Незабавная история

Глава 1

Римма посмотрела в окно: яркие золотистые завитки кленовых веток царствовали во дворе. Неописуемая красота раскинулась над землей, достигая шестого этажа. Местами в желтых букетах кленов вставали величественные березы с зелеными листьями. Рябина где-то снизу прислонилась к клену красными ягодами. Вот это букеты! Осталось перевязать ленточкой букет из деревьев и упаковать его в подарочную бумагу. Но где та огромная рука, которая способна поднять роскошный букет осени? Где та жилистая рука, которая могла бы принести своей любимой несколько листьев клена, маленький желто-медный букет? Римма бы с удовольствием поехала к такому любимому.
   Но где его взять? Она посмотрела на плоский экран телевизора, на котором игрок в яркой одежде прятался от бычка, подпрыгивая в воздухе вслед за веревкой. Так и ей захотелось сфотографировать центр букета осени, но не хотелось спускаться вниз. Снизу — красивая осень, а сверху — великолепная. Она стала фотографировать осень из окна, потом распечатала фотографии на цветном принтере, и быстро закончилась желтая краска, — это она распечатывала осенние картинки.
   Пришлось ехать в магазин электронной техники. Покупая краски для принтера, Римма увидела имя продавца на груди — Родион. Понятно, что он не гонял телят на другие планеты. И ей пришла в голову озорная мысль. С некоторых пор она работала в фирме «Мистические обстоятельства» в лаборатории повышенной секретности, где занимались производством серийных сказок, действующих на психологическое настроение населения. Естественно, что на эмблеме фирмы сиял золотистый лист клена.
   Все более чем просто: по заказу от телевизионной компании сотрудники создавали инопланетян, летающие объекты и мелкую чертовщину. Например, если в некоем регионе ожидалась гроза, то туда высылался дополнительный метатель молний. Незаметный самолет обладал способностью разбрасывать подобие молний в определенном направлении. Выбирался известный человек с прочной репутацией и запугивался молниями так, что любо — дорого его было снимать корреспондентам телекомпании, а потом показывать народу и приговаривать, что случайные съемки получены с места событий очевидцами.
   Хорошо получалось запугивать летчиков небольших аэродромов. Можно было обойтись без грозы. Над аэродромом то и дело появлялся летающий объект, прикрытый специальным обручем, излучающим потоки разноцветного света, в котором всегда присутствовал золотистый оттенок. Летчики пугались, и оставалось только снимать результаты творчества компании.
   Самое любимое развлечение фирмы — инопланетяне. Их создавали как современные картинки для Всемирной паутины. Инопланетяне засылались на шашлычные полянки к концу пиршества. На человека надевали шлем телесного цвета, в области глаз в маску вставлялись треугольные глаза. Люди для шуток подбирались изящные, с ними отрабатывали специфическую походку, на руки надевали нечто похожее на перепонки. В совокупности такой инопланетянин поражал самих создателей.
   Римма всегда вздрагивала при виде очередного чудика — инопланетянина. Есть люди, у которых локти выгибаются в другую сторону, она сама видела таких людей, а в обличье инопланетянина вывернутые локти удивляют. Где найти уникальных инопланетян, рожденных на Земле? Лучше всего на конкурсе. Поэтому телевизионная компания объявляла конкурс людей с инопланетными особенностями в организме. Отбирали группу нужных людей, заключали с ними контракт и готовили их к роли инопланетян.
   В таких случаях не мешал межзвездный корабль. Если взять Буран и добавить к нему дополнительную геометрию из несущих конструкций, то слабонервных людей вполне можно было бы удивить, а заодно доставить инопланетян в нужное место, скажем, на конференцию заумных докторов наук. Телекомпания межзвездных сюжетов никогда не страдала отсутствием зрительской аудитории, значит, у Риммы была отличная работа.
   Работая менеджером по продаже электронной техники, Родион, молодой человек славной наружности, лоб в лоб столкнулся с инопланетянином. Свет в зале в этот момент слегка уменьшился, и перед ним появилось существо среднего роста. Оно смотрело огромными треугольными глазами, сковывая его волю. Казалось, что в зале никого, кроме них двоих, не было. Существо взяло ноутбук и передало его следующему такому же чудику, который высветился в пространстве торгового зала.
   Вскоре из инопланетян выстроилась целая цепочка, по которой из торгового зала исчезли ноутбуки. Родион оцепенел. Он даже не нажал на кнопку сигнализации. Все зрелище в торговом зале было снято на камеру слежения. Кадры пошли в телевизионный эфир вечером. Родион стал самым популярным лохом дня. Речь шла об инопланетянах — злоумышленниках. Знал бы он, кому принадлежала разработка внешнего облика инопланетян! Всю бы злость на того обрушил! У руководства телекомпании существовал договор на покупку ноутбуков для этой группы людей, а зрелище окупило затраты.
   Родиону было мучительно стыдно за инопланетное ограбление своего отдела, за вынесенные на его глазах ноутбуки, и он решил уехать куда подальше, где нет инопланетян. И поехал он на восток через чугунное кольцо страны. В купе рядом с ним сидел накачанный мужчина, мучимый знаниями о Тунгусском метеорите. Его все волновал вопрос, почему по периметру колдовского круга деревья лежали, а в центре зеленели.
   — Очень интересно. — сказал Родион и добавил: — это была летающая тарелка, у которой по периметру находились вращающиеся винты, а в центре — наблюдательный пункт.
   — Замечательно, молодой человек, мне такая идея самому приходила в голову. Если пойти дальше и предположить, что на воздушную подушку, расположенную по периметру корабля, была произведена посадка межзвездного корабля?
   — Почти одно и то же.
   — Не скажите, молодой человек! Летающая тарелка слишком мелкая, а вот межзвездный летательный аппарат был бы более уместен.
   — А нам что от этого? — спросил без интереса Родион.
   — Как что? Да это же к нам инопланетяне прилетали! Другая цивилизация.
   — Эти инопланетяне у меня отдел ограбили, и я от стыда еду, куда глаза не глядят.
   — Точно, вспомнил Ваше лицо! Это Вы тот лох, которого чудики с треугольными глазами обокрали! — воскликнул радостно попутчик.
   — Чего мне пилить через чугунное кольцо страны на восток, если и там уже знают эту историю?
   — Слушайте, раз Вы лох известный, поедемте со мной на место падения Тунгусского метеорита или на место приземления межзвездного корабля, который оплавился и превратился в непонятный землянам материал. То есть межзвездный корабль произвел самоуничтожение.
   — Если корабль оплавился, что мы там искать будем?
   — Почту! Самую настоящую почту инопланетной цивилизации.
   — Письмо в бумажном конверте?
   — Юмор уместен. Нам с Вами надо стать экстрасенсами, настроиться и идти искать в ту сторону, куда нам укажет наше шестое чувство.
   — Ходить по буреломам, по корягам, среди комаров?
   — Слушайте, комары Вашего фиаско в магазине не видели. С этим Вы могли бы согласиться?
   — Несомненно, — серьезно ответил Родион.
   Римма вошла в купе во время движения поезда.
   — Добрый день, любители экзотики! Меня зовут Римма. Я прибыла на вертолете, который высадил меня на крышу вашего вагона, и через специальный люк я спустилась в вагон.
   — Меня зовут Родион, — улыбнулся недоверчиво молодой человек.
   — А, я Вас знаю. — сказала Римма с улыбкой.
      Попутчик представил себя:
   — Сидор Сидорович! Меня все знают из-за пристрастия...
   — Можно не продолжать, я Вашу версию о Тунгусском метеорите читала в журнале.
   — А где теперь Ваши крылья, Римма, на которых Вы прилетели к нам? — спросил серьезно Родион.
   — В чемодане лежат, — ответила она серьезно.
   — Римма, мы хотим Вам предложить экскурсию в поисках почты или черного ящика Тунгусского межзвездного корабля.
   — Так Вы утверждаете, что это был корабль, а не метеорит? — спросила Римма весьма заинтересованно.
   — Камень, ножницы, бумага. Нам нужен черный ящик межзвездного корабля, — без эмоций промолвил Сидор Сидорович и подумал, что Римма — молодая и весьма симпатичная девушка.
   — А в ящике нас ждет информация? — заинтересованно спросила Римма. — Ой, а космические летчики катапультировались из корабля?
   — Деточка, ты чудо! — воскликнул Сидор Сидорович, вытаскивая из кармана янтарные четки. — Летать умеешь?
   — Да, прицеплю крылья и полечу.
   — Наш человек! Ты куда путь держишь?
   — У меня отпуск. Я еду туда — не знаю куда.
   — Отличный ответ. Подожди, это ты победила на очередном всемирном конкурсе экстрасенсов?
   — Да, это была я.
   — Римма, посмотрите на фотографии места падения неизвестно чего.
   — Это и есть место падения Тунгусского...
   — Не спешите! Думайте, деточка! Думайте! Живы ли те создания, которые сидели в этом корабле?
   — Членов экипажа было семь человек, — серьезно проговорила Римма. — Двое спеклись в корабле при приземлении, пятеро катапультировались с высоты в двадцать километров. Их отнесло ветром. Надо узнать, куда дул ветер в тот день.
   — Их отнесло за двадцать километров в сторону от места падения, — повторил Родион.
   — В голове промелькнуло слово «кокос». — сказала Римма.
   — Хорошо, они приземлились в шаре, который раскрывается на две половинки, — договорил Родион.
   Римма еще раз внимательно посмотрела на снимок места падения инопланетного тела.
   — Они расплодились, — вымолвила Римма. — Точно, их теперь на Земле не меньше сотни. Они обладают некими неизвестными людям функциями.
   — Ура! — воскликнул Родион. — Я нашел, откуда появились инопланетяне в моем отделе!
   Римма была озадачена совсем другими проблемами: пришло сообщение о трансформации чужих инопланетян. Среди тех, кто это понял, оказался Родион! Сидор Сидорович сомнений не вызывал, этот специалист всегда был рядом с самой нереальной правдой. Ему верили представители фирмы «Мистические обстоятельства», за ним следили и делали неспешные выводы. Так она оказалась рядом с ними.
   Тем временем путешественники покинули поезд, пересели на вертолет и полетели в сторону от падения космического объекта. В двадцати километрах от воронки с вихрами лежачих деревьев они опустились на крошечную поляну благодаря классному летчику вертолета. Им предстояло найти капсулу: если инопланетяне не циркачи и не сидели в ней в три погибели, то скорлупа должна быть приличных размеров. Еще если у них была повышенная гибкость, то размеры капсулы могли быть очень малы внутри, но велики снаружи для защиты инопланетян при прохождении атмосферных слоев.
  Путешественникам повезло, они встретили охотника и спросили его о большой скорлупе. Удивительно, но охотник не рассмеялся, а сказал, что знает берлогу медведя, которую используют многие поколения медведей и к которой людей они не подпускают. Берлога имеет внутри форму скорлупы кокоса. Группа из четырех человек подошла близко к уникальной берлоге и услышала устрашающий рев медведей. Медведи погнали путешественников от музейного экспоната так, что они забыли думать о тунгусской местности.
   Римма знала, что большие массы населения не заведешь подобными сообщениями, люди их не заметят, и правильно сделают, и задачи такой никто не ставил. Но придумывать мистические обстоятельства — это ее прямые служебные обязанности. Есть три сферы жизни: вода, земля, космос. Космос дал о себе знать, но она знала, что надо работать на противоположности, значит, людские взгляды надо опустить на дно! И что? Точно, некий бизнесмен решил поиграть в капитана Немо! Он купил себе не яхту, а подводную лодку. Подводная лодка бизнесмена отличалась от военной подлодки, как дворец от казармы. Можно удивить бизнесмена в подводном мире, но он жадный и сенсацию на поверхность может не выпустить. И это не мысль.
   Мысль! Взять пару тунгусских инопланетян, посадить их в легкую подлодку или спусковой глубинный аппарат, завуалировать его под космический плавающий объект, сделать так, чтобы изображение инопланетных жителей шло импульсами на подводную лодку бизнесмена. Его приемные устройства уловят эти навязчивые изображения. Шок обеспечен, а с обеспеченного клиента корпорация получит свою долю выплат. Но Римма не приступила к широкоформатному внедрению в жизнь своей очередной ахинеи.
   Новоиспеченные друзья поехали в сторону деревни Болта, где у него был свой особняк, в котором он выделил гостевые комнаты для Родиона и Риммы. Сам Сидор Сидорович пошел отдыхать, а молодые люди поехали по деревне на золотистом автомобиле, который он им и дал.
   — Отдаленное будущее, как и отдаленное прошлое, имеет пять различий, естественно при сравнении с настоящим временем, — проговорила Римма, рассматривая коромысло, лежащее рядом с человеком или подобием человека.
   — И что ты скажешь об этом человекоподобном существе? — с напряжением в голосе спросил Родион.
   Они склонились над человеком, лежащим так, словно он повторял линию коромысла. Рядом лежали два пустых ведра. Родион, одетый в серебристый комбинезон, попытался качнуть лежащего человека: судя по всему, он еще был жив, но полностью невменяем. Римма была в золотистом комбинезоне.
   — Римма, мужик выпил два ведра воды и потому такой тяжелый на подъем?
   — Родион, он выпил тяжелую воду, — насмешливо ответила девушка, — скорее всего, человека ударили коромыслом по голове.
   — Это в тебе детектив проснулся. Но у нас с тобой совсем другое дело. Нас не должные волновать пустые ведра, — быстро проговорил Родион, пытаясь увести Римму от коромысла. — Пойми, человек жив. Он сам проснется, а нам совсем ни к чему быть узнанными.
   Римма невольно подчинилась Родиону и быстро села в машину. Машина золотистого цвета рванула с места, оставляя за собой облако пыли.
   Человек, лежащий рядом с коромыслом, посмотрел вслед пыльному облаку:
   — О, разбудили! Поспать не дали.
   И он вновь свернулся в клубок рядом с коромыслом. К коромыслу подошла женщина в ситцевом платье с цветочками. Она подняла два ведра и коромысло, не обращая внимания на мужчину, лежащего на траве, медленно пошла к колодцу. Она спокойно потянула к себе ведро, закрепленное на журавле, и с ужасом отшатнулась от него: в ведре виднелась ядовито — желтая жидкость. Она попыталась вылить желтую смесь на землю, но смесь свернулась в клубок, как мужик у коромысла, и зависла на дне ведра. Женщина решила снять ведро с журавля, но у нее ничего не получилось. Общественная бадья была хорошо закреплена от варваров. Тогда она вернулась к лежащему мужчине и стала его будить:
   — Вставай! Вставай я тебе говорю!
   — Отцепись! Я сплю!
   Женщина горестно вздохнула и пошла домой. А дома у нее не было воды даже в умывальнике, на который надо нажимать снизу, а пресловутое деревянное зеленое удобство скрывалось среди кустов зеленого крыжовника. В это время золотистая машина притормозила рядом с особняком, окрашенным в солнечный цвет и покрытым медной крышей. Дом стоял в деревне, как одуванчик на газоне. Римма первая покинула машину. На ходу снимая желтый комбинезон и улыбаясь фирменной улыбкой, она вошла в ванную комнату, коснулась крана, вода полилась на руки. Она еще раз повернула кран, и вода забила из разных концов голубоватой ванны, наполняя емкость. Она плотнее прикрыла за собой дверь.
   Пока Римма находилась в ванной комнате, Родион в холле включил экран размером в стену и увидел репортаж со спутника Сатурна. Этот спутник жители Земли прозвали Землей — 2. Вся жизнь землян словно отражалась на новой планете. В передаче с Земли — 2 показывали удобства в новых домах, но вместо прозрачной воды из крана лилось желтое соединение, состоящее из непонятных веществ. Родион передернулся, вспоминая, что сегодня они пытались умыться этим редким веществом, доставленным им с Земли — 2, но только испачкали местный колодец. Ему стало совестно, что он оставил желтовато — медный клубок слизи в ведре колодца, хоть он и стоил больших денег.
   К колодцу стали подходить люди с ведрами. Это был единственный колодец с журавлем и бадьей на небольшую деревню, брать воду из реки жители отвыкли. Мужики пытались снять бадью, прикрепленную цепью к журавлю, но у них ничего не получалось, а опускать желтый склизкий сгусток в колодец они не хотели. Неожиданно мужиков, одетых в одежду деревенского образца, стал отталкивать от бадьи крепкий молодой человек в серебристом комбинезоне. Он ловко схватил желтый сгусток руками в странных перчатках, и вскоре исчез в машине.
   Римма вышла из ванной комнаты и увидела входящего в дом Родиона, несшего в руках желтый комок космической слизи.
   — Римма, мы с тобой забыли образец моющего вещества, я его вернул...
Неподражаемый Родион предложил Римме выпить шампанского. Один выстрел в честь новой жизни! Сладкое импортное шампанское мелкими пузырьками разлилось по ее организму, Римма пила глоток за глотком, целый хрустальный бокал!
   О, истинное блаженство взбудораженным нервам! Потом еще полбокала, кусочек шоколада с орехами — и в голове, как в пустой бочке, мир и спокойствие! Она успокоилась. Гроза в честь новой жизни разбудила ночью. За окном сверкала молния, грохотал гром, в голове шипели пузырьки от шампанского. Она, трусиха, закрыла плотно окна, натянула на голову одеяло и уснула.
   Мужчина ее мечты, Родион, ей не принадлежит, она рядом с ним только иногда проходит. Он ее покинул. Все очень просто. В его офис пришла хорошенькая женщина. Фигурка у нее сладкая, такая она аппетитная оказалась для скакуна, ведь Родион — лошадь по гороскопу. Джинсы ее обтягивают, грудь у нее колеблется от дыхания, он и влюбился.
Римму Родион стал презирать и часто стал высказывать неприятные слова по любому поводу при общении с ней. Той женщины уже полтора месяца нет на работе, а они из-за нее за это время успели поссориться! Говорят, что она с лошади спрыгнула и ногу свою сломала. Римма вот только не поймет, с какой лошади она спрыгнула? С Лиса, любителя галстуков с головами лошадей, или с коня?
   Римму встретил Родион, и довез ее до дома по старой дороге, по которой теперь можно было проехать без пробки, благодаря появлению новой дороги. Дома Римму ждали кошка и собака. Пол был покрыт материалом из разорванной подушки. Вот представьте, вы приехали из отеля, где вас кормили, где за вами убирали и мыли, в квартиру, где все заброшено. Разгром. Работы дома непочатый край, а утром надо выходить на работу. И нечего. И никого не встретила.

   На газоне стояла сухая трава, коротко подстриженная. Листья на деревьях лениво шевелились в легких порывах ветра. Вода со свинцовым оттенком тихо отражала аналогичное небо. Середина лета собственной персоной бродила по земле, и рядом с летом ходила Римма. Она находилась в зените молодости. Походка ее еще легка, но уже не суетлива. Она много знает и обладает неплохой памятью. Фигура под одеждой не манит, но и не отталкивает. Это ситуация в значительной мере зависит от выбранной одежды. За ней струится тот запах духов, который подарил последний ее мужчина. Римма — нормальная девушка. Она с тоской посмотрела на берег городского пляжа и не заметила загорающих людей, значит, они не заметили, что идет середина лета.
Недалеко от Риммы, за прибрежными кустами сидел на скамейке независимый детектив Илья Лис. Он пил воду, вот и сидел на берегу пруда, который на карте называют рекой, но все в городе его называют главный городской пруд. Рыжеволосая девушка привлекла внимание Лиса. Он невольно вздрогнул, ему показалось, что с ней он еще встретится. Он не видел мужчины, лежащего в траве. Загорает мужик и ладно. Детектив медленно ушел с пляжа по берегу пруда. Рыжеволосая женщина его не заметила.  Он шел и думал, что надо найти событие типа ограбления банка. Дано: сожженный автомобиль инкассаторов, исчезнувшие мешки с деньгами, живые инкассаторы, чьи показания не совпадают. Кому-то нужны были деньги в большом количестве. Ей нужно для счастья 1.5 миллиона рублей. Для этого банк грабить не надо, но эти деньги у нее вряд ли появятся.
   А есть те, кто строят не просто усадьбы, а целые многоэтажные комплексы, квартиры в них продать трудно, хозяева делают акции, но народ не в состоянии купить все квартиры в новых домах. Поэтому, при социализме, квартиры давали людям. Можно было пойти на фирму и работать за квартиру. Сейчас квартиры дают за выселением, но выселение из пятиэтажек с каждым годом уменьшаются, стали дома надстраивать, чтобы не сносить.
   Если жилой комплекс построили на пустыре, то хозяева никому ничего не должны, семнадцатиэтажные корпуса стоят на мизерном пространстве земли. Еще не вся вода поднимается выше пятого этажа. Внешне комплекс из десятка домов необыкновенно красив, но внутри дома: квартиры без отделки, без хорошей работы лифтов и санузлов, без горячей воды. Красота домов внешняя — за счет удобств внутренних.
   Дома стоят, как чудесные картинки, а квартирки продаются с трудом. Хозяева в большом убытке. Они вполне пойдут на ограбление банка, им точно надо пять мешков денег для продолжения работ. Выход без ограбления? Пойти на переговоры с руководителем, которому принадлежит земля исключительно по службе.
   Короче, банк ограбили по большой необходимости. Как? Это дело следователей, их много подключится к этому делу. Разногласия по деньгам 55 миллионов рублей или 1 миллион рублей. Показали в новостях, что инкассаторская машина управляется из кабины шофера. Человек с деньгами сидит в сейфе. Пожар в машине тушится нажатием кнопки. Значит, шофер был дилетант.  Грабители вскрыли мешки, то есть они знали, как это сделать, потом на глазах у пешеходов, под их камерами телефонов, разбежались кто куда. Люди не пострадали, машина сгорела. А было ли ограбление или это реклама инкассаторской машины? В голове Ильи Лиса еще раз всплыл образ рыжеволосой женщины Риммы, он подумал, что с ней он еще встретится.
   Римма знакома с жизнью, и жизнь ее знает. И этот пляж она помнит своим телом. Сколько часов она на нем загорала! Сколько она смотрела на этот пруд с пляжа! На него она приходила в жаркие дни, когда ехать куда-либо было слишком для нее жарко. Да. Однажды она дней пять подряд одна ходила на пляж и ложилась на одно место. В пяти метрах от нее лежал великолепный мужчина. Его накачанное тело излучало столько энергии, что она утром вскакивала, смотрела на небо и бежала на пляж. Он приходил утром. Тело его уже было бронзовым от загара. Она смотрела на него и вставала поодаль. Она вообще любила стоять на пляже и только иногда ложилась ногами к солнцу.
   Когда мужчина лежал, он ей нравился, но стоило ему подняться на ноги, он становился ей не интересным. Интеллекта в нем было маловато. Физически он ей импонировал, но его лицо и лоб не вызывали удовольствия. Он ее тоже заметил, но помалкивал. Волосы у него были как эта трава — сухие, коротко подстриженные. Они так и не познакомились. Середина лета. И центр напрасной ревности. Да, она последние дни страдала от ревности, то ли это любовь не уходила и держалась в ее душе остатками ревности. У нее была любовь с иностранцем. Амон был с интеллектуальным лицом, но без особых признаков мускулатуры. Лицо ее устраивало, но тело не привлекало. Однако она его любила некоторое время и ревновала ко всем женщинам, с кем его видела. И вот сейчас, глядя на пустой пляж, она почувствовала, что и ревность ее больше не интересует. Настроение стало похожим на свинцовые облака.
   Что дальше? А почему жизнь женщины обязательно должна крутиться рядом с мужчиной? Она что, сама вокруг себя не может покрутиться? Да запросто! И чего она вчера весь вечер давила на кнопки телефона, а слышала одни гудки? Никто ей не отвечал. И зачем ей в Интернете высматривать его письма? Она остановилась на берегу пустого пруда, лодки и те не бороздили его просторы.


Глава 2

   Девушка повернула голову и увидела в траве мужчину. Он лежал спиной к ней. Эту спину она уже видела! Давно, но видела на песчаном пляже, а сейчас спина виднелась из травы. Ей стало страшно. Захотелось убежать. Но глаза заворожено смотрели на мужскую спину, ей неудержимо захотелось коснуться пальцами его кожи. А кто мешает? Он один. Она одна. И лето, хоть и не жаркое, но лето. Она подошла ближе, заметила его рубашку на ветках дерева. Он лежал в брюках.
   — Вы живы? — спросила Римма дрожащим голосом.
   В ответ она услышала оглушающую тишину. Ей захотелось убежать, но некогда обожаемая спина тянула к себе. Она нагнулась к мужчине, он резко повернулся, и она оказалась на его груди.
   — Здравствуй, любимая! Долго же я тебя ждал!
   Она лежала на его крепкой груди, их глаза смотрели в упор.
   — Ты не из трусливых баб! Я люблю тебя, женщина! Понимаешь! Я два года не мог тебя найти! Я не знал, где тебя искать! Я шел на пляж в любой теплый день. Я ждал тебя!
   Она попыталась скатиться с его груди, но он судорожно обнимал любимое тело, которым бредил так долго!
   — Почему ты перестала ходить на пляж?
   — Мой молодой человек по имени Амон не пускал меня на пляж и сам не ходил на него. Да, я помню Вас на пляже! Да, мы пять дней рядом загорали, но мы не разговаривали и не знакомились! Да, мы вместе работали!
   — А! Помнишь!
   — Пока еще не забыла. Я подумала, что Вам плохо.
   — Мне было плохо, но теперь я чувствую себя отлично под твоей тяжестью!
   — Отпустите меня, и я поднимусь, Вам станет легче.
   — Я не отпущу тебя! Я тебя поймал! Ты моя! — и он впился в ее губы с такой страстью, что она невольно ему ответила.

   Что с людьми делает любовь? Она выключает их сознание из розетки совести. Совесть засыпает с чистой совестью. Двое. Их было двое. Стало нечто единое, страстное, порывистое. Они перевернулись. Его глаза смотрели сверху, они лучились счастьем! Глаза казались огромными. Его волосы прекрасным ореолом обрамляли его лицо. Он был великолепен, и как она тогда его не разглядела? А, тогда у него была очень короткая стрижка!
   — Я не выпущу тебя, пока не скажешь, как тебя найти! — проговорил мужчина и тут же поцеловал ее в волнующие его губы.
   Она под поцелуем стала приходить в себя, но вывернуться из-под крепыша сил не было. Она вся была распластана на траве, и губы были под его губами. Она дернулась туда, сюда, но он только крепче сжимал ее со всех сторон. Он вдруг отпустил ее, сел рядом и стал смотреть на нее с таким обожанием, что ей стало неловко.
   — Как Вас зовут? — спросила Римма, смутно сознавая, что она уже знала его имя, но забыла или не хотела вспоминать.
   — Платон. Просто Платон.
   — А я Римма Скрепка.
   — Это ж надо! Как же я тебя, Римма, искал! Скрепку бы кинула с неба, чтобы я тебя мог найти. Я уже открывал сайт «Жди меня», но что писать? Что ищу девушку в купальнике с пляжа у пруда? И я Вас раньше видел, но не помню, когда и где.
   — Зато наши отношения проверены временем.
   — Смеешься? Смейся, теперь и я могу смеяться, — и он лег на спину, но быстро повернулся, взял в руки ее ноги, прижался к ним. — Это ты! — и весело рассмеялся.
   Они встали, стряхнули с себя травинки и соринки. Он надел рубашку. Они пошли, держась за руки. Платон резко остановился и спросил очень серьезным голосом:
   — Куда идем? Римма, ты не представляешь, как я тебя искал! Я так рад! Я так боюсь потерять тебя! Ты замужем? У тебя есть дети? Где живешь? Где работаешь?
   — Все есть понемногу, — она вздохнула, ведь только сегодня она полностью порвала с бывшим молодым человеком Амоном.
   — Не вздыхай, все наладится.
   — Платон, вы пляжный бомж?
   — Нет, BMW смотрит на тебя. Почему я был на пляже? Так захотелось. А ты почему сегодня здесь гуляешь?
   — Сама не знаю, захотелось здесь пройти. Моя зеленая Лада стоит рядом с BMW. Наши машины раньше нас встретились, как кони у стойла.
   — Номер твоей машины я уже запомнил, это последняя модель, в этом году она популярная. Это уже кое-что. Но без машин у нас было больше общего, вернемся на берег?
   — Что-то будет, когда до жилья дойдем, мы расстанемся.
   — Не болтай зря! Мне все равно, где ты живешь! Будешь жить со мной. Я к тебе не приеду.
   — Не люблю насилия. Я буду жить дома.
   — Хочешь, чтобы я тебя вновь потерял? Нет, я не отпущу тебя!
   — Почему меня сегодня вынесло на этот берег?
   — Я тебя ждал! Я, как зверь, затаился. Я знал, что ты вспомнишь мою спину на пляже.
   — Сколько девочек на свете! Зачем я Вам?
   — Об этом говорить не стоит, ты мне нужна! Мне твоя фигура два года мерещится! Никто не может тебя заменить, и ты это прекрасно понимаешь.
   И он вновь обнял ее со страстной силой и уходящим отчаяньем.
Стоит Римма в объятиях незнакомца… Рядом остановилась HONDA красного цвета. Из нее выскочила женщина в красном брючном костюме, с длинными черными волосами.
   — Платон, это кто с тобой? Что за тихоня в твоих руках? Да отпусти ты ее! Это Римма!
   — Полина, проезжай! Сегодня не твой день.
   — Я уеду, но с тобой.
   Рядом резко остановился темный автомобиль, из него выскочил Родион.
   — Римма, я только что прилетел. Я могу передумать? Поехали домой, хватит сердиться.
   — Это судьба. — сказала женщина в красном и повернулась к стройному мужчине. — Родион, Вы теперь брошенный мужчина? Римма и Вас бросила, как Амона? Можно я Вас подниму?
   Родион посмотрел на бледную Римму в объятиях Платона и на яркую Полину.
   — Поднимайте меня, Полина! — сказал решительно бывший мужчина Риммы.
   — Четыре человека и четыре машины, а надо сделать две пары, — растерянно проговорила Полина.
   — Машины оставляем здесь и идем на берег пруда, — четко сказал Платон.
   — Пошли, — сказал Родион.
   Все четверо пошли к берегу. Родион посмотрел на сухую траву, увядающую на берегу пруда, сбегал к машине, взял сдутый надувной матрас с насосом и догнал людей. Он быстро накачал матрас и предложил дамам на него сесть. Они отказались, тогда он сел сам. Рядом с ним села Полина.
   Платон взял Римму за руку, и они вдвоем быстро пошли к машинам. Она села в автомобиль Платона, и они поехали. Римма почувствовала тяжесть на плечах и странное дыхание. Она увидела крупные лапы собаки и отменную собачью мордочку крупных размеров.
   — Хорошая, хорошая, — выдохнула Римма собаке.
   — Это он, его зовут Львиный Зев. Можно Зева де Люкс, как удобно, но лучше Зев. Он всегда меня сопровождает.
   — Мы куда едем? — спросила Римма с нервной дрожью, глядя больше на собаку, чем на Платона.
   — Сегодня выходной день у меня, и у тебя тоже. Мы поедем туда, куда глаза глядят. Первым делом нам надо повенчаться, поэтому мы поедем в Загорск. Там чинная обстановка, она способствует очищению от блудных мыслей. Ты Полину видела? Моя бывшая дама сердца, ей храмы и соборы не помогают.
   — Мы едем венчаться? 
   — Не совсем так, но близко. Послушаем пение колоколов, и ты легко забудешь своих бывших. Я о них не очень понял. Мы с тобой пройдем обряд очищения. С экскурсией погуляем между храмами и в один обязательно зайдем. Сегодня день — самый раз для таких мероприятий. Там есть особая святая вода. Выпьем — помолодеем. Душа наша и очистится от скверны прежних отношений.
   — Как у Вас все серьезно.
   — Я тебя долго ждал, уже забывать стал.
   Все так и было. Через Гефсиманский Черниговский Скит и святой источник они вышли в новую жизнь, в которой пока все было по-старому.
   — Платон, Вы меня не спросили о моей семье.
   — Ты одна гуляла в выходной день. Твоя семья — это ты.
   — Почти угадал. Тебя волнует, сколько мне лет? Кем работаю?
   — Я могу ответить, кто я. Я работаю менеджером по продаже электронных товаров высшего качества, хотя по образованию я электронщик. Знаешь, кого я видел? Ко мне приходили певцы и актеры. Я теперь всех актеров без телевизора вижу.
   — Ты почему хвалишься?
   — Прости, Римма, я помечтал. Я охранник, обычный временный охранник. А актеров я на самом деле вижу, но они меня не видят.
   — Замечательно, а вдруг ты дворник на Мосфильме? Вообще тогда всех знаешь.
   — Я не дворник. Я совсем забыл, мне сегодня в ночь выходить. У меня важные испытания оборудования. Я тебя подвезу к твоей Ладе, и мы разбежимся.
   Платон высадил Римму у машины и быстро поехал в сторону городской больницы. У него отец лежал в реанимации с обширным инфарктом, сегодня он мог его увидеть. Отец казался тенью самого себя. Он был абсолютно бледный, похудевший, какой-то прозрачный. Если бы не бригада врачей из реанимационного отделения, его бы уже не было на свете. Отец выглядел живым покойником.
   Ужас охватил все существо Платона, он не сказал Римме истинной причины поездки в Загорск. Он там молился за отца, но мысленно, вслух он этого делать не мог. Он не сказал ей, что лежал в траве у пруда от страха за жизнь отца. Платон любил отца. И теперь он видел его живого. Платон Римму вообще почти забыл, но вспомнил пляжной памятью, лежа на земле. Она своим присутствием помогла ему выйти из транса, она на него положительно повлияла.
   — Сын, почему с таким ужасом на меня смотришь? — тихо проговорил отец.
   — Прости, отец, ты прекрасно выглядишь.
   — Не хорошо обманывать старших, — прошептал отец и потерял сознание.
   Платон позвал медсестру, которая в свою очередь вызвала врача. Скоро подошла его мать. Он ушел из больницы, думая над последними словами отца. Если бы так было все на самом деле! Римма ему понравилась, но и только.
   Римма, выйдя из BMW Платона, почувствовала подставу, она ощутила себя брошенной, обманутой. Ее использовали и выкинули, как пакет. Посмотрев вслед уезжающей машине, она перевела взгляд на берег пруда. На берегу лежал надутый матрас, и рядом с ним в странной позе лежал мужчина. Она вздохнула и решила посмотреть, кто там ее ждет на этот раз. Берег пруда вновь был пустынным. У надувного матраса лежал Родион лицом вверх. Нет, это был не иностранец Амон, а именно Родион. Он был ни жив, ни мертв, но шевельнуться не мог.
   — Родион, что произошло? — участливо спросила Римма.
   Он замычал и показал на сердце пальцем.
   — Я вызову врача. — сказала она и стала набирать номер скорой помощи на сотовом телефоне.
   Родиона увезли в больницу и положили в палату, куда в тот же день перевели отца Платона из реанимации. Его отца в палате звали Дмитриевичем, на что тот не обижался, он привык к обращению по отчеству. Через пару дней Родион и Дмитриевич могли вполне сносно разговаривать, естественно, что их волновала причина их сердечных неурядиц. После нескольких фраз о том, что было с ними до сердечного приступа, они пришли к выводу, что причина их болезни одна, и зовут ее очень скромно — Полина. Она была девушкой Платона. Полина была столь яркой особой, что руки мужчин тянулись к ней, думая, что их руки растут из ее тела.
   Кирилл Дмитриевич по простоте душевной случайно тронул рукой Полину, когда они почти одновременно выходили из парикмахерской, он практически случайно коснулся ее тела. Она взвизгнула и прыснула ему в лицо некий газ из баллончика. Он надышался этой прелестью до инфаркта. Родион оказался покрепче. После отъезда Риммы с Платоном, минут через пять, он полез к нежному телу Полины и глотнул газ из баллончика. Краткая история сердечных воздыхателей яркой женщины закончилась на соседних кроватях в больнице. У них мелькнула светлая мысль подать на нее в суд, но, поговорив, они решили: этого делать не следует.
   В следующий раз Римма и Платон встретились в больнице. Она пришла к Родиону, а он к отцу, Дмитриевичу. Больные с истерическими смешками рассказали причину своей болезни. В сторону Полины летели словесные шишки до тех пор, пока они не выговорились. Мужчины замолчали.
   Родион посмотрел долгим взглядом на Римму и сказал:
   — Совет вам да любовь.
   — Родион, я не выхожу замуж за Платона! Я к тебе пришла! Ты вылечишься и вернешься к Полине.
   — Вряд ли. Но ты приходи, кроме тебя ко мне никто не придет.
   Сказав вежливые слова прощания, они разошлись. Платон сел в свою машину. Римма села в свою Ладу. Они разъехались. Он поехал к Полине, злой на нее до крайней степени. Ведь он ее газ уже проходил! И вот две новые жертвы на больничной койке лежат. Где она эти баллончики берет? Выкинуть их — и дело с концом. Так он мечтал по дороге.
   Полина физически не выносила мужских прикосновений, она их терпеть не могла. Драться со всеми, кто западал на ее внешность, ей было не под силу. Она добыла баллончики с неким газом, он сужал сосуды человека, попадая в дыхательные пути. Дмитриевич много глотнул, да и стар был для таких злых шуток.
   В Полине таился комплекс неполноценности, она и с Платоном вела себя как девушка. Посмотреть на нее, так только что с Тверской улицы пришла, а на самом деле у нее не было ни одного мужчины. На Тверской улице она посещала магические по своей престижности магазины и не более того. Разумеется, она видела моду этой улицы, и она отражалась на ее внешности. Платон любил Полину, но он был нормальный мужчина, поэтому из-за нереализованных желаний так крепко вцепился в Римму. Он изнемогал от элементарных мужских желаний. Все просто, как само устройство мира человеческих отношений.
   Римма думала в это время о том, почему для современного инженера вредны шахматы. Почему? Для того чтобы создавать современную технику, нужны чистые мозги, а если человек тратит их на тяжелую литературу и умные шахматы, то его элементарно не хватит на длительное служение науке. Его мозги сорвутся на пустых хлопотах.
   То, что хорошо было для шаха десять веков назад, то плохо для современного инженера. Поэтому инженер не имеет права отдавать себя гарему женщин. Он истощится раньше времени, не выработав свой научно полезный потенциал. Это аксиома. А потом она стала думать о Платоне, неплохо они съездили на экскурсию, и вовсе он не тупой, как она думала о нем на пляже. Он скорее крутой и таинственный. Родион и Полина пусть пообщаются. Внешне они друг другу подходят.
   А проблемы Полины скорее всего в том, что она не нашла того, кто полюбил бы ее быстрее, чем она, как фокусник, вытащит свое оружие против мужчин. Нужен мужчина с быстрой реакцией, который бы ее обезвредил. Интересная мысль. Платон с ней справлялся, но терпение его иссякло. Полину надо непременно наказать настоящей любовью. Римма задумалась, хорошо бы на это уговорить Родиона, если он не побоится к ней еще раз подойти.
   Римма позвонила Платону и сказала:
   — Платон, спасибо за поездку! У меня есть просьба: направь Полину в больницу к Родиону, чтобы она посмотрела на результат своей газовой атаки, которая плачевно оканчивается.
   — Римма, Полина — девушка непредсказуемая. Попробуй ее уговорить сама, — ответил он.
   Римма позвонила Полине:
   — Полина, извини, что я тебя тревожу, но Родион лежит в больнице, он не понял, что с ним произошло. Ты не могла бы его посетить?
   — Запросто. Говори номер палаты и отделение. Хорошо, я к нему заеду.
   Римма помахала головой от негодования, но лишнего слова не произнесла. Тогда она решила предупредить Родиона по телефону:
   — Родион, к тебе Полина едет. Будь любезен, предупреди мужчин, чтобы руки свои в карманах держали и ее не трогали.
   — Римма, а ты меня не могла раньше предупредить?
   — А кто знал? Ты сейчас не попади в ту же ситуацию.
   Полина приехала в больницу. Она зашла в палату и увидела, что все мужчины держат руки в карманах. Она сама поставила передачу на тумбочку Родиона и сказала:
   — Здравствуйте! Выздоравливайте! — и, повернувшись в сторону Родиона, добавила: — Простите, но и Вы были неправы.
   — Согласен, я поторопился. — сказал Родион, не вынимая рук из карманов.
   — Родион, я думала о тебе...
   — А почему не вызвала скорую помощь? Если бы не Римма...
   — Я прыснула в тебя газ и ушла, откуда мне было знать, что ты копыта откинешь?
   — Грубо как... Полина, ты яркая, красивая женщина...
   — Я об этом наслышана. Меня не надо трогать руками!
   — Не буду трогать тебя руками, пока сама не попросишь. Ты меня бросила...
   — Не начинай. Если я тебе нужна, то будь добр, не будь нудным.
   — Римма от меня ушла...
   — Римма недалеко ушла, а к Платону. Найти ее можно. Я ее хорошо знаю, она тебе не подходит. Тебе я подхожу.
   — В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что?!
   — Спокойно, Родион, лечитесь, а там посмотрим! Я приеду к Вам завтра, — и она быстро вышла из палаты.
   Мужчины смотрели на Полину во все глаза и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, потом подошли к Родиону.
   — Ничего себе женщина! — проговорил один.
   — Отменная дамочка! — выдохнул второй.
   — Повезло тебе! — выкрикнул третий.
   — Родион, бойся ее, — предупредил Дмитриевич.
   — Я знаю. Но она такая красивая, ребята! — восторженно воскликнул Родион и потянулся к полиэтиленовому пакету на тумбочке.
   Мужчины по очереди исповедовались о своих подвигах на личном фронте. Родион слушал их и ел, ел, все меньше вспоминая Римму, думая только о Полине.
   Полина после посещения в больнице Родиона выбросила все баллончики с газом. Она встретила его из больницы и привезла домой. Раньше у него была комната в четырехкомнатной квартире, когда он жил с родителями, но питался он отдельно от них и вел скромный образ жизни. Родители его имели дачу, куда он редко ездил. Он сдавал белье в прачечную, потому что не хотел обременять родственников ничем.
   Женщин у него практически не было, он со всеми дружил и заигрывал. Он умудрился купить двухкомнатную квартиру. Полина прониклась к Родиону участием. А он ее практически не касался. Долго такие отношения продолжаться не могли. Полина стала замечать, что перестает быть яркой женщиной, она стала полнеть, дурнеть. Она уже не смотрелась в зеркало, словно ее сглазили. Она становилась похожей на него. Родион тоже стал прибавлять в весе после больницы, но набирал не мышечную массу, а элементарную жировую прослойку. Полина вспоминала свои редкие отношения с Платоном все реже и реже.
   Раньше она была яркой женщиной и вела насыщенный образ жизни, тогда и купила алую машину, теперь она этой машины стыдилась и хотела ее поменять. Прежний ее мужчина водил ее на приемы и презентации, на которые его приглашали клиенты. Они расстались, когда он полез к ней с нормальными мужскими намерениями. Она достала газовый баллончик, и он выбил его из ее руки. На этом презентации прекратились.
   Римма решила заняться вплотную Платоном, но он оказался неуправляемым и ей не подчинялся. Она билась как рыба об лед, и все безуспешно. Она хотела уже махнуть на него рукой и тут услышала звонок в дверь. Она заглянула в глазок и увидела цветок.
   — Эй, кто там? Я не открою дверь, пока не увижу вас.
   — Римма, это я, Платон.
   — Ты?! — удивленно воскликнула Римма, открывая нервно дверь.
   Между ними красовался огромный букет цветов. Платон вошел в квартиру. Цветы поставил в вазу и прошел в комнату, сел на диван. Перед ним стоял журнальный столик.
   — Нормально живешь, Римма, а я с родителями живу, — без эмоций вымолвил Платон.
   — Я поняла, что вы живете не один.
   — Ничего ты не поняла, — нервно заговорил он. — Мы взрослые люди, а ведем себя как подростки. Жизнь мимо проходит!
   — От меня что требуется? — раздосадовано спросила Римма.
   — Прости, я погорячился. Ничего у нас не получится! — с истерическими нотками в голосе проговорил крепкий на вид мужчина.
   — Я сейчас один. Приходи ко мне.
   — Ты уже пришел ко мне, а Родион сейчас с Полиной любовь крутит.
   — Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: выходи за меня замуж!
   — Отлично! Ты у меня спросил: свободна ли я?
   — Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.
   — Я это знаю. Но у меня есть еще один бывший гражданский муж, и это не Родион, а Амон, хотя я сейчас совершенно одна.
   — Возьмем его к себе! — удивился Платон своим словам, а еще больше он удивился тому, что у Риммы был кто-то до него и кроме донжуана Родиона.
   — Он иностранец. Я от него сбежала, теперь одна живу. Он привык жить с пирамидами, а я не могу с ними жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил домой полюбовно. Я покрываюсь волдырями размером со смородину, стоит мне выйти на солнечную улицу на его родине.
   — Размером с черную или красную смородину?
   — Белую смородину. Я серьезно говорю.
   — И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так что было с тобой раньше?
   — Помнишь, когда я лежала на пляже, а к тебе не подходила? Тогда я вернулась на родину, мне так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями! Земля одна, а солнечная радиация разная. Моя кожа выносит только наш климат с прохладным летом.
   — Я понял, что виновных в твоей истории нет. Как твой гражданский муж Амон посмотрит на твою законную женитьбу со мной?
   — Он в том году сам женился. Я живу одна.
   — Славно, одна жизнь у тебя за бугром осталась, вторая жизнь здесь не получилась с Родионом. Мое предложение остается в силе, я не богат, но есть машина и квартира с родителями.
   — Я поняла и могу выйти за тебя замуж! Но еще Родиона надо пристроить, чтобы он нам не мешал.
   — Он кто тебе? Поподробнее, если можно.
   — Друг. Друг, и все. Он меня поддерживал морально, но не материально со дня знакомства.
   — Тогда Родион с Полиной пара.
   Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Платон и Римма просто побеседовали за чашкой чая и разошлись по домам. Они договорились о том, что каждый из них будет жить у себя дома, не обременяя друг друга семейными отношениями. В дверь позвонили. Римма открыла дверь, думая, что пришел Платон, но за дверью стоял его отец Кирилл Дмитриевич.
   — Римма, я хочу познакомиться с будущей невесткой.
   — Проходите, — сказала Римма, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.
   — Я по делу. Я хочу, чтобы Вы стали моей женой, а со своей женой мы давно живем в разных комнатах.
   — Вы нормальный человек?
   — Вполне. Зачем тебе мой Платон? Я лучше.
   — Да Вы еще от инфаркта не отошли!
   — А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у моего сына жабу в болоте не выпросишь, — и пожилой мужчина достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.
   — Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в Вас Полина разрядила газовый баллончик!
   — Не смей вспоминать! Смотри! — и он открыл коробочку.
   В коробочке лежал малюсенький янтарь. Римма так была поражена, что даже не рассмеялась.
   — Это янтарь из усыпальницы Фараона.
   — Чудно. Откуда там взялся янтарь? Как он к Вам попал?
   — Я был членом экспедиции в тайны пирамиды и нашел этот камешек. Наша экспедиция спустилась в гробницу. Люди хватали все, что под руку попадало, но потом не могли выйти из усыпальницы. Они погибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть самоцветов на песок. Это все, что он вынес из гробницы, и прожил больше других. Те, кто брал больше, жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал, взял маленький янтарь и больше ничего. Я тогда был совсем молодым человеком.
   — Почему мне такая честь? — прошептала Римма, с восхищением взирая на янтарное чудо.
   — Римма, ты вытянула Платона из тяжелой депрессии и спасла меня. Ты заслужила награду. Нет, замуж за меня выходить тебе не надо — это моя дежурная шутка, которую не поняла Полина. Если у вас с Платоном будет ребенок, то я буду счастлив, тогда и янтарь будет принадлежать моему внуку.
   — Спасибо, — искренне сказала Римма, забирая коробочку.
   Но бархатная коробочка выпала из ее рук. Янтарь выпал из желтой коробочки. Ноги пожилого человека подкосились. Он упал, протягивая из последних сил руку к янтарному зернышку. Ему стало плохо.
   — Господи! — вскричала Римма. — За что мне эти испытания?! — и она стала вызывать врача.
   Римма с ужасом взирала на янтарь Фараона. Она боялась взять в руки древнее сокровище и понимала, что его надо спрятать от людей. Ей показалось, что ее убьет током, если она рукой коснется янтаря из коробочки. Она взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета янтарь фараона, положила его в желтую коробочку и спрятала ее.
   За окном заревела сирена. Врач выслушала Римму, она поняла, что больной недавно перенес обширный инфаркт. Пожилого человека вновь увезли в больницу. Римма вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила янтарь Фараона, села на скамейку и задумалась.


