11. Апрель 1951 года

 В первых числах  холодного апреля  1951-го года для подготовки русла к ледоходу начали подрыв льда на Иртыше раньше срока на пять дней. Подвижка льда началась в начале третьей декады марта.  Выход вод Иртыша на пойму происходил при их подъеме  до уровня в 500 см. На водопропускных трубах рек  закрыли задвижки  при подъеме воды до уровня 400 см.
Вскрытие реки сопровождалось ростом уровней воды высокой интенсивности — до 1,5 метра в сутки. 1951 год -время послевоенного восстановления народного хозяйства. На Рудном Алтае развернули грандиозные работы. Новые дороги, заводы, гидроэлектростанция   С Дальнего Востока хлынули уголовники, которые освободились, попав под Бериевскую амнистию. Эшелоны преступных элементов  прибывали в Новосибирск, откуда разными путями и способами разбредались по всей стране.
 Прямо на вокзалах действовали вербовщики . Вскоре на правом берегу Ульбы появился палаточный городок вербованных.
  Трагедия началась в Усть-Каменогорске 10 апреля в  праздничный для мусульман  день.  Группа чеченцев ехала на грузовике по проспекту Ленина. Вдруг в кузов заскочили четыре человека и ударили одного пассажира ножом. Пострадавшим оказался мулла.  Потом  они соскочили с машины и побежали в палаточный городок вербованных.
Молодые чеченцы стали их преследовать. Завязалась драка. Разгар дня. В цеха крупных предприятий города стали поступать звонки: "Чеченцы наших режут". Толком не разобравшись, рабочие побросали свои места и, вооружившись чем попало, ринулись на чеченские землянки.
 В Ччечен-городке начались погромы. Несколько человек бросилось в НКВД, прося защиты.
 Первый секретарь горкома, как стало известно позднее, обратился в  комендатуру. Как раз в то время корпус генерала Москина, состоящий и  здоровых хлопцев, строил железнодорожную ветку. Когда к месту беспорядков подтянулась милиция, вербованные кричали: "Ура! Помощь к нам идет!" Уголовники нападали группами. В  то время Муртаз-Али жил у пенсионера, который воспитывал тринадцатилетнего внука. Максим стал свидетелями, как  несчастные проваливались под лед и тонули.
 Прекрасно понимая, что мужчины поголовно заняты на работе, вербованные избивали, калечили и убивали всех, кто попадется под руку. Били металлическими трубами, кусками арматуры, лопатами, топорами.Не жалели не только женщин и стариков, но и младенцев. Как позже рассказывали,  одна женщина-чеченка закинула своего  грудного ребенка под нары, а сама спряталась за входной дверью. Преступник размахнулся топором, но промазал. Женщине  крупного телосложения удалось сбить мужчину  с ног. Выхватив торчащей в стене топор, она  размножила голову нападавшего. На суде один из пятидесяти осужденных чеченцев взял вину на себя. А тот выживший младенец вырастет, станет спортсменом с мировым именем, а позже и известным художником-академиком. Закончилось побоище только после того, как взяли палатку с вооруженными главарями.
   В то время в регионе было много работы, и поэтому освобожденных из тюрем привозили на стройки эшелонами.
  Нападавшие гнали  чеченцев на берег полноводной реки, где с ними жестоко расправлялись поджидавшие их преступники. Это длилось до тех пор, пока власти не взяли инициативу в свои руки. Начались аресты бунтарей. Главного зачинщика так и не нашли, но "Голос Америки" передавал, что это все было спланированной акцией.
  Из Зыряновска в Лениногорск и  Усть-Каменогорск шли поезда до отказа набитые чеченцами, которые спешили на подмогу. Их остановили далеко за городом.   
Вербованные рабочие городских предприятий прижали чеченцев к полноводной  Ульбе,  Люди гибли, пытаясь переплыть на другой берег. Военным приказали стрелять поверх голов,защищая  чеченцев от разъяренной толпы. Эту четко спланированную провокацию, как позже выяснилось, возглавил  бывший обер-лейтенант германской армии, по национальности русский, завербовавшийся на стройку из Белоруссии.
  Официально на суде прозвучала цифра погибших. Сорок. Но их было больше. Намного больше.
 Лично сам Ммуртаз-Али участвовал в похоронах несчастных. А шрам на левой лопатке - память о тех событиях.
 А еще Муртаз-Али хранит стрелянную гильзу, которую принес Максимка с речной гальки.
- Дядя Али, под мостом верх ногами висел труп милиционера с перерезанным горлом.
- Без крайней нужды из дома на улицу не выходи, - посоветовал подростку Муртаз-Али.
 В Лениногорске тоже проживала очень крупная чеченская диаспора. Сюда тоже съехались  вербованные. И те, и другие работали вместе га стройках. Пьяный горняк металлическим прутом насмерть забил чеченца. Весть моментально долетела до проживающих в Зыряновске.
Собралась толпа людей. Начались разборки.
 Местная власть Лениногорска не вмешивалась, а милицейскую цепь легко смяли. За  один вечер  погибло несколько десятков человек. Вербованные группами стали уезжать в Усть-КАменогорс. Но их уже поджидала милиция.
 В 1954 году  к депортированным вайнахам стали приезжать инспектора из Москвы. Они рассказывали им о свободе выбора места жительства в местах проживания, высоких зарплатах, возможностях ездить в гости к родственникам по всей Средней Азии.
 Вдруг из толпы вывели под руки старика. Он спросил москвича: "Вы даете нам свободу на работу и перемещение, но не разрешаете вернуться на родину? Даже змея уползает к своей норе перед смертью. Не так ли?". Земляки поддержали его.
  Муртаз-Али первым делом покинул Восточный Казахстан, надеясь забыть те трагические дни и узнать что-нибудь о своих близких. Но выбросить из памяти ту холодную весну не получилось.  Слишком серьезная травма. А  сердце  еще больше закрылось.
===================
Отрывок из повести "Грорза"