадебка не за горами, после нее и поезжайте с богом!
   Долго Лера с Тимофеем, да со служанкой, да с кучером на облучке ехали в карете с двумя запряженными лошадьми, которых меняли на почтовых станциях. Ехали по бездорожью и радовались погожим дням, когда дорога была более укатанной. Так и доехали они до моря Лазурного. Рыбак перевез их на своей шхуне на Райский остров. Лера шла мимо невысоких каменных домов, и они казались ей знакомыми, но не было видно бассейнов и шезлонгов. В лавках продавали амфоры.
   Она посмотрела на Тимофея:
   — А я уже видела эти оливковые рощи и пальмы с большим утолщением у корней.
   — Придумываешь ты все, Лера, — ответил ей Тимофей, останавливаясь у дома, где им предстояло жить.
   Лера очнулась от сна и вспомнила, что ее ждут в театре...
   От Полины Юрьевны веяло многолетней нищетой и однодневными деньгами. Мартину стало жалко грабить замученное создание средней полосы страны по имени Полина Юрьевна. Пойти на ограбление десятилетиями ограбленной женщины — это кощунство. Она мельком один раз увидела Тимофея, он ей понравился, но второй раз встретить его ей не довелось. Ей постоянно попадался на глаза другой необыкновенный мужчина по имени Мартин. Она его имя узнала через Риту.
   Встретились Мартин и Полина Юрьевна на узкой дороге, ведущей к молу. Она бассейны не понимала там, где есть море, поэтому шла купаться только в море. На дороге к морю и встретил ее красавец.
Мартина непроизвольно передернуло от яркого убожества Полины Юрьевны, он натянуто улыбнулся и пригласил женщину прокатиться на его дивной машине по горам.
   Да, Мартин не Тимофей, он пошел посмотреть на женщину, которую ему рекомендовали для любви и денег. То, что он увидел, превзошло все его худшие ожидания. Ее уже обработали местные салоны. Тощая женщина с ярко—желтой гривой волос, алыми губами, черными бровями, яркими, но впалыми щеками...
   Полина Юрьевна согласилась на поездку с Мартином. Перед поездкой она зашла в свой номер и, увидев себя при дневном свете, ужаснулась, ведь косметику она не применяла в своей жизни. Женщина решила, что к Рите за советом она больше не пойдет. Она зашла в парикмахерскую при гостинице и попросила, чтобы из нее сделали нечто не такое яркое. Парикмахерша оказалась понятливой.
   Она перекрасила волосы Полины Юрьевны в светло-русый цвет, сделала русые брови, посоветовала скромную губную помаду. Одним словом, через два часа Мартин не узнал Полину Юрьевну. Перед ним стояла приятная худощавая женщина, весьма скромно одетая. От нее веяло чем—то непонятным, но ароматным. И ничего в ней его не раздражало! Он с удовольствием открыл женщине дверцу машины.
   Она села рядом. Ее колени были прикрыты легкой тканью юбки средней длины. На ней была надета обычная футболка, закрывающая прелести груди. Волосы с красивым оттенком были собраны в большой хвост, и сверху он был перемотан тканью, скорее всего отрезанной от этой футболки, но все смотрелось просто замечательно! Мартину не было стыдно за свою очаровательную попутчицу! Они поехали по горам, на одном повороте свернули в оливковую рощу, принадлежащую семье Мартину, в которую он недавно вошел. И вдруг ему захотелось уехать на родину, к березкам, вот с этой Полиной Юрьевной!
   — Полина Юрьевна, ты так прекрасна! — сказал без всякого лицемерия Мартин. — Возьми меня с собой на родину! "Я так давно не видел маму!"
   — Поехали, но я ведь только что приехала!
   — Так и я не тороплю. Отдыхай, я составлю тебе компанию, а потом вдвоем уедем.
   Лера вместо работы в театре временно работала в герметичной зоне фирмы. Работала она по заданию редакции. Она ходила в комбинезоне среди неправдоподобной чистоты. Она собирала сложные чипы, здесь даже беременных женщин не держали. Головы сборщиц должны были быть заняты только сборкой и созданием слоев с какими—то переходами.
   Одинокие женщины составляли основной клан герметичной зоны. Что они собирали — этого они не знали, в смысле функции микросхем им были неизвестны, их придумывали разработчики и технологи. Работницы выполняли только определенную сборку с предельным качеством, поскольку даже подложки для чипов стоили немалых денег.
   На работе Лера ходила в маскировочной одежде. Получалось, что в лицо работницы друг друга не видели. Разговоры на рабочем месте не приветствовались, поэтому Лера чувствовала себя защищенной, то есть не узнанной никем. Жизнь шла ровная, без напряжения.
   Тимофей частенько был дома. Однажды к Тимофею пришел Мартин и стал просить его, чтобы он заставил Леру принести с работы новый чип. Он сказал, что чип такой маленький, что его легко можно вынести, и пообещал за услугу огромные деньги. Чип не аквамарин. Против кражи секретной разработки в каждый из них была вставлена микроскопическая точка, гудевшая не хуже сирены. Конечно, точка не гудела, она передавала сигнал в проходной, а после такого сигнала гудели громкоговорители.
Но работницы были такие рачительные, что никогда не выносили чипы с известной во всем мире фирмы. Итак, Тимофей стал просить Леру вынести новый чип с фирмы и передать ему. Лера вообще по природе исполнительная женщина, ей невыносимо трудно было отказывать Тимофею, и она не подозревала о сиренах фирмы, поскольку о случаях хищения просто не знала.
   Зона просматривалась на мониторах и прослушивалась, так что опыт здесь особо не передавали, посторонних речей не вели. Мартин устроился настройщиком аппаратуры на ту же фирму. Лера предложила ему самому пройти в их зону для настройки аппаратуры. В общем—то, это было реально, но для этого надо было вывести из строя любую установку, скажем, установку по нанесению тонких пленок.
   Мимоходом Лера отключила установку и включила ее в другом режиме, произошел сбой в технологической цепочке, произошел перерасход мышьяка, используемого в этом технологическом процессе. В зону вызвали настройщика оборудования. Мартин четко сознавал, что находится под наблюдением видеокамер, но перед его глазами стояла очаровательная Полина Юрьевна. Вероятно, у него было развито внутреннее чутье, не зря ведь он настраивал эксклюзивную аппаратуру!
   По ходу движения он заметил стол с конечным продуктом зоны, взял пинцетом один чип и засунул его в задний карман комбинезона одной из работниц. Вот шуму—то было на проходной из зоны, все вокруг выло и трещало, женщину остановили, нашли у нее чип. Целое следствие завели без вмешательства правоохранительных систем, находящихся за периметром фирмы. Одно понял Мартин — что чип из зоны вынести сложно и подставлять Леру бессмысленно. А та женщина оправдалась тем, что чип золотыми усиками к ее комбинезону сзади прицепился, когда она проходила мимо стола с готовой продукцией, хотя все чипы лежат в кассете, но чего не бывает в жизни.
   Охрану усилили, чипы со стола убрали в сейф, об этом Мартину сказала Лера. Оставалось одно — взять чип после зоны, но для этого надо было знать, куда они поступают дальше по технологической цепочке. Лера этого не знала, не знал и Мартин. Он решил зайти в отдел к технологам, где никогда не бывал, но знал, что технологи знают все о производстве этих самых чипов. Каково же было его удивление, когда начальником отдела главных технологов оказалась та самая Полина Юрьевна!
   Но как она изменилась! Он узнал ее по футболке, в которой она была на Райском острове, только сверху был надет белый халат, верхняя пуговица была расстегнута, показывая дорогой загар Лазурного моря. Полина Юрьевна Мартина тоже узнала по одинаковому загару, который с него еще не сошел. Поговорить об отпуске на Райском острове им не дали: к ней как к начальнику отдела главных технологов шли люди с производственными вопросами. Мартин улучил момент и предложил в обед встретиться в местном кафе.
   Звучала музыка. Они сидели за красивым столиком, читали меню, ждали официантку. В этот момент Мартин понял, что денег у него нет, а Полина Юрьевна уже заказывала обед. Он попросил воду и потупился.
   — Как Вас зовут? — спросила Полина Юрьевна.
   — Мартин. Мартин Сергеевич.
   — А меня Полина Юрьевна.
   — И я буду звать Вас Полиной Юрьевной, но, как оказалось, у меня денег нет.
   — Ладно, Мартин, свои люди — сочтемся, заказывайте обед, я заплачу. Видимо, Вы еще от отпуска не отошли.
   Мартин поднял глаза и увидел в дверях кафе вопросительные глаза Леры. Он отрицательно помотал ей головой, и она, поникнув, пошла в столовую. Мартин со смехом рассказал Полине Юрьевне, как случайно из зоны вынесли новый чип. Она его смех не поддержала, видимо, ей досталось за эту кражу как руководителю технологов. Удивительно, но узнать у нее хоть слово о чипах ему не удалось, на эту тему она с ним не говорила, она замыкалась в ответ на любые попытки выведать у нее информацию о новых чипах.
   Мартин вернулся домой, пропахший аэрозолями всех назначений, среди которых расхаживала Полина Юрьевна. Мартин передал Рите свой рассказ о чипах. Интересно, что Рита не удивилась, узнав, что Полина Юрьевна — начальник ОГТ. А кто бы мог подумать, что великолепный Мартин — инженер—электронщик по образованию!
   Как-то на Райском острове с ним и Ритой произошел один казус. Приехали они в оливковую рощу. Она принадлежала новым родственникам Мартина, а ему в ней принадлежала только беседка, спасающая его от жары. В полу беседки был вход в погребок. Он вытащил прохладную бутылку с вином, налил в два стакана и протянул один стаканчик с вином. Она не отказалась от прохладного вина, выпила почти залпом.
   И в этот момент в беседку зашла очередная жена Мартина:
   — Мартин, кто это? — спросила она с большим искажением этих слов.
   — Женщина. Она наша клиентка.
   — О, да, да! — и вызвала женщина по сотовому телефону своего братца.
   Вскоре в беседку вошел невысокий, плотный мужчина и заговорил с сестрой. Они кричали, ругались и оба вышли из беседки. Мартин сказал Рите, что это были муж и жена и сюда они забрели случайно, и все-таки встреча их была омрачена. Он не понимал, но чувствовал, что она ему не по зубам. Денег он у нее, как ни пытался, не взял нисколько. От любви Рита отказалась. Но от этой неудачи он отговорился вторжением своей жены и ее брата.
   Райский остров был просто нашпигован интересными людьми, приезжающими сюда в теплое время года. Так, однажды Мартину двое мужчин предложили с ними сотрудничать на благо самого себя. Свое благо он любил, но у него давно сложилось мнение, что его опутали тонкими нитками, словно он Гулливер.
   Шпионом Мартину быть не хотелось, однако он не мог сбросить с себя все путы — смелости у красавца не хватало. Мартин летел на родину, где не был более двух лет, его трясло мелкой дрожью вместе с самолетом. Он хотел вернуться домой не с таким заданием, но выбора у него не было.
   Любые деньги у него быстро забирали, свободы передвижения его лишали. Это теперь ему отдали его заграничный паспорт, а до этого он его и не видел. Больше всего Мартину хотелось раствориться в большой стране, а пока самолет прошел сквозь серые облака, сделал полукруг над бурым лесом и приземлился. Новость Мартина ждала неожиданная: Полина Юрьевна попала в больницу с обострением некой болезни после отдыха, ей предстояло стационарное лечение минимум на три недели. Не было у него трех недель на выполнение задания под названием "Чип".
   В палате с Полиной Юрьевной оказалась и Лера, по чистой случайности. Лера в соседке узнала женщину, с которой в кафе сидел Мартин. Когда он вечером пришел под окна к Лере, его первой заметила Полина Юрьевна и подумала, что он явился к ней. Мартин так растерялся, что не знал, с кем из женщин ему стоит поговорить. Он ничего лучшего не придумал, как быстро уйти, передав передачу Лере. У женщин появилась общая тема — Мартин.
   Мартин остановился в гостинице, ему надо было добыть пресловутый новый чип, а веревочка оборвалась и оказалась в больнице, но он быстро узнал, что в больнице лежит женщина Тимофея, которого он не мог не приметить на острове. Мартину передали сотовый телефон с подслушивающим устройством. Новый сотовый телефон оказался в руках Леры, ее задачу определи точно: раскрутить технологическую цепочку изготовления нового чипа, известную полностью Полине Юрьевне. Прямо эту задачу перед Лерой никто не ставил.
   Больница обладает одной особенностью: у людей развязываются языки от круглосуточного безделья, которое скрашивают уколы, процедуры и родственники с передачами. Слово за слово — и нужная информация вылетела из уст Полины Юрьевны. Прослушивающий все разговоры Мартин понял, где надо дальше искать именно этот чип, ему хватило случайного полунамека. Он нашел дорогу к новому чипу, так он стал настройщиком аппаратуры.
Зачем был нужен новый чип? Мало на свете микросхем? В чем была его особенность? То, что он мог заменить кучу электронных компонентов? Так это не удивительно. Чип под названием "Второй мозг" отвечал за правильность человеческих решений. Его можно было вживить в голову рядом с мозгом или носить в сережке в ухе, да хоть в шапке, важно, чтобы он был ближе к голове. И это устройство с золотыми выводами тоньше волоса давало сигнал мозгу о правильности принятого человеком решении.
   Например, стоит ли Вам лететь этим самолетом?  Два ответа: да и нет. Если Вы принимаете правильное решение — чувствуете легкий укол, если Вы принимаете неправильное решение — появляется резкая боль в голове. На вопрос "надо ли вам есть мясо?" чип немедленно даст ответ, и весьма ответственный. Поэтому если полная певица говорит, что питается мясом, чтобы не толстеть, так ей до инсульта рукой подать, а чип бы ей сказал: "Ешь, милая, черешню", — вернее, в ее голове пронеслась бы эта мудрая мысль чипа, если даже часть мозга уехала на дачу.
   Одним словом, чип "Второй мозг" — это аксакал Вашей головы, и он прекрасно понимает, отчего поднимается давление в голове человека. И ежу понятно, что чип стоил дорого. Мало того, был приказ, в котором четко говорилось, что "Второй мозг" считается достоянием страны и вывозу за границу не подлежит, все вокруг него было излишне засекречено.
   Список людей, для которых этот чип был необходим, достаточно велик — номенклатуры отечественной хоть отбавляй. Важно, чтобы вышестоящие по рангу люди не ошибались в своих решениях. И между двумя вариантами, куда деть деньги, все же сообразили бы, что новая электростанция для города важнее жилых башен в шестьсот метров высотой, которые непременно протаранит самолет в густой туман.
   Мартин получил свои деньги. Тимофей получил свои деньги. Хозяин задания получил чип "Второй мозг", он хотел отдать его своим ученым, чтобы они его перепрограммировали и потом запустили вирус в чип, который бы позволял перепутать правильность решения человека с чипом "Второй мозг". Вот какие планы вынашивались за границей!
     На всякий плюс найдется свой минус. Чип не пронесли на взлетную полосу. Хозяин чипа не прошел сквозь электронную проверку. Чип дал сигнал, и все вокруг загудело, говоря о том, что хотят провезти за границу то, чего нет в декларации. Мартин вместе с хозяином не летел, тот решил не тратиться и попросту кинул его в родной стране, а сам попал в руки правоохранительных органов по полной программе.
   Чип нашли по его сигналу и вернули его производителям...
   Для того чтобы замять вопрос о промышленном шпионаже, хозяин шпионов, дворцов, кораблей пошел на финансовые уступки в аренде его кораблей для перевозок грузов. Чип из его рук был передан в руки Полины Юрьевны. В качестве охранника ее сопровождал Мартин. Они сели в его машину. Через три километра пути их остановили три шальных мотоциклиста, они крутились вокруг машины.
   Полина Юрьевна и Мартин сдались на волю мотоциклистов.
   — Где чип? — спросил Илья в темно—синей каске, он и его люди выставили свои автоматы против Полины Юрьевны и Мартина.
   Так чип почти вернулся к новому хозяину, которого не пустили в самолет, но ненадолго.
   Откуда ни возьмись, а точнее из стойки моста пешеходного перехода, выбежали два человека, которым сегодня предстояло ловить других беглецов, но они ввязались в эту историю с чипом. Объект борьбы был так мал, что потерять его ничего не стоило. Итак, на перекрестке борьбы оказались все свои люди. Чип лежал в металлическом контейнере, он то и дело переходил из рук в руки. Но вскоре над потасовкой появился патрульный вертолет, и мотоциклисты подняли руки.
   Пару на вертолете доставили в их фирму, высадили прямо на крышу вместе с контейнером. Глупо посадить людей на крышу, как котов, зная, что выход на крышу закрыт. Долго они сидели на крыше, прежде чем догадались спуститься во двор фирмы по пожарной лестнице. Полина Юрьевна не хотела спускаться по наружной лестнице, а ждать, когда откроют дверь чердака, ведущую в здание, — это можно совсем замерзнуть.


Глава 6

   Нет худа без добра, жизнь вновь столкнула Полину Юрьевну и Мартина. Она имела вполне сносный вид по местным меркам. Он — мужик будь здоров, тем более что он могучий и трезвый. Они разговорились без обиды и досады, нагоняй от руководства не волновал, они волновались друг от друга.
   Оба на Райском острове оставили все деньги, теперь надо было начинать копить с нуля, хотя у нее деньги еще были, но в виде акций фирмы, в которой она работала. Наговорившись, замерзнув, пара спустилась по лестнице во двор фирмы. Охранник их узнал, посмеялся немного, что они, как кошка с котом, на крышу лазили. В здание их никто ночью не пустил, доступа не было, но за пределы двора выпустили.
     Контейнер с чипом Мартин был вынужден засунуть под кепку, для того чтобы выйти за ворота фирмы, в этих воротах чипы уже не ждали, ревун выноса чипов не стоял, он был только на выходе из цехов.
Полина Юрьевна и Мартин вышли на ночную улицу. Фонари светили. Она осталась у стойки пешеходного моста, транспорт не ходил.
   В голове Мартина появилась мысль и стала настойчиво пульсировать под контейнером с чипом "Второй мозг": "Иди к Полине, иди к Полине". Он мысленно отвечал чипу: "Нет". А чип вновь: "Я кому сказал, иди к Полине!"
   — Полина Юрьевна, до Вашего дома ближе, чем до моего дома.
   — Мартин, это правда. Но я успела узнать, что у Вас есть Рита!
   — Мы с ней друзья, и только!
   — Если так, то мой дом через квартал. Милости прошу к шалашу!
   Квартира у Полины Юрьевны не была шалашом, но квартирой ее было трудно назвать. Дом кирпичный, но однокомнатная квартира была такой маленькой, что Мартину негде было вытянуться во весь рост! Он думал, что уснет на полу, да куда там, если только сидя!
Полина Юрьевна уступила ему свой диван, а сама легла в коридорчике между прихожей и кухней на такой махонький диванчик, что, увидев его, Мартин поперхнулся от неожиданности.
   Еды в доме тоже почти не было. Полина Юрьевна достала кашу на сухом молоке и быстро испекла булочки. Он их мгновенно проглотил, не поняв странного вкуса. И это еда женщины, о которой на Райском острове говорили, что у нее денег куры не клюют?! Да куры бы не стали клевать ее булочки!
   Сон сморил Мартина. Полина Юрьевна успела съесть пару булочек и уснула. Утром она сама вернула чип. Но чип успел шепнуть: "Мартин!" То, что ее квартира была не его размера, было очевидно сразу. А потом чип посоветовал: "Оставь меня у себя, оставь меня у себя!" Полина Юрьевна оставила чип дома в контейнере.
   Тимофей Куклин влез в эту историю и тут же из нее вышел. Наукоемкие кражи для него тогда еще были в новинку, но он уже хотел поставить новый спектакль на эту тему.
   Мотоциклисты успели уехать. Все складывалось так, словно и кражи не было. Все нормально, кроме того, что Мартину нельзя было возвращаться с пустыми руками. Он должен был привезти чип по назначению. И кто знал, что электроника, проверяющая в аэропорту, встретит чип как родной и раскричится в знак приветствия?

   Вечером Полина Юрьевна вернулась домой одна, взяла чип в руки, потом приложила его к голове, а он сразу затарахтел:
   — Ты нужна Мартину, ты нужна Мартину. Тебя ищет Мартин, тебя ищет Мартин!
   Полина Юрьевна чипу и говорит вслух:
   — Где я Мартина найду? Где Мартин?
   Чип и говорит в ее мозги:
   — В гостинице аэропорта, в гостинице аэропорта.
   И понесла нелегкая ее в гостиницу аэропорта, да не донесла: только она вышла из подъезда своего дома, как столкнулся ее нос с пуговкой на груди самого Мартина. А чип, закрепленный заколкой на ее голове, тут же замурлыкал: "А я что говорил, а я что говорил?" И в этот момент она решила, что надо высказать замечание разработчикам чипа, чтобы убрали повторение из текста.
   Мартин от радости, что встретил Полину Юрьевну, подхватил ее подмышки и поднял, как ребенка, и тут же строго спросил:
   — Где чип? Я тебя серьезно спрашиваю!
   — А я серьезно отвечаю, чип у меня на голове под заколкой, он все о тебе бормочет, но моими мыслями.
   — Ты обо мне до сих пор думаешь?!
   — Нужен ты мне! На тебя денег не напасешься! На самом деле чип у меня. Я его не отдавала.
   — Отдай чип мне! Не груби! — крикнул Мартин. Он стащил головной убор с ее головы, продолжая кричать страшным голосом: — Где заколка в твоей кошме? Ты чего так и ходишь с волосами, которые тебе Рита нарастила?
   Полина Юрьевна обиженно взяла в руки берет, который был прикреплен заколкой с чипом к волосам на голове, и, всхлипывая от обиды, проговорила:
   — Нет ведь чипа, он пропал, он в свой домик не попал.
   — Шутишь?! — завопил Мартин с некой растерянностью в голосе. — А если чип запутался в твоей гриве волос?
   Полина Юрьевна надела берет на голову. В воздухе пролетел чип с золотыми ножками. Мартин подставил свою огромную ладонь и поймал беглеца.
   — Полина Юрьевна, а теперь скажи, как пройти через турникет в аэропорту?
   — Никак. Чип так сделан, что пищит везде, езжай поездом.
   — Ты со мной поедешь для прикрытия?
   — Я на работу иду. Следующий мой отпуск — в следующем году.
   — Понял, иди на работу, а то еще тебя будут искать. Иди своей дорогой, и спасибо за чип, — скороговоркой проговорил Мартин и гигантскими шагами пошел от ее подъезда в сторону вокзала, к поезду.
   У работниц зоны начались массовые галлюцинации. От готовых изделий шли массовые советы. Женщины не знали, что им делать в такой ситуации, говорливые чипы их достали. В их число попала и Лера. У нее мир поплыл перед глазами, она упала на чистый кафель зоны. Врача в зону никто не пропустит, не тот уровень чистоты. Вынесли Леру из зоны, положили в раздевалке, когда ее осмотрели, на голове нашли один чип, он вещал в ее мозгу:
   — Мартин ушел. Мартин ушел...
   Сняли с ее головы чип, сделали укол.
   Лера подняла голову и осмысленно посмотрела на окружающих:
   — Я хорошо себя чувствую, — выговорила она и потеряла сознание, теперь надолго.
   Ее положили на носилки и увезли в больницу. В зоне остальные работницы не падали, но глаза у них были шальные. Люди в комбинезонах с приборами проверили наличие газа в зоне, ясно было одно — кто—то подкачал в нее неизвестный газ. Работу остановили. В такой ситуации потерянный чип и не заметили.
   Мартин купил билеты и поехал в сторону Райского острова, где его ждали с чипом. Пересекая границу, он включил сотовый телефон и сообщил заказчику о том, что заказ выполнен. Заказчик сел на самолет и полетел навстречу поезду. Мартин получил деньги и свободу до следующего задания.
   На Райском острове наступила пора межсезонья. Делать было нечего, Рита сидела в кресле и крутилась вокруг оси.
   В помещение вошел Мартин:
   — Привет, моя радость!
   — Привет, Мартин, смотрю, ты довольный жизнью! При деньгах?
   — Займись моей гривой, мне надо быть красивым.
   — Красивее тебя быть невозможно.
   Заказчик отдал чип "Второй мозг" своему сыну, поступающему в престижный университет высокоразвитой страны. Зачем? Для того чтобы он подсказывал ему правильные ответы на экзамене. Конечно, он мог бы оплатить учебу и не париться с чипом, но тут дело чести! Чип был запрограммирован на два языка, и языка заказчика он не знал, но он знал язык, на котором парень должен был отвечать.
   Вот задачка для чипа! И чип решил эту задачу! Он заставил парня думать на втором языке, они мысленно держали диалог по поводу ответов и сдали экзамены только так! Отец парня так обрадовался удачи сына, что выдал дополнительные деньги Мартину.
   Дом Тимофея официально определили под снос, и он сразу подумал, что это просто так не пройдет, что-нибудь произойдет с продолжительностью жизни. И он оказался прав.
   На фирме изобрели чип под названием "Жизнь 0". Что это значит? То, что не зря чипы "Второй мозг" давали свои советы. Чипы "Жизнь 0" предназначались для других случаев жизни: они не давали хорошие советы, они давали прощальные советы тому, кому они предназначались.
   Для начала чип проверили на заключенных—смертниках. Чип, закрепленный на голове, давал установку головному мозгу: "Твоя жизнь прошла. Твоя жизнь прошла". Чип знал только эти три слова, но на всех известных языках, и у людей в голове мелькали эти три слова и доводили их до естественного конца.
   Такие чипы выдали врачам для назойливых пенсионеров, которых хлебом не корми, но только поставь им укол от боли. Назойливым пенсионерам давали чип, приклеивали его к голове под волосами так, что его оторвать и смыть было просто невозможно, и такой пенсионер переставал ходить в поликлинику как на работу.
   Чипы давали тем, кто пытался оформить первую группу инвалидности, а сам бегал по всем больницам. Как только появлялся такой мотыль, ему цепляли чип "Жизнь 0". Чип продавали за большие деньги любому желающему. Коварно? Быть может.
   К Рите зашел сам Мартин.
   — Рита, будь человеком, заплети мне африканские косички!
   — Тебе они зачем? Ты красивый со своей природной химией.
   — Понимаешь, я хочу косички.
   — Их плести двенадцать часов.
   — Я выдержу, мне нужны косички. Я в них чип спрячу под названием "Жизнь 0".
   — Своей жизни не хватает?
   — Я плачу — ты плетешь, мне нужны полости на голове!
   — Мартин, если ты привез один чип, то зачем тебе склад на голове из чипов?
   — Меня вновь посылают на задание. Я должен привезти десяток чипов, могу с тобой поехать.
   — Хорошо, мы заплетем тебе африканские косички. Волос по длине для косичек достаточно, и я поеду с тобой на задание.
   — Давно бы так.
   Мартин с косичками ворвался в дом Леры с просьбой добыть десять чипов "Жизнь 0". Она посмотрела и усмехнулась:
   — Это будет стоить дорого.
   — Оплатим, — серьезно сказал Мартин, хотя в голове от чипов стоял страшный туман.
   Мартин мало знал о чипах. Он сделал кассету, не пробиваемую лучами турникета, стоящего у дверей цеха, вернее, ее сделали другие люди, а он узнал и себе приобрел. В зону Мартин попал по старому пропуску, взял десять чипов, ссыпал в кассету. Он все десять чипов засунул себе в африканские косички, уложив их в украшения для волос.
   Счастливые оба, что задание быстро выполнили, Рита и Мартин поехали в обратный путь. С каждой минутой Мартину становилось хуже. В поезде он стал терять сознание, в его голове десятью чипами постоянно произносилось: "Твоя жизнь прошла". Его еле живого вынесли на конечном пункте.
   Рита вынула из его головы чипы и положила их в дорогой футляр, этим она спасла свою и его жизнь. Она отдала чипы заказчику, а Мартина в странном состоянии положили в больницу. Заказчик знал о чипах больше, чем Мартин, он десять штук распределил по Райскому острову среди долгожителей, мешающих его бизнесу, и в скором времени он сильно разбогател на наследстве, своем и чужом...
   Так уж получилось, что чипы "Второй мозг" прижились в головах Риты и Мартина. И они быстро окончили технические вузы.
     У Нимфы Игоревны были мысли, что муж Добрыня Никитич стареет, но она так привыкла держать оборону от соперниц, что не верила в старость, а верила в измену. У нее самой в голове произошло короткое замыкание, и иные мысли в голову просто не шли. Ей хотелось весны. Она думала, что самые изнурительные морозы не первые, а последние, когда душа требует весны, а ее все морозят. И солнце, и небо, и мороз на исходе марта, а сказать, что это прекрасно, язык не поворачивается. Март не апрель, в апреле морозы совсем невыносимы.  Бывают зимы с оттепелями, а минувшая зима была настоящей от первого дня до последнего.
Кто выдумал потепление, она потепления не заметила.
Нимфа Игоревна посмотрела в окно: дым из трубы вертикально уходил в небо. Тихо. Безоблачно. Морозно. Но не весна.  И нет чуда. Хотя после длительного и упорного труда, и многотысячных исправлений, она в очередной раз сдала свою работу. Последнюю неделю у нее глаза выворачивались от напряжения, но документация тянула ее к себе и требовала, чтобы она привела ее в божий вид и отправила в производство. Она завершила титанический труд.
Вариантность изделий завершена. Ощущение? Тихо. Безоблачно. Морозно. Но не весна. Хотя, появилась первая капель новой работы.
Под ярким солнцем молодая зелень пищала о своей красоте всеми своими зелеными клеточками листвы. А что делать? Надо себя рекламировать целыми лесами, полянами.
   Снег блестками оседал на воздушное покрывало земли. Зима явилась собственной персоной на санях Снежной королевы. Шурику захотелось стать Снежным королем. А почему нет? Почему он должен изображать Гитарного пажа или постоянно исчезающего человека с надписью "от Шурика"? Надоело ему разыгрывать своего единоутробного брата Илью. Не виноват он, что врач, вынувшая его из матери после Ильи, забрала его себе без объявления его матери о рождении.
   В ту ночь все праздновали Новый год, и свидетелей рождения Шурика не было! Мать, родив первого сына, уснула крепким сном от укола, и духом она не ведала, что в ней был второй ребенок. Врач будить ее не стала, сделала все сама, и послед сама вынула. И бумаги заполнила, словно она родила малыша Шурика. Не делали тогда УЗИ.
   Врач любила сказку о Снежной королеве, теперь у нее был личный мальчик. Дома у нее все было белого цвета. Дом Снежной королевы гостей не приглашал, их в него не пускали. Шурик как родился невидимым для собственной матери, так и жил, словно он есть, но его нет. Даже мать не всегда знала, где находится ее сын. А он и не знал, что можно жить иначе, если ему Бог дал способность исчезать и появляться неожиданно для окружающих, то он и пользовался этим.
   Таким он уродился. На себя в зеркало Шурик иногда смотрел, свою внешность он помнил. Случайно он заметил, что некий Илья на него похож. Вот он и разыгрывал его и Риту, остальным это было не так нервно.
Солнце светило! Мороз, но до чего хорош мороз во второй половине февраля! Мороз с привкусом весны. Птицы веселее летают. Деревья в снежных кружевах. Да что там, весна приближается. А весной все кошки — кошки. Коготки у них отрастают, как у Риты. Кошмар заключался в том, что она выглядела вполне взрослой дамой, не вешать же ей было на себе объявление о том, что она молодая девушка?! Вот поэтому она стала парикмахером.
   Работа оказалось настолько связанной с химическими составами всех мастей, что она была не рада своему выбору. Хорошо быть парикмахером, когда много клиентов, тогда она чувствовала деньги. Работа оказалась тяжелой во многих отношениях. Уставали ноги, не выдерживали руки, болели уши от признаний клиентов. А Рита что, психолог? Рита думала, что Илья будет возить ее на машине, а она вся из себя будет выходить из подъезда и садиться в машину!
   Не тут-то было! Это его возили разные полицейские машины или он ездил на своей машине, но на Риту у него времени не было.
   Илья влился в полицейскую среду, словно среди нее вырос. Он был на своем месте. Его тело налилось мышцами, он уже был не худым, а таким, как надо. Его уважали за внешний внушительный облик и за способности в работе. Мало того, Илья мужал быстрее Риты. Ему нужна была женщина. Он выдержал месяц игры во влюбленность к девушке, но не больше. Большие, взрослые женщины крутились вокруг него табунами, а желание он получил от невысокой, но энергетически сильной девушки.
   Рита, обидевшись на мать из-за пустяка, ушла к Илье. Она еще не научилась все в доме делать быстро и без слез обиды и жалости к самой себе. Она проснулась, перевернулась, включила телевизор и стала смотреть фильм. Потом встала, легла в ванну, потом сушила волосы, красилась. Туда-сюда, день прошел, только и сделала, что дошла до мастерской, и еду не готовила.
   И зачем Илья ушел от родителей? Его мать так отлично готовила! Рита сглотнула слюну и побрела на кухню. Дойдя до кухни, она взяла огурец, разрезала его вдоль, посолила, села за компьютер и стала болтать в форуме. Тут и Илья пришел, а кушать в доме нечего.
   — Рита, у тебя есть что поесть?
   — Ты на машине? Съезди к матери и поешь у нее.
   Мужчина как по команде развернулся, он захотел поехать к матери, но передумал.
   На Риту смотрели глаза Шурика из шоу "Поляна", его белозубая улыбка была прямо по курсу, его крепкие руки обнимали ее! Объятья были настолько реальные, но почему так настойчиво звонит сотовый телефон? Улыбка Шурика исчезла. Рита проснулась. Проснувшись, она выключила телефон. Звонил Илья.
   Но ее вдруг взволновали подруги Шурика по шоу: Фая и Рая. Она стала думать, почему ему с ними не везло. И поняла: он выбирал моделей, а они, проехав на нем по раю шоу, спрыгивали с другими. Одна подруга, если верить передачам о ней, привыкла любить за большие деньги, Шурика она полюбила—полюбила, получила с ним престижную комнату и выгнала его из нее. А его первая подруга так была озабочена своей худобой, что на мужчину сил не имела, тем более на такого мужчину, как Шурик.
   Хотя Илья не хуже...
   — Илья, я спала, нажала случайно на телефон и отключила. Я жду тебя, да еда готова...
   — Рита, я заеду на пару минут.
   Илья вбежал в квартиру, чмокнул Риту в щеку, съел все, что она ему положила на тарелки, и был таков. С такой личной жизнью ей точно будут сниться мужчины с телеэкрана. Ему было не до женщин, ему нужно было участвовать в реальном шоу и искать преступника. Этот преступник обладал внешностью Шурика, называл себя Шуриком и посещал вечера, на которых не было ведущих из телевизионного шоу.
   Слухи по стране катились, как снежный ком. Люди говорили, что видели Шурика с очередной женщиной. А настоящий Шурик отбивался от подобных слухов в реальной жизни. Ильи взяли в группу уголовного розыска с испытательным сроком — и сразу такое дело! А взяли потому, что его комплекция напоминала этого известного шоумена! Лица были не очень похожи, но торс, рост — одним словом, силуэты были одинаковые.
   То есть Илья был третьей относительной копией настоящего Шурика. Шурика—2 звали Шурик Пион, так говорили потерпевшие женщины. При разговоре с женщинами он развивал исторические темы, в которых женщины постарше хорошо разбирались. Где он находил этих женщин? Посещал танцы "кому за полночь". Подходил к одинокой женщине, наиболее прилично или вычурно одетой, с золотыми украшениями. Шурик выглядел великолепно, словно отбился от телевизионного шоу на час. Он танцевал и обнимал тело очередной женщины, забывшей мужские объятия. Женщина таяла, как воск.
   Молодой человек жаловался, что денег у него нет. Партнерша снимала с себя все золото с драгоценными камнями и вкладывала свое сокровище в руки Шурика за одно его объятие. Он целовал пожилую партнершу, клялся, что непременно они встретятся, и исчезал, словно его никогда не было. Беда Шурика была в том, что он хорошо обнимал.
 Женщины хотели продолжения банкета и обращались в полицию, чтобы нашли этого великолепного ловеласа. Они писали в передачи типа "Жди меня" или на третий канал. Число женщин, желающих любви, непрерывно росло, а свои сокровища им становилось через некоторое время очень жалко.
   Шурик нашел ломбард, познакомился с приемщицей и сдавал ей все, что собирал с пожилых женщин. Он даже не прятался, только всегда искал новые места для посещения. Интересно, что некоторые пожилые дамы носили на себе целые золотые слитки с драгоценными камнями, купленными давно, когда им платили за любовь и больше. Шурик никого не убивал, он просто из своей ладошки все женские запасы на черный день пересыпал в карман, а из кармана сдавал в ломбард. Поэтому это дело поначалу всеми осмеивалось и серьезным не считалось.
   Но однажды в спину Ильи вцепилась женщина неопределенных лет и сказала ему, что он плохой, что он забрал у нее сережки, а на свидание больше не явился. Говорила она ему все это в спину, повернуться ему не давала, видимо хотела выговориться, а потом уже слушать ответ. Илья с усилием оторвал от спины потерпевшую и посмотрел на нее.
   Она испуганно отпрянула.
   — Нет, ты не Шурик! У Шурика на шее висит редкий синий авантюрин на черном шнурке! Магический камень, который охраняет хозяина от всех бед! — вскричала женщина жалким голосом и залилась слезами.
   — Я Илья! И я из полиции!
   — Товарищ Илья, пойдем в полицию, я там все расскажу!
   — Простите, что Вы хотите сообщить?
   — Что? Да то, что я отдала все свои сокровища за два танца с мужчиной твоей комплекции, который назвал себя Шуриком. А еще я подумала, что он на самом деле Шурик из шоу "Поляна.
   — Я об этом уже что-то слышал. Женщина, идемте со мной. Все Ваши показания запишут и примут меры по розыску преступника.
   — Идем. Я так себя ругаю! — всплакнула пожилая дама.

