Кризис

Они появились в пятницу и сразу везде. В парках, спальнях, офисах и песочницах. На торжественных, наряженных в пафос площадях и в залитых холодным электричеством торговых центрах. Коммунальные службы среагировали оперативно. Город бросились поливать и мыть дорогими импортными химикатами. Но это не помогало. Казалось, чем энергичней шла борьба, тем чаще приходили сообщения о новых находках. Выжатые до костей, державшиеся только на амфетаминах и интервью коммунальщики взвыли от бессилия. Четыре независимых комиссии, депутатский комитет и специально созданная группа следователей по особо важным делам потратили полугодовой бюджет небольшой больницы за неделю, чтобы выяснить ничего. Каждый день с первыми лучами солнца в произвольных точках города массово появлялись лепешки свежего коровьего говна, исчезавшие также внезапно ровно через 24 часа.

Город бурлел вонючей новостью. Срочные включения, стримы, эксперты, кочующие с подкаста на подкаст. Но ни одной вменяемой версии так и не появилось, а разумней всего звучали конспирологические. В одной телепередаче потомственный черный маг причитал, закатывая глаза, что на город наложено родовое проклятье и предлагал провести обряд очищения, совмещенный с коллективным купанием голышом в городской реке. В другой до хрипоты и драки спорили два физика. Первый утверждал, что внезапная материлизация и исчезновение лепешек убедительно доказывает многомировую интерпретацию квантовой механики. Второй возражал, что это дерьмовый аргумент, и мы наглядно наблюдаем сбой симуляции, в которой живем. Официальная церковь призвала усердней молиться и повысила цены на свечки.

Кто-то умный начал собирать статистику и спустя еще пару хаотичных, выматывающих недель объявил, что общая масса говна на земле всегда неизменна, а вместо любой убранной лепешки в каком-то случайном месте в радиусе ста метров тут же возникает новая. И теперь каждый, у кого пахучий сюрприз появлялся не с рассветом а в течение дня, начинал невольно, но неизбежно недолюбливать соседей. Для некоторых это стало последней каплей и прежде напряженных отношений, и город захлестнула волна бытового насилия. Обеспокоенные власти выпустили запрет на самовольную уборку, но его оспорил суд и возмутились больницы, нуждающиеся в стерильной чистоте. Тогда был создан реестр учета и приложение, куда каждый, кого навестила дерьмофея, мог запостить фотографию подарка после появления и перед исчезновением, чтобы немедленно получить небольшую денежную компенсанцию. Особо «удачивые» горожане получали возможность выиграть кофемашину по итогам месяца. Для больничных учереждений была утверждена карантинная зона, включавшая сто метров прилягающей территории, на которой уборка запрещалась. Но тут уже голос подали детские сады, школы и комбинаты питания. Муниципалитеты получили право выдавать охранные, карантинные грамоты социально значимым организациям, что тут же породило фекальную коррупцию.

В город неожиданно поехали туристы, привлеченные запахом сенсации. Реалити шоу, в котором команды в формате городского ориентирования охотились за свежими лепешками, стало хитом в ютуб.

Город же все глубже погружался во все проникающий аромат. Особо чувствительным казалось, что им пропитывались асфальт, стены и даже люди. Психологи отметили появление СПВ (синдрома постоянной вони) — невротического растройства поведения, характерезовавшегося патологически навязчивым ощущением неприятного запаха, мешавшим жить и работать. Но там где у одних рушились семьи и карьеры, другие видели возможность. Бизнесы по продаже масок, ароматизаторов и освежетелей воздуха процветали. Настоящим прорывом стало появление вакумных кубов. Изначально это была простая конструкция размером со шляпную коробку, которой накрывали на сутки место происшествия. Небольшой насос внутри выкачивал весь воздух, а во вне распространялся один из предустановленных запахов. В моделях следующего поколения, представленных в десятках форм и расцветок, по поверхностям кубов бежали огни гирлянд, предупреждавшие о препятствии.

Постепенно эффект новизны сошел на нет. Хайп закончился, а вместе с ним и доходы от экстра туризма. И ничего вроде бы страшного не произошло, все также работали кафе, дети ходили в школы, а театральные премьеры шли с неизменными аншлагами, но город начал окутывать туман безнадеги. Всего лишь какое-то смутное ощущение незначительной, но постоянной тревоги, живущее на самом краю сознания и понемногу отравляющее каждый день. Как необходимость все время смотреть под ноги, чтобы не вляпаться. Как общий постыдный секрет. И если большинство, как всегда бывает, как-то привыкло, смирилось и приняло новую, немного вонючую реальность, то для некоторых, зачастую самых активных и способных фантазировать о будущем, жизнь в городе становилась все более невыносимой. И люди начали уезжать.

Небольшой, но постоянный ручеек эмиграции начал складываться в падающие графики деловой активности, цен на недвижимость и объема собираемых налогов. Город начал беднеть, хереть и роптать. Все чаще и громче звучали голоса, недовольные беспомощностью городской администрации. Особенно преуспел видеоболгер, прежде обозревавший машины и компьютерные игры. Соседи из-за реки, столетиями замышлявшие против города недоброе. Олигархи, за бесценок скупавшие подешевевшие из-за кризиса активы. Некомпетентные местные власти, погрязшие в коррупциии. Вездесущие масоны. Он кучно палил в болевые точки без каких-либо доказательств. Но людям не нужны были факты, им нужна была эмоциональная отдушина, и просмотры блогера росли как дети в пубертат, пока наконец не превысили политически значимый рубеж. Говно стало главным пунктом его предвыборной программы. Блогер обещал разобраться с кризисом сразу же после инаугурации.

И не обманул. Едва отгремели празднества, посвященные победе молодого лидера, новый министр энергетики и инноваций (в прошлом техноблогер и диджей) представил революционную идею: пока власти разбираются с причинами, лепешки послужат городу. Команда лидера совершила научный прорыв и нашла способ перерабатывать навоз в биотопливо на совершенно новом уровне эффективности. Уже привлечены инвестиции и заложен фундамент будущей электростанции. Главой проекта назначен троюродный дядя лидера, проживший всю жизнь в деревне, и поэтому имеющий колоссальный опыт в предметной области. Но чтобы электростанция окупила себя и начала приносить прибыль - навоза нужно не просто много, а очень много. Поэтому теперь лепешки нужно не накрывать, а убирать и собирать сразу же при обнаружении, чтобы они продолжали появляться и появляться в круглосуточном режиме. Для этого объявлен набор в СЭК (специальные энергетические команды).

Улицы города наводнили сэковцы в черно-оранжевой форме на черно-оранжевых минивэнах. Из-за этого существенно вырос траффик и вероятность внезапно вляпаться в кучу. Воздуху это также не добавило свежести и прозрачности. Люди начали бухтеть и задавать вопросы. Не за это они голосовали. Власти просили еще немного потерпеть и сделали бесплатным городской транспорт.

Электростанция была готова в кратчайшие сроки. К ее запуску был приурочен невиданных масштабов праздник, с королевским салютом, шоу из тысячи дронов и концертом заокеанской знаменитости. Дело пошло столь хорошо, что электричество стало некуда девать и его начали продавать за пределы города.

Деньги текли рекой. Власти рапортовали о невероятном росте ВВП и отменили плату за коммунальные услуги. И пусть теперь каждый второй не выходил из дома без респиратора, но стабильно росли зарплаты, снижалась безработица и становилась доступней ипотека. Новые бизнесы, обслуживающие несвежие энергетические сверхдоходы, росли как грибы ядерного взрыва. В никогда прежде не знавший такого финансового благополучия город потянулись трудовые мигранты.

