библиотека имени Швондера

 
                навеяно http://proza.ru/2026/02/11/1769


               

                «Дела у большевиков, видать, идут из рук вон плохо, раз такие у них писатели...» ©
                (Иван Бунин о творчестве Зощенко М М.)
 






           В том, что её благоверный окончательно спятил, сельская швея Наталья Николаевна, — в девичестве Кожевникова, а последние полвека расписывающаяся в наряд-заказах как Меховщикова (две улицы на всё село и родовые промыслы, особо не разгуляешься), — убедилась прошлой ночью, когда муженёк бесшумно выскользнул из-под одеяла, по-партизански покинул спальню и затаился в закутке между гудящим АГВ и холодильником: в сём потаённом месте ейный муж накрылся с головой удушливой армейской бекешей и, подвесив изнутри карманный фонарик, в дрожащем жёлтом круге света принялся читать рассказ про то, как Ленин обхитрил жандармов...
           Меховщикова сквозь сон услышала супружнин смех, приглушенный овечьим мехом. Не открывая глаз, она пошарила рукой вокруг, но нащупала над простынью лишь пустоту. Впотьмах уселась на краю кровати, прислушалась — из темноты вдруг снова донёсся хохот. Меховщикова чертыхнулась шёпотом и пошла туда, откуда раздавались придурковатые смешки. Включив в прихожей свет, Наталья Николаевна заметила торчащий из-за холодильника тулуп — этот живой тулуп зловеще вздрагивал, что-то невнятно бормотал, шептал, хехекал. Сняв чугунную сковороду с плиты и прикрываясь ей как Ильин в известном фильме, свободной рукой она дёрнула за воротник бекеши. Замызганный тяжёлый полушубок свалился в сторону. Вслед звякнул и погас фонарик, подвешенный на воротник за клипсу.
           От увиденного бывалая сельская швея почувствовала потусторонний жуткий шорох на загривке — согнувшись втрое, спиной вплотную к баку АГВ на корточках сидел супруг: он словно не заметил, что его логово раскрыто, и продолжал, смеясь да кхекая в кулак, читать вслух по слогам побасенку об Ильиче и Крупской, обведших полицаев вокруг пальца...

           Обвязанный ремнями Меховщиков блаженно лыбился и хитрым ленинским прищуром поглядывал на санитара. Наталья Николаевна устроилась неподалеку, одной рукой держась за металлический каркас носилкок, другой вцепившись в ручку на двери кареты скорой помощи. По осенней размазне до больницы трюхать ещё целый час, не меньше.
           Наталия Николаевна отчаянно смотрела в пол — она просто не находила сил внутри, чтобы играть в гляделки с мужем, лицо которого непостижимым образом глупело на глазах, с каждой минутой теряя последние признаки ума, рассеивая по фургону «скорой» остатки разума и опыт сотен поколений...
           Меховщикова молилась, плакала, думала.


           — Видите ли, для выживания ему необходимо скармливать максимально убогие, примитивные тексты... — врач выписал рецепт, на котором в нескольких коротких строчках уместилась инструкция по созданию рассказов при помощи искусственного интеллекта. — И других вариантов, к сожалению, нет. Мои соболезнования...
           — Да кто ж, мать его ети, сможет написать проще, чем Зощенко про Вовку и графин? Как это вообще возможно?! — сельская швея отвернулась от врача на секунду, пряча рецепт в иссеченной морщинами ложбине за краем декольте.
           — А вы постарайтесь. Смутные времена настали — нынче писателю смертельно опасно быть умнее читателя. Промпт в помощь! С богом, Наталья Николаевна...




           P S
           Из записок врача:
           Устали от бредовых фантасмагорий Борхеса? Сложноват для чтения выдирающий душу без наркоза реализм Маркеса? Рябит от вязи Набоковских словес? На этот случай в обойме всегда найдется достойная замена — старый добрый Эрнест, не так ли?
           Культ лаконичности сожрал-таки литературу: ты, разумеется, всегда можешь отбить телеграфным ключом про старика и море, и даже проканать за эстета при этом, но, исключая многомерные метафоры, упрощая восприятие с листа и низводя языковые средства до символов эмодзи на клавиатуре, ты однажды без шансов потеряешься в «Тёмных аллеях» и выбросишь эту великую книгу в помойку, потому что твоя пунктирная навигация уже не сработает в метавселенной Искусства.





       • Ильин в известном фильме — В фильме «Стрелец неприкаянный» главный герой Герман (Владимир Ильин) использует сковородку как импровизированный бронежилет.
       • рецепт приготовления рассказа «Случай в лесу»:
         1. Набираем в поиске: ИИ написать текст.
         2. Выбираем любую программу из открывшегося списка.
         3. В окно программы вставляем промпт: Дед с внуком пошли в лес за грибами. Ранняя осень. Внук отвлекся ненадолго и потерялся, но дед быстро его нашел. Количество знаков не более 2000.
         Время готовки: 1 секунда.
         Приятного аппетита!