Лиса с улыбкой Моны Лизы. Глава 27

Глава 27

Только сейчас Лара поняла, почему Миронович не отобрал у неё мобилку. Здесь, в замкнутом пространстве, её смартфоном можно было разве что колоть орехи. В остальном от него нет никакой пользы. Разве что сделать пару снимков. У всех на страничках висят фото из серии «Я и ёлка», а у неё будет «Я и яхта». Правда, выкладывать их будет некому.

«Вот до чего доводит самонадеянность вперемешку с бравадой, — подумала Лара. — Вела себя как ребенок, который дразнит собаку через забор, забыв проверить, заперта ли калитка».

Что теперь? Сидеть и ждать, когда Миронович вернется и станет допытываться, что именно ей известно? И главное — откуда?

Она принялась обследовать каюту. А вдруг всё же получится связаться с майором или с Владимиром? На камбузе было как в операционной — стерильно и ничего лишнего. Но и полезного тоже ничего не нашлось. Спальни были великолепны, но и от них было мало проку.

Стоп! Если у Мироновича яхта «умная», значит, у неё есть мозги. Нужно попытаться найти эти самые мозги, раз уж своих не хватило. Где её хваленая интуиция? Замерзла на морозе?

Ага! Вот он — планшет управления всеми системами яхты. Что здесь у нас? Климат-контроль, свет… Возможно, найдется функция, позволяющая разблокировать двери? Лара наугад нажала на одну из иконок, и экран вдруг ожил.

На Лару в упор смотрел Миронович. Его лицо на дисплее казалось неестественно четким и холодным.

— Я же просил вас просто подумать, Лара, а не совать нос в мои архивы, — произнес он, и его голос, усиленный динамиками, заполнил всю каюту. — Что же вы себе на ровном месте проблемы ищете?

Лара нажала на «off» и отключила планшет. Она поймала себя на мысли, что ей очень хочется кинуть этот кусок пластика в стену с такой силой, чтобы он разлетелся на мелкие части. Но она сдержалась. Психолог она, в конце концов, или нет? На извечный вопрос «что делать» ответа не было. Оставалось только уповать на Бога. В конце концов, не такой она плохой человек, чтобы Вселенной было её за что-то наказывать. Вселенной за неё заступаться надо и помогать таким, как она. Хотя на деле выходит совсем иначе — сколько сотрудников полиции гибнет от рук преступников в момент задержания последних. Причем люди, преступившие закон, считают, что они ничего особенного не совершили. Просто им не повезло.

Минут через пятнадцать двери в помещение открылись, и на пороге появился Миронович. Он сбросил куртку, подошел к столу, налил себе новую порцию коньяка и выпил не закусывая. Было видно, что настроение у него лучше не придумаешь. Он сел за стол, закинул ногу на ногу и переплел пальцы рук. Лара сидела не шелохнувшись. Она понимала, что сделай она сейчас попытку уйти — её никто не отпустит, и возможно, применят силу.

— Что же вы хотели рассказать мне, Лара? Или вернее будет: что планировали узнать? — спросил он.

— По какому праву вы меня здесь удерживаете?

— Хочу заметить, что волоком вас сюда никто не тащил. Вы пришли сюда своими ногами, добровольно. Пришли посмотреть на яхту мецената города Германа Мироновича. Это подтвердит не только охрана, но и камеры наружного наблюдения. Так что какие проблемы?

Понимая, что формально всё будет так, как говорит Миронович, Лара решила зайти с козырей.

— Наши сотрудники отследили ваше перемещение по городу и пришли к выводу, что вы довольно часто бывали в доме погибшей Татьяны Власенко. Что вас, женатого человека, связывало с данной молодой замужней женщиной?

— Вы из СМИ или из полиции нравов? Разве приходить в гости к замужней женщине в отсутствие её мужа — это преступление? К слову, вы сказали, что вы «всё знаете». Что именно вам известно? Хотелось бы услышать вашу версию.

— Ходить в гости — это не преступление, — ответила Лара, поправляя на плечах красный длинный шарф. — Преступление — это когда хозяйку квартиры и её мужа находят убитыми.

— Сожалею по поводу случившегося. Но я здесь каким боком?

— «Каким боком», вам известно лучше. Об этом вы расскажете полиции. Но нам хотелось бы узнать раньше, чем вас задержат до выяснения всех обстоятельств. Обещаю, что мы замолвим о вас словечко в полиции.

Миронович дернул головой. Было видно, что его мучает сейчас практически тот же вопрос, который мучил шекспировского Гамлета много лет назад. Говорить или не говорить? После третьего бокала Миронович нервно потер подбородок и «сдался». С его слов выходило, что блогерша позвонила ему, мол, она бы хотела сделать с ним интервью, которое будет выгодно для них обоих: Татьяне добавит подписчиков, а Мироновичу не нужно будет платить за имиджевый материал. Договорились о времени, и Власенко пришла. Да только пришла она не одна, а с какой-то девицей. Мол, «подружка» захотела посмотреть на красивую жизнь.

— Конечно, я накрыл стол, угостил девочек коньяком. Татьяна задала пару вопросов, сделала несколько снимков, потом она сослалась на важную встречу и ушла. Подружка, с ногами от ушей, решила задержаться.

Словом, Миронович и глазом не успел моргнуть, как девица оказалась у него в постели. Кто же знал, что ей не было еще и восемнадцати. А через день ему позвонила Власенко и начала шантажировать: сказала, что у неё есть видеозапись «постельной сцены», что Илона несовершеннолетняя, что ей, Татьяне, известно о шалостях Мироновича и что это официально называется педофилией.

— Так у вас, оказывается, не яхта, а целый «остров Эпштейна»? — съязвила Лара. — Вы и правда заманиваете сюда юных школьниц?

— Боже упаси! — воскликнул Миронович. — У меня у самого дочь растет. Было пару раз — заходили барышни. Но всё происходило по обоюдному согласию. Никто в обиде не оставался. А было им восемнадцать или меньше — я паспорт не спрашивал. Сегодня современные девушки выглядят достаточно взросло. Я привозил Татьяне деньги, надеясь получить компрометирующую меня видеозапись. Но я её не убивал.

В эту минуту Мироновичу позвонили из охраны.

— Герман Романович, к вам здесь пришли из полиции. Кто именно? Майор Мирославский.

Продолжение: