Воспоминания из детства. Глава 17

КОЛДУНЬИ
– Че приперлись? – Люба окинула скучающим взглядом вошедших Фитман и Беляшову.
– Как че?! – возмутилась Лена. – Ты же обещала балетной походке научить!
– А… – вспомнила Люба и тоскливо уставилась на голые деревья за окном. – В следующий раз.
– Как в следующий раз? – разочарованно протянула Фитман.
– Ну так, – неопределенно произнесла Люба, добавив: – Скоро весна.
– Не скоро. Еще вон какие холода. Вон как я сегодня замерзла, пока из школы шла… – начала жаловаться Беляшова.
– Не заметишь, как начнется. Жизнь быстротечна, – философски заметила Люба и уселась на софе по-турецки.
Казалось, она просто оккупировала это место для отдыха, буквально выжила Лену из комнаты. Фитман бросила недовольный взгляд на сестру.
– Сегодня мы будем колдовать! – глаза Любы снова вспыхнули.
– Ого! Здорово! – одобрила Лена.
– А это не страшно? – попятилась к шифоньеру Наташа.
– Сейчас все объясню, – Люба даже встала, прохаживаясь. – Нужна веревка, мыло и тазик.
– Сейчас все принесу! – не дослушав, Лена с готовностью бросилась в ванную.
– И прихвати еще прищепки с балкона! – распорядилась Люба.
Надобно сказать, что Лена Фитман вообще никому не подчинялась в этой жизни, кроме Любы – потому что та была ее старшая сестра, да еще и внушала огроменное уважение.
Через минуту Леночка предстала перед девочками в обнимку с эмалированным тазиком, из которого свисала бельевая веревка, а на шее у Фитман был длинный болоньевый шнурок, на котором, как пряники, красовались деревянные прищепки.
– А где мыло? – спросила Люба.
– А зачем мыло? – по-прежнему в страхе спросила Беляшова.
– Руки будем мыть в тазике! Энергетику смывать! – проворчала Люба. – Все вам объяснять надо.
Микитина вытащила на середину комнаты табуретку, на нее водрузила тазик и натянула над ним веревку, привязав один конец к оконной раме, а другой к ручке комнатной двери. На веревку старательно нацепила тринадцать прищепок.
– Ах, воды! – воскликнула Люба, словно падая в обморок.
– Ну вот, я же знала, что сейчас кому-то будет плохо,  – обеспокоилась Беляшова. 
– Воды в тазик налить надо! До краев! – нетерпеливо проговорила Микитина.
Разрушая конструкцию, Леночка выбежала за дверь и вернулась с большим чайником.
– Вот теперь слушайте меня, – удовлетворенно выдохнула Люба, проверив, до краев ли наполнен тазик. – Сейчас каждая из вас должна себе представить суженого. Ну парня, в которого влюблена. Или… какого хочешь встретить. Как я, например.
– Поняла! – крикнула Лена.
– Не перебивай! Нужно представлять в абсолютной тишине, иначе волшебство не случится, – продолжала Люба. – Сейчас моем руки по очереди в тазике. Потом отходим каждая в свой угол и думаем. В мыльной пене должно появиться лицо.
– А… – простонала Наташа.
– А что за лицо? И зачем прищепки? – продемонстрировала практический подход Леночка.
– Лицо суженого. А прищепки нам покажут, что он пришел. Зашевелятся. Мы так дух императора вызывали со школьным подругами, – пояснила Люба.
– Какого императора? – продолжала выяснять пытливая Лена.
– Александра Третьего! – блеснула эрудицией Люба. – Да заткнитесь вы уже! Руки мойте!
Девочки по очереди выполнили команду «старшей колдуньи», и каждая отошла в свой угол. Воцарилась невыносимая тишина. Все смотрели то на пену, то на прищепки. Наташа изо всех сил сдерживала шумное дыхание.
Прищепки висели неподвижно, лишь радужные пузырьки от туалетного мыла «Балет» медленно лопались в тазике. Казалось, что это напряжение никогда не закончится. Но тут вдруг… Прищепки незаметно дрогнули. О Боже!.. Пошевелились раз, пошевелились два… «Пришел», – подумала Наташа, с волнением представив Дениса Булочкина.
Лицо Леночки выражало священный ужас, даже кудряшки на ее голове слегка вздыбились. Люба побледнела – ведь так прищепки еще ни разу не шевелились, даже когда приходил Александр Третий.
Но каково же было состояние девочек, когда дверь распахнулась и веревка с прищепками упала в воду…
– А-а-а-а-а!!! – нервы Леночки не выдержали, она готова была уже заплакать.
Наташа нервно сглотнула, не в силах унять дрожь.
– Там никого нет… – еще сильнее побледнела Люба, заглядывая в прихожую.
– Чего орете, как полоумные? – послышался голос бабы Мани из кухни.
Оказывается, она незаметно вернулась из булошной и в поисках притихших девочек, распахнула дверь в детскую.
– А я слоек купила вам и дедушке, – наконец появилась на всеобщее обозрение бабушка. – А что это у вас?
Баба Маня невозмутимо оглядывала «колдовское сооружение».
– То-то гляжу, прищепки куда-то девались, – засуетилась бабушка, по-хозяйски сматывая на руку веревку…
Продолжение следует.