Глава 9. Битва. День второй

(Фрагмент из главы восьмой романа-фэнтези «Битва Небесного Воинства» дилогии «Аурелия Аурита»)

– Ты чем-то встревожен, Наставник? – спросил у Радомира Кирилл. – Я вижу печаль в твоих глазах и чувствую горечь в твоём голосе. День завтрашней Битвы будет последним для одной из сторон. Неужели и у тебя есть сомнения – кого постигнет поражение? Хотя, если теням никогда не победить свет, то зачем они решились на этот поединок?

– Свет нельзя победить, однако его источник можно заслонить пылью времён, мишурой суеты и стеной трусости. Грозит это лишь тем, кто не желает сопротивляться теневой стороне собственной души: расстаться со своими соблазнами и пороками, равнодушием и эгоизмом, – Ратник и его попутчик шли вдоль оборонительных редутов, которые защитникам Сидерита пришлось восстанавливать после первого дня сражения самостоятельно, и проверяли укрепления.

– Эх, знать бы что готовит противник, – посетовал Кирилл. – Жаль, что у нас нет разведки и невозможно заслать своих лазутчиков в стан врага…

– В этом ты ошибаешься, – слегка усмехнулся Радомир, – самые надёжные «разведывательные данные» уже получены, и, если хочешь, я покажу, чем вздумал сразить нас завтра враг рода человеческого. Проедемся со мной, – с этими словами Ратник оседлал крапчатого скакуна. Кирилл с готовностью принял приглашение и взлетел верхом на Эрмиппа.

Всадники помчались навстречу зарнице, увенчанной чарующе нежным сиянием вечерней звезды: невероятно близкий диск Венеры, в редкостной изысканности своего перламутрового наряда, величаво плыл над западной частью небосклона Сферы Адитона.

Луговые цветы сомкнули бутоны, обернув каждый лист и трепетный лепесток ожерельем обильной росы, и поникли под тяжестью хрустальных слезинок, тоскуя о погубленных собратьях, надломленных и сгоревших в пылу сражения, о ранах воинов и тех потерях, которым ещё суждено будет случиться в предстоящей битве. Убаюкивая боль и печаль, плавной волной колыхались высокие травы, вечный сон и долгожданный покой возвещая монотонным ритмом движений. Но всполохи полярных сияний и сонмы молний Киона в отголосок баталий и неизбежных потерь сквозь грозовые разряды несли на лавандовые моря степных просторов дуновение ранней весны и надежду на возрождение и обновление.
 
– После Битвы, после нашей победы, разрушенное восстановится, всё станет как прежде? – Кирилл пригнулся корпусом к шее Эрмиппа – тот легко перепрыгнул через овраг. А конь Радомира просто летел по-над степью, почти не касаясь копытами земли.

– Нет, «как прежде» не будет. Иначе разве это победа? В Сфере Адитона всё станет ещё прекраснее и совершенней, а люди обретут бо;льшую силу духа благодаря торжеству добра.

– А на земле, где протекает жизнь человечества? Как Битва Небесного Воинства повлияет на бренный мир? Придёт ли добро и на эту землю?

– Не жди, когда кто-то установит власть добра в твоём мире, как он это понимает: быть может это зло для тебя. Добро не насаждается сверху. Это было бы неправильно: теперь человек хозяин своей жизни и собственной планеты. Однажды людям были дарованы и защита, и благоденствие, и совершенная безмятежность бытия. Но они выбрали свободу решать самим – что для них есть добро и зло. И потому Эдем закрылся для людей, настала пора испытаний и блужданий в поиске истин. Потом Бог ниспослал на землю своего сына, чтобы тот искупил самопожертвованием грехи человеческие, и его служение указало миру людей верный путь. Однако и этого оказалось мало для человеческого счастья. Тогда каждому был дарован ангел-хранитель, но человеком он управлять не волен: может лишь защитить тех, кто к его советам прислушивается. Благо для себя следует творить собственными руками и ежедневно противостоять злу. Но только в гармонии с остальным миром. И когда праведность каждого вливается в единый поток добрых дел, она становится общим благом. Это и есть смысл человеческого существования... Ангелы спасают людей, стоящих на краю пропасти, но во время Небесных Битв их голоса становятся тише. Людям не уловить спасительных слов. Поэтому очень важно завершить этот поединок как можно скорее.

– Значит, война развязана для того, чтобы отвлечь ангелов от их долга и оставить людей без защиты – таков план теней? – догадался Кирилл.