Правда, не все разделяли экономический восторг. Некоторые издания и общественные организации выражали обеспокоенность нарушениями при строительстве электростанции, экологической обстановкой, назначением главным городским судьей кузена молодого лидера, коррупцией и консолидацией власти в одних руках. Но все они, конечно, были предателями, преступниками и паникерами, как убедительно объяснил в пламенном, четырехчасовом выступлении на центральном телевидении Лидер. Неудивительно, что почти у всех у них со временем нашлись неоплаченные алименты, нарушения пожарной безопасности, борщевик и сомнительные контакты с другими городами, из черной зависти мечтавшими разрушить навозный рай.

Какие-то городские сумасшедшие пытались собрать пару оппозиционных митингов, но большинство было занято подсчетом будущих доходов, ведь Лидер объявил, что теперь каждый будет получать небольшую, но ежемесячную часть энергетической ренты. И протестное движение сошло на нет, не успев начаться.

Потом сэковцы поймали группу диверсантов-саботажников, мигрантов нанятых враждебными городу силами, чтобы закапывать появлявшиеся лепешки и лишать город прибыли. При них были обнаружены лопаты, флэшки и брошюры. В целях безопасности город утыкали камерами и дронами. Пересечение городской черты стало сопровождаться обязательными, поголовными проверками, а сэковцам раздали шокеры и дубинки. Но враг не унимался. Бдительные спецслужбы разоблачили заговор в самом сердце городского благополучия — среди менеджеров среднего звена электростанции. Власти были вынуждены объявить бессрочное чрезвычайное положение, отменить выборы и запретить протесты.

Но вся эта геополитика мало сказывалась на жизни простых горожан. У них все было хорошо и временами даже отлично. Магазины и концертные площадки ломились от обилия любых новинок со всего мира, а кошельки были полны обоснованными ожиданиями от завтра. Нужно бы лишь слушать власть, не мешать сэковцам и не забывать менять фильтры в респираторе. И быть готовым, что в детской кроватке, на кухонной плите, на полу в переговорной комнате, на клавитуре компьютера, на праздничном столе — где угодно в любой момент может появиться лепешка свежего коровьего говна.

Беда пришла откуда не ждали. Война на Ближнем Востоке, длившаяся поколениями, усилиями врагов города завершилась миром, что обрушило цены на энергоносители и больно ударило по бюджету. Чтобы как-то удержаться на уровне хоть какой-то прибыли нужно было существенно повысить объемы выработки. Великий Лидер обратился к населению с призывом не скрывать лепешки, появлявшиеся в их домах и квартирах, а сэковцы получили право входить в любые помещения без ведома владельцев. Выплата ежемесячной энергетической ренты была временно приостановленна, что нашло горячий отклик среди патриотов, обязанных городу столь многим. Учителя, дети, герои труда и медиа персоны — все в едином порыве хвалили своевременные решения Величайшего Лидера.

Но враг, в коварстве не знавший меры, нанес окончательный удар и начал поставлять электричество напрямую из космоса, что сделало переработку говна убыточной в любых количествах. Электростанцию закрыли, а помещения сдали в аренду под овощебазу и выставку собак. Коммуналку и плату за проезд вернули и даже немного повысили. Сэковцам раздали оружие и функции уличного патруля.

Величайший из Великих Лидер объявил об окончательной победе над кризисом. Загадка столетия решена и навоз в городе больше не появляется, а кто утверждает обратное — шпион, работающий на врагов, у которых город закупает электричество. И будет отвечать по закону чрезвычайного времени. Ношение масок и респираторов также запрещалось, как дискредитация и неуважение власти.

Ученые города провели исследование и убедительно доказали, что Его Лидерское Сиятельство прямой потомок древнейшего рода основателей города. Официальная церковь назначила дату канонизации. Границы полностью перекрыли.

Каждый день с первыми лучами солнца в произвольных точках города появлялись лепешки свежего коровьего говна, исчезавшие также внезапно ровно через 24 часа.