  Илья попал на новое место работы в качестве подставной спины и рук для объятий. Так получилось, что первой специальностью Ильи стала работа в полиции.
   Рита, окончив курсы парикмахеров, успела поработать в парикмахерской. Однажды в парикмахерскую пришла постоянная клиентка, и как всегда днем в будний день, так как ее возраст позволял получать скидку за парикмахерские услуги. Эта женщина приходила наводить порядок в своей внешности перед походом с приятельницей на танцевальный вечер. Она красила волосы в отъявленный белый цвет, брови красила непременно черной краской и в таком виде выходила из парикмахерской.
   Первый раз, когда Рита увидела ее в таком виде, она вздрогнула от ужаса. Но клиентка была требовательной и увещеваний не слушала. Пожилую женщину немного омолаживали, если это так можно было назвать, и отпускали на вечернее мероприятие. Публика на танцевальный вечер собиралась как на подбор странная, или у всех зрение было слабое. Яркость красок была такая, что от толпы женщин и мужчин в глазах рябило.
   Илья не ожидал, что мужчины и те подкрашены и перекрашены. Он покачал головой и быстро отвернулся к буфетной стойке. В его задачу входило показывать свою уникальную спину на подобных вечерах — это на тот случай, если его узнает потерпевшая. Если потерпевших не было, то мог появиться сам Шурик.
   То есть Илья гонялся за двумя зайцами. Он уже заметил, что особых украшений ни на ком не было, так, бижутерия, если он вообще в этом что-то понимал. Стоять спиной к публике ему не позволила черно—белая, страшная по его меркам женщина, точнее, бабка, но не бабушка. Она пристала к нему как банный лист и вывела танцевать на медленное танго.
   Илья решил, что установку на вечер не нарушает: его спина, обтянутая тонким белым свитером, была видна другим женщинам. На его бабке "бабок" не было видно, сережки и кольца отсутствовали.
   — Мужчина, а почему Вы так осматриваете мои уши и руки? Нет на мне золота! Не ищите! Не найдете! — воскликнула она нервно.
   — Я не ищу на Вас золото, я с Вами танцую.
   — А с чего бы такой красавец явился к нам, если не за золотым уловом?
   — Пришел — танцую.
   — Знаем мы вас! Здесь, среди танцующих людей, есть одна ограбленная таким, как ты. Да вон она, с твоей спины глаз не сводит! А не ты ли ее ограбил?
   И тут перед глазами у Ильи все поплыло. Сзади на него навалились старички и старушки целым скопом, они били его своими палками по белой спине. Он успел в кармане нажать на кнопку на приборе, посылающем сигнал о том, что он находится в опасности. Он весь сжался под ударами озлобленных пожилых людей, потом прополз в более свободном месте и выскочил из толпы.
   Рите показалось, что она взмахивает крыльями и вот-вот полетит, ощущение было таким реальным, что она с удивлением посмотрела на отсутствие крыльев. А все из-за того, что она увидела спину Ильи, покрытую синяками от палок добрых стариков и старушек.
   Илье предстояло ехать за Шуриком во Фруктовую страну, в которой длительно сохранялись отблески реализма. Там тепло, там фрукты, одним словом — Фруктовая страна. Рита покрыла лечебной пеной спину Ильи и разрешила встать измученному человеку. Он сам подошел к зеркалу, посмотрел на обширную производственную травму и сказал, что надо завести овчарку, она не даст хозяина в обиду.
   Рита закричала страшным голосом в знак полного согласия с ним, но добавила, что в поездках с собакой могут возникнуть проблемы. Он и сам понимал, что сложности с собакой неизбежны, и пришел к выводу, что ему на спине глаз не хватает, а то бы он увидел толпу стариков с палками и вовремя бы избежал ударов. Против глаз на затылке она не возражала, и они вдвоем стали думать, где их взять.
   Именно теперь Рита вспомнила, что есть некий умный человек, она о нем читала в СМИ, который занимается охранными системами, он и камеры слежения знает хорошо, поэтому он быстро поймет, что от него хотят. Он купил для Ильи шляпу с небольшими полями, сзади расположил камеру слежения. Новый прибор был размером с розетку, тонким проводом соединенную с камерой слежения, — он стал служить экраном. Теперь при необходимости Илья мог видеть все, что находится за его спиной.
     Фруктовая страна встретила Илью необыкновенной жарой, его шляпа в таком климате была вполне уместна. Его сильно поразили местные женщины тем, что ходили в очень длинных юбках, их ног практически не было видно. Спрашивается, что здесь мог найти или потерять Шурик? Неужели тут могут собираться пожилые люди на танцы, если здесь даже балет запрещен?
   Современное крепостное право без признаков всемирной паутины царило в стране. Пот тек с затылка Ильи на камеру слежения и мешал вести наблюдение сразу с двух сторон. Прошел слух, что умер султан Фруктовой страны. И в задание всей группы, с которой они приехали на поиски Шурика, внесли коррективы.
   Султан работал султаном бессменно со времен крупного землетрясения. Илья тогда еще и не родился, но его отец вспоминал землетрясение из-за одной простой причины: им отодвинули очередь на получение квартиры. Все страны бывшего содружества несли на своих плечах последствия землетрясения в столице Фруктовой страны. И возраст умершего султана был равен двум последним цифрам в четырехзначном обозначении года, когда это землетрясение произошло. Что это — совпадение или помощь историкам в запоминании цифр?
   Султан сорок лет удерживал моральный облик столицы, вполне вероятно, что выросло поколение, которое с этим не хотело мириться.
   "Почему здесь Шурик? — подумал Илья. — Господи, да при султане мог быть свой визирь! А у визиря вполне могли быть сильно продвинутые дети! С ними и надо познакомиться!" Два его соратника с ним полностью согласились. Во дворец визиря их никто не пустил.


Глава 7

   Три сотрудника внутренних дел пришли к выводу, что им в недра знаний Фруктовой страны не проникнуть, местного языка они не знали и не имели нужных полномочий в смутный период смены власти. Улицы столицы заполнились местными жителями...
   И умный Илья понял, зачем сюда приехал Шурик: обирать плачущую толпу! Так это ж совсем другое дело! Но как он мог знать о смерти султана, если приехал сюда еще при его жизни? Никак! Он этого не знал, но об этом знал тот, кто его сюда прислал. На чужом горе счастья не построишь, но капитал нажить можно! Это весьма примитивный уровень обогащения, возможно, отвлекающий маневр. Всемирная паутина!
   Вот где собака зарыта! Паутина опутала султана и забрала его жизнь. К такому выводу пришли три человека из группы Ильи, естественно, вместе с ним. Всю паутину не накажешь, тем более ее представителей, но можно отыскать Шурика и таким образом избавить горюющих людей от потенциального грабителя их драгоценностей. Но как найти его? Ответ пришел неожиданно. Если он собирает ювелирные украшения с людей, а на ушах местных женщин висят сережки внушительных размеров, тогда надо Илье Львовичу и его напарникам самим одеться женщинами, благо юбки здесь носят до земли, и надеть самые блестящие украшения.
   Купили мужчины три черных парика, юбки, бижутерию. Переоделись, рассмеялись, вновь стали серьезными — и вышли изображать приманку на главную площадь города. Сели они у фонтана, чтобы рост свой не демонстрировать, и стали ждать Шурика.
   Как это ни покажется странным, но Шурик работал в паре с очень красивым мужчиной. Они вдвоем могли обнять женщину так, что на ней ничего после них, в смысле украшений, не оставалось. Они заметили трех кумушек у фонтана. Шурик хотел напарника отговорить от ограбления сидящих подруг, но того прямо несло на Ильи и его сподвижников. Объятия пяти мужчин закончились тем, что поймали красавца, а Шурик убежал. Красавец оказался странным малым и сразу выложил, где можно найти его дружка по малому бизнесу. Шурик не вернулся в дом, ставший для него ловушкой. Он исчез из поля зрения, словно его и не было.

   Илья вернулся домой и увидел Риту, играющую на гитаре. Все бы ничего, но ей кто—то принес букет цветов размером с дикий куст, в нем лежала открытка со словами поздравления и заканчивалась словами "от Шурика". Ильи это несколько напугало. У него появилось жгучее желание найти его уже по двум причинам, но пришел приказ, запрещающий поиск Шурика по просьбе старичков и старушек.
   После приказа как по команде по городу прокатились разбойные нападения на очень пожилых людей. Группу Ильи поставили на уши для обнаружения грабителя несчастных пенсионеров в преклонном возрасте. У десятого пенсионера, ограбленного на выходе с почты, обнаружили конверт с открыткой, подписанной "от Шурика".
   По горячим следам был составлен очередной портрет Шурика и разослан по различным постам. Вскоре было поймано пять мужчин. Старичок, ограбленный последним, указал пальцем на Ильи, что никого не удивило, но кое у кого появилась мысль: а не с двумя ли лицами живет сам Илья? А вдруг он оборотень?
   Красавца выпустили за недостатком улик, хотя ему чуть не пришили обвинение за все грехи Шурика. Еще Ильи удивляло, что этот Шурик работал много, но с малым уловом. Деньги небольшие — грабить бедных стариков. Правда, как сказать, следующая волна была еще хуже: украли десять машин, выданных ветеранам войны, естественно, глубоким пенсионерам.
   Хозяину десятой машины подбросили конверт с открыткой "от Шурика". И на этом наступила тишина. Гуляла Рита по парку с Лерой, держала в руке книгу, а дома обнаружила в книге конверт с открыткой "от Шурика". В конверте лежали обычные тысячные купюры. Рита показала конверт Илье.
   Илья нервно вспылил:
   — Рита, ты что, с Шуриком поддерживаешь знакомство?
   — Илья, я никогда его не видела! Я все поняла, я никому ничего не скажу!
   Через пару недель с прогулки она принесла сережки, которые нашла под ногами, сидя на скамейке в парке. Илья по сережкам определил, что они изготовлены во Фруктовой стране, на сережки местного производства он там насмотрелся. В этом случае надпись "от Шурика" даже не требовалась. Он запретил Рите одной ходить по парку.
   Однажды Рита достала гитару, она показалась излишне тяжелой. В гитаре лежал пакетик с золотыми колечками, сережками, кулонами. Илья сразу понял, что это золотой набор местных пенсионеров. Он уже боялся высказываться по этому поводу, в полиции все сразу поворачивали стрелку на него. Илье захотелось подняться и улететь куда подальше — не виноватый он!
   Он надел свою шляпу с видеокамерой и вышел на улицу, брел медленно-медленно. Достал карманный экран, посмотрел: сзади него шел он сам! Он быстро повернулся. Его двойник сделал то же самое, на спине была надпись "от Шурика". Илья побежал быстро, очень быстро, он хотел поймать двойника за шиворот! Двойник сделал прыжок в сторону и исчез в подворотне.
Илья ощущал себя в углу жизни. Дошел он до гаража, выехал из него на своей машине, он даже лишний раз не смотрел в зеркало заднего вида. Ему уже казалось, что за ним едет такая же машина, как у него. Он в оцепенении остановился, медленно повернул голову назад: пусто. Илья нажал на газ, машина не поехала. Он вышел из машины, в выхлопной трубе торчала палка. Он даже не сомневался, что на ней написано "от Шурика".
   Илья не понимал этого Шурика и зачем он его преследует, разыгрывает и ставит в неловкие ситуации. Подставляет, одним словом. От подставы до заставы... на нитке висели денежные купюры от его машины до его гаража. Илья вынул палку, бросил ее вместе с купюрами и поехал на работу, но неожиданно для себя остановился и поехал назад задом. Захотелось ему деньги собрать. Доехал до денег, но они оказались яркими фальшивками.
   Захотел Шурик стать Снежным королем. Для этого ему нужны были сани с парой лошадей или белый автомобиль с ледяными глыбами на дверях. Шурик вообще—то не был мелким воришкой, драгоценности он брал для разминки, ему хотелось властвовать над людьми, а это были тренировки. Психологию он изучал сам по книгам матери. Школу он окончил настолько странно, что в ней до сих пор вздрагивали от упоминания о нем.
   Снег шел и шел, а Шурик еще не решил, где взять белый лимузин. Он прекрасно понимал, что в Рождество и на Новый год он сможет владеть сердцами людей. Ему нужен был белый с отливом кожух, и вся одежда должна быть такой, чтобы он казался Снежным королем, но не Дедом Морозом. А где взять белый автомобиль с открывающимся верхом? Эти южные автомобили в северном климате могут совсем не завестись. Он видел по телевизору длинные автомобили, но они его не притягивали.
 Школу водителей Шурик окончил вместе с Ильей, рядом с ним он приобретал свойство быть невидимым. Права, правда, на себя получал. Мать ему автомобиль купить не могла. Это Илье отец машину подарил, он ведь не знал, что у него есть еще один странный сын — Шурик. Чего Шурик не мог, так это работать на одном месте, он знал, что Илья одно время работал в полиции, а сам он не знал, кем быть. Вот и придумал работать Снежным королем, а как к этому подойти, он тоже не знал.
   Стал Шурик обходить, объезжать салоны по продаже автомобилей, в одном салоне он обнаружил белый лимузин. Денег у него, естественно, не было. Машина стояла у него перед глазами, и вдруг к ней подошел покупатель в белом пальто! Шурик чуть дар речи не потерял! Очень ему захотелось иметь то, что имел этот человек.
   Он посмотрел на снег за окном и взмолился:
   — Снежная королева, помоги!
   И он услышал женский чарующий голос:
   — Стань его вторым я!
   Шурик посмотрел на себя в зеркало и отскочил: он стал похож на этого белого человека, но в своей одежде. Он понял, что Снежная королева расширила его возможности по превращению в других людей, он мысленно сказал ей спасибо и последовал за мужчиной в белом пальто. Тот уже купил белую машину. Шурик быстро оказался на заднем сидении белого авто.
Действовало его свойство быть невидимым рядом с человеком, на которого он походил. Он везде следовал за своим двойником. Этот двойник в белом пальто жил в роскошной обстановке и работал неизвестно кем. Шурику понравился его лесной белый дом.  "Бери все и будь Снежным королем", — шептало ему второе я, но он решил, что брать еще рано.
   Фирма белого двойника сняла на празднование Нового года корабль, стоящий на приколе. Шурик везде следовал за новым двойником — это была его обязанность, навязанная ему при рождении. На праздник пригласили крутых ребят, они крутили огненные колеса на палубе. Огоньки летали, всем было весело. Огонь попадал в укромные места и медленно разгорался, пока не появились языки пламени во многих местах корабля.
   Мужчина сбросил свое белое пальто и помчался в трюм, у него там находился саквояж с купюрами. Шурик надел его пальто, и его все стали звать Александром Сергеевичем. Белое пальто закоптилось, пока он по какому-то канату перебирался на берег. Народ бежал с корабля. Шурика хлопали по плечу, все друг друга поздравляли со вторым рождением.
   Прибыли расчеты пожарных. Корабль горел. Шурик сел в белый лимузин, к нему в машину села дамочка в белой норке. Он повез ее в лесной белый дом. Она говорила, куда ехать, видя его нервозность после пожара.
   Девушка оказалась деловой: она все знала в лесном доме и с вопросами не лезла. Он ликовал от тихого счастья. Через сутки стало ясно, что в трюме сгорел один человек. Сотрудники решили, что сгорел бомж, поскольку все свои спаслись.  Вскоре счастье Шурика стало уменьшаться: его обвинили в том, что корабль сгорел. С него требовали оплатить страховку владельцам судна.
   Похоже, вместо Снежного короля он превратился в огненную свинью, но копилкой он никогда не был. Он не знал, где лежат деньги Александра Сергеевича. Девушка в белой норке тоже не знала, где деньги фирмы. Шурику оставалось одно — срочно стать собой любимым. Как превратиться в себя? Он знал одно средство — надо было проявиться рядом с братом Ильей.
   Под благовидным предлогом он пошел в отделении полиции, подошел к брату Илье, его внешность изменилась в обратную сторону. Он спокойно вышел в своем облике, прошел мимо белого лимузина и направился к автобусу. Так спокойней.
   Дома Шурик не находил себе места. Он вспомнил Фруктовую страну, где снега не бывает, где он мог бы быть Фруктовым королем! Шурик взял немного денег в том белом лесном доме. Он купил билеты и поехал во Фруктовую страну. Успел он на похороны, протиснулся к гробу султана и у всех на глазах превратился в его копию! Люди сложили ладошки и подняли их к небу. Все встали перед ним на колени. Просто цирк!
Шурик — владыка Фруктовой страны! Рядом с ним кто—то произносил его новое имя, у него оказалась даже жена. Она и показала, где они живут. Он молчал, местного языка Шурик не знал, быть местным правителем ему быстро расхотелось. Он хотел быть Снежным королем, но для этого надо было оплатить страховку. Это ему было непонятно. У себя в спальне он обнаружил много денег вне сейфа. Шурик закрыл дверь и сел думу думать: кем ему быть? Он напряг мозги и из экономической географии вспомнил, что Фруктовая страна богата месторождениями газа. Он теперь Газовый король.
   Жена ему стала стучать в дверь, а он точно помнил, что у него женщин никогда не было. Шурик никак не мог взять в толк, зачем нужны женщины. Нет, он не тупой, он все знал, но не в отношении себя. Рано он превратился в местного владыку, надо было сбегать к себе домой. Как ему пройти мимо собственной охраны, мимо сопровождения? Он не боялся, но чувствовал себя в чужой тарелке, ему только деньги были знакомы, международные деньги.
   К Снежной королеве здесь не обратишься, эта страна не ее ведомства. Но должна быть Фруктовая богиня? Сам Бог должен быть здесь. И тут он вспомнил, что и Бог здесь другой. Помогать ему было некому. И брата рядом не было. Как хочешь, так и властвуй! Шурик свернулся в клубок на огромной постели под балдахином и уснул.
Надела Лера модное пальто — плащ с меховым воротником, искусственным. Вся из себя вышла на улицу, шла и песни напевала. А навстречу ей шла гитара, а точнее Гитарный паж, а еще точнее — Шурик. Остановились. Посмотрели друг на друга, словно и не лежал он на ее коленях.
   — Куда пойдем? Ко мне домой, мать сегодня в больнице работает, ушла на сутки.
   — У Вас мама врач?
   — У нас мама врач. Отказ не принимаю, я только что вернулся из Фруктовой страны, могу угостить фруктами и еще кое-чем.
   — Идем, я все равно сегодня не работаю, выходной у меня.
   Квартира у Шурика была однокомнатной, по центру комнаты стояли два шкафа, деля комнату на две половины. Они прошли в ту часть комнаты, что была у окна.
   — Шурик, а у тебя неплохо! У нас еще смешнее, нас восемь человек в трехкомнатной квартире.
   — Значит, ты не будешь презирать меня за подобные жилищные условия? Хотя я мог иметь несколько дворцов. Меня во Фруктовой стране приняли за султана, а я испугался и уехал сюда, в этот уголок.
   — Султаном быть сложно, много ездить надо.
   — Лера, ты мне нравишься. У меня во Фруктовой стране жена была, но я ее не понял. Женщины там все странные и непонятные. Ты создана для меня, я запомнил твои пальцы, когда гитару изображал. Давай я снова буду гитарой?
   — Лучше контрабасом. Нет, будь собой. Ты мне нравишься.
   — Ты не шутишь?
   — Шурик, у меня вся жизнь — юмор. Парни меня всерьез не принимают с такой семьей.
   — Золото хочешь?
   — Откуда оно у тебя?
   — У меня откуда? От верблюда!
   Шурик достал из ниши стенки металлическую банку из—под печенья, открыл.
   — Ой! Золото! Это настоящие сережки и браслеты или бижутерия?
   — Все настоящее! Выбирай! Бери! Бери все!
   Лера взяла свою новую сумку и сунула в нее коробку с изделиями в золотой оправе.
   — Лера, выходи за меня замуж, и сейчас! Готовить умеешь? Иди на кухню и готовь, а я спать буду.
   Лера пошла на кухню, где продуктов было много, кастрюль чистых хватало, но ничего приготовленного не было. Она занялась приготовлением обеда. Шурик уснул, как только она вышла из комнаты.
Девушка приготовила пищу, включила телевизор во второй половине комнаты, легла на диван и стала смотреть программу юмористов. Мельница выступал с любимой песней "Ерунда", целая команда в белых масках подпевала ему. Среди клоунов сидела его великолепная жена, спрятанная под маску тихого ужаса.
   Лере очень захотелось попасть в эту команду юмористов в масках, когда один поет, а остальные сидят и пугают зрителей. Она вполне могла бы быть пугалом на сцене. Размечталась девушка и не заметила, как проснулся Шурик, как он прошел на кухню, съел то, что она приготовила. И, нисколько не жалея банку с драгоценностями, поцеловал Шурик Леру в мягкую щеку. Она встрепенулась, улыбнулась, села и поцеловала в ответ молодого человека. Поцелуй за поцелуем — и получилась "ерунда".
   Лере так понравилось гостить у Шурика, что она с радостью забыла о своем доме, а когда вспомнила, то петухи в деревне запели, вскоре и его мать пришла с работы. Она оказалась доброй и усталой женщиной. Мать ни слова не сказала Лере, но съела все, что она приготовила, и предложила еще приготовить, а сама уснула. Дома по Лере даже не соскучились, у нее дома всем было не до нее.
   К Новому году хорошее шампанское пользуется популярностью. Рита прошла по магазину, набрала продуктов и вышла на улицу, стоящую в единой новогодней пробке. Счастье от праздников меньше всего радовало людей, сидящих в машинах по восемь часов без возможности покинуть ее в пробке. Интересно, кто в такой ситуации может пожелать здоровья человеку, из-за которого город страдает в машинах от беспробудного безделья, усложненного сиюминутным наблюдением за движением на дороге? Страшная ситуация.
   Рита вообще по столице давно уже не ходила и старалась в центр города не ездить никогда, да и сегодня она находилась не в центре, а на окраине, куда добрались автомобильные пробки. Она еще раз бросила взгляд на мучеников в машине, вспомнила, что Илья сегодня за рулем, немного его пожалела и пошла домой. У дома Риту ждала странная пара: Лера и Илья — или нет? Она напрягла глаза: с Лерой стоял Илья в чужой одежде. Рита подошла к странной паре. Ощущение, что перед ней Илья, почти исчезло.
   — Лера, это кто стоит рядом с тобой?
   — Шурик, или ты его забыла вместе с гитарой?
   — Если честно, не особо вспоминала, а вы к нам?
   — Мы хотим объявить себя парой! — важно сказала Лера.
   — Обязательно мне? Лучше матери объяви и сестрам.
   — Им до лампочки, а его мать уже знает.
   — Где жить будете, парные вы наши? — спросила Рита, соображая, что подруга говорит весьма серьезно.
   — У Шурика мы будем жить.
   — Так это он и есть, неуловимый Шурик? Да его все ищут! На нем висят многочисленные кражи ювелирных изделий! Лера, очнись, тебе нужен не такой человек!
   — А другие меня не видят! У тебя Илья есть, а у меня никого нет! Вот, нашелся человек, а ты против моего решения оказалась! — всхлипнула Лера. — А все, что он украл, он мне отдал! Да я все это вернуть могу, если надо!
   — Это вы Илье расскажите, а мне все равно! Только из-за Шурика у Ильи одни неприятности! Его уже оборотнем считают. Он уже хочет идти учиться в технический институт и сменить специальность, и я с ним пойду учиться.
   Из-за угла выползла машина, вся в снегу.
   — Привет всем! Ух, еле проехал мимо пробок, ехал переулками да закоулками, лучше бы пешком шел! А это Шурик! Стой! — крикнул Илья Шурику, который удирал от него во всю прыть.
   — Илья, он мой жених, а ты его прогнал! — разревелась в голос Лера.
   — Илья, они жениться хотели, — подала голос Рита.
   — Лера, да он настоящий невидимка, зачем он тебе сдался? — прокричал Илья.
   Неожиданно Лера развернулась и побежала вслед за Шуриком, но ничего из этого не получилось. Шурик словно растворился в зимнем пейзаже. Лера повздыхала, подумала и устроилась на работу, были и у нее свои способности.

Зима иногда заканчивается…
         За окном волновалось море. На горизонте виднелся белый парус яхты. Женщина с удивлением наблюдала за мужчиной, который ставил перья павлина в узкую вазу, стоящую перед окном. Она только сегодня приехала во дворец Павлина, а он ее и не замечает!
   — Иван Сергеевич, что ты делаешь с перьями? — спросила она, поднимая руками пышные белые волосы над своей головой.
   — Виктория Львовна, не мешай! Я делаю антенну, обычную антенну, — ответил мужчина, продолжая прятать провода в перьях павлина.
   — Зачем такие сложности, милый? Можно сказать, таинственность. Поподробнее объясни, — кокетливо попросила Виктория Львовна, хотя ее это меньше всего интересовало. Она еще надеялась, что вернулась домой навсегда.
   — Все тебе расскажи! Я минирую жизнь от неприятностей. Я слежу за своим царством-государством и за своим дворцом. Сказку Пушкина помнишь: "Царствуй, лежа на боку"? Вот я и выполняю завет великого сказочника. Я очень люблю лежа руководить людьми.
   — Объясни для тех, кто не понимает! — капризно воскликнула дама.
   Виктория Львовна еще пыталась привлечь к себе внимание мужчины.
   — Хорошо, я объясню. Дело в том, что у меня существует сеть подслушивающих устройств, а антенна мне помогает улучшить качество связи с моими служащими, а если кто ее тронет будет плохо.
Любимая женщина должна быть под контролем императора!
   — И меня ты прослушиваешь?! — удивленно прервала его слова Виктория Львовна, поправляя воротничок белой блузки. Да и вся она была одета в белую кожаную одежду. — Ты уже и граф, и царь, и император! Все, я обиделась.
   Виктория Львовна, красивейшая из женщин, задумалась и всхлипнула. В ее голове пронеслась каша слов, которую она наговорила в разное время и по разному поводу. Она взяла кожаный чемодан на колесиках, который еще не распаковала, вызвала такси и уехала в пансионат, пока Иван Сергеевич, которого все звали граф Павлин, настраивал антенны в доме, принадлежащем ему с незапамятных времен…
   Трава звенела в солнечных лучах и на корню превращалась в сено. Было нестерпимо жарко. Рита и Алла ехали в большой кабине попутной машины вместе с шофером. Они проехали степной заповедник. Через некоторое время машина въехала на полуостров, проехала мимо аистов. Их огромные гнезда находились на столбах линии электропередачи. Огромная машина быстро проехала поселок, окруженный с трех сторон морем. С одной стороны поселка располагались два пляжа: один дикий, с обрывистыми берегами, а второй обычный.
   — Центральный пляж отличается мелким песком и мелководьем, по отмели можно идти долго-долго, а вода все не поднимается выше груди, — сообщил шофер, забирая плату за проезд.
   Приехали девушки к морю, сняли домик с удобствами во дворе. Совсем рядом стоял дом, в котором жила пожилая пара. Когда-то пожилые люди встречалась каждое лето на местном пляже, потом они поженились и купили маленький домик, позже построили свой дом по-новому в то время проекту.
Два дома связывала арка с ветвями винограда, которые в художественном беспорядке обвивали деревянную решетку. Во дворе росли яблоневые и сливовые деревья. Снаружи участок окружали деревья айвы. Удобства во дворе включали в себя холодную воду из трубы, которая лениво бежала на посуду или в чайник. Рядом с краном стоял столик и две лавки, на них ели в летнее время.
   Хозяин этих двух домов чаще всего работал в мастерской, пристроенной к большому дому. Во дворе хозяйничала Антоновна. Она сдавала приезжим маленький домик и выращивала для продажи помидоры. Помидоры покрывали весь пол веранды, оставляя маленькую дорожку для ходьбы. Хозяйка постоянно рассказывала, как трудно ей продавать помидоры...
   Солнце светило и грело. Волны лимана лениво набегали на берег. Две девушки никуда не спешили. Они лежали на коврике, наслаждаясь жизнью. Им было хорошо. Желания полностью отсутствовали. Эйфория от отпуска была полная. Рядом с ними никто не лежал, значит, никто им не мешал. С моря усилился ветер. Молодой ветер оказался пронизывающе холодным. Ветер прилетел таинственный, в нем таились целые стаи белых бабочек. И все это таинство природы закружилось над загорающими людьми. Пляжная публика стала принимать вертикальное положение. Люди быстро надели на себя светлые одежды. Солнечный летний день незаметно стал пасмурным.
Одна из девушек от холода стала вращаться.
   — Рита, идем домой! — закричала она, нервно топчась на одном месте. — Мне холодно и страшно. Погода так резко изменилась! Эти бабочки! Я не люблю насекомых с крылышками! Ой, они на меня сели! Ой, я их боюсь!
   Девушка поднялась со своего места. Она размахивала шляпой над головой, смахивая с себя белых бабочек, подпрыгивая на месте в такт шляпе и ветру.
   —  Алла, давай еще на бабочек посмотрим. Они такие красивые! Они красиво летают! Когда мы еще встретим живое белое облако летающих крылышек! Это чудо! — вдохновенно восклицала Рита, касаясь своих светлых волос, взирая на стаю белых бабочек.
   — Что на них смотреть?! Гусеницы они недоделанные! — раздраженно проговорила Алла, изгибаясь всем телом и показывая, как ей не нравятся белые бабочки, летающие вокруг них.
   — Не знаю, куда нам торопиться. До обеда два часа. Надень покрывало на себя и успокойся! Да перестань ты дергаться! Бабочки не кусаются! — поучительно промолвила Рита.
   — Гусеница-плодожорка, ты о еде можешь не думать? — немного раздраженно ответила ей подруга.
   — Да, я всегда есть хочу! Я всегда помню про обед! Но здесь так хорошо! Мне приятно сидеть на берегу моря в плену белых бабочек. И не жарко. И так красиво с этими летающими бабочками по всему пляжу!
   — Ты меня убиваешь! Да посмотри ты на нас со стороны! Хоть бы один парень к нам подошел! Как будто их и на пляже нет! Из-за тебя — любительницы покушать — и на меня никто не смотрит!!! — раскричалась Алла.
   Слова девушки услышал ветер. Он закружил вокруг двух молодых людей и протащил их по пляжу к девушкам. Парни пошатывались в струях морского ветра. Они были обвернуты белыми бабочками и, как две гусеницы, упали от порыва ветра у ног Аллы.
   — Алла, тебе подарок от ветра! Кого ты просила, того и получила! — воскликнула Рита, весьма довольная ситуацией. — Посмотри, как парни забавны в белых бабочках! Они словно в белых сорочках! У них и на лицах бабочки!
   — Мальчики медом намазаны! Они такие липкие, что всех бабочек на себя собрали! — презрительно воскликнула Алла.
   — Девочки, выручайте! — закричал блондин. — У нас крем для загара медовый!
   Рита взмахнула ковриком над молодыми людьми: бабочек как ветром сдуло.
   — Я младший помощник ветра! — воскликнула Рита, не отрывая взгляда от блондина, медленно складывая коврик, выполненный под циновку, и укладывая его в пляжную сумку.
   Молодые люди стали подниматься с земли, пытаясь стряхнуть с себя последних прилипших к ним бабочек. Они словно выросли из песка: большие и красивые, молодые и сильные.
   — Юра, смотри, какие девочки! Какие девушки! Блеск!
   — Паша, они тебе зачем? Тебе что, девушек не хватает?
   "Значит, брюнета зовут Паша", — пронеслось в голове Риты.
   — Мальчики, мы обычные девушки, — ввернула игриво Алла.
   — Девочки, но мы не из вашей коллекции, — проговорил Юра, светловолосый молодой человек среднего роста лет двадцати шести.
   Рита быстро надела на себя шорты и топик. Как это ни покажется странным, но она не была в сплошном купальнике и выглядела вполне нормально. Алла медленно поднялась и оделась. Молодые люди посмотрели на девушек оценивающим взглядом и переглянулись. Они оценили их довольно быстро.
   — А вы ничего девочки! — воскликнул Паша, молодой человек крепкой наружности лет двадцати пяти. — Девушки, объединим свои усилия в проведении отпуска? У нас отпуск еще не кончился.
   — Я согласна, — быстро произнесла Алла, боясь, что они передумают, и вопросительно посмотрела на подругу.
   Все четверо встали и ушли с места, где на них напали бабочки. Ветер быстро налетел и быстро исчез. Прохлада осталась.
Молодой человек с тонкими чертами лица, обладающий гибкой фигурой, шел к берегу моря. Он с интересом посмотрел на трехэтажный дворец. Дворец Павлина, как его называли все местные жители, стоял на первой линии от берега моря. Крепкое здание казалось высеченным из скалы навечно.
Никто из живущих в этих краях людей не представлял морской берег без этого старинного здания. Вскоре он уже лежал в белом шезлонге и смотрел на яхту с белыми парусами, проплывающую на горизонте. Он заметил, как над яхтой возникло белое облачко и полетело к берегу. Его звали Илья Львович. Он называл себя детективом фирмы «Треск». Он приехал на побережье по двум причинам, отдохнуть и повидать издалека за своей сводной сестрой. Сейчас он был в отпуске, ему было элементарно скучно. Молодой человек грустно обвел берег взглядом и заметил двух девушек, лежащих на песке недалеко от него. Одна из них ему очень понравилась. Он забыл о море, дворце, белой яхте, о солнце, которое обжигало ему плечи. Он видел только одну девушку.
Илья видел, как налетели белые бабочки на молодых людей. У него возникла мысль, что бабочки прилетели с белой яхты, стоящей на горизонте. Скорее всего, белым облаком над яхтой и были эти бабочки. Он подошел к месту, которое покинули молодые люди, и посмотрел вслед девушкам. Он немного сожалел о том, что его вновь опередили двое парней. Опять не успел он познакомиться с девушками первым. И в то же время он осознавал, что с ним всегда так происходит по жизни. Он выбирает — у него отбирают.