Глава 3

   После смерти отца Платон расхотел жениться на Римме. У него была трехкомнатная квартира с родителями. Мать ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему. Римма Платону про янтарь Фараона ничего не сказала. На отказ жениться на ней не обиделась.
   Она спросила у будущего наследника:
   — Платон, а не остались ли желтеющие бумаги в архиве твоего отца?
   Платон такому исходу дела очень обрадовался и пригласил Римму посмотреть бумаги Кирилла Дмитриевича. В одном шкафу она обнаружила стопку папок. Она сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Платона донесла их до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама отца.
   Полина, прослышав об изменениях в судьбе Платона, явилась к нему с повинной. У него глаза от изумления стали как пятирублевые монеты: перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней яркой красоты Полины почти ничего не осталось.
   — Полина, где тобой мыли пол?! — воскликнул удивленный Платон.
   — Я так сильно изменилась?
   — Не то слово, ты обветшала, как старая тряпка.
   Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:
   — Я давно такая.
   — Бросай Родиона и возвращайся ко мне. Я расстался с Риммой, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче.
   — Я не против тебя, — затравленно сказала Полина.
   — Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! — все не переставал удивляться Платон. — Принимай хозяйство в свои руки: убирай, готовь еду и меняй все на свой вкус. Действуй! Мама постоянно на работе.
   — Я что, от домашних хлопот красивее стану? — с наивным притворством спросила Полина.
   — Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что приготовишь.
   — Такая перспектива меня не радует, лучше помоги мне поменять красный автомобиль на любой другой.
   — Ой, совсем потухла девочка. Не помогу. За какие заслуги твои я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.
   — Ты предложил мне стать твоей домработницей.
   — А в чем разница? Я не понял! — искренне удивился Платон.
   — Пока, я ушла. — сказала Полина, захлопнув за собой дверь.
   Полина вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось и одной быть тоже не хотелось. Родион ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он богатый, его карманных расходов ей бы на новую машину точно хватило! Но у него и рубля не выпросишь — это она знала по личному опыту, хотя Римма утверждала, что он щедрый. Но когда это было?!
   Пошла Полина домой, а навстречу ей шла Римма. Девушки остановились, испытующе посмотрели друг на друга.
   — Полина, ты от Платона идешь к Родиону? — с легкой обидой спросила Римма.
   — А ты от Родиона к Платону? — не удержалась Полина.
   — Отлично, так и пойдем по своим новым местам.
   — Римма, Платон сказал, что вы разошлись, — обиженно сказала Полина. — А ты к нему идешь. Он мне предложил быть хозяйкой в его доме.
   — Надеюсь, ты не отказалась? — тревожно спросила Римма.
   — А вот и отказалась! — гордо ответила Полина и пошла домой.
   Мать, открыв дверь Полине, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.
   — Спасибо, мама! Я буду жить дома! — воскликнула Полина и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук матери. Ей осталось вымыть руки, а мама уже ставила на стол тарелки с едой.
   — Хорошо, живи дома, — ответила довольная ее решением мать.
     На следующий день Римма рассказала Платону о том, что именно обнаружила она в бумагах. Оказывается, его отец некоторое время был археологом, а потом резко сменил профессию. Еще она нашла подтверждение тому, что он был участником экспедиции в гробницу Фараона. Эта новость Платона не удивила, в раннем детстве нечто подобное он слышал из разговора родителей.
Римма спросила:
   — Есть ли в вашем доме сувениры из гробницы?
   Платон официально ответил:
   — Ничего подобного в доме не было, либо мне об этом неизвестно.
   Римма ушла домой, оставив Платона одного. Ее мысли работали в другой области. Ее первый гражданский муж жил в стране Пирамид, откуда привез отец Платона янтарь Фараона. Совпадение было несколько странным. Сама она туда поехать не могла, аллергия на жаркое солнце у нее была очень сильная. Жару и сухой климат она не переносила. Ей хотелось дождливой погоды, а там дождей практически не было. Желтый песок, желтая коробка. Отдать янтарь Фараона государству, и дело с концом — иногда такая мысль посещала Римму, но расставаться с реликвией ей не хотелось, но и хранить у себя боялась.
   Римма достала с полки книгу Пруса «Фараон», полистала, почитала. Она эту книгу читала раньше, но теперь искала в ней нечто другое. Когда-то она прочитала эту книгу на одном дыхании, сейчас читала критически. Ответа на свои вопросы она не находила.
И что она хотела узнать? Напомнить себе историю страны Пирамид? Она историю помнила. И вдруг ее осенила простая мысль: несмотря на то, что все цивилизованные люди всех стран в разные времена знали историю страны великих Пирамид, на самом деле никто этой истории не знал и не знает! Глупо? Но это ее личное мнение.
Историю знают все. И не знает никто. Эта мысль стала навязчивой. Можно сказать, что все человечество греет руки и мысли у Пирамид, делает свои предположения и догадки, но чего-то безумного и главного никто не знает. Что имеет она в виду? Янтарь Фараона.
   Впору спросить:
   — Янтарь, скажи, что ты знаешь об истории страны Пирамид?
   Она достала желтую коробочку, поставила ее на книгу «Фараон», посмотрела на янтарь и спросила, перефразировав слова Пушкина:
   — Свет мой, янтарь, скажи, да всю правду доложи! Правда, что ты янтарь Фараона?
   Что Римма захотела услышать от маленького камушка, похожего на маленький камушек с морского пляжа, которому пару тысяч лет? Она видела мумии людей в Эрмитаже и отшатывалась с ужасом от таких экспонатов. Если камешек поднести к мумии человека? Вдруг они из одного столетия или тысячелетия? Янтарь молчал. Римма с этим зерном покой потеряла и совсем забыла о Платоне, настоящем наследнике этого зерна, хотя его отец отдал его Римме!
Возможно, что он хотел уберечь сына от подобных мыслей? Вполне возможно. Из этого следует, что теперь она настоящая владелица янтаря фараона, но неизвестно какого. Жаль, что она не историк, изучила бы янтарь с точки зрения науки, диссертацию бы из него сделала. Какая ей польза от камешка фараона? Никакой. И покоя тоже нет. Одни пустые мысли.
   И вдруг она почувствовала, что янтарь считал информацию книги. Хотите — верьте, хотите — нет, но янтарь стал чуть больше. Римму вдруг осенило, что янтарь надо вернуть Платону.
   Тем временем Родион накопил денег и купил себе еще квартиру в старом доме на далекой окраине города. Родственникам он ничего не сказал. В их отсутствие он вывез свои вещи на новое место жительства и сменил место работы. Его родственники потеряли его след. Мать его очень переживала неожиданный отъезд сына в неизвестном направлении. Она зашла в открытую, пустую комнату сына, где он вымел весь мусор после сборов. Женщина схватилась за сердце и с трудом дошла до своей комнаты. Долго лежала и не могла понять, что произошло и, главное, почему? Сын жил тихо, ни с кем не скандалил и вдруг исчез. Она терялась в догадках. Вечером вся семья пыталась выяснить, кто и что знает об исчезновении Родиона из дома. Никто и ничего не знал.
   На следующий день мать позвонила ему на работу, но там ответили, что он уволился, а куда устроился — не знают. Она уехала на дачу. Она вспомнила отца Родиона, который всю жизнь работал геологом. Он дома практически не бывал. Родион осваивал новое жилье, а заодно знакомился с соседями. Он залез на стремянку, пытаясь повесить шторы на высокие окна, и чуть не рухнул с лестницы: в окно он увидел известную телевизионную ведущую собственной персоной! Оказывается, в этом доме жили ее предки!
   Соседи ему об этом говорили, но им он не сильно поверил. Оказалось, правда. Он посмотрел на телевизионную ведущую некогда популярной передачи и слез со стремянки. Он еще раз посмотрел из окна своего второго этажа вниз, но ее там уже не было. С Родионом при любой возможности заигрывали все три соседки: мать и две дочки. Он выбрал для разговоров младшую дочь, она еще была старшеклассницей и более общительной, чем ее старшая сестра. Девушки быстро почувствовали жадность нового соседа, и они были правы: он опять копил деньги на очередную квартиру.
Некий Самсон улетел за океан. У него было свое спортивное хобби: он любил играть в хоккей. А теперь он сидел на крыше своей гостиницы-небоскреба и болтал ногами, посматривая вдаль. Сегодня на его долю свалились неприятности мирового масштаба. Его бесконечно грустные глаза осматривали зону действия без доступа в сеть взаимосвязей. Он тосковал о бескрайних просторах совсем другой страны. Да, там бы его никто не загнал на крышу небоскреба, поскольку там их не было, в том смысле, что на бескрайних просторах не было смысла строить небоскребы. Да и зачем скрести небо зданиями, если есть обыкновенный простор для счастья?
   Так вот в чем дело! Скрести можно лед коньками, которые он бросил в гостинице. Вот пусть они там и лежат! Нет, он не хоккеист! Хотя, как сказать: этот вид мужского спорта он любил с детства. Сколько себя Самсон помнил, он всегда себя помнил на коньках на ледяной арене. Ну почему он сломал клюшку о голову именитого хоккеиста?! Вот теперь сидит на крыше, сбегая от всех видов наказаний, а тот хоккеист только пошатнулся.
   «Так, с этого места поподробнее, пожалуйста», — сказал он сам себе. Клюшка сломалась, а соперник только покачнулся. Значит, клюшку кто-то повредил до выступления! Тогда за что его наказывать? Что он такого сделал? В этот момент над ним закружил вертолет. Голос, усиленный микрофоном, приказывал Самсону подняться на борт вертолета. Вертолет опустился на крышу небоскреба. К нему подбежал его тренер и попытался словами воздействовать на своего подопечного хоккеиста.
   — Самсон, все в порядке! Тебя никто ни в чем не обвиняет! Некто хотел занять твое место в сборной команде и довел тебя до бешенства. Платон подточил твою клюшку, а потом ловко замазал слабое место. Да, Платон — именитый хоккеист, но его время в прошлом. Ты — наше будущее!
   Самсон, медленно отталкиваясь руками, стал отползать задом от края здания. И в этот момент над ним оказалась еще одна птица. Ее огромные черные крылья отбросили тренера к вертолету. Нечто оранжевое склонилось над Самсоном. Красный клюв схватил хоккеиста за жилет и оттащил его от края вселенной. Еще пара секунд — и кондор во всей своей красе поднял Самсона над крышей. Молодой человек парил над небоскребом, ощущая всю прелесть розоватых лап птицы.
   Кондора только накануне выпустили на волю из клетки, гордую птицу тянуло в город. Он воспринимал здания как горы. Люди для него были потенциальной падалью, и их было много. От человека, сидящего на краю крыши, веяло вечностью, его жизнь висела на волоске, он уже был падалью, значит, он был потенциальной пищей. Кондор воспринял вертолет как соперника и решил отобрать у него свою пищу, что он и сделал.
   Самсон нервно схватился за кольца на лапах птицы, чтобы не уйти в свободный полет между гигантскими зданиями. У него не было страха, он прошел это чувство, сидя на краю крыши. Азарт — вот что владело им в полной мере! Он летел! А тренер остался ни с чем. Пусть теперь тренирует хоккеиста Платона. Жизнь была прекрасна. Кондор почувствовал хватку жертвы, скосил на человека красные глаза и полетел над океанским побережьем. У кондора на примете было одно место, где никто не помешал бы ему съесть свою жертву.
   Вертолет закружил над кондором. Но птица, сложив крылья, практически нырнула в золотистые листья кленов. Самсон почувствовал, что когти разжались, и он сам отпустил кольца на лапах. Молодой человек приземлился на опавшие листья клена и с восхищением осмотрел диковинную птицу. Кондор сел на ближнюю скамейку и безвинно взирал на человека. Они друг другу понравились. Где-то верху кричал тренер в мегафон, но это никого не волновало.
   Самсон подошел к кондору, погладил черное оперение и почувствовал в нем родственную душу. Оставалось придумать, как им жить дальше. Почему-то Самсон ощутил в кондоре неуверенность, словно он был первый день на свободе. Решение пришло мгновенно, но показалось нелепым. Где жить хоккеисту с кондором? Конечно, на льду! Самсон привык носить на себе вес хоккейной формы. Кондор весил не меньше. Он погладил птицу и почувствовал, что его погладили в ответ. Цирк на льду! Если из него не получился выдающийся хоккеист, то из него вполне получится ледовый циркач с живыми крыльями кондора на плечах.
   Кондор распахнул свои трехметровые крылья, показывая белые полосы. Дух у Самсона перехватило от такой красоты. «Мы сработаемся», — подумал он. И кондор обнял его огромными крыльями в знак согласия. Между ними возникла взаимосвязь, еще неосознанная, трепетная, но она нарастала и крепла с каждой минутой. Не успел он помечтать о выступлениях с кондором, как огромная птица взмахнула крыльями и улетела.
   Поездка за океан оказалась короткой, и теперь Самсон лежал на вращающемся ложе, которое крутилось мимо замкнутого панорамного экрана. Он не любил переключать каналы, но любил переключать судьбы людей. Перед ним проплывали горы и долины, реки и водопады. Он не любил сидеть, но любил лежа рассматривать пейзажи земли. Он лежал и смотрел по сторонам, пока в его голове не возникало нечто неосознанное, которое вскоре превращалось в определенную мысль.
Нет, что ни говори, а для ощущения счастья нужна победа, пусть даже очень маленькая, но такая нужная! И тогда серое, непроницаемое небо не угнетает сознание. И все хорошо! Явно Самсона совесть не терзала, но он был на краю гибели, значит вина грызла его исподволь
Поздняя осень радовала простором, который появился благодаря отсутствующей листве на деревьях. Стволы деревьев темнели на фоне земли, покрытой жухлой листвой. Рядом с домами листву благополучно собирали и увозили. Но в лесу листва оставалась лежать там, где упала. Римма посмотрела за окно и ничего, кроме серого неба, не увидела. В это время в офис зашла женщина по имени Юлия Юрьевна и предложила путевки в Янтарную страну.
   — Отлично, я поеду. — сказала Римма распространительнице путевок в ближнее зарубежье.
   — А я не поеду, — медленно проговорил красавец Родион, недавно пришедший на работу поближе к Римме.
Римма онемела от негодования. Она хотела ехать с ним! Она уже отпросилась с работы, а он ее подставил! Но она промолчала и отошла в сторону. Родион пошел и сел на свое рабочее место, в сторону нее он не смотрел. В комнату заглянула девушка по имени Полина, она посмотрела в сторону стола начальника и спросила:
   — А где Родион?
   — Многие стремились к нему, — ответил ей умудренный жизнью Степан Степанович, вертя в руках желтый карандаш НВ.
   — Как Вас понимать? — возмущенно спросила девушка.
   — А так и понимайте, молодая леди, к нему всегда стоит очередь из женщин. Он Вас слышит, но не видит, — ответил он девушке и медленно повернул голову в сторону Родиона. — Родион, ты что, не слышишь? К тебе дама пришла, очередная твоя поклонница.
   — Слышу, но я занят.
   — Труженик ты наш. Девушка, Вы слышали ответ? Тот, кто занят, тот Вас не ждет.
   — Я поняла. Вероятно, я ошиблась комнатой.
   — Бывает, — проворчал Степан Степанович и уткнулся в чертеж, который проверял без всякого удовольствия, но с большим знанием дела. Он был очень способным человеком.
   На обед в кафе Римма пошла одна, в сторону Родиона она не смотрела.
   Он сам подошел к ней с подносом в руках:
   — Римма, я не могу с тобой поехать! Понимаешь, не могу!
   — Не можешь — так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Янтарного моря. Меня шеф уже отпустил.
   — Прости, но ты поедешь без меня. — сказал Родион и удалился, унося свой обед на другой стол.
   В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к Янтарному морю. В группе было 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Римма посмотрела на контингент и спокойно достала книгу. Единственный свободный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал ее! Он просто сел рядом с девушкой, читающей в вагоне книгу, в то время как остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой.
   Римма посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед ее глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а ей хотелось золотистую диадему, пронизанную солнцем сквозь янтарь.
   — Девушка, можно я сяду рядом с Вами? — спросил молодой человек.
   Она мельком взглянула на очень короткие волосы над молодым лицом и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять рядом проехал грузовой состав, из которого вылетел камень. Этот камень на большой скорости врезался в окно рядом с Риммой. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало ее с ног до головы. Она встала, и с ее головы посыпался стеклянный дождь. Люди заохали.
   — Получила я стеклянную диадему. — сказала Римма, ни к кому не обращаясь.
   — Простите, я не хотел Вас подвигать к окну, все случайно получилось, — быстро проговорил молодой человек.
   Плацкартный вагон как единый зал, в нем всем все интересно. Римма быстро стала личностью номер один, оказывается, и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий ветер гулял по вагону. Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы.
   Молодой человек, увенчанный короткой стрижкой, сказал, что его зовут Самсон. Имя его ее заинтриговало. Римма перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось. И только тут она заметила галстук на его шее, на котором был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях: Самсон был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.
   Римма не думала о том, в каком вагоне ее повезут в Янтарную столицу со старого голубоватого вокзала с башенками. Она почти всегда ездила в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Самсон создал вокруг Риммы свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Он угощал ее теми продуктами, которые взял себе в дорогу. У нее ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром, не было — это сухой дорожный паек.
   Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома Римма чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки молодого человека порхали рядом, они словно клеились к девушке своими клеточками, и это ей начинало нравиться. Вскоре он ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, держа в руках плитку шоколада с орешками. Она ему улыбнулась и отложила в сторону книгу.
   За окном темнело. Новая парочка вышла в тамбур — единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя какие у них могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени они оба были свободными людьми, не обремененными семьями.
   Римма была девушкой среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Самсон был чуть выше ростом, он обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он казался стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным. Нет, она никогда не мечтала о таком поклоннике, хотя понимала, что годы идут. Римма хотела окончить институт и окончила его. Конечно, она еще была свободной девушкой, если не считать романтической связи с Родионом, который везде успевал: и дома, и на работе. Он был такой человек, на которого никто не обижался и все считали за счастье общаться с ним — любимцем дам всех модификаций.
   Янтарная столица пленила экскурсантов маленькими улочками, очень известными по фильмам и поэтому до боли знакомыми. Янтарь был во многих магазинах, Римма смотрела на него, но не понимала, что ей нужно от этого янтаря. Понятно, что янтарную диадему, но какую? Бусы из янтаря лежали на прилавках магазинов солнечной россыпью, они были мило обработаны и подобраны по величине.
   На автобусе экскурсантов повезли в менее известный город с маленькими историческими домами и одним анекдотом, что семья в стране состоит из трех личностей: он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Самсона, он и рассказал этот анекдот. Странное чувство стадности в покупках довело Римму до того, что денег на янтарь не осталось. Но о своем желании Самсону она не рассказывала, янтарная диадема — ее мысленная мечта.
   В музее моряков и рыбаков удивили тем, что моряки больше получали денег от привоза товаров в виде интересных бутылок с портвейном, чем от ловли рыбы. А дома у рыбаков были вполне приличные, между прочим. Янтарное море произвело на всех должное впечатление своим прохладным дыханием. Самсон так и ходил рядом с Риммой, они простились только на вокзале...
   Вместо янтарной диадемы она привезла домой портвейн в красивой бутылке, которая ей нравилась больше содержимого. Почему Самсона нельзя считать янтарной диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у Риммы появился друг по путешествию.
   Отец Самсона, Антон Сидорович, с некоторых пор работал директором фирмы «Мистические обстоятельства». Раньше Римма директора видела только издалека, а теперь она попала в обеспеченную среду обитания. Матерью Самсона оказалась прекрасная женщина с огромным конским хвостом собственных волос, Юлия Юрьевна. Тактичная женщина обволокла Римму природным обаянием.
   Римма почувствовала, что попала в крепкие сети и ей просто так не вырваться из их новой среды. Ее поймали, словно рыбу в море. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Самсона не хотелось.
Сотрудники спокойно выслушали рассказ Риммы о поездке и женихе.
   — А я что говорил?! — спросил или сказал Степан Степанович.
   — Нам надо было поспорить на их свадьбу, — отозвался Родион.
   — Так, подробнее, если можно.
   — А чего говорить? Экскурсовод выполняла задачу платной свахи. Тебя, Римма, высчитали и решили, что ты подойдешь сыну нового директора фирмы. Ты теперь работаешь в фирме отца своего жениха. С новым директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено. А директор про тебя узнал, спросил у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, — объяснил Родион обстоятельства дела.
   — Отлично, а кто в меня камень запустил?
   — Случайность, — грустно отозвался Родион.
   Римма жила в однокомнатной квартире в панельном доме. У Самсона была четырехкомнатная квартира в дворянском гнезде — так называли группу кирпичных башен. Самсон и Римма купили маленького щенка, создав прообраз семьи из его любимого анекдота.
   Квартиру родителей Самсона разменяли на две двухкомнатные квартиры, но... Самсон отказался прописывать Римму в квартире. К его родителям дорога ей была закрыта. Она вернулась в однокомнатную квартиру и вышла на работу, с которой ее еще не увольняли. Мимолетное гражданское замужество Риммы было выгодно одному человеку — Самсону. Он под предлогом женитьбы отхватил двухкомнатную квартиру у родителей. Хорошо, что они так и не расписались официально!
   Родион и Степан Степанович радостными криками встретили Римму и промолчали в ответ на ее рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они — люди тактичные. Полина, кузина Риммы, узнав о промахе в замужестве Риммы, пришла в квартиру Самсона. Он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик, и смотрел он в черный телевизор. Самсон был в своей черной стихии предметов, ей ли этого не знать!
   — Привет, Самсон! Со свободой тебя! — воскликнула Полина, снимая норковую шубку.
   — Привет, Полина! Я рад видеть тебя в моих пенатах, — ответил Самсон. — О, мой любимый мех появился!
   — А почему ты не купил шубу невесте?
.    — Незачем баловать Римму и выращивать из нее баловня судьбы.
   — Держишь Римму в ежовых рукавицах.
   — Не твоя ее судьба, а мою совесть ты не потревожишь
   — Понятно, без тебя не обошлось в жизни Риммы. На вид ты такой мягкий да ласковый, как эта норковая шуба, да не тобою она куплена!
   В своей квартире Юлия Юрьевна взяла в руки издававший трели сотовый телефон:
   — Степан Степанович, это ты опять? Просила тебя к нам домой не звонить!
   — Юлия Юрьевна, объясни, почему вы Римму домой отправили?
   — Не лезь в наши дела, это не нашего с тобой ума дело.
   — Политика такая у твоего благоверного?
   — Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно. Меня в это дело не пускают, сама по Римме и Самсону скучаю.
   — Юлия Юрьевна, я скучаю без тебя. Встретимся?
   — Зачем? Все быльем поросло.
   — На работу бы вышла, чего дома сидишь?
   — С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?
   — А что такого?
   — Ладно, без меня обойдетесь.
   Антон Сидорович вызвал Полину к себе в кабинет.
   — Полина, ты зачем к Самсону ходила?
   — А Вам уже сообщили? Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Риммой.
   — Ты куда лезешь не в свое дело? Зашла бы в кабинет Самсона на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни — не лезь ты к ним с советами. Все под контролем.
   — Суровый у Вас контроль.
   — А теперь по делу... Ты хорошо знаешь английский язык? Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.
   — Давно это было.
   — Недавно. Есть предложение нам с тобой поехать в Морскую страну.
   — А как на это Ваша жена, Юлия Юрьевна, прореагирует?
   — Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, — назидательно ответил Антон Сидорович.
   — Понятно, работа есть работа, я поеду, — покорно согласилась Полина.


Глава 4

   Морская страна находилась в двадцати минутах езды от фирмы и оказалась обычным санаторием, где Полина и Антон Сидорович прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Степан Степанович и Юлия Юрьевна. Две пары встретились на обеде за одним столом. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали, по своим номерам.
   К ужину Полина и Антон Сидорович покинули санаторий. Римма вышла на работу и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Родион.
   — Родион, ты почему на чужом месте сидишь? — спросила она, улыбаясь.
   — Римма, это теперь мое место. Приехал Антон Сидорович из командировки, меня повысил, а Степана Степановича понизил в должности.
   — Интересно. Напомни свое отчество, господин начальник? Ты случайно не очередной родственник директора?
   — Нет, я даже не его племянник. Меня повысили.
   — И ты об этом спокойно говоришь?
   — Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек. Римма, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение. Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, — с иронией проговорил Родион.
   — А если я не поеду?
   — Поедем в другой раз, у женщин свои причуды. Кстати, торт стоит на чайном столе. Я пошутил! Я не начальник!
   — Так ты мне больше нравишься. Уйди с чужого места! — прикрикнула Римма.
   — Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.
   — Ты очень любезен, благодарю.
   — «Я хочу быть с тобой!» — пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.
   — Ты и так со мной на рабочем месте.
   Самсон сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Римма и Родион. Поведение невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе. Римма посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Родиону все равно ничего не сказала, да он, вероятно, и сам все знал. Родион открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный к жучку для слежения за работой, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом он свято молчал.
   — Римма, отбой местной тревоги, я тебя жду по адресу. — сказал Родион и протянул ей визитку гостиницы. На том стоим. Римма, ты по телефону говори сдержанно или вовсе не говори.
   — Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю, кто чей в этой фирме.
   — И не надо понимать исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена и потом отстранили от дворянского гнезда. Обидно? Досадно?
   — Да ладно. Нет, конечно. Хотя неожиданная ситуация.
   — Умница! Ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Но меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.
   — А сейчас что изменилось?
   — Теперь ты чужая брошенная невеста, и я имею право подойти к тебе, но пока в скрытой форме.
   — Шпиономания или способ существования.
   — Хорошо, с тебя янтарная диадема.
   — А что, янтарь на свете кончился? — усмехнулся Родион.
   — Нет, но я хочу янтарную диадему.
   — От меня что надо?
   — На самом деле я хочу янтарный ободок.
   — Вот это понятней, купи ободок и наклей на него янтарь.
   Степан Степанович и Юлия Юрьевна остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице Степан Степанович заговорил:
   — Юлия Юрьевна, ты знала, что твой муж в этом санатории отдыхает?
   — Сколько живу с Антоном Сидоровичем, столько и не знаю, чего от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь.
   — Да, но мы попали в глупое положение!
   — Я этого не заметила. У Антона Сидоровича и Полины есть общая работа, они имеют право на встречи. Тебя в должности не понизят, — заверила Юлия Юрьевна.
   — Будем надеяться. Меня волнует, почему Самсон улетел за океан и не прописал у себя Римму?
   — Столичный подход. Мы из-за них пошли на размен квартиры с доплатой, а Самсон теперь один живет в двухкомнатной квартире. Он вчера вернулся из очередной поездки.
   — Юлия Юрьевна, ты что-то можешь изменить?
   — Нет. Плохо то, что Римма найдет себе другого мужчину.
   — Найдет Родиона.
   — Откуда ты знаешь? — спросила Юлия Юрьевна.
   — Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие на работе для разговоров на личные темы.
   — Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.
   — Это жизнь, а не измены, — сурово проговорил Степан Степанович.
Однажды Полина пришла домой и схватила трубку звонящего телефона и уже спрашивала:
   — Самсон, ты Римму любишь? Да? Тогда купи ей зеленый велосипед, — и, протянула трубку телефона ей.
   Римма взяла трубку и поправила:
   — Самсон, ты меня любишь? Тогда я меняю зеленый велосипед на джип любого цвета.
   Они встретились втроем.

Самсон предложил Римме свою новую квартиру, если она выйдет за него замуж, но с одним условием: ей надо будет работать вместе с ним, в его фирме. Римма уточнила, где находится квартира, и в чем суть работы и сказала, что подумает. Джип ей он не предлагал.
Шла Римма домой и думала об одном, что слово "любовь" сильно напоминает процессе приватизации. Если ты кого-то любишь, то этот человек тебя приватизирует, и ты становишься его собственностью. Получалась, что она свою любовь должна отдать и таким образом улучшить жилищные условия, но это ее не сильно привлекало.
   Из-за угла по пешеходной дороге, прямо на нее выехал зеленый велосипед. И только после того, как велосипед остановился рядом с ней, она подняла глаза. Зеленые глаза молодого человека смотрели в ее глаза и смеялись:
   — Римма, тебе не нужен зеленый велосипед? — спросил Самсон.
   — А, что сегодня день зеленого велосипеда?
   — Нет, сегодня день нетронутой любви. Ты не знаешь, как называется, когда смотришь на других, а думаешь о тебе? Стараюсь не сходить с ума от страсти, но это оказывается тяжело. Приехала бы ко мне на зеленом велосипеде...
   Самсон сидел дома и рисовал план двухэтажного особняка. За океаном таких особняков было полно, а здесь их почти не строили. Ему было скучно. Он механически набрал номер телефона Риммы.
   — Римма, я виноват перед тобой. Ты виновата передо мной. Возвращайся ко мне. Ты сегодня была с Родионом.
   — Угадал. Я была с ним как брошенная тобой девушка.
   — Я бросил, я и подниму. Сижу и рисую план нашего дома, нужен твой совет. Но после Родиона я не хочу тебя видеть, а завтра приезжай или совсем переезжай ко мне. Я пришлю тебе помощников. Думать не надо, надо просто ко мне вернуться. У тебя была мечта под названием «Родион», ты его получила, теперь без мечты возвращайся.
   — Самсон, я не буду жить в твоем новом особняке. — сказала Римма.
   — Почему, если это не секрет фирмы «Одуванчик»? — удивленно спросил Самсон.
   — Понимаешь, я не могу жить в частных домах, у меня комплекс больших зданий, я боюсь дач и маленьких домов.
   — Римма, мы поставим охранную сигнализацию по всему периметру дома.
   — Мне квартира в многоэтажном доме больше подходит.
   — Так, один вопрос решили. Второй вопрос: ты родишь мне дочь?
   — Да не вопрос, но в моей квартире нам будет тесно.
   — Слушай, а у тебя нет где-нибудь сестры или брата? Понимаешь, мне тут теорию развернули: если в семье жены было двое детей, то и она двоих детей родит, если трое — родит троих, а ты что, одна у матери?
   — Ты ведь знаешь, у меня есть двоюродная сестра Полина.
   — Очень хорошо! Значит, у меня будет двоюродная дочь!
   — Сильно сомневаюсь, мы с тобой вместе не живем.
   — Ты забыла, что я пропускал твою мечту — Родиона, а после него надо месяц ждать, чтобы быть уверенным, что дочь будет моя, а не двоюродная.
   — Благоразумный у меня жених.
   — Через месяц переедешь в мою квартиру. Нет, Римма, не могу я ждать месяц! Я соскучился! Ты мне сейчас нужна! Только скажи мне, что с Родионом ты не была.
   — Я с Родионом не была, не жила, но работаю.
   — А я поверю, хотя от ревности меня выкручивает всего.
     Вскоре к Римме домой вместе с Самсоном пришли два парня, они взяли ее вещи и унесли. Жизнь ее усложнилась, впервые все заботы легли на ее плечи. Но надо отдать должное Самсону, он привозил продукты и иногда мыл посуду. Они стали одной семьей в новом качестве и сами себе понравились. Самсон подошел к Римме, поднял ее на руки и отнес на большую кровать. Римма подумала, что Самсон ей больше подходит, чем Родион, но вырвалась и убежала. Самсон на этом не успокоился.
   На работе Римма с Родионом говорила теперь только о работе, словно между ними никогда и ничего не было. Приехал из санатория Степан Степанович, и все встало на свои места. Иногда Римма задумчиво смотрела в сторону Родиона, только и всего, потом она переводила взгляд на маленькое зеркало на полочке, стоящее над рабочим столом. Ей опять безумно хотелось янтарный обруч на голову. Она встряхивала своей рыжеватой гривой волос и опускала голову над очередной разработкой.
   Вспомнила Римма кузину Полину на свою голову! Раздался телефонный звонок:
   — Римма, будь другом, хочу волосы нарастить! Весна, сама понимаешь! Дай денег, ты у нас теперь богатая.
   — С чего ты это решила?
   — Муж у тебя — богатый, а мне как раз пяти золотых не хватает.
   — Полина, я чего-то не понимаю?
   — Интересное кино, что я забыла в дачном захолустье? А тут столица, ты уехала — я приехала на твое место.
   — У меня нет денег.
   — Чего я перед тобой душу открываю, если у тебя денег нет? Жадная стала? Кузине денег не осталось? — возмутилась Полина.
   — Проси деньги у своего мужчины.
   — Издеваешься? У меня сейчас отношения без финансовых взаимных вливаний и официальных бумаг.
   Римма вспомнила, как Полина очередной раз устраивалась к ним на работу.
   — Римма, я и твой будущий муж должны знать друг друга, — сказала Полина.
   Вышел Самсон, поздоровался.
   — Самсон, возьмите меня к себе на работу, и обязательно повысь в должности— неожиданно для всех попросила Полина. — Я среди вас словно бедная родственница.
   Самсон окинул внешний облик странной сестры своей невесты, нашел между ними и сходство, и различие. Полина была ниже ростом.
   — Полина, а кем бы Вы хотели работать? Мне о Вас Римма почти ничего не говорила, пройдите в комнату, поговорим.
   — Я потому о ней и не говорила, что Полина путем нигде не училась, в учебе у нее была отъявленная лень, но в менеджеры выбилась, да, видно, ей этот труд с поездками порядком надоел.
   — Полина, я в затруднительном положении, у нас научно-техническая фирма, могу Вас устроить в бухгалтерию, если переучитесь, больше ничего на ум не приходит. — сказал Самсон.
   — Вот Вы какой! — сказала Полина и направилась к двери.
   Римма пошла следом за ней с одной целью — закрыть дверь.
   — До свидания, Римма. — сказала Полина, закрывая за собой дверь.
   Полина вышла и расплакалась. Амбиций у нее много, а способностей к труду, мало...
   — Красивая у тебя сестра. — сказал Самсон.
   — А на работу не взял, денег ей не дал
   — Куда, не скажешь? Вы не очень дружные сестры.
   — Самсон, меняй тему, Полина сама разберется в своих делах, у нее свои непонятные мне способности.
   Полину на работу в хозяйственную службу взял Антон Сидорович. Как бы они в командировку вместе ездили? А так по делам службы.
     У весеннего солнца могучая энергия, которая слизывала своим языком снег достаточно быстро, обнажая асфальт, землю и цветы. Оказалось, что различных видов подснежников много, или это просто ранние цветы, и они в скором времени готовы цвести на радость изголодавшимся по цветовой гамме природы глазам. Юлия Юрьевна посмотрела в окно, а потом на себя в зеркало и осталась довольна своим изображением, она старела медленно и красиво.
   Антон Сидорович всегда гордился внешними данными своей супруги, но стопроцентной верности у них не получилось, и они друг друга не винили: так и жили красивой парой, отдыхая друг от друга по взаимному соглашению. Поразительно, но факт: они всегда обращались друг к другу весьма благожелательно, не произнося упреков и назиданий. Они вели себя друг с другом весьма тактично, приветливо и сдержанно.
   И весна не вносила коррективы в их сформированные длительной жизнью отношения. Чистота в квартире и на даче всегда была не назойливой, а естественной. Они держали приходящую домработницу, она отмывала поверхности, чистила и уходила. Сами они вещи не разбрасывали, и все у них было хорошо. Тыл директора фирмы был весьма надежный. С сотрудниками он вел себя сдержанно: не бранил, не хвалил, хорошо платил за работу. Идеальный человек, если не считать некоторых личных тайн. Так, ничего особенного.

   Когда-то Антон Сидорович был безмерно беден, работал в шахте, но ему повезло. А работал в шахте он для того, чтобы написать в анкете, что он из рабочих. Для шахтеров в отдаленные времена в учебном институте существовали дополнительные места.
Шахта, где Антон работал, находилась рядом со старой шахтой, в которой некто спрятал бочку, но не с медом, а с янтарем. Было ощущение, что этот янтарь оторвали от стены, одним словом, янтарь, «бывший в употреблении». Антон в отсеке шахты отбойным молотком коснулся бочки.
Сквозь руду под светом фонаря, расположенного на шахтерской каске, сверкнули брызги янтаря. Он остановился, оглянулся, рядом никого не было. Оставалось вынести бочку на поверхность без посторонних глаз.
Наверху дежурила девушка по имени Юлия, она выдавала шахтерам фонари и прочие принадлежности для спуска под землю. Антон с ней договорился о том, что бочку с янтарем поднимут вдвоем. Они подняли бочку на поверхность земли.
   А что такое янтарь после железной руды? Пушок. Спрятали янтарную бочку. Юлия и Антон сдружились, оба поступили в институты и окончили их. Антон быстро нашел пути сбыта и обработки янтаря. Он делал уникальные длинные бусины, которые смотрелись как украшения времен Клеопатры. Божественно. Создал Антон Сидорович малую фирму, потом большую фирму, умнее были и задачи, но начало его успеха было такое: от янтарной бочки.
   ...Сидор, младший лейтенант советской армии, сидел в закрытом помещении и отдирал от панелей янтарной комнаты янтарь. Стены, разобранные на панели, то есть на составляющие части, стояли одна за другой. Ему помогали несколько человек рядовых. Их охраняли люди в черной форме. Младший лейтенант понимал, что жить ему остается немного, он будет жить, пока он добывает янтарь.
   В свое время он видел эту янтарную комнату. А теперь сидел и портил шедевр мировой архитектуры. Янтарь укладывали в бочку. На дне бочки он положил записку со своим именем, что именно он наполнял ее янтарем. Эту записку обнаружил Антон Сидорович, когда вытаскивал из бочки янтарь и расфасовывал по более мелкой таре. Он решил, что именно он сын младшего лейтенанта Сидора...
   Римма эту историю услышала от Самсона и страшно удивилась, что ее мечта прошла рядом с историей создания его семейства.
   — Самсон Антонович, почему о находке твои родители никому не сообщили?
   — Не верили в безнаказанность. Люди раньше всего боялись. И, найдя то, что другие люди искали по всему миру, предпочли молчание. Я все фильмы по телевизору о янтарной комнате просмотрел.
   — А янтарь еще остался?
   — Вряд ли, осталась семейная легенда.
   — По принципу «а был ли мальчик»? Жалко, что все исчезло, мне на янтарную диадему не оставили.
   — Опять ты про диадему! Куплю я тебе янтарь, не такой уж он и дорогой, чтобы всю жизнь мучиться над простым желанием.
   — Диадема должна быть ажурная, из чистого золота, а в нее вставлен янтарь по периметру.
   — Выполнимо. Тебе сейчас нужна диадема или подождешь?
   — Еще ее надо нарисовать.
   — Мама с такой задачей справится, поговори с ней. Эта тема лучше, чем твоя связь с Родионом.
   — Опять ты за рыбу деньги. Мы с ним работаем, и все.
   Юлия Юрьевна решила сделать ремонт в квартире. Она сама снимала обои и нашла странное место в стене: звук от него был пустой, а обои в этом месте с трудом можно было ободрать. Под обоями она нашла тонкую пластину, под пластиной располагалась ниша, в которой лежали четыре пакета из-под молока.
   Литровые картонные пакеты были набиты янтарем. Она крутила в руке пакет с нарисованными синими листиками, внутри пакета поблескивали янтарные камушки. Она вынула один янтарь и обнаружила, что одна его сторона была неровной, словно на ней был клей, потом его чем-то отдирали. Она поставила пакет на стол до прихода мужа.
   Антон Сидорович, заметив пакет с янтарем, весь перекосился:
   — Юлия, ты зачем достала пакет из тайника?
   — Так это был тайник со старым янтарем?
   — Янтарь сам по себе — старый кусок смолы.
      — А, так это тот янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?
   — Вспомнила? Да, это он.
   — Понятно, но историческая ценность мирового значения стоит дороже бус из него.
   — Вероятно, все так, как ты говоришь, но такая реклама может оказаться антирекламой до конца жизни! Нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется. Юлия, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Забудь все это еще раз!
   Юлия Юрьевна позвонила сыну:
   — Самсон, приезжай домой! Есть наследство от твоего деда Сидора! Жду. Но ты должен приехать в тот момент, когда твой отец еще на работе будет.
   — Мама, ты загадки задаешь. Приеду перед обедом.
   Самсон посмотрел на янтарь, послушал версию матери и сказал:
   — Янтарь — слишком серьезное обвинение моему деду и отцу, чтобы быть правдой.
   — Что делать будем? — спросила тревожно мать.
   — Положи туда, где взяла, и замуруй покрепче.
   — Жалко столько добра в стену замуровывать.
   — Жалко — так забирай себе, чай, наследство от моего деда или все, что от него осталось. Римма мечтает о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра, я бы взял. Но что отец на это скажет?
   — Я думала, что ты мне янтарь отдашь, а ты своей зазнобе подарок готов сделать!
   — Мама, так я возьму дары стены нашей?
   — Забирай, спать лучше буду.
   Самсон попросил Римму задержаться на работе после ухода отца.
   — Что еще придумал? — спросила она с раздражением.
   — Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.
   — Отлично, но где взять много золота?
   — Можно без золота обойтись.
   Юлия Юрьевна не выдержала секрета и рассказала бабкам на улице о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Юлия Юрьевна обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу. Любой янтарь заканчивается.
   Антон Сидорович спросил у экспертов:
   — Куда янтарь повезли? Не знаете? Узнаю.
   Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь из этой серии. Джип, два охранника, пара автоматов — и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не столько везли, сколько делили его между собой, но машина этих людей была ему известна.
   Во время дележки янтаря рядом с машиной остановился джип Антона Сидоровича. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением без капли крови добыли литровые пакеты с янтарем. Он вновь держал янтарь в руках, гладкие камни приятно грели его ладони. Он решил янтарь никому не отдавать в память о шахте и так, чтобы было.
   Осталась Римма ни с чем, но прослышала, что ее мечта осталась в сейфе директора. Все остальные участники этой истории поволновались да забыли, или думали так молча. Она решила взять янтарь в руки, но причины выхода на директора у нее не было, разве что через Самсона. Все-таки он сын, да и она не совсем чужая. Римма напомнила Самсону о своей мечте, исчезнувшей в сейфе его отца.
   — Римма, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.
   — Принципиально хочу исторические камни, без истории они имеют маленькую цену.
   — Спрошу у отца при случае, не торопи.
   — Самсон, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, — и Римма пошла в комнату, где на диване уснула.
   Однажды Полина услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене в пакетах из-под молока. Она решила, что Римма должна знать продолжение этого рассказа.
   — Римма, это у вас стены из янтаря стали делать? — спросила ехидно Полина по телефону.
   — Полина, привет, откуда такая новость?
   — Из парикмахерского салона. Я слышала рассказ из соседнего кресла, пока меня стригли.
   — Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.
   — Куда, сестричка, собралась торопиться?
   — А кто сомневался, что ты хочешь янтарь! Ты с детства бредишь янтарем, а сама ни одного камня не купила! У меня есть кулон и сережки! Купи себе сама янтарь и угомонись.
   — Угомонюсь, но не все так быстро. Я янтарную диадему хочу.
   — Все, твои «хочу» у меня в печенках, пока...
   Римма на работе обсудила последние новости с Родионом. Он промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Римма на него почти не обиделась и пошла работать. Антон Сидорович, посмотрев на странный диалог на экране телевизора, промолчал.
    — Римма, отец хочет с тобой лично поговорить, он ждет тебя вечером у себя дома. - сказал Самсон.
   — Ты со мной поедешь?
   — Нет, ты поедешь одна.
   Антон Сидорович дома был один.
   — Привет, Римма! Пришла за янтарной мечтой? Цену знаешь? Мы с тобой поедем в Морскую страну. Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.
   Утром Римма медленно спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил. Она шла пешком с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, которые ее догоняли. Она остановилась, повернула голову: ее глаза встретились с глазами мужчины, одетого в пиджак фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины.
   Холодный пот прошел по телу. Римма сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к входной двери подъезда. Мужчина шел следом. Она резко остановилась и еще раз повернула голову. Он опустил три трубы вниз. Она нажала на кнопку входной двери, но дверь не открылась. Она нажала еще раз на черную кнопку замка, и дверь открылась. Мужчина догнал женщину. Они вместе вышли из подъезда.
   У страха глаза велики. Рядом с подъездом стояла машина Антона Сидоровича, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Римма открыла заднюю дверь, села на сиденье, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома. Мужик с трубами шел в другую сторону.
   — Здравствуй, Римма, — промурлыкал Антон Сидорович.
   — Доброе утро, Антон Сидорович! А Вы не забыли, что я девушка Вашего сына?
   — Дорогая моя, я в курсе семейной жизни своего сына. Я знаю, что ты отлично спишь одна в комнате. Мало того, я знаю, что у тебя и у Родиона в гостинице было свидание, но ты — ленивица: ты скрылась из гостиницы. Ты оставила красавца Родиона при его интересе в одном нижним белье.
   — Я львица, а не ленивица.
   — Это уже лучше звучит. Ты слышишь, она у нас львица, — обратился Антон Сидорович к шоферу.
   — Звучит красиво. Когда за вами приезжать?
   — Я позвоню. Можно не уезжать.
   Дальше ехали и молчали.
За окном мелькал лесной пейзаж или дачные дома нового образца. Машина остановилась у двухэтажного особняка. Металлические двери бесшумно раздвинулись в две стороны. Машина въехала во двор. Римма заметила на крыльце пожилую женщину и двух мужчин с видом охранников. Машина остановилась. Римма и Антон Сидорович вышли из машины.
   — Хозяйка, встречай гостей, мы надолго приехали!
   — Антон Сидорович, мы всегда Вас ждем! У нас все готово.
   — Отлично, покажи комнату гостье, ее зовут Римма.


Глава 5

   Римма вошла в комнату с круглой кроватью в центре комнаты. Комната была квадратная, но в углах стояли скругленные шкафы разного назначения. Ей понравилось временное жилье. Она села в кресло у окна, еще раз окинула взглядом комнату, заметила скрытую дверь, обнаружила за ней ванну и прочее.
   Рядом с креслом стоял журнальный столик, на нем лежал компьютер в виде книжки — ноутбук. Все она понимала, кроме того, что ничего не понимала! Зачем ее привезли на эту дачу? Римма вздрогнула и подняла глаза: над кроватью висело круглое панно из янтаря, маленькие светильники располагались вокруг него — это уже интересно.
   В комнату вошел Антон Сидорович, его внешний вид вызывал невольное уважение. Благородное лицо обрамляла небольшая седина, уложенная в красивую мужскую прическу. Римма впервые посмотрела на потенциального свекра как на мужчину, и он молодой женщине понравился.
   — Римма, надеюсь, тебе здесь будет хорошо! А сейчас для тебя принесут работу.
   В комнату вошли двое мужчин и внесли две красивые картонные коробки.
   — Да, это работа для тебя. Здесь янтарь, раз он тебе нравится. Просмотри камушки, продумай прямоугольные панели для этой комнаты. Эта дача на продажу. Ты здесь будешь жить некоторое время, пока не придумаешь весь дизайн.
   — А Вы уедете, Антон Сидорович?
   — Как это ни странно, нет. У меня здесь есть дело. А то, что ты придумаешь, будет использоваться для серийных панелей с искусственным янтарем.
   — Понятно, господин директор. Панели мне принесут?
   — Они здесь, ты их не заметила. Их три штуки.
   — Я думала, что это часть дизайна комнаты. Пригласили бы настоящего дизайнера.
   — Мне нужен истинный любитель янтаря, а это ты, моя дорогая.
   — Но я не Ваша дорогая.
   — Это дело времени. И еще, в твоем компьютере есть программа с набором ажура для панелей. Орнамент будет выполнен из золота либо с его напылением. Выбери рисунки для панелей под янтарь. Ты хотела янтарную диадему?
   — Я Вам об этом не говорила.
   — Все разговоры, достойные моих ушей, ко мне приходят.
   Как оказалось, кропотливая работа с янтарем была не для Риммы, она через пару дней подошла к Антону Сидоровичу и отказалась от бессмысленного труда.
   — А как же твоя голубая мечта?
   — А я не передумала мечтать о янтарной диадеме...

