Новенький. Глава 12

Мишка сегодня был в чёрной приталенной рубашке и брюках такого же цвета. То ли знал, что день особый, то ли так совпало, но ему, жгучему брюнету, стиль «тотал блэк» очень шёл.
На улице было не холодно, парень стоял на крыльце школы без куртки, и я тоже стянула с себя ветровку, чтобы не запариться.
- Привет! – сказала я Павлову, хотя мы уже не раз за день мелькнули друг у друга перед глазами.
- Привет! – подыграл он, а потом потянулся к моему рюкзаку, – Помочь донести?

Все эти галантные выходки я не то чтобы не любила, просто не привыкла к подобному обращению. Когда мама рассказывала, что в их времена мальчики понравившимся девочкам портфели носили, мне было смешно. Сейчас вот Мишка решил в рыцаря поиграть. Что это: хорошее воспитание или я ему нравлюсь?
- Давай! – согласилась я. Будет что маме рассказать, типа мне тоже носили портфель, это не только в вашей молодости такие замашки царили.
Мы не спеша двинулись по улице. Природа ещё не успела полностью одеться в пижаму осени. Глядя на полинявшие за последнее время деревья, складывалось впечатление, что кофта из пожелтевших листьев уже надета, а штаны из опавшей листвы ещё висят на верёвке после стирки. Другими словами, пинать пока было нечего, а очень хотелось пройти по парку и пошуршать осенним ковром.
Мне комфортно было идти рядом с Мишкой и просто молчать, но я помнила, что вчера он хотел о чём-то поговорить, а у нас не получилось. Чтобы не откладывать беседу ещё на более поздний срок, я всё же спросила:
- В чём дело, Миш?

Наверное, не стоило его подгонять, потому что он как-то сразу смутился. Вдруг он планировал сам ненавязчиво начать разговор, а я его так резко подопнула? Мне стало не по себе.
- Не скажу, что это прямо горело, но вопрос возник, а я не люблю откладывать дела в долгий ящик.
- Боишься забыть? – непринуждённо спросила я.
Я не откладываю дела только по той причине, что могу вообще потом о них не вспомнить. Мне проще сделать и поставить напротив знак плюсика, чем мучиться не только от своей забывчивости, но и от угрызений совести.
- Что? А, нет! Не в этом дело.
Мишка искал слова. Я давно его таким не видела или даже вообще таким не видела. Раньше он не лез за словом в карман. Всё было гораздо проще. Это я опасалась ненароком проговориться и выдать свою симпатию.
- Почему мы перестали общаться, Ал?
Отличный вопрос, Павлов! Ты вынуждаешь меня признаться в том, что я к тебе испытывала? Фигушки! Было и прошло!

- Мы же с тобой раньше дружили. Нам было интересно вместе. Что случилось? Почему я вдруг оказался у тебя в чёрном списке?
Я судорожно искала, что ему ответить, пока меня не осенило.
- Безносова!
- Что Безносова? – не понял Мишка, а я мысленно докручивала свою гениальную идею до правдоподобного звучания.
- Мы с Лизкой дружили…
- Ну!
- И с тобой я тоже дружила…
- Так!
- А потом вы с ней подружились…
- И?
- И я начала ощущать себя лишней.
- Почему?
- Вы тогда ещё, по-моему, стали не просто дружить, а встречаться.
Павлов опустил голову, как провинившийся.
- Это было недолго.

- При чём здесь то, сколько это длилось? Я просто стала воспринимать вас с Безносовой одним целым. И когда мы с ней поссорились, уже не помню из-за чего, то и ты автоматом тоже перекочевал в противоположный лагерь.
- Алка, это была её инициатива!
Павлов остановился и посмотрел мне в глаза. Ему было важно то, что он собирался сказать, но главное – он хотел в моих глазах увидеть реакцию на то, что произнесёт.
- Лиза сделала первый шаг для того, чтобы мы начали встречаться, - наконец озвучил Мишка.
Не скажу, что он этим открыл для меня Америку, я же видела активное наступление бывшей подруги, но к чему оправдания?
- Павлов, ты тоже там был! Не думаю, что мальчика под 180 см ростом силой заставила хрупкая девочка.
Я засмущалась от длительного контакта глазами и не торопясь пошла вперёд.
- Физически, конечно, нет. Но я сам не понял, как так получилось, что мы с Безносовой вдруг стали парой.