Глава 8

   Две девушки и двое парней медленно шли по пляжу. У парней в руках были ласты, а девушки несли пляжные сумки с портретами незнакомок.
   — Девушки, где остановились, вам куда? — спросил Юра и быстро продолжил говорить, не дожидаясь ответа. — А мы пришли на центральный пляж с ластами, а нырять здесь вообще некуда. Мы шли, шли по воде, и все мелко. Это детский пляж. Мы всегда на другой пляж ходим, там глубоко.
   — Юра, Паша, мы живем в частном секторе. У нас домик на двоих, — ответила в унисон ему Алла. — Мы на этом пляже ходим по мелководью и загораем.
   — Отлично! — воскликнул Паша. — Значит, у нас с вами одинаковые условия быта. Мы живем в пансионате вдвоем в одном номере и в песке мелкого пляжа плавать не умеем.
   — Ничего себе! — воскликнула Алла. — И еще говорят: условия одинаковые! Да в нашем домике всего две крохотные комнатки: в одной мы едим, а в другой спим. Окна малюсенькие и не открываются. Форточка одна, и та крошечная!
   — Девушки, мы забросим вещи в пансионат и будем у ваших ног сегодня же! — проговорил Паша, не слушая возмущения Аллы по поводу ее суровой жизни.
   — Господа, мы коврики свои занесем и выйдем. А где встретимся? — протараторила Алла, довольно улыбаясь таким приятным молодым людям.
   — Встретимся у фонтана, она еще спрашивает, — пренебрежительно заметил Юра и показал на фонтанчик в конце пляжа, из которого медленно поднималась и опускалась струйка воды.
   Девушки быстро пошли к домику, стоящему в тени деревьев. Они улыбались и переговаривались о пляжном ветре, о чудесных бабочках и о молодых людях. Они зашли в маленькую комнату, упали на старые металлические кровати с перинами и огромными белыми подушками. Рита легла на кровать, стоящую под окном. На маленьком окне стояли три пера павлина, прислоненные к стеклу, они напоминали о солнечной дороге к морю. Рита перестала вспоминать день приезда и сказала:
   — Алла, давай не пойдем на свидание у фонтана. Я не хочу приключений с этими молодыми людьми! Я их боюсь! Я их не понимаю и не знаю, — заныла девушка, трогая зеленоватые перья павлина.
   — Рита, и мне лень идти, но очень хочется приключений. Мне надоела скука! Что будем делать? И лень, и боимся, и очень хочется приключений?! В кои-то веки молодые люди появились на нашем горизонте, а нас лень разбирает. Знаешь, я пойду, а ты лежи на боку и бойся! Я одна пойду к ним, — угрожающе промолвила Алла, рассматривая одежду в шкафу.
   — Иди одна. А я не пойду! Я спать хочу, — проговорила Рита сонным голосом.
   — Согласна. Я одна пойду к фонтану с питьевой водой. А ты обед приготовь, — предложила наставительно Алла и посмотрела на Риту. Она увидела на ее жемчужных бусах белую перламутровую бабочку. "Откуда на бусах появилась бабочка?" — подумала она, ей показалось, что бабочка качает своей маленькой головкой в такт дыханию Риты.
   Алла махнула подруге рукой и выскочила из домика. Она была девушкой стройной, роста среднего, с каштановыми волосами ниже плеч. Довольно быстро она подошла к фонтану. Вскоре к фонтану подошел Юра, молодой человек среднего роста со светлыми волосами. Оба они посмотрели друг на друга с нескрываемым интересом в стальных глазах.
   — Алла, — сказала она и дружески улыбнулась.  — Мне приятно, что пришли именно Вы. Я Вас сразу заметила, — ответила Алла, улыбаясь белозубой, открытой улыбкой.
   — А меня зовут Юра, — улыбаясь девушке, представился молодой человек, — и лично Вы мне определено нравитесь, и даже больше. — И мне приятно, что Вам приятно и что именно Вы сюда пришли, — проговорил Юра, продолжая улыбаться, показывая чудесные белые зубы.
   — Что будем делать? — спросила девушка.
   — Алла, Вы не боитесь высоты? Очень хочется забраться на маяк. Меня манит высота! Я хочу посмотреть маяк. С него наблюдают за морем.
   — Хорошо, идемте на башню. Я не возражаю. Маяк здесь зовут башней...
   Алла и Юра пошли в сторону башни в двух шагах друг от друга, но с каждым шагом они приближались друг к другу, и в какой-то момент их пальцы рук соединились. Оба остановились и посмотрели друг другу в глаза. Идти не хотелось.
   — Юра, мы на башню не пойдем? Будем смотреть друг на друга?
   — Пойдем в парк, здесь парком называют любую группу деревьев, если они не фруктовые. — сказал молодой человек и плотнее сжал руку девушки.
   Парк это или нет, но они сели на ближайшую скамейку под каштаном.
   — Юра, а Вы кем работаете, если не секрет? — спросила Алла, игриво впиваясь взглядом в глаза молодого человека.
   — Мы. Никто. Ничто. Не женаты. Не участвовали. Не были.
   — А серьезно? Мне очень хочется знать, с кем я говорю, кто мне понравился! Для продолжения знакомства, — и она улыбнулась лучшей своей улыбкой.
   — Мы из спецназа. Мы великие и ужасные марципаны с бабочками!
   — Шутка? Вы все шутите! А мне становится обидно за себя, что я тут болтаю неизвестно с кем, — надула губы Алла.
   — Нет, что Вы, — возразил Юра, — как бы я посмел шутить с девушкой! Я серьезный человек! Отвечу прямо: мы из спецназа!
   — Да, вы крепкие ребята, но у вас прически длинноволосые.
   — Да, мы шустрые ребята. А вы кто?
   — Мы? Знать бы, кто мы? Мы — две девушки с пляжа.
   — Алла, да Ваш ответ еще круче, и он мне не нравится!
   — Мы — две художницы. Мы расписываем шкатулки, — грустно ответила она.
   — Не скучно расписывать коробки под клепки? — засмеялся он.
   — Скучно? Нет. Нам нравится. Мы работаем как фотографы. Достоверно, — серьезно ответила девушка.
   — Вы замужем? Вопрос, принципиальный для отношений.
   — Нет, мы свободные девушки! У нас на фабрике одни девушки да женщины работают. Мужчины редко к нам в художественную мастерскую заглядывают, только когда шкатулки привозят для работы. Нет, мы не замужем! — поставила точку в вопросе Алла и стала уныло смотреть в сторону моря.
   — Алла, простите, а из какого Вы города? Его можно назвать? — продолжал стучаться вопросами Юра в почти закрытую дверь.
   — Из заштатного. Есть такой городок, — ответила Алла, готовая развернуться и уйти в сторону маленького, но уютного домика.
   — Понял, говорить и называть свой город Вы не хотите. Мы с Пашей из столицы приехали, мы программисты. — сказал Юра, — Мы не женаты и не были женаты. Мы учились, служили в армии и работали.
   — Юра, Вы сказали, что вы из спецназа. Вот уже и обманываете меня, — с нескрываемой обидой в голосе проговорила Алла.
   — Спецназ — это хобби, а так мы работаем с компьютерами.
   — Понятно с вами, что все непонятно, однако весьма занятно. А это не вы случайно купили в своем городе все гостиницы?
   Взгляд Юры излучал холод. Алла поняла, что спросила глупость. Они замолчали, как будто пробежали сто метров на скорость и устали, хотя сидели на скамейке. Пошел редкий теплый дождь. Алла раскрыла зонтик. Юра подвинулся к девушке и взял ее руку с зонтиком в свою руку. Они переглянулись. Руки потеплели...
   — Поднимайтесь, Алла, дождь прошел. Вечером приходите с подругой в пансионат на танцевальную веранду. У нас сегодня танцы. Мы будем вас ждать!
   — Мы обязательно придем, — без особой радости согласилась Алла.
   И они разошлись в разные стороны.
   Алла пришла домой раздосадованная, улыбалась она натянуто.
   — Алла, что было? Где ты так долго была? — проговорила Рита.
   — На свидание пришел Юра, он спрашивал, кто мы и откуда, — невесело сказала Алла.
   — Поэтому я не хотела идти, — пробурчала Рита.
   — Они нас ждут вечером на танцах в пансионате, — задумчиво сказала Алла и посмотрела на себя в маленькое зеркало на белой стене.
   — Похоже, ты не зря ходила на свидание, и вы до чего-то договорились! Обед готов, садись! — нарочито весело сказала Рита.
   Девушки сели за стол, поели и вскоре уснули. В четыре часа дня они проснулись и стали думать о том, в чем им идти на первое свидание.
Отдохнувшие глаза сияли в предчувствии встречи. Густые волосы волнами спадали на плечи. Одежда для свидания лежала на кровати. Сами девушки сияли от неосознанной надежды на будущее.
   В комнату заглянула хозяйка Антоновна:
   — Девочки, а вы похорошели! Куда идете? А то вы все дома сидите.
   — На дискотеку! — крикнули девушки, рассматривая одежду.
   — Девочки, повторяю, сюда не приводите кавалеров! Я их не пущу!
   Хозяйка удалилась. Девушки сели в два кресла и решили немного почитать, но строчки перед глазами не двигались. Они одновременно отложили книги и задумались. Нарастало общее напряжение.
   — Я боюсь, — выпалила Рита. — Мне не по себе. Дрожу вся.
   — Чего боишься? А дрожишь, потому что замерзла на пляже, — заметила Алла, расчесывая роскошные каштановые пряди волос.
   — Мне страшно, потому что я этих мужчин не знаю, — ныла Рита, расчесывая светлые пряди волос.
   — Всегда все кого-то не знают, а потом знакомятся. На танцах, между прочим, и другие люди будут, — наставительно произнесла Алла, поставив ногу на стул, рассматривая ее на наличие растительности, и, не обнаружив на ногах ничего лишнего, опустила ногу на пол.
   — Если только так. Все равно мне страшно. У меня еще никого не было, а они такие зрелые мужчины! Понимаешь, Алла, они мужчины, а не одноклассники! Они не мальчики! — возражала Рита из последних сил против свидания, которое приближалось с неимоверной быстротой.
   — Тебя зовут не в постель, а на танцы! Чего ты испугалась? — с ноткой раздражения выговорила Алла, прикладывая к себе перед зеркалом легкое платье.
   — Ой, твоя мама просила, чтобы мы с тобой ни с кем не связывались, остерегались всего непонятного в отношениях между мужчинами и женщинами, — напомнила Рита свой последний аргумент.
   — А ты не связываться едешь, а танцевать. Трусиха, вот кто ты! — встряхнула волосами Алла, покружившись в платье на одном месте.
   Девушки взяли в руки книги, уткнули в них носы, так как телевизора в белом домике не было. На часах время медленно двигалось. Летом танцы рано не начинаются. Плыл теплый вечер с легкой прохладой. Юра и Паша сидели на перилах деревянной веранды.
   — Девушки, где вы были? Мы тут вас ждем, ждем! Все здесь, а вас нет! — высказался Юра, запуская пятерню в свои волосы.
   — Мы ждали, когда ваш ужин закончится, — ответила Алла и подошла к Юре.
   Рита подошла к Паше. Юра заметно повеселел:
   — О, мы уже по парам разбились! Нам и танцы не нужны?! Мы и так скучать не будем. Или посмотрим, как здесь танцуют?
   Все дружно рассмеялись в ответ. На веранде призывно зазвучали первые танцевальные аккорды. Народ по тропинкам и дорожкам стал стекаться к веранде на звуки музыки. Публика шла всех возрастов: лет от пяти до восьмидесяти.
   — Ничего себе контингент! — воскликнул Паша. — Нам что здесь делать?
   — Отпочковываться, — ответил Юра. — Ты что, не знал, что тут дискотека вне возраста? Здесь кто ходить умеет, тот и приходит.
   — Но не до такой степени! Нет, такая дискотека не для меня, — пробубнил Паша, слегка презрительно оглядывая публику.
   — Нормальная степень контингента. Просто надо нам немного погулять. Старые люди и малые дети скоро спать уйдут, тогда мы и вернемся сюда танцевать, — рассудил мудро Юра, без эмоций взирая на толпу, желающую танцевать.
   Молодые люди с девушками покинули веранду.
   — Ребята, куда пойдем? — спросила Рита. — Через час стемнеет.
   — На башню, — откликнулся Паша, — мы пойдем пешком к маяку.
   — Паша, ты на башню идешь? — удивился Юра. — Ты — и на маяк!
   — С Ритой я могу и на башню пойти. Думаю, и вы с Аллой пойдете.
   — А нас туда пустят? — спросила предусмотрительная Алла. — Вдруг нас на башню не пустят? Она должна быть закрыта для нас.
   — Если заплатить — пустят, — ответил Юра. — Я слышал от отдыхающих, что башня доступна для туристов, но по таксе.
   Разбившись по парам, четверка пошла к башне маяка, стоящей на другой стороне поселка. Смотритель после встречи с рукой Паши всех пропустил на башню и сказал, чтобы не высовывались. Ребята поднялись на балкон. Рита стала смотреть в сторону лимана.
   Море штормило. Белая яхта покачивалась на волнах. На яхте двое мужчин стояли в стойке борцов. Парус щелкал их по торсу, но они не реагировали на его удары. Один мужчина сделал подсечку ногой. Второй мужчина упал и зацепился за парус. Парус ветром отклонился за борт, и человек повис над морем. Первый мужчина ударом ноги сбросил второго мужчину с паруса. Зрители удивились, потом закричали одновременно и побежали к смотрителю просить лодку, чтобы спасти человека. Смотритель показал на лодку, сделал движение тремя пальцами. Паша сунул ему деньги в руку и пошел к лодке. Весла в лодке уже были вставлены в уключины.
Вскоре Юра заработал веслами.
   Лодка медленно покоряла волны. Парусник быстро уходил в сторону. У буйка виднелась голова. Человек помахал рукой. Ребята подплыли к буйку, затащили мужчину в лодку и с трудом подплыли к берегу. Волны то их приближали к берегу, то от него относили. Девушки радостно встретили ребят. Спасенный мужчина подошел к смотрителю. Смотритель вложил ему в руку деньги. Молодые люди онемели от зрелища.
   — Ребята, вы чего рты раскрыли? У нас морской спектакль по таксе.
   Четверка молодых людей пошла в сторону Абрикосовки, обсуждая увиденное зрелище. Они шли рядом с проезжей частью дороги, по которой проезжали редкие в это время автомобили. Рита посмотрела на своих спутников и поняла, что в Абрикосовке работало сарафанное радио по рекламе вышки. Она догадалась, что их просто купили. Но парни были довольны своей смелостью, а девушки проверили, что ребята служили рядом со спецназом.
Все четверо дружно вернулись на дискотеку. К их возвращению публика на веранде осталась молодежная и модная по внешнему виду. Две пары заняли свое место среди танцующих пар. Музыка обволакивала их своей назойливостью. Темнота окутывала веранду со всех сторон. Светились лампы над танцевальной площадкой да редкие фонари на дорожках.
   — Юра, а я Вас боялась. Но Вы такой смелый оказались: сразу бросились спасать человека с яхты, даже денег не пожалели, — тихо запиликала Алла.
   Он не ответил, только крепче прижал к себе девушку.
   — С Вами приятно танцевать. Я чувствую Ваше нежное тело под руками, — таинственно и с намеком проговорил Юра.
   — Ой, спасибо! А мне говорят, что я поесть люблю. Все шутят надо мной, — смеясь, ответила Рита, с удовольствием ощущая под своими ладонями его бицепсы.
   — Вы такая домашняя, как булочка. И мужа нет? Скорее нет, чем да! Правда? — ласково ворковал Паша, слегка сжимая ее руки.
   — У меня и парня нет! — воскликнула Рита. — Мы с Аллой давно дружим. Мы подруги со школы.
   — Да и мы нормальные друзья, — ответил серьезно Паша, — и лично Вы мне нравитесь, с Вами уютно и в голове нет плохих мыслей.
   "И мне приятно чувствовать Ваши сильные руки", — подумала Рита.

   Танго кончилось. Более энергичная музыка заставила танцевать публику поодаль друг от друга, танец позволял рассмотреть партнера, но не почувствовать его. Пара Аллы и Юры оказалась более чувственной, они и под быструю музыку извивались в танце, не выпуская друг друга из рук, словно прилипли друг к другу.
   — Алла, погуляем, — прошептал ей Юра. — Уйдем тихо.
   — Идем туда, куда скажешь. Я за тобой пойду хоть куда.
   Юра и Алла вышли из круга танцующих людей, не оглядываясь на вторую пару, и быстро исчезли в зарослях кустарника. Свернув с тропинки, через пару шагов они остановились. Губы в поцелуе соединились в едином порыве. Он двумя руками подтянул девушку к себе, их тела приникли друг к другу не хуже губ. Тонкие летние ткани одежды их едва разделяли.
   — Юра, так нельзя! Ты меня чуть не съел, — взвизгнула Алла.  — Я о любви все знаю теоретически, но практически не проходила.
   — Алла, ты чего? Мне нужна женская ласка. О, так у тебя и парня нет? Тогда перейдем к практике. Ты меня заводишь. Я мужчина обыкновенный, армию отслужил.
   — А я девушка обыкновенная. С другом мы до любви не доходили.
   — О, между нами - пропасть! Алла, это где ты так сохранилась в целости и сохранности? — довольно рассмеялся Юра.
   — На фабрике по росписи шкатулок и сохранилась. Я расписывала любовные сцены, но сама в такие сцены не попадала. Я о них только в книгах читала.
   — Да, не повезло мне. Алла, разойдемся красиво, пока еще раз ты не завела меня за горизонт любви, пока я собой владею, — Юра отодвинул девушку от себя подальше.
   Они вышли на освещенную фонарями танцплощадку. Рита радостно помахала им рукой.
   — Паша, уже темно, а девушки не боятся темноты, им идти далеко, а нам с тобой близко. Идем, друг. Девочки, пока! Сами дойдете? Или вас до дома проводить? Молчите? Правда, не хочется вас провожать!
   — Дойдем, — грустно сказала Алла. — Мы сами дойдем до дома.
   — Алла, я что-то пропустила? — спросила Рита с глазами, полными непонимания.
   Девушки шли по слабо освещенным улицам в сторону дома. Темнота сгущалась, тени сливались с тьмой. В траве звучало вечернее стрекотание.
   — Алла, почему они нас бросили? Все было хорошо. Что случилось? Объясни мне. Такой тихий вечер. Мы славно потанцевали, и все прошло, — запричитала Рита.
   — Им нужны женщины, а мы с тобой, подруга, до них не доросли. Паше и Юре с нами скучно. Они — взрослые мужчины. А мы... — Алла не договорила и махнула рукой с внутренним сожалением.
   — Но и мы не мужчины! Да, мы ниже их ростом, но мы совершеннолетние.
   — Рита, ну ты глупая и маму слушаешь, а я тебя слушаю. А мужчинам, если ты еще этого не поняла, нужны непослушные женщины.
   Светила луна. Темнели стволы яблонь. В одном окне дома горел свет. Антоновна сидела за столиком во дворе.
   — Девочки, а что так рано? Я думала, что вас привезут с цветами.
   — Потому и рано, что девочки, — ответила бойко Алла.
   Девушки умылись, переоделись и сели за стол пить чай.
   — Алла, ты прости, но мне как-то обидно. Нам с Пашей было так хорошо вдвоем, и вдруг все кончилось. А вы появились недовольные друг другом...
   — Знаешь, Рита, нам их ветер любви принес, но любовь не получилась. Завтра пойдем на пляж одни. Я надеюсь, что белые бабочки не каждый день с того берега прилетают.
   Ясное утро разбудило Риту. Она посмотрела в маленькое окно: Антоновна с хозяином разговаривали во дворе. Девушка повернула голову в сторону подружки:
   — Алла, на пляж пойдем одни. Немного нам осталось отдыхать.
   — Ты права, подруга, жили без мужчин — и еще поживем, — проговорила Алла, и из ее груди вырвался вздох глубокого сожаления.
   День выдался солнечный с переменной облачностью. Загар то был, то не был. Девушки сидели на своих ковриках и смотрели на море. Илья Львович лежал на белом топчане и вздыхал, глядя на девушку с жемчужными бусами на шее, но подойти к ней не решался. Он заметил, что к девушкам приближались крепкие ребята. Девушек одновременно обняли мужские руки. Сильные руки обнимали девичьи слегка загорелые и обгорелые плечи.
   — Девочки, нам без вас скучно, — пророкотал Юра.
   — Мальчики, а нам без вас жизни нет, — пропела Алла.
   Парни постелили большое покрывало и оба сели на него. Их внушительные фигуры волновали непонятно и почти осязаемо.
   — В карты поиграем, — предложил Юра и достал карты.
   — И мы с вами поиграем в карты, — ответила Алла, поправляя темные очки на глазах и вставая со своего коврика.
   Девушки пересели на покрывало ребят. Молодые люди дружно стали играть в карты. Но карты не шли — днем от них веяло скукой. В душе Риты появилось тревожное и приятное чувство. Мужские ноги пленили ее глаза, она невольно засмотрелась на ноги Паши. Он оценил ее взгляд и сказал:
   — Сегодня концерт в местном доме культуры, есть четыре билета. Предлагаю девушкам вечером надеть вечерние платья и явиться при полном параде к дому культуры, а мы наденем смокинги и в карете подъедем.
   — Хорошо, мы пойдем с вами в дом культуры, а потом одни вернемся домой! Расставание мы уже проходили в прошлую встречу, и у нас нет вечерних платьев! — откликнулась Рита. — И карет нет!
   Ребята на ее слова внимания не обратили.
   Девушки тщательно подготовились к встрече с молодыми людьми. Прически — кудрявые. Лица — как шкатулки расписные. Пары после встречи у дома культуры сменились: Алла с Пашей, Рита с Юрой, так они и сели в концертном зале. Сцена то сильно освещалась, то погружалась в темноту вместе с залом. Спасительная темнота сближала пары. После концерта все четверо остановились перед входом в дом культуры. Паша предложил:
   — Есть предложение разойтись по парам, но в новом составе.
   — Расходимся по новым парам, — ответила Алла и пошла с Пашей.
   Паша на Аллу не нападал, не обнимал. Они шли сквозь теплый летний вечер. Молчали. Рита шла с Юрой и тоже молчала, но долго она не выдержала нового спутника и догнала Пашу.
   — Паша, ты мне нужен! — закричала Рита с печалью в голосе.
   — А мне нужен Юра, — отозвалась Алла и подошла к нему.
   Обе пары, как по команде свыше, обнялись и вздохнули.
   — Девушки, мы живем на первом этаже пятого корпуса пансионата. Окна для вас будут открыты. Мы вам стул подадим. Вы по нему к нам в комнату залезете на бокал шампанского, — предложил Юра. — Можно вам зайти и через центральный вход, но там могут возникнуть проблемы.
   — Где наша не пропадала, залезем к вам через окно, — ответила Алла, всегда довольная, когда дело касалось приключений.
   Парни зашли в здание через центральный вход, а девушки забрались к ним через окно.
   — Мы вошли в историю через окно любви. — сказала Рита с лирическим настроением, осматривая обстановку комнаты.
   На столе стояло шампанское. Лежали яблоки и коробка шоколадных конфет. В комнате стоял диван, два кресла, телевизор, шкаф с посудой и стол со стульями.
   — Я этому очень рад. — сказал Паша, обнимая ее за плечи, — ты мне очень нравишься, Рита! — И он нежно поцеловал ее щеку.
   Все сели вокруг стола. Фужеры наполнили шипучим напитком счастья, звонко стукнули ими в порыве чувств. Съели кто конфету, кто яблоко... Полчаса посидели за столом и разошлись по комнатам. Алла с Юрой просто свалились на двойную кровать, составленную из двух. Они не разговаривали, а вцепились друг в друга руками и могли только терзать себя и одежду. В комнате Паши стоял диван в разложенном виде, на который села Рита. К ней подсел он. Они сидели и разговаривали. На столе еще стояло шампанское. Лежали конфеты. Комната служила гостиной. Он смотрел телевизор. Она смотрела на экран и быстро ела яблоко.
   — Как себя чувствуешь? — спросил он, обнимая ее рукой за талию.
   — Прекрасно, — ответила она, запихивая в рот очередную конфету.
   Она посмотрела в сторону телевизора. На экране актеры целовали друг друга. Он вновь обнял ее за плечи. Она продолжения банкета нетронутой любви неосознанно боялась.
   — Паша, я, наверное, глупая, но давай уйдем отсюда! Уйдем через окно. Прошу тебя, уйдем, — проговорила Рита. Легкомыслие от нескольких глотков шампанского выветрилось из ее головы.
   — Хорошо, я вылезу с тобой через окно, — ответил Паша.
   Он опустил стул за окно. Они по очереди спустились на землю. Затем он положил стул на подоконник, протолкнул его в комнату и прикрыл окно. Послышался звон стекла. Но они на него внимания не обратили.
   — Ой, как хорошо! — воскликнула Рита и сама обняла Пашу, а потом его оттолкнула. — Погуляем! Ночь такая теплая. Сверчки поют. С тобой хорошо.
   Рита почувствовала, как жемчужные бусы сдавили ей горло. Она попыталась бусы от шеи оттянуть, но они давили все сильнее.
   — Хорошо так хорошо, я провожу тебя домой, можно и пешком прогуляться. — сказал Паша и невольно заметил манипуляции девушки на шее с бусами.
   Он попытался снять с нее бусы, но у него ничего не получилось.
   — Вот славно! Я люблю вечерние прогулки, но для одной вечерние прогулки несбыточны, одной ходить страшно, — попыталась Рита сказать весело, но ей стало еще больнее от жемчужных бус, подаренных ей школьным другом Сережей перед отъездом.
   Разговаривая, они подошли к домику. Рита постоянно держала руку между бусами и шеей. Жемчужные бусы давили нещадно. Возникало ощущение, что ее друг Сережа протягивает к ней свои руки, предупреждая об очередной опасности. Вездесущая Антоновна стояла у ворот, освещенная единственным фонарем на столбе. Тень от деревьев падала на ее плечи. Хозяйка ждала квартиранток, как будто кто ее предупредил, что они уже идут.
   — Рита, ты одна или не одна? Кто это с тобой? О, это мужчина!
   — Задерживается Алла, — ответила Рита, отходя от Паши.
   — Мужчина, Вам сюда нельзя! Я девушек предупреждала! — возмущенно закричала Антоновна.
   — Понял. Рита, счастливо! Завтра на пляже встретимся! На прежнем месте! — крикнул Паша.
   — Счастливо, Паша! — ответила Рита, поцеловав его в щеку.
   Паша не ответил. Возвращался он медленно. С двух сторон от центрального входа пятого корпуса росли пышные туи. Паша прошел мимо туй, мимо белых колонн, открыл массивную дверь с латунными ручками и совсем тихо прошел в здание пансионата.
   Павла остановила дежурная по корпусу:
   — Вы уже приходили, но не выходили и опять входите?!
   — Бывает, что выходят, но не входят. Можно я тут посижу?
   — А что у Вас в номере происходит? Идемте, посмотрим Ваш номер.
   — Нет, я сейчас туда сам пойду. Я просто гулял по каштановой аллее.
   Паша вошел в свой номер. Дверь в спальню была закрыта. Он поднял стул с пола и лег на диван. Сон сморил его до утра. В соседней комнате шуршали Алла и Юра.


Глава 9

   Утром Рита проснулась и чуть не заревела от досады, увидев пустую постель Аллы. Или она хотела оплакать судьбу подруги? Тут она вспомнила, что Паша будет ждать ее на пляже, и стала собираться. В комнату заглянула Антоновна:
   — Рита, а Алла так и не приходила? Вот мать ей задаст жару дома!
   — Нет, она еще не приходила. И я никак не могла проснуться.
   На пляже Паша ждал Риту. Он одиноко сидел на большом покрывале.
   — Рита, садись рядом. Алла с Юрой еще спят.
   — Мне страшно за них. Ты слышал, что они живые?
   — Они взрослые люди и знают, что делают.
   — У нее ведь это впервые, — вздохнула Рита. — Ой, что будет...
   — Я смотрю, ты опять пришла на пляж со своим жемчужным ожерельем, оно совсем не гармонирует с твоим купальником!
   — У меня не получается снять жемчужные бусы. Замок сломался.
   Солнце припекало. День становился знойным. Илья Львович незаметно наблюдал за Ритой и Пашей, которые гуляли по берегу, потом искупались и легли на одно покрывало лицом вниз. Паша еще раз пытался развинтить замок бус на шее Риты, но замок не поддавался. Тогда он достал маникюрный набор и разрезал нитку. Жемчужины покатились на покрывало. Рита стала собирать бусы. Среди бусинок лежала перламутровая бабочка. Руки у нее нервно затряслись, когда она брала бабочку в руки. Ей показалось, что бабочка не перламутровая, а мертвая. "А если это царица тех белых бабочек? Нет, это обычная ракушка, каких здесь много", — подумала она и услышала голос Паши:
   — Рита, если Юра и Алла не придут через пять минут, то мы с тобой пойдем в кафе. Я не хочу идти на обед. У меня тяжело на душе.
   — Хорошо, идем в кафе. Они не придут.
   Недалеко от пляжа находился ЗАГС. Они зашли внутрь, где внимательно прочитали памятки для тех, кто хочет вступить в брак.
   — Паша, здесь указаны очень большие сроки от подачи заявления до регистрации брака! Нет, брак нам с тобой не светит! Нам не быть вместе, так зачем мне исповедоваться до своих предков?
   — Рита, я просто читаю. Ты лучше скажи: из какого ты города? Я с тобой поеду к тебе домой, зайду к твоим родителям.
   — Если только ты со мной поедешь. Слабо в счастье верится. Я не чувствую общности между мной и тобой до такой степени.
   Они зашли в маленькое кафе. Паша заказал еду на двоих. Поели.
   — Рита, я бы с удовольствием пошел к тебе. Не хочу в пансионат идти! Не хочу! Придем ко мне, а там Алла спит или Юра сидит! Пойдем к тебе, скажи хозяйке, что произошла замена Аллы на меня.
   — Паша, не шути так! Я отвечаю за нее перед ее мамой, она просила меня за подругой посмотреть. Ее парень Вася на север уехал служить.
   — А куда мне идти прикажешь? Они там вдвоем спят в номере. На пару часов зайдем к тебе, все легче будет ждать их появления.
   — Хорошо, на пару часов пойдем ко мне, а потом пойдем на пляж.
   Они пришли в маленький домик. Антоновна крикнула вслед:
   —Только до вечера мужчина может быть в домике!
   Паша лег на кровать Аллы и уснул. Рита легла на свою кровать, долго вертела в руках перья павлина. Она внимательно посмотрела на Пашу и уснула. Разбудил их возглас Аллы:
   — Спите — и врозь! А мне дайте поспать!
   Паша поднялся с ее кровати. Алла легла на постель и отключилась.
   Рита с Пашей пошли на пляж.
   — Рита, часок позагораем, искупаемся, а потом пойдем вдвоем в пансионат. Мне одному не хочется туда идти, во мне поселился тормоз.
   — Я пойду с тобой, не волнуйся, но пройдем в корпус через центральный вход.
   Они прошли через центральную дверь корпуса пансионата, зашли в номер и замерли: на полу в луже крови лежал Юра. Он слегка шевелил пальцами. Голова его была в крови. Бутылка лежала рядом.
   — Я вызову врача, — крикнул Паша и побежал к дежурной корпуса.
   Рита вспомнила, что, пока они шли в номер, видела кабинет врача. Она позвала врача. Вдвоем они пошли в номер. По дороге их догнал Паша:
   — Скорую помощь вызвал, скоро приедет.
   Врач осмотрела голову Юры и сказала, что с ним все нормально, хотя удар был сильным. Потом она увидела разбитую бутылку из-под водки.
   — Понятно, откуда кровь. Он разбил бутылку, руку поранил. Молодой человек, помогите положить мужчину на диван. Скорая помощь быстро сюда не приедет. Я осмотрю раненого мужчину, перевяжу его. Он жив. Раны на руке не опасные, но крови через них он много потерял. У нас в пансионате есть отдел охраны, сходите за детективом. Его зовут Илья Львович, пусть он все в номере осмотрит. — сказала врач, продолжая осмотр раненого.
   — То-то мне идти сюда не хотелось. — сказал Паша.
   У ворот пансионата один охранник дежурил, а остальные охранники находились в служебном помещении, расположенном рядом с воротами. Илья Львович Лис играл в домино с охранниками.
   — Илья Львович, по твою душу пришли. Посмотри, какая серьезная пара тебя спрашивает. — сказал охранник.
   — Да, нам нужен Илья Львович, — подтвердила Рита.
   — Я весь внимание! — быстро ответил молодой человек.
   — Проблемы в корпусе номер пять. Вам необходимо туда с нами пройти, — перехватил инициативу Паша.
   Втроем пошли назад. Паша по дороге ввел Илью в курс дела. Илья Львович, выслушав историю со слов Паши, сделал свои выводы:
   — Из рассказа я понял, что в кровавой драке вы оба не участвовали, что у вас на это время есть алиби. По вашим словам, вас видели в кафе и хозяйка дома девушек. Мне надо бы поговорить с Аллой, — заключил свои выводы Илья Львович.
   — Она спит, — отозвалась Рита.
   — Разбудите, приведите ко мне. Меня найдете в пятом корпусе.
   Рита вернулась в свой домик, попыталась разбудить Аллу, но она спала очень странно. Ее невозможно было разбудить. Все старания оказались напрасными. Она позвала Антоновну. Антоновна разволновалась:
   — Ребята, ясно, где Алла была всю ночь! Все любовью занимаются, но и на работу ходят и просыпаются! А с ней проблема другая. Она не реагирует даже на тряску за плечи. Как она еще до дома дошла?
   — Пришла и сразу уснула, врача вызвать? — спросила Рита.
   — Скорую помощь вызвать! Не хватало мне смертей в моем доме, а потом никто квартиру у меня не снимет. Телефон на веранде! Звони, мужик, у нас одна машина скорой помощи на поселок, — крикнула она Паше.
   Паша второй раз за день пошел вызывать скорую помощь.
   Дежурная спросила:
   — Мужчина, Вы всей Абрикосовке скорую помощь вызываете?
   — Нет, одной паре, которая распалась на две части в разных местах, — ответил по телефону Паша, потом он обратился к Рите: — Рита, Илье Львовичу надо сообщить, что Алла спит и не просыпается.
   — Паша, Илья Львович дал мне свою визитку, сам позвони.
   Паша взял визитку и позвонил детективу Илье Львовичу:
   — Илья Львович, Вас беспокоит Паша. Алла не просыпается.
   — Ваш приятель тоже крепко спит. Раны ему врач перевязала. Скорая помощь его не взяла, сказали, что нет причины для рентгена. Он цел.
   — Они не отравились? Что могло с ними произойти?
   — Хорошая мысль, ее проверяем. Когда приедет врач к вам, пусть заедет в пятый корпус, заберет второго человека с отравлением.
   Паша решил внести ясность в ситуацию своей жизни в пансионате.
   — Рита, мы вас немного обманули. Понимаешь, нас в номере три человека живет. Мы с Юрой живем в спальне, в которой две кровати стоят отдельно, это для вас мы их сдвинули, а в гостиной живет еще один мужик. Поэтому я и не хотел идти в номер.
   — Паша, а где сосед? Он кто? Он где? Он пьет? — Рита быстро задала вопросы.
   — Знать бы, кто он! Странный тип. Потом еще непонятно откуда взялась бутылка водки. Юра водку не пьет!
   — Водку ваш сосед мог принести. Можно отпечатки проверить.
   В это время появилась врач скорой помощи и спросила:
   — Где больная? Если спит — разбудите! — командным голосом сказала врач, нетерпеливо глядя на Аллу.
   — Не получается разбудить. С Аллой что-то произошло. Есть вероятность, что этой ночью у нее первый раз в жизни был мужчина. — сказала Рита доверительно.
   — Я осмотрю пациентку. Всем выйти за дверь!
   Через пять минут врач вышла во двор домика и сказала:
   — Ребята, могу сказать: ранений у девушки нет, а мужчины никогда не было. Ваша девушка — девушка. В больницу ее возьмем, она не просыпается.
   — Что?! — спросил Паша. — Почему Алла девушка?
   — Я ничего не могу добавить. Мужчина, Вы с нами поедете.
   Машина скорой помощи подъехала к пятому корпусу. На скамейке сидел Илья Львович. Врач обратилась к нему:
   — Илья Львович, опять шампанское виновато?
   — Так точно! Шампанское они пили. Положите девушку на вторую кровать, пусть спит. На первой кровати спит мужчина.
   — А мне где спать? — спросил Паша.
   — Ты лучше ответь, где шампанское покупал? — спросил Илья Львович с жесткой интонацией в голосе.
   — В буфете я купил бутылку шампанского. А что, нельзя?
   — Буфетчицу уже увезли в полицию, с ней разговор особый. Шампанское местного разлива, в него добавляли снотворное. От такого напитка в пансионате всем появлялось дело. Платили по таксе.
   — Но мы с Ритой тоже пили шампанское! — воскликнул Паша.
   — Вы немного пили, а спать хотелось? — спросил участливо Илья Львович.
   — Я и сейчас спать хочу. А почему бутылка водки разбита?
   — Ты, мужик, даешь, ее ты разбил. Стул бросал в комнату с улицы?
   — Бросал, я стул на подоконник положил, а он скатился в комнату.
А кровь? Откуда столько крови на Юре?
   — Вот ты и разбил бутылку водки, ее сосед у ножки стола оставил. Юра упал с дивана и поранился о бутылку.
   — А почему Алла девушка?
   — Ты, мужик, даешь! Проснется Алла, у нее спросишь, почему она девушка, а сейчас сам ложись спать. Медсестра за вами присмотрит. Ха, почему Алла девушка? Этого у меня еще никто не спрашивал, —   и, довольный разоблачением происшествия, Илья Львович удалился, прихватив с собой бутылку с шампанским.
   Паша лег на диван и уснул. Рита спала у себя в комнате, ей снился сон, словно она белая бабочка и летит через море... На небе собрались грозовые тучи. Молния осветила пятый корпус, пошел дождь. Запоздалые путники бежали по лужам, влетая в корпус мокрыми.
   Наступило третье утро со дня знакомства. За окном светило солнце, оно звало своими лучами на море. Рита проснулась, перевернулась, стала вспоминать события прошедшего дня, собираясь на пляж. Алла пришла с ребятами. Песок после ночного дождя был еще влажный.
   — Отравились мы все шампанским, — проговорил Юра.
   — У тебя что, ничего с Аллой не было? — спросил Паша.
   — Все тебе расскажи, но я Аллу не вскрывал, как шампанское, — с ноткой раздражения ответил Юра, разглядывая Аллу с ног до головы.
   — Вы что там обо мне говорите?! — заволновалась Алла. — У меня все нормально.
   — Хорошо, что все целы, — подвела итог Рита. — А где ваш сосед?
   — Какой еще сосед? — спросила Алла и посмотрела на Юру.
   — Девушки, мы вас обманули, — начал было говорить Юра.
   — Сосед по номеру — подставная утка, он из шайки буфетчицы. — Сосед заставлял покупать шампанское в буфете по большой цене, после этого в корпусе номер пять отсутствовала скука, — объяснил Паша. — Здесь все по таксе.
   Все четверо замолчали.  Солнце припекало молодые спины.
   — Я предлагаю экскурсию по морю, хотите поехать сегодня? — спросил Паша и прикрыл собой часть спины Риты.
   — Когда? — очнулся Юра, поднимая голову от карт.
   — После обеда. Девушки, почему молчите? — спросил Паша, поднимаясь с песка.
   — Сколько стоит экскурсия? — спросила Алла, опуская края шляпы.
   — Мы заплатим за путешествие. — сказал Юра, собирая колоду карт.
   — Мы поедем на экскурсию, где встречаемся? — спросила Рита.
   — На причале встретимся, — ответил Паша, уточнив время начала экскурсии.
   Белый теплоход качался на волнах. Публика по узкому трапу заходила внутрь судна. Две палубы с местами для пассажиров ждали отдыхающих. На нижней палубе располагался буфет. Основная масса людей села на верхней палубе, над которой была крыша, но не было стен. Ветер продувал пассажиров со всех сторон, зато им можно было смотреть во все четыре стороны. Звучала музыка. Паша и Рита присоединились к публике на верхней палубе. Юра и Алла сели на нижней палубе, закрытой со всех сторон. Они готовы были смотреть друг на друга. Морские волны плескались с трех сторон теплохода, а с одной стороны виднелся удаляющейся поселок. Вода, ветер, солнце — в ассортименте. Публика после обеда сидела полусонная. Неожиданно все по очереди стали поднимать ноги, послышались крики женщин. Под ногами у Паши пробежала маленькая, низкая, длинная собачка — такса. Под ногами у Риты вторая собачка завертелась и выбежала на свободу.
   — Ой, — только успела выдохнуть Рита.
   — И здесь таксы бегают, — вздохнув, сказал Паша.
   Таксы быстро спустились на нижнюю палубу. Послышались крики Аллы и Юры. Видимо, они окончательно проснулись. Публика оживленно заговорила. На верхней палубе появился человек в цирковой одежде. Он поставил тумбу. Таксы подбежали к нему. Несколько номеров с участием двух такс развеселили пассажиров. Пришли два одинаковых мальчика лет десяти. Таксы и мальчики синхронно выполнили номер. Публика ликовала. Теплоход подошел к первой остановке.
   — Уважаемые пассажиры, предлагаем посетить завод виноградных вин, вы пройдете мимо виноградника, увидите погреб, расположенный под землей. Вино можно купить по льготной цене, — проговорила громко экскурсовод.
   Люди прихватили сумки и кошельки. Паша и Рита сошли на берег. Виноградник рос в стороне от экскурсионной дороги. Метров десять публика шла мимо прозрачной изгороди. Заводик из старого красного кирпича неожиданно возник на глазах людей. Экскурсантам показали, как хранят вино, предложили дегустацию вин. Люди, попробовав вино из пластмассовых стаканчиков, потянулись покупать его в пластиковых бутылках. Те, кто ехал за вином, взяли несколько бутылок в свои крепкие сумки. Остальные взяли по бутылке или совсем ничего не купили. Люди заметно повеселели. Паша купил две бутылки вина местного разлива. На ощупь бутылки были слегка прохладные, а число градусов на этикетке не пугало. Он отнес одну бутылку Юре с Аллой. Рита отказалась от вина и купила себе бутылку минеральной воды в буфете и пару пакетиков чипсов себе и Павлу. Он незаметно выпил всю бутылку прохладного вина. Она выпила воду.
   — Рита, значит так, мы за девушек просто так не платим, ты мне отработаешь билет на эту экскурсию, — резко опьянев, язвительно процедил сквозь зубы Паша.
   — Ты много выпил вина и забыл, что вы с Юрой обещали за нас с Аллой заплатить, — возмутилась Рита с нескрываемым удивлением.
   — Еще чего! А шампанское! Ты знаешь, сколько оно стоит?! Собой, милая моя, заплатишь. Сейчас будет остановка, мы с тобой на ней выходим, а на обратной дороге нас заберут.
   — Я заплачу вам за поездку на теплоходе! Вышлю деньги почтой!

   На следующей остановке Паша взял свою спортивную сумку и сошел по трапу на берег. За ним спустилась Рита. Они оба оказались на пустом пляже среди прибрежных деревьев. В этот момент жемчужных бус на шее Риты не было, они горсткой остались лежать на подоконнике рядом с перьями павлина. Белый теплоход уплыл. Паша расстелил знакомое пляжное покрывало. И совершенно неожиданно он стал срывать одежду с Риты.
   — Паша, я сама сниму одежду. Я в купальнике.
   — А я тебя не загорать позвал! Мне твой купальник не нужен!
   Паша скинул с себя одежду, представ перед Ритой в одежде нудиста. Она впервые в жизни видела голого мужчину. Ее охватил ужас. А он все пытался сорвать с нее купальник. Рита стала драться со скользким и ставшим противным мужчиной!
   — Паша, не надо! Не надо, Паша!! Я прошу тебя!!! — кричала Рита, удерживая на себе купальник, защищая свое тело от наглых рук мужчины.
   — Хватит мне твоей девственности на одного. Я не отпущу тебя! Рита, ты моя! А я буду твоим первым мужчиной! Всю жизнь мечтал быть первым! Представляешь, какое это удовольствие! Такого счастья в моей жизни еще не было! — кричал Паша.
   Она извивалась изо всех сил, пытаясь ударить мужчину кулаками. Он скрутил ей руки, губы закрыл поцелуем, пытаясь всем телом производить незнакомые для нее движения. Это последнее движение ему долго не удавалось. Она стала его бить освободившейся рукой. Он рассердился, приподнял ее за плечи. Она вывернулась! Он разозлился и отбросил девушку на каменистый пляж. Она обмякла всем телом и молчала от нереальности происходящего с закрытыми от обиды и боли глазами.
   — Рита, я люблю тебя! Я очень тебя хочу! Очнись, любимая!!! — кричал трезвеющий мужчина на одиноком, заброшенном пляже.
   А в ответ тишина. Паша оделся. Ему стало скучно и страшно. Он подумал: "Вдруг Рита умерла?" Посмотрел на тело девушки. Ему захотелось убежать от распростертого на песке тела.
   — Паша, мы где? — тихо спросила Рита, приходя в сознание.
   — Мы с тобой находимся на диком пляже, а я настоящий дикарь, — с досадой и ненавистью к самому себе, проговорил Паша. — Адреналин победил алкоголь.
   — Что со мной? Мы загорали? — пролепетала Рита.
   — Да, любимая, мы загорали. У тебя был солнечный удар, а теперь все уже хорошо, — прошептал Паша, не веря своему счастью, что Рита живая.
   — Паша, ложись рядом, мне нужны твои силы, у меня странная слабость, — проговорила Рита, испытывая полное бессилие, боль и незнакомое чувство к этому мужчине.
   Паша лег. Рита обняла его, прислонилась к нему всем своим телом.
   — Паша, я тебя люблю, — проговорила она, сливаясь с ним всем своим существом, без единой здравой мысли в голове. Она обвилась вокруг него, как настоящая Рита вокруг крепкого дерева.
   Потрясенный мужчина молчал от полной неожиданности. Вино из него выветрилось окончательно. Он нежно поцеловал ее. Полностью придя в себя, от удивления округлил свои большие глаза и воскликнул:
   — Рита, я боюсь тебя! Честное слово, боюсь.
   В Рите прошел страх, в нее вселился дух сладострастной женщины. Она себя не понимала. И, как вскрытая бутылка шампанского, она не могла погасить все прекрасные искорки новых чувств, заполонивших ее до краев. Чувства стали выплескиваться из недр ее существа. Она хотела этого первого своего мужчину. Она изнемогала от чувств к нему и чувствовала его каждой проснувшейся клеточкой своего тела.
Недолго Паша сопротивлялся неожиданному счастью после короткого несчастья. Он откликнулся на счастливые пузырьки шампанского в виде первых женских чувств. Он пил первую любовь женщины с нескрываемым восторгом. Сколько продолжалась любовная оргия на покрывале, прикрывающем мелкую гальку дикого пляжа, они не знали, но в какой-то момент остановились оба. Они сели, встали, оделись.
   Легкий ветер любви, дующий со стороны моря, потрепал спутанные волосы. Рита подняла голову: над ними покрутился аист и вскоре исчез, вероятно, полетел к своему гнезду на столбе линии электропередачи. На горизонте показался белый теплоход. Влюбленную парочку никто на нем не встречал. Аллы и Юры нигде не было: не было их на верхней палубе, не было их на нижней палубе. Искать парочку никто на теплоходе не собирался.
   Рита и Паша вернулись на берег. Он остановил машину и отвез ее домой, а сам уехал в пансионат. Она вымылась под холодными струями воды и легла спать, но долго не могла уснуть. Ей казалось, что если бы Паша не срезал с ее шеи жемчужные бусы, то драки и любви на диком пляже среди скал никогда бы не произошло. Она попыталась найти бусы, но они словно испарились — их нигде не было. Тогда она потянулась к перьям павлина, но и они от нее отшатнулись. Рите стало душно в комнате, хотя бусы на шею не давили, но она чувствовала их на шее, хотя руками их не находила. Стало жутко. Она поискала глазами бабочку. Бабочка сидела на перьях павлина и качала маленькой головкой то ли от ветра, то ли она была живая царица белых бабочек. Бабочка кивнула девушке, и та уснула, точно провалилась в бездну, из которой вылетела бабочкой...
   Утро играло солнечными лучами сквозь занавески. Рита проснулась. Аллы на своем месте не было. Паша проснулся, но не обнаружил Юры. Рита с Пашей встретились на пляже, прикосновения их рук стали более откровенными, они заметили внимательные и осуждающие глаза окружающих отдыхающих. Им вдвоем было хорошо, но совесть подсказывала, что надо бы вспомнить об отсутствующих.
   — Рита, я позвоню Илье Львовичу и скажу, что нет Юры и Аллы, что они пропали с теплохода и до сих пор не вернулись.
   — Звони, любимый, звони, — ласково проговорила Рита, слегка обнимая родное тело первого мужчины.
   Паша набрал номер телефона детектива на своем телефоне:
   — Илья Львович, Вас Паша беспокоит, у нас Юра и Алла пропали.
   — А, это Вас все беспокоит, почему Алла девушка? Мне экскурсовод звонила и сказала, что Юра и Алла остались во дворце Павлина. Сегодня они приедут.
   — Спасибо, — поблагодарил Паша детектива и обратился к Рите: — Рита, они сегодня обязательно приедут, у них экскурсия с продолжением во дворце Павлина.
   Вот теперь они лежали под солнцем со спокойной совестью.
   — Паша, а что будет с нами? — спросила Рита, проводя пальцами по его волосам.
   — Мы поженимся. Я тебе об этом говорил, — не веря самому себе, ответил Паша.
   — А я решила, что ты пошутил, — прижимаясь к Павлу трепетной ланью, пробормотала Рита.
   — Мы подадим заявление на регистрацию брака через неделю.
   — У меня как раз неделя остается до отъезда. Ой, как хорошо! — воскликнула Рита и вытянулась рядом с Павлом на песке.
   — Рита, мы потеряем целую неделю? Нет. Пойдем ко мне в номер.
   Они встали, собрали с песка вещи. Вскоре пошли в сторону пансионата. Паша сходил на обед, принес еду для Риты. Она поела. Они закрыли дверь в номер. Рита вела себя значительно спокойнее: без особой страсти, но и без излишней холодности. С женщинами у Паши дела не очень складывались, а теперь все складывалось не лучше, чем всегда!
Пашу и Риту потревожил стук в дверь.
   — Сони, откройте! — послышались знакомые голоса Аллы и Юры.
   Паша открыл дверь.
   — Чего кричим? — спросил Паша, но, увидев парочку, замолчал.
   Перед ним стояли Юра и Алла в новых нарядах.
   — Паша, не удивляйся. — сказала Алла, — понимаешь, мы попали во дворец Павлина. Он не совсем музейный, в нем живут люди, но раз в неделю к ним пускают экскурсии. Правда, у них суровые законы. Первую ночь нетронутой девушки отдают графу со странным именем Павлин. Юра меня ему и отдал. А я не плачу. Граф Павлин наградил меня деньгами, и мы с Юрой купили новые вещи. Юра стоял и понуро молчал с отсутствующим взглядом.
   — А утром меня отдали Юре под взглядом графа Павлина, а я не плачу, — Алла всхлипнула. — Мы выпили по бокалу вина и были очень спокойные, даже не возмущались. Граф Павлин коллекционирует только тех, с кем можно спать первый раз, а он откуда-то узнал, что я девушка. Меня на берегу встречали на ковровой дорожке с цветами. Рядом с дорожкой стояли суровые мужчины с трезубцами, мы не могли убежать, все было подготовлено.
   — Все было по таксе. — сказал задумчиво Юра.
   Рита вышла из спальной комнаты и, посмотрев на Аллу, сказала:
   — Алла, идем домой, нам надо с тобой отдохнуть.
   — Идем домой, — как эхо отозвалась Алла. — Я думаю, мужчины возражать не будут. До свидания, мальчики!
   Дорогой подруги обменялись последними новостями и впечатлениями, которые обрушились на их головы, а точнее на их молодые тела.
   — Алла, что мне делать с Пашей? Я ведь прекрасно помню, что он меня ударил о каменистый пляж так, что я чувств лишилась. Мне он сказал, что со мной случился солнечный удар. Я делаю вид, что ему верю, и изображаю страстную любовь. На самом деле я его боюсь!!! — выдохнула из себя страстную тираду слов Рита.
   — Рита, досталось тебе! Продолжай изображать любовь, а я так рассердилась на графа Павлина и Юру! Я готова была их убить, но потом изобразила полную покорность, даже счастье. Там такая охрана! Сама не знаю: мстить или все забыть?
   — Алла, говорили нам умные люди, чтобы мы не ездили одни, а мы с тобой поехали за морскими орехами.
   — Я таблетки вовремя выпила, ведь я их в сумке носила с собой по совету старших подруг. Но такая грусть и тоска в душе! Я видела дворец Павлина, он с внешней стороны древний, а внутри модный. А граф Павлин! Бог ты мой! Крутой мужчина.
   — Значит, все забыть и не мстить?
   — Рита, о чем ты? Какая месть? У меня чувство страха осталось!
   На крыльце дома задумчиво сидела Антоновна, но, увидев девушек, она обрадовано заговорила:
   — Девочки! Вернулись! Я уже жду вас, жду.
   — Спасибо Вам за участие. — сказала Рита. — Все у нас нормально.
   Девушки зашли в домик, прошли в свою комнату.
   — Как все изменилось! — воскликнула Алла. — Вечность прошла!
   — Это точно, — отозвалась Рита, — Паша обещал на мне жениться.
   — И ты веришь? Мне никто жениться не обещал...
   У ворот загудели автомобили. Послышался услужливый голос Антоновны. В комнату к девушкам вошел красивый, вальяжный господин в белом костюме.
   — Алла, я за тобой приехал! Не хочу быть больше женским коллекционером! Я хочу жениться на тебе! Сейчас! Вставай! Платье тебе принесут. Нас ждут на регистрации брака!
   Двое крупных мужчин в костюмах внесли в комнату огромных пакеты, в которых было платье, фата, туфли, нижнее белье.
   — Извини, что еще и Юре тебя отдал, но иначе бы ты его не забыла, а сейчас ты его забудешь. — сказал спокойно граф Павлин, — Алла, мы ждем тебя. Возьми свою подругу, будет твоей свидетельницей.
   — Алла, вот счастье-то тебе привалило! — воскликнула Рита, с восхищением взирая на дары графа Павлина.
   — Рита, он такой необыкновенный! Вот и результаты, — Алла показала на пакеты, и пошла в летний душ, но довольно быстро вернулась. — Прохладная водичка! — простучала зубами Алла.


Глава 10

   Рита переоделась и стала помогать одеваться Алле, потом подруги вышли во двор. Антоновна всплеснула руками при виде Аллы в великолепном наряде. Ворота открылись настежь. Дверцы в трех машинах открылись. Люди быстро исчезли в машинах. Машины одновременно отъехали от домика. В загсе двери открылись. Журнал регистрации брака раскрылся. Бланк регистрации был заполнен. Все было написано. Осталось графу Павлину и Алле поставить подписи. Они поставили свои подписи на бланке заявления. Получили свидетельство о регистрации брака. Алла ехала в роскошной одежде, в шикарной машине, с импозантным мужчиной. Она была удивлена тем, что с ней произошло, но держала себя в руках и благосклонно отвечала на внимание графа Павлина.
   — Можно мне с вами не ехать? Я не могу с вами ехать!!! Мне плохо! — Рита неожиданно для всех возмутилась и стала оседать на пол.
   Риту подхватили под руки, положили в одну из машин, увезли в маленький домик. Девушку высадили из машины на глазах удивленной Антоновны. Машина быстро отъехала от домика и вскоре присоединилась к остальным машинам, которые ехали в сторону дворца Павлина. Рита лежала в бедной маленькой комнате и чувствовала себя всеми покинутой. Слезы стояли в уголках глаз. Она смотрела на маленький телевизор, выданный недавно хозяйкой. На экране юмористы смешили, а она плакала. Девушке было грустно. Болел затылок. В комнату вошла хозяйка:
   — Рита, подругу твою с шиком увезли! Почему с ней не поехала?
   — Ой! Сколько всего нового произошло, а у меня голова болит, — заплакала Рита.
   — Да ты, девушка, на солнце перегрелась, посмотри на себя в зеркало, как ты загорела. Полежи сегодня, отдохни, завтра все будет нормально. А где твой парень? Хороший он мужик.
   — Они хорошие, когда чужие, — ответила Рита с болью в голосе.
   В этот момент от пера павлина отлетела белая бабочка, она села на ладонь Риты. Девушка ее нежно погладила одним пальцем.
   — Рита, я у вас рассыпанные жемчужные бусы нашла и собрала их на тонкую леску. — сказала Антоновна и протянула ей бусы.
   Вскоре в ворота постучали. Антоновна пошла открывать.
   — Легок ты, парень, на помине. Рита плачет. Иди, успокой.
   — Спасибо, чувствую, что ей плохо.
   Паша вошел в комнату.
   — Рита, ты чего плачешь? Я люблю тебя! У нас все будет хорошо, — проговорил молодой человек, внимательно рассматривая Риту и разбросанные по комнате вещи Аллы.
   — Паша, а любить сейчас будешь или дашь отдохнуть? — спросила устало Рита.
   — Я не злодей. Отдыхай, а где Алла? — спросил он, все еще оглядывая комнату.
   — Замуж вышла за графа Павлина. Ее увезли во дворец Павлина. Я с ними не поехала.
   — Сказка. Правда, что ли? — спросил Паша, садясь на постель Аллы.
   — Не до шуток, — ответила Рита, надевая жемчужное ожерелье.
   — Рита, ты прости меня. Я ведь не пью вино, а тут меня как подменили. На женщин я раньше не бросался, самому за себя мучительно стыдно. Рита, хочешь, я куплю билеты до твоего города на нас двоих?
   — Ладно, выжили, будем жить, — ответила Рита, держа в руках три пера павлина и пряча в них свои зареванные глаза. — Тут ты почти прав. Завтра купим билеты. На билеты у меня деньги еще есть. Сегодня я никуда не пойду. Алла с нами не поедет.
   В ворота постучали. Антоновна открыла двери. Перед ней стояла еле живая Алла в разорванном платье невесты.
   — Они так шутят! Все было в шутку! — крикнула Алла со слезами.
   — Ложись спать. Там одна уже плачет, — проворчала Антоновна.
   Алла зашла в комнату. Паша привычно вскочил с ее кровати. Алла легла на постель и отвернулась к стенке. Она содрогалась от рыданий всем своим существом. Паша вышел и позвонил Юре:
   — Юра, приезжай, здесь опять проблемы. Обе девушки рыдают.
   — Уже еду. Надо было сразу с тобой ехать, но мне позвонили и сказали, что Аллу увезли на регистрацию брака с графом Павлином, вот я с тобой и не поехал.
   Паша вернулся в комнату:
   — Вас, девушки, нельзя оставлять одних. Мы можем за вас заплатить за неделю в пансионате, будете жить рядом с нами, под нашим присмотром.
   — А это возможно? — Алла повернула к нему заплаканное лицо.
   — За деньги все возможно. Тут все по таксе.
   В комнату вошел Юра.
   — Девушки, в нашем корпусе рядом с нашим номером освободился номер на двоих. Есть предложение сменить вам место обитания. В пансионате все удобства, в нем кормят, есть свой пляж с топчанами.
   — Если без шуток, то мы согласны переехать в пансионат, а здесь все удобства во дворе. — сказала Алла, поднимая заплаканные глаза.
   — Алла, ты не понимаешь мужчин! Они говорят серьезно, но обязательно потребуют оплату, — вставила Рита свою мысль, привычно касаясь жемчуга на шее, словно ища у них защиты от предстоящих неприятностей.
   — Денег у нас с Ритой только на жизнь в этом домике, еще на общий пляж и на билеты домой. И на еду немного, вот и все. — сказала Алла, и выглядела она при этом обреченной.
   — Мы с вас деньги не просим, — ответил Паша.
   — Алла, они возьмут натурой, — съязвила Рита, она уже не удивлялась, что среди жемчуга находилась перламутровая бабочка.
   — Не поняла. Какой натурой? — переспросила Алла.
   — Они возьмут любовью. Поняла? — уточнила ситуацию Рита.
   — Зачем так цинично? — спросил Юра.
   — В этом плане мы все уже потеряли, терять нам больше нечего, можно и любовью. Мне с кем? С тобой, Юра? — спросила Алла.
   — Ну, девочки, вы растете. Алла со мной. Рита с Пашей.
   — Я не против любви с Юрой, — поставила точку на разговоре Алла.
   — А я не знаю, — честно сказала Рита, трогая одной рукой перья павлина, а второй касаясь жемчуга на шее, — не хочется лезть в долги.
   — Решайте! Машина ждет у ворот. Мы заберем вас и ваши вещи, — предложил решение всех проблем Юра.
   Алла встала, взяла свое платье, попросила мужчин подождать во дворе домика. Рита не двинулась с места:
   — Алла, я не поеду в пансионат! Меня чуть не убили за экскурсию.
   — Рита, так тебе терять больше нечего. Где гарантия, что граф Павлин до тебя не доберется? Граф Павлин — это не человек.
   — Алла, но долги... Я боюсь долгов.
   — Смелей, Рита, без риска богаче не станешь! — сказала Алла, собирая вещи.
   Рита с отчаяньем махнула рукой, взяла свою сумку, но опять села:
   — Что хочешь, а я не поеду! Алла, я не могу! Я не могу успевать за тобой!
   — Как хочешь, ты со мной не поехала, а они меня любили...
   Алла махнула рукой и с вещами вышла во двор.
   — Где Рита? — спросил Паша у Аллы.
   — Она остается в домике без удобств. — сказала Алла и пошла к машине.
   Паша зашел в комнату к Рите.
   — Рита, в чем дело? Я тебе так противен?
   — Уже нет, но я не могу вот так уехать. — сказала девушка и обхватила рот рукой.
   — Пойми, глупышка, там я буду у тебя один, а здесь я тебя от людей графа Павлина не спасу! Они вышли на ваш след, теперь вас в покое не оставят. Думай: я один или люди графа Павлина?! Где твои вещи? Быстро собирай! Я говорю — быстро!
   Рита встала, забросила вещи в сумку, потом взяла перья павлина, с которых скатились две перламутровые бабочки: голубоватая и белая. Она их завернула в чистый носовой платок, потом положила во внутренний карман большой сумки с вещами. Паша взял сумку. Они вышли во двор.
   Тут включилась хозяйка домика:
   — Дамочки, я вам деньги за оставшуюся неделю не верну!
   — Это Вам за беспокойство. — сказал Паша и повел Риту к машине.
   Автомобиль с двумя молодыми парами подъехал к пятому корпусу пансионата. Все молчали. Юра пошел платить за номер для девушек на неделю. Рита с Аллой зашли в свой номер, где почувствовали себя людьми на порядок выше, говорить им не хотелось. Вскоре чистые волосы украсили головы девушек. В дверь постучали. Приятный женский голос попросил открыть дверь. В комнату вошла интересная блондинка со знакомым лицом.
   — Девушки, я певица Виктория Львовна. Я сегодня приехала в пансионат. Мой номер находится недалеко от вашего номера. Я видела вас в фойе. Вы мне очень понравились. Девушки, вы не могли бы мне немного помочь?
   — Чем мы можем Вам помочь? — спросила Алла, расчесывая волосы.
   — Все предельно просто: через три дня у меня концерты в Абрикосовке и в соседнем городе Кипарисе, а один концерт состоится в пансионате. Мне нужны две девушки для заднего плана. У вас рост одинаковый. Одежду я вам дам. Стойте за моей спиной, изображайте поющих девушек. Вы петь умеете?
   — Мы с Аллой пели в художественном училище, — ответила Рита.
   — Отлично! Сегодня вечером я вас жду после ужина.
   — Мы придем, — естественно, последнее слово произнесла Алла.
   Виктория Львовна ушла.
   Пришли Юра и Паша.
   — Устроились, тогда после обеда едем на лодках кататься. — сказал Паша.
   — А нас пригласили петь, сегодня репетиция, — ответила ему Рита.
   — Какое еще пение, в какую историю уже попали? — спросил он.
   — В местную историю. Певица Виктория Львовна живет в соседнем номере.
   — На работу устроились? На лодках с нами поедете? Здесь волн больших не бывает, — с легким раздражением предложил Юра.
   — Не сердись, Юра, репетиция после ужина, — ласково обратилась к нему Алла.
   — Ой, ты уже ласковую лисицу играешь!
   — Виктория Львовна только что вышла, скажи ей, — удрученно сказала Алла.
   Паша внимательно осмотрел одежду на девушках и сказал:
   — Замнем для ясности. Мы по другому поводу пришли. Рита, я дам тебе денег на одежду, ее продают перед входом в столовую. Мы сейчас идем на обед, а ты посмотри для себя что-нибудь интересное. Юра даст деньги Алле. Вот, возьмите деньги, в столовой встретимся. У нас один столик на четверых. Мужчины вышли.
   — Рита, золотой дождь! В жизни у меня никогда ничего подобного не было! — воскликнула Алла с наигранной веселостью в голосе.
   — Алла, у нас тут жизнь как на вулкане. Пойдем смотреть для себя новые вещи.
   Светлая летняя одежда висела и лежала на прилавках. Они выбрали пару модных тряпок и спокойно вошли в столовую. В конце зала сидели Паша и Юра.
   — Девушки, а на вас все мужчины смотрят! Пока вы шли через столовую, они шеи свернули! Садитесь за стол, ставьте в меню птички как свои пожелания на следующий день, — сказал обходительный Паша.
   Юра сидел хмурый и недовольный, истории с Аллой его мало радовали. Ему стало казаться, что с этих концертов и репетиций ее кто-нибудь увезет. После обеда четверка пошла на берег лимана. На лодочной станции лодки выдавали за деньги, под залог. Взяли друзья две лодки, поплыли один за другим по лиману. Паша и Рита просто разговаривали. Алла и Юра оглушительно молчали. Ветер дул слабый. Солнце светило за облаками. День царил с переменой облачностью. Такое же настроение царило у людей в лодках. Рита радовалась жизни и очередному приключению. Алла пыталась улучшить настроение Юры:
   — Юра, я этой ночью буду спать в твоем номере, а Паша в нашем. Тебя это немного утешит?
   — Алла, я боюсь, что к тебе набегут мужчины, а я встану в очередь.
   — Кто может добежать до меня быстрее тебя? — пыталась рассмешить его Алла.
   Послышался шум моторной лодки. Моторная лодка сделала круг вокруг лодки с Аллой. Лодки сблизились. Сильные мужские руки вытащили Аллу с кормы обычной лодки и пересадили в моторную лодку. Взревел мотор. Моторная лодка быстро исчезла за горизонтом. Паша направил свою лодку к лодке Юры. Все было понятно. Люди графа Павлина нашли Аллу. Юра был прав: к Алле надо стоять в очереди, которая до него не доходила. Ребята еще немного покатались на лодках и вернулись на лодочную станцию.
   — Рита, я с тобой пойду на репетицию, — предложил взволнованный Паша.
   — Зачем мне на репетицию идти одной? Певице нужны мы обе для декорации за ее спиной. А вдруг люди графа Павлина вернут Аллу до вечера?
   Юра молчал и хмурился.
   — Нет, Алла не для меня! Я не выдержу ее исчезновений! Я не могу тягаться с графом Павлином и с его людьми. Они могут ее вернуть, а потом опять заберут! А я кто в этой истории? — страдал Юра.
   — Юра, поплаваем! Станет легче, — обратился к нему Паша.
   — Я иду с вами, — почти прошептала Рита.
   Вода охладила страсти молодости. Трое растянулись на белых пластмассовых топчанах. Солнце светило и грело сквозь облака.
   — Приеду домой, пойду учиться в автошколу, куплю машину, — проговорил мечтательно Юра.
   — Молодец, Юра. Я с тобой пойду учиться, хочу получить водительские права, а то нам все было не до прав, а без прав у нас нет прав. Пока армия. Пока учились. Теперь права у нас будут на первом месте, — завершил мечтания Паша.
   — Меня забыли? Я с вами! У моего отца есть машина. Я водить ее умею, мне только права получить! — звонко прокричала Рита, поднимая руками волосы.
   — Рита, а у тебя есть голос! — воскликнул Паша. — Мы пойдем слушать тебя.
   Повеселев, все трое пошли к своему корпусу, к ужину им надо было переодеться.
   Вечером истерзанная Алла сидела в небольшом кресле. Она не шевелилась.
   — Рита, не спрашивай. Изверги: ни себе, ни людям.
   Рита пошла в душ, не в силах сразу говорить с Аллой, а когда, чистая и спокойная, вышла к подруге, та уже спала. Измученное выражение лица не покидало Аллу во сне. Рита решила, что надо обо всем рассказать детективу Илье Львовичу. Его номер телефона она помнила наизусть.
   — Илья Львович, Вас Рита беспокоит, Аллу терзают люди графа.
   — Рита, я иду к Вам.
   Илья Львович действительно вскоре пришел. Он посмотрел на Аллу и сказал:
   — Я давно слышу про графа Павлина и его проделки, но его не видел. Аллу чем-то вновь опоили. Поставить около нее охрану? Трудный случай.
   — Они Аллу забирают, потом возвращают, — проговорила Рита.
   — Рита, сообщай сразу о том, когда они ее заберут. Они могут не довозить ее до своего замка и измотать вконец. Она может уехать домой?
   — У нас осталась еще неделя. У нас сегодня репетиция с певицей Викторией Львовной.
   — Сегодня они больше не приедут, но завтра вполне могут. Про репетицию похитители узнают завтра.

   Вечером Алла проснулась. Душ ее освежил. Она пришла в себя и явилась в столовую. Мужчины смотрели на нее удивленно, как на явление с того света. Алла ничего не говорила о том, что с нею происходило за пределами периметра пансионата. Все четверо явились на репетицию. Певице четверка молодых людей очень понравилась. Она решила использовать их для массовки за своей спиной. Мало того, что девушки были одного роста, так и мужчины были одного роста, к тому же достаточно красивые. Надо было проверить их голоса. Они утверждали, что им репертуар певицы известен. Их дело — подтягивать припевы.
Девушки звучали вообще одним голосом, видимо, много раньше пели вместе, мужчины басили вразнобой, но с приятным тембром. В двери концертного зала пансионата вошли отдыхающие люди и потихоньку заполнять задние ряды. Когда запела Виктория Львовна, зал был наполовину заполнен. Выгнать публику было просто невозможно. Народ лез в дверь на репетицию, как на концерт. Люди узнавали Аллу, своих парней из пансионата — Пашу и Юру и аплодировали им до изнеможения. Надо сказать, что в пансионате требование к концертам естественным образом снижено, здесь любая медь идет за золото.
   Певица была удивлена популярности ребят. После репетиции договорились, кто и в чем будет петь на следующей, уже генеральной репетиции. Горький опыт с местным шампанским остановил приятелей от принятия спиртного в честь первого успеха. Музыканты, а их было пять человек, довольно переглядывались, новая четверка им понравилась. Спокойно разошлись артисты по своим номерам. Алла пошла было в номер к мужчинам, но Юра ее туда не пустил. Он ее и хотел, и боялся, и любил, и презирал, а сквозь такой набор чувств любовь его не привлекала. Она вернулась в свой номер, закрыла дверь и уснула.
Рита посмотрела на подругу и поняла, что их сегодня не потревожат. Вздохнув, она уснула, но тут же проснулась: она вспомнила, что в сумке лежат две бабочки — царица и царь белых бабочек. В руках появилась нервная дрожь, она достала чемодан, посмотрела в карман, там лежал носовой платок, но бабочек в нем не было! Она невольно стала осматривать комнату: бабочки сидели на перьях павлина, которые стояли у окна. Она помахала им рукой. Они покачали в ответ крыльями. Рита провалилась в сон. Ей снился остров с пальмами, а на пальме висели ее жемчужные бусы, а рядом с ними стоял Паша и усмехался.
   Утром музыканты зашли за певицей Викторией Львовной, чтобы идти на завтрак в столовую, но ее дверь не открывалась. Они позвали горничную, та открыла дверь. Комната была пуста. Кровать стояла нетронутой, заправленной еще той же горничной накануне. Кто-то вызвал Илью. Публика толпилась у дверей.
   — Прошу всех идти на завтрак в столовую, а я один осмотрю комнату, потом поговорю с каждым, кто видел ее вчера, — четко проговорил Илья Львович.
   Первой мыслью Ильи Львовича была мысль о графе Павлине и его людях. Но граф без машины не увозит, а посторонние машины на территорию пансионата с вечера и до утра не проезжали, это он знал еще до прихода в номер певицы. Окно было закрыто изнутри, следовательно, певица Виктория Львовна по доброй воле вышла в дверь и закрыла за собой дверь. Мысль, что она могла уйти раньше завтрака, в голову не приходила. Она явно не спала в номере. Илья Львович осмотрел комнату, но вещей певицы не обнаружил.
Вещей не было! Не было следов певицы совсем. Не было зубной щетки в комнате! Не было мокрого полотенца! Ничего не было!!! Но должен был остаться ее паспорт в администрации корпуса! Он спустился в администрацию пансионата, расположенную на первом этаже пятого корпуса. Паспорт певицы лежал в сейфе, его ему показала сотрудница пансионата, которая оформляла приезжих людей. Она же сказала, что певице номер не меняли.
Куда делась знаменитость из охраняемого пансионата с чемоданом на колесиках? На асфальте не было следов от колесиков. Детектив терялся в догадках. Он пошел в сторону пляжа. У лодочной станции с утра еще никого не было, весь народ был в столовой. Вот где заметил Илья Львович следы борьбы, следы колесиков на песке! Лодки все стояли на месте, но были видны следы на песке у чужой лодки! Надо ему поговорить с Аллой, пока она здесь, ведь ее вчера похищали с моторной лодки! Илья Львович пошел искать Аллу. Четверка как раз выходила из столовой, но запуганная Алла отказалась давать показания. К ним подошли музыканты из группы певицы, один из них выполнял функции директора группы. Илья Львович сказал ему, что пока сказать о Виктории Львовне ему нечего, но если ее увезли люди графа Павлина, то они обычно возвращают тех, кого увозят. Надо ждать.
   Алла заметно нервничала, но слова не произнесла. И ее можно было понять. Илья Львович отпустил людей и побрел на пляж. Людей на пляже после завтрака прибавилось, и следы от колесиков чемодана исчезли. У него ничего больше не было о существовании певицы Виктории Львовны, кроме ее паспорта. Он еще раз пошел в администрацию корпуса, однако за время его отсутствия паспорт певицы Виктории Львовны исчез. Теперь он мог заколачивать с охранниками козла в домино. В голове было пусто.
   Четверка пошла на пляж. Все попытки ребят вытянуть из Аллы информацию успехом не увенчались. Она не рассказывала. Алла лежала, загорала, купалась и молчала. Через час кто-то из тех, кто катался в этот день на лодке, привез вещи певицы Виктории Львовны, которые прибило к берегу.
Вызвали Илью.
   Детектив сел в лодку, взял с собой Юру.
   Мужчины поплыли в указанном людьми направлении. Им повезло в том плане, что они нашли раскрытый чемодан светловолосой певицы Виктории Львовны. Разбросанные вещи валялись на берегу. Следов людей не было. Вещи собрали и положили в лодку. Юра греб веслами. Илья Львович осматривал чемодан. В чемодане он обнаружил второе дно, под ним лежало в плоском пакете белое вещество. Он и без экспертизы знал, что белое вещество из усыпляющей серии графа Павлина. Это было то снотворное, которое использовала буфетчица и ее хозяин для усыпления людей ради собственной забавы. Илья Львович понял, что он взял след, но чей? Певица Виктория Львовна в этом деле — звено явно проходное. Юра смотрел на находку и молчал. Он прекрасно понимал, что попал в черную историю, а в такой истории главное — уцелеть самому. Ох, как он теперь понимал Аллу! Злость к ней стала понемногу проходить.
   Илья Львович предположил, что буфетчица снотворное вводила сквозь пробки шприцем в бутылки, значит, оно должно было полностью растворяться. Воды за бортом целое море, но с собой у них не было посуды. Поэтому до поворота они не доплыли и повернули к пансионату, чтобы попробовать вещество на растворимость в лабораторных условиях. Публика на пляже к прибывшей лодке не
подходила. Люди поняли, что дело серьезное, и в свидетели никто не спешил попасть. Паша помог собрать вещи певицы, донести их до комнаты охранников. Юра шел с девушками. Взяв руку Аллы, он просто сказал:
   — Прости меня, Алла, я тебя теперь понимаю.
   — Ох, Юра! Мне горько все вспоминать, боюсь я вспоминать!
   — Молодцы, что помирились! Я вас оставлю одних, а у меня дела. — сказала Рита и ушла от них быстрым шагом.
   Рита шла, шла и вдруг поняла, что идет к башне на другой конец Абрикосовки. Смутно в ее голове осталась в памяти драка на паруснике и странная шутка смотрителя про таксу, за которую якобы дрались на яхте два мужика. Но драка была настоящая, так ей показалось. У башни на ступеньках сидел смотритель. Рита присела рядом.
   — Девушка, ты зачем сюда пришла?
   — Я художница. Мне здесь понравился морской пейзаж.
   — Рисуй, девушка, рисуй. За осмотр моря с крыльца денег не берем.
   — А почему белой яхты не видно? Я хотела нарисовать ее!
   — Чего захотела: парусник ей подавай! Уплыл парусник по делам — по волнам, нынче здесь — завтра там. Ты бы мне новости рассказала, что в поселке делается, а то со мной здесь и поговорить некому.
   — Новости? Украли белокурую певицу из пансионата.
   — Что ты говоришь? А здесь тихо. Певицы не поют. А знаешь, ведь ночью я слышал на море пение! Правда, слышал! Да так звонко женщина пела, что я еще подумал, что ли теплоход идет, а на нем музыку крутят. Но пение быстро оборвалось. Яхта проплывала в это время. Я видел знакомый парус, и этих мужиков на яхте я хорошо знаю. Они с меня контрибуцию собирают за то, что я на башню пускаю зрителей. А вы подумали, что я им за драку на воде заплатил? Чушь, они — шапка, а, нет, они — крыша.
   — Ладно, о них мне знать ни к чему, мне бы изгиб волн запомнить, а потом рисовать их целый год, — решила Рита из-за безопасности сменить тему. Что-то подсказывало ей, что Аллу и певицу увезли одни и те же люди.
   — Спасибо, я пойду карандашные наброски рисовать, а если не получится, вернусь. Здесь у вас море красивое.
   — Приходи, девушка, и новости приноси.
   Рита достала телефон и позвонила Илье Львовичу:
   — Илья Львович, я на башне смотрителя. Он ночью слышал женское пение!
   — Рита, ты рискуешь. Одна ходила на маяк?
   — Да, одна. Юра остался с Аллой. Знаешь, здесь бывает странная белая яхта. Вероятно, певицу Викторию на ней увезли, а Аллу увозили к графу Павлину на моторной лодке. Это разные люди или одни — я еще не поняла.
   — Рита, беги к поселку, у тебя много информации. Слежки нет? Я иду к тебе навстречу.
   — Слежки нет, но я пойду быстрее до людных мест.
   Рита встретила Илью у скамейки под каштаном, где некогда сидели Алла с Юрой. Они сели на скамейку.
   — Рита, говори все, что знаешь про яхту у башни.
   —  За яхту люди собирают дань со смотрителя и еще с кого-нибудь. Смотритель ночью слышал пение женщины. Звонко пела. Сейчас яхты у башни нет, это ее место стоянки, она у буйка обычно стоит.
   — Вот оно! Значит, и певицу Викторию они взяли на лодку, а потом пересадили на яхту. Этим и объясняется, что вещи ее выбросили из лодки, а дальше следы теряются. Рита, тебе бы со мной работать, а ты графа Павлина видела? — спросил он.
   Сзади Рите кто-то зажал рот.
   — Паша, ты откуда здесь? — повернул голову Илья Львович.
   — Ищу свою любовь, а она тут сидит с сыщиком на отдыхе.
   — Встретились случайно, вот и сидим, — миролюбиво сказал детектив.
   — Так я и поверил. Илья Львович, ты мне смотри, Риту я тебе не отдам.
   У Риты мелькнула мысль: откуда у Паши и Юры есть деньги? На кого они еще работают, кроме работы? Не верила она, что в фирмах много платят.
   — Паша, наша встреча абсолютно случайна. Я ходила на рынок, чтобы посмотреть себе новые вещи за твой счет. — сказала она смиренно.
   — Ну, и нашла, купила? — недовольно пробасил он.
   — Нет. Давайте разойдемся.
   — А с тобой сидел и не спешил, — упрекнул Паша.
   — До свиданья, Илья Львович. Идем, Паша, обед.
   — Ладно, поверю на первый раз, — недовольно пробурчал Паша.
   Паша и Рита пошли в сторону пансионата.