      В очередную командировку Полина поехала в Северную Африку. Конечно, она выяснила у Риммы привычки Амона. Закончив служебные дела, она сфотографировалась на верблюде в национальной одежде. Когда она отошла от верблюда, к ней подошел красивый мужчина и заговорил на русском языке.
   Мужчина спросил у Полины:
   — Извините, а Вы Римму Скрепку случайно не знаете?
   — Римму? — переспросила Полина.
   — Да! — воскликнул он. — Вы с ней знакомы? Как она там живет? — И от любопытства вытянул лицо.
   — Случайно знаю одну Римму, она прекрасно себя чувствует.
   — Это хорошо, а то ее последнее время аллергия замучила. Вот думаю к ней поехать, — и тут же спросил: — Римма замуж не вышла?
   — Нет, замуж Римма не вышла, но предложение руки и сердца получала дважды, — ответила Полина.
   — Не скучает она без меня, — с укоризной заметил мужчина и поник головой.
   — Почему загрустили? Если она не может к Вам приехать, то Вы к ней поезжайте, и немедленно! — бодрым голосом проговорила Полина, понимая, что таким образом одной соперницей на пути к Платону у нее будет меньше.
   — Поехать к Римме? — спросил мужчина. — Спасибо Вам, девушка, я к ней сам поеду. — сказал он и пошел к гостинице.
   Полина долгим взглядом посмотрела вслед мужчине, ей захотелось побежать за ним. Она поняла, что перед ней был сам Амон. Она сбросила камуфляж, отдала его фотографу, стоящему рядом с верблюдом, и побежала за мужчиной.
   — Возьмите меня с собой! — крикнула она ему с улыбкой до ушей.
   Мужчина остановился и посмотрел на молодую женщину с любопытством. Она была такая привлекательная! У него возникло ощущение, что он ее когда-то видел. Полина встретилась глазами с мужчиной и покраснела до кончиков ушей, в ее голове промелькнуло желание, далекое от пристойности. Она всю жизнь отталкивала от себя мужчин и вдруг была готова сдаться без боя только что встреченному мужчине, да еще бывшему мужчине Риммы!
   — Придется знакомиться, — с улыбкой ответил мужчина.
   — Меня зовут Полина. Я не замужем. Детей нет, а я в командировке, — скороговоркой сказала она.
   — Меня зовут Амон, я учился на Севере и там встретил Римму. Теперь я живу один. Новая жена родной мне не стала, детей не родила.
   — Знаете, я все задания фирмы выполнила, после командировки у меня намечался двухнедельный отпуск. Я могу с Вами провести эти две недели. Зачем Вам менять климат? Я жару нормально выношу. Я от природы с карими глазами и черными волосами, а Римма с серыми глазами и светлыми волосами. Она северянка, ей на самом деле в жару плохо. — сказала Полина и стала ждать его решения.
   — У меня есть две недели на отдых с Вами, — ответил довольный таким решением вопроса Амон. — Но жить мы будем не в гостинице. У меня есть приятель, у него есть приличный особняк. Мы поедем к нему.
   Вечером они были на новом месте. Чтобы не будоражить совесть хозяина особняка и его близких родственников, Полина изображала жену Амона. Длинные черные волосы Полины действовали на южных мужчин успокаивающе. Паре выделили две комнаты. Полина оказалась в одной комнате с Амоном. Газового баллончика при ней не было! Она искупалась перед сном и была свежа и невинна.
   Амон принял душ в стеклянной кабине и вышел к ней с полотенцем на бедрах. Он был мужествен и прекрасен! Постель под балдахином ждала их. Легкий ветерок из кондиционера покачивал бахрому занавесок. Это была первая ночь Полины с настоящим мужчиной! Раньше она всех мужчин водила за нос, а теперь она отдалась Амону с такой южной страстью и напористостью, что сама от себя такой распутности и раскованности не ожидала. После искренней взаимной любви с первого взгляда они еще успели выспаться.
   Римме всю ночь снился кошмар. Ей снился Амон. Она пыталась его вернуть себе, но у нее ничего не получалось. К утру Римме приснился сон: Амон и Полина спят вместе. Этого сна она не выдержала и проснулась окончательно. Она села на постели, посмотрела в небо и почувствовала любовь бывшего любимого человека с новой пассией. К ней всегда сквозь любые расстояния доходили его флюиды любви, даже тогда, когда он второй раз женился.
   Сейчас этой астральной связи с бывшим любимым не было. Связь прервалась. Он о ней больше не думал. Римма об Амоне думала с затаенной грустью. Она знала, что если будет грустить, то он тоже будет грустить о ней, а жить надо с тем, кто есть. И она держала свои чувства закрытыми для прочтения другими людьми. Но нарушенную связь с Амоном она хорошо почувствовала!
   Мысли Риммы невольно переключились на Платона и его неподдельную страсть в траве на берегу пруда. Она вздохнула и пошла на кухню. Заварить кофе.
После отказа двух женщин в помощи по ведению его домашнего хозяйства, Платон взялся за обновление быта и окружающей действительности. Мать в этом ему не помогала. Он привел квартиру в порядок. Важно, чтобы в доме все само делалось. Пока он был занят, о девушках не вспоминал. Закончив тяжкий труд, вспомнил, что ему никто не звонил. По привычке Платон позвонил Римме, ее мать ответила, что она в дальней командировке. Он позвонил Полине. И чудо! Она была рада его слышать и видеть. Приятно!
Мать поджидала Римму из очередной командировки, но лишь услышала ее голос по телефону:
   — Мама, я задержусь на пару недель, — после этих слов слышимость пропала.
   Римма с Амоном впали в медовую любовь. Все было отлично, пока не екнуло сердце Риммы, ей показалось, что у матери возникли проблемы. Она позвонила домой, ей не ответили. Она позвонила Платону, тот обещал навестить ее маму. Вместе с соседями Платон открыл квартиру, но было поздно. Мать была мертва. О чем он и сообщил Римме. Римма сказала Амону, что ей надо срочно уехать.
Она вспомнила про янтарь фараона. Удивительно, но и это янтарное зерно ее перестало волновать. Пусть оно будет у своего хозяина, но ее оно больше не потревожит — так решила Римма этот трудный вопрос, терзавший ее последнее время.
   Амон подарил Римме золотое колье. Она оценила его поступок, взяла подарок с собой, улетая на самолете домой. Амон вернулся к своей второй жене, так как она его вполне устраивала.
А вот, что произошло с матерью Полины…
      Однажды вечером без предварительных звонков пришел некий Степан Степанович к матери Полины. Ему надоело жить в одиночестве, он решил начать общение с одной из своих прежних подруг. Мать Полины, Любовь Сергеевна, пригласила его в дом под предлогом, что много приготовила еды к приезду дочери, а она задерживается.
   Степана Степановича долго упрашивать не пришлось: услышав слово «еда», он пошел в дом без оглядки на ситуацию. Любовь Сергеевна с удовольствием выставила на стол курицу, тушенную в соусе с картофелем, пару салатов, свежий торт. Достала наливочку в хрустальном графине собственного приготовления из дачных ягод. Он ел и съел все, что стояло на столе. Она так была занята кормлением голодного мужчины, что мысли о Полине выскочили из головы.
   Выпив наливочки, Степан Степанович поделился с Любовью Сергеевной большим секретом, а именно тем, что с ее дочкой у него ничего не было, что она в него только направляла газ из баллончика. Любовь Сергеевна не удивилась, она привыкла к неприступности своей Полины и жалобам на нее мужчин всех возрастов. Она пила наливочку из маленького хрустального стаканчика и с удовольствием слушала новую исповедь жизни. Она вовремя поддакивала ему и вздыхала. А он спешил выговориться, пока его слушали с такой добротой.
   Чарочка за чарочкой, и за окном наступила глубокая ночь. Степан Степанович посмотрел на темень за окном и сказал, что в пьяном виде домой не пойдет. Любовь Сергеевна ему ответила, что он абсолютно прав, и постелила для него постель на диванчике. Он лег и отключился. У женщины наступило бабье лето, за окном еще зеленели деревья, а ей Бог послал кусочек счастья в виде Степана Степановича.
   Он, проснувшись утром, поел, попил и отбыл на службу, а на ужин он уже был приглашен. В его семье все питались по своим углам кто чем, и такого домашнего уюта он не знал. Его мать не успевала всех накормить либо не хотела этого делать. А у Любови Сергеевны было много неиспользованной энергии. Она рано овдовела и вела размеренный образ жизни, вот и сохранилась.
   Степан Степанович с радостью отработал день. Он знал, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Любовь Сергеевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри. Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах. Хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивало. Он ел с наслаждением. Он наедался. Он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.
   — Степан, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому. — сказала Любовь Сергеевна и действительно принесла спортивный костюм, который подошел ему.
   Он переоделся и плюхнулся в кресло. Она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.
   — Любовь Сергеевна, я сытый. Спасибо Вам.
   — А ты ешь, Степан, ешь, поправляйся.
   — Я уже засыпаю от сытости.
   — Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Полины входить не будем, она может рассердиться.
   — Как она сердится, я в курсе, — подпел ей Степан Степанович.
   И действительно, он лег и заснул крепким сном.
   Любовь Сергеевна прикрыла его пледом, а сама ела фрукты и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто-пусто, как у сытого домашнего кота.
   Идиллия длилась до тех пор, пока у Любови Сергеевны не кончились деньги, выданные ей на питание дочерью перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала. Любовь Сергеевна скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи. Степан Степанович отъелся, хорошо выглядел и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а дочь не приезжала. Квитанции на оплату полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Полина не звонила и не приезжала. Мужчина денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал однажды по вине ее дочки.
   Любовь Сергеевна не выдержала и спросила:
   — Степан, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Полина вернется — отдаст.
   — А если не вернется? — спросил он.
   От такого вопроса челюсть у женщины отвисла, и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.
   — Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, — грустно добавила Любовь Сергеевна.
   — Мне самому надо платить за свою жизнь, — и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул негостеприимный дом.
   Любовь Сергеевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Степан, уходя, гантели раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться. Она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.

Степан Степанович основательно забыл, что его Любовь Сергеевна кормила, ему очень захотелось отведать ее кухню. Полина вернулась домой и погасила вопрос с деньгами. Приехал Степан Степанович к Полине, сел у сервировочного столика, придерживая руки в карманах.
   Увидела Полина его позу и рассмеялась:
   — Не бойся, я все баллончики выкинула, я совсем другая стала. Насмешил ты меня, после смерти мамы я еще так не смеялась.
   — Любовь Сергеевна умерла? — с отчаяньем в голосе спросил Степан Степанович.
   — Да, пока я была в командировке, она запнулась о тяжелые гантели и ударилась головой о пудовую гирю. Так и лежала, пока ее не нашли. Одного не пойму: зачем она вытащила эти тяжести?
   Степан Степанович втянул голову в плечи: это он железо вытащил и все пытался поднимать его в спортивной форме, выданной ему Любовью Сергеевной. Значит, никто не видел и не знает, что он тут был! Захотелось домой. Проскочила мысль, что Любовь Сергеевна бежала к двери, в которую он позвонил вскоре после своего ухода, чтобы зайти и убрать эти гантели и гирю. Ему показалась, что он слышал ее крик, но она ему не открыла. Он постоял, подождал и пошел домой.

   Проанализировав прежние события в этом доме, Степан Степанович неудержимо захотел домой, но Полина предложила поесть, и он не смог отказаться. Аппетит у них был отменный по различным обстоятельствам. Они вновь нашли общий язык, она его завлекла на ложе любви ложью, но постепенно они привыкли друг к другу. А он от сытой жизни никогда не отказывался. Они пошли на второй круг своих отношений. Оба они остались одни в своих квартирах. Полина изменилась, она уже не была неприступной крепостью. Она привыкла с Амоном к любви в круглосуточном режиме.
Ей нужна была любовь!
Степан Степанович диву давался от метаморфоз Полины, но спрашивать боялся или не хотел знать правды. Полина давала ему науку любви во всем ее проявлении и разнообразии образов. Они нашли друг друга. Вскоре Полина стала ощущать признаки наступающей беременности, она не сомневалось в том, что это ребенок Амона. Но кому это было интересно? На работе это вызвало прямой интерес руководства, ей сказали, что после родов три месяца отдохнет и выйдет на работу, взяв няню по уходу за ребенком. Времена изменились, и законы государства и действующие законы новой жизни не всегда друг другу соответствовали.
   Полина предложила мужчине остаться, она все еще пыталась найти отца для ребенка. А Степан Степанович, почувствовав свою вину перед Полиной, решил согласиться с ролью отца ее ребенка. Он тешил свое самолюбие тем, что ребенок будет его. На том и остановились, что его отчество будет носить ребенок Полины. Однако у него не было чувства будущего отцовства!  Вот не было — и все! Чужая приехала из длительной командировки Полина, и вся ее страсть к нему была чужой, словно принадлежала не ему, а тому, кого она оставила не по своей воле, а по воле обстоятельств.
   Степан Степанович поехал навестить Римму. Интересная мысль посетила его: ему показалось, что от Риммы идут те же флюиды, что и от Полины. Эта мысль стала его преследовать.
   — Римма, а кто был твой бывший любимый мужчина в стране Пирамид? Не Амон?
   — Амон. Я тебе разве не говорила о нем?
   — Ты имя не называла. У Полины будет от него ребенок.
   — Степан, что такое говоришь? Амон женат!
   — Раз женат, два женат, три не женат. Третья у него Полина, и она ждет ребенка от Амона, а мне говорит, что от меня.
   — Знаешь, мне снился сон, что Полина спала с Амоном.
   — Значит, это правда, — горько промолвил Степан Степанович. — Но водку с горя я пить не буду, но и к ней идти мне не хочется. Как это получается? И ты, и она, и он?
   — Не волнуйся. То, что ты Полину упустил, — твои проблемы.
   — Давай проще, я ее не упускал! Она меня к себе до этой командировки близко не подпускала! — в сердцах крикнул Степан Степанович.
  Можно сказать, благодаря лапше на ушах она притянула его за уши к отцовству. Он не смог отказаться от ребенка Полины. Намечалась нормальная семья. Девочка родилась с кожей несколько темнее родительской. Степан Степанович вообще был с белой кожей. Он дивился чудесам, но не до такой же степени! Его любимым занятием стало нытье по поводу того, что девочка не его. Полина в этом не сомневалась и придумала сказку, будто ее бабушка жила в Северной Африке. Что было лично с ней, она приписала своей бабушке.
Степан Степанович от замаливания греха пищей растолстел, но неравномерно, что его не красило. К девочке он привык через три месяца. Она становилась симпатичным созданием. Он с гордостью говорил, что он ее отец. Полина поощряла его отцовство. Зная, что ей надо выходить на работу, она оставила его дома с дочкой. На помощь Полина наняла воспитательницу из детского сада, женщину средних лет. Так, втроем и по очереди они стали выращивать красивую девочку Инну со смуглой кожей.

   В Северной Африке в честь Дня образования республики выпустили на свет божий заключенных, среди них был родной брат Амона, Эскер. Он вел подвижный образ жизни и отличался непредвиденным поведением.
Брат спросил у Амона:
   — Амон, где твоя девушка Полина?
   — Полина живет у себя дома, на Севере.
   Брат узнал, что у Амона была еще одна страстная любовь.
По этому поводу он спросил:
   — Амон, а где моя племянница? Ты любил женщину Полину? Любил. У нее мог родиться ребенок, год прошел, а ты ее еще помнишь!
   — Я адреса ее не знаю, но его знает Римма, можно через нее узнать, есть ли ребенок у женщины Полины.
   — Звони своей женщине, брат! Я должен знать своих племянников.
   Амон позвонил:
   — Римма, у меня брат вернулся. Да, его выпустили. Ты ведь знаешь, он сидел из-за ревности. Брат спрашивает: нет ли у Полины ребенка?
   — Есть у нее ребенок, — ответила Римма.
   — Кто?! — вскричал Амон.
   — Девочка! Инна.
   Амон на автомате отключил сотовый телефон:
   — Брат, у меня родилась дочь Инна!
   — Я все понял из твоих криков. Амон, ты живешь с бесплодной женщиной, а у третьей твоей женщины есть ребенок, и он растет без тебя. Плохо, брат.
   — Сам знаю, но они далеко от меня живут. Там очень холодно.
   — Я так насиделся на одном месте, что хочу посмотреть на племянницу!
   — А тебя выпустят из страны?
   — Я все сделаю. Дай адрес Риммы, а Полину я найду. Мало-мало язык выучил, пока сидел.
   — Брат, ты молодец. Посмотри на мою дочь. Я оплачу твою поездку.
   Полина сидела в кресле и смотрела телевизор. В дверь позвонили. Она открыла дверь и увидела брата Амона, Эскера. Она его видела раньше.
   — Привет, Эскер! Заходи.
   — Здравствуй, Римма!
   — Ты наш язык выучил?
   — Да, было дело, выучил.
   — Молодец! Проходи, садись.
   — Римма, мне надо видеть женщину Полину, у нее дочь Амона.
   — Понятно, я так и подумала. Я позвоню, они сюда приедут.
   — Я сам к ней хочу зайти.
   — Отвезу, — сказала Римма Эскеру.
     Полина не ожидала увидеть толпу новых родственников. Хорошо, что Степана и няни в этот момент дома не было. Маленькая Инна спала в кроватке в розоватой одежде.
   — Ай, какая красивая девочка! — прищелкнул языком Эскер.
   — Римма, а он кто? — спросила тревожно Полина, накручивая волосы на руку.
   — Его зовут Эскер. Он — брат Амона, приехал посмотреть на племянницу.
   — А Амон не мог приехать? Посла прислал, — недовольно проговорила Полина.
   — Амон работает. Эскер отдыхает, — ответил ей мужчина.
   Пока дядя смотрел на малютку, Полина отвела Римму на кухню.
   — Римма, ты зачем его привела ко мне? Степан — официальный отец ребенка! Я столько сил положила, чтобы он привык к этой мысли!
   — Полина, Эскер приехал с мыслью увидеть племянницу. Как я могла удержать его?!
   — Да, он серьезный мужчина. — сказала Полина. — И с ним мне немного жутко.
   — Он посмотрит и уедет.
   — Ты думаешь? А если останется?!
   — Полина, я придумала! Я его трудоустрою! Я приведу его в свою фирму, его возьмут! — Римма подумала, что по образу и подобию Эскера можно выпустить привидение фараона, но вслух этого она сказать не могла.
Все, мысли о доме Полине надоели, а думать об Амоне она не могла и не хотела. Она нашла ему замену — Степана.
     Римма уговорила Эскера покинуть дом Полины под предлогом, что девочка очень мала и ей нужен покой. Она, узнав, что ее сон об Амоне и Полине был в руку, почувствовала легкость в душе, а любовь и ревность улетучились. Работа ждала ее.  Римма предложила сделать фильм о прилете межзвездного корабля на берег реки Нил. В то время в стране правил Фараон Эскер. Римме возразили, что Фараона с таким именем история не знает. Она ответила, если история не знает, так пусть узнает. Сам Эскер всем понравился. Он был вылитый фараон в профиль. Нужно было сделать мистический фильм с набором существующей информации о вторжении инопланетной цивилизации. Эскера устроили в гостиницу. Фирма все расходы оплачивала.
   «Если взять Северную Африку без пирамид, то народ фильма не поймет», — так подумала Римма и тут вспомнила о янтарях фараона. В ее голове возникло видение: желтый песок, яркое солнце. Потом она увидела Эскера, сидящего в чалме фараона на носилках, его несли к Нилу.
   По реке плыли длинные лодки, на них сидели инопланетяне — те самые, внешний вид которых Римма уже разработала. Лодки были выполнены из легкого гофрированного сплава и отчаянно блестели в лучах солнца. На лодках были установлены желтые паруса. Огромные глаза пришельцев смотрели на мужчину, в нем они угадали властелина местной земли. Инопланетяне почтительно наклонили головы в знак почтения к фараону Эскеру и вновь стали смотреть вперед.
   Эскер удивленно и величественно спросил у советника:
   — Кто плывет по моей реке?
   Вместо ответа Фараону показали на небо. Фараон с легкостью сошел с носилок, в нем появилась энергия, предвещающая изменения в стране.
   — Догнать! — сделал он повелительный жест, указывающий в сторону лодок инопланетян.
   — Невозможно, мой господин! — проговорил советник.
   — Возможно! Подать мне колесницу с желтым пергаментом!
   В колесницу запрягли шестерку лошадей, вместо полога над головой фараона поставили желтый парус. Ветер дул вдоль реки. Разлива воды в этот время года не было. Под парусом Эскер быстро поехал в ту сторону, куда уплыли лодки. Лошади бежали во всю прыть. Фараон хоть и не догнал лодки, зато покатался с ветерком.
   Пришельцы в летающей тарелке зависли над продвинутым Фараоном Эскером, им понравилась его сообразительность. Эскер заметил странный объект над головой, излучающий потоки света. Фараон был столь любознательный, что даже не испугался. Ему льстило быть освещенным свыше. Эскеру понравилось играть Фараона, он легко вошел в роль. Короткие фильмы с его участием то и дело мелькали на экране. Ему позвонил Амон и сказал, что вся страна Пирамид с удовольствием смотрит за приключениями фараона Эскера.


Глава 6

   Римма задумалась над тем, что без женской роли любой фильм является научно-популярным. Потом она подумала, что кроме Клеопатры были и другие женщины на желтом небосклоне. Она вспомнила о дочери Амона. Девочка могла бы быть дочерью фараона.
   Где взять женщину на роль любимой женщины фараона? А чего здесь думать? Черные длинные волосы Полины и ее красивые черные глаза могли бы публике понравиться. И назвать ее надо царицей долины Нила. Неиспользованным оставался сам звездный корабль. Выбрали песчаное поле, на которое из космоса прилетал Буран, переодетый под межзвездный корабль. Корабль пришельцев пробегал по песку и останавливался, подняв песок в воздух. Когда песок оседал, был виден вездесущий фараон Эскер на колеснице с неизменным желтым парусом.
   Из межзвездного корабля выходила в золотистом костюме Полина. Ее голову украшал шлем типа головного убора фараона. На плечах ее лежал круг, украшенный самоцветными камнями. За ней ходила стайка инопланетян. Фараон Эскер глаз не мог оторвать от царицы инопланетян. После своего возвращения из северной Африки Полина впервые почувствовала себя хорошо, она стала забывать страстную любовь с Амоном. По существу, у них была страсть самая настоящая, но не умиротворенная любовь, а со Степаном — это вообще дружба в чистом виде. Она обожала небо за окном, эту шумящую листву, а песок ее не привлекал. Она от него устала.
   Муж Риммы ходил на новую работу, взялся за нее со всем своим пылом, а ему начальник сказал:
   — Работай, работай, больше все равно не получишь, за тебя получу я.
   Вот и пришел муж с работы и больше не пошел. Сидит, ест, играет. Такой человек не изменит, это шевелиться надо, а ему страшно лень. Римма давно не была в жарких странах. У нее нет дачи, потому что на ее зарплату домик не построить. А ведь у нее специальное образование и она всегда работала художником, но это не повод для получения приличных денег. Она никогда не была в партии и всегда придерживалась правильных взглядов. Не была. Не участвовала. Не знает. Со словарем.
Платон прошел перед Риммой по комнате и сказал:
   — Куплю машину, тебя на ней не повезу!
   — Почему? — она искренне удивилась.
   — Потому, что ты ничего не делаешь для нее!
   У Риммы глаза от удивления круглыми стали:
   — Почему я ничего не делаю?
   — Ты не копишь деньги на новую машину!
   Римма удивилась еще больше, потому что она получает денег больше, чем он, и она виновата? Ладно, глядит жена, а муж вещи собирает! Платон ходил по квартире и собирал свои вещи! Бритву забыл. На прощание сказал, что он сюда больше не вернется! Вот тебе и день после чужого выпускного! Он ушел к матери. Римма все думала, что он шутит. Звонит ему через сутки. Долго никто к телефону не подходил, определитель номера у них всегда работает. Потом трубку взяла его мать и сказала, что он в ванне. Он не перезвонил, но через сутки по Интернету предложил ей развод!
   А такая любовь была в ночь! А может, он ей диссертацию по любви сдавал? Отчет по любви, зачет хотел у Риммы получить, что у него с теорией и практикой любви все на высшем уровне? Он на самом деле любил по высшему пилотажу, она даже спросила у него, где научился, а он ответил, что телевизор ночью смотрит.
     Шутки шутками, но любовь была что надо! И вообще за короткое время замужества он из робкого паренька превратился в уверенного в себе мужчину. Был скромный, неумелый, стал асом-любовником! И все кончилось раз и навсегда, после того дня на пляже они и десяти слов не сказали, разводились и то молча. Не поймет Римма, в чем дело? Или и у него получился выпускной из семейной жизни, сдал последний экзамен любви и получил свободу. Но ей от этого нелегче. Или все равно? Нет.
Римма вспомнила главный упрек бывшего мужа Платона: она не купила ему новую машину. Надо было исправляться. В свое время она учила правила дорожного движения так, словно от них жизнь зависит, хорошо учила. На двадцать вопросов из двадцати ответила. Но по практике вождения дела обстояли хуже, ехать с инструктором было относительно легко, а самой помнить о переключении скоростей мучительно. Следовательно, надо купить дорогую машину с автопилотом. А денег у нее на такую машину не хватало. Права она все же получила, и без доплаты. И захотелось ей маленькую аленькую машину, чтобы самой везде ездить и не стоять пнем на автобусной остановке, когда ее старая машина в ремонте стоит.
   А где деньги взять? Вспомнила она про отца, про его огромную по деревенским меркам пенсию, поехала в деревню. Отец пасеку держит и пенсию придерживает. Поговорила Римма с отцом, поскулила о жизни, дал он ей денег на пару колес, все лучше, чем ничего. Стала она посещать сайты, где автомобилями торгуют, к ценам присматривалась, к машинам. До мечты все еще было далеко, нужно было вливание чужих денег.
Сказала Римма о своей проблеме Самсону, он весьма доброжелательно прореагировал на ее мечту об алой машине. Дал денег, которых ей так не хватало. Она купила машину алую, новую, чисто женскую, на автопилоте.
   — Привет, Римма! Я соскучился.
   — Платон, ты променял меня на пластиковые окна! Кто из женщин дает тебе больше денег, с той ты и живешь, даже если это собственная мать! Она поставила в квартире окна, и ты послал меня к черту! — воскликнула в сердцах Римма — Что молчишь? Купил пластиковую куклу в магазине? Не будешь ведь ты жить со своей мамой.

   Каким ветром Полину в Африку занесло? Попутным и беспутным ветром любви. Нет, не она влюбилась, это Амон в нее влюбился, да так, что и она повелась на его чувство. Они любили, они были счастливы, но очень короткое время. Солнце и смерть матери сказали любви «нет», жизнь их разъединила просто и со вкусом.  Амон не любил зимний холод, он его не понимал. И вот теперь Полине стало все равно, она стала забывать африканские страсти и жила со Степаном, весьма спокойным человеком, который свои чувства еще не разморозил.
   Римма после создания фильма об Эскере решила отдохнуть. Ей стало все безразлично, пусть сегодня, но ей безразлично состояние своих любовных дел. А что такого, если муж не обладает большим любовным потенциалом, и с ним, как ни парься, все впустую. Она подумала, что состояние отдохнувшего душой и телом человека достигается не только сном, но и полной гармонией с жизнью, когда мозг перестают волновать все неприятности последних дней. Эти неприятности уже разложены по полочкам и пылятся до следующего нервного состояния или полной усталости.
   Погода за бортом обитания способствовала умиротворенности бытия. Это вчера было жарко в Северной Африке, это вчера был ливень и гроза, а сегодня — все хорошо и в погоде, и в душе, и в теле, что очень важно для общего отдыха. Она посмотрела на белесое небо, на пустую почту в Сети и даже вздыхать не стала. Тишина — она и в Африке тишина. Откуда она почерпнула африканские страсти? От верблюда, на котором она снималась. Она перекинула свои фотографии в мини-ноутбук, и он вполне мог представить ее африканскую любовь к Амону.
   Что Римма узнал за последнее время? Что невольной причиной смерти матери Полины стал Степан. Он вытащил гантели, пудовую гирю и оставил их в середине комнаты на полу. Это он позвонил в дверь, и женщина бросилась открывать, но уже никогда больше ее не открыла. Догадалась ли об этом Полина, она не знает. А то, что Степан ходил к Любови Сергеевне, она и сама знала.
   Хотелось выяснить, настоящий ли янтарь Фараона. Римма спросила о янтарях у матери Платона. Она засмеялась и ответила:
   — Когда отец Платона делал мне предложение руки и сердца, он подарил мне маленький янтарь. Я заказала из него кольцо с янтарями, оно у меня и сейчас на руке. Как-то я ела вареную кукурузу и положила одно зерно кукурузы в коробку вместо янтаря. Я в шутку назвала это зерно «зерно Фараона».

Степан Степанович, устав от равнодушия Риммы и от работы на производстве, захотел улететь в свободный полет. Он вспомнил, что у него есть брат, живущий на золотом прииске. Он нашел его адрес. Брат окончил горный институт и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золото в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза.
   Добыча золота — работа кропотливая и тяжелая.
   Римма давно знала, что Степан не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Он все же полетел к брату. Дорога на самолете, потом на вездеходе привела его на золотые прииски. Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.
   Спрашивается, что здесь забыл Степан? Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Степан, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда работая механиком и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.
   Лето в этих местах короткое-короткое. Зима — длинная. И золота не захочешь, но Степан нашел здесь счастье в жизни! Он был с некоторых пор непьющим человеком, и по местным меркам он — ценный мужской кадр. На Степана положила глаз местная Фифа. Это была красивая женщина, дочь ненца и русской. Коренная жительница холодного севера. Он — выходец из средней полосы страны: стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью.
   А может, природа решила вывести новый тип людей? Дома на севере часто строят из больших бревен либо из кирпича, все зависит от того, когда дом строили. Фифа лучшей доли, чем жизнь с Степаном, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Вездеход — хорошо, а олени — лучше.
   Фифа обогрела, обласкала, да и забрала мужика Степана. Он — мужик умный, стал в местной школе преподавать и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Римме писем он не писал.
   Брат был здесь главным геологом, а Степан так вообще стал директором школы. Все на местах. Фифа в гражданском браке жила, ребенка прижила с Степаном, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное и невыгодное.
   Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Степан организовал тайник и по крупинке добавлял в него или песок золотой засыпал. Уж что получится.
     Захотел Степан на юг поехать да на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он, кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Часто люди ездили к морю и там сбрасывали накопленные сокровища, а Степан решил на Волгу поехать, дом там поставить. Устал он от морозов и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пил мало. Повезло ему, сбыл без шума золото.
   Отдыхал Степан в круизе на теплоходе по Волге. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу случайно обняла его, потом сунула руку к нему в карман, наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила, да и спрашивает:
   — Степан, а это что за крупинки у тебя в кармане?
   — Золото... Работа наша такая...
   — Ты что, с золотых приисков? А мы найдем общий язык?
   — Так мы оба на одном говорим.
   Так укрепилось случайное палубное знакомство Степана Родионовича с Леной.
   Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире в родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Степан ей понравился своей противоположностью. Ел много: и за столом съедал свою порцию, и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному — и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им не хотелось.
   А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене или в деревянный домик на Севере к нему, но в его городской квартире жила Римма. Степан сказал, что мечтает о своем доме на этой большой реке. Было бы желание.
   Лена — девушка с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам или послушно завязывались в хвостик. Мечта Степана — остаться на большой земле — была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный Север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке. Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла, радоваться или огорчаться...
   Лена с Степаном приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок и уехали на Север, там они и поженились гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Степан с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они на одну Римму в прошлом работали, просто Степан не замечал маленькой продавщицы.
   Лена рассказала Степану и о Римме. Новости о его законной жене она знала от своей матери, которая была на пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Степан, все матери написала, так и Римма узнала о судьбе собственного бывшего мужа, который уже был гражданским мужем очередной женщины.
   Бабули высыпали на улицу и гуляли под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Степан позвонил Римме в кои-то веки!
   — Степан, ты откуда звонишь?
   — Со столичного вокзала.
   — Золота много добыл?
   — Я золото не добываю.
   — А что на приисках делаешь?
   — Римма, а ты откуда знаешь?
   — Лена сказала, где ты. Сам ты и соседей собственных не знаешь.
   — Это Ленка, что ли, сказала?
   — Она под нами жила раньше.
   — Римма, ну я не знал, а ты замуж не собираешься? Я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?
   — А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было. Меня с тобой развели, а о том, что ты живой, я знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.
   — Ну, ты, Римма, даешь! А я-то тебе хотел золото передать...
   — Ты сказал, что у тебя нет золота.
   — Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там мать?
   — Нормально все у нее.
   — Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.
   Только положила она трубку, вновь звонит Степан.
   — Римма, я хочу вам подарок занести. До вас два часа пути, у вас час — и назад поеду, ты маме позвони, что я приеду.
   Через два часа раздался звонок в дверь. Пришел Степан.
   — Римма, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.
   — Забыла про код.
   — А мне Родион дверь открыл, он изменился так, бороду носит.
   Через пять минут раздался звонок в дверь. Немая сцена встречи.
Степан, посмотрев на Римму и на Родиона, сказал:
   — Родион, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.
   — Степан, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?
   — Родион, разберешься, а то совесть меня гложет за то, что я вас бросил.
   — Степан, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.
   — Родион, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.
   Степан снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.
   — Ну, ты, молодец! — сказал Родион, рассматривая золотой песок.
   — Все, бывайте, а то я заплачу и не смогу уехать! — сказал Степан и исчез в проеме двери.
   — Римма, я возьму золото, я знаю кому его отдать. — сказал Родион и ушел.
Золото улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей Риммы и не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонил Родион.
   — Римма, я к тебе зайду днем, вечером не могу, — проговорил в телефонную трубку Родион.
   — Хорошо, заходи, буду ждать.
   К Римме пришел Родион, подал ей красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.
   — Римма, мы сделали из золота Степана три набора: тебе, моей маме и Полине.
   — Спасибо! Красиво-то как!
   — С юбилеем тебя, Римма! — проговорил Родион важно.
   — Спасибо, спасибо!
  Римма позвонила Полине и сказала, что Степан ей подарил золотые комплекты.

Родион вспомнил молодость, находясь в служебной командировке, где и познакомился с некой Эммой. Она легко выяснила у него, что он невинный младенец, и со смехом предложила снять на одну ночь самый дорогой номер отеля, к которому примыкал открытый бассейн. Он не стал возражать, посчитал что-то в уме и снял янтарный номер на сутки. Стоил он! Когда Родион увидел мебель и картины, отделанные мерцающим янтарями, и понял, что за это отдал целое командировочное состояние, он заскулил раненным зверем.
   Сапожник купил свои сапоги, но Эмме об этом он ничего не сказал. Девушка сказала, что придет к нему на пару часов вечером. Родион в душе весь перевернулся: из-за двух часов отдать столько денег! Снять на сутки! Он взял себя в руки и заказал в номер романтический ужин, да за этот ужин он бы полмесяца ел! Он побрился, постригся в местной парикмахерской и понял, что утром надо уносить ноги из отеля, пока у него есть деньги на дорогу. Потом он решил, что это будет его дебют в любви, а он стоит денег!
   Эмма явилась в девять часов вечера в черно-белом платье, в черно-белых босоножках на шпильках. В руках у нее ничего не было. Волосы у нее были уложены в длинные спиральки и сверху схвачены черно-белой заколкой.
  — Вот это номер! Класс! За что люди деньги платят! — Она присела на янтарный стул, закинула ногу на ногу, нижняя часть платья упала вниз, верхняя осталась где-то по центру ног, а женские ноги во всей своей красе предстали перед Родионом, — отлично, мальчик, но мои два часа для тебя обойдутся...
   Родион готов был зажать уши, чтобы не слышать новой денежной цифры, но он ее услышал, а в голове появилась мысль: собрать остатки денег, отдать их этой всеядной женщине и больше ее никогда не видеть! Но он решил с детством распрощаться именно сегодня, поэтому достал деньги и отдал их Эмме. Ужин уже стоял на столе: шампанское в серебряном ведре, второе на тарелках под странными колпаками, фрукты в многоярусной вазе. Родион Эмму уже не хотел, он ничего не хотел, у него отшибло все желанья, он не привык много тратить денег, он считал финансовые потери и не смотрел на красивую женщину. Эмма открыла окно, выглянула на улицу, стала просто смотреть на море.
   А у Родиона появилось желанье скинуть ее подальше, чтобы никогда больше не видеть это жадное, по его меркам, создание. Любви в его душе не было, а было — вселенское негодование от своей непролазной бедности, можно сказать нищеты, правильно она его определила при знакомстве. Он посмотрел на янтарный шкаф, вспомнил его на свалке, потом в шалаше у бомжей, улыбнулся шкафу. И ничего не произошло. Шкаф стал богатым, респектабельным и шутить не хотел. Родион посмотрел на янтарные часы, но те гордо двигали янтарные стрелки и не реагировали на Родиона.
  — Эмма, садитесь к столу, — выдавил Родион из себя первую любезность.
   Она села за стол, подняла колпак с тарелки, стала медленно перебирать столовые приборы. Он открыл неумело шампанское, налил его в фужеры.
   Она пить отказалась:
  — Прости, но я шампанское не пью.
   Он на нее мысленно рассердился и залпом выпил свой фужер. Она съела виноградинку и подошла к нему, обхватила его сзади двумя руками. Он, сквозь злость, не ощущал радость от ее прикосновения. Он ел. Она поцеловала его в щеку. Он непроизвольно дернулся всем телом.
  — Что ты ко мне пристаешь?! — закричал неожиданно Родион.
   Она оттолкнула его от себя. Он лег лицом на тарелку. Она вышла из номера, бросив деньги в комнату через свое плечо. Купюры взлетели и упали. Он вздохнул облегченно, собрал деньги, сунул их в карман. Молодой человек решил никогда сюда больше не приезжать. Оставаться в янтарном номере ему не хотелось, ведь у него и так был снят его маленький номер.

     Родион вышел на улицу, медленно пошел к морю, вспоминая по дороге Эмму. Потом он пошел по песчаному берегу. Он дошел до причала и стал смотреть в море. К берегу подплыла обычная шлюпка, в ней сидела обычная девушка с небольшим хвостиком светлых волос. Она затащила шлюпку на песок и подошла к Родиону:
  — Парень, ты чего такой скучный, словно пристукнутый, смотри: звезды, море, скалы, — и она раскрыла руки всему свету.
  — Девочка, а ты, почему вечером приплыла одна на лодке? Не страшно?
  — А здесь кто-то есть? Я не вижу! Ты — не считаешься. Ты — галлюцинация собственной бездны! Тебя — нет!
  — Не обижай! Я вот он, весь здесь. Я — нормальный парень, можешь меня потрогать руками.
  — Правда, что ли? — она коснулась его руки. — Ты, смотри, человек, — потом она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— У вас здесь принято в щеку целовать? Девушки подходят и целуют!
— Ты такой белый и пушистый, тебя и целуют, как игрушку.
 — Мне много лет, я взрослый!
  — Да, а по тебе не скажешь! — она тряхнула хвостиком и пошла в сторону отеля «Янтарь».
   Он пошел за ней следом. Она остановилась, запрыгала на одной ножке, пожаловалась на острый камень, который уколол ее подошву. Он стал искать острый камень, который уколол ее ноги. Она, воспользовавшись моментом, залезла ему на плечи:
  — Если ты такой взрослый, то довези меня до отеля, у меня там дело есть, — она крепко ухватилась руками, за его подбородок.
  — Что ж вы бабы такие наглые! — крикнул он. — Как бы мне отсюда скорей уехать!
 — На мне поедешь? — спросила девушка.
Она необыкновенно проворно оказалась лежачей на песке.
  — Я понял! Ты из цирка шапито! Лазишь по мне туда-сюда! Лягу рядом с тобой и никуда не пойду, чтобы тебя на себе не тащить!
   Он лег на песок и стал смотреть на море. Она легла на него и стала смотреть в небо.
  — Ты ведь не хочешь, чтобы я простудилась, лежа на песке? На тебе теплее.
   От возмущения Родион молчал. Девушка перевернулась на нем, ловко поцеловала в губы:
  — Ух! Вкусный ты какой! Можно я еще поцелую тебя? — и она впилась в его губы своими губами.
   Он осознал, что ему ее наглость — нравится, денег она не просила. Он ответил на ее поцелуй неумело, но чувственно.
  — Смотри! А ты еще и целуешься! — воскликнула девушка. — Пошутили и пошли, — она встала.
  — Требую продолжения поцелуев! — крикнул дурашливо Родион.
  — Ты, чего? Того? Мне некогда, — и она бегом побежала к боковому входу в гостиницу.
   Он побрел в свой маленький номер. Через десять минут к нему постучали.
   На пороге стояла — Эмма:
  — Простите, так нехорошо получилось...
  — Ничего, все нормально, — и он закрыл перед ее лицом дверь.
   Через минуту к нему вновь постучали. Он сделал недовольное лицо и распахнул дверь настежь. Перед ним стояла девушка с хвостиком.
  — О, я Вас нашла! Можно я к Вам зайду на минутку, руки помою и уйду.
  — Хоть вся мойтесь.
   Она пошла в ванную комнату. Шум воды его убаюкал, он прикрыл глаза, лежа на спине, на одноместной постели. Он задремал, а проснулся, потому что на нем кто-то переворачивался.
  — Ой, как неудобно на Вас спать!

   Родион услышал женский голос. Он окончательно проснулся, а светлый хвостик волос гладил его лицо. Она на нем лежала. Он резко дернулся в сторону. Она оказалась рядом с ним. Он лежал на боку и держал ее за талию, чтобы она не упала, потом через себя перекинул ее ближе к стене.
  — Я Вам мячик, что Вы меня пасуете? — спросил удивленный голос.
  — Какая же ты наглая!
  — Я не наглая, я бедная.
   До него что-то стало доходить.
  — Циркачка, у меня за сутки оплачен янтарный номер, иди за мной. Сможешь в него незаметно проникнуть?
  — Без проблем, сотрудники гостиницы меня не видят, я им примелькалась, ты не думай, я не такая, я тут работаю, а проще говоря: я мусор выношу.
  — Ладно, идем.
     Родион и Марьяна пришли в янтарный номер. Она тут же допила и доела все, что было на столе. Огромная кровать с панцирной сеткой стояла по центру спальни. Он предложил ей лечь на кровать, а сам решил, что ляжет на диване. Она легла на роскошное лежбище и уснула, почти мгновенно. Он стоял и смотрел на нее, потом лег на диван, и уснул. Он проснулся от свежего потока воздуха. Она стояла у раскрытого окна и смотрела на море. Он замерз, и медленно потянул на себя одеяло. Она заметила его движение и легла на него сверху. Он нисколько не удивился. Уверенный поцелуй скрепил их временный союз. В дверь постучали.
   Раздался голос Эммы:
  — Родион, открой дверь, я к тебе пройду, тебя нет в своем номере, значит ты здесь.
  — Чего ей тут надо? — зашептала девушка с хвостиком. — Скажи, что ты занят.
  — Я ей просто не отвечу, — прошептал Родион.
   Эмма постояла у дверей и ушла.
  — Вот ты какой, по тебе женщины сохнут! — сказала девушка и сбросила одеяло на пол, потом потянула его на лежбище.
   Он пошел за ней на постель. Янтарь слабо мерцал на спинках кровати. Он лег. Она стала крутиться вокруг него, как волчок, потом положила свой хвостик волос на его грудь и притихла. Он стал медленно гладить ее руками, зарываясь, все глубже под ее одежду.
  — У меня еще никого не было, — прошептала девушка с хвостиком.
  — И у меня никого не было, — прошептал Родион.
   Они были первыми. Проснулись в обед. Родиону пора было уезжать домой. Они перешли в маленький номер. Он собрал вещи.  Она поцеловала его в щеку на прощание и сказала:
  — Оставь свой адрес, а то ребенок получится, а его отец об этом не узнает.
   Он важно достал свою визитку и отдал девушке. Она выпорхнула из комнаты, потом вернулась и сказала в приоткрытую дверь:
  — Меня незнакомкой зовут или Марьяной.
   Она тут же закрыла дверь с той стороны. Он услышал ее шаги по коридору, вскоре они затихли.


Глава 7

Неважные дела складывались у Марьяны, она не могла дозвониться до Родиона. Дома его постоянно не было, а работу он сменил. Его визитка морально устарела. Три месяца беременность развивалась в скрытом варианте, потом стала такой, что ничем нельзя было живот спрятать. А Родион молчал. Марьяну дома не ругали, но презирали. Хуже было другое — финансовых средств в ее доме хронически не было, деньги ее дом стороной обходили. В гостинице, где Родион жил, она узнала его домашний адрес, на последние деньги купила билет на поезд. Марьяна приехала к его дому, и стала ждать его, пока не появится.
   Родион пришел поздно от Эммы, у нее он спать не оставался. На скамейке у его подъезда сидела Марьяна с большим животом. Он с трудом узнал девушку с хвостиками. Да и она его узнала, потому что впивалась глазами в каждого мужчину, заходящего в подъезд. Код замка она не знала и в подъезд пройти не могла. Родион привел ее к себе домой. Срок у Марьяны был серьезный, а живот такой огромный, что Родион его с первой минуты испугался.
   Марьяне было немного плохо после переезда. Она сразу легла на диван. Теперь уже пришлось бегать Родиону и ухаживать за Марьяной. Он не отрицал своего участие в образовании этого гигантского живота. После работы он теперь шел домой, а к Эмме больше не заходил. Она и не ждала его особо. Был — хорошо, нет — тоже хорошо. Родион и Марьяна были вынуждена расписаться, потому что ей требовалось наблюдение врачей, она даже приехала со своей медицинской картой. Родила Марьяна ближе к лету крупную. Весь временный лоск с Родиона слетел. Деньги уходили на Марьяну.
На душу Степана Степановича, дальнего родича Родиона, давил старый грех. Однажды он пришел к Родиону, а увидел у него в доме Марьяну и девочку. Степан Степанович помнил Марьяну спокойной молодой девушкой без любовного прошлого. Невзрачная внешне, умная и ловкая, она была для отдыхающих на море своим парнем. Или казалась для всех такой. Она выросла на самом Синем море, где отдыхающие не очень пропускали местных девочек.
  Марьяна не была исключением. Подвижная, живая девчонка влюбилась в приезжего отдыхающего. Их пляжный роман был непродолжительным, но крайне опасным для школьницы. В 16 лет она чуть не попала в материнские проблемы, после диких слез и трех уколов, этой участи она избежала. После пережитого, она подошла к зеркалу и попыталась сделать из себя некрасивую девушку. Марьяна делала все, чтобы мужчинам не нравиться, но при этом заставила себя хорошо учиться, как бы наперекор судьбе.

   После школы Марьяна училась в техническом колледже среди парней, но не позволила им собой увлечься, как будто в ней был противовес всем любовным увлечениям, а летом она подрабатывала в гостинице, на самой грязной работе. Так что Степан был у нее первым, а Родион был последним. Она окончила технический колледж, родила детей, и вот встретила своего первого мужчину в доме последнего своего мужчины.
Вечером на отремонтированной кухне сидели два затравленных прошлым человека: Степан и Марьяна. Они словно впервые увидели друг друга, да они случайно встретились. Или нет?
  — Степан, что произошло? Почему ты так со мной поступил?
  — Марьяна, я был глупец! Я испугался, что тебе не было 18 лет! Я трус! Я уехал! Я боялся, что ты подашь на меня в суд! Я скрывался от себя и от тебя!
  — Ты очень умный!
  — Ты так думаешь?
  — Я всегда о тебе думала хорошо.
  — Я плохой человек!
  — Не занимайся самоуничтожением, вредно.
  — Не буду, но я чуть тебя и себя не убил! Из-за одной неудачной любви.
  — И почему? Бредишь. Иди спать.
  — Марьяна, ты права! Ты сегодня очень красивая!
  — В кои-то веки заметил меня! А я давно здесь живу, и до этого училась.
  — Прости, но я тебя в этом городе не видел. Да, конечно, я тебя знаю, но не присматривался к тебе, боялся думать о тебе.
  — Да и я тебя особо не вспоминала. Страшные воспоминания.
  — Выпьем за новое знакомство!
  — Нормально! Мы давно знакомые, а теперь выпьем за знакомство!?— сказала Марьяна, доставая из холодильника начатую бутылку вина, сняла фужеры с полки, — Чем закусим?
  — Чем Бог послал, у меня есть коробка конфет и кусок сыра в дипломате.
  — Годиться, а завтра я приготовлю банкет на троих, если не возражаешь.
  — Готовь, если Родион не возмутится.
   Два человека сидели на кухне, пили вино. Дети спали. Родиона не было дома. Степан Степанович протянул руку к Марьяне, но она свою руку стремительно убрала.
  — Степан, банкет завтра, а сейчас иди спать домой. — сказала она, и закрыла дверь за гостем.
   Степан Степанович пошел домой спать. Он уснул, как провалился в прошлое.
     На следующий день к Марьяне опять приехал Степан Степанович. На домашнем банкете сидели два человека с различной совестью. Степан Степанович приехал к Марьяне за прощением, а для большей убедительности он оставил деньги для малышей. Она взяла деньги и поехала в универмаг, посмотреть для себя новый магнит для мужчин, в чем он будет выражаться, она еще не осознавала.
   Ряд зеркальных прилавков с косметикой притягивал ее, она прошла взглядом по косметике, дошла до последнего прилавка, здесь цены были значительно ниже, чем на первом. Она взяла полный комплект косметики для лица, для ногтей, немного успокоилась. В большом торговом зале народу было сравнительно немного, народ предпочитал ходить на рынок, но зимним вечером путь один — в магазин теплый и освещенный.
   Сумочки, сапожки, костюмчики... Марьяна осмотрела все, одежда была для нее здесь дорогая. Взгляд ее упал на вход в полуподвальный этаж универмага. Она спустилась по новым мраморным ступенькам. Огромный зал необыкновенной красоты сиял перед ее глазами. На дорогих столах стояла дорогая посуда, из пустой посуды ели дорогие, упитанны стулья. Марьяна, как заколдованная шла внутрь помещения.
   Внушительные широкие кровати, притягивали к себе дорогим пастельным бельем, цены для нее были запредельные, она повернулась к выходу. Перед ней стоял упитанный мужчина, но небрежно одетый. Мужчина усмехнулся, гладя на робкую девушку, и уверенно взял в руки дорогое покрывало. Марьяна пошла быстро к выходу, но задержалась у витрины с мочалками, даже они здесь были необыкновенно хорошие и дорогие. Она выбрала зубную щетку по бешеной цене. Мимо нее уверенно прошел упитанный мужчина с двумя, хорошо упакованными пакетами. Марьяна купила зубную щетку. В это время у кассы на выходе произошла заминка, прозвучал резкий крик, топот ног.
   Она увидела, что кассир, держась за голову, упала на свой стол за кассой. Мужчина с двумя пакетами убегал по мраморным лестницам. К кассе подбежала продавщица из зала, она нажала на кнопку тревоги. Тае продавщица сказала, чтобы она не уходила. Мужчина убежал из магазина. Марьяна посмотрела на орудие нападения: это была подставка для какого-то экрана. Она и раньше их видела, такие подставки с экраном, стояли в дорогих магазинах, а для чего, она не знала.
   Прибыла группа охраны, Марьяну опросили как свидетельницу, она запомнила того, кто был в штатском и назвался Ильей Лисом. Симпатичный такой мужчина. Его визитка легла в ее ладошку вместе с чеком на зубную щетку. Марьяна и детектив познакомились. Богдан всегда работал там, где была работа. Марьяна стала его временным партнером. Он по ее описанию составил портрет некого мужчины, но его не нашли по горячим следам, а та кассирша выздоровела. Мужчина ударил ее вскользь, не смертельно.
   
