Губернаторская доля

                На семью  Кузнецовых свалилось нежданное счастье. Старший из сыновей этой большой, с многочисленными родственными корнями семьи, стал губернатором.   Ещё вчера Юрий Федорович управлял  небольшим городом (до этого возглавлял службу безопасности    местного  хлебопекарного завода),  а уже  сегодня   обживал  служебный кабинет первого лица области.
                Впрочем,  иногда в  хмельных мечтаниях   он  допускал   такой фантастический   взлёт. К этому  сходились, как говорят гадалки, все карты. В своё время  уволенный  из  налоговой инспекции за  какие-то серьёзные проступки, Юрий Федорович  сумел  пристроиться   в  заводскую службу безопасности. Собственники предприятия  (известная в стране финансово-промышленная группа   “Орион”)  обратили внимание  на  этого службиста, готового  выскочить из штанов исполняя любое желание  своего руководства. Глуповатый, правда,  считали они, и плохо образован. Так это хорошо. Таким легче управлять...
                Между тем Юрий Федорович  догадывался   о своей    недостаточной образованности и старался   спрятать её за  маской      услужливости.   Хозяин только подумает,  а  Юрий Федорович  тут же козыряет: “Есть! Будет исполнено!“.   Ему говорят:  так ты , дружище, не  дослушал,  вникни  сначала в дело. “Есть вникнуть”,-    опять козыряет он,  вытягиваясь в струнку.  В общем, смешил он своих наперсников.
                Знали бы они, хозяева газет, заводов и пароходов, какие    смерчи бушуют  в чувствительной душе  Юрия Федоровича. Перво-наперво его постоянно и больно трясла   обида   за своё  холопское настроение. Но вывернуться из этого  собственного ярма он   пока  не мог и не хотел:  спинным мозгом чувствовал, что и холоп  однажды может  запросто стать барином, главное,  терпеть, терпеть и терпеть, чтобы  победно пройти стадию холопства. Всё зависит от того, как карта ляжет. Он действительно верил в   мистическую силу  желаний, в магию чудес и во всякую другую подобную дребедень, что называется  непонятным словом “эзотерика”.
                Не подвело его шестое  чувство. В городе приближались выборы нового мэра.   Бенефициары  ФПГ “Орион”   стали обдумывать,  кого бы протолкнуть в  кресло градоначальника. Им важно было иметь в этой должности   такого человека, чья резолюция  на важных документах  приумножала бы   влияние  ФПГ в этом городе.   После непродолжительных обсуждений  в сауне загородного  особняка   решили  остановиться на фигуре  “того долгоносого  и пугливого“, который как раз в это время   отирался    в предбаннике.
                Так и получилось. Юрий Федорович Кузнецов, “долгоносый и пугливый”, стал мэром, что в первые месяцы   его очень сильно напрягало. Боялся сделать  что-нибудь не так.  Он даже  остерегался на людях  выражаться матом, к чему так  прочно привык   ещё с детства.  Опасался   жуировать со смазливыми   молодками и не только молодками, которые, как на грех,  порхали вокруг  него  подобно  майским бабочкам. Много чего пугался. Доходило до того, что  он в первые недели до копеечки  платил за обеденный стол, который ежедневно накрывали  для  него   в персональном  крохотном зальчике. Вообще,  поначалу  он являл    собой, как бы не соврать, образец христианской нравственности. А потом уразумел, что нечего дурака валять, надо быть таким, как есть.  Иначе это не понравится наставникам из  ФПГ “Орион”. Не любят они криводушие.
               У этих наставников, между тем,  вызревали на Кузнецова   свои    виды.  Им стало известно, что действующему губернатору области на самом верху  начали  искать замену. Рассматривались разные кандидатуры. Однажды один человечек, очень важная  фигура в  подборе  и расстановке государственных  кадров,  поинтересовался  у  руководства ФПГ:  а  вы чего молчите?  У вас  что, нет на примете достойной  фигуры?
                - Конечно, есть, -  не ожидая такого  прямого предложения,  ответили бенефициары.-  Но пройдёт ли он?