Глава 11

   Илья Львович подумал, что Рита — умная девушка и с ней надо будет еще поговорить, но для этого Павла надо будет где-нибудь задержать. Мысли о яхте он получил хорошие, надо посмотреть, на кого яхта зарегистрирована. Детектив медленно пошел в управление речного пароходства. Владельцем яхты оказался некий Павлинов Иван Сергеевич. Скорее всего, он и был графом Павлином. Ясно, что певицу Викторию надо искать во дворце Павлина, но как туда проникнуть? Или на репетицию он ее отпустит? Тогда почему вещи Виктории Львовны выбросили за борт, а она сама была доставлена на яхту? Это Илья Львович знал из рассказа Риты. А если предложить порошок из чемодана певицы самому графу Павлину? Но ему не поверят. Нужна подстава. Рита бы точно смогла. Есть у нее дар оставаться неуязвимой, такой дар бывает у хороших агентов спецслужб.
   Вот оно! Порошок надо предложить смотрителю! Рита могла бы ему передать порошок! Но как быть с Пашей? Он Риту от себя не отпустит. Пашу надо послать с Юрой на лодке, пусть еще берег просмотрят. С Аллой надо будет поговорить, а Риту послать к смотрителю. Илья Львович решил осуществлять задуманное. Еще у него была мысль в голове: кто бы мог вывести из пансионата певицу, да так, что она шла и молчала? И дежурная ее не видела.
Илья Львович решил обойти пятый корпус. У окон певицы Виктории Львовны остались следы четырех ножек от стула. А он увидел, что окна закрыты изнутри, и не подумал обойти здание! Вот она разгадка! Или часть разгадки. Так значит, здесь действовало не менее трех человек вместе с певицей Викторией Львовной! Один человек вылез с певицей через окно или ждал ее у окна, он же донес ее вещи до лодки, а второй человек закрыл окно, все поставил на место, убрал и закрыл комнату. Все просто. Или так кажется, что просто.
   Остался один вопрос: кто такая певица Виктория Львовна? Она поставщик графа Павлина или пленница? Это две большие разницы. Илья Львович хлопнул себя по голове ладонью и пошел опять за пятый корпус. Следы под окном сильно напоминали следы Паши. След большой. Паша с Юрой одного роста, но размер ногу них разный — это Илья Львович замечал исподволь. Мог ли Паша донести багаж до лодки на руках? Запросто. Юра мог закрыть окно и комнату? Мог. Спали эту ночь они не с девчонками, это он знал хорошо. Еще он знал от Риты, что Паша ее ударил о песок, когда добивался ее любви. А Юра у Аллы был второй после графа Павлина! Это он тоже знал.
Не знал он, кто был у Аллы после этих двух. Она молчала — или никого не было, а был все тот же граф Павлин. Не знала этого и Рита, а то бы ему точно все выложила. Значит, Алла Рите не доверяет. Интересно?!
А еще, по слухам, они все пятеро хорошо пели, зря он не пошел на первую репетицию. И все по таксе. Но кто кому в этой истории платит? Так думал Илья Львович. Но думал не он один.
   Певица Виктория Львовна, посмотрев в зал столовой, определила, что почти все зрители пансионата ее видели и слышали, значит, она свою жизнь в пансионате отработала. Больше всего она хотела оставить своих музыкантов и сбежать на неделю, а их бы из пансионата никто не выгнал, поскольку все отработано. То, что под вторым дном чемодана у нее лежал пакет с порошком, она не догадывалась. Но о порошке знал музыкант-директор, это он ей подсунул порошок.
   Окна музыкантов выходили на наружную сторону корпуса. Чего хотела певица Виктория Львовна? Сбежать, и все. Ей все надоели. Она попросила помочь в ее бегстве Пашу и Юру. Паша помог донести ей вещи до причала, потому что уход через охраняемые ворота был бы более заметен. На ее счастье или несчастье, на горизонте стояла яхта. Она помахала рукой на фоне фонаря. С яхты спустили шлюпку и доставили певицу на борт. Паша спокойно вернулся в спящий корпус. Дежурная уже привыкла, что он входит даже тогда, когда не выходил, и не обратила на него внимания.
   Виктория Львовна посмотрела на мужчин на яхте и поняла, что дала маху. Доверия они ей не внушали, похоже было, что они ничем не гнушались. Один тут же сунул нос в ее чемодан, второй потянул к ней руки. Она рассердилась, стала отбиваться, к такому обращению она не привыкла. Чемодан вылетел за борт. Когда яхта проплывала мимо башни, певица запела, чтобы привлечь внимание смотрителя. Он ее услышал, но помогать бескорыстно — это не из его репертуара. Женщина познала прелести жизни без охраны. Один из мужиков по кличке Буек ее взял насильно. Второму по кличке Ледок она на дух была не нужна. Первый понял, что можно выслужиться перед графом Павлином, и взял курс на дворец. Даме он приказал молчать о насилии, тогда она останется жива.
   Граф Павлин, увидев, что его ребята поймали золотую курочку, не стал их бранить за внеурочный визит. Им оплатили доставку певицы, которую трудно было не узнать. В гардеробе нашлась одежда для певицы. Поговорив, граф Павлин попросил ее добровольно остаться на неделю. От нее он потребовал, чтобы пела каждый вечер по три песни без музыкального сопровождения, больше ее пения он не мог выносить.
   Виктория Львовна попала в знакомую до боли золотую клетку: спальная комната, терраса, маленький дворик с цветами — это все, что она могла видеть. Мало кто знал, что она жена графа Павлина, что они оба без моря жить долго не могут. К Виктории Львовне относились предупредительно, но никуда не выпускали.
Граф Павлин на близости с ней не настаивал, свою страсть он утолил с Аллой и был элементарно пуст. Желания у него отсутствовали, но он не мог отказать себе в удовольствии вновь видеть блистательную певицу на своей территории, тем более что она сама попала в сети яхты. Небольшие усилия его людей — и она у него дома по своей воле. Вечером Виктория Львовна в пансионате не появилась.
   Наступила теплая ночь. Луна спала за тучами. Стрекотали тихо сверчки. Светились светлячки. Рита согласилась отнести пакет смотрителю утром, а пока она смотрела в окно. В ее голове стояли вопросы Ильи Львовича. Детектив ей все больше нравился. Их души как бы играли на одной волне интересов. Илья Львович в это время смотрел в окно и мечтал о Рите. Их чувства соединились где-то в ночном небе. Они мечтали. Потом одновременно легли спать и снились друг другу.
   Алла лежала с открытыми глазами. Юра спал рядом с ней. Два ее партнера: граф Павлин и Юра — прошли через ее мысли. Потом она с обидой вспомнила, как граф Павлин ее отдал двум охранникам после себя, содрогнулась от ужаса воспоминаний. Третий раз он к ней совсем не прикасался, сразу отдал тем же охранникам, а сам сидел в кресле, пил красное вино из бокала, наблюдал за их действиями. Она брезгливо передернулась. Ее нервы были на пределе, хотелось реветь, рыдать, но она молчала, как затравленный зверь. Она заснула и слегка стонала во сне.
   Певица Виктория Львовна лежала в золотой спальной комнате, больше похожей на золотую клетку. Ее никто не тревожил, но ей было страшно, жутко и обидно. Среди золота и роскоши не было простого телевизора, не было радио, не было книг и журналов. Она лежала и смотрела в темную ночь за окном, которое выходило на веранду, а окна веранды выходили в маленький цветник, дальше — один большой забор... Виктория Львовна грустно вздохнула и вспомнила, что любимую сумку на колесиках она потеряла вместе с вещами, потом она подумала о матросе с яхты и уснула.
   Граф Павлин спал один. Два охранника, с которыми он делился Аллой, спали за его дверью, сидя в креслах. Совесть его не мучила, он старел. Женщины ему все меньше были нужны. Алла и так дважды его завела, что было для него уже большой редкостью и радостью. А охранников-то он должен был порадовать? Вот и поделился, как последним куском хлеба, своей последней любовью. Он думал, что Алла будет об этом молчать.
   Утро пролилось дождем. В пансионате все сидели по своим номерам, в столовую ходили по переходам между корпусами. Музыканты долбили ракетками по белым шарикам. Стук и крик слышно было далеко по коридорам здания. Музыкант-директор сидел один в номере, он думал о порошке, который стоил много денег, хоть и не был наркотиком (в том и была его ценность) а действие на организм человека оказывал вполне определенное — снотворное. Он уже знал, что выловили чемодан, но как его заполучить? Илья Львович сам пришел к нему в номер и прямо спросил про порошок. Музыкант-директор вздрогнул.
   — Где Виктория Львовна? — спросил Илья Львович у директора-музыканта.
   — Этого я не знаю, — боязливо передернулся музыкант.
   — У нее был в чемодане порошок белого цвета?
   — Был, но это не наркотик, это снотворное, успокоительное средство, не спрессованное в таблетки по просьбе заказчика.
   — Откуда порошок, для кого он? — продолжил допрос Илья Львович.
   — С фармацевтического завода. Кому предназначался, я не знаю. Я должен был его отнести смотрителю башни. Дальнейший путь порошка мне не известен.
   — Порошок я Вам отдам, Вы его отнесете смотрителю, а мы посмотрим, куда он дальше пойдет. Согласны?
   — У меня нет выбора. А насчет певицы Виктории Львовны — ее надо неделю подождать, если не появится, тогда искать. С ней такое уже было, сбегала она ото всех.
   — Вот порошок. Действуйте, как договорились.
   Илья Львович, закрыв дверь, почувствовал легкость оттого, что не надо в это дело Риту втягивать. Она ему была дорога. Дождь прекратился. Люди стали выходить из корпусов. Четверка из корпуса направилась к танцевальной веранде. Илья Львович, увидев их шествие, подошел к ним поближе.
   — Рита, я не хочу ехать в твой город. — сказал Паша.
   — Кто бы в этом сомневался, — отозвалась огорченная Рита.
   — И правильно, мы с Ритой одни уедем к себе домой. — сказала без эмоций Алла.
   — Разъедемся по своим домам, и дело с концом, — промолвил безразлично Юра.
   — Мужчины, а где певица Виктория Львовна, это вы ей помогли бежать? — спросила Рита, изображая заинтересованность в чужой судьбе.
   — Следопыт, от тебя ничего не скроешь! Да, это мы донесли вещи до причала. Яхта ждала на горизонте. За Викторией Львовной выслали шлюпку, — ответил Паша.
   — А почему нашли ее вещи? — спросила Алла.
   — Вот этого я не знаю, — честно ответил Паша.
   — Интересно, где она сейчас находится? — спросила Алла, ни к кому не обращаясь.
   — Алла, она там, где ты была, — раздраженно сказал Юра.
   — Что? Она у графа Павлина? — выпалила ревниво Алла.
   — И ты к нему хочешь? — язвительно спросил Паша.
   — Хочу! Вот хочу, и все! Да, я хочу к нему, но он меня не хочет, а теперь у него еще эта певица Виктория Львовна! — раскричалась Алла.
   — Алла, мы тебя можем отвезти во дворец Павлина на белом теплоходе, он туда через день ходит. — сказал ей Юра с издевательскими нотками в голосе.
   — Сама уеду! — крикнула Алла, полная ревности к сопернице.
   — Вот до чего дошла любовь! Женщина к мужику собралась ехать, а у него другая! — завопил Юра.
   — Не трави душу! Денег нет, а то бы поехала, — крикнула Алла.
   — Алла, так мы тебе наскребем на дорожку. — сказал Юра, — мы и до теплохода тебя проводим, а хозяйкой станешь — авось про нас не забудешь.
   — О, редиски! Вот издеваются! — Алла вздрогнула и ушла с террасы.
   — Рита, а ты куда хочешь, в сторожку в домино поиграть? — спросил Паша.
   — Илья Львович надо мной не издевался, как вы! Паша, ко мне больше не подходи! Считаю, что я отработала пансионат. — сказала Рита.
   Илья Львович всех четверых выслушал и незаметно покинул свой наблюдательный пункт в кустах. Он понял, что певица вернется, пусть не сразу, но вернется. Белая яхта в этих местах была только у графа Павлина. Илья Львович пошел докладывать о событиях директору пансионата: у каждого свой в жизни начальник. Директор должен знать все, но его почти никто не знал и не видел.
   Директором пансионата работал незабвенный господин, он спокойно сидел в кабинете как простой чиновник с обычным именем Иван Сергеевич. Но то, что директор пансионата Иван Сергеевич Павлинов и пресловутый граф Павлин — одно лицо, мало кто знал. Этого не знал и сам Илья Львович, он лишь догадывался, рассказывая директору все, что сам знал. Директора могла бы узнать Алла, но Юра его не видел, когда они были у него в замке. За ними и их любовью граф Павлин от скуки наблюдал сквозь хитрое зеркало: он их видел, а они его не видели. А кто Аллу пустит к директору? Никто! Но о желаниях Аллы
Илья Львович сообщил директору пансионата. Директор выдал Илье Львовичу премию. Детектив, счастливый, пошел в свою сторожку играть в домино. Граф Павлин задумался. Оказывается, Алла его не забыла. Мало того, она его ревновала! Это было полной неожиданностью. Это было приятной неожиданностью!  "Ох, как скучно, — подумал он. — Все знаю, нет серьезного противника".
   — Есть! — сказал вслух сидящий в нем глубоко граф Павлин. — Надо, чтобы Рита следила за смотрителем, когда ему передадут порошок.
   Он позвонил Илье Львовичу.
   — Илья Львович, Иван Сергеевич тебя беспокоит, сделай так, чтобы твоя мудрая Рита проследила за музыкантом-директором, когда тот будет передавать порошок смотрителю. Не упусти момент. Пусть она ведет этот порошок до графа Павлина!
   — Будет сделано. Сейчас все на обеде, я их у столовой встречу, — ответил Илья Львович.
   — Бери машину! Важно, чтобы Рита видела момент передачи товара, оторви ее от сопровождающих ее лиц под любым предлогом! На карте честь пансионата!
   Граф Павлин любил быть двуликим Иваном Сергеевичем.
   Илья Львович заглянул в столовую: музыканты ели, пили. На коленях у музыканта-директора лежал пакет, товар был на месте. Вся четверка была в сборе. Он направился к своему столику, быстро поел, пошел наперерез Рите. Паша сделал недовольное лицо. Рита подошла к Илье Львовичу.
   — Рита, идем со мной! Мы с тобой поедем к башне.
   — Интересно, поехали, Илья Львович. — сказала Рита и помахала остальным.
   Рита и Илья Львович, не оглядываясь, пошли к центральному выходу из пансионата, где стояла служебная машина для разъездов. Он сам сел за руль.
   — Рита, я тебя подвезу, но рядом с тобой меня быть не должно, ты будешь следить за входом в башню. Есть предположение, что сегодня будет передана контрабанда смотрителю. Ты проследи, кто передаст ему пакет, постарайся увидеть того, кому смотритель потом передаст пакет. Вот карандаши, бумага. Ты сиди и рисуй, на тебя не будут обращать внимания. Ты говорила смотрителю, что художница, так вот и рисуй с натуры морские волны.
   Илья Львович отвез Риту к башне и исчез в стороне городского рынка. Она села рисовать. Смотритель сам подошел к Рите и спросил:
   — Девушка, у тебя памяти совсем нет? Решила волны рисовать с натуры? Рисуй, а мне не мешай. Если бы ты еще немного в сторонку села от башни, вон на том валуне.
   — Хорошо, я пересяду. Какие сегодня волны красивые!
   — Что ты в них нашла? А, все художники убогие, что на них обижаться, — проговорил смотритель и пошел к башне.
   Минут через двадцать показался музыкант-директор. Он подсел к смотрителю, потом поднялся на смотровую площадку, а вниз спустился без пакета. Рита пакет заметила, но еще она заметила, что пакета в руках возвращающегося музыканта-директора не было. Смотритель после ухода музыканта-директора повеселел.
   — О, рисует. Смотри ты, а волны как живые. Девушка, а ты и впрямь художница! Мне бы волны свои подарила, я их на стенку повешу.
   — Один рисунок я Вам подарю, сегодня волны хорошо получились, но мне еще надо немного их дорисовать.
   — Ладно, рисуй, девушка, раз мне рисуешь.

   У Риты возникло ощущение, что смотритель принял на душу грамм сто водки или больше и был навеселе и взволнован. Она сидела, рисовала и не поворачивала голову в сторону смотрителя. Прошло полчаса перед тем, как появилась яхта.
   Смотритель с пакетиком пошел к берегу, взял лодку...
   — Ой, подождите! Я с Вами хочу прокатиться! — закричала Рита.
   — Девушка, ты чего ко мне привязалась? — спросил смотритель.
   — Я не к Вам, я к волнам привязалась. — сказала Рита и полезла в лодку смотрителя. Рисунок она оставила под валуном.
   — Ладно, поплыли на яхту.
   — Зачем привез бабу? — спросил матрос недовольным голосом.
   — Это не баба, а художница. Она волны рисует, она с вами хочет прокатиться.
   — А можно?! — прокричала Рита свой вопрос.
   — Садись и не мешай, а сюда мы только к вечеру вернемся.
   Пакет с белым порошком исчез в трюме яхты. Рита села на корме. Мужчины разговаривали. Смотритель сел в свою шлюпку и поплыл к берегу. Яхта взяла курс, известный Рите по экскурсии на теплоходе. Она сидела, смотрела, молчала. Последнее, что она заметила на берегу, так это машину Ильи Львовича. Смотритель ему что-то сказал.
Илья Львович пошел и взял рисунок под валуном. Яхта набрала скорость. Спасательная башня исчезла из поля зрения. К Рите мужчины относились на редкость равнодушно, они ее воспринимали как убогую личность, рисующую волны. С виду она напоминала весьма невзрачную серую мышь. Это певица Виктория Львовна была вся из себя. Она выпрыгивала при ходьбе из своего платья. А у Риты все было закрыто, и сама она — скучная. Матросы Буек и Ледок о ней сразу забыли.
   Яхту встретил на причале сам граф Павлин в шикарной светлой одежде. Рита заметила, что пакет Буек отнес в боковую дверь замка. И в этот момент к ней важно подошел граф Павлин. Он сказал, что ему уже известно, что она художница, а у него есть для нее заказ.
Рита тут же выросла сама в своих глазах. Они вошли во дворец Павлина. Ей показалось, что число зеркал в замке больше числа самих стен, она отражалась со всех сторон и быстро почувствовала, что ее одежда мало подходит к этому замку. Граф Павлин заметил смену ее настроения, но продолжал показывать картинную галерею, состоящую из одних павлинов, изображенных на полотнах.
   — Рита, мне нужен павлин на фоне морских волн. У меня есть живой павлин, его необходимо нарисовать на фоне моря. Справишься с такой работой?
   — Думаю, да.
   Граф Павлин внимательно посмотрел на скромную девушку и решил, что ему необходимо отправить певицу назад в пансионат: не волновала его певица. Он позвонил на яхту и сказал, чтобы певицу доставили в пансионат. Провожать ее он не вышел. Виктория Львовна обрадовалась тому, от чего недавно сбежала. Рите предоставили на выбор парчовые халаты с павлинами, они были относительно безразмерными. Она примерила один халат и почувствовала себя вполне комфортно. Граф Павлин посмотрел на Риту и понял, чем она отличается от энергичной Аллы и еще больше от нервной певицы Виктории Львовне: спокойствием. В ней была основательность. Она ходила, а не бегала и не летала, она ничего не просила, но внимательно смотрела на картины. Он предложил ей сесть в кресло. Им привезли столик с едой и напитками.
Впервые в жизни граф Павлин почувствовал себя в своем дворце дома. Рита не роптала, без жеманства ела пирожки и запивала компотом. Она была спокойна. С ней не надо было хитрить, ухаживать, выворачиваться наизнанку. Можно было просто сидеть, есть, пить, молчать. В ней не было кричащей яркости певицы, но она приятно радовала глаз искушенного любителя женщин.
   — Рита, для Вас у меня есть комната, а все, что потребуется для написания картины, доставят. Вы напишите, что нужно.
   Граф Павлин ушел в свои покои. Михайловна проводила Риту в золотую комнату, где жила певица Виктория Львовна.
   — Я не буду работать в этой комнате! — возмутилась Рита и спросила: — Есть комнаты выше этажом?
   — Есть, но они намного проще, и сейчас они заняты.
   — Пойдемте, пожалуйста, и посмотрим на вид из окна из комнаты выше этажом.
     Михайловна показала девушке комнаты на верхнем этаже. Рита выбрала одну комнату с видом на море, которую ей быстро освободили. Она написала перечень предметов, необходимых для работы над картиной. Рита включила мобильный телефон, но он не работал. В окно она увидела, как певица Виктория Львовна села на яхту, которая поплыла в сторону пансионата. "Смена пленниц", — подумала девушка и услышала крики павлинов на птичьем дворе. Страшно в замке ей не было, но и скучно тоже не было. У Риты появились приятные заботы, ей привезли все, что она заказала для работы над картиной. Павлина она нарисовала карандашом, море на эскизах прорисовала весьма подробно, нужно был объединить рисунки и потом изобразить маслом на холсте. Она трудилась в своей комнате на верхнем этаже замка.
   Граф Павлин иногда заходил к Рите в комнату, сидел в кресле, смотрел и уходил. Она все больше ему нравилась. Он не пытался ею завладеть, не пытался напоить, околдовать своим богатством. Он хотел одного: чтобы она всегда была в его доме. У него не было рядом дочери. Впервые в жизни у него возникло желание оберегать, а не нападать. Он знал, что через четыре дня ей надо уезжать домой. Успеет ли она написать картину? Скорее да, чем нет.
   Рита работала над картиной и была счастлива. На шкатулках она писала-рисовала картинки на заданную тему, размер которых был сильно ограничен. На холсте она писала-рисовала так, как ей того хотелось. "Так бы и рисовала здесь всю жизнь", — мелькала в ее голове мысль, и тут за окном она увидела белую бабочку. Рита открыла окно. Бабочка быстро нашла перья павлина в вазе на окне. Девушка посмотрела на перья и удивилась тому, что рядом с ними протянуты провода, но решила, что это не ее дело, не ее комната, а это чужие перья и провода она не тронет.
   Певица Виктория Львовна пришла на ужин красивая. Люди в столовой встретили ее оглушительными аплодисментами. Она в ответ пригласила всех на концерт в концертном зале пансионата после восьми вечера. Народ ответил дружными хлопками в ладоши. Виктория Львовна подошла к трио: Паше, Алле и Юре — и пригласила их выступить вместе с ней. Они согласились. О Рите не вспоминали, все были твердо уверены в одном: раз здесь Алла и Виктория Львовна, значит, Рита там, где были они. Через час зрители пришли в концертный зал. Виктория Львовна хорошо отдохнула и выступала с чувством, пела она своим голосом без всякой фанеры. Трио за ее спиной пело от души, но их микрофоны звучали глуше. Они ей вторили, как волны, а слышно было ее — певицу. Музыканты играли с вдохновением, они лучились от счастья, ведь их прима, душа и зарплата Виктория Львовна вернулась из короткого путешествия, да еще с хорошим настроением.
   После концерта Паша крутился у трона Виктории Львовны. Он таял от ее вида, от звуков ее голоса. Музыканты не стали мешать очередному поклоннику примы. Естественно, Паша пришел к певице в номер. Купил шампанское и конфеты. Решил, что раз буфетчица другая, значит, с шампанским все нормально. Певица устала от презрительного невнимания графа Павлина, а тут Паша перед ней просто стелился. Она была польщена. Рабов Виктория Львовна любила. Вдвоем они выпили всю бутылку шампанского и съели часть конфет. Павла Виктория Львовна не отвергла. Они вдвоем легли на кровать, но с ними что-то произошло: они просто уснули.
   Утром Виктория Львовна и Павел не могли проснуться. Юра и музыканты заглянули в окно Виктории Львовны. Шторы были слегка открыты. Они увидели, что певица и Паша спят в одежде на одной кровати. Директор пансионата получил информацию о певице Виктории Львовны, ведь это его служба добавляла снотворное в бутылки. У них была разработана своя технология по введению снотворного в винно-водочные бутылки. Новая партия специально была сделана слабее, чтобы не сразу понимали, почему уснули.
Результаты всегда докладывались директору. Его это развлекало, а особенно то, что происходило с его отдыхающими. Вот и теперь не было любви и измен. Певица Виктория Львовна и Паша просто спали. Их будить не стали. Проснулись они сами к обеду. У певицы вечером был концерт в Абрикосовке. Виктория Львовна вновь пригласила трио принять участие в ее концерте. Алла ничему не удивлялась и купила себе новое блестящее платье. Ей понравилось со сцены смотреть в зал. Сцена затягивала. Аплодисменты она принимала на свой счет, и это ее радовало несказанно.
   Паша и Юра тихо басили, притягивая взгляды женской половины зала. Певица Виктория Львовна чувствовала, что это трио благотворно влияет на внимание зрителей. Она решила их использовать во всех оставшихся концертах. Так для нее было легче. Музыканты у Виктории Львовны ничего лишнего не спрашивали, они играли изо всех своих творческих сил. Все билеты на оставшиеся четыре концерта были раскуплены. Через четыре дня четверке предстояло покинуть пансионат. О Рите не говорили. Илья Львович ничего у ребят не спрашивал. Он приоделся и выглядел самоуверенным. Юра и Паша решили себе купить одинаковые брюки и рубашки на четыре концерта. Певица их идею одобрила. Алла добавила к гардеробу новые босоножки на тонком каблуке и толстой подошве.
   На второй концерт публика пришла с букетами цветов. Зрители в зале принарядились. Музыканты приоделись. Праздник получался обоюдный. Цветы текли по рядам на сцену. Буфет работал на полную мощь. Концерт шел. Зрители засыпали. Кое-где слышался обыкновенный храп. Певица Виктория Львовна начала нервничать. Паша понял, что и сюда дошли длинные руки графа Павлина. Он пытался в антракте объяснить певице причину сна в зале. Но она отказывалась его понимать и еще сильнее нервничала.
   Вечер, душный и жаркий, заставил всех приложиться к напиткам. К концу концерта зрители спали. Аплодисментов не было. Музыканты уснули на своих местах на сцене. Певица Виктория Львовна уснула в костюмерной. Рядом с ней на стульях спали Юра и Алла. Не спал один Паша. Он осмотрел сонное царство и подумал, что охрана здесь не поможет, да и не хотел он наживать врагов среди сильных людей Абрикосовки. Раз кто-то устроил сон, значит, так было надо. Он вышел из концертного зала и пошел к башне подышать морским вечерним воздухом. Смотритель обрадовался Паше как родному. После отъезда девушки-художницы он загрустил. О своей грусти смотритель сообщил Паше. Он ему рассказал, что девушка, которая здесь рисовала волны, уехала на яхте и не вернулась. Паша ожидал такой развязки по поводу исчезновения Риты. Он опять о ней думал, и разговор со смотрителем просто необходим.
   — А Вы случайно не знаете, когда здесь вновь появится яхта? — спросил Паша у смотрителя башни.
   — О, милый человек, этого никто не знает! Приплывет яхта, непременно приплывет, — ответил смотритель. — Девушка-то сидела вон на том валуне. Яхта-то и приплыла. Уехала с ними девушка. Думал я, что она до вечера уехала, а ее двое суток нет.
   Паша подошел к валуну, под которым лежал кусочек рисунка с изображением морских волн и несколько штрихов с изображением яхты. Он сел на валун. Опускалась ночь. Сквозь пространство ночи Паша понял, где надо искать Риту. Ему казалось, что она говорит с ним сквозь темное и теплое небо. Решил он поехать к ней на следующий день на теплоходе, но о планах своих решил молчать, сказал спасибо смотрителю за участие и поспешил в пансионат. Номер был пуст, это не очень огорчило его. Он закрыл дверь и уснул сном праведника до утра.


