Уровень доступа -1

— Другие виды пошли иными путями. Кто-то наращивал хитиновую броню, кто-то совершенствовал маскировку, но где все эти виды? — Элиан с вызывающей небрежностью уселся на край учительского стола, — кто подскажет, где они?

В классе поднялось сразу несколько рук, и Элиан ткнул в рыжеволосого веснушчатого мальчишку.

— Давай.

Тот поднялся, оправил ученический комбинезон и отрапортовал:

— Вымерли, сударь!

— Верно, — улыбнулся Элиан, — их останки в наших музеях. Мы же сделали ставку на интеллект, — он постучал пальцем себе по лбу, — благодаря всего одной случайной мутации и появился наш вид в современном виде, и именно благодаря этому мы и стали королями поверхности! Благодаря нашему могучему разуму мы стали побеждать своих естественных врагов — скорпионов...

— А они же тоже разумны! — выкрикнул с места темноволосый мальчик.

— Андрэ! — резко прикрикнул на него учитель, — хочешь задать вопрос — подними руку.

Элиан сделал успокаивающий жест.

— Ничего не имею против вашей дисциплины, уважаемый Рой, но это будущие уч;ные, а они должны задавать вопросы. Даже в такой спешке, — он снова улыбнулся, — что ж, Андрэ, я скажу так: они условно разумны. Как это понимать? Ну, например, если взять одну особь скорпиона, неважно рабочий это или солдат, — их интеллект не будет ничем отличаться от обычного домашнего таракана. Но!

Он слез со стола и подошёл к окну. Над горизонтом висела серая стена — приближалась песчаная буря.

— Но если их становится несколько, то включаются некие механизмы и обычные членистоногие начинают действовать вроде как осмысленно, — он предвосхитил вопрос, — нет, наука пока не может ответить на вопрос: как? Это явление существует независимо от нас. А мы можем выдвигать лишь гипотезы.

Андрэ затряс рукой:

— Можно? — Элиан благосклонно кивнул, — а как же говорят, что мы пришли со зв;зд?

Элиан скривился в презрительной гримасе:

— Молодые люди, я повторюсь, вы будущие уч;ные, гордость и элита цивилизации. Не ведитесь на всякого рода маргинальные теории, как эта, следуйте в канве официальной науки. Читайте труды Латышева, Кира об эволюции видов и нашего в частности. А все теории о зв;здном происхождении, теории заговоров оставьте ж;лтым газет;нкам, хорошо? — он сверкнул ровными белыми зубами.

Учитель вышел из-за стола и обратился к классу:

— Что ж, у кого-то есть ещё вопросы к нашему гостю? — класс молчал, — Тогда спрошу я: уважаемый Элиан, где ещё нам помогает наш интеллект?

Элиан повернулся к классу, поднял указательный палец:

— Отлично, уважаемый Рой! Дети, как вы знаете, благодаря интеллекту мы научились строить сложные машины и вышли в космос. Где встретили другие агрессивные формы жизни. Как гуманоидные, так и нет. И именно наш разум, а также тысячелетний эволюционный опыт противостояния со скорпионами позволил нам успешно справляться и с новыми врагами. И да, мы учимся, мы берём лучшее от наших врагов. Например, мы также создаём наших солдат — могучих, генно-модифицированных, лиш;нных страха бойцов. Мы выращиваем их в инкубаторах столько, сколько нужно цивилизации в данный момент времени.

На руке учителя запиликал браслет. Что означало конец урока.

— Так, дети, поблагодарим нашего гостя аплодисментами! — класс захлопал в ладоши, — домашнее задание уже на ваших планшетах, все свободны.

Элиан покинул аудиторию. Рой устремился за ним.

— Хорошо, — протянул учитель, вдохнув сухой горячий воздух пустыни, — спасибо, что пришёл, немного взбаламутил моих лоботрясов. Ты заходи на неделе ко мне, у нас с Альдой новоселье — отметим.

Элиан широко, белозубо улыбнулся:

— Обязательно, дружище! Оторв;мся? — он залихватски подмигнул.

Жара раскал;нным воздухом ударила в лицо. Расстались возле входа в школу. Элиан потянулся к защитным очкам — пора было возвращаться в свою комфортабельную клетку среди песков.

***

Элиан, боевой психолог сектора «Дельта», сел в комфортабельный вагон гравитационного метро — капсула, летящая над поверхностью песков, который устремился к месту его службы. В очках виртуальной реальности опять крутили зел;ные массивы.

Странно, на Галиосе почти нет зел;ного цвета. Пустыни. Ж;лтые, серые цвета. Но человеку почему-то необходимо созерцать именно зел;ные поверхности. Много зелени. Это успокаивает, приводит эмоции в норму. Но почему — уч;ные бились над этой загадкой, однако пока безуспешно.

Хлебнув горького тоника, Элиан, приложил браслет к считывателю. Тот мигнул голубым, и дверь отъехала в сторону. Его ждал пациент. Необычный пациент — солдат-ветеран, страдающий от синдрома «Пустынного восприятия», но в какой-то особой, глубокой форме. Вообще, учёный был склонен относиться к солдатам предвзято — он считал их банальным инструментом с минимальным интеллектом. Тем более странно, что синдром его зацепил. Обычно они крайне устойчивы к ментальному воздействию.

Ассистенты уже усадили эту груду мышц в кресло и фиксировали конечности. Элиан подхватил планшет, коротко взглянул, оценил показатели, подмигнул молоденькой ассистентке и сел на подлокотник кресла перед солдатом.

— Так... — он подсмотрел в планшет, — Каир 2448? Эм, просто Каир, хорошо?

Пациент кивнул:

— Да, док.

— Я Элиан, и я хочу услышать твою... э... Вашу историю.

Солдат мелко тряс головой.

— Док... — начал он, — я не могу быть в пустыне. Я слышу, как поют пески...

Элиан поднял бровь и, поддерживающе, кивнул.

— И эти букашки... Они кусаются... — боец стал сильнее трясти головой, — они кусают прямо в мозг... Док! Они кусают!

Солдат затрясся весь. Голова запрокинулась, глаза подкатились, изо рта пошла пена.

Стремительно подскочила ассистентка со шприцем, примеряясь, куда вонзить иглу меж хитиновых пластин.

— Стой! — резко крикнул ей психолог, — как часто это с ним?

Девушка замерла, перевела взгляд на Элиана:

— Второй раз за всё время наблюдения.

Такой экземпляр и такой случай! Нельзя упускать. Элиан допускал, что из-за приступа пациент может и погибнуть, но этот солдат всё равно уже отработанный материал. А для науки момент бесценен!

— Подключите нейрооборудование! Быстро!

Ассистенты засуетились, толкая друг друга. Сам психолог отложил планшет и надел на голову ободок нейроинтерфейса, соединивший его с сознанием бойца.

Резко наступила тишина. Звуки лаборатории словно отключили, появилось странное ощущение спокойствия. Да, во время приступа ветеран оказался абсолютно спокоен.

Какие-то странные щелчки. Словно приближаются. Всё ближе и ближе. Он ощущает на себе жар палящего солнца. Но это не жар. Это правильно, так и должно быть. Чувствует, как прогреваются внутренности, как ускоряются все процессы в его сложном теле...

Как?! Что я?! Нет, не «я». Я — это часть чего-то целого. Огромного, бесконечно мудрого. Песок шуршит и правда по;т. Это прекрасные звуки. Сложные щелчки уже воспринимаются, как естественное, должное. Как красивая мелодия.

Я? Кто? Часть чего? Он ощутил себя единой песчинкой в окружении таких же, множества, бесконечного множества, нет, не братьев, таких же «я»...

И, вдруг, как молотом по голове вновь обрушились шумы лаборатории.

Элиан понял, что лежит на полу, а над ним возвышается та самая симпатичная ассистентка с его ободком в руках. Как её? Ирис, кажется.

— Что? — спросил он, попытался сесть, но голова пошла кругом, и он ул;гся обратно. Улыбнулся. Какая она всё-таки красивая — роскошная фигура, большие глаза, длинные волосы... Почему раньше её не замечал?

— У вас случился приступ, как у него, — она потупила глаза и махнула рукой в сторону солдата, которого с кресла перекладывали на каталку, — я испугалась.

Испугалась она, как это мило, — продолжал глупо улыбаться психолог.

Сознание лихорадочно искало за что зацепиться — образы, чувства, красота, что-то обычное, нормальное, это было просто попыткой найти какие-то крючки, маячки, сбежать от того дикого щ;лкающего ужаса, который он только что пережил. Ощутить т;плое, человеческое. Что угодно, лишь бы заглушить этот шум.