– Цель Небесной Битвы всегда – душа человека. Легионы ада хотят захватить чью-то очень светлую душу, которая оказалась на границе добра и зла. Всякий шаг человека в мире земном отражается здесь. Понимаешь теперь, почему так необходима для целой Вселенной земная жизнь любого человека? Каждый её добрый день преумножает свет. И всякий неверный шаг призывает бесов. Сфера Адитона и её цитадель – замок Кион – на страже всего миропорядка и души человека. Никто не останется без защиты. Но если Битва продлится слишком долго, на Земле погибнут невинные, утратившие связь со своим Ангелом-Хранителем.
 
Кони резко остановились у занесённого снегом подлеска на рубежах Элодеи и настороженно замерли на месте, раздувая ноздри и дыша горячим паром. Радомир указал рукой в сторону Скал, которые мерцали холодной бриллиантовой россыпью остроконечных пирамидальных гор на фоне звёздного бархата ночи.

– Едем дальше, пока относительно безопасно. Видимо, тени слишком заняты подготовкой к завтрашнему спектаклю. В сопровождении Ратника страждущему дозволено приблизиться к Скалам. Впрочем, твоё отношение к Запретам никогда не было благоразумным, – доблестный рыцарь, хоть и с улыбкой, но укоризненно покачал головой.

Неслышной поступью кони несли своих всадников к роковой пещере Эреба. Мало-помалу свинцовые тучи начали сгущаться над Элодеей. В воздухе висела тяжёлая леденящая сырость и изморось, потом хлынул замерзающий дождь, который внезапно превратился в град. Кирилл впервые не пожалел, что надел все рыцарские доспехи: сейчас и кольчуга, и шлем пришлись весьма кстати.
 
Но нет – это не льдинки, не замёрзшие капли воды обрушились на головы ночных путников: прозрачные голубоватые кристаллы аквамаринов и чёрные жемчужины посыпались ливнем с нависшей тучи. Сверху вниз шквал из драгоценностей падал недолго. Безо всякого ветра он неожиданно стал косым ливнем, норовящим сбоку поранить глаза и обратить вспять верховых и их лошадей, а затем вовсе изменил направление – на строго горизонтальное, и стал идущим от Скал громадным роем сверкающих бусин, кружащих широким обручем над поверхностью Элодеи. Зловещий сумрак окоченевшей болотной пустыни наполнился постукиванием сталкивающихся между собой камней и гулом потока града, что опоясывал Скалы левовращающим вихрем и постепенно умножал свою скорость и мощь.

– Что это, Радомир? – попытался перекричать шум Кирилл, в потоке летящей курумы не в силах уклониться от тысяч жемчужных ударов и закрыть Эрмиппа. Он развернул коня против бури, но круговорот жемчуга и бериллов внезапно завертелся, словно издеваясь, в обратную сторону – против часовой стрелки.

Ратник же распростёр руки наперекор идущему на него шквалу, не уворачиваясь от колющих градин, словно обнял его и принял всего на себя, а затем с силой бросил оземь. Драгоценные каменья вмиг упали на ледяную поверхность болота, усеяв низину ковром тёмного перламутра и бледно-голубого аквамарина. Всё стихло.

– Дьявол пытается доказать нам, что ему подвластно изменить само направление движения Сфер и соразмерность Бытия, изменить ход времён и гармонию пространства, – пояснил Радомир, кивком приглашая двигаться дальше, к Эребу. – Но это, конечно, не так. Не доверяй ему и глазам своим, не слушай его голос. Гармонией мира управляет не он. Однако, его выбор оружия для атак не случаен: нет ничего случайного в Сфере Адитона. Всё это неспроста. Он своими действиями постоянно выдаёт себя, так или иначе раскрывая секрет своего замысла. Только вот мы никак не разберём эту коварную пиктограмму… Где же то место, что я хотел тебе показать: вроде доехали уже... не мог же я заблудиться…

– Ты намекаешь на неосознанное саморазоблачение преступника или, как ещё говорят, «на воре шапка горит»? Во всех его ухищрениях кроется подсказка для нас? Да, очень уж много совпадений и аллегорий. Взять хотя бы этот жемчужный дождь. Ответ очень близко, я чувствую это… Эрмипп, что там на дороге? – отвлёкся от цепочки своих рассуждений Кирилл, услышав, как под копытом коня что-то громко треснуло. Он спустился на землю.

– А, это точно здесь! Не заблудился, – приободрился Радомир, тоже спешившись. – На этом месте я дрался с одной тенью несколько часов назад. Опрометчивому демону угораздило испытать меня до начала второго дня Битвы – и он поплатился за чванство. Что ты нашёл?

Кирилл взял в свои руки, защищённые боевыми перчатками, маленький острый осколок, сверкнувший знакомым блеском.

– Странно. Это не аквамарины. Не жемчуг...