Вертолет, вращая лопастями, иногда пролетал над лесом. Что высматривали из иллюминаторов в лесу поздней осенью? Листва черным ажуром лежала вдоль асфальтированных дорожек, сами дороги были чисты, Листва на них уже практически не падала. Маленькие белки, полные и сытые, иногда перебегали дорожки.
   Наблюдатели с вертолета просматривали сквозь темную призму времени, жизнь конструктора Риммы. Для простоты эксперимента выбрана дорога в лесу, по которой периодически она проходила. Дорога шла от космического института до жилого комплекса, где она жила. В вертолете ее знали, знали всю ее жизнь, и поэтому именно с нее решили провести опыт времени.
   Видеокамера была установлена внизу вертолета как иллюминатор. Оператору было бы неудобно смотреть вниз, поэтому плоский монитор времени, по которому наблюдали за подопечными людьми, был установлен внутри кабины со всеми удобствами. Команда состояла из трех человек. Все явления, возникающие в поле зрения видеокамеры, появлялись на мониторе, записывались на диски памяти компьютера, их легко можно было демонстрировать и устанавливать новые.
В команде вертолета был детектив, в его задачу входило наблюдение за известными людьми своего времени. Он уже не бегал за людьми по дорожкам, он входил в команду вертолета и помогал командиру корабля своими умными советами. В фокусе экрана находилась дорога на отрезке в десять метров. Римма только что прошла в настоящем времени. Датчики памяти из вертолета вцепились в ее мозг.
   Разговор внутри тарелки:
   — Знает ли Римма об эксперименте? — спросил у командира корабля.
   — Естественно, нет!
   — Видит ли она вертолет?
   — Видит. Нас — не видит! Вертолет окружен защитным полем, делающим невидимым сам объект. Для людей, смотрящих с земли, вертолет кажется небольшим летающим объектом, а если учесть, что лес достаточно высок, то очертание пролетающего вертолета мало может волновать людей.
      Римма прошла по лесной дороге. Дорожка стала практически пуста. Исчез асфальт, появилась дорожка, протоптанная людьми. По дороге идет Римма в космический институт. Весна. Дорогу перебегают ручьи. Поют птицы. Римма идет с сотрудницей космического института от работы до дома. Монитор зарябил. В нем быстро пробегали незначительные эпизоды времени с ее участием. Жизнь Риммы нет—нет да проходила по этой дороге и в снег, и в зной, и в дождь, и всегда менялись люди, которые с ней шли, но не было ни одного кадра, где бы она шла одна.
   Командир вертолета ждал не этих кадров, все было затеяно для проверки одного уникального случая в ее жизни, но может, все произошло раньше, чем два года назад. Римма смотрится необыкновенно молодой, а ведь ей уже много лет, значит, надо смотреть события 25—летней давности! И им повезло, они увидели, как странная дама передавала сундук Риммы.
   — Все, ребята, остановка! Надо настроить приборы и мониторы на 25 лет назад, но в следующий прилет. — сказал командир.
   — А что мы ищем в ее биографии? — спросил Родион.
   — Сучки и задоринки, — ответил командир.
   Опустился туман, прошел осенний дождь, подул не совсем легкий ветер, и красота постепенно стала покидать божественную дорожку в лесу. Кленовые листья, как раскрытые ладошки, лежали на земле и понемногу теряли свою первозданную, нежную желтизну. Клены стали принимать растрепанный вид, но еще оставались с медными всплесками листвы. Вертолет покрутился в последний раз над ней в тумане жизни.

Родители Риммы…
Павел и Дуня стояли на берегу прозрачного озера. Папоротник в тени деревьев медленно качал паутиной на листве. Городской парк города, расположенного в горах, принимал в свои лиственные сени влюбленных всех времен. Молодая пара в воскресный день гуляла по парку, качалась и каталась на всех качелях и каруселях, стреляла из ружья в тире. Им было хорошо, они были молоды и счастливы своей первой любовью.
Первое свидание с девушкой...
   — Павел, а ты меня любишь?
   — Дуня, очень.
   — А мы поженимся с тобой?
   — Подожди, Дуня, дай подумать, понимаешь, я не знаю, где мы будем жить с тобой...
   — А это разве имеет значение? Важно, что мы любим друг друга.
   Павел работал на заводе, где его ценили за трудолюбие, у него была уверенность в своих силах и в своем будущем. Он спокойно платил за воскресные развлечения в парке. Дуня, молодая девушка, держала за руку Павла и не отпускала ее даже на секунду. Все было прекрасно.  Они мечтали и придумывали, где им жить после свадьбы. Все изменилось...
   Война 1941 года докатилась до голубых, прозрачных озер. Павел продолжал работать, ему было в ту пору 19 лет, Дуне лет 18. Нет, они не поженились. Павел работал на тракторном заводе, который в некоторых своих цехах выпускал обычные танки. Цеха были разбросаны по городу, и не все знали, где и что делают на заводе. Павел — станочник от Бога, он сразу получил отсрочку от призыва на фронт. На фронт первым забрали его брата Михаила.
   Когда они росли, то дружба Павла и Миши постоянно вызывала интерес и насмешки в семье.
   Если у Павла мать спрашивала:
   — Павел, ты сейчас будешь кушать?
   — Я как Миша, он будет кушать, и я буду.
   Миша был старше Павла на год. Однажды они решили поступить в один техникум, но Миша к этому времени уже окончил восемь классов, а Павел только семь. Естественно, Миша поступил, а Павел написал пример, посмотрел на него и сдал работу чистой, хотя в своем классе он преуспевал по математике, это и дало ему наглости идти с братом сдавать экзамены. Миша все принял всерьез и не пошел без Павла учиться. Оба пошли в ФЗО. Но в ФЗО успехи у Павла были лучше, чем у Миши, и на заводе у Павла детали получались на станке и качественнее, и быстрее.
   Павел без Миши чувствовал себя неуютно, совесть ему подсказывала, что он должен идти на фронт. Призыву в действующую армию Павел не подлежал и в свободное время встречался с Дуней. Дуня, как и завод, не хотела его отпускать на фронт.
   Серые глаза Павла сверкнули сталью. Он сказал Дуне:
   — Я пойду на фронт добровольцем.
   — Павел, а как же я? Ты меня оставишь одну?
   — Дуня, я не могу сидеть в тылу, меня совесть съедает, ты меня можешь понять?
   — Могу, но не хочу, мне тебя не дождаться, я это чувствую.
   Павел прошел медкомиссию и добровольцем в возрасте 20 лет осенью 1941 года был отправлен на передовую. Новичком в освоении оружия он не был, по воскресеньям в мирное время Павел ходил в городской парк, расположенный среди голубых озер и стрелял в тире. Стрелял он метко. Было такое мирное звание "Ворошиловский стрелок", он его честно заработал, но не получил.
   Великолепное зрение позволяло молодому парню точить детали без брака и стрелять точно в цель. Военные лишения Павел переносил спокойно. В мирное время во время грозы он неизменно выходил на улицу и не уходил, пока гроза не кончится. Он любил ветер, любил снег, и все это ему досталось в полном объеме на фронте.
   В ста километрах от столицы его первый раз ранили в руку. Ранение не было тяжелым, по его мнению, и Павел остался в своей роте. Рана заживала. Бои под столицей становились с каждым днем серьезней. Мороз крепчал, а гроза из разрядов орудий почти не проходила. Павла посылали в разведку за его необыкновенную выносливость в условиях холодной зимы 1941 года. Однажды, будучи в разведке, он видел страшную картину у деревни, расположенной на подступах к столице. Большое количество замерзших трупов русских солдат были собраны в стога. Ужасное зрелище врезалось Павлу в память навсегда.
   В боях на подступах к столице Павла ранили в бедро, пуля в ноге застряла навсегда, ее не смогли достать, блуждающая пуля. Отверстие в ноге затянулось, пуля гуляла в мягких тканях выше колена. В полевом госпитале Павел стал писать стихи. Рана на левой руке повыше локтя, рана на ноге выше колена. А в голове стихи о войне и любви к Дуне. Письма, написанные стихами, Павел отправлял Дуне. Одно письмо в стихах он отправил матери и сестре. Павел после лечения в походном госпитале опять попал на фронт. Война сменила направление главного удара.
   Павел — снайпер, служил в роте разведчиком и до конца войны его не задела больше ни одна пуля, а одной смертельной пули он избежал. Послали его в разведку через линию фронта, не было его в роте дня два. Ситуация на линии фронта за это время изменилась. Границу при возвращении из разведки он перешел в районе соседней роты. Ночью при переходе линии фронта он сполз в большую воронку и уснул. Павла арестовали солдаты из соседней роты во время сна и обвинили в дезертирстве. Рота выполняла карательные функции. К стенке на расстрел выстроили своих и всех скопом обвинили в дезертирстве. Расстреливали по одному.
   Вдруг прозвучал душераздирающий крик:
   — Павел ведь это, разведчик он наш!
   Это кричал друг Павла из его роты. Горечь в душе разведчика осталась, как блуждающая пуля в ноге, до самой его естественной смерти.
   Павел со своей ротой дошел до города, который стоит, как остров в чужой стране. Кто-то решил, что четырех лет войны Павлу мало, и отправили его в страну, расположенную на восточной границе страны. Ехали 30 дней через всю страну. После военных действий на Востоке его отпустили в родной город на завод.

     После возвращения с фронта домой Павел обнаружил, что Дуня, девушка, которую он любил до войны и всю войну пронес в своем сердце, его не дождалась и вышла замуж за тыловика. Но фронтовику повезло еще раз, он встретил Валю, повара из рабочей столовой, и они поженились. У Вали была тетя-сестра Аня, то есть тетя была почти ровесницей племяннице, поэтому они росли как сестры. На этом же заводе в парткоме работала его сестра Павла - Марфа.
   Однажды на завод с заказом для очередной подводной лодки приехал конструктор подводных лодок Николай Павлович. К Марфе Артемовне в партком зашел Павел с Валей и сказал, что они собираются пожениться. В это же время туда заглянул и конструктор. Они познакомились. Конструктор на свадьбе познакомился с Аней и увез ее в Ленинград. Аня работала на своем заводе копировщицей, копировщицей она позже работала и в Ленинграде. Очень аккуратно она копировала чертежи на новую подводную лодку. Аня стала второй женой конструктора. От первой жены у него остался сын, его первая жена не пережила блокады.
   Первый сын Вали и Павла умер рано, ему не было и года. Павел сильно переживал смерть сына Толи. На заводе, работая в третью смену, он уснул в цехе на лавочке, его сильно продуло, результат — туберкулез. Израненный солдат был направлен в госпиталь. Павел лежал в госпитале в Крыму, недалеко от Ласточкина гнезда. Операция у него была очень тяжелая, операцию ему делал хирург Вишневский. Павлу вырезали шесть ребер, заменили фторопластовыми ребрами и подлечили легкое, на том дело и кончилось.
   Павел вернулся из госпиталя вовремя. У него родилась дочка с высоким и умным лбом и серыми глазами в крапинку, Римма Павловна. У Павла глаза были серо—голубые в крапинку. Через два года родился сын Сергей с врожденным пороком сердца. Павлу дали инвалидность — инвалид 1 группы ВОВ, с годами он дошел до инвалида 3 группы ВОВ. Сразу после войны Павел работал на заводе, позже работал в артели инвалидов, где изготавливали из наборной пластмассы рамки и шкатулки. Изделия были разноцветные и чем-то напоминали самоцветы, но самоцветы были — пластмассовые!
   Павел — рост 170, волосы русые, прямые, глаза ясные и серые, тело все в шрамах и ранах. На одной руке нет двух пальцев. Был депутатом в родном городе. Его хобби — сад на Розе. Садовод он был отменный, яблони росли самые уникальные, и лучше всех были сланцевые яблони. Клубника давала огромные урожаи с весны до осени. Любимые газеты Павла: "Советский спорт" и "Известия". Любимая команда — "Антон". Любимая песня: "И снег, и ветер"... Любимая погода — гроза. Любимые папиросы — "Беломорканал".
   Павел любил детям читать сказки Пушкина, поэму "Руслан и Людмила" рассказывал по памяти, редко заглядывая в книгу. Книга сказок Пушкина — большая и желтая с тесненным рисунком на обложке и цветными картинками между сказками, постоянно читалась детям.
   Подчерк у Павла был необыкновенно красивый и четкий, этим подчерком он подписывал в первых классах тетради детей, когда они сами уже читали, но еще мало писали. Интересно, что одежду и обувь покупал он. Павел работал станочником, но в последние годы жизни он работал столяром и плотником на деревообрабатывающем комбинате.
   Жизнь Павла закончилась в конце семидесятых годов 20 века. За молочными продуктами была очередь. Магазин "Дружба".  Павел редко пользовался тем, что он инвалид ВОВ, но вдруг срочно потребовалась... сметана. Взял он стеклянную банку и спустился в магазин, жил он в этом доме на четвертом этаже лет восемь и сказал очереди:
   — Пропустите инвалида войны...
   На него закричали:
   — Какой инвалид, тебе и 30 нет!!!
   Что значит русоволосый сероглазый человек! Ему 57 лет, исшитый вдоль и поперек, а ему дали 30 лет! Волосы русые, глаза серые, седины — мало. Он поднялся на четвертый этаж дома, на первом этаже которого и был магазин "Дружба", и слег. У него сильно заболело в горле. Саркома — сказали родным. Долго искали, что это такое... Рак опустился ниже и занял легкое под фторопластовыми ребрами.
   Павлу сделала укол врач из скорой помощи, и он умер за год до Олимпиады в Столице. Жаркий летний день. Павла по блату, как говорилось в те времена, в больнице работала его сестра Даша, положили в морозильную камеру после смерти и вскрытия.
   Римма Павловна ехала поездом трое суток из Столицы в Степной город, когда ее отец умер. Поезд остановился на вокзале, она вышла из вагона, а ей навстречу уже бежала группа родственников в черных повязках. С вокзала ее повели в железнодорожную больницу, где отец лежал в морозильной камере, больница находилась рядом с вокзалом. Отец Павел лежал спокойно и важно. Все морщинки стянул лед, и выглядел он хорошо и покойно. В день похорон гроб поставили в тени деревьев у дома "Дружба". Народу пришло очень много, одних больших венков было штук десять, они стояли прислоненные к деревьям.
   Валя сидела рядом с гробом и постоянно обтирала лицо Павла, он таял. День был жаркий, 27 градусов в тени. Хоронили Павла на кладбище с уважением. Ребята из его бригады ДОКА заставили вырыть могилу больше. В могилу был установлен деревянный постамент. Гроб опускали не в землю, а на деревянные подземные покои. Не забывайте, Павел работал со столярами и плотниками! Ребята и гроб сами делали! И по кладбищу большому его несли на руках столяры и плотники!
   Мать утверждала, что в шесть часов утра, за сутки до приезда дочери, отцу стало очень плохо. Саркома горла перешла в рак легкого, потом опустилась в желудок. После укола врача в организме Павла произошло расслабление. Павел сказал последнюю фразу…
   — Валя, похоже все. – сказал и умер.
   Валя исправно ознакомилась с бригадами скорой помощи, но женщину, сделавшую последний укол, найти не могла. Могло ли это быть причиной смерти Павла, мог кто-нибудь ускорить его кончину?
Могла врач заменить укол от дополнительной информации? Что произошло с отцом от укола? Он расслабился и умер.
   — Мама, в этом случае виновных нет, могу сказать, что отца лечили лучше, чем многих, к нему все хорошо относились в больнице, он и так при всем букете раковых заболеваний прожил достаточно долго — два года с момента заболевания.
Римма Павловна вспомнила, как пил ее отец, большой любитель тигровых лилий. На кухне размером в пять квадратных метров стол для приема пищи совмещал в себе функции тумбочки, в нем стояли сыпучие продукты в пластмассовых банках. Справа от стола на полу почти всегда стояла бутылка красного вина. Павел после трудовых подвигов на даче приезжал домой и с устатку принимал сто грамм красного вина, после этого у него была любимая фраза: "А я пойду..." Красное вино приглушало боль в мышцах после физической работы на даче и в Доке.
  Валентина Алексеевна, мать Риммы, родилась в глубинке Медных гор. Во время ВОВ ее отец на трехтонке перевез ее и ее братьев из деревни в город. Во дворе швейной фабрики, расположенной на улице Чкалова, в маленьком домике жила семья Вали. У Вали до тифа была приличная темно—русая коса. Вовремя ВОВ Валя решила пойти учиться на медсестру.
   Во время набора студентов ее пригласил директор училища принести ему обед в кабинет. Валя принесла — манную кашу с селедкой! Директор так был потрясен таким сочетанием продуктов, что сказал:
   — Валя, вам надо идти на повара учиться, а не на медсестру.
   Так в Медных горах одним поваром стало больше. Валя работала и в заводских столовых, и в ресторане. В заводской столовой Валя познакомилась с Павлом. Рост у Вали 152 см. Миниатюрная девушка с большой темно—русой косой.
   Лет через десять после освоения целины рабочий Павел увез Валю в Степной город, где она работала и в заводских столовых, и в ресторане. У Реки два берега — один крутой, другой пологий. Валя была хорошей женой, криков и ссор дома между Павлом и Валей не было. А это все очень непросто. Павел — фронтовик, инвалид, нервы еще те. Пулю из ноги у него так до самой смерти и не вытащили.
   Валя твердила всегда одно:
   — Павел. Павел…
   Валя всегда работала в общепите, а в общепите что главное? Чтобы не было недостачи. Работая поваром—бригадиром, она собирала своих девчонок, как называла она поварят, и говорила им:
   — Девочки, ваша подружка утащила батон колбасы, если хотите работать, то этого делать нельзя.
   Однажды Валя сменила работу, и новая бригада ее подставила. Кате повесили крупную недостачу. Домой пришла комиссия с проверкой. В доме у Вали роскоши близко не было, все очень просто, а недостачу выплачивал муж — Павел. Он работал столяром и по тем временам получал много —300 руб., в то время Римма Павловна в Столице получала — 120 руб. Так что менять работу в общепите — дело серьезное.
   Валя всегда жила с матерью Павла — бабой Варей. Баба Варя с Валей прожила до 90 лет! Это великое свойство Валентины Алексеевны — хорошо относиться к членам своей семье, даже если это свекровь. Она мыла ее, стригла ногти, кормила, когда та уже есть сама не могла. Надо отдать должное бабе Варе, она много не просила и еще за полгода до смерти мыла посуду и собирала мусор с пола, его на вишневом паласе хорошо было видно. Павел болел раком два года. Валя выносила все его проблемы до самой его смерти.
   После смерти Павла соседки решили Валентину посватать за хорошего человека — Сан Александровича, который недавно потерял жену и жил один, дети не в счет, они были все взрослые. Трехкомнатная квартира Вали находилась в одном подъезде, трехкомнатная квартира Сан Александровича в другом подъезде. Квартиры располагалась на одном этаже через стенку. Казалось, проруби дверь — и богачи! Не тут-то было! Дети подали свой голос против объединения квартир. Сан Александрович был большим железнодорожным начальником и перед пенсией решил подработать в Восточной стране в Монголии.


Глава 8

   Вот она связь времен! Валя кареглазая, темноволосая, с тех самых Медных гор, явно люди Кареглазого хана ее предков не обошли своим вниманием, через шесть веков потянуло ее в Восточную страну. Валя с Сан Александровичем прожила в той стране два года, и климат ей не мешал, она его хорошо переносила.
   Валя помолодела. Жить с Сан Александровичем ей было легко, он тащил финансовые нагрузки, он переодел Валю с ног до головы, еще и детям ее досталось! Ей впервые в жизни дарили золото! Валентина Алексеевна развелась с Сан Александровичем после возвращения из страны на Восточной границе. Прожила еще она одна лет пятнадцать. Перед смертью, когда она заболела раком мозга, к ней вернулся Сан Александрович и целый год за ней ухаживал, а Римме сказали, что у матери — катаракта, поэтому Валентина Алексеевна плохо видит. Под этим предлогом она оказалась в Столице, мол, катаракту там хорошо лечат.
   Мать у Риммы прожила месяц, с каждым днем ей было все хуже.
   Римма спросила маму:
   — Мама, почему ты развелась с Сан Александровичем?
   И мать ей ответила:
   — Мне было стыдно жить хорошо. А ты кто?
   Мать уже не узнавала ее.
   Устроить в столичную больницу жительницу соседнего государства оказалось непросто, официальное разрешение на медицинское обслуживание Валентина Алексеевна получила через полгода после смерти. За четыре дня до смерти ее положили в городскую больницу. Каждый шаг надо было покрывать наличными деньгами. За день до смерти Валентины Алексеевны врачи сказали, что у нее двойной рак и операции она не подлежит. Мать лежала спокойно и посапывала. Такой спокойной ее в последний раз Римма Павловна и увидела. Валя, Валентина Алексеевна, умерла в 72 года, не приходя в себя, она постоянно была подключена к капельнице.
   Кто бы знал, как расстроился Сан Александрович! Он стал звонить Римме постоянно! Он не верил в смерть Валентины Алексеевны! Каждое перемещение ее и после смерти покрывалось справками и деньгами. Похоронили ее нормально на кладбище без крематория. Сан Александрович звонил и переживал, что Валю сожгут. Нет, ее похоронили в гробу. Все поминки по ней большей частью проходили там, где она жила.
Народ рыдал в трубку по междугороднему телефону.
Отец Риммы инвалид ВОВ, участник ВОВ, работал столяром, он получал 300 рублей в месяц. Ее мать работала в кофе, ресторанах и столовых. Иногда ее работа шла в плюс, а иногда в долг, который гасил отец. Но они молодым помогали на первых парах семейной жизни.
   Отец всегда тянул две лямки после войны: работу столяром и дачу в шесть соток. Он сам построил домик, сам высаживал деревья и кустарник, сам выращивал клубнику, которая плодоносила с июня по сентябрь. Но Римма Павловна жила далеко от отца, за три тысячи километров и его чудесная дача до нее могла доехать только в виде варения. А от варенья у нее появилась боль.

         Римма в обед пошла в кафе. Ее длинные прямоугольные ногти
 окружали маленькую чашечку кофе, она все еще продолжала смотреть на мужчину, значит, в нем еще теплилась энергия, которую она перекачивала в себя, не говоря ему об этом ни единого лишнего слова. Она насыщалась. Ее энергия восполнялась, а ведь она еле дошла до этого кафе, зная, что в это время там обедает великолепный мужчина!
   Что говорить, провода между ними шли алюминиевые. Эпитетов было много, а самой любви до скудности мало. Накануне — что накануне, прошлой ночью — у нее забрали все физические силы, накопленные за короткий отпуск. Однако она не могла позволить себе пить вино для восстановления сил, это могло плохо повлиять на работу ее бесценного мозга.
   Следовательно, это вино должен был выпить кто-то другой, а она должна только собрать энергию этого человека. Но для осуществления передачи энергии на расстояния должна присутствовать любовь! Да, как это ни покажется пошло, между людьми должны идти любовные токи! Римма поглощала энергию только у любимых мужчин.
   А что делать? Силы нужны.
   Свет глаз Родиона был так силен, что она почувствовала огромный прилив сил, она вся наполнилась его энергией, случайно пролитой на нее из его божественных очей. О, как они были сильны и прекрасны! Римма попала от него в зависимость как отъявленный наркоман мужской энергии. Она искала встречи с его глазами, когда начинала терять энергию совсем по другому поводу, и она шла к источнику энергии. Поэтому она так тяжело переживала его отсутствие.
   Без него она теряла энергетическую подпитку! И ее тоже использовали, после чего она сидела без сил. Однажды на помощь ей пришел пикник, повод не важен. В руках мужчины был бокал с крепким напитком, он с глубоким обожанием впивался своими фарами в ее глаза. Она стала наполняться его живительными соками. Римма на глазах мужчины покрывалась румянцем, ее глаза засветились. Он не удержался и встал из-за стола, подошел к ней, крепко обнял, увлекая на танец.
   Римма наполнялась энергией мужчины, она переходила по обнаженным рукам. Он слабел, она становилась сильной. Очень удобный был этот мужчина! Он был весь медный! Он любил хорошие вина, она любила забирать его энергию через его глаза, через прикосновение рук. Умный мужчина вскоре сообразил, что теряет энергию от общения с ней, и резко прекратил все встречи.
   Эх, Родион! А жить надо! Римма была вынуждена посещать элитные мероприятия, именно на них бывали откормленные, молодые, крупные самцы — простите, мужчины. Но не каждый такой мужчина давал энергию. Боже упаси! Совсем нет. Нужен был любовный медный мост, проводящий энергию, который не исчезает, если партнера нет рядом. Да, но этот мужчина, сидящий сейчас рядом с ней, выделялся даже на таких мероприятиях, вот и она была счастлива, рассматривая его белоснежную сорочку и белый галстук. Он смотрел на ее ногти, она заметила его взгляд и почувствовала прилив сил.
   Он отвернулся, спрятался в прядях своих длинных волос, он ушел в астральное состояние. Она продолжала сидеть с ним за одним столом и твердо знала одно: злоупотреблять чужой энергией нельзя, и что теперь она долго не подойдет к нему и не посмотрит в его глаза. Ему надо накопить пресловутую энергию жизни!
   Рядом с мужчиной лежал черный сотовый телефон. Римма сразу отметила, что его мобильный телефон отличного качества, на нем даже черное стекло на экране. Естественно, черный мобильный телефон зазвонил на последнем глотке черного кофе, но зазвонил всей поверхностью черного стекла, под ним пошли звуковые волны без звука.

Пяти звездная осень царила на земле. Клены высотой в шесть этажей были покрыты чистыми светло — желтыми листьями, такие же изумительные по красоте листья кружились в воздухе и падали на влажную и прохладную землю. Несколько дней красота была неземная, а золотистая и на земле, и на кленах. Но сегодня опустился туман, прошел осенний дождь, подул не совсем легкий ветер, и красота постепенно стала покидать божественную кленовую поляну. Кленовые листья, как раскрытые ладошки лежали на земле и понемногу теряли свою первозданную, нежную желтизну. Клены стали принимать растрепанный вид.
   В жизни бывают такие чистые и солнечные дни, а потом происходят события не совсем радующие, или здоровье подцепит где-нибудь осенний вирус, или компьютер случайно зависнет. Вероятно, в такую звездную осень хозяйка медной горы и встретила Данилу мастера, влюбленного в малахит. Малахитовые цвета исчезают осенью из природы, долго кустарник остается зеленым, а малахит он вечнозеленый камень с разводами. Создать зеленый малахитовый каменный цветок, было делом чести мастера Данилы. Сейчас этот цветок создали бы с помощью специального инструмента, который бы кружился над малахитом с приличной скоростью и жужжал сильнее мухи. И нет романтики медной горы, и незачем прятать Данилу во владениях хозяйки медной горы.
   На высоте девятого этажа расположен офис и цеха фирмы, где сидят мастера своего дела, а хозяин и хозяйка управляют производством. Где-то далеко, внизу на земле, видны волны красной, желтой и зеленой листвы. Небо затянуто туманом. Девятый этаж — это вполне приличная гора, начиненная людьми и аппаратурой. Что связывает фирмы с медной горой? Медные провода являются постоянной принадлежность многочисленных фирм и производств. Долгое время в стране не поощрялась семейственность в руководстве, а это влекло за собой печальные проблемы неверности.
   Ведь Хозяйка Медной горы то же разрушала пару Данилы и его девушки на земле. И только после того, как появились частные фирмы, появилось и парное руководство. Хозяин фирмы, сын военного командира, был потрясающе воспитан. Лет пятнадцать назад, когда он был моложе, и вся его душа воспринимала флюиды окружающих женщин, он и тогда не воспринимал их, как партнеров, только как партнеров по работе.
   Осень была в последней фазе золотистого оперения, когда ее новый шеф Андрей Сергеевич и Римма шли по Столице на выставку. День был теплый для этого времени года и в автобус, который везет от метро до выставки, садиться им не хотелось. Шли быстро, дорога до выставки была им хорошо знакома. Раз в год сюда приезжали обязательно. Выставки менялись, задания на работе то же менялись. Андрей шел рядом с Риммой, но не близко и рассказывал о своем отце, о том, что его отец родом с Медных гор. Этого можно и не говорить, если посмотреть на Андрей внимательнее: крупный молодой мужчина, русоволосый, голубоглазый.
   А Римма? И Римма оказалась родом с Медных гор, но с более южной его части. Вот так в центре Столице шли и знакомились по дороге два человека, родом с Медных гор. И Римма была русоволосая, голубоглазая и рослая молодая женщина. В ее памяти остались только красивые машины с выставки, тогда еще их так много не было на улицах Столицы. А янтарь у нее еще был? Был, но из магазина и в очень маленьких в сережках, которые она сняла совсем недавно.
Различные истории преследовали Римму долго и упорно. Романтические приключения имели свои корни или некую закономерность. Она пыталась жить обычно, а получалось, что жизнь ее состояла из фантастических элементов, которых в обычной жизни быть не могло, но они были.

Парк, расположенный рядом с домом, полыхал осенними красками. Огромные листья клена кружились в воздухе и падали на землю. Она подняла голову, посмотрела на желтые листья с багряным росчерком осени и улыбнулась. Ей было хорошо в прохладном воздухе увядающего парка. Она медленно шла, впитывая художественный беспорядок яркой листвы.
Римме крупно повезло, она попала на кафедру, при которой была научно-исследовательская часть, лаборатория, в которую был нужен конструктор ее уровня. Не всегда мужчины ведут себя раскованно, в учебном институте все сотрудники были таинственными и воспитанными. Выгоду она извлекала из любых хороших отношений. Например, на кафедре открывалась новая тема, первым пунктом идет анализ существующих конструкций. А где найти эти конструкции?
     Существовали книги, учебники, а авторы этих учебников ходили рядом по кафедре. Можно было еще поехать в патентную библиотеку на набережную, и Римма ездила в нее не один раз, там действительно могла найти аналоги конструкции, которую еще предстояло ей разработать. Несколько этажей с папками чертежей со всех стран мира. Несколько поездок в библиотеку по разным темам не прошли для нее даром, были найдены и аналоги, и патенты на изобретения, да и Римма сама имеет патент на изобретение в соавторстве с членами кафедры. Но без мужчин-преподавателей все это было бы невозможно.
     Одни на добровольных началах вводили ее в курс новых наук, другие в область микросхем, третьи занимались с ней герметизацией корпусов, четвертые вкладывали мысли в вакуумные установки, с пятыми она разрабатывала координатные устройства перемещения, с шестыми работала над измерительными приборами, с седьмым студентом вела его дипломную работу.
    Жизнь в плане умственной нагрузки была очень насыщенной, Римма была на предзащите всех дипломных проектов кафедры, т.е. знала все или очень многое, что в этой области науки вообще разрабатывается и конструируется в городе. Вот такая была ее жизнь.
Квартиру Риммы затопили по всем стенам. Этажом выше уснул военный, приехавший из действующей армии, он выпил лишку. Это он открыл воду в ванной и уснул. Вода на двадцать сантиметров покрыла всю его квартиру, потом вода по стенкам стала опускаться вниз по этажам.
     Стиральные порошки растворились в воде, и пенная вода стекала по всем стенам квартиры Риммы. Дома у нее никого не было, все работали и учились. Когда первый школьник пришел домой, то увидел водопады из люстр, струи воды по переключателям. Удивительно, что вся проводка была в воде, но все обошлось. Нашлись люди, которые позвали кого надо, и те вскрыли дверь. Они увидели спящего военного, и занялись нужным делом, то есть сами стали собирать воду с пола.
    В жизни все часто меняется: то мебель, то обычная кафедра в институте. Это как раз реально. То рядом молодой человек, то профессора, которым глубоко безразлична внешность сотрудниц. Конечно, не безразлична Римма профессору, но здесь возникает новый уровень отношений — работа. Надо быть красивой, умной, хладнокровной. Ведь появляются новые заводы и новые возможности для изготовления разработок!
     И возникают новые прогулки по набережным с молодым преподавателем. И появляются новые стихи новым сопровождающим Римму лицам. Надо отдать должное мужчинам самой умной кафедры, что все к Римме хорошо относились. Никто не переходил границ дозволенности. С одним доцентом произошло лирическое отступление. Столы стояли рядом: Риммы и доцента, и, случайно глядя на него, она написала стихотворение 'Белые цветы'. 'Подари мне цветы, только белые, белые, чтобы мы на заре были честностью смелые', — такие там были слова. Потом один раз доцент был в составе делегации в волжский город, всего было человека четыре.
     Через несколько лет после этой поездки он заболел. Ему сделали сложную операцию, и вот в ночь, когда его должны были выписывать из больницы, в ручке входной двери квартиры Риммы оказался огромный белый букет цветов. Доцент умер, но перед смертью послал ей огромный букет белых цветов.
     Неумолимо настал период, когда кафедра в учебном институте стала резко уменьшаться по числу сотрудников. Первыми покинули кафедру крутые доценты. Страна переходила на новый экономический строй через проблемы во всех слоях общества. Последней работой была разработка карманного электронного изделия. Работоспособность у изделия была хорошая, и через десять лет оно работало. Римма какое—то время существовала за счет этой разработки. Образовывались первые маленькие частные организации.
     Директор уже хотел построить отдельную фирму, но все деньги, полученные за изделия, вложил в частный банк. В этот период все столбы украшались плакатами с наименованиями банков, которые все обещали золотые горы. Банкротом стал директор вместе с банком, и все сотрудники вместе с ним.
     На кафедре был интересный человек, занимающийся хозяйственной работой, ему же звонили из медпункта по поводу прививок от гриппа. Человек он более чем ответственный. Звонят из медпункта, чтобы все шли делать прививки, — надо идти, а преподаватели идти отказываются, и он пошел сам и сделал себе две прививки с разницей в пару дней. Завлаб, бывший отставник, бывший военный, плохих привычек, кроме исполнительности и усердия, у него не было. После двух прививок от гриппа он поехал на три дня на родину в ближнюю к столице губернию, там заболел, сказали — воспаление легких, умер в течение двух недель после двух прививок от гриппа!
     Был еще один интересный профессор, рожденный в глубинке, к шестидесяти годам он стал профессором современной науки, созвучной с названием кафедры. Последний раз Римма видела его за два месяца до его смерти в автобусе, он очень обрадовался ей, а ему было уже семьдесят лет, она из своей сумки достала свою новую книгу и отдала ему.
     Профессор сказал, что его внучка и ее ровесники Римму знают. Через два месяца она узнала, что профессор в семьдесят лет пытался быть на высоте науки, он освоил компьютер, так вот, когда он последний раз ехал в институт, в этот день он должен быть выйти во Всемирную сеть, его сбила машина. Профессор в Интернет так и не вышел — погиб. Он очень много знал в самой умной области науки.
     Римма десять лет присутствовала на защитах дипломных проектов, которые вел именно он и другие доценты, профессора. Могли бы оставить его живым. Зачем профессора сбили? Он и в семьдесят лет был стройным и подвижным мужчиной, по понедельникам он не ел. А не в понедельник ли его сбили?
     На кафедре работала одна женщина доцент с великолепной гривой светлых волос, она была правой рукой сбитого машиной профессора. Умная и энергичная женщина. О заведующем кафедрой того периода можно сказать, что профессор — умнейший и красивейший мужчина своего времени. Его книги и книги сбитого профессора висят или висели на стене на последнем повороте перед кафедрой университета.
     В комнате перед входом в кабинет заведующего кафедрой сидела потрясающая секретарша, на столе с двух сторон стояли огромные пишущие машинки. Секретарша, вся в серебряных изделиях и в запахах духов, улыбалась входящим к профессору людям и простым студентам. Когда пишущие машинки исчезли, она перешла работать в киоск, и многие бывшие сотрудники кафедры забегали к ней купить бутылку воды. Жизнь долго длится, но быстро проходит. Намотана катушка жизни, если потянуть ее за кончик, еще можно размотать.
   Римма посмотрела на ноутбук, тот самостоятельно переваривал новые обновления. Все работало и без ее вмешательства. Она покрутилась у зеркала, ища недостатки в своей фигуре, замученной ограничениями в пище и усердными тренировками, и не нашла излишков. Фигура была в норме. Она могла лететь на другие планеты вместо посещения рынка. За окном послышался цокот копыт лошадей, она выглянула в окно, но ей осталось созерцать одни хвосты, сами лошади скрылись в листве.
Клен цвел золотой листвой с багровой верхушкой. И такая красота длилась три недели, пока новая сотрудница Нина ждала, что начальник Щепкин вспомнит о ней. Не вспомнил.  Осыпались чувства сотрудничества, как листва с деревьев. Нине надо было искать новую работу. Сеть туманно намекала, что работы полно, но не все звонки получались, некоторые телефоны молчали.
Поэтому Нина пошла в центр занятости и не напрасно. Ее интересовала жизнь на земле, но безопасная для женщины. Как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после разлуки, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея. Вот и оставалось Нине жить одинокой женщиной.
Нина умудрилась влюбиться и быть некоторое время любимой мужем. Но здоровье от такой любви исчезло, как снежный ком весной. Баба снежная не может быть долго снегуркой, слишком это дорого, когда запросы не соответствуют возрастным изменениям. Все хорошо в меру приличия, понятие которого определяется степенью любви, пока любишь — понятие отдыхает, когда любовь проходит, можно начинать думать, что любить более молодого человека неприлично.
Целыми днями Римма на работе делала все на пределе физических и умственных сил, а в ответ получала слова Щепкина:
- Ты куда торопишься? Это не надо делать! Делай это! Я за твоими мыслями не успеваю! Твои мозги много выдумывают! Куда 5 вариантов за один день! Ты сама не определилась с вариантом, зачем мне предлагаешь его!
Римма знала, что делала, опыт и трудолюбие были на ее стороне, но слышала другое:
- Передашь мне свои наработки, сбрось мне их в сеть, я сам буду делать.
Почему нет? Пусть делает.
Но тут же слышала крики:
- Я не успеваю сделать свою работу, ты меня отвлекаешь! Опять торопишься!
А она не торопилась, она работала в своем обычном ритме, который мало кого устраивал. Ее мозги с удовольствием перерабатывали новый материал, она выдавала наработки.
А в ответ слышала судорожные крики Щепкина:
- Ты ничего не знаешь! У тебя опыта нет!
У нее нет опыта? Тогда у кого он вообще есть?
Фразу: «Ты ничего не знаешь!», - Римма услышала второй раз в жизни. Человек с дворянской внешностью ей сказал эту фразу раньше. Он - умер недавно. Значит, был не прав. Его похоронили с почестями в могилу, которую он купил себе за год до смерти.
Перед смертью он съездил в некую страну, куда отвез все деньги. Зачем? Чтобы его сделали моложе душой и телом. После приезда он прожил неделю. Его смерть к Римме отношения не имеет, тем паче, что прошло три года после их разговора. Но одно обстоятельство было.
Римма позвонила Щепкину, человеку с дворянской внешностью. Бывают породистые люди? Он из этой серии. Звонок. Что в нем необычного? Ее сотовый телефон находится под наблюдением прежней фирмы. Там выяснили, откуда она звонила. И, что?
Так вот, человек дворянской внешности умер не своей смертью. Ему сделал кто-то укол. Кому он не угодил? Загадка. Но он занял свою пустующую год могилу под автоматные выстрелы. Человек был наделен многими наградами, он был так красив, что власть за честь почитала повесить ему награду.
Каша из событий. А так в жизни всегда, дворянскую внешность омоложением не испортишь, но сократить можно.
Да, вся его фраза, адресованная Римме, звучала так:
- Ты ничего не знаешь! Но через месяц ты будешь командовать всеми нами!
Вот как было сказано...
Ладно, обед. Поет Надежда - красивейшая оптимистка русской песни. Спасибо ей за песни по радио и улыбки на ТВ.
- Мне от тебя ничего не нужно, только отдай эту наработку, - прошипел Андрей Сергеевич скороговоркой, испортил в очередной раз настроение.
Удивительное его свойство - говорить гадости разного уровня в течение рабочего дня, это иногда выбивало из психологического равновесия. Иногда общение бывало ровным, но любое самое безобидное слово могло нарушить спокойствие. Впрочем, сейчас обед. Полчаса песен.
И вспомнилась Римме Нина. Беда была с ней, неуправляемая девушка, она еще круче шефа. Если шеф дома потягивает коньяк, то кузина дома пьет газированное вино почти ежедневно. Сказать ей ничего нельзя, - опасно. У Нины новое увлечение…
В новой фирме все работы Риммы были практически правильными, без ошибок, ее повысили, ее ценили. Все было просто отлично, кроме жизни личной, но и она была нормальной, просто личная жизнь у нее была. Все было и было в избытке. Ее глупость, она все рассказывала Нине.  Зря. Если бы молчала, то и жила бы счастливо. Но и из этой фирмы Римма ушла, ей никто не хотел подписывать заявление об уходе. Все было прекрасно. Почему она ушла?
Вопрос без ответа.
Ушла на Римма третью фирму в том же здании. Если первая полоса была черная, вторая белая. Правильно, третья фирма могла быть только черной полосой. Римме бы кто раньше об этом сказал. Работы было много, должность – выше, заработки – больше. Появился господин любовник, началась нервотрепка. Куда ее занесло! А Римма все Нине рассказывала! Кому она? Не знает, Римме становилось все хуже. Деньги, должность, любовь, болезнь. Отказала левая часть тела. Еле оттерла. Уволилась после третьего заявления об увольнении. Не работала месяца три.
Пришла в учебный институт. Четвертое место работы, все отлично, работа с умными людьми. В стране шли девяностые. Деньги стали уменьшаться, но с нервами и работой все было хорошо. Можно сказать, белая полоса удач, но стало мало финансов. Пришлось искать пятое место работы. Пока работала в двух местах, все шло хорошо, когда Римма уволилась из института, и у нее осталось одно пятое место работы – стало черно. Фирма погорела в буквальном смысле слова. Жутко, жуть.
Шестое место работы было недолго. Но эта была белая полоса. Нервы, работа, все было в норме. Все хорошо. Но, ей предложили должность в седьмом месте, от которой она не смогла отказаться. Седьмое место работы стало длительным. Полоса была сама по себе черно-белая. Длилась она 13 лет! Работа, нервы в норме. Зарплата периодически разная.
Устроилась на восьмое место работы, должность впервые понизили по старости, но все было прекрасно. Белая полоса была короткая. Все, на работу по возрасту больше не устроишься. Полосы закончились.
Полосы. То есть 8 мест работы, три группы института, 5 школ, СШМ – спортивная школа молодежи. Что еще? Две литературных группы, а какая из них белая, какая черная – трудно сказать, но можно. В одной был отдых, в другой напряг. Пока все. И всегда в параллель была Нина. Римма не сохраняла телефоны тех, с кем работала. 
Жизнь такова, что то и дело где-то кто-то выходит за рамки благоразумия. Почему так бывает - неведомо, но тот, кто сильнее пытается навести свой порядок сосуществования людей. Большая страна на данный момент времени попала сети чужих завистливых взглядов. Зачем? Ответ один – почему. По кочану и по капусте. «И вот нашли большое поле», которым оказалась Теплая страна. Именно в нее все Небольшие страны сбросили свое вооружение, чтобы Теплая страна воевала с Большой страной. Плохая затея.
Терпение Большой страны перешло точку кипения и надежду на договор, она стала отвечать недругам своими вооруженными силами. Ситуация тяжелая. Скоро еще вмешается в нее сам Дед Мороз. Этот дед умеет морозить, Большая страна к холоду привыкла, а Небольшие страны, обогреваемые теплым течением океана, знать не знают хороших морозов. Мало того, они не понимают, что сильных надо уважать. Дед Мороз поставит свои точки в этом деле.
Но времена серьезные и мысли замкнулись от новостей. Жизнь надо превратить в сказку, тогда можно что-то писать и это не будет повседневностью. Далеко не уезжала Римма, хотя была в мае в 100 километрах от своего местонахождения. Что есть там?
Там есть простор, там есть пойма реки, сама река и огромное небо, после города это уже часть сказки, если не считать уличного интернета в телефоне. Класс, сидишь с телефоном под огромным небом с видом на реку. Чувство незабываемое, еще оно обдувалось постоянным ветром, иногда примачивалось дождиком.
Если коротко, то отец был в ВОВ на военной службе года 4, тетушка была на войне, муж служил 3 года, брат служил 2-3 года, сын служил 2 года. Родственники Риммы не военные по сути своей, но служили и воевали по долгу службы, и никто не отлынивал.
Но есть потомственные семьи, где из поколения в поколения убегают от войны и призыва на срочную службу, тем более бегут от мобилизации. Это просто целые кланы весьма приличных в миру людей, достаточно обеспеченные и с замечательным образованием. Никто о них дурного не скажет, никто не копает под них, еще их поздравляют, и лауреатов им дают. И называть их не хочется. Они рядом, но не близко. Сейчас не о них.
Но конструкторская жизнь у Риммы когда-то началась зимой.
Влюбиться в красивого парня или мужчину — это просто, влюбиться в некрасивого мужчину в заношенной одежде значительно труднее, но вполне возможно. Жизнь ей предоставила и такую возможность. Разработчик, с которым работала Римма, был одновременно заместителем директора, потому что ему принадлежала половина фирмы. Она ни разу не назвала его по имени. На работе рядом с ней сидел именно он, вот он и был ее очередным инженером—разработчиком.
     Римма — конструктор, она без разработчика не может работать, так все устроено в жизни. Он придумывал электрическую схему изделия в соответствии с желанием заказчика, а она разрабатывала конструкцию для изделия. Рабочий его стол стоял так, что к ней любой человек мог подойти только боком. Часто к Римме приходили мастера из цеха или технологи. Технологом был красивый и почтенный пожилой человек, а вот мастера менялись, место не совсем тихое. Один из мастеров был необыкновенно интересным мужчиной, своими карими глазами на нее он так смотрел, что трудно было не увлечься им, хотя бы в мыслях. Римма случайно иль нарочно назвала мастера уменьшительным, ласковым именем.


Глава 9

     Разработчик после ухода мастера цеха подошел к Римме и вылил кипяток из ее чашки на нее!!! Случайно иль нарочно... Кипяток проник под одежду, ноги в верхней части сильно заболели. Она поехала домой, на ноге вздулся огромный волдырь, долго эта отметина болела. Он любил слушать радио на работе, но так, чтобы песни звучали на чужом языке. Он считал, что знакомые слова от работы отвлекают, а иностранные нет. Музыка звучала над ее ухом как отголоски садизма, для нее это было слишком громко, но зато он считал, что громкая музыка спасает от прослушивания.
     Жизнь Римму приучила не возражать мужчинам и их странностям. У ее нового разработчика, на столе стоял малахитовый набор для карандашей и ручек, и было еще одно развлечение: он читал газету 'Из рук в руки'. Искал он себе новую машину. Да, после ее прихода в эту фирму директор фирмы уже сменил машину, а его компаньон и зам еще нет.
     Зимой в дырявых кроссовках разработчик уехал на своей старой машине. Приезжает и рассказывает: купил себе новую машину и долго вокруг машины по снегу ходил, ноги промокли в старых кроссовках. У него были самые заношенные джинсы. Он создавал полное впечатление, что у него нет женщины, хотя его и опекала дама из отдела кадров. Только красавец Щепкин мог взять в замы такого некрасивого разработчика, который бедным не был, но был странным, если не сказать больше.
   Первой на новой работе в него влюбилась яркая блондинка Нина с ровно подстриженными волосами. У нее была дочка и больной муж. Это была худощавая женщина, чуть ниже Щепкина ростом. Работали они в соседних лабораториях и их встречи имели чисто рабочий характер. Но постепенно женщины стали поговаривать, что они встречаются и вне работы. Между ними веяло близостью. Поэтому для всех женщин отдела Щепкин перестал существовать. Если у мужчины есть жена и любовница то, что с него еще можно взять?
   Щепкин любил и ценил свою семью. Он свято отдавал жене заработную плату в то время еще ведущего инженера, он ради семьи практически не был дома. Ну и что, что он встречался с еще одной женщиной? Он дома не мешал никому в это время. Итак, он уже мог изменять, превознося измену в ранг своего достоинства, или жертвы для своей семьи, чтобы не стеснять их своим присутствием. Так прошло пару лет.
Римма в то время пришла на работу в лабораторию, где работал Щепкин. Что тут говорить? На самом деле она его не сразу и заметила. Женщина всегда замечает того, кто занимает высшую ступеньку в коллективе. Правильно, она заметила начальника лаборатории — начальника. С ним очень легко было общаться по работе. Щепкин был чуть выше ее, чуть полнее, смешливее и при этом весьма умным человеком в своей области. У него существовало правило: до трех часов дня никаких личных разговоров и переговоров. В три часа разрешался чай и анекдоты, и опять работа. Очень комфортная для работы обстановка.
   Для поощрения сотрудников существовала доска почета. Лицо Риммы стало на ней постоянно появляться. И все было хорошо до поры до времени, пока она не увлеклась Витольдом в день всех влюбленных. И он исчез. Снег. Холод. Темно. А его нет нигде. Дома нет. На работе нет. Тишина. День влюбленных отметили у Риммы дома всей лабораторией. Хорошо посидели, потанцевали, разошлись по домам, но один человек из компании исчез.
   Когда все разошлись по домам, то один сотрудник по имени Витольд вернулся к Римме для продолжения банкета. Но вернулся не он один, вернулся и начальник Щепкин, забывший ключи в кресле. Римма оказалась в щекотливой ситуации. Но начальник спокойно забрал свои ключи и удалился. А Витольд остался, объясняя ситуацию расписанием электричек. В день влюбленных они без любви не обошлись, поэтому Витольд спешил на последнюю электричку.
   А как он на электричку спешил? Из своих родных и близких людей очередной изменой он насолил: жене, любовнице-блондинке Нине и начальнику, которому нравилась и блондинка, и Римма. Вкусы у них были одинаковые. Остался вопрос: куда исчез Витольд? Витольд пошел на электричку, но не дошел. По дороге его опять встретил Щепкин. Они поговорили. Их разговор видела ревнивая блондинка Нина, которая ждала возвращения Витольда от Риммы. Она знала о празднике, но ее на него никто не приглашал. У блондинки была связь с начальником еще до Витольда, а с Витольдом у них столы рабочие рядом стояли.
   Муж у Нины был лежачим больным, и она искала чувства на стороне. Может, все дело в блондинке? Если бы ни она, то не было бы измен у приличных мужчин? Что было, то было. Мало того, в эту игру втянули и Римму, и одного игрока потеряли. Следующие дни на работе протекали обычно, если не считать отсутствия одного ведущего инженера. Его разработка одиноко висела на доске. О нем вспомнила табельщица, она решила, что Витольд заболел. Все так и решили, что человек заболел. Коллектив в массе своей очень тактичный. Все шито-крыто, ни у кого никаких сомнений не возникло, пока не зазвонил телефон.
   Позвонила жена Витольда. Она просила позвать мужа к телефону. Ей ответили, что он заболел. Она не поняла ответа табельщицы. Стали выяснять суть дело и запутались окончательно. Начальник взял трубку и сказал, что видел Витольда, как тот уходил в сторону станции несколько дней назад. Через пару дней в лаборатории почувствовали отсутствие одной умной головы. Римме пришлось делать работу за Витольда. Потом ее начальник послал на неделю в командировку в другой город.
   В отсутствии Риммы на работе был следователь. Он искал следы Витольда по просьбе его жены Нины. Но он ничего не понял и закрыл дело. Внешне в отделе дела шли хорошо, все люди были толковые и семейные. Найти измены в дружном коллективе практически невозможно. Врагов у Витольда не было в принципе, он был слишком умный и тактичный.
   Но человека не было. Римма вернулась из командировки, и никто ей ничего не сказал о следователе. Блондинка Нина работала в соседнем отделе, она стала проявлять к Римме свой бубновый интерес. Две молодые женщины после трех часов дня немного поговорили о женских делах. Так они отводили душу и свою тоску о Витольде. Любой человек постепенно забывается, даже очень любимый. Пусть с болью в сердце, с нервами, но забывается. Только лист с последней работой Витольда продолжал висеть на его доске. А это был серьезный заказ, и он забирал все умственные способности Риммы и начальника.
   Что они делали? Что-то очень серьезное. О шпионах в таких делах думать не принято. Больше всех тосковала блондинка, работа у нее была такая, что оставляла мысли в свободном полете. И еще, у блондинки была дача, на которой она и встречалась с Витольдом. Заметьте, Витольда к Римме никто не приписывал, он лишь однажды у нее задержался, и то его начальник на улице дождался. То есть Римма успела влюбиться, но до большой любви не дошла.
   Итак, блондинка. На выходные блондинка Нина поехала на дачу, сердце ее туда позвало. Нет, Витольда она не увидела. Ей просто показалось, что на даче кто-то был. Она тщательно уничтожила все следы пребывания Витольда, которые они оставляли вдвоем. Пропал секретный разработчик. Блондинка ревела на даче довольно долго, ее никто не утешал. Она сама успокоилась. Вечером вышла на крыльцо и увидела свет в соседних окнах. На выходные кто-то приехал отдохнуть, — подумала она и вернулась в свой дом.
   Нина родилась в семье военного конструктора, одно время они много ездили, жили за границей. У нее было много золота серьезной пробы. С мужем только ей не повезло, заболел и лежал дома. Когда приходила домой мать, Нина уезжала на дачу. Нина звезд с неба не хватала, окончила техникум и работала на подхвате у разработчиков, выполняя качественно свою работу. Утром она обнаружила, что свет у соседей продолжает гореть. Она пошла в дом соседей, дверь оказалась прикрытой. Она вошла в дом и увидела Витольда.
   Прошло две недели со дня его исчезновения. Он был бледный, если не синий, но живой. Он лежал на постели и смотрел на Шуру, но ничего не говорил. Говорила она много и без толку, пытаясь его поднять. Но сил не хватило. Он оказался тяжелым, хоть и худым. И она вдруг поняла, что у него случилась та же болезнь, что и у ее мужа! Витольд превратился в лежачего больного!
   Витольд рассказал Нине, что от Риммы пошел в сторону станции, встретил начальника. Они поговорили. Начальник, как и Витольд, после праздника был навеселе, но сами по себе они были невеселыми. У начальника в глазах сверкали искры, отдавать Шуру Витольду он не хотел. Они крупно поговорили о морали и человеческих отношениях. В голове у Витольда рубильник отключил светлые мысли. Он, чувствуя, что может быть уволенным и остаться без новой квартиры из-за своих отношений с Ниной и наметившихся отношений с Риммой, помутился разумом или в его мозгах забулькало выпитое вино.

   Витольд сел на электричку, но перепутал направление и был вынужден выйти на остановке, где находилась дача Нины. Витольд не смог открыть дом, но случайно увидел, где соседи прячут ключи, и пошел к соседям. Утром он почувствовал, что ноги его не слушают. Дальше — больше. Ему становилось все хуже под общие угрызения совести.
   Нина знала, что такая болезнь практически не излечима. Нет, она никого не хотела заразить, это только сейчас она поняла, что причиной болезни Витольда является она. Ее мужа проверили полностью, но никакой заразной болезни не обнаружили. Туберкулез заразен, но у мужа оказалось воспаление легких. Хотя люди не все еще знают о степени передачи болезней. Или Нина зря причислила плохое состояние Витольда на свой счет.
   Нина нашла Витольда, но на работе ничего о нем не сказала. Она перенесла его на свою дачу и лечила лекарствами своего мужа. Для тепла включила пару обогревателей и ездила к нему через день. На работе его практически не вспоминали. О Витольде вспоминала Римма, но вслух слов на эту тему не произносила. То, что Нина часто стала ездить на дачу, заметил начальник Щепкин. Он знал ее повадки и заметил постоянную усталость, нервозность, раздражительность. Если красивая женщина перестает смотреть на мужчин и увядает, это становится для них заметным.
   Начальник проследил за Ниной после работы, он поехал той же электричкой, вышел на ее остановке. Она его не заметила, так была погружена в свои мысли, неся в руках две увесистые сумки. Нарочно не придумаешь, Витольда на этот раз в доме не было. Нина сбросила на снег сумки и завыла.
   Тут подошел к ней начальник и спросил:
   — Нина, зачем на Луну воешь? Это дело волков.
   — Витольд исчез! — сквозь слезы проговорила она.
   — Витольд исчез давно, уж месяц прошел, — заметил начальник.
   — Он жил в этом доме последние две недели.
   — Я заметил твои поездки, но и предположить не мог, что именно ты Витольда скрываешь!
   — Я его не скрывала! Он был болен, он от слабости не мог ходить!
   — Слабо было вызвать врача?
   — Это деревня, здесь врачи не особо разъезжают.
   — Мне ты могла сказать? Зачем такую тяжесть в себе держала?
   — Я нашла его через две недели после его исчезновения у соседей на даче. Он к ним сам залез в дом.
   Начальник ее уже не слышал, он посмотрел ту сторону, куда потянулись следы от домика. Темнело быстро. Следы растаяли в темноте.
   — Собаку с проводником надо пригласить, — промолвил начальник.
   От его слов Нина разревелась еще больше.
   — Он слабый, он в сугробе замерзнет, — пролепетала она сквозь слезы.
   — Вот бабы! Витольду проходу не давали, а теперь ноют по углам.
   — Нина давай покричим: "Витольд" — в один голос.
   Они кричали, кричали, но в ответ услышали дачную зимнюю тишину.
   Это сегодня за Ниной поехал начальник, а двумя днями раньше за ней поехала Римма, она знала о поездках блондинки в сторону дачи и помогала ей продукты покупать и лекарства. Поскольку Нина до конца ничего не говорила, то Римма решила за ней последить. Но следила она только до электрички, дорогу на дачу она знала. Римма знала, что Нина ездит на дачу через день. Поэтому за день до приезда начальника именно она вывезла с дачи Витольда и отвезла его в больницу, а из больницы врачи сообщили ей, где он лежит. Римма не сочла нужным говорить об этом Нине и начальнику. Она на них очень была обижена и ничего не сказала начальнику о том, что Витольд нашелся в больнице.
   Прошла неделя, вторая. На третью неделю Витольд стал подниматься, потом стал ходить, его выписали домой. Дома у него было так тесно, что ему захотелось на работу, где он не был почти два месяца. Ситуация! Его больничный не закрывал все время его отсутствия. Но этот вопрос решили другим путем, и Витольд вернулся на работу.
   Что с ним было? Болел человек.
   Начальник загрузил работой ведущего инженера. Дамы поутихли. Витольд старался ни с кем не разговаривать, сидел тихо и работал. Время путешествий по времени подошло к концу, наступило время компьютеров, ноутбуков, смартфонов. Римме вновь нравился Андрей Щепкин, но он был какой-то неуловимый. И он жил иногда один, но у него было хобби: он любил квартиры в разных районах. В гости к нему не заедешь, мало ли, где он находится. По идее он немного получает, но он умеет делать деньги помимо работы, умеет дружить с большими людьми.
Выдохнуть. Надо выдохнуть. Римме только это и оставалось. Она поняла, что Щепкина надо забыть. Пусть с ним Нина остается.
Нина, словно услышала мысли Риммы, позвонила:
 —  Римма, тебе понравилась новая квартира Щепкина?
 —  Нормальная.
 —  Тебе стало грустно? Это нормально. Решила его мне оставить?
 —  Я его и не забирала. Откуда ты знаешь про квартиру? Он сказал, чтобы я тебе о ней не говорила.
 —  Наивная, я все знаю. Он мой мужчина, а ты смотришь на правду наших отношений сквозь шоры.
 —  Извини, я тебя с ним не заметила.
 —  Ты кроме себя никого не видишь, работаешь и работай. — сказала Нина и отключила телефон.
Римма подумала, что на работе поздно искать мужчину. Все заняты. Она вспомнила однокурсников по институту и колледжу. Но и они уже семьями обзавелись. Где она была? Вот если бы мама сегодня с виноградом не заехала, так, может быть, что-то получилось.  Да, еще на праздниках все мужчины одинокие, но последнее время праздники на работе в основном упразднились.
Откуда квартира у Риммы? Она поздний ребенок. Мать была с квартирой, она вышла за мужчину с комнатой. Из комнаты они сделали квартиру и сдавали. Когда отец умер, Римма переехала в эту квартиру, а мать купила себе новую машину. Все просто, по любви и по расчету. Расчет с господином Щепкиным в любовь не перешел. Бабье лето. Красиво и грустно.
Позвонил Щепкин:
 —  Римма, предлагаю завтра поехать на пикник. Твоя мама туда не приедет.
 —  Завтра рабочий день. А Нина? Она поедет?
 —  У Нины на уме одни племянники. Пусть их выращивает. Я хочу своих детей от тебя.
 —  У меня квартир мало, я тебе не пара. А дети появятся на пикнике? Не много ли нагрузки на обед?
 —  До подгузников не дойдет. Оденься как капуста. Погода будет из серии бабьего лета.
В обед Щепкин ждал Римму, мотор был включен. Она села на переднее сиденье, и они сразу поехали в сторону от города. Свернув с дороги, они остановились на полянке среди золотистой листвы на фоне еще зеленых листьев. Солнце светило, облака обходили поляну стороной. Щепкин из багажника достал раскладной стол и два стула. В коробке была еда. Щепкин вел себя корректно, они поели и поговорили. Римма приятно удивилась свиданию среди осенней природы и погоды, и без свидетелей. Маленький кусочек счастья.
    Прочитав книгу о счастье на три раза, Римма благополучно не запомнила из нее ни единой строчки. Вероятно, поэтому невозможно удержать в руке птицу счастья. Хотя она вообще не привыкла держать в руках нечто живое из числа птиц и животных. Во времена писем, до благословенной всемирной паутины, были распространены письма счастья, авторы которых требовали переписать письмо большое число раз, потому что невозможно понять, что такое счастье с первого раза.
Витольд внезапно ушел жить к матери. Но молчал он недолго. Раздался звонок, приятный мужской голос пророкотал:
   — Привет, Нина. Я один. Мама уехала на неделю.
   — Сейчас приехать?
   — Как хочешь, но лучше сегодня.
   Нина думала мгновение, она зашла на кухню, взяла плов в контейнере, печенье в упаковке, оделась и поехала. Она подошла к двери, которая была закрыта, и на ней висела табличка со словами «Стучите». Она постучала по двери. Ей открыл Витольд. Она зашла в квартиру, где шел ремонт. Мог бы и сказать, что поехал к маме помогать с ремонтом. Одна комната была отремонтирована, все остальное было в состоянии ремонта. Нине стало скучно:
   — Тебе помочь делать ремонт в твоей комнате?
   — Я не хочу его делать, но после смерти бабушки мы решили отремонтировать квартиру. Мы с мамой сами все сделаем.
   — А она куда уехала?
   — Полгода прошло после смерти бабушки, уехала решать дела с наследством.
   Нина почувствовала, что Витольд уходит от нее окончательно.
   — Витольд, ты работаешь? Вижу, твоя одежда висит на ручке шкафа.
   — Работаю.
Что тут говорить, вернула жена мужа…
   Раздалась мелодия на телефоне Витольда, экран засветился, но он не двигался с места. Вскоре по телефону перезвонили, мужчина нервничал, но сотовый телефон не поднимал. В это время раздался звонок в дверь. Нина пошла к двери, но впереди нее уже бежали две собаки, радостно подпрыгивающие и громко лающие. Значит, пришли свои, то есть — хозяева. Первой вошла хозяйка собачки Лиры, Нина. Лира прыгнула хозяйке на руки и стала быстро ласкаться.
   — Сережка! У меня с ухо упала сережка, — закричала Нина.
   В прихожей столпились те, кто пришли, и стали искать сережку, исчезнувшею без следа. Все поискали пропажу. Нина поискала, потом она подняла пеленку с пола, куда ходила собачка Лира по нужде, и обнаружила пропажу. Сережка лежала на боку с открытым замком.
Витольд опять уехал к матери, сбежал он от Нины.
   Физический вес Риммы в этот период уменьшился килограмм на двадцать. Худая и стройная Римма пришла в фирму и была принята на работу по своей специальности. Компьютеры в это время были еще слабые, и программы для черчения совершенными трудно было назвать. Пришлось вновь сесть за кульман. Ее руки с трудом переносили грифель, который постоянно сыпался с карандаша. Приходилось пальцы заматывать изоляционной лентой. Цех находился этажом ниже, так что удобства на работе существовали.
         За окном апрель, то снег, то капель. Мелисса позвонила:
    — Римма, как жизнь, как работа? Чего не звонишь?
    — Все нормально и сказать мне больше нечего.
    — И меня не спрашиваешь? Доцент о тебе спрашивал, интересовался, где ты работаешь, что с тобой, почему не вышла на работу.
    — Мелисса, говорю, что у меня все в порядке, я работаю. Комментировать пока рано. Долгов нет, но и лишних денег пока нет. Живу-выживаю.
    — Понятно, что ты сама закрылась. Хотела тебе сказать, что у меня с Витольдом будет ребенок.
    — С этого бы и начинала. Искренне поздравляю вас двоих. Я рада за вас.
  Сказала Римма, и почувствовала полное одиночество. Грусть нахлынула на нее, но тут же ушла. Повезло с работой, с любовью еще не повезло. Мелиссе повезло, что ребенок будет от Витольда. Ладно, пока не до этого. Римма поверхностно убрала в квартире, поела, уснула. Ее разбудил звонок телефона, словно у него единственная миссия — будить спящих людей.
    — Римма, почему ты уволилась? Почему ушла с работы?
    — С какой работы я ушла? — спросила она сонно.
    — Кто я? Царек. Я приезжаю из командировки, а тебя нет!
    — Как давно я Вас не слышала, я устроилась на другую работу. Работаю.
    — Нет, меня такой ответ не устраивает. Мне сказали, что ты ушла со слезами.
    — Сейчас бы я уже не ревела. Время идет мне на пользу.
    — Ты же на раз-два решила технические вопросы за два дня и исчезла. Я могу к тебе завтра приехать на работу. Я найду тебя. Я уже знаю, где ты работаешь.
    — Зачем? Мне дел хватает. За окном снегири. Все отлично.
    — Ты спала? Я разбудил? Второй год из-за тебя места себе не найду. Думал, что со мной будешь работать, мне легче будет.
    — Остановитесь! Я не готова к таким переменам. Я ведь сбежала из Вашей фирмы, получается, что дважды.
    — Римма, может быть, я к тебе сейчас приеду? Скинь адрес.
    — Ой, нет! Пожалуйста — нет! — Римма отключила телефон, сон прошел.
  Вот весна выдалась! Пару месяцев после этого разговора прошли спокойно. Апрель, май. В июне она сидела на рабочем месте, просто работала. Дверь открылась, вошел, нет, вбежал царек. За ним вошел директор фирмы, посмотрел на Римму и вышел. Царек подошел к Римме.
    — Нашел! Здравствуй, Римма!
    Сотрудники на него посмотрели и дружно вышли.
    — Здравствуйте, как Андрей Сергеевич поживает?
    — Запомнила моего зама? А перед уходом могла с ним поговорить? Фирму только организовали, могло что—то и не понравиться. Вернешься ко мне?
    — Никогда, — ответила Римма, слезы уже наворачивались на ее глазах.
    — Понял, еще не время. Я по делу пришел. До свидания.
    Царек расправил плечи и гордо удалился. Сотрудники по одному вернулись, никто ничего у Риммы не спросил. Она успокоилась. И совсем неожиданно пришел тот, от которого она чувствовала флюиды, но подошел он к соседу Риммы, а на нее даже не посмотрел. Но от него опять пошли мужские импульсы, которые до нее доходили сквозь внешнее равнодушие. Имя его она вспомнила — Родион. Пафосно, но ему оно подходило.
  После его ухода, начальник-сосед сказал:
    — Римма, завтра едем на выставку. Вы тоже. Сами поедите или со мной?
    — Поеду с Вами, — нерешительно ответила Римма, вспомнив ситуацию, что начальник тот, кто рядом, а не тот, который сидит во главе стола.
    У соседа оказался красный гоночный автомобиль, доехали по платной дороге быстро. На выставке ее задача была посмотреть продукцию других фирм, а ее начальник—сосед остался стоять у своих изделий. Каждый занялся своим делом. Только она вышла из выставочного павильона, раздался телефонный звонок.
    — Римма, доцент беспокоит, в институте идут защиты дипломных проектов, Вы в комиссии по предзащите. Когда сможете подъехать?
    — Я сейчас на выставке, через пару часов подойду к институту.

    Римма удивилась, но не очень, она знала о двойной работе доцента. Отказывать ей не хотелось в свете холодного Полина, а теперь вдруг потеплело. Что тогда в Муси было? Почему не везло? Или все плохое проходит, а хорошее возвращается. Она ехала в электричке с выставки и дремала, в какой—то момент уснула и сразу проснулась, ей приснилось серебряная юла, точнее Нина в серебристом платье. Звонил телефон, окружающие смотрели, когда она трубку возьмет, звонила Мелисса.
    — Римма, тебя сегодня доцент спрашивал, твой телефон взял.
    — Доцент дозвонился, еду в электричке, потом поговорим.
    Римма успела зайти домой. Она встала под душ ненадолго так, чтобы волосы не намочить. Оделась и поехала в институт. На нее был оформлен разовый пропуск. Приехала вовремя, комиссия собиралась садиться за стол. Она увидела доцента, рядом с ним стоял Сергей Сергеевич. Надо сказать, что Римме компания понравилась, или ее душа немного оттаяла. Предзащита дипломных проектов прошла в спокойной обстановке. Она узнала, над чем работают другие фирмы города. Новый начальник Сергей Сергеевич проводил Римму почти до дому, он ни слова не сказал об ее бегстве с его фирмы. День оказался длинным.
  Космический корабль привезли на старт и оставили до утра без присмотра. Любой маленький шалун мог сделать очень большую шалость. Мальчишки могут проникнуть во все щели Сети и во все дыры в заборах. Мальчишки — маленькая, но страшная сила, которая летом на каникулах от безделья все может выдумать, они дома могут подслушать старших и отомстить за что угодно в самой невероятной форме. Даже повлиять на запуск корабля с космодрома.
   «Нужно проверить с хвоста событий, — подумала Римма. — Надо посмотреть ситуацию на космодроме, расположенном в степи. Насколько мне известно, космодром находится не в заповеднике, до него многие знают дорогу, попасть в город Байка можно на автобусе из технически умных городов, например, из города П. можно попасть в город Байку на автобусе, а там до ракет рукой подать».

Детектив Илья Львович решил совместить приятное с полезным, то есть любовь и работу. Он чувствовал себя зрелым сыщиком, поэтому решил освоить знакомства по интернету.
   " Если читать новости о газовом спектре проблем, которые завязли в таких финансах, что нам и не понять", — написал мужчина, нагнетая обстановку.
   " И не говорите, сама ночь не спала, все новости читала: дали газ или нет. Я, чисто по-женски думаю, что если вопрос с газом так высоко подняли, то дело в нефти!" — уверенно написала Нина.
   "Тут вы правы, цены поднимут на нефть, и пробки автомобильные уменьшаться, значит, ваш дом не снесут для расширения автострады", — написал самодовольно мужчина.
   "Ну, вы скажите! Хотя мне такое и самой в голову приходило", — написала в унисон Нина. — "Я больше скажу, потеря пятнадцати процентов газа по пути следования газопровода, — это немного".
   "Деточка, да вы умница! И я так думаю, в производстве всегда часть продукции в брак идет, главное вовремя сделать отбраковку. Наверное, самим газ нужен, вот и не продают".
   " Я посмотрела в Интернете, где газ добывают: места холодные, непроходимые, расположенные далеко от городов. Не так легко газ дается, как это может показаться".
   " Я с вами полностью согласен, думаю, что мы можем сходить на первое свидание! Зря, я с вами по телефону проговорил? Нет! Эта электронная сваха хорошо пары подбирает".
   "Какая сваха? Я СМС посылала, чтобы быть лидером на странице, вы на меня и клюнули, чтобы самому не платить!"
   "А мне ваш портрет понравился, я и решился сделать вам комплемент, а вы ответили, и телефон мне скинули. О чем говорить с вами? Только о газе. Мужа у вас нет, или есть?"
   "Был, да сплыл", — обиделась Нина и сбросила себя с сайта знакомств.
Нина забыла свое знакомство на сайте знакомств, но ее там не забыли. Некий человек с сайта вдруг материализовался и встретил ее лично. Она уловила знакомую интонацию его бархатного голоса, слышанного ею по телефону. Его звали Илья, имя его она запомнила. Помнила она и его фотографию на сайте, а теперь она видела его в реальной жизни. Он был то, что надо, но ей было не надо на данный момент времени. Илья Лис шуток и отказов не принимал, его Нина зацепила, он ее запомнил из многих особ, достававших его на сайте. Он реально ее хотел, а она еще ничего не хотела. Попытка отшутиться от Ильи и уйти, ни к чему не привела.


Глава 10

   Весна разбросала свои сети, и в них оказались Нина и Илья Львович. Уязвленный отказом мужчина не хотел его воспринимать всерьез. Нина не на шутку забеспокоилась. Они стояли на улице, но ситуация требовала конкретного решения. Она хотела уйти от него без объяснения. Он не понял и резким движением схватил ее за руку и привлек к себе. Нина почувствовала, что находится в мужских тисках неподдельной страсти.
   — Нина, я не понял! Ты меня сама соблазняла, ты согласилась на свидание после телефонного разговора, а теперь ты меня избегаешь! Не хорошо, — проговорил мужчина страшным голосом.
   — Илья, простите, но я не знала, что вы женаты! — пыталась возразить Нина.
   — Слушай, а ты думала, что на сайте знакомств люди глупостями занимаются? Нет, они делом занимаются, они судьбы свои устраивают.
   — Но вы женаты! — опять промямлила Нина.
   — На вид ты умная девушка, но произносишь отъявленную глупость.
   — Но вы сами сказали, что вы женаты.
   — Я не силен в математике, но до трех считать умею. Если я ищу для себя женщину, то остальное ее не должно касаться. Мало ли с какой точки зрения люди идут на женитьбу. Я — свободен от отношений и предлагаю их вам, Нина. Вы мне симпатичны.
   — Но я не совсем свободна. У меня есть мужчина, а когда я вам писала письма, его здесь не было.
   —Так не пойдет! — взревел мужик. — Ты за свои слова отвечай, ты меня зазывала. Я — здесь! Зови меня дальше! На твой отказ от меня я не согласен!
Тут на ее счастье мимо прошел человек, и Нина элементарно убежала от Ильи Львовича и заодно с сайта знакомств.
     Сегодня ночью в ее окне маячила звезда. Нина не поленилась и выглянула в окно, но звездного неба и луны не обнаружила. Но звезда висела на месте: что ли, она одна вышла сегодня погулять? Она взяла очки и нацепила их на нос. Звезда не приблизилась. Муть какая-то видна сквозь очки. Тогда она взяла бинокль. Но в бинокль она увидела в небе не звезду, а мини фургон, и в нем горел свет! Что мог делать фургон в небе? На летающую тарелку он был не похож. Это ж надо! До звезд убегать с сайта знакомств.
Но в следующий раз Илье Львовичу повезло больше, к этому моменту он развелся с женой, с которой давно не жил.

Илья Львович зашел на сайт знакомств и увидел самое обычное фото женщины Нины. Чувствовалось, что на этом фото ничего не убиралось и не добавлялось фото графом. Лицо серьезное, стрижка короткая, на глазах очки. Да и сам он был с шевелюрой по краям головы и в очках. Он написал ей. Она пригласила его в театр. Они встретились у входа в театр. Кстати, театр отличное место для первой встречи: безопасно и людно. В театре можно проверить человека на благородство души и состояние его кошелька. На улице царила зима, когда на деревьях нет листвы, когда трава в инее и нет снега.
Дама пришла на свидание вся в белом: белые сапоги, белая куртка с белым воротником. Когда она сняла куртку и сапоги, то оказалась аккуратной женщиной, у которой все было на месте. На ее ногах царили чулки телесного цвета, а не черного, как у всех! Туфли на среднем каблуке хорошо сидели на ее ножках. Прямая юбка эффектно облегала бедра. Тонкий джемпер давал возможность светиться серебряной цепочке на ее шее. Серебряные ажурные серьги на ее ушах гармонировали с кулоном на серебряной цепочке. Просто и со вкусом.
   Мужчина был сражен наповал внешним обликом такой чудесной женщины. Сам он был одет прилично, но не до такой степени, чтобы себя описывать. У него в голове не умещалась мысль, как такая женщина могла оказаться без мужчины? Довольно скоро он узнал, что ее муж погиб. Почему? Она не знала ответа на этот вопрос.
   Некоторое время она жила одна, то есть без мужчины, но со своими детьми. И вот однажды зашла на сайт знакомств и сразу увидела Ильи. Он ей понравился, да и жил он недалеко от нее.
   После театра он сидел дома один и ел апельсины. Он не пил, не курил, дам домой не водил. Идеальный мужчина Илья Львович для одинокой женщины по имени Нина. Мужчина был разведен, его дети жили отдельно от него. Его бывшая жена жила сама по себе, то есть без него и без детей. Так или не так все было, история умалчивает.

   Утром иней опутывал траву. На газоне образовались равномерные завитки травы, покрытые белым инеем. Больше ничего не напоминало о зиме. Хотя на площади уже неделю собирали ель из отдельных искусственных веток.
   Мир новостей сообщал о событиях, которые не прошли мимо журналистов. Но жизнь так устроена, что не все новости появляются на экранах телевизоров и в Сети. Чаще всего утром Илья узнавал новости из Интернета, а вечером с удовольствием просматривал новости на плоском экране телевизора, который легко можно было бы превратить в экран компьютера, но ему этого делать не хотелось.
   Нет, он не был ленив, прошло всего два дня, как он вернулся из прекрасного городка. Он ездил к своей бабушке. Он ездил совершать житейский подвиг, связанный с ее переездом. К бабушке он улетел на самолете, а вернулся на поезде, в котором проспал почти все время от усталости. К себе он не мог взять бабушку, поскольку жил в странной квартире. Вся его квартира состояла из пятнадцатиметровой комнаты, включающей в себя спальню и кухню, и узла с сантехникой, состоящего из душа и сиденья с крышкой. Изумительная мизерная квартирка, не вмещающая иных родственников, кроме него самого. Результат развода.
   Нина на следующем свидании, прошедшем в виде прогулки по парку, рассказала Илье то, что знала по поводу гибели своего мужа. В то время она работала в столице и ездила на работу в электричке. Получается, что на работу она проехала мимо трупа мужа, чего она не знала. Она ехала с тяжелым чувством неизвестности, потому что ее муж не пришел с работы домой.
   На работе от внутренней напряженности Нина не могла работать, она сидела и обзванивала больницы. И вдруг ей позвонили из полиции и сказали, что ее муж Витольд погиб под поездом, когда он переходил ночью через железнодорожные пути. Ее телефон они узнали в городской библиотеке. Оказывается, у мужчины с собой была библиотечная книга его жены, что помогло найти жену погибшего.
   Короткая история из серии умных поступков полиции не давала объяснения причины гибели трезвого мужчины под колесами поезда в месте, расположенном совсем недалеко от подземного перехода через железнодорожные пути.
   Никто не выяснял причину гибели мужа Нины, но Ильи этот вопрос взволновал, он хотел знать причину гибели мужчины. Бывают «черные вдовы», а Нина была «белой вдовой»! А так ли все на самом деле? Он хотел жить долго, а для этого ему надо было знать, что было до него в биографии столь аккуратной женщины.
Илья и Нина продолжали встречаться, при этом он исподволь продолжал выяснять причины, приведшие к гибели ее гражданского мужа.

Трагическое событие с мужчиной Нины, Витольдом, произошло в канун Нового года, когда у входа в старый подземный переход стояли лотки с игрушками и гирляндами. На этом месте могли продавать семечки, носки, цветы и елочные украшения. С другой стороны перехода продавали журналы и газеты.
   Витольд нес с собой библиотечную книгу, значит, на работе у него не было Интернета, да и денег у него особых не было, если он новую книгу не мог купить. Итак, мужчина был семейным, деньги отдавал семье, сам жил более чем скромно, то есть он вполне мог перейти через подземный переход, скрывать ему от людей было нечего.
   Алкоголя в его крови не обнаружили. Трезвый, честный, бедный — и зачем он пошел через железнодорожные пути? Мог бы и дальше жить без особых потребностей, никому не мешая, помогая семье по мере сил.
   Постепенно встречи Нины и Ильи перешли из парков и театров в дом. Поначалу они встречались в его мини-квартире, потом встречались в ее квартире, где она жила с дочкой Анжелой. Вот тут-то и познакомился второй раз Илья с дочкой Нины. Знакомство произошло на дне рождения Нины.
   Илья излишне подозрительно смотрел на Анжелу, чем-то она его поразила. Теперь он мог уверенно сказать, что Нина не была виновата в гибели мужа, но ее дочь вызывала подозрение. Анжела была одного роста с мамой, на этом их сходство заканчивалось. Рядом с Ниной было спокойствие, а рядом с Анжелой появлялась нервозность. Нина не курила. Анжела курила.
   Нина тянула лямку материнства, а Анжела тянула деньги на игровые комплексы. Было время игровых автоматов, именно в них Анжела оставляла деньги. Авантюрная молодая особа — вот что о ней думал Илья. В принципе, он уже считал, что с Ниной можно связать свою жизнь. Она действительно «белая вдова» или вдова не по своей вине. Но ощущения, что поиск виновного окончен, у него не было.
   Горожане украшали деревья светодиодными гирляндами — они не просто светились, а еще и бегали сверху вниз по ветвям. Приятное зрелище. Ильи осенила мысль, что погибший Витольд пытался Анжелу спасти от игры на автоматах. Он бежал через железнодорожные пути к бару с автоматами, расположенному по той прямой, по которой он переходил рельсы. Он слишком торопился спасти дочь от долга и погиб, не заметив в ночи поезд. Сейчас этого бара уже нет, но в тот год, когда Витольд погиб, он был на пути его следования. Вот и весь ответ.

     Сидел Илья Львович весьма довольный жизнью и ел соленую соломку, дабы не потолстеть. Но тут позвонила Нина и сказала, что им необходимо съездить вдвоем к матери Витольда. Илья только охнул, но согласился поехать в гости в выходной день. Мать Витольда оказалась бабулей подвижной, но ворчливой. Жила она с отчимом Витольда.
   Та еще парочка.
   Мать Витольда постоянно ворчала на его отчима. Пожилой человек умудрялся не реагировать на нравоучения пожилой супруги, так они уживались уже лет сорок. И у Лиса стукнула в голове мысль: «А как реагировал Витольд на свою родную мать? Могла ли она его довести до белого каления?» И сам себе ответил: «Могла». Есть люди, напичканные нравоучениями и поучениями. Мать была из этого числа.
   Теперь Илья постоянно думал, что это именно мать довела Витольда до невменяемого состояния, и теперь сам пытался отгородиться от ее нравоучений всеми способами. Например, если на семейный праздник приезжали все родственники Нины, то он приезжал на праздник последним, когда мать Витольда уезжала. На этом он и остановился в смысле поиска правды о погибшем муже Нины.
   Однажды за ее квартиру давали две комнаты, а сами потом получали большую квартиру, а она так, промежуточный вариант в цепочке обмена. Но это было лет тридцать назад. Две огромные комнаты по двадцать шесть квадратных метров, таили в себе огромный древний шкаф, которые хозяева не хотели увозить, он неподъемный, антикварный. А во второй комнате в двух клетках жили птички и смотрели из окна на Москву-реку. Нина основательно забыла об этой квартире, а вчера...
   Бизнесмен с лицом в следах пластических операций, как у великого черно—белого певца из-за океана, показывал птичку в клетке, в телевизионной передаче, а квартира была столь знакомой! А еще она узнала шкаф, который так не хотела брать в наследство и не стала участвовать в обмене. Этот обмен ей лет десять снился, она просыпалась с ужасом: обменялась или нет? Потом смотрела на низкий потолок и успокаивалась.
   В той квартире было четыре комнаты, кухня и, в общем, там можно сделать квартиру, в которой не стыдно жить бизнесмену — стилисту.
Нина была вынуждена слушать истории о зиме и лете, сидя под золотой листвой березы. Ветер иногда приносил холодные потоки воздуха, и она куталась. Ей вдруг показалась, что в этом году она вообще не знает чувства времени.
    Жизнь правит бал переживаний. Самый главный бал зимы — Новый год. Илья вздрогнул от предчувствия, он боялся схода родни Нины за общий стол, который она накрывала за их общий счет. Он боялся этой встречи. Он уже обвинил мысленно Анжелу и мать Витольда. Что таится в Нине? Вот в чем вопрос.
   Город плотнее одевался елками и покрывался гирляндами. У перехода под железнодорожными путями продавали игрушки и маленькие елки. Илья пошел через переход. В переходе сидела дружная компания, состоящая из двух продавцов и одного музыканта. Здесь продавали нательное белье и цветы. Рядом с продавцами сидел баянист, который иногда играл нечто известное всему народу. Илья остановился у живописной группы. Ему показалось, что эта компания знала мужа Нины.
   Теперь Илья уже знал, что Витольд последнее время работал сварщиком на стройке. Дома строили по новой технологии, поэтому без сварочных работ сборочный процесс домов не обходился. Он строил дома в новом районе, а жили они в старом районе города. При сварке бывает такая красивая иллюминация, что не хуже салютов смотрится со стороны.
   А, когда сварщик успевал книги читать на работе? Или он читал во время обеда? При сварке точно книгу не почитаешь. Спрашивается, почему он шел с библиотечной книгой? У Ильи в голове пролетели вопросы целым роем.
   — Мужик, чего застыл? — спросила полная баба в цветастом платке, продающая цветы.
   — Не знаю, как к вам обратиться. У меня есть один вопрос, — растерянно проговорил Илья Львович.
   — Задавай свой вопрос, — разрешил баянист.
   — Дело в том, что я женюсь на женщине, у которой муж погиб под поездом, когда он переходил железнодорожные пути. Это было год назад.
   — Ты на бабе Витольда жениться хочешь? — удивилась баба в цветастом платке.
   — А вы Витольда знали? — в свою очередь удивился Илья.
   — А то нет, он тут завсегда проходил. Витольд нашему музыканту Георгиевичу в шапку деньги за музыку кидал. У меня цветы жене Нине покупал. Он с нами разговаривал, а то некоторые идут и за музыку не платят, — ответила баба.
   — А вы, часом, не знаете, почему Витольд пошел не через подземный переход, а через железнодорожные пути? И, вообще, непонятно, почему вы знаете, что он погиб? — спросил с отчаянием в голосе Илья.
   — Да кто его знает, почему он пошел через пути?! — возмутился баянист. — Ты не первый, кто у нас про Витольда спрашивает! Год назад нас постоянно опрашивали по этому вопросу. Мы ничего не знаем.
   Илья положил бумажную купюру в шапку баяниста и пошел дальше по переходу под радостный крик музыканта. Он хотел посмотреть на дома, которые строил Витольд. Дома стояли похожие один на другой и были готовы для новоселов.
   В голове у Ильи было три варианта ответа. Случайность. Спасал дочь Анжелу от игровой зависимости. Мать, любившая всех обзванивать, довела его упреками и нравоучениями. Почему-то в эти варианты не входила Нина. Илье женщина нравилась, и он не мог даже в мыслях ее упрекнуть. У одного нового дома Илья заметил небольшую группу рабочих. Он подошел к ним и стал пристально рассматривать.
   — Кого ты здесь ищешь? — спросил рабочий, одетый в синюю куртку, похожую на ватник.
   — Я ищу того, кто знал Витольда-сварщика, погибшего год назад.
   — Мы его знали, — ответил строитель. — Хороший был мужик. Работящий. Земля ему пухом. Помянуть бы его не грех, год прошел.
   — А вы, случаем, не знаете, почему он погиб? Почему он не пошел через подземный переход?
   — Кто его знает! Я точно не знаю, почему его черти через пути понесли! — воскликнул зло рабочий. — Может, он устал! Или замерз! Или заболел! Сварщики порой на улице работают!
   — Простите меня, — попятился Илья. — Вот, помяните Витольда-сварщика, — и он протянул купюру рабочему.
   Рабочие кивнули ему в знак благодарности.
   Илья пошел вновь к пресловутому подземному переходу. Он не был богат, раздавая деньги, он элементарно покупал свою жизнь у случайностей.
   — Подождите! — услышал он сдавленный крик.
   Илья остановился, оглянулся: за ним быстро шел молодой парень.
   — Мне надо с вами поговорить, — нервно выдохнул молодой человек.
   — Я вас слушаю, — ответил спокойно Илья Львович.
   — Я работал с Витольдом, я его ученик. После его смерти вся его работа на стройке на меня свалилась. Я знаю, как ему было тяжело работать. У него были большие проблемы с глазами, он часто смотрел на сварку, но не всегда подбирал правильные очки. Я себе купил защитные очки для сварки, а он на себе экономил. Он просто мог не заметить поезда.
   — Но он мог его услышать! — воскликнул Илья.
   — На стройке столько шума, что слух притупляется, — ответил молодой сварщик.
   — Спасибо вам большое! — произнес Илья, пожимая руку парню.
   У подземного перехода Илья поджидала баба в цветном платке.
   — Мужик, что я тебе скажу, — проговорила она шепотом.
   Но договорить она не успела, ее кто-то просто оттолкнул от него, потому что мгновенно появилась толпа из электрички. Баба исчезла в толпе или растворилась в пространстве. Он медленно пошел к остановке, но на его пути встала баба в цветном платке, словно из-под земли выросла.
   — Мужик, я чего вспомнила: Витольд плохо видел. Мужчина он был обходительный, шибко мне нравился. Он мне одну историю про себя рассказал. Когда ему было лет девять, он уже был красивым, а в школе, значит, у них зрение проверяли. Фельдшер ему в глаза жидкость закапала, от которой у него зрачки расширились, но назад так и не вернулись. Мальчишка почти ничего не видел. Его глаза долго лечили, но особо не вылечили. Он всегда в очках ходил. Он же еще сварщиком работал, прутки сваривал, очки другие надевал, так еще хуже зрение стало. Вот, — выдохнула тираду слов баба и исчезла в сумерках.
   Илья пришел домой. Его мини-квартира сияла чистотой. Пахло вкусной едой. На тренажерном велосипеде сидела Нина в футболке и бриджах, крутя педали.
   — Еда готова. Я тебе не помешаю, если покручу педали? — спросила Нина.
   — Крути педали. Ты мне не мешаешь, — ответил Илья и стал переодеваться.
   Незаметно мужчина посмотрел на элегантную женщину на велосипеде, вспомнил бабу в платке и понял, что для Витольда они были равны из-за плохого зрения. Ему захотелось сделать подарок Нине.
   — Нина, а какие у тебя очки? Минусы или плюсы?
   — У меня очки для работы и для дали, поэтому я ношу с собой всегда двое очков.
   — Ты мне свои данные только запиши, чтобы я не перепутал.

   Илья заказал для Нины дорогие модные очки, в которых были все нужные ей для нормального зрения диоптрии. Через неделю он подарил ей очки. Женщина растрогалась, поцеловала любимого человека и расплакалась, но как-то быстро успокоилась и сказала:
   — Илья, у меня есть проблема, я тебе о ней не говорила. Анжела больше года снимала квартиру у музыканта, он в подземном переходе играл. Витольд Анжеле сосватал эту страшную квартиру.
   — Почему страшную квартиру? — насторожился мгновенно Илья.
   — Квартира однокомнатная, так вроде и ничего, но плита сожженная. Я ее сама отмывала, но так и не смогла отмыть. Туалет еле отмыли. В ванной плитка облетела. Запахи жуткие.
   — А сейчас что случилось?
   — Музыкант жил у какой-то бабы, а квартиру свою сдавал моей Анжеле. А тут он как сбесился. Кричал на нее, просил немедленно выехать из квартиры. Анжела выскочила из квартиры, а когда вернулась, то застала музыканта в ванной. Висел он на штыре для душа. У Анжелы страшный стресс.
   — Анжела одна жила в этой квартире?
   — Нет, со своим гражданским мужем, которому буквально месяц назад дали квартиру за выездом. Теперь они могут пожениться и жить в его квартире.
   — Как такую квартиру Витольд ей мог посоветовать?
   — Я тебе не говорила, Витольд плохо видел с детства, а последнее время и запахи не различал. Он был в той квартире, но ему все как с гуся вода. Другой бы не предложил снять дочери такую квартиру.
   У Ильи сердце упало и вновь забилось. Ему стало плохо. Это заметила Нина:
   — Не переживай, Илья, Анжела выехала из той проклятой квартиры. Она со своим мужем живет сейчас на его территории.
   — Нина, у твоего мужа Витольда враги были?
   — Ты чего такое говоришь? Он добрый был.
   — Или очень добрый, — обронил Илья и посмотрел на заснеженные ели за окном. — Нина, а как обстоят дела у твоей второй дочери?
   — Люба не моя дочь!
   — Я думал, она твоя, у вас и рост одинаковый.
   — Любу привел Витольд из-под земли, точнее из перехода подземного. Он добрый. Мы вообще тогда только поженились, я в институт поступила. А он привел домой маленькую девочку. Шли девяностые годы. Ее отец задолжал кому-то или проигрался в пух и прах. К ним пришли два мужика домой, которые расстреляли ее родителей. А Люба в шкафу под одеждой просидела, ее не заметили.
   — Она одна жила?
   — Нет, у нее есть тетка, она в подземном переходе цветы продает.
   Илья с изумлением посмотрел на Шуру, у него слов не было от подобной цепи совпадений.
   — Не удивляйся, она от своего родного отца переняла любовь к азартным играм. Когда Витольд погиб, она ведь проигралась до долгов! А Витольда она как отца любила. Его смерть очень переживала.
   — А почему она не с теткой живет?
   — Тетка личность странная, если не сказать больше.
   — Но сейчас Люба взрослая женщина. Замуж не собирается?
   — Есть у нее один строитель, он сварщиком на стройке работает. Кстати, ученик Витольда.
   На этом месте Илья сел, закрыл рот рукой, крякнул:
   — Что-то в горле першит.
   — Я тебе чаю налью.
   — И она слоняется без квартиры, когда у нее есть своя квартира?
   — Илья, все перемелется, но не сейчас. Пей чай. Витольд боялся за Любу и не хотел, чтобы она жила в квартире родителей.
   — А кого он боялся?
  — Не знаю! — крикнула Нина и уткнулась лицом в плечо мужчины.

     Илья понял, что он тоже не знает ответа на все вопросы этой истории. Итак, он стал жилеткой для слез. А голова у него для чего? Все люди из этой истории друг с другом связаны и судьбой повязаны. У него впервые возникла мысль, что сварщик Витольд, баянист Георгиевич и родители Любы — звенья одной цепи. Но какой? Чем и кому они навредили? Еще он понял, что через подземный переход ему идти не хочется. А надо бы посмотреть, что там делается.
   И он пошел в переход, прошел его и никого не нашел. Люди шли из электрички целой толпой, но никто не играл и не продавал. Он пошел к новым домам, но и там строителей не было. Все невольные свидетели трагических событий исчезли с его пути.
   Что Илья знал? Что родители Любы были убиты много лет назад, что Витольд погиб год назад, а баянист повесился вообще недавно. Вот! А сам ли погиб Витольд? Сам ли повесился баянист? Куда делась баба в цветном платке? Ее не было в переходе. А если убийца родителей Любы был в местах, где вместо асфальта деревянные доски? Почему нет? Значит, убийца вышел на свободу год назад и убрал второго отца Любы?! Чем провинился баянист? Он жил с теткой Любы, то есть был ей дядей...

   Так или не так, а на свете жил бедняк. Кто этот мститель? В голове Ильи стало пусто. Он испугался не на шутку! Ведь теперь он гражданский отчим Любы! Ему стало страшно! И надо ему было искать даму через Интернет?! Что делать? Куда бежать? Кого бояться?
   В голове возник образ строителя в синей куртке, похожей на ватник. Так и этот молодой человек находится под ударом? Ильи заклинило, он уже не боялся за себя — боялся за незнакомого парня-сварщика. В памяти возникли слова Нины, что Анжела и ее парень живут в квартире, куда Витольд не пускал их жить!
   Елку на площади собрали до конца. В витринах магазинов появилась мишура с подсветкой. Новый год приближался. Нина не любила горевать, на работе по Интернету она заказала четыре билета в театр и через интернет банк заплатила. Она хотела, чтобы дочки со своими парнями развеялись от грустных мыслей. Но Анжела отказалась идти в театр, сославшись на плохое самочувствие. Поэтому Нина предложила Илье пойти с ней в театр. Он обрадовался такому предложению, узнав, что в театр придет Люба со своим молодым человеком.
   Все четверо сидели в одном ряду. Илья сидел как на иголках. Он спиной ощущал холодок чужого взгляда. Рядом с ним сидел молодой человек. Ему казалось, что они оба затягиваются одной петлей. Он чуть не закричал от воображаемой реальности. В полусумраке зала он чувствовал свою погибель. Илья не мог смотреть на сцену, либо смотрел, но ничего не понимал. Ему хотелось оглянуться: казалось, что за ним сидит мужик в куртке, похожей на ватник. Но этого быть не могло — в теплом театре не сидят в рабочих куртках.
   До его плеча дотронулась чья-то рука. Илья весь передернулся от страха. Он невольно посмотрел мельком на Любу, а сзади его по шее ударили торцом ладони. Он вжался в кресло. Ему захотелось сползти на пол, но он повернул голову назад в ожидании удара. Перед ним сидела баба с цветным полушалком на плечах. Она прошипела ему на ухо:
   — Не заглядывайся на мою Любу!
   Илья вздохнул с облегчением: за его спиной сидела охрана в лице бабы в полушалке. Поговорить с девушкой и ее парнем ему не удалось.
На следующий день он подумал, что все страхи и проблемы он выдумал. Нет никакой для него опасности.