— Забудь про него. Ирис, давай вечером поужинаем вместе.

***

Приглуш;нный свет, тихая музыка, в тарелке что-то лежит. Похоже на еду, но есть не хочется.

Напротив за столиком сидит Ирис. С искусным макияжем и в вечернем платье девушка просто ослепительна. Что-то рассказывает ему. Да, ей несказанно повезло — ужинает с легендой сектора «Дельта»!

Но мысли где-то далеко. Солдат всё-таки умер. Не довезли его до реанимации. Сердце остановилось. И запустить его медики так и не смогли. Что же такое с ним было? Это не похоже на обычный синдром «Пустынного восприятия». Тогда люди либо боятся пустыню, либо наоборот, считают своим домом. Но солдат! Это не совсем человек! Существо повышенной выносливости, силы и с пониженным интеллектом. Модифицированные генами скорпиона... Стоп!

Может быть в этом дело?

Элиан бросил вилку и резко поднялся, напугав Ирис. Сделал шаг, взял её за руку, потянул за собой.

— Всё! Поехали ко мне.

***

Утром Элиан оставил Ирис в сво;м жилом боксе. Всё равно на работу ей ещё рано. Пусть поспит.

Глотнув тоника, он невольно залюбовался девушкой: длинные, стройные ножки, тонкая талия, каштановые локоны, расплескавшиеся по постели. Осторожно вышел. Дверь, зашипев, затворилась. А в голове, как навязчивый мотив звучала та самая песня песков и... щелчки. Тихие, но неумолимые. Он должен не просто рискнуть, он должен вернуться туда, в тот мир. Несмотря на весь его ужас, он... настоящий.

Пока никого в секторе нет, нужно проверить одну теорию. У них есть подключ;нные к системам жизнеобеспечения нервные узлы скорпионов. По сути, это их мозги. Оборудование постоянно считывает с них показания. Круглосуточно. Но это не информативно. Ни разу так ещё не получили полезные данные. Стандартные показатели реакций на раздражители.

Как-то был опыт подключения к ним через нейрооборудование добровольцев. И тут результаты оказались диаметрально противоположными. С половиной подопытных не произошло ничего, они слушали тишину. А вторая половина сошла с ума — стали считать себя скорпионами.

Первая половина отмечала полное отсутствие активности. То есть пустоту. Но вторая после первого же сеанса начинала вести себя агрессивно. Вставали на четвереньки и бросались на сотрудников.

Главное, что это лечилось. Пара месяцев на транквилизаторах и интенсивной пси-помощи делали своё дело.

Элиан решил рискнуть. И пока никого нет, провести эксперимент на себе.

Пальцы забегали над сенсорами настроек. Он водрузил на голову ободок и нажал на старт.

Сначала не произошло ничего. Он даже разочарованно потянулся к голове — стащить интерфейс, но замер.

Сквозь материальность лаборатории — дисплеи, мигающие сенсоры, щиты с тумблерами проглянул другой мир. Мир, имеющий тугой, сп;ртый запах, вечный мрак и ощущение, что глаза — не главный орган чувств.

Элиан стал ощущать своё тело, как плоское удлин;нное с множеством многосуставных ног, но отч;тливо понимал, что он — это он. Растворения, как с сознанием солдата не произошло.

А потом он провалился глубже. В чужие воспоминания. Воспоминания обрывочные, хаотичные.

Начал воспринимать мир иначе. Не глазами. И даже не ушами. Ощущая вибрации. Тонкие вибрации, которые говорили о многом — о движении в соседнем тоннеле, о шевелении добычи за массами грунта. Он мог, словно переключаться между множеством своих «я». Ощущал мир, «глядя» с разных сторон.

Солдат — жнец, хранитель песка — рабочий, песнопевец — хранитель памяти. Мысли сопровождались характерными пощ;лкиваниями. Словно проговаривал их так вслух.

Удивительно...

Хватит! Он сорвал с себя ободок и ещё несколько минут потряс;нно сидел в операторском кресле. А ведь у него получилось!

Элиан широко улыбнулся. Кто здесь гений? Конечно, он! Вес;лый смех встречал коллег, приходивших на работу.