                - Непроходных фигур не бывает,- усмешливо  заметил  полномочный кадровик. - Есть фигуры непроходящие.  Имейте в виду:  главным достоинством кандидата должны быть готовность и желание служить на благо  Отечества. Как поняли? При этом  у  полномочного глаза стали холодными и с лица исчезла тонкая блудливая улыбочка.
                Орионовцы (будем называть их так) поняли всё как надо, сообразно  их ханжескому умонастроению.  На благо Отечества  в фонд российского благосостояния  тут же были переведены  обговорённые   деньги и   начала  бешено раскручиваться агитационная машина  c   использованием административного ресурса. В городок, где был мэром Юрий Федорович, зачастил тот самый человечек с уполномоченной внешностью. И каждый раз на собрании чиновничьего актива он резюмировал о недюжинных  управленческих способностях Кузнецова, называя  подведомственный ему город “ территорией опережающего развития”.   И всё это тиражировалось на всю  область с  широким охватом   электорального поголовья.               
Не обошлось, однако, без неприятных сюрпризов.                Во время прямого телевизионного эфира, выделенного на агитацию,  представители конкурирующей стороны  назвали Кузнецова   кокаинщиком. И даже привели какие-то факты.  В ответ  на этот    выпад тут же был сочинён видеоролик, изображающий Юрия Федоровича   то    на лыжах, то в плавательном бассейне, то на боксёрском ранге   и даже  на хоккейном корте.  Обыватель, на  этот момент ставший  уважаемым избирателем,   должен был  убедиться,  что кокаинщик, окажись таким  на самом деле наш Юрий Федорович, на такие спортивные подвиги  был бы не способен.
                Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается... Конкуренты всё-таки подпортили имидж своего соперника.  Да и административный ресурс кое-где буксанул. Пришлось идти  на второй  раунд.  С трудом, с горем пополам  народ избрал Кузнецова своим областным вождём.
                Кенгурация (так  в народе   стали называть инаугурацию  избранного губернатора) прошла, как заведено, с дежурными поздравлениями, зачитыванием   сановных телеграмм, подношением символических подарков.  Один из важных гостей сопредельной области преподнёс  Юрию Федоровичу кнут и пряник. Это  был мудрый намёк на то, что  оба метода руководства и управления  хороши в гармоничном  благоразумном сочетании. Но  у Кузнецова, как показал его дальнейший  стиль работы,  всё вышло по-другому:  пряник  только  для своих присных, а  чужим  - кнут с трёхэтажным матом.
                Первая неделя губернаторства  показалась Кузнецову обморочным сном. Он не мог  взять в толк:  с чего же  начинать?  В районах, посёлках и городках его  удела  жизнь текла  обычным порядком.  Тепло в дома  вроде бы поступало без его указаний, вода из кранов вроде бы лилась,  продукты в магазины типа  подвозились.   Для развлечения   тоже всё имелось.
                О развлечениях. В первые же дни опекуны из “Ориона”  предложили своему подопечному кандидатуру на пост министра культуры. Им оказался импозантный, чем-то похожий на Луначарского человек. Он сразу заявил, что креативность - двигатель  культуры. И в соответствии с этим принципом новый министр  начал  перекрашивать палитру культурного быта  областного центра.
                Первым делом стали менять названия  объектов развлекательного  и спортивного назначения. На площади перед  присутственным домом губернатора   был ледовой каток. Теперь он стал называться “каток-маток”.  Пункт проката коньков  обозначился  как “прокат-мокат”. Рядом общепитовский  павильон получил  название “шашлык-машлык”.      А  через дорогу  над  стеклянной  забегаловкой   затрепетала  яркая  золотистая   вывеска “кафе-мафе”...
                Как  скромно похвастался  новый министр  на очередном аппаратном совещании у губернатора,  его креативный подход очень оживил   серую атмосферу областного центра, доставшуюся в наследство от предыдущего губернатора. Теперь под окнами   областного правительства  по субботам и  воскресениям      устраивались музыкальные праздники. На  сборно-разборной сцене  под  фонограмму  песен на стихи нефтяного магната Михаила Гуцериева    вертелась парочка  шустрых ведущих, призывающих публику  как следует оттянуться.
                Публика в количестве  двух-трех десятков    человек    тихо повизгивала и  притоптывала  под   фонограммную песню, в которой    звучали  задушевные  слова поэта Гуцериева:
          В подмосковном промозглом предместье
Мёрзнет осень, закутавшись в блюз.
Я стою у квартиры в подъезде –
Этой ночью я ту перепью.

Я тебе, как и той, в грешном месте
Покажу мир любви не скупясь.
Дай намёк – в приворожённом сердце
Обнажённые чувства ершат.
                На удивление вёрткий министр-модернист   кому-то из кузнецовского правительства не понравился. Ну, бавает так.  Может быть, вовремя не улыбнулся какому-нибудь значимому лицу или забыл такое же значимое лицо поздравить с  днём его рождения. На очередных посиделках  у губернатора его прямо в лоб спросили: а какова цена  этих  ваших культур-мультур?  Тут же зашуршали  недовольные этим вопросам голоса, утверждающие, что  настоящее искусство не имеет цены. Кузнецов между тем знал  стоимость  всех культурных мероприятий, наводнивших  и праздники  и будни, и города и веси. Знал и очень боялся, что об этом узнает ещё  кто-то другой.
                Так оно и случилось. Во всех обывательских  закутках стали шептаться   об этом министре как   о нечистом на руку человеке. И вот однажды  он исчез. Растворился. Рассеялся. Растаял как грязный городской  ледок, присыпанный  солью. Кузнецов на вопросы об этом странном исчезновении отвечал   нисколько не смущаясь: не явился, чёрт его возьми, на аппаратное совещание и - сгинул. Ищи теперь ветра в поле... Говорят, где-то видели его в Германии. Что мне за ним бегать что ли... Недисциплинированные  пошли люди!
                Никто не  посмел  пенять губернатора  за   таинственное исчезновение человека, похожего на Луначарского.  Всякое ведь в жизни бывает. А вскоре другие  события  кадровой  карусели отвлекли внимание  горожан.    На пост главного строителя , а по совместительству и главного коммунальщика  губернии вдруг назначили  Василия Порфирьевича  со страшной фамилией -  Кровопийца.  Год  назад  он, будучи  начальником  городского управления “Стройзаказчик”, был  условно осуждён за хищение  бюджетных средств при закупке какого-то оборудования. Уворованные деньги Василий Порфирьевич  по приговору суда  частично возместил , за что решением городской комиссии  его портрет разместили на Доске почёта “ Лучшие люди города”.
                Кровопийца    недолго побыл главным строителем области. После реализации какой-то   крупной аферы под названием “стартап” его повысили,  переведя на другую должность, где он отвечал   за реализацию стратегических инициатив.   А чуть позже     возглавил региональный  центр “ Мой бизнес”. Кузнецов , благословляя Василия Порфирьевича   на новую креативную должность,   возвышенно, до дрожи в голосе, заученно сказал: главное, помни  о благе Отечества, о росте  благосостояния  наших людей. Присутствующие при этом   журналисты эти слова   в своих  репортажах  выделили красной строкой, не скрывая  свои личные восторги от такой пламенной патриотической  речи.
                И всё-таки плохо спал по ночам Юрий Федорович. В голове крутились одни и те же беспокойные  мысли: с кем  работать, на кого опереться?  Подхалимы, понимаешь, кругом. А если не подхалимы, то идиоты.  И все хотят присосаться без разрешения  к какому-нибудь кранику. Ещё одна беда стучалась с другой стороны. Чем заполнить рабочий день? Как показать губернаторскую силу и хватку? Это же безобразие,  молча возмущался  Кузнецов,  свести главную управленческую функцию  к одному действию -  невмешательству. Придумали тоже - разгосударствление! На фермера не прикрикнешь. Собственнику завода  ничего не укажешь. Застройщика  не прищемишь. Директора даже самой паршивенькой школы к ногтю не прижмёшь. Всем дали  небывалую волю. Ужас! Полиция, прокуратура  и те на тебя плевали -  напрямую Москве подчиняются.А может быть, вообще никому не подчиняются. Это только в дурацких телевизионных сериалах менты да следователи  небывалыми героями ходят.Правда, по ходу действия почему-то водку хлещут да хлещут. Тьфу на них! Так размышлял  губернатор за вечерним стаканом виски.
