Пьеса. Мгла революции

Пьеса в двух актах

«Мгла революции.»

Действующие лица:

ДЕД СПИРИДОН — старик, прошедший войну.

НИКИФОР — его сын, красноармеец.

АРХИП — сын Никифора, бывший красный, перешедший к колчаковцам.
 
ФРОЛ, ДЕМИД — люди Архипа.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

ЛЕНИН

ЧЛЕНЫ ТРИБУНАЛА, КОНВОИРЫ, КРАСНОАРМЕЙЦЫ (без слов)

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Вечер. Уральская глубинка. Березовая роща. Ветхая изба. Внутри бедно. Дед
Спиридон и Никифор сидят за столом. На столе бутылка самогона, две
стопки. Потрескивают дрова в печи. За окном — багровый, угасающий закат.

ДЕД СПИРИДОН(осушая стопку, закуривает трубку)
Никифор, и как тебе было стрелять в белых?

НИКИФОР(глубоко затягивается своей трубкой)
Да как, отец… Не мы их, то они нас бы.

ДЕД СПИРИДОН
А как война же.

НИКИФОР(голос дрогнул)
Вон сколько наших они в партизанском отряде перестреляли, а сколько
повесили еще…

ДЕД СПИРИДОН(с горечью)
И мы их порядком перестреляли, белую контру.

Молчание. Кричит ночная птица.

ДЕД СПИРИДОН(нарушая тишину)
Никифор, а сын твой Архипка, считаешь, погиб?

Никифор опускает голову.

НИКИФОР
Не знаю… Но предал он и тебя, и меня. Как мог на сторону колчаковцев
перейти-то, в первые же дни, как заняли белые село. Не знаю, стыдно перед
тобой, что у тебя внук такой.

ДЕД СПИРИДОН(качает головой)
А что, Никифор, что его судить, что бранными словами называть? Это выбор
его. Может, белые ему предложили: либо с нами, либо расстреляем, повесим,
как в плен к ним попал. Господь с ним…

НИКИФОР(резко поднимает голову, глаза вспыхивают)
Да какой Господь! Не упоминай религию! Даже товарищ Ленин против всей
религии! Религия будет запрещена в государстве, созданном нами,
красноармейцами и большевиками!
Дед со злостью смотрит на сына.
 
НИКИФОР
Мы построим новое общество, отец! Без попов, без царей, без помещиков!
Все будут равны! Вот увидишь, скоро наконец всё будет по-новому!

ДЕД СПИРИДОН(медленно наливает себе)
По-новому, говоришь… А что, Никифор, если это новое окажется хуже
старого? Что, если вместо царя придет другой барин, только с красным
флагом?

НИКИФОР(усмехается)
Да что ты, отец! Это же Ленин! Он за народ! Он никогда не предаст!

ДЕД СПИРИДОН(тихо)
А Архипка тоже за народ был, да только по-своему. И сколько таких, как
он, по обе стороны воевало, думая, что за правду бьются?
Никифор резко отворачивается к окну.
 
НИКИФОР
Не говори так, отец. Архипка – предатель. И точка.
Тяжелое молчание. Дед допивает.

ДЕД СПИРИДОН
Ладно. Спорить с тобой сейчас – что против ветра плевать. Устал я. Давай
спать.
 
Дед ложится на лавку. Никифор не двигается, смотрит в темноту. Дед
поворачивается к стене.

ДЕД СПИРИДОН(не оборачиваясь)
А все же, Никифор… Господь он не в церкви, не в иконах. Он в душе. И если
в душе его нет, то никакие запреты не помогут.

Никифор не отвечает. Свет гаснет.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Утро. Тусклый свет в избе. Дед уже на ногах, греет воду. Никифор спит на
печи. Потом они молча завтракают. Потом вместе рубят дрова во дворе у
поваленной березы.

НИКИФОР(останавливается, вытирая пот)
Тяжело, отец, но надо.

ДЕД СПИРИДОН
А ты думал, легко будет? После войны всегда так. Сначала кровь, потом
работа.
(Гладит кору березы.)
Эта береза тоже многое видела. И царя, и революцию, и войну. А теперь вот
нам послужит.

НИКИФОР(глядя вдаль)
Отец, а что будет дальше? Вот мы построим это новое общество… А если оно
не получится?

ДЕД СПИРИДОН(с грустью)
Никифор, никто не знает, что будет дальше. Мы можем только стараться.
Жить честно. А там уж как Бог даст.

НИКИФОР(резко)
Бог… Вы же говорили, религия будет запрещена.
 
ДЕД СПИРИДОН(тихо)
Запретить можно, а вот выжечь из души… Это другое дело.
(Пауза.)
Ты вот, Архипку простил?

НИКИФОР(вздрагивает)
Я не простил. Он предатель.

ДЕД СПИРИДОН
А может, он тоже думал, что прав? Может, ему тоже казалось, что он за
народ бьется, только по-своему.
Никифор молчит, сжимая топорище.

ДЕД СПИРИДОН
Ладно, хватит разговоров. Надо дров наготовить.
Они снова начинают рубить. Свет концентрируется на их фигурах, затем
медленно гаснет.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Вечер того же дня. Изба. Дед и Никифор закончили скромный ужин. На столе
лежит потрепанное Евангелие.

НИКИФОР(доедая)
А что, отец, скоро ли мир наступит? Настоящий мир, без войны.
 
ДЕД СПИРИДОН(глядя в окно)
Мир, Никифор, он не только в том, чтобы пушки замолчали. Мир – это когда
люди друг друга понимают. А это труднее, чем войну выиграть.
(Берет книгу, протягивает сыну.)
Вот, почитай. Тут про то, как люди жили раньше. И про то, как надо жить.
Никифор берет Евангелие, смотрит с недоверием.

НИКИФОР
Но ведь… религия же…

ДЕД СПИРИДОН
Религия, Никифор, это не только попы и церкви. Это то, что в душе. А в
душе у каждого человека есть что-то светлое. И это светлое надо беречь.
Никифор молча листает книгу. Потом поднимает взгляд. В его глазах —
смятение.

НИКИФОР(тихо)
Может, вы и правы, отец. Может, и правда, не все так просто.
 
ДЕД СПИРИДОН(ухмыляется)
Никогда не бывает всё просто. Но главное – не терять надежду.
Внезапно Никифор начинает тихо, а затем все громче напевать. Дед
присоединяется. Их голоса крепнут.

НИКИФОР и ДЕД СПИРИДОН(поют)

Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!
...
Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим —
Кто был ничем, тот станет всем!
Они допели. Последний аккорд повисает в воздухе. И в этот момент со
скрипом резко открывается дверь. В проеме — АРХИП и двое (ФРОЛ и ДЕМИД).
Они держат наганы наготове.

АРХИП(хрипло)
Дед, батя… Интернационал тут поёте, комуньё недобитое.

ДЕД СПИРИДОН(изумленно)
Архипка? Это ты что ли? А мы уж думали, ты погиб.

АРХИП(холодно)
Думали они. Порешим вас, комуньё.

НИКИФОР
Как ты так? О деде и бате? Белые что ли тебя важнее?
 
АРХИП
А нет у меня теперь ни деда, ни батька.
(Сжимает наган.)
Считали всех нас перестреляли? Нет. Семерых ваших, что вернулись, уже
порешили.
Взгляд деда падает на медали на груди Архипа.
 
ДЕД СПИРИДОН
За что у тебя кресты эти и награды, Архипка?
 
АРХИП
От Колчака эти. Каждая награда — это десятки красноармейцев, коих я вешал
и расстреливал.

НИКИФОР(сквозь зубы)
Засечь бы тебя… Ведь таких же русских казнил.

АРХИП
А они ими перестали быть. Как стали служить Ленину и его жидобольшевикам.

ДЕД СПИРИДОН
А слов-то каких понабрался черносотенных! А при царе что? Гнёт и рабство
одно, а Ленин принёс вольную!

АРХИП
Да рабство большевистское принёс он вам! И вы это ещё осознаёте! Кому
поверили? Не своему царю, своей армии… а им!

НИКИФОР(спокойно)
Что ж, расстреливай, Архипка, коли наганы наставил.

АРХИП(ледяным тоном)
Расстреляю… если не отречётесь от большевизма. Станете в отряде с нами
воевать? По соседним сёлам комуньё порасстреливаем.

ДЕД СПИРИДОН(твердо)
Я не отрекусь за то, за что воевал. А ты, Никифор?

НИКИФОР(глядя в глаза сыну)
И я. Проклятий тебе, Архипка.
Долгая пауза. Лицо Архипа — каменная маска.

АРХИП
Что ж… Сам их никак не убью.
(Поворачивается к двери.)
Фрол! Демид!
Те двое входят. Без слов, почти одновременно поднимают наганы. Два
хлопка. Глухие удары тел о пол. Дед Спиридон и Никифор лежат неподвижно.

АРХИП(не глядя на тела)
Вот так. Не место комунью в России.
(Оборачивается к своим.)
Завтра встанем в путь. Комуньё в соседних деревнях ждёт та же участь.
Он последним выходит, хлопнув дверью. Сцена погружается во тьму.

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Зал революционного трибунала в Москве. Суровое помещение. За столом —
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ и члены трибунала. В первом ряду — ЛЕНИН. У стены под
конвоем — АРХИП, изможденный, но с непокоренным взглядом.

Банда Архипа была уничтожена в течение года, но и за год они настреляли коммунистов дюжины. Сам Архип сдался в плен, и отправили  его на суд в Москву. 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
Товарищ Архип Федотов! Признаете вину и участие в антибольшевистском
бандитизме?
Архип медленно поднимает голову. Его взгляд встречается со взглядом
Ленина.
 
АРХИП(твердо и громко)
Не признаю. Это вы, красные бандиты, захватили власть преступным путем.
Вы порушили все устои России. Ошибался, когда воевал за вас красных.
Затем перешёл на сторону Колчака, и не зря! Перестрелял вас красных в
разы более, чем белых! А когда пули берегли — в петлях ваше комуньё
висело!

В зале ропот. Ленин внимательно слушает, его лицо непроницаемо.

АРХИП
Ленин и прочие — это преступники, которых спонсировали западные страны
для свержения монархии! Вы будете грабить Россию и вывозить всё на Запад!
Устраивать коммунистический бандитизм и лагеря! Мы же, белогвардейцы,
воевали против вас, красных бандитов!
 
Председатель смотрит на Ленина. Тот встает. В зале мгновенно стихает.

ЛЕНИН(картаво, резко, обращаясь к залу)
Товарищи! Вот он — яркий представитель белогвардейского бандитизма!
Классовый враг! Этот бандит приказал расстрелять двух наших товарищей на
Урале. И эти товарищи были его родной дед и отец!
(Указывает на Архипа.)
Вот на что способны эти люди! На его счету — сотни, сотни убитых  красноармейцев!
Такие, как он, — первые враги Советской России! Часть таких же сбежала за границу.
А те, кто остался, — будут осуждены советским судом! Сурово и по
справедливости!
Он садится. Его речь висит в воздухе как приговор.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ(обращаясь к трибуналу)

Суд удаляется на вынесение приговора.

Свет на сцене сужается до пятна на Архипе. Он стоит прямо, глядя в
пустоту перед собой. Свет гаснет.

ЭПИЛОГ
Темнота. Звучит только голос Председателя, металлический и безличный.

ГОЛОС ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
…Именем Революции… приговорить колчаковца Архипа к высшей мере —
расстрелу. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Тишина.Затем из темноты доносится отдаленный, как эхо, звук — два сухих
хлопка.Тишина снова.Медленно загорается слабый свет. Сцена пуста. Лишь
призрачные тени на стенах.


Разлом поколений и идеологий: Главный конфликт разворачивается между
дедом Спиридоном и его сыном Никифором. Дед, переживший царизм и
революцию, более скептичен и прагматичен, видя в переменах не только
обещания, но и грядущие испытания. Никифор же, будучи красноармейцем,
полон фанатичной веры в идеалы большевизма, отрицая религию и старые
порядки. Этот конфликт отражает глубокий идеологический раскол в
обществе.

Цена революции и войны: Революция, обещавшая свободу, принесла с
собой лишь усталость, горечь и новые жертвы. Гражданская война разделила
семьи, заставив близких людей оказаться по разные стороны баррикад.
История Архипки, сына Никифора, который перешел на сторону белых,
является ярким примером этой трагедии.

Потеря нравственных ориентиров: В пылу борьбы за "светлое будущее"
люди теряют человечность. Архипка, некогда любимый внук, превращается в
безжалостного убийцу, оправдывая свои действия идеологией. Он
отказывается от семьи, считая их "коммуняками", и хладнокровно
расправляется с ними. Это демонстрирует, как идеология может исказить
человеческие ценности и привести к чудовищным поступкам.

Неопределенность будущего: Несмотря на победу красных, будущее
остается туманным. Дед Спиридон предчувствует новые, еще более тяжелые
испытания. Никифор, хоть и верит в светлое будущее, испытывает смутную
тревогу, а слова отца заронили в нем зерно сомнения. Текст подчеркивает,
что построение нового мира – это не только идеологическая задача, но и
тяжелый труд, полный лишений и неопределенности.

Символизм и атмосфера: Мрачный закатный вечер, ветхая изба, кровавое
солнце – все эти детали создают гнетущую атмосферу и подчеркивают трагизм
происходящего. Березы, символизирующие русскую природу, становятся
свидетелями человеческой жестокости.

Религия как источник нравственности: Дед Спиридон, несмотря на запрет
религии, видит в ней основу нравственности, то, что "в душе". Он пытается
донести до сына, что истинная вера и доброта не зависят от внешних
запретов. Однако Никифор, охваченный революционным пылом, не сразу
способен это понять.

Неизбежность насилия и выбора: Текст показывает, что война и
революция ставят людей перед жестоким выбором. Архипка, возможно, был
вынужден перейти на сторону белых, а затем стал их активным участником.
Дед Спиридон пытается примирить сына с этой мыслью, но Никифор остается
непреклонен.

В целом, текст является мощным отражением трагического периода русской
истории, где личные судьбы переплетаются с глобальными политическими
потрясениями, а идеалы революции оборачиваются жестокой реальностью и
братоубийственной войной.

Цикл насилия: Война породила бандитизм и взаимную жестокость. Архип и его
люди, потерявшие все, мстят, а большевики, в свою очередь, стремятся
уничтожить их как классовых врагов.

Идеологический конфликт: Столкновение между белыми и красными
представлено не только как борьба за власть, но и как противостояние
разных мировоззрений. Архип обвиняет большевиков в преступном захвате
власти и разрушении России, в то время как Ленин видит в нем воплощение
"белогвардейского бандитизма".

Субъективность правды: В тексте нет однозначно положительных или
отрицательных героев. Обе стороны совершают жестокие поступки, и их
"правда" продиктована личными потерями и идеологическими убеждениями.
Предчувствие будущих событий: Финал текста намекает на то, что история
еще не закончена, и расплата за кровь и ненависть еще впереди. Это
создает ощущение незавершенности и предвещает дальнейшие трагические
события.