Неправильный архипелаг ГУЛаг и 1941-й год

  Значительные резервы много чего, требовавшегося для войны, име-
лись в районе советской пенитенциарной системы. Если бы эта сис-
тема загодя выстраивалась рациональнее, а не кое-как и с садистс-
ким уклоном, эти резервы с первого же дня войны задействовались
бы на фронтах.
  Во-первых, конечно, надо было чуть меньше репрессировать. Среди
прочего, это позволяло бы экономить на охране заключённых.
  Во-вторых, следовало относиться к репрессируемым бережнее. Они
бы тогда несколько меньше мёрли зазря и несколько чаще редоктри-
нировались в нужную сторону.
  В-третьих, надлежало внедрять в лагерях передовые технологии,
поощрять рационализаторов, развивать стахановское движение. Это
повысило бы производительность труда заключённых, их war effort
приносил бы стране значительно больше (на лесоповале и т. п.).
  В-четвёртых, следовало не издеваться над заключёнными, а при-
учать их к здоровому образу жизни, укреплять их организмы (для
кого-то и это -- издевательство, но хотя бы полезное). Это давало
бы больше -- и более качественной! -- рабочей силы, а в случае
перевода зеков в солдаты обеспечивало бы Красной Армии более
крепких бойцов.
  В-пятых, штрафные подразделения в РККА должны были к началу
войны давно уже существовать, и механизм переправки части зеков
из тюремных лагерей в эти штрафные подразделения должен был давно
уже понемногу функционировать.
  В-шестых, надо было преподавать заключённым азы военного искус-
ства: проводить строевую подготовку, знакомить с армиями потенци-
ального протиника, обучать рытью окопов, защите от оружия массо-
вого поражения, беганию в атаки короткими перебежками, пользова-
нию экипировкой, застиланию коечек, соблюдению военного этикета и
формы одежды, т. п. На это как раз годились репрессированные офи-
церы. Освоение использования личного оружия -- ладно -- можно
было, наверное, и откладывать, а вот осваивать пушки, станковые
пулемёты, танки, грузовики и т. п. можно было бы и без задержки.
Если ты получил большой тюремный срок, ты обрёл возможность стать
супер-знатоком военного дела даже на уровне командира батальона,
а то и выше. Разумеется, за большие успехи в боевой и политичес-
кой подготовке тюремный срок должен сокращаться.
  В-седьмых, униформа заключённых должна была быть приближенной
к лучшим военным образцам, пусть и немного отличаться расцветкой
(защитной!) от униформы РККА. Это позволяло бы, если что, бросать
заключённых в бой без предварительного переодевания.
  Преступник преступнику рознь, и надо было использовать это
вовсю. Законченных, генетически ущербных "отбросов общества" было
ведь не так уж много, в отношении остальных следовало осуществ-
лять исправительную работу, и своеобразная милитаризация пенитен-
циарных учреждений могла как раз быть важной частью такой работы.
  Что делала энкавэдэшная мразь с заключёнными, когда не успевала
вывезти их при наступлении немцев? Правильно: расстреливала. А
ведь при толковой организации пенитенциарного дела можно было все-
го лишь раздавать процентам 80 зеков оружие и вести их в бой под
правильные советские песни.
  Но сталинистские душонки тяготели к устройству пенитенциарного
ада для своих "врагов".
  Сталинистам остро недоставало "культуры репрессий" (как и ещё
много какой культуры), но они даже не сознавали этого.
  В действительном обществе нового типа, движущемся к светлому
будущему, заключённый -- это всего лишь командированный на пере-
подготовку, пусть и в [очень] довольно жёсткую (но всё же в прин-
ципе гуманную!) систему. Если ты совершил тяжкое преступление,
будешь переподготавливаться очень долго и в особо спартанских
условиях, только и всего. Ты -- продукт общества, жертва его не-
совершенств; в некотором смысле ты даже не виноват в своём пре-
ступлении, но проходить переподготовку тебе всё же придётся: как
общество тебя породило, так оно же и старается тебя подправить.
  Разумеется, страна как целое не может быть лучше своих пенитен-
циарных учреждений. Как и они, в свою очередь, не могут быть луч-
ше её. Потому что вождь и учитель везде один, подход тоже один.
  Теперь представьте себе: СССР -- правильное, эффективное госу-
дарство для народа. Такое государство НЕ МОЖЕТ влипнуть в войну
типа той, которая началась 22.06.1941. Не может хотя бы потому,
что его вооржённые силы неимоверно блистательны и потенциальный
противник это видит. Но допустим, что невероятная война всё же
каким-то образом началась и армия всё же немножко дрогнула. И тут
великий "архипелаг ГУЛаг" -- могучий и работающий точно, как ча-
сы, -- открывает свои большие краны, и сотни тысяч редоктриниро-
ванных и обученных зеков (точнеее, конечно, переподготовщиков)
под руководством отличных, толково репрессированных офицеров, по-
лучив в достаточном количестве винтовки, патроны, гранаты, ручные
пехотные тележки и т. п., дополнительно наваливаются на врага.
Отважные заградотряды держат вторую линию и подсобляют оттуда
точным огнём. Русская Спарта! Сибирский закал! Годы благодатной
муштры! Автоматизм боевых навыков! Образ великой Родины (суровой,
но справедливой и заботливой) в каждом простом и отзывчивом серд-
це!
  Ну какой враг это выдержит хотя бы месяц? Какой Гитлер не сгры-
зёт свой ковёр от зависти и отчаяния?
  Кому изложенная здесь идея всё ещё не понятна, пусть, может,
попробует пересмотреть шедевральный фильм 1967 года "Грязная дю-
жина". В этом фильме англо-американцы подготовили диверсионный
отряд из военнослужащих, осуждённых на длительные сроки (20-30
лет) или на смертную казнь, и отправили уничтожать клиентов не-
мецкого санатория для офицеров накануне своей высадки в Норман-
дии.