                Опекуны из “ Ориона”, заметив  мучительные  страдания Юрия Фёдоровича, пригласили его к себе на  дополнительную огранку.  Сказали  без обиняков: запомни, дружище,одну непреложную вещь. Всё в нашей жизни  решают кадры. Ещё  наш тиран Сталин  об этом говорил. А он, чтобы тебе известно было, никогда не ошибался. Будут кадры твоими, тогда и область будет вся твоя, то есть наша. Понял?
                Кузнецов  это, конечно же,  с благодарностью уразумел, и даже не пикнул, когда орионовцы прислали ему на ключевые  правительственные должности  своих  людей - иногородцев.  И в депутаты  по партийным спискам   тоже втюхивали своих избранников. Это называлось на их языке  - сколачивать свою команду А чтобы губернатор  не потерял чувство   хозяина, ему позволили    часть кадровых вопросов решать  на своё усмотрение.
                И вот тут-то началось самое интересное. В губернаторском шлейфе   развернулась  суетливая  возня за близость к телу. Преимущество в этой борьбе  имели, конечно,   дамы. Учитывая  врождённое неравнодушие хозяина к слабому полу,  иные фаворитки  завладевали его вниманием на раз-два.  Смотришь,   утром   гарная девица была в музыкальной школе  скрипачкой , а    ближе к вечеру  она  уже министр культуры. Вечером какая-нибудь  губастая   блондинка   значилась  просто специалистом, а наутро   - глава областного ведомства.
               Не всем же быть красавицами, которые кое-кому безумно нравятся.  Одна  дама, специалист по СМИ, не блещущая очарованием, завладела сердцем губернатора   другим путём.  Куда бы Кузнецов ни пошёл, она  за ним как собачий  хвостик:  виль-виль-виль...Он только рот  откроет , а она в этот рот чуть ли  не прыгает. Не успеет в губернаторском мозгу мысль зародиться, как она  эту мудрую  инициативу озвучивает на всю губернию.  Шустрая  чертовка. И  Юрию Ивановичу это нравилось. Вскоре  он назначил  её главным советником   по делам семейного  счастья и справедливости.
                По правде говоря, кадровая проблема достала губернатора до печёнок.  Сослуживцы по старой  работе    стаями пошли к нему на подряд. Одного назначил главой районной администрации, другого поставил командовать профсоюзами.  Третьего   направил на укрепление фонда социального страхования. Четвертого... Вот  с  четвёртым   вышла незадача. Не было соответствующего вакантного кресла. А обижать его не хотелось. Мужик свой в доску, испытанный, верный. В своё время не одну бочку водки с ним выпили.  Думал-думал, куда бы  его приткнуть.  И придумал!  Специальным губернаторским указом назначил его министром без портфеля, то есть посланцем по особым поручениям.   При выполнении одного такого поручения  этого беспортфельного министра   прямо в аэропорту Домодедово  повязали силовики.  В   чемоданчике у задержанного оказались наличные деньги  в сумме   десять миллионов рублей. Подержали денек-два и  отпустили за недостатком улик.. Да и сумма такая показалось  уж очень мелочной, можно сказать неподсудной.                Достали, язви их, ещё и  родственнички! Юрий Федорович  всегда ценил родство,но ведь  не до такой же степени. Пока Кузнецов осваивал губернаторские обязанности, у родной  тётки подрос и стал половозрелым  её  младшенький сынок -  сухонький прыщавый юнец  со мстительным выражением   глазёнок. Пришлось и его устраивать.  Хотел было министром его сделать, но опекуны из “Ориана”  грубо одёрнули:  не глупи! Народ не поймёт. Какой он, к черту, министр, он ещё  в постель ссытся. Подсказали:   возьми его к себе  пока  управляющим делами . Только контролировать его надо...