Мой смех раздался посреди повседневного гула оживлённой улицы.
- Алла, мне тогда ты нравилась, а не Лиза, - проговорил Мишка, и я едва не потеряла дар речи.
Вот это поворот! И зачем ты мне это говоришь? И почему именно сейчас? Голова мгновенно распухла и отказывалась воспринимать дальнейшую информацию. Мне казалось, что ещё одно слово, и меня просто разорвёт на части.
- Миш, это было давно, и теперь уже больше походит на какой-то вымысел.
- Но это правда! – Павлов даже повысил тон, произнося последнее слово.
Мы дошли до моего подъезда, чему я внутренне несказанно обрадовалась. Очень хотелось закончить этот странный разговор.
- Что было, то прошло. К чему теперь ворошить прошлое? Ты хотел вновь начать со мной общаться – вот оно. Мы снова общаемся. Только с Безносовой, и не проси, я мириться не собираюсь. А с тобой готова дружить, как и прежде.
Мишка остановился и искренне проговорил:
- Спасибо!
Какая-то печаль чувствовалась в его голосе. Это он переживает, что я с Безносовой не хочу общаться? Мы сами разберёмся.
- И тебе спасибо, Миш.
Я забрала свой рюкзак и, весело махнув хвостом на своём затылке, скрылась за дверью подъезда.


Анка была уже дома. Может, у неё уроков по расписанию значилось меньше, а может, и Валентина Николаевна отпустила её раньше, так сказать, поощрив за хорошее выступление.
- Рим Пална велела передать, что ты молодец! – сказала я, проходя в свою комнату.
- Спасибо, - сквозь зубы процедила мелкая, давая понять, что мы всё ещё в контрах.
Ладно, пусть продолжает в том же духе. Довольную мосю она всё равно не успела спрятать. Я видела, как ей приятны мои слова. Вот вредина!
Очень хотелось сказать, что Барецкий отвесил мне комплимент, но не стала. Мы же типа не разговариваем.
И вообще распирало меня сейчас от другого. Какого фига Мишка признался, что я ему нравилась? То есть, если бы Безносова не проявила инициативу, то Павлов мог начать встречаться не с ней, а со мной?
Чувства, бушевавшие внутри меня, были странными и непонятными. С одной стороны, я ужасно злилась на Мишку за его, как это выразиться, податливость и мягкотелость. Как телёнок на привязи: куда повели, туда и пошёл! С другой, его признание, что я ему тогда нравилась, грело душу. Не Безносова его интересовала, а я! Приятно, чёрт побери! Только поздно, блин. И это бесило неимоверно. Не мог что ли упереться копытами и сказать, что ему с Лизкой не по пути? Может, мы бы с ним до сих пор были вместе. А так получается, что ради пары месяцев профукал своё счастье. А уж моё-то как профукал, и говорить не приходится.

Я уселась с ногами на подоконник и уставилась в окно. Вид, который открывался с нашего четвёртого этажа не завораживал красотой картинки, как обычно бывает, когда живёшь на более высоких этажах, но увлекал уличной суетой. Люди, перебегавшие проезжую часть в неположенном для перехода месте, меня всегда удивляли: неужели сложно пройти сто пятьдесят метров и перейти дорогу по правилам?
Неожиданно для себя среди пешеходов я заметила знакомую фигуру. Мишка! Почему он не отправился домой? Куда идёт? В противоположную от дома сторону? Значит, ему и не надо было идти со мной, но он всё равно пошёл! Интересно!
Видимо, почувствовав на своей спине пристальный взгляд, он обернулся. Я пулей слетела с окна и присела на корточки. Интересно, заметил?

Продолжение:  http://proza.ru/2026/03/01/1992