Глава 12

   Сон целого зала не остался незамеченным, о нем проговорилось местное радио. Газету выпустить на эту тему не дали, не дали с этой информацией выйти и диктору на телевидении. Прошел шепот о секретном снотворном, которое в крови обнаружить не могли. После того, как человек просыпался, снотворное исчезало. Брать анализ крови у спящих людей еще не додумались.
В буфете проверили напитки и продукты, но период распада элементов снотворного после его растворения оказался слишком коротким. В порошке снотворное сохранялось долго, но растворенное имело короткий срок хранения, распадаясь на широко распространенные элементы. Этими факторами и пользовался граф Павлин и держал невидимую власть над целым регионом.
   Следующий концерт был под угрозой срыва. Народ боялся идти на концерт. Зрители пытались вернуть свои деньги за билеты, но им отвечали, что нет причины для беспокойства, и добавляли, мол, берите с собой свою воду и продукты. Люди стали шутить, мол если не посмотрят концерт, так хотя бы выспятся.
У входа в концертный зал стояли охранники. Они проверяли ручную кладь и сумки женщин. Концерт прошел вполне пристойно. Спящих людей в зале не было. Медики ходили между рядами и всматривались в зал. Все было спокойно. В каждом деле важна внезапность события. Рита подсознательно поджидала белый теплоход. Она работала без больших перерывов, ей хотелось написать картину как можно скорее. Смотрела она на море и не ошиблась.
   Приплыл теплоход. На берег сошел Паша, посмотрел на дворец и обнаружил, что все двери в него были плотно закрыты. Поднял он глаза вверх и заметил в верхнем окне мелькание бумажного листа. Он понял, где находится Рита, махнул ей рукой и поспешил на теплоход.
Рита вздохнула спокойней после визита Павла. А свобода? Она непременно настанет. Свободу она решила взять хитростью, но как именно пока не знала.
   Теплоход доплыл до винного завода. Многие пассажиры купили вино в магазине при заводе и быстро его выпили, кого-то потянуло выпить воды в буфете. Вскоре на двух палубах теплохода все люди спали. Спала команда теплохода. Заснула буфетчица. Спали цирковые артисты. Теплоход потерял управление напротив причала дворца Павлина и вертелся по воле волн. Его могло выбросить на берег или унести по течению, и никто бы ему не помог.
   Рита наблюдала беспорядочное движение белого кораблика из окна мастерской, понимая, что ее взмахи в окне были замечены графом Павлином. Время побега откладывалось. Картина продвигалась успешно. Красивый павлин расправил перья хвоста на фоне речных волн. Золотая рама из вычурного багета стояла и ждала новый шедевр на полотне.
   Граф Павлин зашел к Рите и с первого ее взгляда понял, что она все видела из окна. Истерик и просьб он от нее не дождался. Девушка твердо осознавала, что просьбы только ухудшат ее положение и людей на теплоходе. Теплоход только стало прибивать к причалу, как из-под земли выскочили матросы Буек и Ледок и баграми оттолкнули его в море вместе с волной. Судно завертелось в направлении моря.
   Рита быстро нарисовала на листе карандашом кораблик и багры на причале. На птичьем дворе замка, кроме павлинов, жили индюки, курицы и голуби. Она подружилась с птицами, и они ее благосклонно встречали. На этот раз она тонкой резинкой привязала рисунок к ножке голубя, выпустила его с птичьего двора, затянутого металлической сеткой.
   Красивый голубь с лохматыми лапками полетел куда надо. Голубиная дорога проходила по воздуху от дворца Павлина до голубятни пансионата, расположенной недалеко от административного корпуса. У голубятни постоянно крутились обычные любители голубей. Один мужчина заметил бумажку на ноге голубя и подпись "Рита". Весь пансионат знал о ее исчезновении. Мужчина не счел за труд и нашел детектива Илью.
   Илья Львович посмотрел на рисунок и предположил, что произошла еще она история, связанная со снотворным в вине, но чем он мог помочь и кому? Однако он сказал спасибо мужчине за помощь и глубокомысленно пошел искать Пашу, который понял все и сразу. Илья Львович улавливал ход его мысли, когда Паша ему рассказал про свою поездку и поиск Риты. Судя по всему, теплоход терпит крушение, а Рита — все еще пленница графа Павлина. Илья Львович позвонил в морское пароходство и сообщил, что есть данные с места событий, по которым белый теплоход терпит бедствие в районе дворца Павлина. Ему ответили, что примут все меры по спасению людей и судна.
   Алла по-своему переживала за подругу Риту. Срок отъезда неумолимо приближался, а она упорно продолжала ревновать Риту к графу Павлину, но помочь ей и себе она ничем не могла. Ее приятель Юра был рад тому, что Алла с ним. Паша волновался за Риту, но было понятно, что если ее не освободят из лап графа Павлина, то он все равно уедет к себе домой, а в пансионат приедут другие люди.
   Рита почувствовала усталость, ей не хотелось брать кисточку в руки. Она пошла в роскошный бассейн, пустой и прохладный от мрамора. Потом она отправилась в столовую, где с аппетитом съела все, что ей подали, и уснула с чувством выполненного долга.
   Проснувшись, Рита увидела графа Павлина.
   — Рита, ты можешь получить права на вождение машины и автомобиль. Это за твою картину. Она действительно хорошо получается. Ты закончишь писать картину и получишь ключи от новой машины, тебе помогут ее освоить, а ты сдашь на права в городе Кипарисе.
   — И я смогу на ней поехать домой?
   — Пожалуй, нет. Если ты захочешь остаться во дворце Павлина, то я могу предоставить тебе весь второй этаж. У тебя есть выбор, но выбора нет у меня. Предлагаю тебе стать домоправительницей и художницей.
   — Я смогу покидать территорию дворца по своей воле?
   — Да. Есть выход с другой стороны дворца на шоссе, через который ты сможешь покидать дом, когда захочешь, но возвращаться ты должна до вечера.
   — Можно, я подумаю сутки? За это время я закончу писать картину.
   — Думай, — сказал граф Павлин и ушел по своим делам.
   Через сутки Рита сказала, что согласна остаться в замке. Граф Павлин ответил, что машина ее ждет. С ее точки зрения, ей несказанно повезло: она получила работу, целый этаж жилплощади, с восточной стороны которой был балкон для загара с шезлонгами, а этажом ниже она могла пользоваться бассейном. У нее намечалась художественная мастерская и личный автомобиль.
   Но граф Павлин не был бы собой, если бы так легко отдавал половину своего дворца. В Рите он увидел серьезную девушку, на нее можно было оставить заброшенное жилье. Да, именно заброшенное жилье. Поселок Абрикосовка не имел своего вокзала, не было в нем аэропорта, был небольшой причал для водного транспорта.
Новая квартира графа Павлина находилась в соседнем городе Кипарисе, бизнес его процветал в игровых залах, он был владельцем сказочного игрового комплекса. Его прекрасное лицо внушало доверие приезжим гостям города. Люди, а точнее их деньги, текли рекой в игровые автоматы, на карточные столы. Рулетка съедала остальные финансовые запасы приезжих.
   Из ворот пансионата вышли Паша, Юра и Алла. Они ждали рейсовый автобус, чтобы уехать на железнодорожный вокзал в соседний город Кипарис. Последние их слова были о Рите. Естественно, что она тут же появилась на новенькой машине и предложила довезти их до города. Паша таял при одном взгляде на Риту, но она была необыкновенно серьезна и предложила сесть ему за руль. Он отказался из-за отсутствия водительских прав. У Риты уже были водительские права, она их получила практически одновременно с машиной, а машину она водила еще вместе с отцом, поэтому за рулем она не была новичком.
   Успех Риты не давал покоя Алле, она кусала локти, ведь она красивее ее, она была первой у графа Павлина, а все досталось подруге. Несправедливо. У Юры мыслей по этому поводу не было. С Аллой они ехали в разные города, а до Риты ему дела не было. Рита ровно вела машину по дороге, маршрут между Абрикосовкой и Кипарисом она изучила по карте, на вопросы друзей по отдыху не отвечала. Она прощалась с прежней жизнью. Ее решение остаться у графа Павлина казалось твердым и не обсуждалось.
Машина проехала через центральные улицы города Кипариса. По дороге она увидела сверкающий игровой комплекс и портрет человека, чье лицо было смутно знакомо. Но узнать лицо графа Павлина в иллюминации на фасаде здания ее друзья и подруга не догадались. Они все трое ехали на одном поезде.
   Рита проводила приятелей и на прощание попросила, чтобы Алла поговорила с ее родителями и уволила бы ее с работы, при этом она протянула заявление на увольнение с фабрики по росписи шкатулок.
Паша нутром почувствовал, что с Ритой отношения ему больше не светят. Рита спокойно села в автомобиль и поехала в обратный путь.
У игрового комплекса она приостановила машину, еще раз взглянула на сверкающий портрет и без труда узнала в нем графа Павлина.  Девушка улыбнулась портрету и поехала к себе во дворец. Кое-что до Риты стало доходить, но она решила из-за элементарной безопасности вопросов хозяину не задавать, а выполнять те функции, ради которых ее оставили во дворце Павлина.
   Паша приехал домой, зашел в магазин с названием "Продукты", но вместо продуктов в нем продавали вино и стояли игровые автоматы, разукрашенные всеми цветами радуги. Молодой мужчина зашел в магазин "Чай", но и в нем стояли автоматы для выкачивания денег.
Дома за его компьютером сидел младший брат и играл в игры. На экране монитора он гонял машины, от автомобиля бегал мужчина, садился в другие машины и ездил по дорогам, нарушая все правила. Паша решил зайти в компьютерный салон, но вместо компьютеров везде стояли автоматы, разрисованные до безобразия.
   К чему бы это? Во всем городе нашелся один компьютерный салон, где стояли компьютеры, но они почти все были заняты людьми. Этот салон был всем известен, в нем убили хозяйку салона и утащили компьютеры, но, как видно, нашелся другой хозяин и все восстановил.
Что оставалось делать Павлу? Выходить после отпуска на работу и покупать новый компьютер для себя, а старый отдать младшему брату? Работа после отпуска накопилась и на некоторое время заняла все его мысли, но уже в обед он вспомнил о Рите.
   Женщины в офисе и в кафе на него искоса поглядывали: загорелый красавец лучших мужских лет, а его сердце осталось на юге. Паша решил обязательно слетать к Рите на самолете при первой возможности. Тем временем Рита находила работу в доме и на холсте. Во дворе она развела цветник.
Старый дом словно ожил. Птицы ее встречали радостными возгласами и, как малые дети, бежали, летели ей навстречу. Она привыкала к своему новому образу жизни. Деньги на ведение хозяйства и содержание дворца ей передавал шофер графа. Во дворце Павлина кроме нее находились люди, необходимые для его поддержания в жилом состоянии, но говорить ей было не с кем.
   Долгие годы подругой Риты была Алла, они делились любой мыслью, рассказывали друг другу все, что можно и нельзя, а теперь у нее не было человека для разговора. Смотритель башни и тот с ней разговаривал, а люди из дворца ее избегали, или они ей не доверяли. Порой на Риту нападала тоска по простому общению с людьми, а в доме приходилось только давать распоряжения или выполнять их самой.
   Невольно ее рука потянулась к листку с бумагой, она стала записывать свои мысли, ее собеседниками стали ручка и бумага. Однажды Рита сидела на балконе и писала. Ветер шевелил листочки. В какой-то момент она их не удержала, и листки полетели. В это же время ее взгляд упал на пристань: там стоял Паша, размахивая рукой. Все могла она, но не было у нее ключа от ворот на причал, ключ был в руках охранника. Она встала у окна и изобразила маяк, потом она показала на часы и показала пять пальцев в надежде, что он будет ее ждать у башни маяка в пять часов вечера.
   Паша понял, он показал время на руке, ладошку и кивнул в знак согласия. Рита махнула ему головой и собрала листочки бумаги, которые унес ветер. Она села в машину и поехала к маяку по окружной дороге. Купив по дороге общие тетради, она приехала к маяку. Павла еще не было.
Смотритель башни обрадовался девушке как родной. Они посидели, поговорили. Паша появился почти вовремя. Смотритель пригласил молодую парочку к себе в дом, но они отказались от приглашения и поехали вдвоем на машине. На берегу моря они остановились, вышли из машины, чтобы поговорить на воздухе. Дунул порыв ветра, волосы у них сплелись и разлетелись в стороны.
   — Рита, зачем тебе тетради? — не удержался от вопроса Паша.
   — Я пишу, рисую и записываю расходы.
   — Рита, что за отсталость, а почему не используешь компьютер?
   — У нас нет компьютеров в замке.
   — Так закажи компьютер, надеюсь, хозяин твой не бедный человек.
   — Непременно закажу, а ты поможешь компьютер купить?
   — Без проблем, но лучше бы я его купил в столице.
   — А здесь нельзя купить?
   — В Абрикосовке я не видел магазинов компьютерной техники.
   — В соседнем городе есть все. Едем, я тебе покажу.
   Они сели в машину и поехали в город. Магазин с компьютерной техникой находился рядом с игровым комплексом, она это запомнила еще в первую поездку. Паша посмотрел на образцы товара на витрине и сказал, что купить здесь можно все.
   — Паша, ты подбирай то, что надо купить, а я скоро приду.
   Рита вышла из магазина и вошла в игровой комплекс, охраннику сказала, что идет к графу Павлину.
   — У нас графа Павлина нет. Кто Вам нужен, говорите точнее или проходите.
   — Мне нужен хозяин дворца Павлина.
   — Я понял, так и говорите, что нужен владелец игрового комплекса.
   Рита подошла к двери кабинета графа Павлина. Она вошла в роскошный кабинет со светлой кожаной мягкой мебелью. Граф Павлин сидел в кресле у журнального мраморного столика и внимательно смотрел на Риту.
   — Рита, есть проблемы?
   — Я хочу купить компьютер в соседнем магазине, но денег нет.
   — Хорошая мысль, я тоже хочу, а как мы его выберем?
   — Приехал Паша на пару дней, обещал купить компьютер, он программист.
   — Замечательно. Пойдем, купим пять компьютеров со всеми потрохами.
   Граф Павлин и Рита зашли в магазин. Паша, посмотрев на них, промолчал.
   — Паша, мне тут сказали, что ты все знаешь о компьютерах. Подбери нам пять комплектов, бери лучшее из того, что есть, а потом проведешь курс по обучению.
   — Я не знаю, кто Вы, могу только догадываться, но через день мне надо уезжать.
   — Считай, что ты в командировке и десять дней будешь нас обучать. Я все оплачу. Рита поселит тебя в замке, а на два часа в день ты будешь приезжать сюда и обучать меня и еще трех человек. Согласен?
   — Согласен, — ответил Паша и решил, что надо будет позвонить Юре, чтобы оформил отпуск за свой счет на десять дней.
   Паша подобрал мониторы с плоским экраном, выбрал корпуса для системных блоков, все необходимые платы, подобрал клавиатуру и мышки. От графа Павлина пришли люди, оплатили товар. Четыре компьютера занесли в игровой комплекс, один оставили в машине для Риты. Граф Павлин дал свою визитку, на ней было написано несколько слов: "Михайловна, посели Павла во дворце". Паша и Рита такого счастья не ожидали, они светились от неожиданного предложения.
   Служащие дворца стали с Ритой разговаривать. Они видели теперь, что она не очередная женщина графа Павлина, а она — женщина Павла. Этого и говорить не надо было, одного взгляда на пару было достаточно, чтобы понять, что они близкие люди. Рита поселила Павла в соседней комнате, встречи им никто не запрещал. Свои функции по дому она выполняла с еще большей одержимостью, и у нее оставалось время, чтобы отвезти Павла к графу Павлину для обучения работе на компьютере.
   Паша поставил все необходимые программы, в том числе для ведения бухгалтерии, это привело графа Павлина в такой восторг, что он предложил Павлу работать у него главным бухгалтером. Паша согласился на неожиданное предложение, к этому времени он знал, что графа Павлина зовут Иван Сергеевич Павлинов.
   — Иван Сергеевич, мне нужна машина, я буду жить с Ритой, а сюда приезжать.
   — С машиной проблем не будет, на права сдашь, труднее ездить из города в город, но на первое время такой вариант вполне возможен.
   Паша вышел на улицу к Рите. Она ждала его в машине. Новости ее устраивали. Ветер усиливался. На море волны становились большими и грозными.
   — Паша, ветер сильный, шквальный! Ехать страшно.
   Они поехали в сторону дворца, но попали под сильный ливень. Машину остановили на обочине. Паша подумал, что ежедневные поездки будут невозможны. Поняла ситуацию и Рита. Они переждали ливень и продолжили путь.
   — Рита, что будем делать? Куда ни кинь, всюду клин.
   — До дворца ближе, чем до игрового комплекса. Придется тебе жить в городе.
   Ветер любви регулировал встречи и разлуки. По чистому небу гуляли грязные облака. Прохладное утро призывало к праведному труду. Граф Павлин предложил Павлу добавить к игровому комплексу компьютерный салон, дабы должники игрового комплекса по электронной почте со всего мира собирали деньги на погашение долгов. Потом добавил, что это шутка, но салон добавить надо.
   — Паша, есть предложение: я хочу оставить тебя своим заместителем в игровом комплексе. У меня есть новый проект, я хочу открыть универсам.
   — Почему у Вас такое разнообразие интересов? — спросил Паша.
   — Я так устроен. Ты знакомься с игровым комплексом. Отчеты два раза в месяц будешь предъявлять мне, здесь есть специалисты, они помогут. Возьми адрес и ключи от твоей съемной квартиры, личная квартира будет по результатам твоего труда через год, машину тебе выделю, но она — собственность игрового комплекса, сдавай на права и действуй.
   Граф Павлин исчез в своей машине.
   Паша, поделившись новостью с Ритой, отпустил ее домой, а сам пошел в игровой комплекс принимать финансовые дела. Рита с увлечением стала набирать тексты на компьютере, потом пошла в птичник. Жизнь потекла плавно, как до появления Павла. Пришло ей по электронной почте разрешение от графа Павлина на пользование ключами от ворот, имеющих выход к морю. Это был приятный подарок!
       На графа Павлина периодически от любых дел нападала скука. Он впадал в еще более скучное дело, а именно просто лежал на широкой кровати в комнате с окнами на море. В квартире постоянные слуги отсутствовали, поэтому его никто не тревожил. Он ничего не хотел.
В организации нового универсама он принимал минимальное участие. Просто один должник, владелец универсама, почти на тарелочке поднес ему этот самый универсам. Нужно было добавить немного средств и поставить своего человека в управление магазином. Вот об этом он и думал. Ему нужен был свой ставленник, а самому лезть в торговые дела не хотелось. Лежал граф Павлин, лежал, потом хлопнул ладошкой по лбу.
   Недолго думая, по мобильному телефону он позвонил Павлу и спросил, как можно найти Юру, знаком ли он с программами для кассовых аппаратов, а еще надо бы в компьютеры заносить все товары магазина. Паша ответил, что с этими программами Юра знаком, подрабатывал в универсаме.
   Граф Павлин тут же вскочил, счастливый, что нашел козла отпущения, и пошел обедать. После обеда он позвонил Юре на мобильный телефон, пригласил его работать в универсам на правах его зама. Юра помолчал, но дал свое согласие на сотрудничество. Граф Павлин опять лег на постель и вспомнил Аллу. Он позвонил во дворец управляющему, сказал, чтобы Рите разрешили пользоваться сотовым телефоном, а потом перезвонил на обычный телефон.
   — Рита, дай номер телефона Аллы, пусть она меня простит.
   — Граф Павлин, с удовольствием: она Вас любит!
   — Приятно слышать. И мне она небезразлична.
   Позвонил граф Павлин Алле:
   — Алла, милая, прости, но без тебя мне плохо! Приезжай в Кипарис, адрес и телефон запиши. Деньги на билет найдешь. Приедешь — отдам, обеспечу.
   Вот теперь он все дела выполнил и уснул, как младенец. После сна позвонил граф Павлин Илье Львовичу:
   — Илья Львович, как жизнь в роли и. о. директора пансионата? Жду...
   Илья Львович взял машину пансионата и через пару часов был у графа Павлина. Городская квартира графа Павлина была небольшая: кабинет, спальня, кухня, места без названия. В кабинете хозяин и побеседовал с детективом. Он посмотрел все бумаги. Дела Илья Львович вел так, как их вели до компьютерной эры.
   — Илья Львович, помнишь Павла из пансионата? Он сейчас работает здесь, в игровом комплексе. Не удивляйся. Зайдешь к нему, поговоришь насчет компьютерной техники, он тебе поможет купить компьютеры, принтеры, поставит нужные программы. Скажешь ему, что надо три компьютера для пансионата, у него научишься работе на компьютере, потом научишь остальных. Все понял? Вот моя визитка, на ней написано число компьютеров для пансионата, отдашь Павлу.
   — Иван Сергеевич, простите, если здесь Паша, где Рита?
   — Рита в старом дворце Павлина. С Павлом они не поженились. Ладно, в качестве премии звони ей. У нее мобильный подключен, а ты ее номер телефона знаешь, поэтому я и выключал его у нее, пока она не привыкла к жизни в замке.
   Счастливый Илья Львович поспешил к Павлу. Вдвоем они сделали заказ в магазине. И на следующий день их заказ обещали выполнить. В магазине удивлялись, что их товар стал быстро разбираться людьми графа Павлина.
   Илья Львович сел в машину и позвонил Рите:
   — Рита, это Илья Львович тебя беспокоит. Я могу к тебе заехать? Подскажи дорогу до замка по суше. Понял, еду.
   Илья Львович знал всю историю четверки и каждого в отдельности.
Рита и Илья Львович были духовно близки друг другу. Вдвоем они пошли на берег моря, который так долго для девушки был закрыт. Сели на скамейку под стенами замка и стали смотреть на волны. Рядом с Ритой закружились белые бабочки, но к Илье Львовичу они не подлетали. Одна бабочка села на ее ладонь, и в руке у нее осталась жемчужная бусинка, а бабочка, взмахнув крыльями, улетела.
   — Илья Львович, как мне здесь было трудно, со мной никто не разговаривал, а сейчас все нормально. — сказала она, перекатывая в пальцах бусинку.
   — Рита, это все было сделано специально: тебя отключали от телефонов и людей, а сейчас все тебе вернули. Знаешь, когда я понял, что вся ваша четверка возвращается сюда, я невольно осознал, какая могучая личность — граф Павлин! Мне это недавно открылось.
   — Дела графа Павлина я обсуждать не хочу. У меня здесь своих дел хватает, но ты приезжай, с тобой приятно общаться.
   Они еще немного посидели. Илья Львович уехал в пансионат, теперь он за него отвечал полностью перед графом Павлином, то есть директором Иваном Сергеевичем.
   Алла лихорадочно искала деньги на дорогу. Мать не спешила отдавать дочери последние деньги. У родственников денег вообще не было. Алла отдала в скупку свое единственное кольцо и купила билет. Родители качали головами, а она собрала свою сумку и выехала навстречу неизвестности. Приехала Алла к графу Павлину через сутки после звонка плюс несколько часов. Граф Павлин находился дома в состояние полной лени. Алла так и повисла на его добротных плечах. Он ей был рад. Слуг и охраны рядом не было, это Алла сразу заметила.
   Граф Павлин заметил, что на девушке нет драгоценностей.
   — Алла, ты прости, я стар для мгновенной любви, но у меня для тебя есть работа.
   — Что?! — не на шутку удивилась Алла.
   — Алла, мы цивилизованные люди! Предлагаю тебе быть моим заместителем в ломбарде. Он расположен рядом с вокзалом. Место людное. Работа всегда есть.
   — Я художница! — воскликнула Алла, недоумевая от предложения.
   — Не шуми, тебе рисовать никто не запрещает. Юру найдешь в соседнем универсаме, он расположен недалеко от ломбарда. Думаю, вы найдете общий язык.
   — Поняла. Я — рабочая лошадка. Спасибо и на этом, — сникла Алла.
   — Алла, ты не пожалеешь. Вот адрес твоей съемной квартиры. На одном этаже будешь жить с Юрой и Павлом.
   — И Паша здесь? — спросила Алла почти без эмоций. — А Рита?
   — Она работает и живет во дворце.
   — Понятно, Иван Сергеевич! А подъемные будут?
   Граф Павлин дал деньги Алле. Душа его стала спокойной, как море в штиль. Штиль наступил в отношениях Риты и Павла. Он погряз в компьютерных делах. В дела окунулся и приехавший недавно Юра. Алла была пристроена к работе. Граф Павлин лег на кровать и задумался, потом взял мобильный телефон и позвонил Антоновне, хозяйке маленького домика:
   — Антоновна, граф Павлин беспокоит. Коллекционных девочек нет? Слушай, организуй квартирку на пять девушек, больше не надо.
   — На какие гроши, Иван Сергеевич?
   — Как заговорила! Все будет. Сними дом у соседей, я его видел. За хорошую цену сдадут. Девчонок снимешь тех, которые на юг без денег и драгоценностей едут, все надеются на чужого дядю. Вот чужого дядю мы им и подсунем. Поняла? Деньги тебе привезут.
   Вот граф Павлин отдых и заработал. Он включил огромный телевизор с плазменным экраном, но мысли его еще не все успокоились. Позвонил он буфетчице в дом культуры Абрикосовки.
   — Привет, дорогая! Граф Павлин беспокоит. Как дела? Тишь, говоришь? Нет концертов? Спит буфет? Будут концерты! Нет, без снотворного! Заработаешь, не возмущайся. Есть у меня на примете известные и слегка забытые на телеэкране певцы, которые к вам приедут, заодно пансионат повеселят и сами отдохнут.
   Он переключил канал и стал смотреть концерт. Певец Тор ему понравился, и он тут же позвонил в отделение эстрады:
   — Жители Абрикосовки и Кипариса спят и видят увидеть длинноволосого красавца Тора, он только что был на экране. Сколько берет? Группа большая? Сколько концертов? На все концертные площадки плюс пансионат. Согласен!
   Нажал он на кнопочку пульта телевизора и уснул. А говорят, что хозяева не работают! Работают. Вечером собрались новые замы в квартире Аллы, не было среди них только Риты. Паша и Юра сели в кресла. Алла села на диван. Граф Павлин от щедрот душевных каждому из них выделил по квартире в личное пользование до тех пор, пока они у него будут работать.
   — Ребята, то ли нам повезло, то ли мы влезли по уши в черный бизнес, — заговорила Алла.
   — Что бы это ни было, но предложение по работе более чем интересное, — подхватил разговор Паша.
   — Не знаю, не знаю, все так сомнительно! Мне так трудно в этом универсаме, что я сам не понимаю, как я на это согласился, — подключился к больной теме Юра.
   — Знаете, а у меня сложилось впечатление, что граф Павлин все это давно придумал, — тревожно сказала Алла.
   — Все может быть. Я сюда приехал на два дня, а уехать уже не смог. И к Рите нет возможности выбраться, — загоревал Паша.
   — Не волнуйтесь, прорвемся: то ли в люди, то ли домой вернемся, во что уже слабо верится, — стал утешать всех Юра.
   — Ребята, сегодня угощаю я! Мне дали подъемные. Я сейчас вам ужин принесу, — весело проговорила Алла.


Глава 13

   Мужчины подсели ближе к журнальному столику на колесиках, который торжественно вкатила Алла в комнату из кухни. Они оценили вкусный ужин.
   — Алла, а ты способная, — подобрел Паша.
   — Алла, женюсь на тебе, — проговорил Юра.
   — Юра, не спеши! Вот теперь я за тебя замуж не хочу! Я хочу поработать на благо графа Павлина и себя.
   — Что творится! Алла от Юры отказывается! Алла, я тебе нужен? — спросил Паша.
   — Паша, не возникай! Рита во дворце пленницей живет. А потом, я не люблю часто готовить. Сегодня я приготовила ужин в честь нашей новой жизни, а на завтра я никого к себе не зову: дома у себя кушайте. Я вам не слуга, а заместитель директора самого крупного ломбарда города. Мне надо ознакомиться со своей новой работой, а зимой я буду писать картины, зимой здесь работы будет меньше.
   — Да, зимой отдыхающих поубавится, можно будет съездить домой, — как-то сразу решил свои проблемы Паша.
   — Алла, а я могу к тебе приходить? — спросил Юра.
   — Юра, давай подождем с частной жизнью! Так много перемен, что мне надо освоиться и понять, что мне здесь вообще делать. Думаете, мне легко в новой сфере деятельности? Совсем нет. Весь штат заполнен, а я сбоку припека. Зачем я нужна в ломбарде — ума не приложу.
   — Алла, у меня такое же мнение, что в универсаме все на месте, а я там не нужен, — поддержал Аллу Юра.
   — Ох, господа замы, а мне легко в игровом комплексе?! Я там вообще никто, а назначен от большого ума графа Павлина главным бухгалтером. В игровом комплексе и так наблюдается странный приток денег! Я их должен фиксировать в компьютере, составлять новые программы, а вот какие — этого я вам не скажу. Знаю одно: работы у меня много, очень много, — умно произнес свою речь Паша.
   — Паша, ты молоток, надо делать то, что знаешь. Значит, и я буду писать программы для универсама и использовать те, что есть. В обычном деле лучше себя чувствуешь, — подхватил друга Юра.
   — Так, молодцы, они будут писать программы. Они на месте! А я в программах ни бум-бум! Мне-то что делать?! — завопила Алла в состоянии нервного срыва.
   — Спокойствие, подруга моя. Ты от меня отказалась, — заговорил с упреком Юра, — а я тебе нужен! Я помогу тебе с программами для твоего ломбарда. Могу научить тебя ими пользоваться, что не так сложно, если все знаешь. Согласна, Алла?
   — Юра, радость моя! Я твоя навеки! А где компьютер?
   — Будет, Алла, все будет, если ты будешь со мной!
   — Юра, я с тобой, конечно, я с тобой, но через недельку! Ты у себя поработай, а я пока привыкну к тому, что было до меня.
   Паша ел, понимая, что сделал доброе дело, направив мысли Аллы и Юры в нужном направлении. Его мысли полетели к Рите, но не долетели.
   — Спасибо, Алла, все было в лучшем виде. Я ушел, если не возражаете. — сказал Паша и исчез за дверью.
   — Юра, не уходи, побудь еще немного, — попросила Алла.
   — Дорогая моя, я буду за стенкой и другой входной дверью. Встретимся через неделю в это же время. Прости, но ты сама так первая сказала, а я понятливый, — проговорил Юра и ушел в свою квартиру.
   Алла осталась одна. Она убрала остатки ужина, прекрасно понимая, что неожиданности в ее жизни еще возможны.
   На постели к графу Павлину приходили мудрые мысли, он не был злым человеком по своей природе, но иногда его развлекали развороты чужих судеб. Компьютеры лично графа Павлина не особо пленили, хотя он их внедрил везде, где можно и нужно, а теперь они его не волновали, а сам он во Всемирной паутине еще не нашел своего места. Давно он шуток не совершал, хотя приезд четырех молодых людей можно вполне принять за шутку, но серьезную. "О, а как там хозяйка и пять девочек? Вот куда надо съездить", — подумал он и уснул.
   Утром появилось новое дело. Приехал певец Тор и попросил аудиенции с графом Павлином по поводу оплаты концертов. Певец поселился в пансионате.
   Сам граф Павлин в руки деньги старался не брать и перемещал их в пространстве чужими руками. Он сказал Илье Львовичу по телефону:
   — Илья Львович, чем певец Тор недоволен? Помнишь шутки со снотворным? Ты в них неплохо разобрался. Не надо ли певца немного успокоить? Шумный он, а поспит — человеком станет, нашим человеком, а так все как чужой. Певицу Викторию помнишь? Больше не появлялась? Нет, значит. Пошли певца Тора к Антоновне, у нее есть пять девочек, пусть к ним зайдет. Порошок в твоем кабинете, передашь хозяйке, она в курсе. Девочки и певец пройдут крещение на спокойствие, не люблю криков. Все, бывай, — и он повесил трубку телефона.
   Граф Павлин, по обыкновению, лежал дома с перьями павлина перед экраном телевизора. Он только что прослушал речи своих новых замов в квартире Аллы, и, надо сказать, они его не огорчили. В трех квартирах стояли прослушивающие устройства, для их прослушивания у него было удобное устройство с легким управлением. Повернул нужную ручку — и слушай нужного человека, так граф Павлин осуществлял проверку своих сотрудников. Видеоаппаратуру для этих целей он не использовал.
   Рита в это время смотрела на море с террасы, к ней она привыкла больше, чем к берегу, на который долго не было выхода. Душа художницы впитывала вид моря для работы над новыми картинами. С появлением компьютера ее рвение к записям ослабло, рисовать ей хотелось больше, чем писать тексты из своей головы. Она следила за порядком и расходами во дворце, а в остальное время писала маслом новые картины с птицами на полотне, дабы они были угодны картинной галерее. Мысли о мужчинах мелькали отрывочные, она на них не надеялась. Девушка решила, что если она кому нужна, то они пусть сами появляются, а нет — она не позовет.
  На телеэкране мелькнула женщина, очень похожая на Риту. Граф Павлин поднялся с постели, быстро оделся. Он захотел увидеть Риту и свой любимый дворец с челядью. Машина завелась с пол-оборота и ринулась к мечте в тихий и ясный вечер. Машин в столь поздний час было мало. Дорога радовала своими очертаниями. Граф Павлин быстро приехал к воротам своей основной обители. Риту он заметил на террасе и был этому рад. Он позвонил на ее мобильный телефон и сказал, что через десять минут будет у нее.
   Граф Павлин заметил, как Рита вскочила и ушла с террасы в здание. Он сказал прислуге, чтобы еду подали в картинную галерею. Он с удовольствием смотрел на новые творения Риты в ее мастерской. Он прекрасно понял, что она работает на его картинную галерею, и одобрил ее творчество. Он удивился красоте зала с картинами: казалось бы, картины те, что были, но все вместе смотрелось значительно красивей, чувствовалась творческая рука в оформлении его любимого зала. Он чуть не воскликнул от радости, но сдержался и спокойно похвалил Риту за прекрасное содержание замка. Забавно, но он опять ощутил себя дома, ему было хорошо в обществе спокойной Риты, все дела исчезли из его головы. Он ел, смотрел на нее, на картины. Граф был счастлив. Ему не приходило в голову, что женщину, сидящую рядом с ним, можно использовать как женщину. Впервые на него в этом плане напал ступор, и он не хотел торопить события. Не хотел спешить...
   Рите было приятно общество графа Павлина, он на нее не нападал, не бил головой об пол для достижения мужских амбиций, как Паша, он был единомышленник в области картин, и это было приятно. К Павлу она всегда испытывала страх, который был в подсознании, она ему об этом не говорила, но и сама к себе не звала. Илья Львович вызывал симпатию, с ним было хорошо, пусть недолго, но что-то в этом ее радовало. И, по сути, она оставалась одна. Граф Павлин после позднего ужина отпустил Риту, а сам пошел в спальню с телеэкраном и с привычным набором предметов, необходимых ему для отдыха, развлечения и слежки за сотрудниками через прослушивающие устройства. Немного полежал граф Павлин и вызвал яхту:
   — Буек, когда будешь у причала замка? Через час? Жду.
   Граф Павлин прошелся по замку, у него были дела в бассейне, в сауне. В птичнике он потрепал любимого павлина, потом поднялся на террасу к Рите.
   — Рита, минут через десять прибудет яхта, жду тебя на берегу. Возьми еду и купальник. На пару часиков уйдем в море.
  Рита и ушла выполнять задание. Граф Павлин в белом костюме вышел из замка на причал. Рита его уже ждала с продуктовой корзинкой в руках. Яхта стояла у причала. Буек помог им подняться по трапу и оттолкнул яхту от причала. Рита отнесла корзинку на камбуз и села на корму. Для хозяина на палубе стояло увесистое соломенное кресло, закрепленное за ножки. Яхта вышла в море. Ветер дул в паруса. Граф Павлин вышел на палубу в шортах, сел в соломенное кресло. Рита в купальнике сидела на корме. Оба они изучали друг друга. То, что они увидели, сильно обоих не расстроило. Рита смотрелась несколько толще моделей. Граф Павлин казался лучше мужчин своего возраста. Они были слегка в теле, одной весовой категории.
На палубе появился матрос Буек, он из шланга облил пару морской водой. Бассейна на яхте не было, но был моторчик, который качал воду, иначе бы было слишком жарко. Вода из шланга, облив людей, скатывалась за борт. Все были довольны. Яхта шла до тех пор, пока ее было видно с башни, после чего курс ее резко изменился, и она подошла к скалистому берегу с выступом скалы. При приближении яхты из скалы выдвинулся причал.
Граф Павлин в белом костюме и Рита в легком платье вошли в скалу, так это выглядело со стороны. В скале находилась пещера. Прохлада охватила клиентов со всех сторон. В пещере они увидели несколько дверей, завуалированных под своды пещеры. Лифт доставил людей в помещение, с одной стороны которого находилось толстое стекло, сквозь него просматривалось дно моря. Рита разглядела рыб за стеклом и шесть столиков, за которыми сидели пары и ели! Просто ели, и все. Один столик был свободен, к нему они и подошли. К графу Павлину подскочил из серого проема пещеры официант и положил перед ним серую книгу с меню.
   — Подай мое любимое блюдо. — сказал граф Павлин.
   Рита осмотрела подводный ресторанчик, все казалось романтичным, словно созданным природой, только цены под водой были заоблачные. Граф Павлин ободряюще улыбнулся своей спутнице. На стол официант поставил салаты с морской капустой и морскими моллюсками. Второе было вполне съедобно: кета под крабами с обычным картофелем. Вода в высоких стаканах. Ничего запредельного, если не считать, что это все под водой. Полчаса в глубинном ресторане пролетели быстро. Экзотика всегда приятна для гурманов. Они вышли на солнышко. Матросы яхты Буек и Ледок поели, попили, анекдоты потравили и теперь ждали возвращения хозяина. Только яхта отошла от скалы, как к ней уже подплыла вторая яхта. Рита была удивлена всему, что видела, но виду не подала. Она давно заметила, что граф Павлин любит в людях сдержанность, внешнюю холодность. Яхта взяла курс в море, потом резко повернула к берегу.
     И вот, когда все было хорошо, Рита встала перед графом Павлином на колени:
   — Иван Сергеевич, я все выполнила, что Вы просили! Три картины с павлинами и морем написала, но больше я не могу здесь находиться! Я не могу здесь больше жить! Отпустите меня домой! — Безутешные рыдания поглотили художницу.
   Граф Павлин не ждал смены настроения у спокойной девушки.
   — Рита, я согласен! Ты можешь уехать домой.
   Рита перестала вздрагивать от рыданий, повернула к нему заплаканное лицо:
   — Когда я могу ехать?
   — Хоть сейчас! Собирай вещи, через двадцать минут жду в машине.
   Рита встала с колен. Она быстро собрала вещи, краски с кисточками, но не знала, можно ли их взять с собой... С сумкой через плечо она подошла к машине.
   — Рита, а ты краски взяла? Иди, бери. Я картины не пишу. Холсты возьми и все остальное. Рита, ты мне дорога, сам не знаю почему. Если захочешь вернуться, возвращайся, а сейчас возьми на память, — и граф Павлин протянул Рите вишневую бархатную коробочку, в которой лежал золотой браслет с розоватым жемчугом. Он надел его ей на руку. Она молчала.
   — Да, и вот деньги на дорогу, — грустно проговорил граф Павлин.
   У Риты в руках оказалась такая большая сумма денег, которую она никогда не видела! До города они ехали и молча. Они подошли к железнодорожному вокзалу. Рита купила билеты, посмотрела в сторону графа Павлина, но его рядом не было! Она надела сумку на плечо и пошла по перрону. К ней подбежал мальчик и протянул полиэтиленовый пакет с продуктами.
   — Вам передали. — сказал мальчик и исчез в толпе.
   В купе Рита была одна, весь вагон был какой-то полупустой, хотя другие вагоны были забиты полностью, она это видела по толпам на перроне. Домой Рита приехала почти через сутки. Мать от счастья не знала, чем дочь накормить, куда посадить, словно дочь для матери стала гостьей. Прибежала мать Аллы, стала о ней спрашивать. Рита сказала, что Алла получила денежное место работы. Мать Аллы вздохнула, всплакнула и ушла. С работы пришел отец.
   — Дочь, рассказывай, что случилось на отдыхе? — спросил он.
   — Папа, меня попросили написать картины, я выполнила заказ и приехала.
   — Тебе заплатили?
   — Да, — и она показала деньги.
   — Что будешь делать?
   — Пойду на работу, шкатулки расписывать.
   — Со шкатулками тебе столько за год не заработать.
   — У меня другого выхода нет, жить в Абрикосовке я не могу.

   Рита зашла в старую, но любимую ванную комнату, потом пошла в свою комнату, посмотрела в знакомое до боли трюмо и увидела располневшую фигуру. Это и была главная причина, из-за которой она вернулась домой. Она решила избавиться от беременности, причиной которой был Паша со своей любовью в скалах. Она все еще не могла ему простить то, что он лишил ее сознания во время первой в ее жизни любви. В ней не было ничего, кроме озлобленности.
   По молодости лет она боялась обсуждать эту тему с матерью и тем более с Павлом. Она решила прервать беременность в больнице. В разные времена в разных районах страны процедура эта одинаковая и различная по некоторым параметрам. После прерывания беременности ее нервная система пошатнулась, состояние здоровья резко ухудшилось. Не богоугодное дело она совершила... Родители смотрели на деньги и с вопросами не приставали. Им и так стало ясно, что дочь хлебнула лиха взрослой жизни. Отец предложил дочери купить машину.
   — Рита, у нас с твоей мамой есть деньги, если к ним добавить те, что ты привезла, то можно тебе купить приличную машину, а права сможешь получить, теорию подучишь, а водить машину ты умеешь.
   — Папа, у меня есть водительские права. Была машина. Я согласна с тобой, давай купим машину, а потом я выйду на работу.
   Они купили машину и, счастливые от покупки, приехали домой, где Риту ждал друг. Он всегда ее ждал, молчаливо любил и нечего не требовал.
   — Сережа, привет! Как я по тебе соскучилась! — воскликнула радостно Рита.
   — Рита, давай поженимся! Мне без тебя так трудно и пусто! — предложил жених.
   — Зачем я тебе? Мне от жизни перепало, но я выжила, а больше и сказать нечего.
   — Ты жива, и этого достаточно! Я скучал без тебя и ждал, каждый день ждал, — скороговоркой проговорил Сережа, боясь, что его прервут и не дадут высказать заветные мысли.
   — Лучше посмотри на новую машину. Она во дворе стоит. Мы ее с отцом купили. А замуж я сейчас не могу выйти за тебя, мне надо отдохнуть от южных дел.
   Сережа посидел немного, повздыхал и ушел. На столе Рита обнаружила черную жемчужную бусинку, рядом с ней лежала черная бабочка. Она взяла ее в руки, и бабочка медленно стала каменеть.
     Граф Павлин проснулся, перевернулся и услышал, как скрипнула дверь — это пришла домработница, которая принесла ему почту. Среди бумаг лежала кассета. Граф Павлин поставил кассету в видеомагнитофон. Фильм был снят на диком пляже, в нем было всего два актера: Рита и Паша. Он просмотрел фильм, потом взял телефон:
   — Буек, молодец! Хороший фильм получился. Риты в городе нет, запускай кассеты в продажу.
   Он лег и подумал, что Буек — плохой человек, но фильм получился хороший, и Павла есть теперь чем запугивать. Кто бы сомневался, что белый теплоход, винный магазинчик и завод — это собственность графа Павлина. Однажды он придумал белый теплоход и его маршрут, а на пляже к моменту его прибытия всегда сидел Буек. Он снимал на видео тех, кто после выпитого вина прибывал на скрытый пляж. Хорошие фильмы получались не всегда, но любовь Риты и Павла целиком попала на видеокамеру. За этот фильм и дал граф Павлин деньги Рите, хотя она об этом не подозревала, а он его еще не видел в тот момент, но уже знал, что съемки прошли удачно.
   Павла вызвал граф Павлин с первым отчетом об игровом комплексе. Паша неплохо разобрался в его работе, сделал две программы: в одной фиксировал истинные доходы, а в другой фиксировал доходы игрового комплекса для проверяющих организаций. Граф Павлин Павла похвалил, выдал ему первую зарплату, умолчав о кино с его участием. Довольный Паша покинул квартиру. Ему захотелось к Рите с подарками поехать, но шофер сказал, что Рита уехала домой. Паша сник, но ненадолго, такого количества денег он еще в своих руках не держал. И все деньги его! Он перестал думать о Рите, а поехал в магазин за новым костюмом. Очень он хотел светлый костюм и светлые туфли. Свою мечту он осуществил, и еще купил компьютер для дома. О том, что деньги ему заплатили за работу и за его любовь на пляже, снятую на пленку, граф Павлин промолчал. Тревожить Юру и Аллу отчетами он не стал, решил, что пусть они еще неделю поработают. Позвонил граф Павлин Илье Львовичу.
   — Илья Львович, как твои дела?
   — Если в пансионате, то все нормально. Если с певцом Тором, то все относительно. Он отказался ехать к девочкам. Он репетирует, ждет Вас.
   — Уговорил, но ехать мне не хочется. Ты его требования знаешь?
   — Знаю. Мы составили с ним план выступлений, надо бы с Вами согласовать.
   — Считай, что согласовал, но начните с пансионата, потом дом культуры Абрикосовки, потом площадки города Кипариса. Афиши расклейте! Подключи сарафанное радио, пусть на пляже поработает. Цены — предельные. Все.
   Позвонил граф Павлин хозяйке:
   — Антоновна, как дела? Как ведут себя новые девочки?
   — Понятливые, но все домой хотят.
   — Скажи, что через два месяца всех отпустишь с деньгами, что зимой им здесь делать нечего. Весной наберешь новых девочек.
   Рита израсходовала деньги, выданные графом Павлином. Она посмотрела на убогость домашней жизни, на мизерную зарплату на фабрике, и очень скоро раскаялась, что вернулась домой. Сережа ныл о своей любви, но деньги у него не водились. Как просто испортить женщину деньгами и как трудно ее вернуть в нищий домашний быт! Она старалась стать такой, какой была, но это оказалось вдвойне трудно: ведь Аллы рядом не было! Она пожалела, что купила машину, ведь на юге она у нее просто была, тогда она решила писать картины на местные мотивы: деревья, голуби, ворона на ветке. А потом она подумала: "А почему бы и нет?" — и решила написать три картины с местными птицами и предложить их графу Павлину. Рита вновь работала на фабрике, писала картины на холсте, а визит к графу Павлину отложила на зимние праздники.
   Сказано — сделано. Над картинами Рита трудилась добросовестно, но сделала их раньше назначенного срока, тогда она решила продать одну картину на рынке через знакомых людей. Ее картину купили! Мало того, хорошо заплатили. Она мысленно поблагодарила графа Павлина и стала писать картины с птицами на местную продажу. Дело пошло. Появились покупатели, у нее купили картины, выполненные для графа Павлина. Слух пошел, что Рита очень талантлива. Деньги появились. Рита уже перестала думать о поездке в Кипарис, как раздался звонок:
   — Рита, я скучаю! Можешь не увольняться, но приезжай на зимние праздники, в них целых десять дней! Я жду! — проговорил граф Павлин.
   Схватила Рита голову в руки, а все картины уже проданы! Решила за оставшееся время написать хоть одну картину с местным пейзажем. А тут и снег выпал. Пришлось рисовать зимний лес и зяблика. Получилось. К Рите домой стали заказчики приходить, а она говорила им, что картина на заказ и продана. Родители не успевали удивляться популярности дочери. Сережа готов был у порога сидеть, лишь бы не гнали его от Риты. В Кипарис ее не хотели отпускать, а она уже пообещала графу Павлину приехать. На фабрике она работала много времени, а получала мало, дома работала меньше, но за проданные картины получала больше.
Деньги вернулись, настроение повысилось. Она купила себе кожаную куртку, новые сапоги, чтобы было в чем ехать. Прикупила красивую дорожную сумку и кое-какие вещи для себя. Перед Новым годом Рита поехала в Абрикосовку. Со слезами на глазах ее отпустили из дома. Сережа проводил до вагона, в его глазах застыла молния. Он протянул Рите новые жемчужные бусы, но она от них просто отскочила.
   В городе Кипарисе Риту никто не встретил. Она взяла такси и поехала во дворец Павлина. У ворот дворца стояли все картины Риты: и те, что летом написала, и те, что у нее купили в ее городе. Рита разрыдалась. Двери во дворец ей никто не открыл. Граф Павлин звонил всегда сам и часто менял номера сотовых телефонов. Она его новых номеров телефонов не знала, а в руках у нее были еще три картины. Зажигалки у Риты не было, потому что она никогда не курила, а то бы со злости сделала костер из картин и рам. Она не стала брать картины у ворот, поставила к ним свои три, свернутые трубочкой. Таксист ждал. Рита села в машину. Шофер повез ее в обратную дорогу. Рита всхлипывала. Чтобы окончательно порвать с графом Павлином и его подарками, она сказала шоферу, что денег у нее очень мало, и она упросила шофера взять золотой браслет с розоватым жемчугом вместо денег.
Шофер добрый — взял золото.
Рита купила билет на первый поезд. На перроне Рите никто не принес пакет с едой. Купила она себе булку и решила, что сутки выживет без еды, села в вагон, но все время ждала чуда, но чуда не было! Поезд тронулся. Девушка уехала к себе домой. Дома Рита замкнулась, никому ничего не говорила, ходила на работу, картин дома не писала. Слез у нее больше не было. Сережа от нее отстал. Риту поглотило одиночество.
   Алла вышла из ломбарда. Из машины вышел таксист и пошел в ломбард.
   — Простите, Вы что-то сдать хотите? — спросила Алла.
   — Да, клиентка заплатила золотым браслетом, а мне деньгами отчитываться.
   Они вдвоем зашли в ломбард. Алла посмотрела на браслет.
   — А не подскажете, кто его сдал? Я бы его купила себе за наличные.
   — Девушка приехала столичным поездом, я довез ее до дворца графа Павлина. Она увидела картины у входа во дворец, двери в который ей не открыли. Она поставила у картин еще свой рулончик и попросила отвезти ее на вокзал. Сказала, что денег у нее хватит только на билет, она и расплатилась браслетом.
   — Она себя называла? Ее Рита зовут?
   — Да, она говорила фразу, в которой граф Павлин к ней по имени обращался и что ждет ее на десять дней, а ее даже и на десять минут во дворец не пустили.
   — Я покупаю у Вас браслет для себя. Цену его я знаю. Возьмите деньги, здесь без обмана, у меня сегодня первая получка. А меня до дворца не довезете?
   — А заплатите браслетом?
   — Нет, у меня есть деньги, чтобы заплатить за дорогу.
   Машина поехала в обратный путь. Картины все еще стояли у входа.
   — Помогите мне собрать картины, — обратилась Алла к шоферу.
   Они собрали картины, положили их на заднее сиденье машины. Дверь замка не шелохнулась. Они поехали обратно в город. Картины Алла привезла к себе домой. Вечером она зашла к Павлу и рассказала, что произошло с Ритой, показала на браслет и картины.
   — Могла бы нам позвонить. — сказал задумчиво Паша. — А может, мне к ней съездить на праздники?
   — Ты лучше возьми у меня часть картин, мне вешать их негде.
   Алла разделила картины на две части и одну отдала Павлу. Рулон с картинами она оставила у себя. Вечером к ней зашел Юра и увидел картины.
   — Почему мне не дали картины?
   — Есть еще три картины без рамы, возьмешь? — спросила у него Алла.
   — Возьму одну картину, мне птичку с видом на речную волну, — ответил Юра.
   — Ладно, бери. Каждому по павлину, их три было.
   — А славно нарисовано, что случилось с Ритой?
   Алла пересказала историю с неудачным приездом Риты.
   — Алла, учись на ошибках подруги! Граф Павлин не прощает отъезды, уехала — и все. Терпи, родная, терпи. Спасибо за картины.
   Граф Павлин прослушал квартиру Аллы, поэтому был сразу в курсе всех дел. Он улыбнулся оттого, что удачно Риту наказал, но радости не испытал. Рита, погоревав неделю, проявила характер, вновь стала писать картины. Шла зима, зимние пейзажи заполонили полотна, потом она перешла на натюрморты, это оказалось очень интересно. Она решила продать часть картин, вышла на посредников.
Картины взяли на продажу, недели через две принесли деньги. Больше всего она боялась, что их скупили люди графа Павлина, но потом решила, что деньги — это хорошо, и стала работать над натюрмортами. Плохо было другое: ей пришлось сделать операцию по удалению результата грешной любви с Павлом на диком пляже, поэтому она чувствовала себя не лучшим образом, недаром аист пролетал над пляжем...
   Графа Павлина как кто проклял. Вся его собственность приносила прибыль, но после шутки над Ритой он слег, и не просто с трубкой телефона, а заболел. Болела голова. Болел желудок. Пища не радовала. Изощренные блюда усиливали боли. Он попросил домработницу варить ему кашки. Он вращался на постели и не знал, что делать. Количество таблеток прибывало, но боли не уходили.
   — Нагрешили Вы, видно. — сказала ему простодушно домработница.
   Задумался он над ее словами, стал думать, кому сильнее насолил. Больше всех от него досталось женщинам. Он решил начать с Аллы.
   — Алла, жду тебя у себя с докладом. Шофер привезет тебя ко мне.
   Алла не заставила себя ждать, машина за ней заехала и отвезла к нему домой.
   — Алла, я совсем стал больной, что посоветуешь? И как твои дела?
   — Знаете, с деньгами уже лучше. Работа стала понятной.
   — Ты на меня очень зла?
   — Что было, то прошло. Я трудные моменты не вспоминаю.
   — Алла, чем я могу искупить вину? — спросил граф Павлин, корчась от боли.
   — Вы искупили свою вину: дали мне работу, — холодно проговорила Алла.
   — Не верю, что ты меня простила! Мне нужно твое полное прощение. Проси, что хочешь, от этого зависит мое здоровье.
   — Ничего я не хочу! У меня все есть или ничего нет.
   — Слушай, Алла, хочешь, я вам с Юрой свадьбу устрою?
   — Он на мне не женится, я для него слишком бедная.
   — Я отдам в твое вечное пользование ломбард и квартиру, в которой ты живешь. Юре этого хватит?
   — Надо спросить Юру, какой довесок ему нужен ко мне, чтобы он женился.
   — Бумаги на тебя оформят, а ты должна каждый день желать мне здоровья, и все.