                Новый управделами уже через месяц  вляпал своего  дядюшку в скандальную историю.  Избил журналиста, который нагло  поинтересовался, а за чей счёт банкет, на который собрался чиновный люд отпраздновать очередную годовщину  образования области. Юрию Федоровичу пришлось натянуто извиняться  перед  журналисткой  братией за своего    родственничка . А его самого отправил на пересидку   заместителем генерального директора   крупнейшей  торговой фирмы. А когда  скандал улёгся, опять вернул его  под своё крыло, но   уже на должность замгубернатора .   
                Ежедневная губернаторская  суета  по всяким мелочам  порою доводила Кузнецова   до коматозного состояния.  Он тогда выходил на прямую связь  с тем полномочным кадровиком с тоненькой     улыбочкой. Тот ему опять напоминал о денной и нощной заботе о благе Отечества и советовал ориентироваться  на президентские инициативы, его судьбоносные управленческие и законодательные задумки.  Один из  шустрых деятелей  многолюдной административной  московской  конторы  в порядке шефской помощи стал втихаря  снабжать Кузнецова  текущими и перспективными планами работы  верховной власти.  И стали происходить небывалые казусы.
               По недосмотру  ли  или из-за излишней ретивости  креативные идеи провинциала Кузнецова стали опережать  президентские. Местная  публика животики от смеха  надрывала, читая  в сми   об этих проказах. Остряки упражнялись в злословии, уличая Кузнецова в плагиате  и прочих  беспардонных  заимствованиях из кладезя   предполагаемых наверху мудрых   начинаний. После нескольких таких проколов  человечек с тоненькой улыбочкой позвонил Кузнецову  и шипяще спросил:  я что , разве учил вас  поперёд батьки в пекло лезть?
                После такой выволочки  Кузнецов ушёл в скоротечный  выпивон. Пил он только виски Аберлауэр   или Кардо. Впрочем, под видом этого напитка  угощенцы нередко  подсовывали  ему рядовое пойло. Ничего, сходило с рук!  Освежившись  пойлом, Юрий Федорович с тройной энергией впрягался в губернаторскую лямку. Больше всего его изматывало едва ли не еженедельное   разрезание ленточек. Это хорошо, когда торжественно открываешь праздник блина, фестиваль колобка,  карнавал чебурашки или чемпионат области по бегу в мешках. Но ведь приходится речь толкать. А вот  речь эта, как её не заучивай, никак не удавалась. От этого губернатор сильно  страдал.
                Тем временем наперсники из ФПГ “Орион”   потихоньку  выводили своего подопечного   на деловую тропу.  Имей в виду, напутствовали они его,  в основе всего  инвестиции, производительный труд,  прочная налоговая база.  Но при этом,  вкрадчиво внушали ему: нельзя душить налогами тех, кто несёт золотые яйца. Почему у тебя пивные заводы не пользуются преференциями? Нужно дать им отдушину  для  наращивания производства. Ты  что, этого  не понимаешь?
               Федоров, разумеется, живо принял наказ к исполнению.  Впрочем, налоговые льготы, которые протаскивались через законодательное собрание,  на увеличении производства  подакцизной продукции не сказывались. Пиво  и прочая алкогольная бурда и без того лились нарастающей рекой. Так бы всё и продолжалось, пока опять же эти  настырные  силовики не стали принюхиваться к  налоговой эквилибристике. 
               Испугался  Кузнецов.  Думал, всё! Теперь кранты. Но его быстро успокоили наперсники: ничего, отдохнёшь на зоне, подлечишься, спортом здоровье поправишь. И с новыми силами   за старые дела!  Это так они шутили. А вот что говорили всерьёз.   Ты чего испугался, дурья твоя башка. Есть чёткая идеологическая посылка: обогащайтесь  кто как может!     Это заложено в фундамент   ещё на заре нашей новой жизни. И никто  ( разумеешь, никто! ) не отменял эту идеологему.  Ты знаешь, что такое идеологема? Мы что, неясно выражаемся? Запомни, нынешняя идеологема -  это бабки, бабки и бабки.  И ещё раз бабки! А всякие там россказни о честности, достоинстве, бескорыстии  - это всё химера, иллюзии, так для отвода глаз...  Так что шагай   магистральной дорогой, которая нам предначертана свыше. И народ всегда будет с нами!