Глава 11

   Мужик в синей куртке под ватник работал на стройке больше года крановщиком. Звали его Зураб. С виду он был обычный человек, но иногда быстро становился злым или, точнее, озлобленным. К этому привыкли и не особо замечали те, кто с ним работал. Витольд чаще других с ним разговаривал за жизнь в минуты затишья. По работе они мало пересекались, а поговорить могли.
   Случайно и под выпитую водку по поводу собственного дня рождения, Зураб разговорился. Он рассказал Витольду, что работал на золотом прииске бульдозеристом. Однажды его сменщик взял отгул. Зураб остался один. Был момент во время короткого обеда, когда бульдозер не работал, он чуть было не уснул.
     Зураб никогда не спал в обед, а тут его сморил странный сон. Он прикорнул, потом чутьем волчьим почувствовал что-то странное. Он краем глаза посмотрел в окно и увидел, что ему два мужика почти под острие бульдозера бросают нечто блестящее. Он подумал, что ему это снится, и сделал вид, что спит и ничего не видит.
   Выходить и брать дары людей он не стал, а выждал, когда сеятели золота ушли, и приступил к работе. Естественно, что он взял в ковш бульдозера то, что ему подбросили. В ковше лежали огромные слитки золота. У Зураба возникла мысль, что слитки искусственные, потом он эту мысль отбросил. Один слиток весил больше десяти килограмм, еще пять слитков были весом меньше килограмма. Слитки он завернул в промасленную тряпку и спрятал в кабине бульдозера. С собой ценный груз он не понес. Вскоре Зураб золото перепрятал и стал мечтать о новой жизни.
   В это время уже летело сообщение в министерство от неизвестного человека, что найден самородок, достойный выставки, но его дальнейшее нахождение неизвестно. Приехали на прииск сыщики, которые искали эти самородки.
   Но никто не догадывался, что самородки спекли умельцы для поднятия цены на золото. Задача заказчика была простая: надо было сделать золотые самородки, потом добыть их из земли и подбросить на столичную выставку в качестве самородков.
   Зураба взяли с самородками, когда он по простоте душевной пытался их вывезти на большую землю. На это и рассчитывали заказчики этого проекта. Его посадили. Самородок выложили на главной выставке страны, потом его убрали на склад, откуда он исчез в неизвестном направлении. Родители Любы работали на золотом прииске. Они участвовали в изготовлении ложных самородков, поэтому их и убили.
   Когда Витольд случайно погиб, Нина сходила с ума в буквальном смысле слова, она свихнулась по полной программе. Она была невменяемой, и не верила в его смерть, она не была на его похоронах. Когда ей говорили, что его похоронили и крышку гроба заколотили гвоздями; она рисовала его огромные, удлиненные глаза. Она рисовала его прямой, тонкий нос, его необыкновенно красивые губы.
   Однажды черти занесли ее в универмаг на трех вокзалах, и она увидела его! Живого! Но когда подошла ближе, то увидела простой манекен в одежде. Она подняла глаза и увидела его огромный портрет! Но это опять был не он! Это была реклама, но мужчина на рекламе был словно с него срисованный, его черты лица она знала наизусть. Она надеялась, что он оживет!
  Нина выбежала из магазина, и увидела гигантский рекламный плакат! На плакате был ее портрет в красном платье, в котором она была с Витольдом на свидание. Это была реклама сигарет. Она окончательно сдвигалась по фазе. Она неделю блуждала пешком по столице, ей казалось, что за ней следят все светофоры своими зелеными глазами. Она шла по набережной шла и шла. Заходила в Центральный парк, проходила по его аллеям, зашла в уголок Дурова, посмотрела на выступление Дуровой и не могла успокоиться и даже присесть на скамейку, ее словно гнал ветер, будто она лист, сорванный с дерева.
   От Нины шарахались подруги, она добивала их словами, что Витольд жив. Она плохо спала, мало ела, чуть не падала от усталости, вероятно, он звал ее к себе, обессиленную для жизни на этой земле. Однажды она почувствовала, что ее силы на исходе, она не могла работать, у нее сил не было. Она не могла думать, ничего уже она не могла.
       И Нина пошла к врачу. Врач ее направила к другому врачу. При личной беседе с врачом она заревела, она впервые заплакала и говорила такой бред, что ей сделали укол. Она уснула на кушетке в странной поликлинике, когда проснулась, то увидала рядом с кушеткой два дюжих мед брата. Они взяли ее под руки и отвели в машину скорой помощи.
  Нину привезли в больницу. Внутри отделения все двери закрывались на ключи, но ей было все равно, где она и, что ее здесь ждет. Она хотела спать, а когда проснулась, разглядела палату очень уж сантехническую, то есть всю покрытую кафельной плиткой от пола до потолка. Спинки кроватей были металлические, полукруглые. Во рту было необыкновенно сухо, слюны и той не было.
  Нина натянула на лицо одеяло в белом пододеяльнике, так и лежала, пока ей дали полежать. Позвали на завтрак. Стол, четыре стула, ложки, каша. Таблетки ей дали прямо в рот. Здесь никто никому не верил. Трудно поверить, но она потихоньку стала приходить в себя. О нем она не думала. Странно, но мыслей в ее голове о погибшем любимом человеке не было! Она выполняла указания врача, ходила за едой на кухню, поскольку только этих людей выпускали в фуфайках на воздух в очень грубой обуви.
   К выполнению требований жизни за пределами этого больничного корпуса Нина была не готова. Она клеила коробочки, строчила на швейной машинке, пила все таблетки, и страдала от сухости во рту. Приехал однажды ее начальник, он удивился тому, что даже в такой больнице Нина хорошо выглядела и разговаривала с ним спокойно и с достоинством.
   Медсестра принесла ей клубки и спицы. Вечером, когда в отделении оставалась одна дежурная медсестра она вязала зеленый свитер. Шуру направили к профессору через полтора месяца, ассистенты провели ряд тестов, она была признана здоровой. Ее выписали из желтой больницы... О муже Витольде она больше никогда и не с кем не говорила, она четко усвоила, что эта тема самая запретная.
   В душе закрылась дверца в сердце, совсем или почти совсем. Нина общалась с людьми в пол уха, в пол мысли, в пол слова. Она остыла к подругам, ее общение с ними свелось к минимуму. Год она прожила в полусне, нет, она жила, работала, но все происходило в полусознательном состоянии. Она еще месяца три, а то и больше пила таблетки, которые ей выписали, и была под гипнозом врачей.
   Через год к Нине подошел человек и попросил написать стихотворение. Она написала первое за этот полусонный год стихотворение, и вошла в штопор. У нее произошел срыв воспоминаний о погибшем любимом человеке, срыв привел ее в странную поликлинику. Ей опять сделали укол, но в больницу не увезли, и она лечилась на ходу. Сама приходила на уколы. После этого лечения она что-то стала понимать, ее мозги очистились от страха воспоминаний! Она стала писать о муже стихи! Она писала каждый день по стихотворению, она писала ему стихи целый год!
   Пошел второй год после смерти Витольда, ему было написано огромное количество стихов, и вдруг, Нина написала стихотворение поэту, который сидел рядом с ней в поезде. Поэт поэта вылечил. Они ехали в поезде и писали друг другу стихи. С этого момента она перестала жить прошлым, она вошла в настоящее время.
   С поэтом она ходила по берегу Волги. Днем и вечером они ходили по городу вдоль и поперек. Они оба были в командировке, но это не мешало им ходить по городу, одетому в золото бабьего лета. Они смотрели на памятник вождю, но зайти в крытый музей она не смогла. Город, укрытый золотом листвы, и огромная река Волга ее окончательно вернули к жизни. Она перестала вспоминать, она увлеченно смотрела на пейзажи, на поэта — она жила!
   Нет, она не влюбилась в полненького поэта, со слегка лысеющей головой, но рядом с ним ей было легко. Он был такой мягкий, сладкий, уютный! Он был добрый и до безобразия симпатичный! Она ходила рядом с ним, рядом с трамвайными путями и была почти счастлива. Но стоило их рукам соприкоснуться, как начались проблемы, упреки и всякая ерунда, но это была жизнь, текущая жизнь, а не прошлая жизнь, канувшая в лету. Через пару месяцев поэт перешел на другую работу, не смог он быть рядом с Ниной, но это было уже неважно.
   В ее жизни наступил период перебора струн человеческих сердец, она увлекалась то одним, то другим, каждому писала пять стихотворений и меняла партнера, платонического партнера. В серьезные, близкие отношения она долго, а может еще год, до следующего ноября ни с кем не вступала, она боялась потерь. Она ходила в темно-синем платье с белым воротником, почти с белыми волосами, уложенными в короткой стрижке. Она нравилась всем мужчинам от студентов до седых мудрецов, она мимоходом писала всем стихи и рядом ни с кем долго не находилась.
  Нина стала приобретать популярность, ее пригласили выступить на новогоднем вечере. Она ходила в вишневых полусапожках на длинной шпильке, в вишневом костюме и белой блузке или в черном, тонком свитере. В таком виде она выступила, но видимо это не было ее призванием.
   Прошло еще пару лет после утраты, а она все не находила себе партнера, да, не находила! Все стихи, да поэты, а поэты любят словами, а не сердцем. Поэтическая любовь зашла в затяжную фазу. Годы бежали.
В литературном обществе побывало много симпатичных поэтов, она лет несколько ходила в это приятное общество, но однажды наступил предел допустимого общения. Нина покинула реальное общество поэтов и перешла в виртуальное общение. Какой вывод из этой истории? Поэт от неприятностей защищен стихами, а тогда, давно, она не смогла сразу потопить свое горе в стихах.

Нина встряхнула головой, она вспомнила Илью, конечно, она его раньше встречала. Конечно, у нее остались визитки от лучших времен, когда Витольд и Зураб были живы. И не всегда она работала дворником. Она вспомнила, что Анжела что-то говорила ей о Мухине, явно они были хорошо знакомы. Она подумала о Илье, о его сообщение, и вот именно оно стало ей абсолютно безразлично. Да кто он такой!? Она его знать не знает, покопался в ее жизненной ситуации, так зачем о нем горевать.
Мысли промелькнули в голове Нины веером и исчезли. Она отвезла Илью домой, потом вытащила из телефона симку, купила новую, словно поставила крест на всей этой истории. Нина на телефоне с новым номером набрала номер телефона Анжелы. Дочь безумно обрадовалась ее звонку. Мужскую траекторию Нина завершила, дальше она хотела жить только ради дочери. А Анжела тут же сообщила матери Нине, что Люба со своим мужем улетели туда, где ее родители золото добывали.
Можно подумать откуда права у Нины? Так она их получила до гибели Витольда. Она еще покопалась в своих мозгах, которые стали вдруг работать с бешенной скоростью, она решила сменить тоже местожительства. Люба уехала далеко. Анжела живет с гражданским мужем на его территории. Дворницкая квартира Шуру больше не привлекала. Илья ее послал по СМС. От Ильи Львовича она открестилась симкой. Люба? Ей она свой номер не скажет. Зураб? Этот деревенский богатырь на тракторе? Обойдется, он и так первый парень на деревне.
Как-то так и интерес Ильи Львовича к Нине был потерян.
Римма съездила на дорогой остров отдыха, в дальнюю страну. Она довольная поездкой до безумия. А теперь по делу.
   При постройке восточного комплекса для запуска космических кораблей не досчитались 5 миллиардов, может, и те деньги лежат валом у кого-то в квартире? Только не у нее. Чудеса человеческой безответственности. Второй день она смотрит нормальные фильмы, вчера целый сериал посмотрела. Завязка, обострение событий, медленная развязка.
С точки зрения Риммы люди жили хорошо для конца пятидесятых годов двадцатого столетия. А теперь она, находясь в начале второго десятилетия 21 века, лежит вдоль детского дивана, положив ноги на подлокотник, и пишет с пятого на десятое, пока мозги не отказали. Или бродит по квартире с телефоном и рассказывает Мусе о своих делах. Какие у нее дела? Кабачки да картошка.
   Теперь Римма сидела и писала в ноутбуке, поскольку Интернета не было со вчерашнего дня. Звонить она не стала, и так понятно, что прошел ледяной дождь, что ветки подо льдом стали тяжелее и сменили свою траекторию, упав на провода и дороги.
   Семь часов утра. В доме, расположенном напротив ее дома, горят три окна, суббота, а то бы больше людей уже проснулось. За окном слышны порывы ветра. Она подошла к окну, за окном лежал свежий снег, который прикрыл вчерашнюю гололедицу, на ветках деревьев, поверх льда, появился снег. Красота зимней природы.
   Римма пошла кухню, поставила на газ чайник со свистком, кофе с галетами еще никто не отменял. Ела она раньше йогурты на завтрак или сыр, то теперь перешла на галеты, они не портятся, и их много не съешь. Для первого завтрака вполне достаточно. Кофе с молоком, почему бы и нет?! Если она пьет кофе днем, то вместо молока добавляет имбирь тертый.
   У нее окна выходят на две стороны дома, из одного окна видно дом, а из другого окна — простор из домов и леса вдалеке. За окном дорога, у дороги одноэтажный магазин, естественно весь вид сквозь заснеженные ветви деревьев.
   Римма немного завидует женщинам, которые сами водят машины, но у нее и в мыслях нет: самой сесть за руль. Она ходит пешком, ездит на автобусах и электричках. Она живет в доме без лифта, она не любит летать на самолетах, у нее нет заграничного паспорта.
Римма приехала в деревню с небольшим количеством баулов, но осень и зима внесли коррективы, и вещей значительно стало больше. Первый месяц ей было не совсем уютно и немного страшно быть одной в квартире. Постепенно минусы перешли в плюсы, и она привыкла жить одна, сама себе готовит, покупает для себя, сама экономит. Полное самообслуживание. Хорошо, когда из окон гостиницы видно море, пальмы, магнолии, кипарисы. Но чаще из окна видно снег, деревья и машины в снегу, дома с закрытыми окнами. А вчера вообще был ледяной дождь, ветви деревьев превратились в изогнутые сосульки, дороги и пешеходные дорожки покрылись изумительной ледяной корочкой, под которой видно было песок, насыпанный дворниками накануне.
Временный переезд в деревню произошел быстро, за один день. Теперь старый друг ноутбук — лучший друг. Создались условия полнейшего одиночества. Римма в деревне. За окном гудит любимая автострада, над телевизором тикают часы. Темно в комнате, прошел фильм про человека с хорошо развитым нюхом. И у нее сегодня закладывает нос. На улице похолодало, а она вымыла голову, а окна не закрыла. Это первый вариант, второй потревожила пыль квартиры, в которой находится совсем недавно, но квартира эта у них давно.
   Можно сказать, что Римма находится в местной ссылке, а можно сказать, что она на отдыхе. Вероятно, она вышла из женского работоспособного возраста. Выглядит нормально, отпустила волосы, не стригла их с января месяца, а на дворе конец августа. Листва еще вся зеленая. Сегодня она вышла на лавочку, все бабы стриженные, а у нее волосы появились, самой приятно, хотя иногда ей хочется их подстричь. Что еще, она на пенсии, на самой средней пенсии. Теперь ей надо жить на свою пенсию, поэтому она определила сумму, из которой не должна выходить. Не забалуешь.
   Квартиранты выехали из этой квартиры, Римма въехала. В первый вечер убрала одну комнату и выстирала единственное покрывало, все остальное она привезла с собой. И постельное белье, и посуду, и одежду для августа — октября. На второй день она снимала шторы, стирала и вновь их вешала после стиральной машинки. Три окна, шесть штор — занятие хорошее, надо встать на крутящийся стул, поднять руки выше головы и проделать все процедуры с крючками на кольцах.
   На третий день она думала, как заклеить места протечек. Денег мало. Подумала, вспомнила, что есть небольшая антресоль, а ремонт в квартире был три года назад. Точно, в клетчатой сумке лежали остатки обоев. Обои есть, клея нет. В деревне не оказалось хозяйственного магазина, но были продуктовые. Старый способ получения обойного клея — это крахмал, мука и вода. Получила крутой кисель. Два дня ушло на мелкий ремонт углов комнат. Сняла обои в местах протечек, дезинфицировала грибок, приклеила самые толстые обои, а потом те, что были на основных стенах.
   Мусоропровод в доме есть, но он не работает, пришлось выносить мусор на улицу, в отгороженные контейнеры. Оказалось, что из-за мусоропровода появились крысы и его решили закрыть, теперь все жители вынуждены выходить на прогулку с пакетами для мусора. Удобно, выкинул мусор и иди в магазин, все по пути. Магазины осваивает. Готовит минимум. Посуды с собой взяла мало, остановили ее во время сборов, поэтому исхитряется, как может. Вечером в комнате прохладно.
С запада идут тучи. Осень берет свои права. Клен желтеет, березы теряют листья. Римма теряет окружение привычное. В такой ситуации надо найти себя, свое очередное место в жизни, понять, что главное на данный момент времени и не отчаиваться, а искать ближний и реальный выход из создавшегося положения. Поэтому соседки тоже слегка уходят в сторону. Сама по себе и вспоминать уже нечего, и пойти некуда.
   Теплеет от обогревателя, да расход электроэнергии, но иначе совсем замерзнет, организм легко замерзает, внутренний теплообмен весьма ограничен. Жизнь налаживается, проснулась от мысли, что квартиру продать сложно, но можно взять под нее кредит. Пыталась мысль отправить о СМС, но телефон ответил, что у него мало памяти. Позвонила дочери, она ответила:
   — Вот и возьми на себя кредит.
   — Продать квартиру трудно, но можно взять под нее кредит, — повторила она свою мысль.
   А, что ей еще сказать? Что не продается квартира? Эту мысль высказала. Жаловаться на жизнь никому не хочется, живет, как кот в масле. Кстати, в холодильнике есть новая баночка шоколадного сыра. Ужин готовить не хочет. В обед ела последний кусок окуня, юшка в горло не лезла, часа через два съела ее в холодном виде. Уха холодная вкуснее, чем горячая. Так и живет, придумывая сама себе меню. Мед пила, семечки тыквенные ела. Чем не жизнь?
Жизнь меняет свое направление и от любви к мужчине, было время, она уходила, пока были силы на любовь. Все чаще труднее передвигаются ноги, походка утрачивает свою легкость.  Римма подумала: "Над некоторыми больными надо держать не врача или родственника, а монстра с плетью, которой бьют рядом с больным, чтобы он встал с кресла". Короче, она переживала очередной болевой синдром, каждый подъем из любого положения чудовищно болезненный, но она вставала чуть не по часу и шла. Кошмар. Это не подвиг, а пытка.
   Почему она сказала эту фразу? Есть часть пенсионеров, которые живут в поликлиниках, из—за них она никак не может попасть в поликлинику. Должно быть ограничение посещения поликлиник! Есть те, кто за год дней двадцать не ходят по врачам, это у них отпуск. В остальное время они сидят под кабинетами врачей. А она попасть к врачу без оговорок не может! Годами! Если есть электронная запись к врачам, так надо ограничить число посещений врача в месяц одним человеком. Забодали профессиональные больные...
   Откуда берутся профессиональные больные? Чаще всего это те, кто рано ушел на пенсию, они еще могут горы ворочать, а их на пенсию отправили. Им скучно и надо оправдать свою пенсию, и они живут в поликлиниках. Стоп! Если они ходят в поликлиники, значит, они все знают, поэтому именно у них и надо брать консультацию по поводу болезней. Все скажут, где купить, что купить из лекарств.
Утро. Пять часов утра.
 Слышно монотонное и сонное бормотание. Это Егор говорит по сети с кем-то, кто ночь играл в игру и еще не уснул. Римма сделала себе кофе, внуку чай. Он съел вечерние сырники, до которых за ночь у него руки не дошли. Тихо. Видимо игрок уснул. А она проснулась. Вязать не очень хотелось.
Что тебе снится? Римма была в реальной землянке партизан в брянском лесу. Лет через тринадцать после этого, муж пропал без вести. Еще через пару лет приснился сон, в котором муж ходил по землянке и показывал, где он лежал и болел. Потом долго не снился и сведения о нем отсутствовали и отсутствуют до сих пор.
  Часто были сны про институт, Римма во сне все училась, все надо было сдавать зачеты. Снов было множество, и даже во сне она постоянно отвечала, что учится, но институт окончила уже давно. Позже оказалось, что это отец внука учился в институте, и пока он его не окончил, ее эти сны с зачетами преследовали. Сейчас Егор всем говорит, что его отец окончил умный институт. Да, часто сны бывают о работе, все работаю во сне, но в основном сны не запоминаются.
   Самое обидное, что во сне все веселились сами по себе, этому способствовали современные танцы, абсолютно лишенные половых признаков, а толпа топчется на месте, каждый в своем ритме. Блондинка с фигурой типа амфоры была слишком ленива для длительных интимных отношений. В их кругу платонической любовью не страдали. Любовь за большие деньги с одним партнером им тоже приелась.
     За окном мелькали желтые листья, настолько яркие под лучами солнца, что казались неправдоподобными. Огромный шатер листьев клена редел все больше, как волосы у мужчин. Первый снег большими хлопьями кружил над землей. В век больших скоростей и информационных устройств лучше всего почувствовать скорость, скатываясь с обычной горы на санях, на ледянках. На ледянке скатывалась дочь Риммы, а ее сотовый телефон легко умещался в карманах спортивных штанов, к которым снег не прилипал.
         Почему жизнь прекрасна? Римма утром одна из квартиры, и столкнулась с соседом и вот уже она спускается по лестнице с прекрасным представителем мужского пола в расцвете лет. Мощь чувствуется в каждом его движении. Но на улице его ждала собака, и он ушел с ней.
     Приходит она туда, куда шла и встречает еще одного красавца, и чувствует, что он ее сегодня чувствует, хотя занят другим делом. Прекрасно. Только он стал на себя наговаривать, что он стар и толст. Возвращается она домой и встречает еще одного представителя того же поколения, и он называет ее по имени и без отчества. Вот и прекрасна жизнь, когда теряется ориентир типа шефа. Раньше этих слов появится очередной тормоз.

Серебряные нити дождя, колючие гирлянды, блестящие шары на зеленых ветках игрушечной елки почти не привлекали внимания. Новогоднее создание стояло на голубоватой пластмассовой тумбочке, в которой лежали новогодние сундучки с конфетами. Над елкой в полметра роста висела гирлянда, свитая из пяти проводов с разноцветными лампочками. Из всего разнообразия мигали только бесцветные лампочки, остальные отдыхали. Роскошь новогоднего вечера неназойливо остановилась на детском столике, рядом с ним стоял детский стул.
   На столике стояла бутылка шампанского и напиток для детей. Праздничный столик вместил четыре фужера, четыре тарелки. Селедка под шубой, уложенная на длинной тарелке, стояла рядом на табурете. Новый год приближался. После развлечения на улице с бенгальскими огнями вернулись обитатели комнаты, подготовленной к встрече Нового года. Что они запускали — неизвестно, но один палец у хозяйки комнаты был обожжен. Она взяла пенку и обильно полила ее на палец, после чего налила в фужеры кому напиток, кому шампанское.
   Четыре хрустальных фужера встретились в едином звоне над детским столиком и опрокинулись каждый в рот своему хозяину. На этом официальная часть встречи незабвенного года осталась позади. Селедка под шубой меньше всего подходила к шампанскому, и ее вскоре заменили кусочками торта. Беспечно мелькали бесцветные лампочки гирлянды над коробкой из-под обуви, в которой уместилось штук шестьдесят дисков без упаковок с детскими фильмами и играми.
Обитатели комнаты легли по своим местам в надежде посмотреть новогоднюю роскошь на экране плазмы.
   Не сиделось Римме. Она нервно сидела на своем диване и смотрела на часы, которые должны были пройти еще минут двадцать, после чего она могла покинуть семейный очаг с традиционной встречей Нового года. Она подошла к зеркалу, опрыскала волосы лаком, внеся свою долю запахов, и покинула дом для продолжения банкета среди друзей.
   Удивительное дело, но из года в год все новогодние передачи по всем программам смотрелись с трудом после дозы шампанского. Нужно было
уснуть. Потом проснуться и посмотреть пару номеров новогодних выступлений. Римма закрыла дверь, убрала грязные тарелки и ушла к себе в комнату. Она включила телевизор, но после двух песен уснула. За окном далекая полоса леса, снега и солнца, еще час, и оно уйдет за новый горизонт.
На прошедший Новый год довелось Римме танцевать с неким мужчиной на сборище поэтов и бардов. После первого танца, двадцать лет назад, она написала ему чудное стихотворение, можно сказать чувственное. После второго танца, спустя двадцать лет, у нее осталось ощущение от живота партнера и фотография, на которой некто запечатлел их в танце, и Римма на фото маленькая и старенькая. Время идет. Вчера ей стукнуло шестьдесят девять лет.  Можно подумать, что и эта старуха туда же, о мужиках думает. А то! Римма еще молодая женщина.
   Римма вспомнила…
   Семь часов утра. В доме, расположенном напротив ее дома, горят три окна, суббота, а то бы больше людей уже проснулось. За окном слышны порывы ветра. Она подошла к окну, за окном лежал свежий снег, который прикрыл вчерашнюю гололедицу, на ветках деревьев, поверх льда, появился снег. Красота зимней природы.
   Римма пошла кухню, поставила на газ чайник со свистком, кофе с галетами еще никто не отменял. Ела она раньше йогурты на завтрак или сыр, то теперь перешла на галеты, они не портятся, и их много не съешь. Для первого завтрака вполне достаточно. Кофе с молоком, почему бы и нет?! Если она пьет кофе днем, то вместо молока добавляет имбирь тертый.
   У нее окна выходят на две стороны дома, из одного окна видно дом, а из другого окна — простор из домов и леса вдалеке. За окном дорога, у дороги одноэтажный магазин, естественно весь вид сквозь заснеженные ветви деревьев.
   Римма немного завидует женщинам, которые сами водят машины, но у нее и в мыслях нет: самой сесть за руль. Она ходит пешком, ездит на автобусах и электричках. Она живет в доме без лифта, она не любит летать на самолетах, у нее нет заграничного паспорта. И мужчин у нее больше нет.
Телефонный звонок оторвал от книги, номер телефона был известен.
   — Римма, что с вами случилось? Почему не приходили на массаж?
   — Усилились боли, я и на работе сегодня не была. В течение двух недель я точно не приду.
   Массажистка издала вздох разочарования, и Римма положила телефонную трубку. Голос у массажистки вкрадчивый, но страшная лень обволокла Римму с ног до головы, и выход из дома у нее был не запланирован. Еще ей было непонятно, где массажистка взяла ее номер телефона?
   На третий день лежачего образа жизни боль стала притупляться. Римма физическую нагрузку в любом виде отвергала, хотя дела исподволь для нее намечали. Все обязанности не отвергнешь и их надо выполнять. Римма после этого готова будет приступить к делам. Из всего вышесказанного Римме оставалось вместо обиды, одно состояние — пресловутое одиночество. От нечего делать она зарегистрировалась на сайте знакомств, и стала проявлять инициативу в знакомствах. Успех не заставил себя ждать. Некий человек откликнулся, завязалась переписка. Они созвонились. Услышав голос и признания мужчины в том, что он женат и ищет развлечения, она ретировалась.


Глава 12

Жизнь прекрасна, но в ней нет места для дремучей лени и огромных скоростей, поэтому тропа и есть то, что делает жизнь благополучной. Трудно понять простую логику? Нет, у нее на жизнь и состояние людей своя статистика. Состояние человека не определяется его финансовым состоянием, оно определяется его физическим состоянием, которое купить нельзя, но улучшить можно.
Римма сидела в кресле и никуда не летала. Ей еду никто не принес, она сама принесла черную тарелку с едой и ела на коленках, она и пишет на коленках в ноутбуке, поскольку у нее нет стола и стула. Представьте, сидит в простом кресле, ест из черной тарелки вилкой. С двух сторон к ней подбегают два тойтерьера, они тянут носы к тарелке. Она им говорит, что у нее в тарелке «не мясо», их носы опускаются, но они все равно от Риммы не отойдут пока она не съест свой ужин.
Отнесла она тарелку на кухню, сидит печатает, собаки ушли восвояси. До их ужина еще целый час времени. Вечером собаки едят сухой корм, мокрый корм они едет по часам утром и днем. Компанию собакам составляет молодой кот, он крупнее собак. Кот великолепный. Два месяца назад кот выпал из окна вместе с сеткой от комаров, но удачно приземлился на кустарник. Жив кот остался. Через неделю он уже прыгал на шкафы, так он вытирает собою пыль, она скапливаться не успевает от его пробежек по шкафам.
Собаки у Риммы ленивые, они росли с кошкой, теперь с котом. Результат – получились домашние собаки с тонкими ножками, которые спят на подушках, в туалет ходят в поддоны с пеленками, которые постоянно меняются. Недостаток у них один – лают на чужих, поэтому с их появлением к Римме особо никто не приходит, поскольку гости не хотят, чтобы их облаивали собаки.
Это не все, если розы в вазе стоят в метре от Риммы справа, то перед ней стоит сетка – сушилка. На данный момент она практически пуста, но вещи сохнут на ней постоянно. Большие вещи сушатся в прихожей.  Рядом с сушилкой стоит собранная гладильная доска. Гладить белье –постоянное занятие. А теперь представьте с каким чувством Римма смотрит на особняки—дворцы знаменитостей. Да ни с каким, каждому свое. Ей хватает своих нагрузок.
Так получилось, что Виктор не застал дома Римму.
У Риммы был дядя художник, младший брат матери, который работал с нефтяниками! Нефть добывал. Он на заработки ездил, а отец Риммы к нему как на экскурсию ездил, краски ему отвозил.
Художник вернулся с Севера и подарил брошь с тремя камнями – аметистами. Аметисты тоже там добывали? Что связывает отца и художника? Отца давно нет, а следы художника потеряны. Хотя, Римма к нему ездила один раз, уже после того, как он цветной ремонт сделал в квартире ее мамы.
   Жил художник в хатке, точнее в маленьком деревянном доме и лежал на печи. Наверное, северный мороз из себя прогонял, а выгнать так и не смог. Особого достатка она у него не заметила. Так зачем он подарил такой дорогой подарок? Или художник так за масляные краски с отцом рассчитался? Непонятно. Понятно, что он жил скромно, и не высовывался. Римма дядю-художника два раза всего и видела. Значит, кроме нее вспомнить его некому.
   А, где сейчас брошка? Брошь была золотая с тремя крупными аметистами. Знать бы, где брошь сейчас, тогда бы и следы ее нашлись. Вот, хорошо, что не успела мать выкинуть решетку со старых батарей. Осмотрела Римма ее изнутри. Брошка с аметистами лежала в нише, расположенной ближе к верхнему углу батарейной решетки. Когда-то у матери было платье с огромным воротником, на который она и закалывала эту брошку. Брошку она спрятала по одной причине, маленькая Римма играла с ее украшениями, вот мать и спрятала брошку за радиатор.
   Дворники все пошли южные, как и те парни, что делали ремонт в ее квартире, они подъезды не моют, приходиться мыть самой. А куда деваться? В грязи жить тоже не очень хочется, а до князей с их доходами и вовсе далеко. Не имея особых средств, Римма купила материалы для ремонта. Вот и ремонтировала квартиру уже две недели. Часто появлялись мысли позвать мастеров на помощь. Но это — фантастика. У нее не было денег на помощников, она лучше купит еще материалы для ремонта, а, отдохнув еще раз, возьмется за обои, кисть, краски.
     Итак, за батареями рабочие обнаружили парочку старых револьверов, каждый с барабаном и курком. Что они там делали? Вроде Римма осмотрела батареи перед приходом рабочих или так смотрела, что не досмотрела. Старые батареи, покрытые решеткой, простояли полвека. Много воды утекло через них. Кто за это время приезжал? Был один визит лет 40 назад.
   Приехал тогда художник, брат матери, из мест отдаленных. Отец несколько раз посылал ему холсты и краски. Мужчина был невысокого роста, кудрявый, без особой седины. Отец к художнику ездил на Север. Он говорил, что дороги там сделаны из досок. Больше ничего в памяти не осталось.
   Художник нарисовал портрет Риммы, когда ей было лет 17, и научил ее рисовать карандашом портреты. Много она портретов в ту пору нарисовала. Художник сделал ремонт квартиры: пол выкрасил ярко — синей краской, а стены выкрасил в два цвета.
   Стены в квартире в то время только белили побелкой, используя кисточки из мочала, даже обоев не было. И вот такая красота получилась. Мама цветные стены забелила, а пол покрыла обычной краской.
   Ремонт, ремонт, а наганы? Зачем наган художнику? Но более неординарных людей Римма не помнит. О, он ей оставил брошка. Она ее тогда недооценила. Три топаза, расположенных в углах равностороннего треугольника из золота, изображали лепестки. Итак, брошку помнит, а наганы не помнит. Что еще? Кошка, точнее ее мордочка и брошка ассоциируют с треугольниками. Клеймо на оружие с треугольником.
Почему Римма одна пыталась делать ремонт? Где ее супруг? Он путешествует. Летом его дома не удержишь.   Решетки на батареях были выполнены в виде треугольников. Логично, если бы за ними лежал наган выпуска конца 19 века, а не наган выпуска 20 века. Наган Римма рассмотрела. Рукоятка, корпус, как полукруг. Ствол, чуть толще карандаша. Барабан для патронов сварной в изготовлении. Револьвер. Наганы начала 20 века были офицерские и солдатские. При использовании офицерских наганов, надо было только стрелять. А в солдатских наганах надо было взводить курок для выстрела.
   Стены белые, а решетка была на батареях что надо! На радиаторы, что поставили сейчас, такая решетка и не подойдет, в них наган не спрячешь, в них можно уложить пару автоматов, столько пустого места оставлено в кожухе над радиатором. Когда она делала ремонт, то забывала о продуктовых магазинах, и посещала только магазины, содержащие обои, краски. Она забывала о косметике, прическе. Она превращалась в бабу с платочком на голове. Во время ремонта она медленно, но верно поедала старые запасы продуктов.
   Иногда она выходила из дома, вся из себя чистая. Но без грима. Покупала нечто для ремонта, прихватывала пару продуктов питания и в логово. В качестве развлечения запломбировала несколько зубов, и опять за ремонт. Ремонт он и есть ремонт. А, если вы хотите сказать, что ваша голова не запрокидывается назад, чтобы потолки белить или красить. Так перед ремонтом надо отдохнуть, сделать массаж воротниковый, и — трудитесь себе в удовольствие.
   Самое главное, что никто и никогда не ценил ремонт Риммы. Брат Риммы – путешественник. Когда брат, который вернулся на побывку – помывку, просто сорвал часть обоев, в знак протеста и не пустил ее домой, когда она вышла из дома вынести рулон старых обоев. А наганы? Их брат переделал под резиновые пули для своей поездки в тайгу.
   Римма посмотрела на новые батареи, и пошла к себе в комнату. В голове ее застряло слово "наган". Что она о нем помнила? Что он не выплевывает гильзы и хранит тайны выстрела. Тайное оружие легко умещалось в руке. А ей оно зачем? Ей он не нужен, стрелять она не умеет. По квартире сновали черноволосые рабочие, стройные и энергичные. Вся мебель была сдвинута от окна.
   Парень быстро отрезал старые батареи и повесил новые, белые. А из старого радиатора вынул два нагана. Она их туда точно не прятала. Римма сказала парню, что наганы — игрушечные. Дети, мол, когда играли, то спрятали, а потом о них забыли. И парень вроде поверил.
   Часа через четыре из верхней квартиры стали сверлить потолок в квартиру Риммы. Один из рабочих взял в руки пластмассовую корзину, влез на табурет, приветствуя корзиной падающую с потолка штукатурку. Потом просверлил в полу два отверстия. Рабочие ушли, пришел старательный паренек, который принес в квартиру трубы. На следующий день трубы встали на место после двухчасовой сварки.
   По телевизору шла олимпиада из Морской страны. Благодаря ремонту Римма посмотрела выступления гимнастов и гимнасток, марафонский бег по загадочному городу. Олимпиаду она смотрела, чтобы не мешать рабочим — творить свои чудеса ремонта. Отдохнуть ей не дали, она еще не придвинула мебель к окну, как позвонила дочь и сказала, что она возвращается домой. Скорость наведения порядка пришлось увеличить в два раза. Римма хотела рассмотреть наганы, но ей было некогда.
   Эмоционально ремонт в квартире восприняла кошка. Она или пряталась от рабочих, либо самозабвенно мяукала, перевесившись через раму открытого окна, закрытого решеткой, дабы кошка не выпрыгнула на улицу. Эту кошку еще котенком в возрасте 2 месяцев всей семьей увидели по сети и взяли по общему согласию.
   Ее мордочка была украшена белым и черным треугольниками.


   Наган кошку точно не интересовал, ведь она не стреляет. Римма все же взглянула на один наган и увидела клеймо: стрела в треугольнике, расположенная внутри круга, и рядом год выпуска двадцатого столетия. Последние цифры были затерты. Она завернула наганы в тряпку и спрятала. Кошка кричала и просила любимые кошачьи палочки.
   Оказывается, главное достоинство животного — это его правильное поведение, которое удовлетворяет требованиям хозяина. Были у Риммы в разное время две кошки, но больше полугода у нее не жили — сбегали, когда взрослели. Последствия их жизни можно было найти, где угодно при любом перемещении мебели.
   После сбежавших кошачьих невест жил — был в семье породистый песик. Он очень громко лаял, но в целом вел себя прилично. Дабы наградить его за примерное поведение, ему купили собачку той же породы. Собачка оказалась менее воспитанная и породистого песика научила вести себя плохо вместе с ней. Они метили все! За это их вместе и отдали другим хозяевам, где они и производили потомство на продажу.
   После собак через пару лет появилась кошка, дама странной расцветки, но воспитанная. Она вела себя, как обезьянка, лазая по шторам. Шторы пришлось сменить и не одни. Потом ей понравился косяк, над которым маячила антресоль. Обои на косяке сменили несколько раз, пока она показывала цирковые номера, взбегая по косяку на антресоль.
   Восьмого марта все услышали дикие вопли кошки, которая исправно ходила в свой лоток. Вопли длились два дня. Кошке нашли породистого кота с собственной жилплощадью. Оплатили три дня чувств кошки и кота, после чего кошка вновь оказалась у нас дома.
   Худая кошка стала полнеть в области живота, она перестала цепляться к шторам, а потом забыла и про косяк, ведущий на антресоль. В положенный срок из пестрой кошки вышел рыжий котенок. Потом появилось три котенка, похожих на кота, то есть серо — белых.
   Росли котята. Две недели кошка котят кормила исправно, но котята пошли в папу, очень большого кота. Кошка устала, пришлось Римме кормить котят из ложки. Котята в месяц уже ходили на лоток. Умница — кошка научила котят главному — ходить в лоток. Всех котят отдали в хорошие руки. Итак, бывает, то семья большая, то одна кошка...
   А погода... Римма думала о себе.
       Дома ситуация была из серии в мире животных. Кошка толстела, подъедая корм щенят. Они маленькие тойтерьеры. Она бежевая, а он черный. Их стройные лапки переминаются с ноги на ногу, они заискивающе смотрят на больших людей. Лают, нет, они скорее пищат, чем лают. Неплохие ребята. Из-за них по комнате разложены непромокаемые пеленки для туалета.
   Кошка — взрослая, изящная кошка, которая всегда ела предназначенную ей пищу. Первые дни она наблюдала за щенками, потом стала подходить к ним ближе. Однажды она встала на задние лапы, а передними по очереди ударила щенят, но видимо им было не больно. Зато Кошка отвоевала право подходить к их корму.
   Зачем нужны щенки? Эти маленькие создания отвлекают на себя эмоции больших людей. Люди начинают направлять свои эмоции с людей на собак. И это их великое предназначение. А эмоции бывают разные и далеко не всегда положительные. Со щенками тоже не просто, но они подрастут, они почти выполняют свою миссию — ходить на пеленки. Еще немного и им сделают прививки. После чего они смогут выходить на улицу.
   А пока они привыкают к ошейнику и примеряют верхнюю одежду. Щенки все увереннее бегают по комнате, выход из нее надежно перегорожен. На баррикаде всегда сидит кошка, если не спит. Она любит наблюдать за щенками, она уже не обижается на них, она с ними играет. Но щенки давно выросли.
Легко описывать реальные события, но лениво. А вот придумать сказочку — получается крайне редко. Для сказки нужен мотив и смелость. Самый трудный камень для описания — черный бриллиант. Самый трудный человек для описания – Господин. Начинаешь его упоминать, а он сразу исчезает из текста, надолго он не задерживается в тексте, а то и вовсе исчезает. Понятно, что дамы, которые носят настоящий бриллиант, существуют, они своего рода принцессы или неофициальные царицы. Есть такой сельский городок под столицей, где они обитают. Новые княжеские поместья привлекают все новые деньги. Дамочки с губами, которые явно говорят, что их хозяйки умные особы.
Годы пробежали или убежали… То есть Римма была занята домом.

   Нагрузки Муси не ограничились. У нее еще была дочь, которая очень любила деньги, которых у ее матери, как у простого советского инженера третьей категории, было мало. В юности и детстве она занималась танцами и учила английский язык. В результате она выросла стройной и невысокой девушкой. Первая ее любовь — партнер по танцам, вторая ее любовь — однокурсник по курсам английского языка, третья любовь — экономист, поскольку она окончила экономический институт.
     Итак, дочь Муси и ее муж сняли однокомнатную квартиру в столице и жили в полной нищете, но недолго. Она устроилась экономистом в аптекарскую фирму и ездила постоянно по другим странам в командировки, за что получала неплохие деньги. Ее гражданский муж устроился в сеть связи, и стал там расти, перешагивая по головам сотрудников. В результате они скромно поженились и купили трехкомнатную квартиру на высоте птичьего полета по ипотеке.
   Лифт три десятка этажей пролетал довольно быстро, но Муся не трусила от таких скоростей и волшебных видов из окна. Фантастика. У нее из окна видно дом и лес, а здесь вид из квартиры на всю столицу.
   Сын Муси Марковны, Эдуард, подарил ей машину, чтобы она быстрей ездила и больше дел успевала сделать. Она ходила на занятия, сдала экзамены на водительские права, а за практические занятия ее жаба душила платить. Получила она водительские права, выехала на дорогу, испугалась потока машин и на машине забралась на газон. На лошадях бы уж лучше каталась. Но она упорная, выехала с газона, благо там не было видео камеры, и поехала дальше…
В это время Римма уже работала за компьютером, кульман и муж ушли в прошлое. От работы до дома она ходила с одним человеком, как-то он заглянул к ней домой. Короче ничего еще не было, разовый абонемент в любовь.
   На следующий год ее провожал до дома другой человек, совсем молодой, любовь с ним затянулась на десять лет. Они даже были женаты два года, потом встречались изредка, и вот, уже год, как даже не разговаривали. Все проходит. Пусть живет без нее. Любви нет, а без его колкостей можно обойтись.
   Эстрадные звезды целыми партиями выпускались из телевизионных застенков на большой экран и публику зрительных залов. Некоторые молодые певцы и певицы действительно становятся эстрадными звездами и теснили более зрелых эстрадных кумиров общества. Трудно годами удерживать внимание зрителей, это удается совсем немногим. Кумиры прежних времен переходят в наставники молодых звезд.
Женился он без любви, счастлив не был. Кто он? Неважно.
   В такие минуты люди превращаются в перелетных птиц. Дом остается — домом, а человек летит куда подальше, где все другое, где цветут магнолии и обрушиваются водопады с гор, или дождевые водопады. Но это все там, за горизонтом. Человек спешно собирает вещи, на это всегда мало врем. И летит, летит... И действительно, черно-белое облако исчезло вдали, оставив за собой белый след среди серых облаков. Прошуршала, пролетела последняя листва, опала на землю и промокла от холодного дождя.
Муся Марковна рассказывала Римме Павловне…
  «Он был меня младше ровно на 10 лет. Что это значит? Мы были чуть в разном измерении времени или на час южнее был кто-то из нас. Где осень начинается раньше? На Севере? Так и получилось, лет 10 назад он уехал на час от меня, сколько это в километрах не знаю, но по времени нужен час, чтобы доехать друг до друга.
   Сами понимаете, что мы давно не виделись, раз так далеко друг от друга живем. Иногда хочется его увидеть или позвонить, мы и правда долго общались - лет двадцать. Это называется дружба без обязательств. Он был один. Я была одна. Когда общение уходило в сторону от дороги на работу. Шаг в сторону от дороги - он начинал нервничать. Это была дорожная дружба. У него не было сил и желания перейти границу дороги до работы.
   Это в детстве школьники раньше портфели носили, а сейчас рюкзаки, так такой дружбы, скорее всего, быть не может. Мне он сумку не носил. Он бедный или богатый? У него есть две квартиры: в столице и рядом. Но он всегда себя ставил на такой уровень бедности, который трудно понять. Он человек веселый на работе, но очень закрытый дома. Любое общение в сторону от смеха, воспринимается в штыки. Раньше он жил на уровне штыков, а сейчас живет на уровне ежей, если ехать по старой дороге до столицы. Вот и странно, что его голова на моих коленях во сне лежала. Это же не дорога до работы, мы давно вместе не работаем».
О ком это? Кто-то из бывших друзей-сотрудников».
Когда-то Муся Марковна и Римма Павловна работали вместе. Их рабочие места были рядом, Римма тогда училась, но она перевелась с дневного на заочный факультет в том же институте, и закончила его. У нее уже был сын Стив, а по окончанию института она родила еще дочь Маю.
Муся родила сына Эдуарда, когда они уже рядом работали. А вот когда Муся вернулась из декретного отпуска, она Римму сместила с места и села на него. Римма перешла в соседний отдел. Она обиделась, но Мусе ничего не сказала. Работали они в одном НИИ.
  Муся Марковна теперь одинокая и свободная женщина, можно сказать. Поэтому вчера и выпила шампанского, запила горечь поражения. Лежит теперь одна, никто ее не любит, а она в гипсе лежит: если бы не лезла не в свое дело, может, и ногу бы не сломала. То, что Муся Марковна любила своего мужа, она поняла через две недели после его отъезда, а сам отъезд казался чем—то нереальным, осознание реальности пришло позже. Страшнее всего было то, что от полной семейной гармонии до отъезда прошло четверо суток! Так мало, так чудовищно несправедливо!
   У Риммы вообще появилось ощущение, что она не человек, а большие уши, на которые все вешают лапшу своей жизни. Мужчины ее не любят, но спрашивают:
   — Римма, извини, а у тебя давно мужчины не было?
   У нее что, на лбу написано, что ее муж Виктор нашел женщину толще ее?
   Такие ей вопросы мужики задают:
   — Римма, а у тебя есть мужчина?
   Никаких оттенков серого цвета. Хотя иногда спрашивают:
   — Римма, а ты читала книгу «Все оттенки серого цвета»?
   — Читала, — отвечала она.
   Что в этой книге такого, что все ее прочитали? Книга полна текстов из переписки героев и очень много повторений. А любви там мало, больше интриги закрытого помещения, вызывающего жуть. Римма один раз попала в западню сама. Тогда она была одна, правда, у нее зарождался флирт с одним молодым человеком.
   Парень был хороший: высокий блондин с гибкой фигурой. Она и сама была хороша, вес не больше 60 килограмм при среднем мужском росте. На ней был легкий брючный костюм, босоножки и еще две одежки. Волосы до лопаток переливались чистотой. У них намечалась деловая встреча. Она должна была зайти к нему по делу. И зашла. И тут ее охватила страсть при виде блондина, которая, судя по всему, охватила и его. Они забыли, зачем встретились. Одежки с них слетали только так. Все оттенки бежевого цвета и серого цвета летели во все стороны. Бывает такое, но редко или никогда. Не любовь, а страсть в чистом виде. Больше они не встречались, как будто расцвела однодневная роза и завяла. Давно это было и почти правда.
Дома она решила снять показания счетчика воды, но счетчик горячей воды купался в каплях воды и цифры не показывал. Пришлось использовать телефон для наведения мостов с людьми компетентными в этом вопросе, которые ей сказали, что надо было взять фен и посушить его. Она посмотрела на свои волосы и решила не сушить их больше феном для волос, раз он предназначен для сушки счетчиков горячей воды.

   Когда-то Римма не хотела зависеть от мужа, потому что любая зависимость от мужчины опасна унижениями, а на них у нее не осталось жизненной энергии. Она печально вспоминала туман настроения. С мужем они жили каждый сам по себе. Дочь Мая бегала то к отцу, то к матери, и считала, что так и должно быть. Римма теперь работала над рекламой любимой фирмы. Ей что давали делать, то она и делала, и не больше...
  Как-то Новый год семья провела в полном составе: муж, жена, сын, дочь. Стол, елка, все при параде. Надо сказать, Римма приглашала на праздник сына приятельницы, Эдуарда. Но она просьбу сыну не передала, что очень расстроило Маю. Эдуард всегда был в голове Майки, но на деле они не встречались, хотя в детстве они вместе росли. Кстати, Эдуарду сейчас не 17 лет, а значительно больше…
 После того Нового года Мая поехала к бабушке, там познакомилась с кем-то из окружения ее дяди, брата матери Риммы Павловны. Ей было тогда 17 лет, будущей роскошной женщине. Через два месяца у нее было — два месяца беременности... Оставили. Первая. Родился мальчик Егор.
   Римма дочь Маю и внука Егора поместила в маленькую комнату, все необходимое у них было. У Майки появился прежний поклонник, Богдан, который всех конкурентов оставил без внимания Майки. О нем в доме говорили, его имя висело в воздухе, но его самого никто не видел.
   Жизнь стала меняться в лучшую сторону. На фигуре Майки появились новые вещи, ей соответствующие. Дочь стала выделяться своей внешностью и одеждой среди подруг.
   Прошло лето, Мая, пожив у Богдана несколько месяцев, вернулась к бабке Римме Павловне с двумя детьми.  Мая постоянно пыталась сбросить с себя домашние заботы, и жила она уже не в особняке на море, а в маленькой квартире Риммы Павловны. Мая вернулась из Теплой страны, которая для местного населения — родина, а те, кто в нее приезжают, не всегда в ней остаются.
Зимнее утро особым холодом не отличалось. Снег и темная синева неба вдыхали прозу дня. Римма в светлой норковой шубе с сотовым телефоном у уха поднималась в автобус. Впереди нее карточку в турникет занес мужчина. Турникет противно засвистел, он опять запустил в него свою карточку. Турникет свистнул. Дама поднялась на две ступеньки и отключила сотовый разговор. Мужчина посмотрел на магнитную карточку:
   — Я не ту карточку достал, эта от метро, — и стал доставать другую магнитную карту.
   Римма встала рядом с турникетом. Мужчина прошел в салон автобуса. Вертушка пропустила женщину в салон. Мужчина стоял у нее на пути как-то не так. Местные пассажиры встают так, чтобы пропускать остальных, то есть спиной к людям, проходящим сквозь салон автобуса. Этот широкоплечий мужчина весь проход между людьми закрыл собой. Светлая, серая норка остановилась поневоле до следующей остановки. Римма вдыхала мужской аромат одеколона из черного флакона, выполненного в виде книжки, но как он называется, вспомнить не могла.
   До мужчины долетал запах женских духов из плоского флакона почти круглой формы, но название новых духов мужчине было неизвестно. Запахи поговорили между собой и соединились. Люди разговаривать не собирались, любое слово в автобусе услышат все пассажиры.