Для него они стали кротами, слепо копошащимися в вязкой глине своих графиков и отч;тов. А он... он прикоснулся к чему-то б;льшему, к истине!

***

Он вернулся на рабочее место. Те же графики, цифры, новый отчёт по исследованию.

Какая же скукота! Элиан, не скрываясь, заразительно зевнул.

И тут впорхнула она. И не одна, а со стайкой подруг. Весело хихикая. И направилась сразу прямиком к нему. Прижалась всем телом, потянулась для поцелуя. А почему нет? Элиан приобнял Ирис за талию и чмокнул в пухлые губки. Она покосилась на подруг. Да и коллеги мужского пола заметили...

Ха! Да, моя малышка! А вы, парни, облизывайтесь! Он ехидно подмигнул уставившемуся на них Бону. Зануде, заучке и вечному девственнику. Тот смутился, отвернулся.

Долгий рабочий день, наконец, подошёл к концу. Ирис деловито схватилась за его локоть, выровняла шаг.

— Сегодня ко мне?

Элиан задумался на мгновение, но о ч;м тут думать?

— Сегодня к тебе. — подтвердил он.

Неделя пролетела, как в полусне. Каждое утро Элиан старался приезжать пораньше, чтобы подключиться к нервным узлам скорпионов. Он уже неплохо прочувствовал их мир. Знал как они общаются между собой, как воспринимают реальность. Самым странным оказалось то, что людей считают не добычей, как учили со школьной скамьи, а чем-то грязным, что требует очищения. Где-то на уровне религии, где они сами были светлой силой добра. А человечество чем-то вроде демонов. И их война тогда получается, носила экзистенциальный характер спасения мира.

Почему так? Почему такое несоответствие? Если люди развивались и эволюционировали из более простых форм параллельно со скорпионами. И всегда были их кормовой базой, пока, развив интеллект, не встали на ноги. И, вначале, с примитивным оружием, а позже со всё более мощным и разрушительным не загнали их окончательно в недра планеты. Став единовластными повелителями поверхности.

Так отношение к людям у скорпионов, должно быть, как к взбрыкивающему и опасному скоту, а не как к демонам. Или их отношение и восприятие людей менялось с понятия «доступная питательная еда» до «демоны» по мере становления людей всё более опасными?

Как бы это проверить? Эти умирающие мозги больше информации дать не могли. Но ведь есть же пойманный не так давно живой «командир», по человеческой классификации. И «песнопевец» по версии скорпионов. Он мельче солдат и рабочих. И почему его считали командиром? Потому что обычно эти ребята не делают ничего, а просто стоят и щ;лкают. Командуют. А что ещё? Но Элиан теперь знал, что именно эти особи — кладезь знаний. Вот она, золотая жила и всеобщее признание!

Да, так он и поступит!

— Элиан! — позвал Бон и отвл;к от размышлений, — помоги. Босс дал задание, а я никак не пойму.

Элиан подсел к нему, весело хлопнул по плечу:

— Как так, Бон, ты же умный?

— Да вот... — покраснел коллега, его пальцы еле заметно подрагивали, — не пойму...

Психолог пробежал глазами строчки данных, уловил суть.

— Так, смотри... — он начал объяснять. Лицо Бона тем не менее оставалось напряж;нным. Но под конец он улыбнулся, — ты гений, Элиан!

— А то! — подмигнул тот, — а что ещё будет — скоро обзавидуетесь!

— Ты с Ирис? — почему-то спросил Бон, вновь покраснев.

Элиан беззаботно рассмеялся.

— Да нет, хотя — да! А ты в неё безответно влюблён, юноша?

Бон стал пунцовым, даже уши налились краской.

— Сочувствую, брат, но это моя девчонка. Но я не о том, — он ещё раз хлопнул Бона по спине и, потягиваясь, прошествовал к своему месту.

Кто здесь легенда? Элиан — легенда!

И скоро будет легендой не только сектора «Дельта», но и всего исследовательского центра!

***

Вечером завибрировал браслет вызовом от Роя. Друг напомнил о приглашении.

— Тебе же теперь есть с кем прийти? — спросил Рой, подтверждая истину, что слухи распространяются быстрее света.

Элиан довольно улыбнулся и покосился на лежащую рядом Ирис.

— Прид;м. Готовьте с Альдой печ;нки! Отмечать так отмечать!