                Кузнецов после  таких академических  собеседований отмякал, приободрялся и в нем  опять   вскипала  жажда  немедленных действий ради блага Отечества.  Но  прилипчивые силовики нет-нет да опять цеплялись то за  министра или зам министра, то за  стройзаказчиков, то  за заместителей мэра и даже самого мэра, то за дорожников.   А тут начали трясти минздрав, уличив   его руководителей   в  крупных махинациях с закупкой медтехники.  Кузнецов   был уверен , что подследственные весь удар возьмут на себя, поэтому его  тревога выразилась только  в удвоенном употреблении виски.
               Не сказать, что губернатор горой стоял за подвешенных на крючок подчинённых ему руководителей.  Нет, он  иногда их сдавал, но умело. Так, чтобы они  лишнее не болтали на следствии, а при выходе на свободу непременно  находили своё местечко под солнцем. Но главным  своим финтом Кузнецов считал  умение  обрубать концы, вовремя выводить   своих людей из поля зрения докучливых силовиков.  Разным способом. Одну даму  по фамилии Рябинина, которая  долгое время возглавляла    областной фонд креативных индустрий, вдруг срочно  отправили на отдых, сопроводив её скоропалительный уход достойным пиаром. Вот как плакали  услужливые  блогеры о невосполнимый кадровой утрате. “Имя Рябининой — это эквивалент высочайшего авторитета, как на региональном, так и на федеральном и международном уровнях. Её уход для региона — это ощутимая потеря, потому что Татьяна Максимовна мыслит  вселенскими категориями и очень умело интегрировала все новое в  нашу область.  Таких, как она, одна на миллионы. Уходит эпоха! И сотрудники прощаются с ней со слезами на глазах.”
                Прочитав этот панегирик, похожий на некролог, Кузнецов от души повеселился. И тут же распорядился выписать вдогонку Рябининой  “золотой парашют”. Кто-то из губернаторского окружения усомнился: а не лишнее  ли это будет?  Она и так в шоколаде! Юрий Федорович, подражая своим наставникам из “Ориона”, назидательно отрезал: забота о  преданных  кадрах никогда  лишней не бывает. Ты  хоть это понимаешь, дурья  твоя башка?
                Вот в таких хлопотах и стараниях протекала губернаторская жизнь.И как-то так получилось, что подведомственное ему население  свыклось с его деятельностью, иногда даже раздавались одобрительные голоса. Свой мужик! И такой простецкий, и такой находчивый, и такой умный. При нем  вон как экономика дёрнула ввысь! За счёт забугорных инвестиций  фабрику   по производству кашачьего корма отгрохали. Она же батончики  “марс” и “ сникерс”   на радость детишкам выпускает. Это ли не прогресс?  Тем временем  пронырливый  интернет в анонимных комментариях в соцсетях выкидывал вот такие коленца: этот человек -  пародия на губернатора, и в каких только закоулках его раскопали?   Или такое: он позорит власть, которую мы пока ещё  уважаем. А  были оценки вообще матерные - с точками вместо букв. 
               Завсегдатаи  соцсетей    обнаглели  настолько, что  интернет- сайтам   было предписано  навсегда отключить комментарии, чтобы не разжигать экстремистские настроения. А если потребуется, то таких писак следует привлекать к уголовной ответственности  за неуважение власти.  Тогда эти писари стали   изливать свои чувства на заборах и  в туалетных комнатах.    Содержание настенной живописи каким-то образом стало известно уполномоченному кадровику  с тонкой улыбочкой.   Он  срочно запросил  из компетентных источников более подробную справку    о Кузнецове, его политическом  долголетии. “Да он труп уже,- ответили компетентные  лица.- На ближайших выборах его стопроцентно прокатят. Никакой пиар, никакой административный ресурс уже не помогут.”