Глава 14

   Алла ушла. Особой радости от предполагаемого наследства она еще не испытывала, знала, что все в любую минуту может превратиться в шутку. Все же мысленно пожелала хозяину здоровья и пошла домой.
   Граф Павлин вызвал к себе Юру.
   — Давно я тебя не видел. Хорошо выглядишь, Юра.
   — Спасибо, не без Вашей щедрости, граф Павлин.
   — Юра, есть предложение: женись на Алле, у нее в качестве приданого невесты будет квартира и ломбард. Не трусь. Квартира, в которой живешь, будет твоя.
   — У Вас сегодня день щедрости?
   — Нет, день справедливости. Еще раз спрашиваю: женишься на Алле?
   — Хорошо, я женюсь на Алле!
   — Тогда сделай девушке официальное предложение, сообщите ее родителям о свадьбе, купи ей платье, кольца, туфли. Но есть условие. Все вы каждый день должны мне вслух желать здоровья. Это ваша плата за квартиры. Мне нужно здоровье, а вам — квартира.
   — Хорошо, но мне кажется, что условия сделки нереальные.
   Юра сразу зашел к Алле.
   — Алла, это ты выдумала нашу свадьбу?
   — Нет, Юра, я сама еще не все полностью осознала.
   — Тогда делаю тебе предложение: выходи за меня замуж.
   — Хорошо, я согласна.
   Граф Павлин прослушал комнату Аллы, улыбнулся и уснул без головной боли. Утром он проснулся с сильнейшей болью в желудке и подумал, что желудок требует еще одного дня щедрости. Но женить Павла и Риту он не хотел, еще раз вызывать Риту было глупо. А желудок болел и болел. Таблетки боль не успокаивали. Слезы от боли наворачивались на глаза, врача вызывать ему не хотелось. По скорой помощи ложиться в больницу желания не было.
   — Да, это Рита меня клянет! — вскричал он от боли в желудке. — Сам женюсь!
   Потом задумался от своих слов.
   — А почему бы и нет? — спросил он сам себя. — Но как ехать не хочется! Паша, граф Павлин беспокоит. Зайди, родной, ко мне, дело есть. — сказал по телефону граф Павлин и застонал от боли.
   Вскоре появился Паша.
   — Паша, я виноват перед Ритой с картинами! Я не хотел ее обидеть, но так получилось. Скажи, как исправить мою вину?
   — Вам видней. Она сильно обиделась, но она сильная, переживет.
   — Паша, чего Рита больше всего хочет в жизни?
   — А ничего, у нее все есть.
   — Прости, не верю. Не верю, что Рита ничего не хочет. Да, она упрямая и к цели своей идет настойчиво. Нет, она что-нибудь да хочет. Паша, ты не хочешь мне помочь, — простонал граф Павлин.
   — Я не знаю, как Вам помочь, а с ее упрямством я уже имел дело.
   — Знаю, как ты ее на пляже головой ударил об камни.
   — Откуда Вы знаете? Там никого не было!
   — Глупыш, вас сняли на видеокамеру, всю вашу любовь!
   — Понятно, там сняли, а здесь прослушиваете. Чистюля я, пыль протираю, жучки нашел в своей квартире.
   — То-то я тебя не могу прослушать! А с Ритой мы не продвинулись. Что делать?
   — Сделайте выставку картин Риты в доме культуры Абрикосовки. Ее пригласите, у нас картины возьмете. Она новые картины написала. Извинитесь за недоразумение...
   — Паша, ты молодец! Пусть свои шкатулки прихватит — продадим за компанию. Ты ей и позвони, выставку назначь на восьмое марта. Она тебе поверит, а мне нет.
   Паша позвонил Рите и предложил провести выставку ее картин в Абрикосовке.
   — Паша, я вам всем не верю, — зарыдала Рита в трубку.
   — Граф Павлин, она не верит и рыдает. Телефон сразу отключился.
   Граф Павлин стонал и корчился от боли.
   — Скорую помощь вызвать? — спросил Паша, рассматривая страдания графа Павлина.
   — Нет, это мои грехи болят.
   — Умрете еще, лучше бы врача вызвать.
   — Нет!!! Я не хочу в больницу! — бессильно завопил граф Павлин.
   — Выпейте вот эти таблетки, я нашел их на тумбочке, станет лучше.
   Выпил граф Павлин таблетки и уснул.
   Паша ушел домой. Из дома позвонил Рите:
   — Рита, тут графа Павлина совесть съедает. Он хочет видеть тебя, самому ему до тебя не доехать. За тобой приехать? Или сама приедешь? Деньги есть?
   — Паша, назови свой адрес и номер телефона. Я прилечу в выходные.
   Рита прилетела на самолете. Паша отвез ее к графу Павлину.
   — Рита, прости меня, родная! Ради бога, прости меня!
   — Не страдайте так! Я Вас простила.
   — Правда? Золушка ты моя! Искуплю свой грех! Искуплю! — И впервые за последние недели боль покинула его желудок. — Ребята, в ресторан, сейчас же!
   Граф Павлин попросил оставить его, пока он оденется. Все втроем поехали в ресторан. Себе он заказал щадящую еду. Рита и Паша заказали то, что им захотелось после прочтения меню. Вечер провели славно.
   — Паша, езжай домой. Рита останется у меня. Я боюсь без нее оставаться.
   Граф Павлин и Рита переступили порог квартиры, но счастье было недолгим. Рита с удивлением увидела, как в квартиру влетела красивейшая женщина, она с трудом в ней узнала певицу Викторию. Это была породистая красавица с холеным лицом, в одежде из белой кожи, с огромной гривой рыжих волос. Ее белые кожаные сапоги быстро забегали по квартире.
   — Граф Павлин, ну ты совсем плохим стал! Опять девчонку захомутал!!! Забыл про меня, совсем забыл! У тебя дочь такая, как она, а ты все по девочкам ходишь, наплачешься ты нашими слезами! — прокричала она и упала в кожаное кресло.
   — Виктория Львовна, ты откуда свалилась на мою голову? С какого курорта тебя ветром принесло? У меня за время твоего отсутствия дочь появилась? Эта девочка — мой экстрасенс, а не близкая подруга жизни.
   — Сейчас я тебе поверила! На ночь привел домой певицу из ресторана!
   — Она будет спать в этой квартире на диване в кабинете. Ее присутствие благосклонно влияет на мое пошатнувшееся здоровье.
   — Проверю. Пусть проверит мое биологическое поле и скажет, где у меня болит!
   Рита переводила глаза с графа Павлина на Викторию и обратно: они оба были так красивы, как две куклы от одного изготовителя. О том, что она экстрасенс, Рита о себе такого не знала, но почувствовала, что срочно надо им стать. Она вспомнила, что если водить ладонями над человеком, то в местах, где есть боль, должно появиться покалывание. Откуда она это знала, в этот момент она не знала.
   — Девушка, тебя Рита зовут, если я правильно вспомнила? — спросила Виктория Львовна, рассматривая Риту с ног до головы. — Имя у тебя славное.
   — Я попытаюсь определить место боли в Вашем организме, — попыталась Рита перевести тему разговора в другое русло.
   — Давай, деточка, спасай графа Павлина от моей ненависти.
   Рита сняла с себя верхнюю одежду, сапоги, вымыла руки и подошла к Виктории Львовне. Она медленно вела ладошки вдоль тела красавицы на расстоянии нескольких сантиметров от нее. Рита сама была страшно удивлена, когда в области головы Виктории Львовне почувствовала резкое покалывание в ладошках. Рита еще раз провела руками надо женщиной. Покалывание повторилось в том же месте. Она показала рукой, где болит.
   — Рита, а ты угадала, вылечить можешь? — спросила Виктория Львовна.
   Рита вспомнила, какие таблетки принимала ее мать, когда у нее в этом месте болела голова, она эти таблетки возила всегда с собой.
   — У меня есть две таблетки, они помогут. У Вас поднялось давление, но поскольку Ваше давление пониженное, то и незначительный подъем давления очень болезненный.
   — Откуда ты все знаешь?
   — Не знаю, откуда, но знаю.
   Рита принесла воду в стакане и дала две таблетки. Вскоре Виктория Львовна уже смеялась.
   — Виктория Львовна, поняла меня?! Как только Рита появилась, у меня прошла боль в желудке, которая мучила неделю, — заговорил миролюбиво граф Павлин.
   — Хорошая девочка, а я от этой головной боли с ума схожу. Все таблетки выпила, а она болит. Ладно, пусть останется, но я не уйду из квартиры, пока девушка не уедет. Хватит с меня того, что ты летом меня отправил на яхте обманным путем, а ее оставил с собой.
   — Мне завтра улетать. Я прилетела на один день, поэтому не надо из-за меня ссориться. — сказала Рита красивой паре, — я могу уйти к Павлу.
   — А кто такой Паша? Один из вашей знаменитой четверки?
   — Мой друг, — ответила Рита.
   — Если у тебя есть в этом городе мужчина, то уезжай к нему немедленно! — вновь вспылила Виктория Львовна.
   — Виктория Львовна, не шуми! Дай мне пожить без боли. Я боюсь остаться один! Если Рита уедет, то у меня боли опять появятся!
   — Рита, звони своему мужику! — приказала рыжеволосая красавица.
Граф Павлин сам набрал номер телефона Павла.
   — Паша, у нас проблемы, приезжай и забери к себе Риту. Я в долгу не останусь.
   На пороге квартиры в светлом костюме и светлых штиблетах появился Паша.
   — Какой мальчик! Просто красавец! — пропела Виктория Львовна и предложила: — Граф Павлин, я забираю у Риты Павла, а тебе оставляю Риту. Обмен завершен!
   Виктория Львовна подхватила под руку Павла и исчезла с ним в тумане ночи.
   — Рита, мы остались с тобой одни — это приятно. У нас с Викторией Львовной есть взрослая дочь, но мы так и не женаты, потому что эта красивая женщина не может остановиться в поисках своего мужчины.
   — Вполне понятно. Она очень красивая женщина.
   — Так, да не так. Вся она — сплошные деньги и мой стимул делать деньги.
   Граф Павлин и Рита легли в разных комнатах и уснули без болей и мыслей.
     Паша привез даму к себе домой. Виктория Львовна обошла квартиру, посмотрела на картины Риты, на кровать Павла.
   — Паша, мы спать с тобой будем здесь! Через легкий душ я приду к твоим объятиям, — и она стала снимать с себя белую кожу одежды и сапог.
   — Виктория Львовна, а Вы не ошиблись с выбором?
   — Графа Павлина я знаю так давно, что говорить не о чем, а ты — прелесть! — И Виктория Львовна исчезла в ванной комнате.
   Мужчина разделся, быстро постелил новое постельное белье, достал чистые полотенца и в это время услышал крик.
   — Паша, дай мне чистое полотенце! — крикнула Виктория Львовна.
   Паша приоткрыл дверь в ванную комнату и протянул женщине полотенце. Она мокрой рукой притянула его за шею, ее мокрые губы чмокнули его в щечку, а полотенце исчезло за закрытой дверью. Мужчина критически осмотрел свое жилище, убрал ненужные вещи, взял чистое белье, и вовремя: из ванны выплыла Виктория Львовна с полотенцем на теле.
   — Милый, душ ждет тебя, — промурлыкала она елейным голосом.
   Молодой человек влетел в ванну, наполненную парами воды, открыл кран, но воды не было. В городе Кипарисе воду ночью отключают. Паша вышел из ванны и сказал, что воды нет.
   — Не люблю я немытых мужчин. В чистой постели буду спать одна. Грязному мужчине и дивана хватит, — заключила Виктория Львовна, закрутив волосы полотенцем. Она легла на постель и быстро уснула.
   Неприкаянность ощутил Паша. Он лег на диван и уснул от усталости. Проснулся он от журчания воды в ванне и вспомнил про даму.
   И Виктория Львовна про него вспомнила:
   — Паша, вода бежит и ждет тебя.
   — Доброе утро, Виктория Львовна! Как Вы красивы! — воскликнул Паша и влетел в ванную комнату. Послышался плеск воды.

   Виктория Львовна перед зеркалом в прихожей приводила себя в порядок. Потом пошла на кухню, включила чайник, посмотрела на растворимый кофе, одобрила выбор Павла, налила чашку черного напитка. Паша вылетел из ванны, но, почувствовав запах кофе, пошел на кухню.
   — Кофе готов, и я тоже, — вымолвила Виктория Львовна, обвивая руками чистого Павла.
Ее нежные и ухоженные руки скользили по телу молодого мужчины. Они оба оказались на постели. Сильная женщина, чувственная и темпераментная обволокла мужчину своими ласками. Паша не сопротивлялся, в такой каскад любовных ласк он еще не попадал. Он весь встрепенулся, налился молодыми силами и вступил в любовную игру с волшебной женщиной. Два партнера знали, что делали, и брали от жизни все, что можно. Полное утомление и разрядка наступили неожиданно. Виктория Львовна и Паша слегка отодвинулись друг от друга.
   — Великолепно! — сказала Виктория Львовна. — Я у тебя могу жить. Мне с тобой хорошо! Тебе со мной замечательно! Зачем жить врозь? Граф Павлин нас одобрит. Дочь моя и графа Павлина вышла замуж. Я свободна!
   — В этом что-то есть, — пролепетал Паша.
   — Все, остаюсь у тебя жить! Моя походная сумка в камере хранения на вокзале! Съезди за ней, номер ячейки я скажу.
   — Я возьму сумку из камеры хранения. Вот ключ от квартиры, а мне надо на службу, вот деньги, — и он протянул деньги.
   — Это не деньги, но на сегодня хватит. — сказала Виктория Львовна, поцеловала Павла и взяла чашку с черным кофе.

Плохо, когда жизненное пространство уменьшается до постели в полдивана, и все остальное пространство не имеешь право изменить. Это и есть бесправная старость. Или бедность обыкновенная.
Лучше живут более ленивые, которые меньше родили детей, и у них площадь больше, чем полдивана на человека. Ужас вынужденной лени и несет в себе черты старения, потому что в квартире есть более молодые и сильные, диктующие движение внутри квартиры. Поэтому путешествия в пределах двора или Интернета, предел осуществленных мечтаний пожилых людей. К пожилым людям не относят себя хозяева квартир, в которых молодые живут отдельно от старшего поколения. Тогда хозяйка может делать то, что хочет.
Еще Рита поняла, что путешественникам надо с собой возить кошку, а не собаку. Объяснит. Бывший муж постоянно путешествовал, и его главным врагом были мыши, они утаскивали у него еду. Если бы он к маме уехал с кошкой, может быть домой вернулся. Кроме мамы он заезжал и к другу детства, и просто уезжал в места со странной энергетикой, которая притягивала мышей.
   Рита прогулялась около дома, мимо автомобилей, подышала свежим городским воздухом. Постепенно погода стала хорошей. Рядом с ней остановился черный пес с белым треугольником у шеи. Вскоре выскочила из подъезда девушка и дала ему еду. Пес отвернулся. Мимо шла женщина и прокомментировала ситуацию:
   — В этом подъезде живут две собаки, он их ждет, — и пошла дальше.
   Девушка взяла еду и понесла дальше от подъезда. За ней пошел черный пес с белым галстуком. Они ушли, а вскоре из подъезда маленькая девочка вывела двух больших собак серо — белого цвета.
   Рита проводила их взглядом.
   Плавающие дома в океане с огромным количеством ненужных трубопроводов, выполненные из некачественного материала, не могли радовать потомственного конструктора. Помните гибель большого корабля и огромное количество версий: из-за чего он потонул? Из всех версий интересовала одна — обшивка корабля была выполнена из трухлявого металла, а внутреннее убранство корабля было роскошным. Страшное противоречие! Лед победил металл! Абсурд конструкции корабля.
   Город всерьез взялся за облик своих домов. Дома покрылись новыми стенами, которые сдерживали холод и не пускали мороз в дом. В домах появились новые трубы, окна, двери. Кафель украсил пол. Город обновился за несколько лет. И только три дома стояли без ремонта и новой облицовки.
   Огромная, вытянутая по земному шару страна решила помечтать. И захотела страна обновить железную дорогу, сделать всего одну дорогу, но вдоль всей страны. Конечно, эта дорога была на карте, по ней ходили поезда. Но ливни, оползни, ветра и постоянная нещадная эксплуатация превратили дорогу в убогое зрелище.
   И появилась в мечтах страны дорога в несколько рельсовых полос, вдоль которой стоят хорошие дома, ветхость которых не надо прятать за зеленым пластиком изгородей. Дорога — это хорошо. Еще лучше, чтобы железную дорогу длиной в страну делали под руководством одного человека, который не построит себе личный город на доход с этой дороги.
Тут бы и подумать, к чему здесь появилась внучка Алена?   Она совсем другой человек, она с восемнадцати лет сидела за рулем, она летала в далекие страны, она жила в башнях с лифтами. Вес у нее был пятьдесят килограмм. Вес у матери Алисы меньше ста килограмм, нет, она не толстая, она спрессованная мышцами. Обе они любят тренажерный зал и бассейн. До моря далеко, до бассейна ближе. Обе они одинокие. Похоже, что мужчины любят женщин в пределах 60 —80 килограмм веса.
Алена для мужчин маленькая и худенькая, а ее мать Алиса для них высокая и большая. Рите Романовне кажется, если бы у нее был вес 80 килограмм, тогда бы ей повезло с любимым человеком. Она смотрит в зеркало на себя, и сама себе нравится, поэтому и живет сама с собой. Ей говорят, что она одинокая потому, что не хочет готовить мужчине, стирать на него, еду приносить ему. Рита отвечает, что ухаживать за мужчиной ей не трудно, но она не любит замечания в свой адрес.
   За окном рассвело, в домах погасли редкие огни. Выходной день. Никто никуда не торопится. Сварила рыбный рассольник и вымыла пол. Интернета пока нет, в телефоне гудки, значит, не одна она отключена от сети.
   Мысленно Рита уговаривает Алису переехать к ней, но вряд ли она ее услышит. Алена платит за квартиру, обедает в ресторане, то есть часть денег уходит в пустоту чужих карманов. А Рита живет более чем скромно: готовит субчики, гарниры без мяса, хлеб без масла и сыра и редко покупает колбасу. Перестала она ходить в парикмахерские, на массажи, в тренажерный зал — дешево и сердито. Так кто на нее посмотрит? Никто. Она невидимка.
     Газ не является уровнем Риты, она больше по котлетам специализируется. Главное правило котлет: котлеты нельзя два раза переворачивать, соус исчезнет. Прошла информация, что где—то отравились недожаренными котлетами. Есть правило: котлеты два раза не переворачивают. Исходя из этого правила, она котлеты начинает жарить на сильном огне, на растительном масле.
Переворачивает котлеты, прокладывает между котлетками тонкие пластики помидор, посыпает укропом и дает им полчаса времени томиться на слабом огне, у нее плита электрическая, поэтому полчаса на «1» —и все. Если они остынут на плите — это нормально. Сами котлеты она делает из курицы или говядины, штук семь или восемь. У состава котлет есть два варианта:
   —мясо, лук, кусочек белого хлеба;
   —мясо, лук, морковка.
   Составные части режет на пластики и совместно отправляет в мясорубку, добавляет соль и перец, перемешивает, раскладывает на доске котлеты. В плоской тарелке насыпает муку, обычную или блинную, обваливает котлеты в муке и на сковородку. Без муки котлеты съеживаются, и получается просто фрикаделька большая.
Мясо с русским акцентом весьма удобное блюдо, если добавить картофель. Варианты мяса: курица, свинина или говядина.
   Вот ее рекомендации. Дно поддона покрыть тонким слоем растительного масла. Уложить тонким слоем мясо, которое было разрезано поперек волокон. Кусочки можно отбить, а можно надрезать неглубоко, сделать сеточку надрезов. Быстрее приготовиться. Посолить и поперчить. На мясо ровным слоем разложить репчатый лук, разрезанный на четыре части, а потом тонко нашинкованный. Поддон с мясом и луком поставит в духовку 200 градусов на 20 минут.
   Почистить картофель, нарезать тонкими пластинами, оставить в тарелке. Нарезать помидоры тонкими пластиками, оставить в тарелке. Натереть сыр на крупной терке и оставить. Вытащить поддон с мясом, поставив его на подставку. На мясе с луком разложить пластики помидоров, сделать дорожки из майонеза. Разложить ровным слоем картофель. Посолить. На картофель насыпать ровным слоем тертый сыр. Поставить в духовку добавив время 40 минут.
   Сквозь боль обид надо было пройти и понять, что человек на пенсии становится не человеком, и практически лишается статуса матери и бабушки. Вырастает стена, за которой близкие люди становятся чужими. Пенсия не предусматривает чуткие отношения. Еда у каждого становится своей, жилье лучшее достается тому, кто богаче в пределах одного семейного клана.
Так вот они и жили, каждый сам по себе.

  Когда-то утро Риты начиналось в шесть часов пятьдесят минут по ее будильнику или в шесть тридцать по будильнику ее мужа Виктора. Он выставлял время побудки несколько раз на будильнике. Утро состояло из сплошного перезвона будильников. Он на звон будильника не реагировал и она, занимаясь утренними процедурами, постоянно подбегала к его будильнику, думая, что муж проснется. Сказка.
Открыла Рита почту в сети, где ей задавали вопрос: "С какого возраста люди должны выходить на пенсию"? Честно — не знает, жуткое состояние, когда увольняют по возрасту, а, если не будет пенсии, что тогда делать? Ведь уволят. У власти мужчины, получают в год официально до 87 миллионов рублей, цифра была в новостях.
   Неужели такие мужчины будут держать на работе пожилую женщину? Рядом с бывшим директором, обвивая его своими руками, находились худосочные, длинные блондинки. Именно они, обвивая руками директора, не выполняли свои функции по продажам. Они менеджеры. Сам Газпром против них — ничто. Газпром не заказывал по бедности новое оборудование или менеджеры забывали продавать, покупая за свои чары дачи и огромные машины.
   Поэтому пенсионный вопрос можно перефразировать: "До какого возраста мужчины выдержат на работе женщину"? Всем нужны молодые, худые, длинноногие... Женщины с годами уплотняются и изменяются. "Ее еще не уволили"? — спросил директор о женщине других параметров, отличных от 90—60—90. Уволили ее, еще до нее. Им вовсе не нужны деловые качества, а потом фирмы сыплются...
   Поэтому Риту страшно раздражала песня Жака о богатстве Газпрома. Ее мнение — Газпром беспробудное бедное существо, которое не способно заказывать новое оборудование. Как говорят рабочие, обслуживающие оборудование Газпрома: "Зачем нам новое оборудование, это еще не заржавело". Короче, фирма стала отделяться от Газпрома и рассыпалась на составные части. И люди остались без работы, а если уволили конструкторов, то уволили и рабочих.
   Хобби и, как оно появляется. Смотря что, называть хобби. Возможно, это вид деятельности, который помогает пережить некий этап жизни. Да, она могла быть писательницей, но книги продавать она не умела.
Рита посмотрела на две свои ладони одновременно, и заметила разительную разницу. Левая ладонь оказалась на много младше правой ладони. Правая ладонь, переходящая в пальцы, сильнее испещрена морщинками. Особенно отличаются пальцы рук. На правых пальцах рытвины, на левых, еле заметные риски углублений. Вот, что труд делает с руками! Правую руку ей приходится периодически заматывать эластичным бинтом в запястье, чтобы она шевелилась без боли. Нет, ничего страшного, просто она однажды неудачно упала.
А зачем к ней сегодня приходила Алиса? Они так и не поговорили.
Появился мини-отпуск для больших дел. Много средств за мини—эффект. Голодовки или жизнь на грани диет? В выигрыше из всех знакомых те, чьи ноги худые, и спортом эти ноги не занимались. Бред? Нет, действительность. Спортивные, накаченные ноги имеют весьма большой и плотный вид, верхние слои таких ног с трудом поддаются массажу, так вот этот верхний слой бывших спортивных ног, и ныне еще обладающих мышцами, что подтвердили два массажиста, и является холодным сектором. Это не просто жир, это мышцы, а сбросить этот черный слой почти невозможно, а надо. А как из спортивных ног сделать тонкие ноги?
Люди с деньгами едут зимой на юг, дабы переждать зиму. Иногда людям тоже хочется в тепло на солнышко, но не всегда людям из средней полосы страны, южные загары идут на пользу. Его родители в свое время сменили климат, переехали. И возникает вопрос, а где бы они дольше прожили? На старом месте или на новом, где летом жара и солнце? Можно сказать, хоть погрелись. Но зимой там было холодно. Климат был резко континентальный.

     Сквозь прошлогоднюю траву пробирались зеленые травинки. Солнце приветливо встречало зеленую травку. Вербы и осины распускали пушистые сережки — первые цветы весны. Ветви кустарников радовали почками. Природа медленно подходила к весне. Еще чуть—чуть — и все деревья выбросят в пространство свои молодые клейкие листочки. Солнце впервые за полгода не только светило, но и грело. Мучительно в такой момент видеть последние снежинки, все существо восстает против снега, а он летает и не радует.
Рите хотелось тепла, солнца, а не дождя со снегом, а если пойдет дождь, то пусть он идет без снега хотя бы ближайшие полгода. Трава прорастала целыми полянами там, где убрали старую траву. На солнце появлялась первая зелень — праздник для души и глаз. Дороги стали сухие и чистые. Просто дороги, иди, и все. Весенний этап борьбы дворников с большим зимним мусором позади, уже чисто.


Глава 15

Весна может спокойно входить в город. Ее ждут. А в лесу еще сыро. Среди деревьев большие лужи, но это все, что осталось от зимы и снега. В лесу прохладней, весна идет медленней, чем на открытых полянах и городских газонах. На ухоженных газонах вблизи больших домов активно всходили прошлогодние цветы, было видно все, что ранее посадили люди, под землей остались одни пионы. Появились обтянутые части тел, курточки заканчиваются на поясе, а то, что ниже пояса, выставлено на всеобщее обозрение, как первые всходы весны, позже появятся голые ноги.
   Вынырнули из-под шапок всевозможные волосы для обозрения и взаимного сравнения. На улицы городов вышли женские туфли, именно женские, а не носки сапог среднего рода. Первые солнцезащитные очки стоят среди толпы людей без очков, но скоро они станут более частым явлением.
Рита никогда не ходила рядом с лошадьми, но иногда они проходили по городу. Это было тогда, когда две лошади периодически проходили мимо ее дома, на них всегда сидели парень и девушка. На асфальте оставались кучки, полученные лошадьми из овса. Эти кучки брала цветочница совком и относила в свой цветник, который устроила слева от своего подъезда. Цветы стали значительно лучше расти на лошадиных отходах.
   Вечная приятельница Алла не поленилась и купила себе квартиру на окраине поселка городского типа, в кирпичном доме из четырех этажей. Рядом с домом находился санаторий с одной стороны, а с другой стороны, через поле, находилась конюшня, поэтому ветер иногда приносил в ее окна запахи стопроцентного удобрения, под названием "Навоз обыкновенный".
   Алла первое время обустраивала свое жилище вместе со своим новым супругом. Они замахнулись на евро ремонт собственными силами, не прерывая рабочей деятельности на фирмах. Вот их ремонт и затянулся на целый год. Периодически приятельница с ведром ходила к конюшням и удобряла участок земли, который ей достался вместе с квартирой.
   В квартире до них жила бабуля весьма преклонных лет, что там говорить, в квартире жила бабуля. С точки зрения младшего поколения, она порядком запустила квартиру и небольшой участок земли, на котором росла огромная слива. Бабуля с этой сливы приличный урожай получала, так ведь вокруг сливы лежал перегной из лошадиного навоза. Соседка с первого этажа нервно переживала урожай сливы, она попросила новую владелицу спилить сливу.
   Супруг спилил сливу, дабы не ссорится с новыми соседями. Потом в их подъезде окотилась кошка. Алла видела котят, а потом они исчезли. И никто не признавался, куда они делись. Она узнала, что соседка с первого этажа попросила ее мужчину отнести котят куда подальше. Он и отнес их на конюшню, а заодно принес навоз для участка. Короче, на их участке все растет только так. Это цветочница не знает, где есть навоз, она бы его сумками к себе в цветочки перетаскала.
   Узнал сын Алли, что у людей на участке, расположенном недалеко от города, растет все просто фантастически, и купил себе дачу бывшего генерала, расположенную недалеко от санатория "Морозец", который находится рядом с конюшнями. Так он всегда любил лошадей. Он в детстве еще ездил на лошадях, а тут и дача, и конюшня, и удобрения — все рядом.
   Он свою дачу тут же отдал в переделку, пригласил строителей, назначил мать главной наблюдательницей и уехал жить в столицу на съемную квартиру. Алла стала разрываться на части от дел праведных, ей и мужу надо угодить, и сыну, и на работу сходить.
Алла оказалась тоже в тисках дел, ей и мужу надо угодить, и свою квартиру ремонтировать вместе с ним, и на работу ходить надо, и с Ритой в обед гулять по лесу. Они тогда вместе работали, рядом сидели.
Тут выяснилось, что у лорда Серафима была бывшая жена – Изабелла. Куда она делась? Женаты они были слишком мало. Изабеллу у него кто-то попросту забрал.
Зоя решила познакомится с Изабеллой, чтобы узнать какая она на самом деле. Зоя встретила Изабеллу, вела она себя странно, ее поведение легло в основу истории. Им пришлось вдвоем прожить несколько дней в гостинице в одном номере. Оказывается, женщина еще в юности решила, что она будет женой олигарха, а замуж она собиралась выходить именно за самого богатого человека города.
   Далеко в горах, но недалеко от Южной столицы, существовало поместье Изабеллы. Она видимая невидимка. Что о ней можно сказать? У нее есть мужчина – Хозяин Гор, его имя история не упоминает. Он настолько влиятельный, что она постоянно находится под тщательным присмотром мужчин, которые ходят в штатской одежде, точнее в костюмах и белых рубашках. Ох, жизнь ее далека от гарема. Она сама целого гарема стоит. Она сама способна на самую крутую любовь.
   Еще Изабелла очень любит не ванны, а небольшие пластмассовые тазики яркого цвета. Она может в них сидеть. Или она берет тазик, а скорее всего ей приносят тазик с теплой морской водой, когда она сидит в кресле, тогда она опускает свои ступни в воду и так смотрит на большой экран. На экране она видит своего мужчину в работе. Господин работает. Жена всегда его ждет. У нее есть бассейн и ванна, и душ, и целое море. Но она любит тазики. И так бывает постоянно.
   Молодая женщина часто проводит время в одиночестве. Поэтому у нее есть своя развлекательная программа из кремов и бутылочек. Она иногда позволяет себя смазывать кремами и делать ей массаж, но чаще она сама себе наносит крем практически на все части тела. Если посмотреть ее распорядок дня, то его половина уходит на грязи, мази и тазики.
   Губы и щеки Изабеллы слегка увеличены то ли от природы, то ли от заботы косметолога. Ее косметолог ходит с лицом настолько натянутым, что сразу видно: уколов красоты очень много остается от знатной дамы. Сказать, что у Изабеллы утонченное лицо? Нет, у нее просто лицо без признаков морщин.
   Но у нее есть тайна: она курит кальян. Тайна — тайной, но запах от кальяна далеко уплывает из ее покоев. Она сама колдует над прямоугольными угольками, которые разогревает на специальной плитке. Потом она закладывает в кальян нужный табак и угольки. И курит через трубку. Благоуханье расходится по ее дворцу. У нее великое множество разных сортов табака, в этом она охотно разбирается сама.
   На экране футбол, а у нее в руках трубка от кальяна. Изабелла отдыхает от мазей и грязи. Если ей скажут, что она княжна, то она с этим не согласится. У нее бриллиантов столько, сколько друзей у ее мужчины. У нее огромные серьги. У нее драгоценные украшения, у нее божественные платья. У нее есть все, кроме свободы в перемещении.
   Конечно, у Изабеллы есть компьютер и сенсорный телефон, но сама она не оставляет о себе напоминаний в социальных сетях. О ней пишут другие. Изабелла благосклонно о себе читает. Она великая и легендарная. Она читает, что у нее есть дети, но детей у нее пока нет. Животик появился, но от чего еще непонятно, вдруг это такой фасон у платья. Жизнь прекрасна, когда ноги медленно входят в воду перламутрового тазика.
   Еще к Изабелле липнут подруги, иногда так прилипают, что она просит их не пускать, а из телефона их номера просто сбрасывает. Но если она увидит подругу, то улыбнется ей своими жемчужными зубами, словно и не закрывала перед ней дверь руками слуг. Она умеет хвалить в глаза, но зло смотреть, когда думает, что ее не видят. Она четко отделяет нужных подруг от ушедших в тираж. Изабелла любит открывать дворцы, мероприятия, быть на виду, но тут же уходит в тень своей охраны.
   Господин в свое время был обычным человеком, но всегда стремился жить там, где для него было лучше. Изабелла была его не первой дамой. Его первая дама чем—то напоминают вторую, одинаковые овальные черты лица.
Изабелла выросла во времена тазиков в бане, во времена трамваев и никогда не ездила на машине. У нее дома не было телефона. Она умела жить без больших потребностей, отличалась скромностью и спокойствием, не стремилась к светской жизни. В моде в то время были разведчики из фильмов. И вот она, будучи еще девушкой, встретила голубоглазого блондина, похожего на разведчика из фильма. У него был автомобиль, который ему подарил дед по материнской линии. Дед работал поваром в царской столовой. Дед рассказывал внуку о царской жизни, вот внук и захотел быть царем. Чай с одной кухни питался. Вылитый разведчик, оказался на самом деле разведчиком, он женился на первой даме. У них родилось два сына. Прошло время, и дети выросли, а их мать состарилась.
Разведчик стал к этому времени лордом и нашел себе Изабеллу. Вот и вся история, у которой нет конца. Но сказки обладают свойством оживать, но не в этой истории. Зои история—сказка почти понравилась, тазики коробили слух, но у Изабеллы действительно не всегда была дома ванна или душ, а были – тазики на табурете. Сказка—сказкой, но Зоя выполнила задание Ильи Львовича. Изабелла точно отношения к убийствам не имела.