Глава 13

Прошедшая зима оказалась качественной. За путевкой в санаторий Муся Марковна пошла тогда, когда последние сугробы еще таяли. Желающих ехать в санаторий не было. Приятельница посоветовала ей пойти и встать в очередь в санаторий по той болезни, с которой Муся Марковна некогда лежала в больнице. На работе ее уволили по возрасту, препятствий для получения социальной путевки в санаторий у нее не было. Ей предложили три путевки на выбор в три разные области большой страны. Она выбрала свою область. Осталось пройти врачей, получить санаторную карту.
Женщина несколько дней собирала вещи, все пыталась взять юбку, но так и не взяла. Во времена женщин в брюках, юбка иногда кажется чем-то древним и даже убогим атрибутом. Еще она взяла свои турмалиновые бусы – четки. Жизнь у нее была не полосатая, а шла пластами. Вот уж древний камень всех времен и народов, к драгоценностям его не относят, но он вполне может считаться полудрагоценным.
С гальками она познакомилась необычно. После того, как она чудом не попала на полостную операцию в больнице, возвращаться на плановую операцию она не захотела, поэтому пошла в медицинский центр, где обещали чудо без операции. Именно там врач использовала гальки, то ли для массажа, то ли для глубокого лечения. Однако операцию удалось избежать.
Поэтому Муся и купила себе бусы, иногда она их просто перебирала, иногда прокатывала ими по больному месту, лишь бы помогало.
   До санатория на автомобиле Мусю Марковну отвезла Римма, она сумку с вещами положила в багажник, а Муся села на заднее сиденье и примолкла. Римма вела машину в полной тишине, дорога ей была незнакома. Поэтому они поехали на окружную дорогу, но, как всегда, проехали нужный съезд на шоссе. Сделать круг по кругу не так просто. Что интересно, по другой стороне съезд на нужную дорогу был указан лучше. Но они умудрились не попасть на шоссе и заехать в небольшой город. Зато новый город посмотрели и, сделав полукруг, выехали на шоссе.
   Удивительно, но дорога была просто шикарной до того момента, пока с нее не свернули в сторону санатория по указателю. Санаторий оказался с двумя проходными. За обыкновенным въездом в санаторий скрывалась заповедная территория. С первого взгляда все деревья были обыкновенными, но они были в три раза толще и выше обычных деревьев.
Сосны росли группами, в которых каждая сосна была необыкновенно прямой, высокой и большой в обхвате. Одна сосна стояла в стороне, ее ствол был в два обхвата на высоте в три метра, а далее сосна раздваивалась и уходила кроной ввысь. Газоны пестрели травами с мелкими белыми, желтыми и синими цветочками. Пение птиц звучало со всех сторон, иногда в общий хор добавлялся голос кукушки.
   Главное здание важно встречало новичков. Оно раскинулось своими крыльями в две стороны, но в нем место для меня не нашлось. В регистратуре центрального корпуса Муся Марковна сдала путевку, получила санаторную книжку с номером корпуса, в котором ей предстояло жить, и уверенно пошла в неправильном направлении. Ба! Но своего корпуса она не увидела.
Спросила у первого встречного, который четко показал рукой нужное направление. Прошла метров сто мимо роскошной зелени и недоуменно остановилась перед подвесным мостом, висевшим над огромным оврагом, который в древности был руслом речки. Справа от нее резвились белки на елях, обвешанных кормушками. Она обернулась, но белые здания были не видны, она стояла среди величественных деревьев и пышных кустарников.
   Мусю Марковну послали в корпус, который находился за подвесным мостом. Она спокойно дошла до подвесного моста, который раскинулся над старым руслом реки, и остановилась. Легкий ужас прошел по телу, она понимала, что ее за мостом ждет Римма с чемоданом на колесах, пока она оформляла бумаги на поселение в корпус, и это ее останавливало.
   Впереди висел подвесной мост. Очень страшно сделать по подвесному мосту первый шаг. Муся Марковна сделала первый неуверенный шаг, схватившись за перила, и пошла по мосту, глядя только вперед, чувствуя пустоту под узким живым мостиком. Она шла медленно, крепко держась за поручни. Страшно — жуть. В центре моста ее охватила легкая паника. Вокруг нее были деревья, они росли далеко внизу и окружали мостик со всех сторон. Она заставила смотреть себя только вперед и идти по центру мостика вперед.
   В русле бывшей реки росли деревья, которые были достаточно высокими, чтобы возвышаться с двух сторон моста. Она не смотрела вниз, но шла отважно. Навстречу ей шли люди, которые вели себя более спокойно, мало того, они останавливались, смотрели вниз, рассматривая птичек в гнезде.
   От моста дорога пошла вверх и привела прямо к нужному корпусу, оказавшемуся кирпичным пятиэтажным зданием. Муся Марковна зашла через стеклянные двери и оказалась в холле, где стояли диваны с высокими спинками. Она пошла в кабинет медсестры и получила ключи от комнаты, расположенной на втором этаже. Номер, предназначенный для двух человек, оказался на редкость правильным, в нем было все, что нужно, а шкафы оказались столь вместительными, что все вещи исчезли в них без лишних проблем. Соседки по номеру не было на месте.
   Все, Римма проводила Мусю Марковну до номера, зашла в него, посмотрела, что у нее есть соседка по комнате, и уехала. Муся Марковна осталась. Она обошла небольшой номер, состоящий из санузла с душем и комнаты на две кровати. Между кроватями лежали два коврика. Шкаф был весьма вместительным, но в нем было мало вещей соседки, да и ее самой в номере не было, но по тому, что одна кровать была застелена, а на второй лежало постельное белье, можно было понять, где ее кровать. Она разложила свои вещи, поставила обувь, заправила постель и пошла в столовую. Ее покормили и показали, где ее место в столовой, которая была достаточно большой и уютной.
   На руках у нее осталось направление к врачу на следующий день. Следовательно, она была относительно свободна. Столовая располагалась в отдельном корпусе. Она назвала предполагаемый номер диеты и села за столом у окна. Судя по всему, здание столовой было отремонтировано совсем недавно. Ей понравилось все, и еда в том числе. После обеда она села на скамейку, расположенную в тенистой аллее. Комаров не было. Рядом с ней села симпатичная женщина с короткой привлекательной стрижкой. Они поговорили ни о чем.
   В первый день сил у Муси Марковны хватило на то, чтобы дойти дважды до столовой и посидеть на скамейках. Вечером она уснула до прихода своей соседки по номеру. Утро выдалось теплым и солнечным. Муся Марковна наконец—то увидела свою соседку по номеру, которая необыкновенно напоминала мать ее первого мужа в былые времена. Они разговорились, благо у них было на это время. Соседка оказала не просто похожей на свекровь, но они и родились в одной сибирской области. Женщина оказалась ровесницей. Женщины легко нашли общий язык и общие темы для коротких разговоров.
   Муся надела светлую одежду, легкую обувь и вышла из корпуса, повернув в сторону столовой. Перед столовой находилась открытая площадка с клумбами, на которых цвели пионы. В центре площадки стояла чаша пустого фонтана. Безоблачное небо испускало солнечные лучи. Она села на скамейку, вытянула ноги и блаженно подставила лицо солнцу. После весенней зимы неожиданное тепло радовало без всякой меры. Она сходила на завтрак в столовую и опять села на скамейку, потом посмотрела на часы. До врача у нее еще было время, и она с упоением и блаженством впитывала в себя энергию солнца на заповедной территории санатория.
   Очередь к врачу ждала в соседнем корпусе. В холле стояли почтительные диваны, обтянутые светлым кожзаменителем, а может, и кожей. Ближе к кабинету врача на двух диванах сидели четыре женщины. Очередь ее оказалась пятой. Этот корпус был еще лучше, здесь все говорило о совсем новом ремонте. Врачом оказалась пожилая женщина с седой гривой кудрявых волос. Она практически не смотрела на Мусю Марковну, а быстро говорила по телефону о женщине, которая была здесь до нее.
   Врач почти не говорила. Муся Марковна довольствовалась видом седых кудрей, под которыми что—то писали руки врача. Вскоре она получила свою санаторную книжку с назначенными процедурами. От одной процедуры она благоразумно отказалась. Дальше время закрутилось быстрей. Муся Марковна решительно перешла подвесной мост и пошла к лечебному корпусу, прошла мимо питьевого корпуса, где можно было пить минеральную воду, которую ей пить не разрешили.
   Лечебный корпус походил на лабиринт, и хождение по нему носило странный характер, однако она с первого захода записалась на все процедуры. Возвращаться по подвесному мосту ей не хотелось. Она пошла к главному корпусу, прошла под аркой и остановилась перед фонтаном. Струи воды весело серебрились в лучах солнца. Круглые кусты туи окружали вход на центральную аллею санатория. С двух сторон на цепях висели скамейки. Очень взрослые люди с удовольствием качались на скамейках—качелях.
   Муся прошла ряд качелей и подошла к местной достопримечательности — лестнице, идущей к реке. Она спустилась по ступенькам и оказалась на берегу реки. Над рекой висел еще один подвесной мостик. Она смотрела на реку, на противоположный берег, потом заметила тропинку на берегу и пошла по ней. Дошла до валуна и остановилась. В воде виднелся огромный камень. Подошли две женщины и вскоре ушли.
   Муся осталась. Мимо нее медленно прошел высокий мужчина. Она спросила у него, можно ли пройти к корпусу, минуя подвесной мост. Получив положительный ответ, она направилась за мужчиной по берегу реки. Метров через сто тропинка пошла вверх. Еще несколько подъемов по береговой круче — и она увидела свой корпус. Мужчина подошел к женщине, а Муся Марковна пошла в номер. Соседка была на месте, она лежала на кровати и смотрела маленький телевизор.

   Погода выдалась просто великолепной. Тепло и солнечно. Время закрутилось быстрее. После завтрака (теперь у меня была самая жесткая диета) Муся Марковна пошла от столовой к подвесному мосту короткой дорогой, быстро прошла мост и направилась к лечебному корпусу. Первой процедурой была ванна, наполненная минеральной водой, добытой с километровой глубины. После ванны она пошла за прописанным настоем из трав. Далее она посетила большую комнату, в которой по стенкам в креслах сидели люди. На потолке висели странные лампы, из которых не лился свет, а лились ионы чего—то неизвестного. Естественно, что следующей процедурой был магнит на больное место.
   Осталось время на второй завтрак — хлебцы с чаем — и передышку до обеда. Муся элементарно проспала это время и на обед пошла отдохнувшей. Теперь до нее стало доходить, что если она будет столько спать и есть, то скоро в ворота не пройдет. Поэтому после обеда она смело прошла подвесной мост и пошла к большой лестнице, ведущей к берегу реки. Территория санатория в тихий час была практически пустой. Этот момент ей понравился.
   Муся без проводников прошла по берегу реки, дошла до валуна. Остановилась, глядя на реку, в которой резвились мальки рыб, и поднялась по обрыву к своему корпусу. Между обрывом и корпусом росли ландыши. Их было великое множество. Вид с высокого берега открывался просто великолепный. Река в этом месте делала поворот. Стремительное течение реки завораживало. С одной стороны реки виднелись красивые дачные дома, природа была нетронута домами и людьми. Смотреть на реку — сущее блаженство. Спокойную гладь реки нарушало стремительное течение.
   Первые дни хотелось говорить, и не только ей одной. Она общалась с женщинами, легко подсаживалась на скамейки к отдыхающим. Кто хотел, тот изливал ей свою душу. Солнце светило. Жизнь налаживалась. Силы понемногу возвращались.
   Соль с тела от принятой ванны надо было смыть вечером. Душ в номере оказался лучшим способом избавиться от соли. Мокрые волосы довершили облик. Соседка лежала на кровати. Она набегалась. Кроме процедур она успела съездить домой и полить грядки. Все ее мысли были о своем муже, который в этот момент был на Севере, он работал всю жизнь вахтенным методом. Она то и дело ему звонила — и тут же сообщала, что у него метет метель. Потом она позвонила сыну, жившему в северной области, и выяснила, что там сегодня идет снег.
   А в санатории было тепло.

    Муся вышла на улицу, раскинула руки на спинке скамейки. На ней был надет легкий халатик, ее ноги загорали после длительной зимы. Да, где—то на севере еще шел снег, но вокруг нее шумела листвой молодая зелень и божественно пели птицы.
   Санаторное утро начинается с любопытства. Муся выходила на балкон, смотрела на небо, на деревья, на землю. Обнаружив, что погода все еще прекрасная, она начинала думать, что и как сегодня ей нужно надеть. Святое дело подумать о процедурах и подготовить пакет с необходимыми предметами, сопутствующими процедурам и набору воды или лекарственного настоя трав. Если время еще оставалось, она делала зарядку обыкновенную, начиная с вращения шеи, рук, туловища и ног.
Покрутив себя вокруг себя, она шла на завтрак, потом на процедуры через подвесной мостик.
   Через день между процедурами у Муси Марковны появлялось свободное время, и это время она с блаженством проводила на подвесных скамейках, иначе говоря, качелях для взрослых. Качаясь на качелях, она наблюдала за работой цветоводов, которые с чувством высаживали рассаду на клумбах. За одно утро они приводили в порядок только одну клумбу. Посмотрев на работу других, Муся Марковна направлялась к большой лестнице, ведущей к реке. Хождение по лестницам в последние годы для нее было просто необходимо, сие удовольствие подкачивало массу мышц.
   Обед — он всегда обед, что тут говорить. В обед надо есть, но так, чтобы еще силы остались на прогулку, а не на сон. Солнце грело по—летнему в середине мая, и этим надо было воспользоваться, пока оно не передумало. Поэтому она уверенно надела купальник, легкий халатик до колен и обувь, в которой ногти на пальцах могли посматривать на само солнце. И пошла она на пустынный берег реки. Когда нет людей — хорошо, когда их нет совсем, становится жутко.
   Муся покрутила головой: никого нет — и медленно пошла по берегу реки. Дойдя до валуна, она остановилась, сняла халатик и стала загорать стоя. Она смотрела на воду, на мальков рыб и не заметила, как возле нее возникла великолепная фигура мужичины баскетбольных размеров.
   «Суди, люди, суди, Бог...»
   Мужчина остановился. Женщина заговорила первой. Слово за слово они пошли по берегу дальше. Пройдя пляжную территорию, женщина надела на себя халат, который под взглядом мужчины оказался слишком коротким. Они шли между берегом реки и дачами. Дорога привела к роднику, к которому вели старые бетонные ступени. Сам родник засорился по дороге, его струйка из трубы была слишком мала, чтобы доставлять радость людям. Обратную дорогу они прошли вместе, не узнав собственных имен, разошлись в разные стороны.
   Они разошлись, но он ее зацепил. Теперь Муся невольно высматривала его фигуру. Она решила, что хватит сидеть на лавочке, и пошла на фильм в ДК, захватив вторую его часть. Главный герой играл, как всегда, великолепно на фоне детей из лагеря. Его партнер почему—то больше запомнился по конкурсу «Две звезды», где он пел с Великой Ниной. Фильм несколько улучшил настроение. В фойе продавали бижутерию, она внимательно посмотрела на россыпи камней.
Да, надевать камни пока ей было не для кого. Муся Марковна давно была одинокой женщиной, ходила так, что и серая мышка не могла ей позавидовать. Туда—сюда — и день прошел.
   Дни становились похожими друг на друга. Лица стали запоминаться, у Муси Марковны появился некий круг знакомых. Соседка по ее комнате продолжала переживать за мужа, сына и внука. Периодически она им звонила по телефону, потом бегала в главный корпус, чтобы положить деньги на их телефоны. Она управляла всеми родственниками в течение каждого дня, пусть они находились далеко от нее, порой совсем в других часовых поясах.
   Соседка была в курсе всех дел и погоды, но через телефонные разговоры. Она знала, куда вышел внук. Она им звонила и звонила. А муж ее ездил на Север работать, чтобы оплачивать ее постоянные разговоры с родственниками из ближних и очень дальних городов. Интернетом она не пользовалась.
   В столовой висело объявление, что вечером ожидаются танцы. За ее стол сели две бабули. Они купили себе одинаковые турмалиновые бусы, надели кофты одинаковые. Избытки еды они одинаково складывали себе в сумки. Вопрос за столом был один: какое место заняла Дина на «Евровидении»? Накануне все говорили про нее, но в санатории после 23 часов спят, и на следующий день никто ничего не мог узнать или услышать. Мнение людей о Дине? А кого оно волнует? Если бы у Дины была внешность Оксаны в 2002 году! Это вполне можно устроить в любом фильме, но не на «Евровидении».
   Итак, внешность. После обеда Муся никуда не пошла, она решила заняться своим имиджем. Соседки по комнате не было на месте, она опять убежала поливать грядки в своем огороде. Порывшись в закромах своей тумбочки, она обнаружила два пакетика с масками. Вытащив из пакетика мокрую белую маску, она водрузила ее себе на лицо, потом плотно распределила по лицу. Вот когда надо снимать женщину: когда она в маске!
   Муся захотела быть красивее и вымыла волосы, потом стала их укладывать по мере сил, учитывая, что с собой она ничего не взяла для укладки волос. Но она знала секрет укладки волос, которым всегда пользовался ее первый муж! У него прически были великолепные, ровные волосы всегда стояли в чудесной прическе. Что он делал? Он мыл голову детским мылом, после этого еще мокрым волосам придавал нужную форму. Поэтому она волосы вымыла шампунем и мылом. Результат не заставил себя ждать: волосы легли на голове нужной формой.
   Появилась соседка и легла на кровать. Она принесла новость, что Дина — пятая. Новость удивления не вызвала. Соседка подшучивала над Мусей, что она всюду ходит с санаторной книжкой. Просто в маленьком пакете помещала три вещи: санаторная книжка, сотовый телефон и ключ от комнаты. На этот раз пакетик сыграл злую шутку.
   Вечером Муся Марковна пошла на танцы, но более чем неудачно. Народ стекался к танцевальной площадке со всех сторон. По периметру площадки сидели пожилые люди. Ей страшно стал мешать пакетик в руках, тем более что нужный мужчина стоял впереди нее!!! Ведущий объявил белый танец.
Муся замешкалась, скручивая пакет в руке. У нее не хватило решимости вовремя пригласить мужчину на танец, и его увела женщина с черными кудрями. Муся развернулась и пошла к себе через подвесной мост.
   День выдался серым во всех отношениях. Появилась облачность, обещавшая дожди. Процедуры и еда — вот и все радости жизни. После обеда в одиночестве Муся гуляла по берегу реки. Грусть скрашивали разговоры с женщинами. С одной пожилой дамой так поговорили хорошо, что вместе пошли слушать в ДК старые...
   «Стоят девчонки, стоят в сторонке».
И опять все не так. Шел дождь. Танцы были в зале. Нужный мужчина уже танцевал с женщиной с черными кудрями. Они все танцы танцевали вдвоем. Муся не любила стоять в сторонке. Объявили белый танец, лучшее изобретение всех танцевальных вечеров. Черные кудри уже кружились рядом с Ним. Она пригласила крепкого смуглого мужчину, стоящего у стенки. Он страшно удивился, но приглашение принял. Танцевал он отменно. Один танец как целая жизнь. Еще несколько общих танцев, и пожилая женщина покинула зал. Она шла по заповедной территории и смотрела на деревья. А что еще ей оставалось делать?
   Странный день был следующим. Куда бы ни шла Муся в этот день по территории санатория, на всех углах и поворотах она встречала женщину с черными кудрями. Воскресенье. Кто—то донес на женщину с черными кудрями, и к ней приехал разъяренный муж с другом. Они втроем пришли на танцы. Именно поэтому Муся успела пригласить того мужчину, которого давно хотела пригласить на белый танец. Женщина с черными кудрями танцевала со своим мужем. Мужчина сказал, что он видел, как она одна ходила по берегу, а он в это время был на другом берегу. Они договорились о встрече на следующий день.
   Свидание было назначено на послеобеденное время у лестницы, ведущей к реке. Боже, его облик до сих пор стоит перед глазами Муси! Он стоял в сине—голубом костюме у арки над лестницей. Он ее узнал, когда она подошла ближе. Приятная улыбка обнажила страшные зубы. Его глаза приветливо сверкнули в жутких линзах очков. Ей стало не по себе. Возникло ощущение, что он оборотень. Он был страшен! Его условие прогулки было не из легких: они должны были перейти через подвесной мост, расположенный над настоящей рекой.

   И Муся Марковна пошла по мосту, висящему на металлических жгутах. Вдоль моста были проложены вертикальные бруски, а сверху поперек лежали доски, которых местами не хватало. Пожилые люди перешли мост, потом пошли по берегу в левую сторону. Приятно смотреть на нетронутые просторы, на поля, леса. Муся любовалась красивой фигурой страшного мужчины, когда он шел впереди нее.
   Тропинка нырнула под деревья, под ногами появилась грязь от протекающего сверху ручейка. Он придержал ее за руку. Первое легкое прикосновение, а сколько в нем невысказанного чувства! Они прошли нависающие над ними деревья, и вновь тропа вывела их на берег реки. Красота!
Яркая зелень травы, зеленые листья деревьев и гладь реки. Оказывается, смотреть на мир вместе — это божественное чувство...
   На следующий день дождь лил после обеда с крупными пузырями, а это значило, дождь будет идти еще долго. Муся решила, что нет смысла идти через подвесной мост с зонтом. И элементарно уснула. Но Андрей Сергеевич не спал, он пришел на назначенное место свиданий. Он ждал женщину в голубой беседке два с половиной часа. Потом он пошел на ее сторону через подвесной мост. Он ходил мимо ее корпуса, смотрел в окна. Он ее ждал! Конечно, она его узнала сразу, но видимо у него был свой интерес до нее.
   Муся, проснувшись, увидела, что дождь почти прошел. Она взяла зонтик и пошла на сторону корпуса Щепкина. Они разминулись. Она бродила по парку, садилась на скамейки—качели. Она высматривала его, но его не было на его территории. Он в это время ход ил около ее корпуса.
   «Мы оба были.
   — Я у аптеки.
   — А я в кино искала вас...»
   И вечером им не удалось встретиться.

   На следующий день Муся Марковна пошла с зонтом после обеда к лестнице, ведущей к реке. Андрей Сергеевич ждал ее. Он сразу рассказал о своих поисках и на этот раз взял ее номер телефона. Информационный мост — великая сила. Они сели на скамейки—качели. Пошел дождь. Крыша над качелями спасала, но недолго. Дождь усилился, поэтому с двух сторон они выставили свои большие зонты. И так продолжали качаться. Она полностью потонула в его крепких объятиях.
Теснота и дождь сближают.
   Дожди всегда нужны, особенно там, где их давно не было. Но для них дождливая погода затянулась совсем иначе. Погода в санатории разделилась на первую половину без дождей и на вторую сплошь дождливую погоду. Получилось так, что Щепкин да Муся вышли на прогулку по правую сторону от подвесного моста над рекой. Они прошли метров сто и были вынуждены спрятаться под деревом. Они стояли под деревом и разговаривали; дождь усилился, и им пришлось придвинуться друг к другу. Так жизнь становится прекрасной в дождь. С чем могут сравниться первые прикосновения? Ни с чем. Они прекрасны в своей невинной чувственности.
   Русло реки после дождей разлилось до своих естественных берегов. Интересно наблюдать за рекой после разлива. Видно, где находится сама река, а где вода просто прибыла, именно в этой части нет течения. Все прибрежные тропки оказались под водой. Идти им было некуда, поэтому они вернулись к подвесному мосту через реку и перешли ее.
Оказывается, любовь в душе может продержаться всего три дня, а потом она буквально стирается новыми событиями.

   Санаторная повесть протекает в идеальных условиях: свободное время после лечебных процедур и четкий график питания дают с чувством и толком проводить свободное время. Попадая в естественные условия, когда за все надо бороться, мысли невольно уходят в русло борьбы за существование...
   Любовь молодых — удел большей части любовных романов. Но в санатории, именуемом курортом, любовь — удел всех возрастов. В недалекие времена в нем отдыхали номенклатурные работники, занимающие приличные посты. Время шло, но у них оставалась привязанность к этому дому отдыха. Бывшему заместителю министра, который и в свои преклонные годы сохранял и приятную внешность, и внутреннее достоинство, понравилась хорошо сложенная женщина по имени Елена — как оказалось, она работала в библиотеке.
   Подул прохладный ветер со стороны туч. И тучи, как по команде, быстро заполонили собой огромное небо. Но дождя не было. Это такой местный фокус туч. Елена сидела в столовой за одним столом с Валей. Если Муся любила высказывать мысли на бумаге, то библиотекарь Валя высказывала мысли сразу, не отходя далеко от стола и событий. Она сразу сказала, что познакомилась с бывшим министром и что они вместе гуляют, ходят на танцы. Он ее провожает до подвесного моста.
   Однажды самоуверенная Валя не пришла на танцевальный вечер. Муся увидела партнера Вали с другой женщиной, с которой он мило танцевал. Муся Марковна об этом Кате не сказала. Но ей донесли, что министр, хоть и бывший, танцевал с другой женщиной. Так Валя умудрилась упрекнуть Анну в том, что она об этом ей не сказала! Круговая осмотрительность библиотекаря в действии. На следующие танцы Валя пришла в новом наряде, чем понравилась своему седому партнеру. Они танцевали вместе тихие танцы, а на бурные танцы смиренно садились на скамейку запасных.
   Что Валя! Муся сама не выходила из рук своего партнера Андрея. Вот тебе и санаторий! Казалось бы, больные люди находятся на лечении, а они еще успевают отдохнуть с пользой для лечения...

   Андрей. Не везло или везло Муси на мужчин с этим именем? Все относительно. Она мужчин не меняла, они сами иногда менялись.
Итак, пусть это будет обобщенное имя. Андрей первый был сокурсником, они встречались, гуляли, дошли до поцелуев, и дальше дело не пошло, хотя иногда встречались и разговаривали.  Андрей второй был поэтом, земляком. С поэтом дела дальше стихов вообще не пошли, хоть он и приходил к ней в гости, но все по делам, все по стихам.
Андрей третий — это и есть партнер по танцам в доме отдыха. Чем могли кончиться танцы? Правильно: прогулки, его объятия и как предельный максимум — поцелуй на прощание или в непредвиденной ситуации. Спрашивается, так чего переживать? Все было известно заранее, как только он назвал ей свое древнее имя.
   Это сейчас, спустя месяц, она может так думать, а тогда она не думала, а летела к нему, как бы его ни звали, она мчалась к его упоительной фигуре, настолько красивой, что лучшего и придумать нельзя. Она водила руками по его спине и не находила изъянов. Она таяла от его присутствия.
Ее лицо...
С него просто пот катился градом, хотя даже в самую большую жару она редко потела. Рядом с ним ее температура тела повышалась. Сейчас она мерзнет и вспоминает теплые дни его рук. Вот, ее согревали его руки! Они ее грели, его температура соединялась с ее, и получался уксус в крови, кровь становилась жидкой и весело бежала своей дорогой.
   Кошмар, но Муся Марковна была по—настоящему счастливой! Ей тьма лет! Но что с ней стало в присутствии Щепкина? Ничего. Легкая влюбленность положительно влияет на продолжительность жизни и дает нечто большее, чем физическая любовь, — она дает Вдохновение!
   Тот, кто стал ее первым мужем, был хорош в то время, но он всегда нещадно критиковал ее. И чего критиковать? На критику есть зеркало обыкновенное, бессердечное. Да, не всегда она была красивая, и для благородной внешности ей над собой приходится работать. А кому красота легко дается? Самое неприятное в отношениях — подстраиваться под мужчину, под его критику, портить свои волосы, а он все равно кинет, но с испорченными волосами. Она свои волосы за жизнь столько раз кудрями покрывала, что и счет давно потерян.
   Понятно, что кудри и локоны украшают, но и внутренние силы на кудри иногда кончаются. Впору дать объявление: «Пожилая дама ищет спутника жизни с одним условием: чтобы он не требовал кудри на ее голове». Короче, никого она не ищет, если уж кто случайно подвернется, желательно прямоходящий. Земля большая, Сеть пользуется популярностью у людей, а поговорить не с кем.
   Чем зацепил Щепкин? Патокой слов приятных, прикосновениями рук во время просмотра концерта, объятиями при встречах. Человек знал и знает, как понравиться женщине. Если бы он не сказал, что работает станочником, никогда бы в голову ей не пришло, что он станочник. Вид у него — генералы отдыхают. Стройный мужчина, ухоженный, без жира на спине. Ощущение, что его много и удачно массажировали.
   Он говорит, что у него руки от огромных стружек черные, а посмотришь — руки просто шикарные, их прикосновения — божественные. На запястье он носил, не поверите, турмалиновый браслет 5 темных оттенков, чтобы рука не болела. И почему он не ракеты делает, а тепловозы? Итак, ракетоносители и тепловозы имеют похожее назначение. А вдруг среди деталей для тепловоза появляются негласно детали для ракет? Рабочий работает по чертежу, у него нет сборочных чертежей всего изделия, есть часть от числа. Заказы сейчас размещают там, где выгоднее и надежнее.
А чем не надежен старый прославленный завод, на котором трудится Щепкин? Пусть он не генерал, но человек он надежный. Вот по этой причине Муся, если бы она была принцессой, вышла бы замуж за рабочего, если он выглядит лучше маршала.
   —Ты где, любимая? Я тебя искал всюду! Я обошел твой дом. Ты что, меня не видела?
   — Я спала. Шел дождь.
   — Тогда дай мне свой телефон, я твой номер запишу, — и Андрей Сергеевич стал записывать в сотовый телефон цифры, которые называла Муся. — Сейчас я тебе позвоню, и мой номер будет у тебя. Последующие дни они перезванивались, ища друг друга, боясь потерять драгоценную минуту общения. Любовь вспыхнула абсолютно внезапно в давно потухших сердцах. Андрей Сергеевич постоянно удивлялся:
   — Я никогда не думал, что я еще могу прочувствовать такие чувства! Я не подозревал, что вообще существуют женщины такие, как ты! Я никогда не встречал женщин, похожих на тебя! Не встречал! Я люблю тебя! Я твой портрет положу у сердца, чтобы всегда был со мной!


Глава 14

   Муся смотрела на Щепкина с восторгом. Она сама купалась в его любви, она его чувствовала всеми фибрами своей души. И она не думала, что бывают такие волшебные мужчины. Вот, влюбилась! И это чувство безмерно грело душу.
   Можно сказать, что они оба были счастливы, но очень короткое время, отведенное им на общение условностями существования. Какая тут мораль! Он был благополучно женат. Она была лет на пять старше его, со своей судьбой, со своими делами. Она сразу и не называла свой возраст, но он его вычислил и воскликнул:
   — Муся, в твоем возрасте женщины так не выглядят! Ты видела себя в зеркале? Ты выглядишь младше меня!
   Муся с приятной улыбкой на устах внимательно взирала на своего великана. Он был прекрасен в минуты, когда говорил приятные для нее слова. Он ничем не обижал, и это радовало. Его седые волосы в короткой, красивой природной укладке не раздражали, он ей нравился с седыми волосами, хотя она еще никогда не влюблялась в седых мужчин.
Но его седина, украшавшая его божественное лицо, ее полностью устраивала.
   Сама Муся волосы всегда подкрашивала, но по отросшим волосам было видно, что седина не всю голову покорила, а только виски. Нет, во время их встреч корней волос вовсе не было видно, поскольку она покрасила волосы перед поездкой в санаторий в весьма натуральный цвет, который ее не старил. Мало того, по воле случая она не подстригла волосы перед поездкой, а только подкрасила брови и ресницы, но брови имели естественный оттенок благодаря мастеру, их покрасившему.
   Поразительным было и его лицо — без морщин, гладкое, ровное, с приятными чертами. А глаза! Они были цвета неба, они были ласковые и внимательные. Они с добротой проникали в душу. Его глаза ее любили такой, какой она была в минуты встреч. И это было великолепно! Вот оно, счастье, которое не купишь, которое выпало на долю пожилых людей в санатории, куда судьба их забросила согласно возрасту и болезням. Но болезни им в это время лечили специалисты, и их самих они вообще не волновали! У них оставалось время на чувство, на встречи, на прогулки, на танцы.
А еще. Еще он рассказал про турмалиновые камни, про то, что у него дома есть шкатулка, а в ней бусинки турмалиновые, такие старые, что не пересказать. В обычной жизни такое нельзя втиснуть в рамки существования. Получается, что платоническая любовь могла возникнуть только в райских кущах санатория, среди поющих птиц и кукующих постоянно кукушек. Но платоническая любовь при реальных встречах, а не выдумывании их в голове, требовала своего воплощения.
   И тут действует принцип «Трех тополей».
   Что это такое? Когда он согласен на встречу, а она из дома не выходит. Когда он предлагает реальное место для встречи в закрытом помещении, а она предпочитает прогулки. Начинает действовать чувство неловкости перед другими отдыхающими, которым до них нет дела. Они давно перешагнули беззаботный возраст, для них вспыхнувшее чувство само по себе уже редкость, а дойти до его реализации они так и не смогли, поскольку условия в санатории созданы исключительно для романтических отношений независимо от возраста, а возраст самый разнообразный.
   У Муси сменилась соседка по комнате. Теперь с ней в одной комнате жила пожилая женщина, лет на 13 старше. Так она и с детьми жила, и имела отдельную квартиру. Свою отдельную квартиру. Сейчас она могла бы пожить одна, да негде, и негде продолжать, оба они зависят от сложившихся условностей и условий жизни.
   Теперь Муся вообще никто, нигде, ничто. И Щепкин Муси не по ее зубам. Мысли сами возвращаются к Евгению, чтобы согреться у приятных воспоминаний. Это ж надо — одна неделька, а как греет до сих пор тепло от его рук. И никакого доступа к нему. Остались флюиды, которым расстояние не помеха.
   Вот почему недельные отношения со Щепкиным для Муси были чистым бальзамом на душу. Он очень ловко умел выстраивать отношения с женщинами всех возрастов, умел держать и свою линию, но и вовремя польстить, вовремя продлить отношения, если они ему нужны. Но такие беспечные недели за жизнь можно по пальцам пересчитать, они остаются как воспоминания чего—то слегка забытого, но весьма приятного.
Можно ли продлить их отношения после возвращения домой? Почти невозможно. В жизни без помощи близких они быстро потеряют себя. Он ухожен, обеспечен, но чувствуется твердая рука его жены. Хотя он и сам труженик большой и для него она бальзам на душу, но бальзамом никто ежедневно не увлекается.
   Муся загорела, немного спрессовала свою фигуру — ловкость рук и никакого мошенничества, волосы у нее отрастают уже третий месяц и завязываются в хвостик или закалываются заколкой. У женщины добавилось женственности в облике, и лет десять элементарно скрадываются. Она готова к встрече, но потерян его телефон, встреча будет полностью зависеть от него.
Что общего у старых и малых? Они вне большой любви, у них одна романтика.
   Дважды была возможность уединиться со Щепкиным, но Муся не верила в то, что между ними что—то может быть больше романтики. Его прекрасное тело знало не один десяток массажисток, оно совершенно для его возраста, только удачные касания могли его немного встревожить. Чувствительность к ласкам дело весьма тонкое, любовь — это когда каждое прикосновение носит платонический характер, между партнерами пробегает импульсивный разряд страсти. Выходить на страсть через поцелуй — дорога более короткая, но извилистая и не всегда несет успех любви у людей большим жизненным опытом.
   Детям — стадион, старикам — санаторий, каждому свое. Почему стадион? Именно здесь произошло прощание Муси с санаторием! В санатории она влюбилась, а разлюбила на стадионе неделю назад. У нее не было его телефона, она ему не звонила. Сидела она на трибуне стадиона, смотрела за тренировкой внука Жени, и вдруг звонок.
   Чудесный мужской голос поздоровался:
   — Здравствуй, любимая! Ты где?
   — На стадионе! Сижу на трибуне.
   — Мы с тобой встретимся?
   — Хорошо, — ответила она неохотно.
   Какое кощунство! Какая чудовищная ложь!
 Теперь у нее был его номер телефона, но она звонить ему не могла. На следующей тренировке с этого стадиона она отправила ему СМС с вопросом, когда ей ему можно позвонить. Он позвонил, когда она опять была на стадионе, и назвал время. В душе она ему не поверила, но позвонила. Но когда Муся позвонила Щепкину в назначенное время третий раз, он взял трубку и сказал:
   — У меня проблемы, никогда мне больше не звони.
   И бросил трубку. Именно в этот момент закончился курортно-санаторный рассказ.
   Как можно встретиться с нужным человеком, если он находится в этот момент далеко? Ответ один — мысленно, ответ второй — письменно. Муся в этот момент была от него далеко, он проникал в ее мысли постоянно, но это не имело ни малейшего смысла. Совсем недавно они вместе были. Нет, не совсем так. Дни в памяти больше не делились по порядку, осталось чувство чего—то далекого, но необыкновенно приятного. Они гуляли по берегу реки, и не один раз, он обнимал ее плечи, он иногда касался губами ее лица. Он был весь необыкновенно большой, добрый и трогательный.
   Они через день ходили на танцы, танцевали подряд все и под любую музыку. Они не отходили друг от друга. И поскольку они, не таясь, ходили вместе по территории санатория, их уже считали мужем и женой. Но они не были в гражданском браке, у них было великое чувство, которое питало их своим волшебством, но не доводило до волшебства, которого оба безумно хотели.
Муся отложила ноутбук, в котором пыталась найти Щепкина по известным ей о нем данным, но его нигде не было. Он не был публичным человеком. Он не был любителем Интернета. Она находилась в лимонной спальне и строчила свои строчки, за которые ей никто и никогда не заплатит. Так уж она устроена со времен социализма, что живет на прожиточные минимумы в минимальных жилищных условиях, с минимальным количеством любви.
   Вечером Муся вспомнила про Щепкина. Она представила, как он танцует с другой женщиной, это ей не понравилось. Его облик стал таять в тумане забытья. Дольше помнила объятия. Она медленно перебирала звенья бус, и он позвонил. Они не встретились, но у нее остался его подарок — магнитик с изображением небольшого фонтана санатория.

   Римма в хорошую погоду выходила гулять в обед в ближний лесопарк, по которому дорожные службы проложили дорожку из белых камешков. Летом от белых камешков обувь становилась белой, осенью грязь и листва уравнивали камни до одной высоты, чему способствовали проезжающие с бревнами машины. В лесу постоянно на одном месте жгли лишнее ветки и распиленные бревна. Зачем? Возможно, что они золу производили для таблеток. Совсем рядом находилось производство по изготовлению лекарства.
   Подберезовики после дождя с удовольствием росли рядом с пешеходной дорожкой. Они не любили расти зря, им очень хотелось почувствовать тепло человеческих рук. Нина видела грибы под любым листиком, за любой корягой. Она не могла пропустить милую шапочку гриба, особенно маленького. Один гриб подарил ей пилочку для ногтей. «Интересно, как сотрудница Нина в лесу могла ее уронить»? — мелькнула мысль в ее умной головке.
   Среди деревьев мелькнул мужской силуэт в светлой одежде. Он явно искал грибы в десяти метрах от дороги. Римма слегка поежилась, она превратилась в ежика с колючками. Шла она одна по дорожке лесной и не думала, что в лесу еще есть люди. Она резко свернула в сторону от тропинки к кусту, обсыпанному малиной, и с удовольствием поела спелые ягоды. Но вдруг Римма почувствовала взгляд. Она приподнялась и увидела у куста с малиной, расположенного в трех метрах от нее, мужчину на корточках, который ел малину, а на нее поглядывал с усмешкой. Она наклонилась к самой нижней ягоде, а рядом с ягодой лежал складной нож. Ей захотелось крикнуть:
   — Мужчины, кто нож потерял?
   Вместо этого она ногой толкнула нож в кусты, медленно встала, незаметно оглянулась и пошла к автомобильной трассе. Сзади послышался щелчок, скрип. Она остановилась от страха, потом сообразила, что это старые деревья скрипят от соприкосновения. Навстречу ей по дорожке шла женщина с платком на голове и с корзинкой в руке:
   — Женщина, не подскажите, как выбраться из леса?
   — Вы не на ту дорожку вышли, надо вернуться до развилки и повернуть на другую дорогу. Лесной перекресток путает дороги.
   — Вот спасибо! Я чувствую, что машины уже рядом, а выйти из леса не могу.
   Римма всей душой готова была пойти рядом с женщиной, и она пошла рядом с ней. Женщина заметила:
   — Что такая грустная?
   — В подберезовике нашла пилку для ногтей, — ответила Римма.
   — Бабы уронили, у них ножей нет, так пилкой смотрят, червивые грибы или нет. Так все просто.
   — С грибами все просто, у меня вот приятельница Нина с отпуска не вернулась, она в лесу все дороги знает, я всегда с ней ходила и ни о чем не думала. Я думаю, что это ее пилка.
   — Что с ней произошло? — спросила женщина.
   — Не знаю. Я тоже отдыхала на юге, где и сейчас находится Нина, но я уехала на неделю раньше. Мы отдыхали там, где раньше рос бамбук. Бамбуковая роща, а рядом море. Теперь в городе все стало красивее, и вместо бамбука растут пальмы и кипарисы. Ой, а я вас не задерживаю, мы уже дошли до дороги?
   — Может, ваша приятельница еще вернется?
   — Сомневаюсь, на работу она не вышла. Когда она приехала к морю, то очень захотела вернуться домой. Она мне это сама говорила. Женщина она худенькая, шустрая.
   — Что с ней могло произойти?
   — Если скажу, не поверите. Вы не спешите?
   — Я могу вас выслушать. — сказала женщина.
   — Когда я приехала в бамбуковый город, на вершинах гор еще лежал снег, а море было холодное. Нина приехала через неделю, и море уже стало теплее. В горах много горнолыжных трасс. Море постоянно штормило. В городе проходил фестиваль, из-за которого неделю разгоняли облака. Солнце светило на лыжные трассы и нагревало снег. Нет, я не скажу вам свое предположение по поводу отсутствия Нади.
   — Ой, нет! — воскликнула женщина и быстро пошла к автобусной остановке.
Римма посмотрела женщине вслед и тут же услышала за спиной мужские голоса. Страх пробежал по ее спине, и она пошла к стоянке машин. Из леса вышли двое мужчин в светлых брюках и светлых рубашках. Мужчины, переговариваясь, подошли к своим машинам на стоянке. Ей стало стыдно, она повернула назад, чтобы найти нож в малине и отдать им, но ее отвлекли другие события. Когда Нина вернулась из отпуска на свое место, то на столе увидела свою пилку для ногтей, которую она потеряла в грибочке. А нашла ее Римма во время прогулки в обед, в ближнем лесу. Как-то так.
И распушилась пандемия. По поводу коронованного вируса. Есть ощущение, что он третий в перечне: пневмония и туберкулез.  Вирус явно цепляет тех, кто болел скрытно. И теперь все пути перекрывают между странами и между людьми.  Совсем не смешно, а страшно. О себе сказать Римме больше нечего. Старая. И все же она заболела короной, лежала дома три недели пока в больницу не увезли, но в этот момент она с постели уже не поднималась, после КТ ее отправили в реанимацию, лежала в отдельном боксе с поражением легких 75%, но об этих процентах узнала уже перед выпиской. Путь ее был в три недели, 9 дней реанимации, потом больница, потом госпиталь. Главное не паниковать в реанимации, а выдержать испытания, описывать более подробно пока тяжело.
   Желто — зеленые клены и зеленые березы — это пейзаж, который скрывает некую убогость внешнего вида зданий. Что делать, дома стареют, как и люди. Чем лучше дом, тем дольше он существует. Из района, где живет Римма богатые медленно, но выезжают. Остаются те, кто не может этого сделать.
Что далеко ходить, начнем с женщины Риммы. У нее хорошая фигурка, она всегда со вкусом одета, всегда причесана до последнего волоска. Ей далеко за сорок лет, за всю свою жизнь у нее был один брак, она вдова полковника. У нее есть дочь и внучка. У нее квартира содержится в превосходном виде. Ее дочь замужем, но не работает, а воспитывает дочь. Зять, естественно, живет с ними. Они все четверо ежегодно отдыхают на юге или заграницей.
Жизнь офисная чревата увлечениями, падениями, удачами и неврозами. Во времена социализма на Руси в одном офисе родственники не сидели. А сейчас человек — хозяин, а не начальник лаборатории, как раньше, теперь он может сидеть в помещении по диагонали от супруги. Он всем судья и отец родной.
   Небольшой фирмой управляли супруги вдвоем, он — принимал на работу, она увольняла на правах отдела кадров. Так и развлекались они много лет. А каково быть между ними, когда они ссорятся? Ужасная ситуация. Во время ссоры жена кричит больше мужа. Невроз передается окружающим, в частности — Римме. И все это страшная ерунда, но она не выдержала их очередного скандала, ушла с работы и осталась без денег.
   И, работая в такой фирме, деньги не очень ее радовали своим наличием. Когда фирма получала приличную прибыль, начальник пускал деньги в дело: покупал квартиры себе и родственникам, делал детям ремонты на европейском уровне. Почему-то пустить деньги на дизайн изделия ему было бесконечно жалко. То он мог развернуться и взять в аренду огромный офис, или несколько помещений, сделать в них руками сотрудников скромный ремонт. Набрать лишних человек двадцать-тридцать.
   А потом заказ накрывался. Почему? Он у одной фирмы покупал изделия, наклеивал на него свой ярлык, и продавал по другой цене. После того, как деньги из реки превращались в ручеек, супруга на правах отдела кадров по одному начинала увольнять сотрудников. Работы у нее было много, и она в награду от супруга получала — норковую шубу. Как все просто. По одному начинали сдавать назад офисы, денег на их аренду не хватало. Офис, где люди сидели, имел мраморные колонны, видимо они и просили денег.
   А, где же еще мужчины? О, это просто и сложно, и является тайной, которая почти раскрыта и не раскрыта в этом романе. За многие годы жизни, много воды утекло, много жизней покинуло этот мир; ушли в иной мир и мужчины Риммы, не все, конечно, но кое-кто покинул лучший мир. В старые времена она ходила в великий университет слушать лекции по аутотренингу. Знания по поводу передачи энергии у нее были самые разные. В настоящее время она мудрыми и дорогими лекарствами омолаживала тело, но старость надо кому-то отдать.
Взрослые всегда хотят на пенсию, пенсионеры хотят быть взрослыми, поэтому трудно провести черту между ними. Официальный возрастной пенсионный ценз значения не имеет. Балерины на пенсию уходят в 35 лет! Летчики с 45 по 65 лет находятся в пенсионном, но рабочем состоянии. Инженеры они в 35 лет только входят в число знатоков своего дела.
   Получается, что нельзя балерин учить только балету, если они могут гулять по дорожкам парка до 80 лет. Как хотите, но до 65 лет нормальный человек может работать, гениальный человек может работать до 80 лет. Очень тяжело люди морально переходят из состояния взрослых в пенсионеры, речь не о больных людях, у которых длину жизни определяет болезнь.
   Странно, чтобы не говорили официальные данные, но самая распространенная болезнь среди женщин после 45 лет — диабет. Они еще ходят, но меньше всего по лесным дорожкам, они предпочитают ближние лавочки. Они чаще теряют зрение, они чаще пьют лекарство, они чаще полные, чем худые. Очень трудно передвигаются, ноги часто опухают. Умирают внезапно, если месяц не пьют лекарство.
   Все бы ничего и люди их могут просто не заметить, когда диабетики твои соседи, с которыми живешь в одном доме. И Римме иногда хочется сладкого, поэтому она никогда не измеряет сахар в крови, вдруг — она еще здоровая!
   Чем еще страдают дамы?
   Болезни ног. Очень часто они со вкусом произносят слова из могучей серии артрозов. Римма Павловна смеется над болями? Она их проходила. Для дам придумали Тонус клуб. Дорого, но когда три дня не сможешь сесть, встать, ходить, то это просто выход. Тонус клуб только для женщин всех возрастов. Не для ленивых женщин, а для тех, которые хотят быть здоровыми. 6 лежачих тренажеров легко восстанавливают подвижность, остальные тренажеры: ролики, велосипеды, вакуумные штаны и куртки помогают работать сосудам. Здорово, но дорого. Римма Павловна отходила в Тонус клуб целый год.
   После Тонус клуба многие женщины идут в фитнес клуб для всех, где есть тренажерные залы для мужчин и женщин, бассейн и все виды прыгающих и растягивающих видов спорта. Но, если у вас запущенная физическая немощь, то можно начинать с физических нагрузок, а потом идти в фитнес клуб. По поводу дачников. Особая когорта людей, но все вышеперечисленное им не чуждо.
   По поводу тех, кто пьет. Люди все больше пьют воду, кто пил 40 градусную воду, как-то быстро ушли в мир иной, легко перейдя границу взрослый человек, не дойдя до пенсионера. Велика страна. Богатые и бедные сейчас сильно перемещались и разделились. Дело здесь не только в географии страны, хотя и в ней тоже. Кто беднеет, кто богатеет, у кого какие способности и предрасположенность. Одно можно сказать, что весна идет с юга на север, так и богатство идет, но откуда и куда — неизвестно. Вот так.
     Летом Костик ездил на поезде к морю, и в поездах продавали мороженое, но такого низкого качества, что вспоминать и то неприятно. Может быть, в городах, которые он проезжал, и было мороженое хорошим, но в поездах это было не мороженое. Костик всегда зарекался, что не купит мороженое, но покупал, а потом думал, куда его выкинуть, как и те дыни, которые случайно покупал, их протягивали в вагон в пакетах. Покупка не глядя.
     Римма мельком посмотрела в сторону Костика, который сидел в электричке впереди нее, но мысли поговорить с ним у нее не возникло.
Они хорошо друг к другу относились, они полностью друг другу доверяли, они спорили по политическим вопросам до самозабвения и с большим удовольствием. Они пили одни напитки, могли и крепкие напитки выпить с чувством, и продолжить свой спор.
Костик некогда работал с пожилым конструктором, который говорил такие слова:
— Все очень просто. Конструкторов уничтожили как класс. В 70 и 80-х годах конструкторов было много, работы конструкторской было много, за космические проекты платили по два оклада. Люди работали не отвлекаясь. Но все знания остаются за бортом, когда исчезли фирмы в 90-х, когда появились компы. Появилось требования знать все конструкторские программы. А человеческий мозг конечен.
Человек, способный держать в голове тьму знаний, способный разрабатывать новое, космическое, не всегда может закинуть в голову очередные программы. Конструкторов с 90-х увольняли целыми отделами. А новые конструктора со знанием конструкторских компьютерных программ порой не представляют, как именно надо конструировать изделия. Потеряна смена поколений.
— Почему решили, что конструктор в 65 лет не может работать? – спросил Костик.
— И их увольняют. Конструктор – это человек без вредных привычек с острым умом, который может творить долго, очень долго!!!
С 2000-х годов в конструкторских разработках практически не участвует государство. Все фирмы маленькие и частные. Было время, когда на работу будил заводской гудок, когда звонил звонок на проходной НИИ. И люди умирали, если опаздывали. К чему это?
В Сети появилась фотография первой смерти на скамейке у дома, умерла пожилая женщина, которая вышла из дома во время изоляции. Люди по сути своей более чем дисциплинированы, нарушений сердце человеческое не всегда выдерживает.
— Вы, почему на карантин не ушли?
— Ухожу, договорю и уйду. Из всех объяснений, почему людей 65 + усадили на нескончаемый карантин самый важный один, чтобы ИВЛ в больницах не занимали. Это понятно. Но не все старые люди вызывают себе социальных работников, волонтеров и родственников. Явно кто-то помрет дома и скорую медицинскую помощь не потревожит…


Глава 15
 
Марьяна посмотрела на звонящий телефон, номер был незнакомый, но она нажала на зеленую кнопку. Командный, настырный, мужской голос произнес:
- Марьяна Михайловна, у вас завтра будут менять домофон, чтобы получить новые ключи, вы должны нам отправить код доступа, который уже пришел в ваши сообщения.
- Да, мне нужны новые ключи. Сейчас скажу код.
Михайловна сообщила код звонящему. Вскоре ей перезвонил мужчина, и стал кричать повелительным голосом:
- Марьяна Михайловна, вы зачем сообщили код с телефона! Этого нельзя делать!
Михайловна стала оправдываться:
- Так код требовали для получения новых ключей!
Мужчина отключился.
У Михайловны в этот день была запись в студии. Она пела с собственной внучкой, вскоре программа вышла в эфир.
Вечером Михайловна вновь услышала трели телефона.
- Марьяна Михайловна, мы получили код доступа к вашим деньгам, предлагаем перевести их на безопасный счет. Мы видели ваше выступление по телевизору, и понимаем, что деньги у вас немалые. Это очень опасно для вашей семьи.
Голос был настолько громкий, знобкий и повелительный, что Михайловна не на шутку растерялась. Ей стало страшно от собственных денег!
Вскоре опять позвонили:
- Марьяна Михайловна, у нас есть ключи электронные от вашего подъезда, подобрать ключи к вашей квартире несложно. Вам следует продать квартиру, для спокойствия вашей семьи. Покупателя вам найдут.
Михайловна растерялась, она прошла по своей дорогой квартире, оглядела ее прощальным взглядом.
Позвонили:
- Марьяна Михайловна, мы нашли покупательницу для вашей квартиры.
- А как я объясню, почему я продаю квартиру?
- Скажите, что хотите купить дом рядом с детьми.
Михайловна позвонила дочке:
- Раечка, я хочу продать квартиру и переехать к вам поближе.
- Мама, живи там, где живешь. Совсем не надо жить рядом с нами. У тебя свои причуды, потом тебе надо постоянно репетировать, я этого не выдержу.
На следующий день опять раздалась трель телефона:
- Марьяна Михайловна, сегодня у вас встреча с покупателем квартиры. Покупатель придет к вам вместе с риелтором. Вам составят договор купли-продажи. Деньги переведут на ваш личный счет.
Прошло еще несколько дней.
Михайловна позвонила дочке:
- Раечка я продала квартиру, деньги у меня на счету. Я переезжаю к тебе!
- Мама, ты чего выдумала! Не надо ко мне переезжать, у нас своя жизнь, у тебя своя! Расторгни договор. Верни квартиру.
- Как я ее верну? Мне уже и деньги перечислили!
- Купи себе дом, и пой в нем сколько хочешь!
- Что я буду делать одна в доме? Вы ко мне переедите?
- Мама, не дури! Верни квартиру! Ты известный человек!
Вечером Михайловна опять была телеэкране. Самодостаточная певица, известнейший человек.
Вечерний звонок были как соль на свежую рану.
- Марьяна Михайловна, свои миллионы вам следует передать через доверенное лицо на безопасный счет.
Михайловну перемкнуло. Ее мозги стали плавиться. Она слабо соображала. Вновь обошла квартиру, ей предстояло из нее выехать. А куда? А куда девать вещи? Но этот вопрос вообще заклинил мозги. Она привыкла жить в гостиницах. Она позвонила в гостиницу, сняла хороший номер. Взяла необходимые вещи.
Позвонили в дверь:
- Я курьер. Вы мне должны передать деньги от продажи квартиры для сохранности пока будите жить в гостинице.
Михайловна не удивилась осведомленности курьера. Передала деньги за квартиру.

