Как это было. Речка. Воспоминания мамы

   Речка Локня, разделяющая деревню Бородино примерно на две равные половины, получила название от поселка Локня, - так мы считали в детстве. Но, нет. Все наоборот. Вначале река, а уже потом только - поселок, который находится на расстоянии от деревни Бородино где - то в 4 км. Добротная асфальтовая дорога, железобетонный мост. В летние жаркие месяцы этот объект был центром притяжения огромного количества жителей поселка. В выходные и вечерами в рабочие дни автобусы не могли вместить всех желающих покупаться в реке.
   Бесконечные вереницы людей медленно тянулись из Локни в Бородино, и наоборот. Было привычно, если на берегу не было места, где скинуть одежду, и потому, деревенская молодежь и дети шли из дома купаться уже раздетыми. Но в то время люди были что ли терпимее, и сочувственнее, и это никого не раздражало, всем было жарко и хотелось освежиться, и купалищ было много, и все все равно помещались на берегах.       
   Но кроме мест для купания, на речке было ещё одно привлекательное место - то, где стояла лодка. Одна единственная на всю деревню. Ну не было в деревне заядлых рыбаков, да и рабы видно не так уж много, чтобы заниматься промыслом. Так, поштучно, для себя,- удочкой с берега. Ну, может быть какой "закол" да "нарот" поставить единично. И как - то в деревне было не до рыбалки. А лодка... все таки была.
   В одном из ближайших домов жила семья Кондратьевых - Виктор и Нюра. Нюра и работала в пемтереологической службе. Определяла самыми простыми приборами осадки, температуру воды, и глубину в речке. Для того и нужна была на реке лодка.
А детей тянуло к лодке, как магнитом. И когда после необходимых измерений лодка стояла свободной, детям по умолчанию можно было в нее забираться. Можно было просто посидеть, а можно было и раскачиваться, насколько хватало сил. Иногда с лодки мальчики пытались ловить рыбу. И очень удобно с лодки было и полоскать белье. А вот подростки шалили и случались скандальные истории. Вдруг утром лодки на месте не оказывалось, и находил ее хозяин иногда за несколько километров от места стоянки... Какое - то время после таких происшествий все было тихо и чинно, а потом... лодка снова исчезала... Иногда на ней пытались поплавать влюбленные парочки. А иногда и не парочки... В лодку усаживалось столько молодежи, что она просто переворачивалась. Хорошо, что в деревне все умели плавать. Но шума все равно в таких случаях было много, а затем наступала тишина, и порядок и так до бесконечности.
   Но самым значимым событием на реке был ледоход. Тогда к мосту собиралась вся деревня от мала до велика. Караулить ледоход было ни к чему, - треск льда был слышен во всех уголках деревни. Приезжали и из поселка. А бывали годы с суровыми зимами, речка промерзала глубоко, и тогда, по весне, во избежание повреждения моста, приезжали взрывотехники и подрывали лёд в нескольких местах. Это тоже было зрелищно. Страшный треск нагромоздившихся друг на друга льдин был такой волнующий, что даже замирало сердце... Затем все успокаивалось, и все расходились по домам, через какое - то время речка уже была чистой ото льда, и люди начинали думать уже о том, как сильно она разольётся в этом году, чего ждать жителям близлежащих домов.  В некоторые годы это было настоящим бедствием.
   Половодье было видно из окон нашего дома, казалось, вот - вот доберется до нас... Хорошо, что подтапливались дома ненадолго. Как - то быстро река входила в берега и жизнь шла своим чередом.
   А ещё в деревне была  "кладка". Так у нас называлась переправа с одного берега на другой в удобном для жителей и узком месте реки. Обходить по мосту было для большей части деревни трудно. Правление колхоза, клуб, школа, медпункт стояли на одной стороне реки, а магазин, остановка автобуса, лес - на другой. Вот по кладке и сокращали путь. В общем - то она была небезопасной. Лично мне по ней ходить было страшновато. Это были просто тонко срубленные деревья, чаще ольха, которая росла тут же на берегу. Вбивались в воду такие же ольховые колья, и даже делалось подобие перил, или же просто натягивали проволоку. Все это быстро приходило в негодность, и постройки едва хватало на сезон.
   Ребятня, страша друг друга, любила расшатывать и раскачивать кладку, когда по ней кто - то шел. Кладка трещала, кривилась, дрожала, качалась. Мне постоянно доставались такие знаки внимания мальчишек из нашего класса. Не чтобы часто , но случалось и незапланированное купание, хорошо, если в теплую погоду.
   В детстве мы ходили этой дорогой в школу и обратно. Боязно, но надо. Ступаешь на кладку с замиранием сердца, и как только достигнешь другого берега, выдыхаешь с облегчением. Став постарше уже так не боялись, но все равно, все равно, глубокой осенью, когда переправа приходила в полную негодность и ремонтировать ее уже не имело смысла, было боязно. Зимой в ней не было никакой нужды, - ходили по льду. А в половодье кладку обычно уносило течением. Затем снова - разговоры о том, когда ее поставят, и кто. И вот, ее снова ставили, приблизительно на том же месте и в то же время. И так повторялось - из года в год. Строили, уносило, строили.
   Я эти мосты помню где - то лет до 20. Но постепенно жизнь стала меняться, и в кладке не стало необходимости. Но, думаю, что ни один из моих сверстников ее забыть не смог и не сможет .