***

В предвкушении утра Элиан плохо спал. Чуть свет он уже сидел в капсуле метро. Планируя свою операцию.

«Командир» находится на нижнем уровне, куда у него нет доступа, но молодой человек уже держал в уме план. Его руководитель хранил ключ-пропуск прямо на рабочем месте. Обычно, как и все, он пользовался браслетом. А ключ, в виде плоской карточки лежал на его столе. На всякий случай.

Да, нарушение. Да, возможны последствия вплоть до самых неприятных со службой безопасности. Но если всё получится, как он задумывает — награды долго ждать не придётся. И руководителю в том числе. А в успехе Элиан не сомневался.

Песнопевец сидел в большом прозрачном боксе. Но даже там для его тр;хметрового тела места было крайне мало. Ни лапы выпрямить, не размяться.

Десяток глаз на передней части головогруди отметили движение. Но Элиан знал, что скорпион определил его появление, считав вибрации шагов ещё задолго загодя. Он вошёл и включил яркое освещение.

— Ну, здравствуй, моя награда! — усмехнулся психолог, осматривая омерзительное существо, — ну и урод же ты.

Скорпион издал щ;лкающие звуки. Тоже поздоровался? Или совершил обмен любезностями? Или еда не может отвращать? Сейчас узнаем.

Элиан запустил оборудование. Замигал разными цветами пульт, дисплеи вспыхнули отображением данных. И он надел на голову обруч.

Это не было похоже на контакт с умирающими нервными узлами рабочих и солдат. Здесь Элиан ощутил падение куда-то в бездну. Бесконечное падение. Длилось оно, по ощущениям, вечно. Страшно и схватиться не за что. Наверное, он поседел за это время. А потом он ощутил себя скованным в прозрачном боксе и увидел омерзительное двуногое существо в кресле напротив. Какие же они уродливые! Конечностей всего четыре, тело закругл;нное и вытянутое с круглым кочаном наверху. Гладкое, всё мягкое, с тошнотворным запахом.

Откуда-то из глубин сознания накатывала ненависть. Он понял, что они, что он, он — часть доброго, светлого — душа этого прекрасного мира. Которые были всегда. Вечно. Жили в согласии с этим миром, с солнцем, с песками. И мир отвечал им. Они обращались к нему напрямую, просили помощи, если было нужно. И мир давал им и тепло, и пищу. Два великих и мудрых существа, они уважали и ценили друг друга. Это было, как симбиоз.

А потом пришли демоны. Огонь, много огня! Вспышки! Смерти. Демоны рушили всё, чего касались. Врывались в недра мира и выворачивали его наружу. Забирали его внутренности. Жгли и выбрасывали едкие дымы прямо в воздушную оболочку.

Мир взмолился. Ему стало больно и плохо. И Он принял просьбу. Создал солдат — могучих, несокрушимых бойцов. И пош;л очищать мир от, пришедшей извне, скверны. Но и демоны стали сопротивляться. Они уничтожали Его детей тысячами. Боль! Много боли... Каждая гибель отзывалась острой иглой в Его сознании. Стонал и мир...

Война стала вечной. Такой же вечной, как и их существование.

***

Тени. Мелькающие тени. Какие-то звуки. Движение. Тошнота.

Тело содрогнулось и извергло содержимое желудка

Кто-то касается его. Но глаза не видят — слишком ярко. Считывать вибрации — не хватает возможностей. Только звуки. Запахи. Запахи — отвратительные.

Вдруг ощущение, что воткнули раскал;нный штырь через нос. Через нос?! В мозг.

Ощущение тела возвращалось. Медленно. Он закрылся верхним манипулятором. Рука называется?

Стоп! Это же он — Элиан! Демон. Грязь. Убийца!

— Свет... — попросил Элиан.

Освещение приглушили. Он начал различать звуки. Звуки складывались в нечто понятное

— ... прикроем, но это будет дорого стоить! — вещал знакомый голос. Кажется, он был в ярости, — чем ты думал?

Элиан сфокусировался. Да, точно он, босс. А ведь он правда урод. Даже по человеческим меркам.

В голове раздались щелчки, а ртом молодой человек ответил:

— Больше не повторится.

Начальник, багровый от злости, раздувал ноздри над ним, сжимая пухлые кулачки.

— Убери здесь за собой сво; д***ьмо и на рабочее место! — он быстро вышел.

Закрылась дверь.

