Зеркало в подвальном покое

   В те ноябрьские, промозглые дни 1926 года, когда туман с Москвы - реки густо стелился по переулкам Замоскворечья, я - Александр Пастухов, скромный ассистент университетской кафедры патологии, получил очень странное приглашение. Рудольф Мецлер - директор морга, что на Пироговской, пожилой немец с густыми, седыми бакенбардами, почитаемый за немецкую точность в протоколах, как - то шепнул мне за чаем в трактире у Новодевичьих башен: "Друг мой, приходите сегодня вечером. У нас тут зеркальное недоразумение".
   Морг располагался в подвальном этаже старой больницы, где пахло формалином и сырой штукатуркой эпохи Александра II. Я спустился по скрипучей лестнице, освещённой газовыми фонарями, и вошёл в большой,  холодный зал с низкими потолками и мраморными столами. На одном из них, что стоял подле старого зеркала лежал покойник — молодой человек лет двадцати пяти, с лицом, бледным, как лунный диск над Кремлём. Официальная причина смерти - отравление мышьяком. Но директор, указывая дрожащей тростью, прошептал: "Смотрите сюда,  в зеркало". Над столом висело большое венецианское зеркало в резной из граба раме — антикварная вещь, якобы из коллекции какого-то графа Бутурлина. Оно появилось здесь накануне, подарок от букиниста с Арбата. Отражение трупа в нём было... иным. Не мертвец с посиневшими губами, а живой юноша с румянцем на щеках, с искрой в глазах и лёгкой улыбкой, от которой впрочем у меня внутри холодком повеяло, будто он вот-вот приподнимется и спросит который час. Я, стараясь унять дрожь, протёр стекло платком — иллюзия не исчезла. Более того, когда я наклонился ближе, отражение явно моргнуло. Медленно, но отчётливо, отчего я отшатнулся наступив директору на ногу...  В тот вечер мы с директором — он с лупой, я с термометром — простояли до полуночи. Труп, как ему и положено быть, оставался холодным, пульс нулевым, но юноша в зеркале вдруг шевельнул пальцами и сощурился.  В этот раз это заметил и директор...  "Это не галлюцинация, — бормотал немец, листая протокол. — Мышьяк чистый, из аптеки на Тверской. Но вот его карманы..."   В боковом кармане пиджака мы нашли осколок того же зеркального стекла, завернутый в газету "Правда" от позавчерашнего дня.  Осколок явно пульсировал теплом, как живое сердце.
   На рассвете, когда я выходил на Пироговскую, зеркало треснуло само собой — с треском, эхом отдавшимся в трубах. Труп в отражении исчез, а в зале остался лишь запах озона, как после грозы над Воробьёвыми горами. Директор потом клялся, что юноша был двойником — тенью из параллельного мира Москвы, где смерть отражается жизнью.
  Я не спорю. Но с тех пор, проходя мимо антикварных лавок Арбата, я всегда отхожу от зеркал. В них, знаете ли, иногда мерцает не твоё лицо, а вовсе даже не лицо, а нечто необъяснимое...
   Много лет минуло с той поры, но сон тот, что снился мне, после экскурсии с Мецлером, я в деталях помню по сей день: снится мне, что я принёс то зеркало домой, чтобы порадовать жену. Занёс во сне я это зеркало домой, а квартира та совсем не наша, но жена как будто в ней моя. Я занес зеркало и поставил его в угол в спальне, повернулся я к нему лицом, а в зеркале не я а тот парень из зеркала... И вдруг он выходит из зеркала, из спальни и закрывает за собой дверь. Я хочу выйти за ним, но вижу, что передо мной глухая стена, без двери и вообще не стена в квартире, а кирпичная стена 4-х этажного дома с улицы. И вижу на стене дома как будто название улицы и номер дома. Я стараюсь разглядеть номер дома, но не могу - цифры расплываются, а название улицы вообще исчезло... я стал искать вход в подъезд, но тоже найти не могу и тут я понимаю, что проснулся, но не хочу просыпаться, пока не найду свою квартиру и жену, и прочее... потом я много раз пытался войти в сон с целью его исправить, но всякий раз тщетно!
Со временем я стал эту историю забывать, как вдруг
вчера захожу в антикварный, на Остоженке, уже перед закрытием, покрутился, ничего примечательного, а выходя увидел в углу большущее зеркало. Уже у выхода я глянулся и краем глаза вижу, что отражение моё, не оглядываясь, ушло за край зеркала, только в противоположном моему направлении... Но самое интересное в этой истории то, что трижды вчера и в третий раз сегодня  я прошел всю Остоженку вдоль и поперёк, а магазина того как не было так и нет. И никто из встречных не знает, где находится этот магазин, более того говорят, что антикварного на Остоженке никогда не было, по крайней мере, после революции... Вот как теперь дальше жить, а?