               Не знал Юрий Федорович, что  над ним скапливаются  тучи. Но интуитивное беспокойство всё-таки прокралось в его сердце. Пришлось обратиться к Матильде Евграфовне - старой гадалке, которая тайно  обслуживала исключительно вип-персоны. Матильда Евграфовна была ещё та  штучка. У неё на подхвате   была целая шайка шустриков, которые собирали  подробную информацию на потенциальных клиентов  гадалки. На Кузнецова  у Матильды Евграфовны  было собрано внушительное досье, где было  скрупулёзно подсчитано, где и какой собственностью обзавёлся её клиент в период своего губернаторства, в каких странах открыты у него валютные счета, с кем  и как спит, какие у него политические конкуренты и какие у него заступники на самом верху.
                На первой же тайной встрече с Кузнецовым Матильда Евграфовна   начала  шёпотом говорить о странном движении планет в Солнечной системе. Потом зажгла какие-то вонючие свечи, стала крутить  между  чадящими столбиками  медные колечки,  так же  шёпотом приговаривая: “ Вижу человека - маленького, но большого. Он стоит за твоей спиной, он  очень недоволен тобой, но милость его безгранична. В обиду тебя не даст.”
                Ещё много чего молола Матильда Евграфовна, то закатывая глаза под лоб, то выстреливая ими  прямо  в лицо Кузнецова. Тот  сидел ни жив ни мёртв,  иногда проваливаясь в лёгкое беспамятство. Очнулся он, когда гадалка выдала окончательный приговор:  ждёт тебя , любезный, дорога в казённый дом, но не в тот дом, а в другой, где много солнца, цветов и музыки. На этом и завершился сеанс предсказаний.
                Сбитый с толку прогнозами Матильды, Кузнецов  впал  в анабиоз. Ничего не делал. Вообще ничего!  Даже не ел свои любимые  маринованные угри. Только пил виски и в подпитии пытался  представить, где это такой казённый дом, где много солнца цветов и музыки. На тюрьму точно не похоже. И вдруг его осенило: неужели пошлют послом  в какую-нибудь экзотическую островную страну! В Маврикий, например. Или на Мадагаскар. А может, в Науру?  Кузнецов, ошалев от такой мысли, расстелил на полу  большую  географическую карту  и стал по ней ползать, выискивая государства, похожие на рай. И в этот момент раздался  телефонный  звонок - от того человека с тонкой улыбочкой.
                - Приветствую вас , Юрий Федорович. -   прозвучал холодный вежливый голос.- Скажу без обиняков,  вам следует проявить  себя на поприще законодательства. Выборы не за горами. Пойдете по партийному списку. Надеюсь, доверие оправдаете... И в конце разговора   то ли успокаивающе, то ли предостерегающе добавил: имейте в  виду, мы своих не бросаем...
               Вот и всё. Юрий Федорович шлёпнулся в кресло и застыл как мумия. И только  стакан виски вывел его  из оцепенения. Первым делом понял,  это всё-таки не тот казённый дом, которого боятся все.    Уже  хорошо. Но и не  райский остров-государство. А так хотелось бы на старости лет! Значит,   палата законодателей? Ума палата! Неплохо, конечно. Но что я там буду делать?    Я же могу только областью управлять. Вот в таком размышлении  он уснул и во сне  сильно, навзрыд, плакал. 
              Сама по себе  депутатская деятельность  Кузнецова не утомляла. Больше всего досаждала необходимость   постоянного общения с электоратом.  Причём в любых  публичных формах. Кто-то из его помощников предложил эффектный и, как подумалось самому  Кузнецову, эффективный  способ держать руку  на пульсе народного доверия. Для этого создали  для Кузнецова  страницу в  широко известной  соцсети “ В контакте”. И на этой страничке то ли сам Кузнецов то ли кто-то из его помощников  выкладывал вот такие записи: “ Доброе утро,дорогие мои земляки! Сегодня  небо ясное,  солнце светит ярко. Впереди -  счастливый трудовой день”  В другой раз  пожелал дорогим землякам доброго вечера и пообещал, что  в предстоящую неделю   будет хорошая погода и можно будет отправиться на тихую охоту, то есть за грибами. 
              И так почти каждый день. За что Кузнецова  прозвали метеорологом и грибником. А вскоре и вовсе о нем забыли, будто бы его  никогда и не было на этом грешном свете.

                От автора:  образ нашего героя собирательный, поэтому просьба к читателям, не ищите в нем намёк на конкретного человека.