Остались только сотрудники отдела «-1». Странно и с брезгливостью косятся на него.

Элиан попытался встать. Как неудобно четырьмя конечностями! И его чуть не вывернуло вновь, когда заметил, что весь залит вонючими рвотными массами. Какая мерзость!

Спустя час он вошёл в свой отдел, щурясь от яркого света. Не смог здесь находиться и спрятался в туалетную комнату, где и остался с выключенным светом.

Как всё странно. И неожиданно. И что это значит? Могут скорпионы врать? Или это врут им?

Он почувствовал растущую ненависть к демонам. Пришли, убивают мир, убивают Его детей! Согнали с мест жизни, где жили сотни, тысячи поколений предков, бесконечно сменяясь. Большое, единое, мудрое существо.

— Элиан, ты там? — услышал он встревоженный женский голос. Ирис. Малышка...

Малышка... Милая Ирис... Сознание отчаянно вцепилось в образ девушки, как в спасательный круг! Элиан! Элиан, держись!

Но его уже перед;рнуло от отвращения. Как можно что-то испытывать к этому существу?! Касаться его? Есть самки-производительницы — венец совершенства. Идеальные пропорции, ч;ткая симметрия, изящные изгибы, много ног...

— Да, я сейчас, — хрипло ответил Элиан.

— Ты в порядке? — е; голос дрожал от волнения.

— Да! — с раздражением рявкнул психолог.

— Всё будет хорошо, просто знай, я люблю тебя и...

Ненависть захлестнула с головой, он не выдержал, заорал:

— Уходи!

Всхлип за дверью и цоканье каблучков.

Как они надоели! Странно, но Элиан чувствовал связь и без нейрогарнитуры. Он ощущал, как где-то глубоко под городом скапливаются тысячи новых солдат улучшенного вида. Они ждут сигнала. А песнопевец «попался» не случайно.

Губы его тронула улыбка. Очищение начнётся с этого города. И он поможет.

Остановись! Это как туман, как падение в бездну. И это вечное щ;лкание... Где тот молодой уч;ный? Где амбициозная легенда сектора «Дельта»? Цепляясь за реальность он срывал ногти от отчаяния, а вместо него на мир глядело другое существо.

Элиан вышел. Прищурившись, осмотрел лабораторию. Все присутствующие, как по команде, обернулись на него. За столом плакала Ирис. С ней рядом сидела и утешала её подруга — миловидная блондинка.

Л;гкое подрагивание всего тела сменилось ледяным спокойствием.

Миловидной она казалась раньше. Сейчас — сдержать бы рвотные позывы.

Ирис подняла на него заплаканное лицо. Какая же она мерзкая! Вышла из-за стола, пошла навстречу, что-то лепеча. Возможно, она думала, что это звучит ласково, что растрогает его, успокоит?

— Пошла прочь, уродливая тварь! — прошипел сквозь зубы Элиан.

Ирис разрыдалась и, закрыв лицо руками, выбежала из кабинета.

— Э, ну ты чего так? — начал было Бон, но поймал полный ненависти взгляд и трусливо прикусил язык.

— Вы все сдохнете! Мы очистим Мир от вас! — заявил бывший психолог.

Когда дверь с шипением закрылась за ним, он знал, что нужно делать. Взломать систему обороны этих муравьёв. Да, именно муравьёв. Жалких, хоть и чуждых для этого мира, вредителей. Раскал;нный воздух больше не обжигал — дом. Этот мир — дом. Дом для него и для Него. Того глобального, могучего и бесконечно мудрого. Тот, кто тоже умел учиться у своих врагов, и использовал свой не менее могучий интеллект. Соборный разум вида, где каждая особь — отдельная личность и часть целого — Хора, где сплетаются все сознания, все песни каждого представителя вида. Вид совершенствуется бесконечно, и война — тяж;лое испытание, но полезное для эволюции. А, завладев человеческой особью, сделав её проводником своей воли, Он получил неоспоримое преимущество!

И спустя пару часов, круша подземные коммуникации, в город полезли тысячи тяжелобронированных солдат скорпионов.

Хлипкий гарнизон ничего не смог им противопоставить.

А на дюне, возвышаясь над гибнущим городом, стоял Элиан, издавая характерные щелчки.

Тысячи солдат были его глазами и его оружием. Судьба города была предрешена.