Римма решила малыми деньгами сделать себе точеную фигуру. Массажи ручные стоили дорого, ходить в тренажерный зал ей не хотелось. Она купила 10 вакуумных массажей. Пришлось прикупить и белый тонкий комбинезон для массажа, именно через него вакуумная машина делает массаж. Но массажем управляет женщина. Работа надо сказать нелегкая, целый час высасывать жиры и клиентки. Однажды Римма разговорилась с массажисткой, которая и сказала, что она здесь работает потому что ей надо закрыть ипотеку в этом году.
Надо отметить, что Римма выдержала 7 процедур, а остальные заменила на ручной массаж. Но в голове у нее засела мысль, что можно взять ипотеку и ее выкупить. У Риммы мать была инженером, особых денег в доме никогда не было. Времена меняются, Римме повезло ее взяли в столичную фирму, она отработала год. Ее техническое образование и потомственные навыки дали свои плода. Она стала получить приличные деньги по меркам своей семьи.
Муж у нее был, но сплыл, а дочь осталась. Еще у нее была квартира, которая досталась ей от бабушки. Вот под эту квартиру она и взяла ипотеку.
Еще она копила деньги целый год, поскольку не сразу научилась тратить полученные деньги.
Итак, Римма наскребла по сусекам огромную сумму денег, купила квартиру.
Но на этом месте произошел облом. Везенье кончилось, она замахнулась на квартиру звезды, у которой зашли шарики за ролики. Ситуация получила громкую огласку. Римма осталась без денег, без купленной квартиры и квартиры бабушки, с огромной ипотекой. На работе что-то пошло не так, ее попросили уволиться.
Вот и сказочке конец. Но не тут-то было, на звезду обрушился в СМИ
поток негатива и она пообещала вернуть деньги покупательнице. Но все обещания вилами по воде.

Жизнь продолжалась, Римма решила выйти замуж за мужчину постарше, но с приличным доходом. Она была хорошо ухоженной женщиной, без вредных привычек. Но после неудачной покупки в ее финансах образовалась брешь невиданных размеров. На новой работе ей пришлось ехать в отдаленные районы страны. Там ей понравился одинокий мужчина, весьма властный бизнесмен, возможно по местным меркам. Они стали встречаться, она переехала к нему поближе, взяла с собою дочь и собачку.
Они любила мистификацию во всех ее проявлениях, еще она любила делать снимки новой собственной семьи и отправлять их в интернет.  Новый ее муж терпеть не мог фотографий в интернете, он влез в аферы, гасил ее ипотечные долги, но не любил показывать счастье на людях. А Римма тащилась от своей новой семьи, хотя в ее глазах оставалась тревога, глубоко запрятанная тревога. Иногда она боялась нового мужа, его злобных взглядов, которые он с трудом менял на благородные в момент съемок.
Временами они жали раздельно, он вообще коротал время на даче, а она в квартире. Она предложила мужу пойти к психологу, чтобы тот наладил их взаимоотношения. Однако, муж предпочел поездку в горную местность. Римма как собачонка увязалась за ним. За ней увязалась дочь и собачка.
Встретились они все вместе только на турбазе.
Во время похода в солнечную погоду, муж категорически отказывался фотографироваться, он зверел от вида ее смартфона. И, выкинул его куда подальше. Собачка бросилась за телефоном и исчезла между камнями. За собачкой побежала девочка, вскрикнув она пропала из глаз взрослых. Римма побежала следом и остановилась и расщелины, куда провались собачка и ее дочка. Мужчина стоял как вкопанный, посмотрев на Римму он пошел проч. Римма с криками о помощи побежала за ним, оступилась, взвизгнула и села камень.
Мужчина нашел большую палку и вернулся, чтобы вытащить девочку из ямы.
Римма кинулась на него с кулаками, он оттолкнул ее и подошел к расщелине между камнями. Помогать было некому, собачка и девочка лежали без движения. Подул ветер, пошел снег. Римма вцепилась в его спину когтями. Она кричала и вопила. Никто ее не слышал. Мужчина палкой протолкнул трупы дальше, они упали в пропасть. Он не был злодеем, но был на взводе.
У него шла полоса крупных финансовых неприятностей, которые усугублялись расходами Риммы. Он понимал, что ему нет дороги назад.
Римма наконец сообразила, что порядком достала мужика, от отчаянья и горя она была готова ринуться в расщелину за дочкой. Мужчина тряхнул ее за плечи, посадил на камень, дал ей рюкзак. Выкинул свой телефон туда, куда кинул до этого ее телефон, и ушел быстрым шагом.
Римма осталась в лесу одна. Шквалистый ветер принес снег. Бабье лето превратилось в зиму.

Римма сидела на камне, снег шел. Она почувствовала, что еще чуть-чуть и элементарно околеет. Она подошла к расщелине, посмотрела вниз. Кругом лежал снег. Звуки молчали. Тишина угнетала. Она огляделась, чтобы запомнить место смерти маленькой дочки. И пошла на дорогу, которая быстро покрывалась снегом. Стало темно. Из леса вышел мужик неопределенной внешности, с охотничьим ружьем. Он посмотрел на замерзающую женщину, из которой слезы лились потоком.
- Ну, что? Потерялась?
Римма сообразила, что лучше промолчать о своем несчастье.
- Потерялась, да и оделась не по погоде.
- Ходят тут всякие лодыри, лень им в рюкзак куртку положить. Возьми мою.
Римма стряхнула с себя снег, натянула мужскую куртку, съежилась.
- Не бойся, не обижу. У меня недалеко сторожка день пересидим, снег перестанет идти, я тебя выведу к людям.
- А мне некуда идти. Я не хочу жить…
- Ну ты, голуба, совсем зачуханная, а на вид приличная женщина. И не скули, иди за мной. Не отставай. Повторять не буду.
Женщина приняла его слова к сведению. Ее бил нервный озноб, но в куртке она стала согреваться. Она пыталась запомнить место, где все произошло, но это плохо у нее получилось.
 Они пришли в сторожку, вросшую в землю, покрытую снегом, но с трубой от печки. Мужчина затопил печь. В помещении стояли два топчана, стол и скамейки с двух сторон. Печь топилась. Мужчина оказался вне возраста, слегка заросший, слегка с бородой. Но улыбчивый.
- Пришла в себя? Кто же тебя бросил одну в лесу?
- Шла с группой туристов, да отстала.
- Врешь, но это твое дело. Готовить умеешь на печке? Здесь есть продукты, посуда. Действуй-злодействуй.
Мужчина лег на топчан и почти мгновенно уснул.
Женщина нашла продукты, приготовила ужин. Вскипятила чайник. Немного поела и уснула. Казалось, что во сне ее трясло и колотило от ужаса пережитого.
Утро меняет многое. Мужчине понравились ее кулинарные способности.
- Говоришь, что тебя звать Римма? Поедешь со мной?
- Куда ехать? На лыжах? Кругом снег.
- Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете.
- Полетим на вертолете? Ладно, я согласна.
В полдень появился вертолет, который и забрал парочку из снежного плена.

Девочка и собачка упали в яму, взрослым показалось, что они погибли мгновенно. Но они просто потеряли сознание. Девочка прижалась к собачке, они почувствовали тепло друг друга. И очнулись. Ужас. Они были одни у входа в пещеру, которую сверху не было видно. Девочка поднялась на ноги, которые немного болели, но в целом она оказалось вполне здоровой. Собачка тявкнула и потянула хозяйку за собой.
Они шли в полумгле, непонятно, но где-то в пещеру проникал снег и свет.
В пещере было прохладно, но теплее чем на улице. Собачка залаяла, она учуяла человека или зверя. Однако, им повезло. На чурбаке сидела пожилая сухопарая женщина, она зажгла фонарик.
- О, какие молодые пожаловали ко мне в гости.
- Бабуля, а ты не баба-яга? – спросила девочка.
- Почти баба-яга, но не костяная нога. Есть хотите?
Бабуля протянула девочке пирожок, и кусочек мясо дала собачке.
- Так, малыши-карандаши, смотрю, что вы попали и для своих пропали, как погибшие. У этой пещеры есть выход, я сюда спряталась, когда снег пошел. Мы с вами медленно пойдем к выходу.
- А, как же мама?
- Сейчас надо вам выжить, и это главное. У меня санки припрятаны, я вас вмиг довезу до дома, а потом и маму твою найдем.
Долго ли коротко, но бабуля, акутов гостей большим платком, привезла девочку и собачку к себе на околицу деревни. Растопила печь, они все и уснули.
Черствая совесть

Мужчина быстрыми шагами уходил от прошлой жизни. Грызла ли его совесть, что он бросил жену, не помог ее дочке и собачке? Это на его совести, которая от времени стала совсем черствой. Он понимал, что идти домой он не может. А куда идти среди скалисто-лесистой местности. Он шел и шел. Дошел до своей машины, которая стояла на опушке леса. Дело в том, что на турбазу он и Римма приехали на разных машинах. Он сел в свою машину и поехал. Он решил навестить ту, которая Римму обманула с квартирой. У него был пистолет, было разрешение на ношение оружия.
Он выехал на трассу и поехал к большому городу, где и жила Марьяна Михайловна. Он навел справки, оказалось, что она жила в гостинице. Он снял номер рядом с ней.
Нет, он не собирался ее убивать, но он хотел надавить на ее совесть, но ее совесть была соизмерима с его, то есть не было у нее этой самой совести. Да и денег тоже не было, она отдала все сбережения, как хорошо зомбированный человек. Мужчина понял, что ничего не понял. Идти в лес и искать свою очередную жену ему не хотелось. А тут из всех утюгов СМИ полезли новости, что их ищут, всех четверых, что они очень хорошая семейка. Он решил сменить облик и затеряться на время.
Короче, он стал ухаживать за Михайловной. Не такая она и старая, если он старше своей последней жены, то Михайловна старше его на столько же.
И Марьяна Михайловна, измученная негативом и общим презрением, растаяла от участия мужчины, который жил в соседнем номере.

Римма на вертолете с новым знакомым долетела до небольшого, уютного города. В городе висели плакаты о лыжных соревнованиях. Знакомый оказался причастным к биатлону, а в лесу у него находился стенд для стрельбы, он проводил испытания новых образцов оружия. Квартира у него была вполне заурядная, жил он один. Дом был своего рода складом его интересов. Римма почувствовала себя лишней. Вина он не предлагал, но дал успокоительные таблетки. Душа ее осталась в горах с дочкой. Но почему-то ей не верилось, что девочка погибла. Но сказать об это новому знакомому язык не поворачивался.
Мужчину звали Дмитрий. Он спросил:
- Римма, вам в город ехать надо? Билет купить?
- Дмитрий, если честно, то муж в лесу меня оставил одну, а сам ушел. Ехать к нему у меня нет сил и желаний. Что касается работы, у меня мини отпуск.
- Понятно. Тогда помогите мне. Здесь проходят соревнования, у меня дел много. Как вы относитесь к ружьям?
- Я инженер-технарь, легко разбираюсь в любых конструкциях. Скажите, что вас смущает в вашем ружье, постараюсь помочь.
Мужчина с удивлением посмотрел на женщину с высоким лбом и умными глазами.
- Вот вам задача...
Римма взяла обычный карандаш и на бумаге набросала узел ружья, который смущал его владельца.
- Римма, но материал нужно подбирать для морозной погоды.
- Я подумаю над доработкой конструкции. Компьютер есть? Программу скачаю, чертежи сделаю.
- Неожиданно. Продукты на кухне. Я уехал. Оставлю вам ружье.
Римму задача отвлекла от тяжелых мыслей. Обычный труд привел мозги в рабочее состояние. Когда она поняла в чем техническая проблема в ружье, тогда пошла на кухню готовить обед. Ее обрадовало, что в холодильнике нашлись нужные продукты.
Думать о том, что делать по жизни дальше, она не могла. В голове возникал ступор. На улице лежал первый снег. Экипировка у нее была почти летняя, не по сезону. Она посмотрела в шкафу одежду хозяина. Одежда была явно спортивного направления. В своем небольшом рюкзаке, который ей оставил муж, она обнаружила свой паспорт, кошелек, свитер, носки теплые, термос.
Странно, словно он заранее знал, что ее оставит одну…

Пока СМИ писали, что семейка Риммы уехала заграницу или погибла, ее дочь-дошкольница спала в домике на краю села. Бабуля, бывшая учительница младших классов, сидела и смотрела на девочку. Рядом покорно сидела собачка. Бабуля взяла маленький рюкзак девочки, посмотрела его содержимое. Она обнаружила свидетельство о рождение, которого в принципе не могло быть, когда люди идут гулять в лес, тем более не кладут его в рюкзак ребенка. Итак, девочку звали Мая.
Старая учительница уже слышала о пропажи семейства, она знала о многочисленных волонтерах, которые ходят кругами в поисках семейства.
Да, она понимала, что девочку, которую ищут, нашла она. Но торопиться озвучить всем сою находку – не спешила. Она всегда учила маленьких детей, а на пенсии по старости у нее не было больше такой возможности. И вот, появилась девочка с собачкой. Ее мир заполнился умиротворением.
Девочка проснулась, хотела заплакать, но к ней прижалась ее собака Жуля.
Плакать расхотелось, она посмотрела на бабулю, улыбнулась, потянулась.
- Бабуля, а, где у вас ванная комната?
- Мая, у меня нет ванны, есть умывальник и биотуалет. Вон, за занавеской.
- Круто! Все удобства в домике.
Бабуля на завтрак приготовила лепешки-оладьи, сметану, какао.
Девочка вымазалась в сметане и спросила:
- Бабуля, как мы будем маму искать?
- Мы ее искать не будем, она нас найдет сама. Ты знаешь ее номер телефона?
- Чего его знать, он есть в моем телефоне!
- Где твой телефон?
- Телефон разбился, когда я упала в пещеру.  Но мне не было больно, я упала на что-то мягкое, просто чуть-чуть заснула.
- Ты потеряла сознание, потом пришла в себя и нашла меня.
- Понятно, маме нам не позвонить.
Девочка пыталась заплакать, но песик Жуля попробовал кусочек оладушки со сметаной, вместо привычного собачьего корма в пакетике, и был вполне доволен жизнью и теплом. Он даже успел сбегать во двор и вернуться.
- Мая, ты недельку поживешь у меня, страсти улягутся, и мы найдем твою маму.
- Ладно, бабуля, я поживу в твоем сказочном домике.

У мужа Риммы было два паспорта с одной фамилией, оба настоящие, но в одном он был холостой Семен Степанович, а во втором женатый Степан Семенович. Паспортистка при заполнении случайно ошиблась именем, а он выкупил у нее второй паспорт. С собой у него был неженатый паспорт, следовательно, он теперь был – Сема и жен у него не было. Вот таким честным и неженатым он подкатил к Марьяне Михайловне.
Сема оказался запасливым мужиком, в багажнике у него был и приличный костюм, и пальто, и ботиночки дорогие. Он всегда жил двойною жизнью, этого было его обычное состояние, а вот самого финансового состояния у него последнее время было не так много. Он не побежал в ресторан отеля с Марьяной знакомиться, он постучал к ней в номер по-соседски, словно за солью зашел.
Марьяна Михайловна сидела в единственном кресле. Она была в пресловутом белом халате, но в своих тапочках со стразами. Нет, она не плакала о своих потерях, а строила планы по их возвращениях. Так что жилетка для слез ей была не нужна, а вот авантюристический собеседник был к месту.
Сема Марьяне понравился. Марьяна понравилась Семе.
Сема предложил Марьяне забыть прошлую жизнь и не возвращать потерянное.
Он ей предложил новую жизнь с новым именем, в новом облике.
- Сема, я привыкла к большой сцене, к большим деньгам.
- Марьяна, а кто против? Начни с начала, начни с ресторана. Пой рядом. Проснулась в номере и уже на работе.
- Меня все знают!
- Как знают - так и забудут. Надо быть скромной, но эффектной. Чтобы зрители тебе сочувствовали, мол, она все потеряла, а теперь вновь обретает.
- За копейки петь? Не хочу!
- Плюс – тебя больше никто не ищет. Минус – твои деньги скоро кончатся.
- Хорошо, уговорил. Но мои наряды остались в той квартире.
- Они тебе больше не нужны. Я тебя одену. Буду твоим директором.
- Пожалуй, я согласна, поскольку от меня вся придворная свита отвернулась.
- О твоих выступлениях я договорюсь. Тебя будут звать певица Сима.
- Сима и Сема… Забавно. То ли еще будет…

Когда Дмитрий пришел домой, Римма рассказа ему свою историю.
- Ты бросила в лесу одного ребенка и ничего мне не сказала?
- Муж сказал, что девочка и собачка погибли при падении в расщелину.
- Где это произошло? – голос Дмитрия звучал сурово.
- Рядом с тем местом, где я тебя встретила.
- Могу предположить, куда девочка упала. Но там находится вход в пещеру.
Девочка могла выжить. Возможно она раненная там лежит.
- Прошло несколько дней, - голос Риммы задрожал всеми фибрами измученной души.
- А мне почему не сказала?
- Мне было страшно и тревожно.
- В ту расщелину люди и звери иногда падают, на дно ее местные жители давно уложили кучу листвы и соломы. Девочка могла потерять сознание и выжить.
- Ты серьезно это говоришь? А муж ее палкой протолкнул еще дальше со словами, чтобы ее дикие звери не достали.
- Значит девочка оказалась еще ближе к входу в пещеру. Я знаю бабулю, которая частенько ходит в ту пещеру, живет она недалеко от тех мест. Через день мы сможем к ней слетать на вертолете. Сегодня не получится, завтра закончатся соревнования, тогда я смогу тебя туда доставить.
- А если полететь сегодня?
- Нереально. Вертолет не мой. Еще, если бабуля не спасла девочку, то шансы выжить у нее нулевые.  Мороз.
- Что за бабуля такая могла ее спасти?
- Странная бабуля, она в эту пещеру ходит как на работу, и иногда кого-нибудь спасает. Живет на околице деревни. Ее в округе все знают.

Сема задумался над новым образом Марьяны Михайловны, действительно она всем известна, а надо ее сделать почти неизвестной, но интересной с учетом возраста. Мысль пришла простая, сделать ее элегантной, благородной и с чудинкой, словно покрытой тонким слоем инея. Сима Иней. А почему нет?
Людям нравится, когда им поет кто-то недосягаемый.
Марьяна не очень удивилась предложенному образу. Она подумала, что теперь он ее поведет в салон, потом в магазин. Но все оказалось проще. Сема предложил даме седоватый парик, нечто похожее на нос, и концертный костюм.  Ей все подошло. Нос стал забавным, а она сама себя не узнала.
- Марьяна Михайловна, можно я буду называть вас Сима?
Дама молча кивнула головой.
- Внешность вашу мы немного изменили, но этого мало. Вам нужно петь не своим голосом. Не надо высоких нот, звук должен быть приглушенным, таинственным. Но если в зале будут шуметь, вы непроизвольно повысите голос.
- Забавное предложение, - и она запела непринужденно известную песню.
- Неплохо. Ваш номер сегодня, осталось полчаса.
- Я не готова!
- Симочка, вы готовы!
Они пошли в ресторан, к вечеру публика сидела почти за всеми столиками.
Нашлись и те, кто снимает все на телефон и выкладывает в интернет на свою страничку.
В это время в другом городе Римма сидела за компом и смотрела в контакте новости. Ей попались кадры из ресторана, она не узнала Марьяну Михайловну, которая оставила ее без денег, но узнала мужа Степана, которого Марьяна назвала Семой, и этот кадр вошел в эфир.
Вскоре пришел Дмитрий, ее спасатель, но ему она ничего не сказала. Важнее было выяснить судьбу дочки. На следующий день вертолет доставил Римму и Дмитрия в небольшую деревню и улетел. Дмитрий повел Римму к маленькому дому на окраине. Она услышала радостный лай собачки. Дверь открылась. На пороге стояла ее дочь и маленькая бабуля.

Римма рухнула на землю. Волнения и переживания настигли ее в счастливый момент. Дмитрий подхватил ее на руки. Бабуля открыла дверь в домик, показала куда положить женщину. Мая подошла к маме, прижалась к ее руке. Римма горела, температура резко пошла вверх. Бабуля засуетилась, принесла таблетки, напитки. Дмитрий отвел девочку в другую комнатку. Он не ожидал такой реакции от Риммы. Она впала в сонное состояние на пару суток.
Мая расплакалась, она тоже переживала, но держалась и не плакала, а тут у нее слезы потекли рекой. Бабуля подошла, погладила девочку по голове, и она успокоилась.
- Бабуля, мне нужно уехать, - сказал тихо Дмитрий.
- Езжай, милок. Я справлюсь.
Мужчина положил на стол деньги, из рюкзака достал вещи и продукты. Махнул рукой и исчез за дверью.
Бабуля опустилась на стул, потрогала продукты.
- Мая, пойдем готовить, а то мама проснется, кушать захочет.
 Девочка, смахнула последние слезки и пошла на кухоньку. Собачка побежала следом за ними.
Римма проснулась, посмотрела на низкий бревенчатый потолок, почувствовала, что жар спадает. Она закашляла. На звук прибежала Мая:
- Мамуля! Ты проснулась!
Римма обняла девочку. Слеза заблестели в ее глазах.
- Мама, все хорошо! Ты нашлась. А, где твой Семен?
Мая Семена отцом не называла, он им не был.
- Мая, он уехал далеко-далеко.
- Пусть он далеко и живет. Он меня не спас! Меня спасла бабуля.
- Я тоже тебя не смогла спасти, - горько произнесла Римма.
- Мама, он тебя заморозил, и ты не смогла меня спасти. А сейчас ты растаяла и нашла меня.
- Мая, ты очень добрая девочка, - Римма ненавидела себя за то, что не полезла в ту пропасть, в которую упала Мая, и поверила Степану на слово.
В комнатку заглянула бабуля:
- Сейчас будем кушать, у меня все готово.

Семену (Степану, если он с Риммой) стало скучно. Марьяна Михайловна его удручала:
- Сима, тебе не надоело изображать бедную женщину?
- Меня зовут Марьяна Михайловна, меньше всего я бедная.
-О, Симочка, ты хочешь, чтобы я запоминал женские имена? Не получится.
- У меня есть скромный четырехэтажный дворец, о нем никто не знает.
- Ну, вот! Бедность тебе ни к лицу, а дворец в самый раз.
- Семен, машину водишь? На стоянке гостиницы стоит черный автомобиль, вот доверенность, документы на машину, ключи. Едем через полчаса.
-  Ничего себе скорость преображения.
Семен развернулся на одной ноге и выскочил в свой номер. Сбросил вещи в рюкзак, сдал ключи от номера и пошел на стоянку. Автомобиль его ждал большой.
Вскоре появилась экстравагантная женщина с надменным выражением:
- Семен, все готово?
- Вы кто? – спросил Семен и осекся, он с трудом в даме узнал Марьяну Михайловну.
Сидела в номере развалюха Сима и вдруг стала энергичной и спортивной.
- Галя, я твой навеки, - сказал Семен с придурью в голосе.
- Имя вспомнил. Вот адрес, навигатор дорогу укажет.
Ехали молча, приехали в закрытый поселок. Дом Семена ждал огромный.
Холл в четыре этажа высотой, окна узкие, но очень высокие. У него дух захватило от неожиданности.
Появился мужчина во фраке и женщина в белом фартуке.
- Марьяна Михайловна, дом приведен в порядок, - сказал мужчина.
- Марьяна Михайловна, обед готов, - отчеканила женщина.
Дом большой, но комнату Семену выделили на первом этаже, а хозяйка расположилась на втором этаже в комнате с огромным балконом.
Семен повеселел. Обед ему понравился, но после него он быстро ушел к себе. В голове возник образ Риммы и ее дочки. На столе лежал планшет, он посмотрел новости, писали, что нашлась, потерянная в тайге девочка. Мать с ней встретилась. Так получилось, что довел он Римму и она продала квартиру именно Марьяне Михайловне, и все потому, что квартира была в доме, расположенном рядом с ДК, где Марьяна Михайловн любила петь. Изначально Марьяна продала квартиру Римме, чтобы купить ее квартиру у ДК. В результате Римма осталась без ее и без своей квартиры. Короче все было запутано основательно.
Семен посмотрел во двор, его потянуло к Римме. А ей-то куда ехать?


Глава 16

Римма проболела дней пять, потом стала ходить по домику.
- Бабуля, а как бы нам уехать?
- А никак. У меня вертолета нет. А у тебя с квартирой беда, ты бредила и все про квартиру говорила.
- Это точно. Муж меня бросил в лесу, дочь подбросил к вам в пещеру. Ехать нам некуда.
- Так живите у меня до весны, а там найдете куда поехать. Все веселее.
Через неделю застрекотал вертолет. В домик вошел Дмитрий.
- Привет честной компании! Не соскучились? Я за вами.
- А я без бабули не полечу! – воскликнула Мая.
- Хорошо, возьму с собой всех троих.
Римма опешила на мгновение.
- А нам лететь некуда!
- Я купил домик, нам всем в нем хватит места.
- Ура, бабуля с нами полетит.
Бабуля присела у стола:
- А я согласна! Я с вами.
- Вот и хорошо, - сказала Римма и стала собирать вещи.
Но все пошло иначе. Когда сели в вертолет, то обнаружили, что бабули в вертолете не оказалось. Дмитрий посмотрел в окошечко, но за ним ее не было, она словно улетучилась. Домой он привез с собой Римму, ее дочь и собачку. Ему казалось, что женщина с именем Римма – должна быть неимоверная чистюля. Но все оказалось куда интереснее.
Римма поменяла все постели, хотя белье сменили перед приездом. Она сама пошла готовить, и еда была вкусно-ресторанной, но вся посуда после готовки горками стояла на столах, явно ее никто не собирался мыть. Дмитрий посмотрел на грязный хаос и промолчал. Как оказалась собачка спать легла рядом с Риммой, точнее на его подушке в ее ногах. То есть место с Риммой было занято собачкой. Девочка Мая обосновалась в своей комнате, легла на кровать с телефоном и больше не появлялась на глаза матери. Собачка в туалет пошла на пеленку, а не на улицу. Дмитрий промолчал и на этот раз.
К вечеру Римма поднялась с постели, закрылась на кухне, достала бутылку шампанского и в одиночку выпила, не затронув грязную посуду…
На следующее утро мало что изменилось, каждый поел, что нашел, посуды грязной прибавилось, постели оставались не застеленными. Дмитрий ушел на работу с тяжелым чувством неприкаянности. У него была своя квартира, и он понял, что если он в дом этот не вернется, то этого никто не заметит.
Семен прекрасно знал поведение Риммы, при ней надо было быть домашним рабом, тогда все бы шло нормально. Вот он и пристроился к Марьяне Михайловне, у которой был штат по уборке дома. Сама она умела наряжаться, но и то с помощью помощницы – стилиста. Семен оказался при ней шофером и не более того, она его стилистом не признала. Должность водителя его вполне устроила. А посуда мылась в посудомойке…
Через день Дмитрий решил навестить Римму, но в доме ее не оказалось. На кухне был полный порядок, все сияло чистотой и полным отсутствием людей.
Записки он не обнаружил. Соседка из дома, стоящего рядом, сказала, что приезжала пожилая женщина, была недолго, с ней и уехала молодая женщина с дочкой и собачкой. Дмитрий не очень расстроился, закрыл домой и поехал в свою любимую квартиру.
Итак, что же произошло на самом деле. Римма вернулась к матери, с ней она себя чувствовала комфортно, каждый в доме делал то, что умел.

ТВ и Дзен гудят от продаж квартир под влиянием мошенников.  Что интересно: тысячи голосов обвиняют бабушек, мол продали под влиянием извне. Но никто не обвиняет мошенников. Римма не бабушка, молодая женщина, запуталась в купле-продаже с Марьяной Михайловной. В результате муж Риммы ушел к Марьяне Михайловне, а сыр-бор с квартирами пока не решен. Римма не лодырь, да она не моет посуду, а так вполне трудолюбивая женщина. И она покупала квартиру Марьяны Михайловны, а та покупала ее. Раньше бы это назвали просто обменом квартир. Под прессом общественности, забытые продажи вдруг стали быстрее происходить. Римма получила ключи от квартиры Марьяны Михайловны. Не вечно же ей жить с мамой. А Марьяна Михайловна заняла квартиру Риммы, расположенную рядом с ДК, где певица и устроила личный гардероб и гримерную.
Семен не вмешивался в дела женщин, его временно устраивала работа водителя Марьяны Михайловны, возвращаться к Римме ему не хотелось. Ему было стыдно за свое поведение в лесу в отношении Риммы и ее дочки.
Казалось, что все встало на свои места…
Марьяна Михайловна иногда любила изображать хозяйку большого дома, а иногда она пряталась в маленькой квартире, расположенной рядом с ДК, где она заключила договор с местным хором, и стала его солисткой и руководителем. Гастроли ее мало радовали, хотелось простой оседлости.
Не всегда она пела, да у нее музыкальное образование, но еще она некоторое время работала на фирме бухгалтером, поскольку окончила колледж по данной специальности. Так вот, на фирме она любила все праздники, она готовила развлекательные программы для сотрудников и веселила их на протяжение всего мероприятия, поэтому им не нужны были приглашенные артисты.
Дмитрий чувствовал неловкость из-за недоговоренности с Риммой, он решил сам ознакомиться со своей новой дачей. Соревнования окончились, время было свободное. Пять спортсменов еще не покинули тренировочную базу, он и предложил им составить ему компанию. Два парня и три девушки поехали с ним. Одна из девушек оказалась более хозяйственной, она больше готовила, командовала компанией. Она и обнаружила посудомойку. Посуда после вечеринки оказалась чистой. Дмитрий пригляделся к девушке. Он ее знал давно, первые места в соревнованиях она не часто занимала, но в целом была хорошей спортсменкой по имени Соня. Она на него тоже с интересом поглядывала. Как-то так. Четверо уехали по домам, а пятая осталась с Дмитрием. И его душа успокоилась.
Римма не спешила переезжать в квартиру Марьяны Михайловны, она ее попросту сдала молодой семье из четырех человек, а сама продолжала жить с мамой и дочкой. У них было негласное разделение труда в доме и все было хорошо.
Семен оказался не у дел. Марьяна Михайловна создала себе чудные условия существования, при которых водитель Сема ей оказался не нужным. Сема готов был вернуться к Римме и стать незабвенным Степаном, но потерял ее следы, она сменила телефон и квартиру. И куда ему податься после всех своих пакостей? Жить-то хочется, а негде. Не поверите, он поехал в тот самый лес, где есть ущелье, в которое упала Мая и осталась жива. У него, можно сказать, совесть проснулась. Он думал, что девочка погибла, а она стала героиней и выжила. Такая маленькая, а он большой. Погода несколько потеплела, он на лыжах добрался до скальных пород. Это место он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Оставил лыжи у ущелья, скатился вниз ко входу в пещеру. Он взял с собой пару фонариков. Долго идти не пришлось, он увидел бабулю, сидящую на пеньке, точнее на колоде.
- Бабуль, здравствуй! Я Сема. Это ты спасла маленькую девочку?
- Привет, коль не шутишь. А это ты ее скинул в пещеру?
- Я. Да я такой не хороший, но хочу исправиться. Совесть у меня не на месте. Я думал, что девочка погибла.
- Это тебя Римма довела до белого каления, она может.
-  Точно, женщина она непростая для жизни.
- А от меня чего хочешь? Ты смотрю сам сюда спустился, сам сможешь и выйти из пещеры.
- Я могу выйти, но идти мне некуда. Меня все бросили.
- Тогда ты мой случай. Выход здесь в другом месте, у меня лыжи есть широкие да маленькие, а ты забирай свои. Палки у тебя в руках, а лыжи поди при входе оставил. Ко мне пойдем, пока светло.
Бабуля на своих допотопных лыжах шла не хуже Семена на фирменных. Дошли они до домика. Солнце село, потемнело вокруг. Но в домике было тепло и уютно.
- Сема, в избе есть комнатка для гостей, там и располагайся. Покормлю, чем смогу.
Бабуля поставила на стол еще теплую еду, зашла в свою комнату и уснула.
Сема огляделся, поел, вымыл за собой посуду, чай прошел школу Риммы. И тоже быстро уснул без борьбы с собственной совестью.
Утро морозное и солнечное проникло в небольшие окна. Семен чувствовал себя на удивление хорошо. Бабуля уже поставила на стол оладушки со сметаной.
- Бабуль, где сметану берешь? Корова у тебя не мычит.
- Тут недалеко деревня, у людей и корова есть. Ты, милок, что делать умеешь?
- Я все могу понемногу.
- Хорошо. Молоток, гвозди, отвертки – лежат в деревянном ящике. Походи по дому и подправь, что плохо держится. Не умею я закручивать шурупы да гвозди забивать. А я пока вздремну, ты стучи – мне звуки только в радость.
Семен не очень удивился заданию. Включил везде свет и стал поколачивать, да подкручивать дверцы шкафов. Так и не заметил, как бабуля проснулась.
- Сема, хорошо, как ты подремонтировал. Ты, смотри, дверцы открываются. Ты и двери смазал, они скрипеть перестали, и половицы на место встали. Рукастый ты оказался. Молодец.
Семен очень обрадовался простой похвале, никто его не хвалил давно, а все только поругивали. Обед он явно заслужил.
Марьяне Михайловне очень быстро надоело работать с хором, одно дело быть приглашенной солисткой на пару номеров, другое дело быть с хором единым целым. Она от хора и откалывалась, женщины ей не очень подчинялись, они ее третировали. Дама вспомнила про Сему, но его телефон редко был в сети.
Римма заскучала.  Бабушка с внучкой лучше ладила, чем она с ними. Вспомнила она Степана, но его телефон приветливостью не отличался.
Дмитрий со временем понял, что спортсменка Соня, на которую он засмотрелся, и умела все делать и командовать даже им, вдруг перестала его интересовать.
А вот Сема пошел по рукам, скорее по дворам ближней деревни. Бабуля пообещала ему целый дом, если он за неделю починит шесть домов, в которых жили 5 бабушек и один дед. Сема брал деревянный ящик и обходил один дом за другим. Везде надо было что-то забить или закрутить. Подарок его ожидал щедрый: целый пустой дом, машина – бобик и трактор. А ему понравилось быть центром общего внимания. Бабушки держали разную живность и его щедро угощали. Трактором он почистил главную улицу деревни, вокруг которой и стояли обитаемые дома. Он даже довел дорогу до домика бабули, которая перестала посещать пещеру. В деревне жизнь налаживалась. Сема почистил дорогу от деревни до ближнего поселка. Рядом с его домом стоял бывший клуб. Красить он ничего не красил, но все гвозди вбил куда надо, и подкрутил все дверцы. И надо же. Бабули стали ходить в клуб и петь кто во что горазд.
Сема позвонил Марьяне Михайловне и попросил ее приехать, за ней даже выслали вертолет не без помощи Дмитрия, который наведался в деревню.
Марьяна Михайловна соболя не брала, но кое-что из своих костюмов прихватила. То-то было радости местным бабушкам. А дед тот вообще хлопал ей руками и ногами по полу. Да на такой концерт народ потянулся из соседнего поселка. Марьяну Михайловну пригласили выступить у них во дворце культуры. Ей люди были искренне рады.
А Римма. Нет, она не приехала.
Новогодние праздники закончились. Концерты примолкли. Марьяну Михайловну попросили вернуться в хор. Семен сидел в деревенском доме, чай пил. В дверь постучали. Зашел мужик в кожанке.
- Слышь, мужик, пожил - пора и честь знать. Чтобы через час тебя здесь не было!
- Здесь никто не живет. Мне разрешили жить в этом доме.
- Слабое оправдание. Здесь буду жить два старика-одуванчика.
- Они. Что дом купили?
- Это их купили и сюда сослали. Тут деревенька таких, как и они.
- Надо полицию вызвать!
- Заткнись. Лыжи в руки и ушел. Без трактора и машины!
Семен посмотрел в окно. Там два лба стояли с двумя старичками, и держали их сумки. Он сбросил вещи в рюкзак, взял лыжи и пошел в сторону от дома.
Он спиной чувствовал, что из домов на него смотрят, но силы были не на его стороне. Семен приехал на лыжах к бабуле. Она стояла на крыльце:
- Там опять привезли?
- Да. Двух стариков.
- Молодец, что ушел. Мы можем старикам тихо помогать, и больше ничего.
- Бабуль, а вас тоже сюда привезли?
- Нет, я местная. Вот я и хожу в пещеру, то и дело кто-нибудь туда падает, в надежде погибнуть. Я там соломку подстелила и спасаю людей понемножку.
- Что так все плохо?
- Не бери в голову. Лучше уезжай, парень, пока они тебя не достали.
- Я понял. Но вертолета у меня нет, а на улице темно.
-  Оставаться тебе здесь небезопасно, можешь мне поверить. Эти люди дома обходят, когда новеньких привозят. Можешь пойти в пещеру, тут недалеко.
Там у меня есть теплые одеяла, найдешь. Утром уйдешь на лыжах.
- Спасибо и на этом.
Семен вышел из дома. Луна светила ему в нужную сторону.
Бабуля хорошую лыжню проложила в лесу. Семен шел по лыжне и уже представлял, как будет спать в пещере на матрасе, укрываясь одеялами, покрытыми инеем. Он подумал, что лучше вернуться на работу в цех, где он работал до знакомства с Риммой, чем спать бомжом в холодной пещере. Он от отчаяния хлопнул по рюкзаку. Карман рюкзака откликнулся писком. И только тут Семена осенило. Ведь тогда они приехали на машине, оставили ее в лесу, а сами решили пройти по лесу. Римма его разозлила съемками, он забросил ее телефон. Дальше вспоминать ему не хотелось, но машина-то осталась в лесу, и она где-то рядом! Семен вытащил ключи от машины, нажал на них. Услышал ответ машины. Он пошел на звук. Да, лыжни в ту сторону не было, но звук был совсем рядом. Он запнулся о дерево. Постоял. Увидел свет фар. Сердце екнуло надеждой. Он подошел к сугробу, покрывающего машину. Лыжей стал смахивать снег. Дверь в машину открылась. Холодно, но машина завелась. Это было спасение!
Прошло не так много времени от полного отчаяния до спасения. Мороз на его счастье сделал перерыв.  Машина была его, а не Риммы. В багажнике у него лежал старый тулуп и валенки. Мороз отступил. Утром он все же смог поехать в сторону поселка, до которого на днях чистил трактором дорогу. Куда ехать вопрос не стоял. Он решил вернуться на работу в цех. Его никто не увольнял, он был в отпуске. А, значит, за ним числилась комната в общежитии. Счастье с Риммой было очень коротким.

Дмитрий выходные провел у ТВ. Что смотрел? Лыжные гонки, и вот что его удивило. Понятно, что побеждает сильнейший, но без мази он быстро не уедет, а это не новость. Новость в спуске. Он очень хотел, чтобы его знакомая спортсменка Соня стала побеждать в лыжных гонках. И он понял, побеждает крокодил. Нет, это не оскорбление. Ясно, что надо бежать в гору, но то что надо стелиться крокодилом при длинном спуске, он заметил впервые. Четко побеждали те, кто на спуске отдыхал максимально приближаясь к собственным лыжам. Сами лыжники по природе своей очень плохо гнуться, они постоянно промороженные погодными условиями на соревнованиях, и согнуться в три погибели на спуске не всем удается, но те, кто занял первые места, они сгибались. То есть лыжник становился под стать гоночной машине. Все элементарно.
Он позвонил Соне. Она удивилась и обрадовалась. Дмитрий исподволь поведал ситуацию Соне, если сказать в лоб, результат мог быть любой. Девушка к совету тренера прислушалась. И чудо-чудное – на первых же гонках она победила с хорошим отрывом. Он не был ее тренером, он вообще занимался биатлоном, поэтому их отношения не карались молчанием команд. Соня расцвела. Первые места, первые победы, первые наградные, первое внимание журналистов.
И, что? Соня загордилась и забыла про Дмитрия.
 А он? Дмитрию не давала покоя Римма. Он хотел ее видеть. Он мечтал о встрече. И ничего для этого не делал. Пример с Соней был более чем показательный.
Дмитрий позвонил Семену.
- Семен, привет! Это тебя Дмитрий беспокоит. Как там дела в деревне?
- Я работаю, из деревни меня вытурили буквальным образом.
- Что так?
- В мой, или почти мой дом, привезли двух старичков. Оказывается, что там все бабки и дедки – завезенные из города.
- Хочешь сказать их туда ссылают за неудачные продажи квартир?
- Я так и подумал. А бабуля меня вообще к себе не пустила и в ночь отправила в пещеру.
- Дела чудные. Я что-то такое подразумевал. А Римму ты случайно не видел?
- Нет. Она исчезла из моего поля зрения. У нее был какой-то обмен с Марьяной Михайловной. Вот она что-то может о ней знать.
- Спасибо и на этом. В деревню не хочешь слетать?
- Ой, нет! Дмитрий, я сыт этой деревней. Все. Пока.
Семен отключился.
Дмитрий не расстроился, он понял, что дорога к Римме – свободна, только бы узнать, где она.
Он набрал данные Марьяны Михайловны в сети, нашлась информация про ДК.
Дмитрий к ней сам приехал на репетицию. Она сказала про обмен с Риммой и дала свой бывший адрес. Но там жили чужие люди, и Дмитрий опять остался ни с чем. Решил он слетать на вертолете в деревню, к бабуле. Семен страху нагнал, хотелось проверить ситуацию.
В деревне все было, как всегда. Бабуля была приветлива. Она пустила его в домик. Дмитрий спросил у нее про Римму, не знает ли она случайно ее телефон. Вот. У бабули на телефоне сохранился номер телефона матери Риммы. Было такое, что Римма с ее телефона звонила.
Дмитрий спросил у бабули как дела обстоят в деревни. Она махнула рукой, мол не ее это дело, а тем паче не его. Не его так не его, взял на заметку нужный номер телефона и покинул домик бабули.
Рядом с вертолетом стояла толпа бабок-дедок. Прибежали они из деревни на звук вертолета, и требовали, чтобы их домой отвезли. Дмитрий запаниковал. Но из домика выбежала бабуля, что-то им крикнула, и толпа разбежалась.
- Дмитрий, чтобы ты сюда больше не прилетал! – зло крикнула бабуля.
Дмитрий удивился и быстро сел в вертолет. Летчик его понял. Они улетели.
Марьяна Михайловна не поленись и посмотрела репертуар в ДК. Вскоре должен был выступать певец Шнапс. Она с ним много раз пела в дуэте на концертах. А тут она предложила подготовить пару его песен. Люди и так знали слова и охотно согласились на авантюру. Марьяна Михайловна предложила включить в концерт свой хор и себя как солистку. Шнапс развеселился и согласился отломить часть гонорара хору Михайловны.
О, это понравилась женщинам из хора, они стали относиться к Михайловне с большим пониманием. Шнапс остался доволен концертом, тем паче, что хор помог заполнить зал полностью.
Михайловне сразу стало тесно в своей квартире. Она предложила хору иногда репетировать у нее на четырехэтажной даче. Хор там был к месту. Явно не хватало Семы, его способности общения с людьми и особенно с самой Михайловной.
- Семочка, вернись ко мне, я все тебе прощу, - пропела по телефону Михайловна.
- Галя, я занят. У меня работа.
- У него работа за рубль двадцать. А я тут не знаю куда гроши складывать.
- Ты, что разбогатела? Я слышал, ты с самим Шнапсом выступала. Хороший говорят был концерт. Просмотров много.
- Ну, так ты все знаешь. Он нас пригласил с собой в турне. А без тебя я тур не осилю.
- Я свой отпуск отгулял. У Шнапса новая фаворитка, а вот она тебя может и не пропустить в турне. Возьмет и напоет, мол, чего деньги на хор бросать.
- Всю обедню своими бреднями портишь. Так все хорошо начиналось.
- Галя, я не вернусь к тебе. Ты меня кинешь, а я останусь жить в пещере.
- Живи в общаге. Пока.
Марьяна Михайловна и сама не очень верила Шнапсу. Она просто стала ориентировать хор на тех, кто выступал в ДК. И певцы пару песен давали спеть хору, точнее певец выступал солистом в хоре, и это порой всем нравилось.

Римме не спалось. У нее были свои заморочки в жизни, скорее в работе. Не поверите, но сложные конструкции ей давались легче, чем листовая гибка. Не любила и не могла она конструировать гнутые коробочки. Первая работа у нее была - разработка узла, состоящего из множества деталей. Она удалась с первого раза. Потом ее заставили чертить коробочку, не совсем простую, но мудреную. И она села в лужу непонимания. Рядом работала женщина Варя, которой эти коробочки были в радость, вот ей и поставили коэффициент выше. Римма перешла в соседнюю лабораторию. Там пришлось разрабатывать целое устройство, и все шло хорошо. Но при изготовлении что-то пошло не так, и завлаб свалил на нее все нестыковки. Честное слово, но не вся вина лежала на Римме.  И правда нашла завлаба сквозь годы. Он заболел, а в больницу ехать не захотел. Его дома положили на носилки, он лег и умер, не выходя из дома.
Римма перешла в соседнюю фирму. Не поверите, но ее станок пошел в изготовление без ошибок и сразу заработал. Новый завлаб говорил, что она одна стоит целой лаборатории.  Они разрабатывали сложные устройства, и все шло хорошо. Но по молодости среди молодого коллектива просто или сложно устанавливались электрические связи любви или влюбленности. И вот эти излишки эмоций лишали Римму покоя. Римма уволилась. А завлаб после ее ухода заболел и умер. Начальник ее уход пережить не смог. Она пришла на его похороны, ее знобило и колотило на кладбище…
Римма перешла в другую фирму. Должность ее стала еще выше. Она выглядела круто. Разработки ей удавались, начальство было довольно. Зарплату ей порой устанавливали с коэффициентом два. Но молодость. То ли любовь, то ли страсть губительны для сотрудничества. Она влюбилась. Он погиб. Но с ней работали еще завлаб. С ним любви не было, но после ее ухода он умер, как только вышел из фирмы… Был еще начальник КБ, который порвал три ее заявления на увольнение, но и он умер, подписав ей заявление.
Короче, пришла Римма на новое место работы. Понимаете, сколько новых воздушных связей образовалось? Без любви, просто от общения. На десятилетия.  Она ушла через десять лет, сами понимаете, ее начальников больше нет…
Нет, Римма не черная вдова. У нее не черная энергетика, а светлая. Нет, у нее не было любви в общем понимании с начальниками. А, что было? Была совместна очень ответственная работа, и пока она рядом работала мужчины не болели, а когда она уходила, их косили обычные болезни, которые соответствовали их возрасту. Еще у них были ревнивые жены, которые не понимали, что Римма не любовница, а сотрудница, что она держала на плаву их мужей, что она снабжала их энергией жизни. А удаленной работы тогда еще не придумали.