После очередных трудов праведных Сюзанна поехала в обычный санаторий. Санаторий начинается с дороги. Нет, он начинается со сборов, когда на руках есть карта санаторная. Все вещи разложены по стопочкам. Выбирается чемодан на колесиках. И Сюзанна без ошибки выбирает чемодан внука: большой и скромной расцветки. В него вошли все вещи, все, что она хотела взять с собой. Но чемодан она не смогла приподнять. Пришел внук поднял чемодан, но ехать-то Сюзанне. Достает она остальные сумки и чемоданы. Скромно выбирает свой яркий чемодан меньшего размера. В него все не вошло. Рядом выросла кучка отвергнутых и нужных вещей. Часть из них она укладывает в сумку.
   Сбор тех, кто едет в санаторий, находится рядом со станцией метро. Но отпустить ее в метро с сумками внук не согласился и повез бабушку на автомобиле, по дороге заехали на рынок. Вещей на рынке много, но купить себе Сюзанна уже не могла. Внук купил то, что нужно было ему, и они продолжили дорогу. Подъехали к метро. Недалеко толпилась толпа людей с чемоданами, к ним примкнула Сюзанна Павловна. Она сделала шаг к будущему отдыху, муж уехал.
   Молодое поколение перешло на сенсорные телефоны, в которых есть все необходимые функции связи. Сюзанна пользовалась сотовым телефоном без интернета, ей хватало телефонной связи, СМС, фотоаппарата и времени крупными цифрами. Таким телефоном она могла пользоваться без очков.
В ноутбуке интернета в санатории не было, а у соседки по комнате с современным сенсорным телефоном интернет был. Пожалуй, это основное преимущество соседки и еще она была моложе не 9 лет. 6 дней пролетели довольно быстро. За это время население санатория увеличилось в два раза. Лето. В стране чемпионат мира по футболу. В санатории — танцы вечером, а до вечера процедуры, тренажерный зал и столовая три раза в день. О чем писать, если Сюзанна живет в санатории без романов, отошло ее время, но у других есть санаторные романчики, хотя очень мало. Люди все больше лечатся и кушают, да смотрят на природу и друг на друга.
   Соседка Изабелла пишет дневники в записной книжке, когда Сюзанна это узнала, перестала рассказывать о себе, разговоры все витают вокруг жизни в санатории. В центре внимания всегда переодевания, выход из комнаты похож на выход на сцену. Людей много везде на небольшой территории.
   Старый парк, пронизанный восьмью аллеями, каждый приходится пересекать в разных направлениях. Корпус, столовая и клуб находятся на одной стороне парка и это просто удобно. У столовой зачастую продают землянику стаканами, зелень и малосольные огурцы. Вещевой рынок приютился в фойе кинотеатра, расположенного перпендикулярно столовой. Лечебный корпус и питьевая галерея используют местную минеральную воду. Если первая вода почти обычная, то вторая вода уже с привкусом, а четвертая просто оригинальная. Но ванны делают из первой воды. Жирки сжигают циркулярным душем из первой воды и танцами.
   Танцевальная площадка в вечернее время — это натуральное средство для похудания и развлечения. Песня о санатории — гвоздь программы. Три часа ночи, почти четыре. За окном поют птички; «Сим, сим, сим». Естественно, что танцуют в основном женщины, а мужчины стоят за пределами танцевальной площадки. Каждая пара находится под прицелом взглядов. Любая одежда запоминается, а потом говорят: «Он ей платье купил». С мужчинами не разговаривала и не танцевала. Соседка по столу Изабелла шутит, что если кого пригласить на танец, то потом можно об этом и написать. Совет хороший, но Сюзанне он не подходит. Куража нет. Вот она и пошла в бассейн, вместо танцев плавала туда—сюда сорок пять минут.
   Маленькие радости находятся, а большие расходятся. Себя можно чувствовать молодой и похудевшей, но посторонние все равно видят перед собой пожилую женщину, которая пляшет и танцует, но мужчин не привлекает.
И вдруг. Белый танец. Он рядом. Танец. Грубый вопрос:
   — Вы откуда приехали? Как Вас зовут.
   В женщине от вопросов мужчины возник один ответ:
   — Всегда на отдыхе это первые вопросы. Вы сейчас пойдете танцевать с другими женщинами.
   — Все проехали.
   Танец продолжался. Одна рука на плече, вторая в его руке, которая чувствовала себя неуютно. Она вторую руку положила ему на лечо.
   — Вы меня совсем своим сделали — грубо сказал он.
   Танец продолжался. Она чувствовала себя не в своей тарелке.
   — Вы слишком красивая, чтобы с Вами танцевать — выдал он необычную для нее фразу.
   Танец кончился. Музыка сменилась. Толпа стала танцевать под ритмичную музыку. Они держали друг друга в поле зрения, но в глаза не смотрели.
   Медленный танец. Он подошел совсем рядом. Она сказала:
   — Идемте танцевать.
   — Что Вам от меня нужно?
   — Танец и больше ничего.
   — А Вам нужно волшебство? — раздраженно спросил он.
   — Только танец.
   Они разошлись в разные стороны. Танцевали ритмичные танцы рядом, но не вместе. На парный танец мужчина пригласил женщину в длинной кофте и длинной юбке. Она была с темными, ровно подстриженными волосами до середины шеи. На следующий танец он пригласили невысокую, но молодую девушку в юбке средней длины.
   Этого мужчину Сюзанна заметила несколько дней назад, как только он появился на танцевальной площадке. Он обычно топтался в центре танцующих отдыхающих или в центре площадки. Женщина тогда вокруг него крутилась в розовой юбке разной длины по периметру. Прическа у нее была похожа на ее юбку: с одной стороны головы волосы были очень коротки, а с другой стороны головы длинные. Их пара просуществовала два танца.
   Бижутерия — удел санатория. Все вещи и украшения не привезешь, а если участвовать в мероприятиях, то надо постоянно менять облик. Кто мало взял вещей, тот ходит грустный. Купила Сюзанна себе два кольца и сережки. В украшениях центром было синее стекло, которое изображало его величество акваторию.
   Женщина под семьдесят лет сделала маску для лица и для рук, которую купила на том же прилавке, что и кольца. Лицо у нее было практически без морщин, а после маски стало совсем молодое. Она с двадцати лет ухаживала за лицом. Сколько денег вкладывала в массажи, маски и кремы! Вот старость и не была для нее старостью. Все в меру.
   Вечером она слегка закрутила волосы. Лицо покрыло тонким слоем пудры. Нанесла серые и темные тени на веки, провела черным карандашом небольшие полоски над ресницами. Добавила губную помаду на губы. Соседка по комнате, которой всего под шестьдесят лет, пришла в восторг от ее нового облика. Обе женщины оделись по погоде, танцы были на улице, и отправились танцевать. Мужчина в белой рубашке пришел и стал танцевать недалеко от Сюзанны, посматривая ей в лицо. Она, чувствуя его взгляд, глазами с ним не встречалась.
   Медленный танец он танцевал с невысокой женщиной в куртке, похоже, он ей тоже нагрубил, и потом уже сидел один. Сюзанна стала танцевать ритмичный танцы там, где ему ее не увидеть, а ей его. Он вскоре ушел. Она решила, что он местный. И успокоилась.
   Надо сказать, что врачи в санатории помнят о людях, Сюзанна уже была два раза у терапевта, раз у гастроэнтеролога, делала УЗИ. Ходила на процедуры и в тренажерный зал, добавила бассейн и не пропускает танцы. Результат? Брюки, в которых она приехала, с нее просто свалились с закрытой молнией. Еще? Номер на третьем этаже, и раз 5-6 в день поднимается и спускается вместе с соседкой по номеру. Жизнь бьет ключом
   Как-то так. Отдых в санатории обчинится к завершению. Подошли к концу процедуры в лечебном корпусе, стоят птички подписей напротив занятий в тренажерном зале и в бассейне. Осталось три дня и три ночи. Один визит к врачу. Досмотреть 2 серию кинокартины в кинотеатре. Еще есть танцы вечером, но уже нет прежних пар, все пары обновились, а одиночек намного больше. Зачем ходить в санатории на танцы? Встряхнуть организм от быта.
   Танцы — это четыре быстрых танца, когда танцует толпа и один медленный, когда танцуют пары. Сюзанна прочно занимает место среди одиночек. Она может поменять круги общих танцев, но принцип белого танца для нее окончательно перешел в ранг невозможного. Вот воду себе она выбрала не без помощи врача: утром 4, вечером 1. Вода 2 ей не подходит.
   Третий раз ходила к реке. На этот раз ушла с соседкой по столу Изабеллой за реку, через мост. Места красивые. Огромное поле, холмистый горизонт, а дошли до сосен. В этой местности растут и цветут шикарные липы. Черемуха не цветет, на ней уже черные ягодки. Прошли по полю. Солнце печет. Летний зной.
   За столом в столовой сидели четыре женщины. За полмесяца они сдружились. Сегодня одна из них уехала домой. Она родилась в пяти километрах от города, всю жизнь работала на одном заводе инженером — расчетчиком. Получает от завода добавку к пенсии. Рост средний женский, фигура до 67 лет в норме, одевается нормально, волосы со стрижкой по моде 80—х. женщина улыбчивая. У нее точно есть мать и брат, с ними она и живет. На танцы она не ходила, проходила их мимо.
   Рядом с ней сидела женщина 72 лет. Выглядела она резко старше, перенесла инсульт, руки у нее вибрируют, когда она масло на хлеб намазывает. Она любит ходить по окрестностям. Она родилась в Сибири. У нее есть сын и дочь, внучка. Лицо у нее благообразное, рост и фигура среднее. Волосы седые, завязанные в хвостик. Ходит в основном в длинной юбке в клетку. Мать и бабушка у нее были ссыльные. В столице живет лет 9.
   Рядом с Сюзанной сидела худощавая, высокая женщина родом из южного города. После института работала 46 лет на заводе бухгалтером. В столице живет официально года 4, и 6 лет, как приехали. Она купила с мужем квартиру. Они сделали ее, и он умер, не дождавшись внуков. Дочь живет в Питере, детей нет. Сын живет в столице, детей нет. Дети у нее успешные, но без потомства. Женщина очень скромная, очень экономная. Любит ягоды, постоянно их покупает стаканами у местных продавцов.
   Что еще объединяет женщин? Сотовые телефоны, а не смартфоны. Видимо, их мозги уже заполнены информацией, и осваивать сенсорные смартфоны им не с руки. Липы цветут. Вековые липы отцветают, дождь смыл цветы с деревьев и повсюду видны желтые соцветия, они скатываются в клубки, липнут к ногам и разносятся по корпусам. Все дорожки липового парка покрыты плитками железобетонными, между ними растет зеленая травка, которую усердно закрывают желтые цветки липы.
   С погодой повезло, две недели были летние, ходили в легкой и светлой одежде. Сегодня прошел скромный дождь. На развернутом зонте еще не высохли все капли, а уже птички чирикают. Речка плавно несет свои воды. Вчера на ней рыбачили два рыбака и одна рыбачка. Сюзанна гуляла с благообразной женщиной до реки, где находится мост, и, где находится серо — водородный родник. К нему ходят за молодостью, утверждают, что если умываться водой из пахучего родника, то лицо становится молодым и гладким.
Деревенские дома с каждым годом становятся приличнее, или старые ремонтируют, или возводят новые. Киоск в деревне стоит у поворота к роднику, в нем даже мороженое есть в холодильнике. Все прилично. А вот дома в санатории несколько ветшают, дожди краску лихо смывают с кирпича. Внутри много скрипа. Линолеум положили на паркет, любой шаг по такой поверхности вызывает скрип. Еще жутко скрипит матрас на кровати от любого поворота, в ночи этот звук усиливается.
   Потолки высокие, вверху висит лампа, два пожарных пластмассовых корпуса, с десяток подтеков. Обои в цветочек, в некоторых местах они залеплены обоями совсем другого рисунка. Это называется бюджетный номер для отдыхающих по социальной путевке. Кроме трех кроватей, стоят два квадратных столика из светлого дерева, с точеными ножками. Столешницы их давно стерты, видные следы светлого лака.
   На подносе кувшин для воды и два граненных стакана. Слышно жужжание мух. Зонт почти высох. Жизнь прекрасна. На танцы вчера не ходила. Сильно болели ноги. Желудок здесь лечат водами и диетическим питанием. Ноги устали от избытка движения: тренажерный зал, бассейн, танцы, прогулки по окрестностям. Вечером пришлось ноги мазать мазью от ступней до поясницы. Сегодня боли уменьшились.
   Солнце появилось. Санаторий на тысячу с лишним мест, с тремя источниками, с 8 корпусами, со столовой, физкультурным комплексом, с медицинским корпусом, с домом культуры, с административным корпусом и с двумя танцплощадками: летней верандой и зимним залом. Спасибо санаторию с большой историей.

   "Ветер, одетый в снег, называется метель", — так думал Ефим, идя навстречу сильному ветру, который готов был пронзить холодом каждого, кто выйдет на его тропу. За ночь намело небольшие сугробы снега, которые мирно переливались маленькими симпатичными искрами. Мальчик натянула капюшон на шапку, вынул варежки из карманов, подтянула молнию к подбородку, и продолжил свой путь сквозь метель.
   Путь до школы проходил мимо высоких многоуровневых домов, утепленных по последнему слову строительной техники. Город, в котором он теперь жил, небольшой, но интересный. Можно сказать, что это город мудрецов. Ефим из третьего поколения жителей, живущих в царственном городке магов. Некогда мэр распорядился организовать городок великих магов, дабы они не волновали умы простых смертных.
   Для магов возвели белые многоуровневые дома, которые заканчивались заостренными башенками, увенчанными иглами антенн. Центральной частью городка был Магический лес, его окружала широкая дорога, а за дорогой — располагались дворцы, школы и дома магов.
   Если посмотреть сверху на городок, то можно было заметить, что он состоит из чередующихся кругов? состоящих из леса, дорог, домов, дорог, леса, дорог, домов, пересеченных радиальными линиями небольших дорог. Почему городок магов назвали Лес? Вероятно, хотели подчеркнуть значимость острого ума магов.
  Илья Львович проводил дочь Лину только до своего авто, покрытого слоем снега. Он посмотрел дочери вслед, включил снегоочиститель. Через пару минут его машина была чистой, но на ее чистую поверхность уже садились снежинки, принесенные метелью. Отец еще раз посмотрел в ту сторону, куда ушла его дочь, сел в машину. Ему предстояла поездка за пределы города. На пульте управления он набрал название пункта, куда ему предстояло поехать. На карте четко выделилась дорога, и появилась предупреждение о малой скорости перемещения по дорогам.
   Госпожа Метель постаралась замести проезжую часть дороги снегом. Машины ехали шагом. Никакие новинки техники по уборке снега не могли быстро справиться с госпожой Метелью. Летом госпожа Метель жила на севере, в круглой яранге, с отверстием в потолке и смотрела передачи по многоканальному телевидению. Очень ей понравился город Лес, но летом она в него не могла попасть. И только в конце января, когда ветры смешиваются со снегом, она смогла посетить город магов.
   Итак, Лина шла из третьего круга домов во второй, где и находилась ее школа технической магии. Ученикам не разрешалось ездить в школу на личных мини машинах, которые были у каждого ребенка с семи лет для перемещения по городу. Лине было лет 14, значит, уже много лет она училась в школе технической магии, и еще долго ей предстояло в ней учиться.
   Госпожа Метель знала, что заметает улицы великого города. Ей было не все равно, куда наметать сугробы. Лина преодолевала сильные порывы ветра, слегка наклонив туловище вперед. В такой позе ее увидел Ефим, он улыбнулся девочке холодными щеками и пошел рядом с ней. Им оставалось пройти мимо школы кубиков, где учились дети от двух до семи лет. Ефим был крепким парнем. Дети магов с рождения были вовлечены во все полагающиеся им школы: спортивные, образовательные, художественные, музыкальные, танцевальные.
   Высший совет магов уделял должное внимание школьникам. Занятость у детей была полной, отдых включался в расписании. Итак, Ефим и Лина, преодолевая метель, подошли к школе. К крыльцу школы с двух сторон шли дети и маги — учителя. Дворники небольшими машинами убирали снег, который метель вновь перемещала с места на место.
   Метель с большим удовольствием резвилась на чистых улицах, делая сугробы в самых неожиданных местах. Она пела морозные песни. Она крутилась, юлила, и вторгалась во все уголки, заметая их снегом. Это был ее день. Ветер подмигивал Метели. Они были знакомы с давних лет. Старые приятели с удовольствием кружили по волшебным улицам. Они заметили Лину и Ефима. Метель обсыпала их снегом. Ветер мешал им идти к школе. Но дети пришли в школу магов. Над дверью школы висело табло, на котором высвечивалось время.
   При входе в школу сидели охранники, окруженные аппаратурой слежения и оповещения. На первом этаже пол был вымощен мраморными плитками, чтобы многие поколения школьников прошли по ним до вершины своего обучения. Стайки детей резко возрастали в раздевалке и разлетались по своим классам. Звонок возвестил о начале занятий. Магия уроков была священна.
   Метель, бросив на прощание пригоршню снега в спину девочке, присела на школьном крыльце и попала под машину дворника. Госпожа Метель вскрикнула, вцепилась в шею мужика со снегоочистителем и повалила его на дорожку, прибитую к крыльцу, чтобы дети не скользили. Дворник явственно чувствовал, что его кто-то держит, но звонок прозвенел, а на улице было пусто. Глазами он никого не видел, но он чувствовал объятия холода. Ему стало страшно. Дворник пополз, окутанный и опутанный Метелью.
   Один из охранников посмотрел на экран, где виднелось крыльцо школы. Он заметил огромный снежный шар. Ему на мгновение стало страшно. Он толкнул локтем второго охранника. Второй охранник, увидев нечто странное на крыльце школы, резво вскочил с места и бросился на улицу. На крыльце возвышался сугроб. Из сугроба торчала нога дворника. И тишина.
   Ветер с Метелью завернули за угол, и оттуда посмотрели на дело рук своих. Увидев, что дворник в надежных руках охранника, они поспешили выполнять свои функции за пределами школьного двора. Друзей неудержимо потянуло в Магический лес. Они с наслаждением покружились над елями, которые дольше всех деревьев сохраняли снег на своих ветвях.
   В крещенские морозы чистый снег покрыл деревья легкими пушинками, не забыв приукрасить сугробы. Дворники в одинаковых формах боролись с красотой зимнего дня, забрасывая снег с дорог на нежные снежинки. Дети, настоящие ценители зимнего дня, строили снежную крепость. Редкие прохожие шли ускоренным шагом, словно в морозы нельзя пройти медленно.


Глава 16

   Зима настоящая царила за окном. Выходной день для выхода в заснеженную красоту природы подходил к обеду. Лина позвала Ефима выйти в лес на лыжах. Он согласился. Лина и Ефим надели куртки, взяли лыжи и пошли в лес, расположенный за внешним кольцом городка. Войти в заснеженный лес равносильно вхождению в сказку.
   Огромные, заснеженные деревья божественно красивы. Воздух — кристально чистый. Снег, выпавший в холодный день, белоснежный. Возникает огромное ощущение счастья. Появляется прилив сил. Лина и Ефим встали на лыжи и плавно заскользили по снегу. Скольжение на пластиковых лыжах — великолепное, их не надо покрывать мазью, все и так хорошо.
   По лыжне шли лыжники всех возрастов. Под елью стоял молодой мужчина без лыж, рядом с ним лежала сумка, содержащая банки, которые явно меняли конфигурацию сумки. Он пил из холодной жестянки.
   Лина проговорила:
   — Можно, мы вас объедим?
   Мужчина благосклонно кивнул головой. Ребята углубились в лес. Поваленное дерево полностью перегородило лыжню. Пришлось корни дерева обходить вокруг. Ефим упал, поворчал, но встал быстро. На обратной дороге, он упал так, что лежал без единого движения, и без единого звука вытянув вперед руки с палками.
   Лина остановилась, посмотрела на друга, подождала немного, да как закричит:
   — Ефим! Ефим!!!
   Полная тишина была ей ответом. Ефим не шевелился. Появилось ощущение, что он потерял сознание. Лина на лыжах стала приближаться к парню с дикими криками. Он пошевелился. Встал. Сказал:
   — Больно, — показывая на шею в области сонной артерии.
   Что-то его на минуту выключило, но длилась эта минута вечность. На обратной дороге, под елью стоял мужчина, рядом с ним валялись выпитые банки, в сумке оставалась явно одна банка.
   — Разрешите, мы еще раз вас обойдем, — проговорила Лина, обходя мужчину, и не делая ему замечаний. И еще долго в ее голове стоял образ мужика с банками. Странный мужик из металлических банок пил на морозе.
   Ребята доехали до пешеходной тропы, сняли лыжи и пошли пешком домой. Вечером Ефим вновь пожаловался своей бабушке Настасье Николаевне на боль в шее. Вероятно, он шеей ударился или о носок лыжни, или еще хуже — палки. Но внешне на шее ранок не было. "Словно внука вампир коснулся", — невольно подумала Настасья Николаевна.
   На следующее утро, проснувшись до будильника за двадцать минут, мама Лины, Рита Федоровна, тихо встала. Она привела в порядок кухню. Разбудила дочь, чтобы она в школу собиралась. Мать готовит в выходные дни и не является основным домашним поваром. Вчера она готовила борщ и творожный пирог. Основное воскресное блюдо — это и есть творожный пирог.
   В понедельник мясные блюда в доме готовит — робот. Мясо и курица с вечера лежат на серебристом подносе и размораживаются. Робот выбросила мусор, потом вымыла стаканы, которые всегда появляются после ночных хождений. Она не всегда включала посудомоечную машину.
  Сюзанн Сергеевна, мама Ефима, посмотрела в компьютер, чтобы определиться с целями на текущий день. Глаза ее уже накрашены, пусть это не всем нравится, но так она себя чувствует увереннее. Теперь пора одеваться. Ефим уже сидел и одевался, иногда потирая шею, на которой никаких следов от удара не было. По дороге на работу мама Ефима посадила к себе в автомобиль маму Лины, и рассказала ей о происшествии на лыжне. Но услышала параллельный ответ.
   — В целом люди стали пить меньше. В прошлые годы люди пили больше, чем резко сокращали жизнь, сохраненную по воле случая на войне. Лекарствами мало пользовались, спиртное заменяло лекарства от боли, от нервов, тем самым активно защищало больные органы от любого лечения. Но есть люди, которые пьют, да еще как! Один мужчина с хорошей фигурой и ясными глазами стал пить энергетические напитки во время обеда, потом перешел на вино, водку. Напившись водки досыта, он умер довольно быстро, — высказала свое мнение мама Лины.
   — Робот спроектирована, как странная женщина, то вся такая правильная, а то она курит. Поначалу она курила и пряталась, а потом отстояла свое право на курение. Курит много дорогих сигарет. Готовит она великолепно. А потом она пьет, вначале она пила вкусное вино, а теперь она пьет за вечер — две бутылки, — высказалась мама Ефима о своем поваре — роботе.
   — Ужас, — пролепетала мама Лины. — Отец мой был большой труженик, он работал столяром — плотником в бригаде, и никогда не соглашался на должность бригадира или мастера. Отдыхал он даче, которую сам построил из досок, которые сам и настругал. Отец сам вскопал кусок целинной земли, и привез на нее много машин перегноя. Он окончил агрономические курсы, поэтому его шесть соток давали хороший урожай. Особенно он преуспел с клубникой, которая давала урожай с мая по сентябрь. Так вот он тоже мог выпить. Ай, что говорить на эту тему! Мы уже приехали.
   За окном автомобиля появились фирменные корпуса, едва видневшиеся сквозь заснеженные деревья. В школе учат академическим знаниям, и приучают к трудностям жизни. Лину в школе научили пришивать пуговицы. После этого она захотела сшить рубашку. Ее мама возразила:
   — Лина нельзя начинать шить рубашку. Сшей фартук.
   — Вечно ты все испортишь, — проворчала девочка.
   Первые стежки на швейной машинке были неровные, нитки постоянно рвались. Но Лина оказалась упорной швеей и стежки становились ровнее, а нитки она сама заправляла в иглу и настраивала швейную машинку. Она сшила для себя фартук.
   В это время Ефим со своим отцом Серафимом Сергеевичем, магом строительных сломанную стиральную машинку на части. Отец решил, если стиральную машинку нельзя починить, так хоть выбросить ее можно с большим смыслом. Сын постигал устройство стиральной машины при ее разборке, авось, когда сможет отремонтировать. У них был огромный набор отверток, вот они и пригодились.
   Ефим уже не играл в игрушки, не собирал машинки и домики из пластмассовых деталей. Освоил он конструктор за несколько детских лет, он больше к нему не возвращался. Теперь он строил на экране компьютера. Он строил дворцы, дома, изготавливал мебель, — но все это было виртуально, и никакого беспорядка в доме от его игр уже не было.
   Иногда по сети Ефим играл с Линой. Было время, когда они висели на телефонах и на экранах. Теперь у них наушники, камеры, микрофоны. Игра проходит тихо и пристойно. Но бывает, вспомнят детство и убегают играть на улицу. После общения среди снежных крепостей, они возвращаются домой в абсолютно сырой одежде, но довольные и счастливые.
   У мамы Лины, Риты Федоровны, было древнейшее увлечение. Представьте русскую избу, печь, скамью. На печи лежит лоскутное одеяло. Лоскутная техника с тех пор сделала шаг вперед. Женщина придумывает одеяло — покрывало. Она покупает ткань, вырезает кусочки, создает рисунок. Сшивает кусочки, делает прокладку и обратную сторону одеяла. Получается внушительное покрывало, которое может украсить любой интерьер.
   Мама Ефима, Сюзанн Сергеевна, шить не любила. Она любила вязать. Она пыталась вязать на вязальной машине, но это ей не понравилось. Она любит тишину, мягкие движения спиц, соединенных лесками. Она вяжет без швов, в этом ее фишка. Иногда она выбирает сложные узоры, но быстро переходить на простые способы вязания, чтобы не участвовать в процессе всеми клеточками мозга. Так она вяжет и погладывает на экран телевизора.
   Отец Ефима, Серафим Сергеевич, любил улучшать жилье. Он сам уложил кафель в ванне, он два раза перестилал пол на кухне, пока не получил хороший результат. Он сам придумал мебель для кухни, но сам ее не делал, а просто заказал. Если осмотреть его квартиру, то в любой ее точке, можно увидеть дело его рук. Он постоянно придумывает и осуществляет задуманное дома, на даче.
   Отец Лины, Илья Львович, ничего глобального дома не совершает, он лишь понемногу улучшает все, чего коснется. У них дома всегда полный порядок. Никакие вещи не нарушают покой квартиры. Если жена сама убирает глобально, то ее муж без звука поддерживает созданную супругой чистоту. Чем не хобби? Лина чаще находится в своей комнате, убирать комнату ей вовсе не хочется при таких работящих родителях. Поэтому она прибрала в комнате учебники, и это можно отнести к подвигу девушки.
   Робот среди этих двух семей свой и чужой. Робот прекрасно готовит и абсолютно не любит убирать. Но его зовут, он умеет за два-три часа наготовить на пять рабочих дней. После его прихода проблем с едой ни у кого нет, и все могут работать и заниматься своими увлечениями.
   Так чему учат в школе? Практически всему, любые навыки легко прикладываются к знаниям. Поэтому, построив дом на экране, Ефим уходит на тренировку. У него сборы, тренировки, соревнования занимают свободное от учебы время. После того, как Лина сшила фартук, она ушла на занятия по бальным танцам, потом у нее занятия по углубленному изучению языков. Ее мама, сшив несколько лоскутков, села к компьютеру, в "Одноклассники". У нее есть клуб по интересам среди любителей ручного труда.
   Мама Ефима отложила вязание и открыла свою страницу "В контакте", где она любила рассматривать фотографии. Отец Ефима, разобрав с сыном стиральную машину, сел в машину и уехал по делам. Отец Лины уткнулся в книгу, он вообще никому не докучал и сам себя обслуживал. Робот открыл игру в сети, он любит выращивать виртуальные цветочки и придумывать новые блюда для своих потенциальных клиентов. За окном светило солнце, освещая дома, проникая в сердца и души людей. Мороз на улице не раздражал, при солнце он казался естественным, как естественным является любая смена дел и поступков жителей городка.
Иногда земные неприятности заменяются вселенскими. Зоя, обычный помощник детектива сидела в офисе и в «ус не дула», поскольку усов у нее не было. Стадия скуки сменилась интересом, когда к ней забежал человек и стал кричать, что пропало вещество, из-за потери которого срывается полет на саму Луну. И, чтобы вы делали на ее месте. Повернули пальцем у виска? Тут появился и сам Илья Львович, короче, им пришлось окунуться в историю, в которой о себе они скромно умолчат.
  Илья не мог жить на дачах, можно сказать любых, от деревянных домиков на шести сотках и каменных домов на восьми сотках, до домов - дворцов на огромных участках. Везде был по работе, везде ему неуютно. Люди спешат из столицы в свои загородные особняки на отдых, а Илья Львович этого не понимает.
Совсем недавно был на закрытых дачах, естественно на одной, которая находится среди других за забором и с охраной. Сидел, кофе пил. И вдруг открывается входная дверь. А он от той двери далеко. Минут через десять вышел из-за стола, дошел до входной двери, она действительно была приоткрыта. Закрыл ее, и пошел по дому, по узким лестницам.
На что это похоже? На возврат обитателей в прошлые века, отличие в наличии в доме мест цивилизации. Лису предложили пожить в этом доме пару недель, но его хватило на полчаса, потом ему стало казаться, что за окнами кто-то ходит. Он не трус, но ему не комфортно в комфортном доме за двумя заборами по периметру.
Судя по всему, знатоки поисков маялись от безделья.

   Весна гуляла по обновленным кварталам и задерживалась на возвышенных местах. Дети бегали по сырым детским площадкам, боясь скатываться с горок в свежие лужи. В лесу дороги превратились в снежно—водяное месиво. Там, где не было асфальта, свежая грязь манила в свои топи, которые обходили с достоинством бродячие собаки. Еще неделя — и, сырость тающего снега исчезнет на год. А пока снега вбирали в себя солнечную энергию и исчезали от избытка чувств.
   Рита от удивления открыла широко глаза: перед ней на столе появился тройной экран по типу трельяжа. Один плоский экран монитора был перед ней, а с двух сторон он был окружен двумя такими же большими экранами. Кроме экранов она ничего не видела. Стало душно. Вентилятор оказался за экранами. На трех экранах появился самоуверенный молодой человек, его глаза насмешливо смотрели ей прямо в глаза:
   — Ревнуешь? Ревнуй! Ты мне больше не нужна, я не хочу тебя!
   Изображение вернулось и исчезло, а экран потемнел.
   «Кто бы в этом сомневался», — подумала Рита, глотая безвоздушный воздух. Экраны засветились, на них появился молодой человек собственной персоной в трех видах: фас и два профиля. Рита вздрогнула от неожиданности.
   — Рита, идет проверка настройки нового поколения компьютерных экранов, как меня видите?
   — Хорошо, но слишком неожиданно.
   — Перед Вами экраны для разработки внутреннего дизайна кабин истребителей на одного пилота. Заказ от режиссера. Все в фильме должно быть реально, видимо, удобно! Не спешите с выводами. Задание серьезнее, чем можно предположить. Истребитель предназначен для космических маневров. Подъем на орбиту он будет осуществлять в капсуле с термическим покрытием, а в космосе он будет летать между космическими станциями. Так что считайте себя летящей в небе.
   — Круто. Надеюсь, я не одна буду заниматься макетированием истребителя?
   — Вас будет трое, друг о друге вы ничего не знаете, ваши разработки эмблем должны быть независимы друг от друга. Все, что ты придумаешь, расхватают и растащат с экрана по своим книгам и изобретениям. Сколько раз такое уже было!
   — А где у истребителя космические силы? Это небольшой самолет.
   — Он будет летать по энергетическим несущим каналам между космическими звеньями.
   — Так если он будет летать по определенному маршруту, то зачем ему три панели управления?
   — Соображаешь, сокращено до минимума число кнопок всех видов и назначений.
   — Тогда зачем мне три экрана?
   — Чтобы было, — проговорил молодой человек и исчез с экранов.
   Рита отключила боковые экраны, загнула их на прямую линию с основным экраном, направила на себя поток воздуха. С Павлом Рита встретилась зимой. Это он был на экранах компьютеров. Там, где зима, всегда бывает Новый год. Чем она могла увлечь молодого человека? Абсолютной случайностью, которая чаще встречается в канун Нового года. Не верите?

 "И после разлуки жизнь продолжалась, правда, под мелодию из старого кинофильма. Взгляды украдкой, полное молчание и финансовая независимость друг от друга. Чувство потери чего — то близкого и родного постепенно проходило. Иногда бывали мгновения, когда хотелось повернуть историю личной жизни вспять, но люди, оказывается, как реки: они не могут повернуть назад, и хочется повернуть, но все реже и реже", — так думала Рита.
  Илья Львович зашел в офис, посмотрел на Риту и вышел. "И пусть, есть и другие люди, которые еще разговаривают со мной и смеются, как солнечные лучи. А прошлое — как отработанное топливо", — подумала Рита и положила в кружку пакетик чая. Она заварила чай крутым кипятком из чайника и уткнулась в монитор компьютера. Она работала, пока не вспомнила про чай. Вместо сладкого к чаю у нее были гранулы отрубей с клюквой, дающие чувство сытости. Запив чаем нечто, она вернулась к компьютеру, довольная собой и в полной надежде, что аппетит перебила. Вентилятор, стоящий рядом с ней, монотонно пел свою песню.
В безбрежном весеннем небе появился белый вертолет, он планировал за окном, рисуя в небе из клубов дыма сердце. Похоже, что летчик объяснялся кому — то в любви. Нет, у нее таких лирических знакомых не было! Она посмотрела на сердце, которое ветер быстро развеял по небу, и в душе у нее осталось приятное ощущение прикосновения к чужой любви. "Любят же люди", — подумала Рита и продолжила работу. Желудок требовал нормальной пищи, ее трудовому порыву мешал мелкий и подлый голод. Оказывается, и такое малое счастье, как чувство сытости, ей стало недоступно.
   В небе опять произошла перестройка. Перед окнами висел плакат, на котором было написано одно слово: "Рита". Рита не выдержала возникшего любопытства и подошла к окну. Плакат висел под тем же вертолетом. Тоска зеленая объяла все ее существо и засосала под ложечкой. "Что этому вертолету от меня надо?" — прозвучала в голове тоскливая мысль. Вертолет пошумел пропеллером и улетел, плакат исчез в нем, словно его никогда и не было.
   Рита посмотрела на часы: время обеда неумолимо приближалось, с работой она справилась, а с голодом не удалось договориться.
   По коридору забегали каблучки. Она остановилась и почувствовала, что ее взяли под локоток.
   — Рита, привет! — проговорил красивый мужской голос. — Тебе понравилось представление с вертолета?
   Рита резко повернулась, перед ней стоял Илья.
   — Илья, ты опять здесь?!
   — А куда я без тебя, Рита? Мне известно, что твой любимый Аполлон исчез. И прекрасно! Хватит накручивать любовь в том месте, где ее у тебя никогда не было! Продолжим беседу во время обеда.
   — Но я не хочу сидеть в одном кафе с тобой!
   — Сама себя выдаешь! А мы улетим с тобой в другое место. Вертолет ждет нас на стоянке. Это мой личный вертолет, можно сказать, любимый вид транспорта!
   — Круто и страшно, но я согласна. — сказала Рита решительным голосом.
   Лифт опустил пару на этаж, расположенный немного ниже первого. Они вышли в боковую дверь и оказались на вертолетной площадке. Полет в обед Рита еще не проходила. Илья опять взял ее под локоток, и она оказалась в кабине вертолета.
   Они были вдвоем.
   Илья уверенно взял в руки штурвал небесной птицы, он поговорил с диспетчером, и они взлетели. Чувство страха у женщины оказалось намного меньше любопытства. Вертолет вылетел из города, пролетел над полями и лесами, подлетел к поселку новеньких домов. Каждый домик был похож на миниатюрный дворец. Вертолет опустился на площадку, расположенную почти рядом с домом.
   — Рита, это наша новая загородная резиденция, здесь мы пообедаем, а ты познакомишься с новым своим жильем.
   — Я не хочу жить деревне! А я боюсь жить в таком доме.
   — Но это богатая деревня, здесь все есть! Не бойся, я буду с тобой.
   — Я не хочу быть роботом по уборке этого трехэтажного дома!
   — Здесь есть женщина, которая приходит, убирает и уходит.
   — Я подумаю. — сказала Рита от безысходности ситуации.
   Рита вышла из вертолета, посмотрела на долину из полян и кустарников. Дом стоял на небольшой возвышенности, вид от дома на просторы был просто изумительный.
   — А как я буду добираться до работы?
   — А кто сказал, что ты будешь работать, будучи моей женой?
   — Илья, я тебя, оказывается, мало знаю!
   — Рита, я пошутил, заходи в дом.
   Рита перешагнула через порог. Комната сияла желтым светом и цветом. Яркость была такая, что она вспомнила о солнцезащитных очках, которые еще после зимы не достала. Неожиданно резко потемнело, на окнах появились жалюзи. Она оглянулась и успокоилась, стол с едой стоял в двух метрах от нее. Рядом со столом стояли два стула, все остальное тонуло в странном сумраке.
   Риту опять взяли под локоток и подвели к столу.
   — Присаживайся за стол, — прозвучал мелодичный голос.
   "А он не робот?" — мелькнуло в ее голове.
   — Я не робот, ты это хотела спросить?
   Рите стало жутко.
   — Не бойся, ешь.
   — А я ем! — и она взяла в руки ложку, но ложка наткнулась на стекло. — Так это муляж?
   Вопрос прозвенел в тишине, рядом никого не было. Рита взяла вилку, но вместо картофеля и гуляша в тарелки был очередной муляж, в полумраке казалось, что все, стоящее на столе, почти съедобно. Она взяла кружку, но та оказалась частью стола.
     Мрак сгущался. Тишина звенела. Жизнь не радовала. Над головой появился свет. Она запрокинула голову. В потолке медленно сдвинулся люк. В круглое отверстие опустилась веревочная лестница. Послышался рев вертолета. Она встала и полезла по лестнице вверх, в очередную неизвестность.
   — Привет, любимая, — послышался приятный голос. — Летим. Я тебе на рабочее место доставлю твой обед. Время обеда подходит к концу.
   — Но я еще не ела!
   — Об этом потом.
   Илья доставил Риту вовремя в офис. Она села на свое рабочее место. Через окно увидела вертолет, но теперь он не вызывал у нее удивления. Ей безумно захотелось мяса. Она чувствовала его запах. На столе она заметила коробку, в которой лежал ее обед. Она взяла одноразовую вилку, мясо оказалось настоящим. В комнату заглянул шеф, увидев Риту на месте, закрыл за собой дверь. Да, она работает в основном у компьютера, с некоторых пор они работали в одном здании.
   Вечером у выхода из фирмы Илья ждал Риту. Она его сразу заметила. Он взял ее под локоток и повел к машине. Машина была белая и перламутровая одновременно. Они подъехали к башне белого цвета, лифт доставил их на последний этаж. От голода Рита теперь не страдала, видимо, подействовало мясо. Теперь ей было безразлично, какие муляжи он приготовил на ужин. Рита шла за мужчиной как нитка, вдернутая ушко иголки.
   Квартира занимала весь верхний этаж башни. Рита ходила по периметру, переходя из комнаты в комнату, везде царил белый цвет и все перламутровые оттенки. Она посмотрела из окна комнаты и неожиданно покачнулась от страха. Женщине показалось, что башня качается. Она опустила глаза.
   Пол ходил ходуном. Рита упала, пытаясь за что-нибудь уцепиться рукой, но все твердые предметы ускользали от нее. Она подняла глаза и встретила ледяной взор Ильи, стоящего у порога комнаты. Ей стало стыдно за то, что она ничего не понимала, но подняться с пола она не могла!
   Рита села и невольно осознала, что сидит на водяном матрасе. Это была спальная комната, в которой кровать занимала все пространство. В разных местах лежали разноцветные подушки и скатанные одеяла.
   — Нравится? — ледяным голосом спросил Илья Лис.
   — Не знаю, — еле проговорила Рита и пошла к выходу.
   Он подхватил ее под локоток. Она поднялась, покидая огромную кровать. Его рука была такой холодной, что ей стало не по себе. Ее пробил озноб. Они подошли к винтовой лестнице, которая вела к люку в потолке. Она уже ничему не удивлялась. Из люка они вышли на крышу башни, здесь уже стоял знакомый вертолет!