Зеленое платье

                Зеленое платье.

              Есть у меня платье особенное, зеленое. Ему уже более десяти лет. Из плотной немнущейся ткани, состав которой я не знаю. Фасон – футляр. Рукава – три четверти. Круглая горловина. Сзади молния до ниже копчика. 
              Рукава и бока черные. Передняя и задняя вставки – зеленого цвета. Тот жизнеутверждающий оттенок между изумрудным и темно-салатовым.
              Я люблю зеленый цвет в принципе. Зеленый – цвет лета, жизни. Оптимистичный и обнадеживающий. Вообще мои любимые цвета – все оттенки зеленого, голубой, синий, фиолетовый, сиреневый, желтый, оранжевый, цвет фуксии.
              А самый любимый – бирюзовый. А еще точнее – цвет «тиффани», то есть светло бирюзовый с голубыми и зелеными нотками. «Тот изысканный оттенок бирюзового, который ассоциируется с роскошью и великолепием», - так написано во всезнающем Интернете.
              И мне самой странно, что именно эти цвета практически полностью отсутствуют в моем гардеробе. В качестве окраски незначительных элементов одежды – быть может. Присутствие таких расцветок в бижутерии – возможно. Но глобально-фундаментально - нет. Все серенькое, черненькое, темно-бежевое, коричневое, бурое, сизое, рябенькое, то есть то, что практично, немарко, скромно. И да, самые нелюбимые мною цвета.
              Почему так? А кто его знает. Лично я не знаю. Спросите у психолога, он наверняка нароет целую кучу комплексов, ноги которых растут из моего детства, или позже благополучно мною приобретенных.
              И это-то зеленое попало ко мне совершенно случайно.

              Ровно одиннадцать лет назад, в канун женского праздника, то есть седьмого марта, мой шеф подошел ко мне в начале рабочего дня со следующим сообщением: «Марина Александровна, сегодня сразу после обеденного перерыва в актовом зале после торжественной части в честь восьмого марта вам вручат на сцене грамоту и выписку из приказа о присуждении вам звания «Заслуженный электроаппаратчик». Лично генеральный будет награждать, всего семь человек. Так что будьте готовы,» - с тем и ушел.
              Едва он вышел, моя коллега по работе и закадычная подружка Нонна прошипела в захлопнувшуюся дверь: «Вот урод! Не мог об этом сказать за несколько дней? Хотя бы вчера? Тупое мужичье, блин! Не соображают, что женщине подготовиться к такому событию требуется. Обнову купить, прическу соорудить! Бижутерийку подобрать! Маникюр, педикюр, все дела!»
              - А педикюр то зачем? – искренне изумилась я, - И вообще…
              Я подошла к большому зеркалу на стене. Черная прямая юбка, серая водолазка, гладко зачесанные волосы, собранные в пучок.
              - И так пойдет, Нон. Губы подкрашу, так и быть. Кому мой маникюр и прическа здесь нужны? Генеральному? Я тебя умоляю.
              - Тебе! – возмутилась Нонна, - Тебе нужны! Ты женщина или где? Долблю тебе, долблю – все без толку! – с тем она возмущенно встала и вышла из отдела. Вернулась минут через десять с торжествующим видом победительницы.
              - В общем, так! Сан Саныч разрешил нам уйти с работы за два часа до обеда. Плюс обеденный час… В общем, успеем прошвырнуться на предмет приобретения чего-нибудь эдакого соответствующего сегодняшнему случаю! Ферштейн? В принципе, неплохой мужик Сан Саныч. Туповат только в отношении дамского вопроса.
              Я вздохнула. Бесполезно пытаться объяснить Нонне, что совершенно нереально за два часа купить интересное платье или приличный костюм, чтобы это еще и идеально подошло мне, не требуя подгонки. Когда я в кои веки собираюсь обновить свой гардероб, мы с сестрой Юлькой день-два мотаемся по магазинам и не факт, что находим искомое.
              Ровно в десять мы вышли с завода и направились в супермаркет «Каскад», что в одной остановке от завода.
              В «Каскаде» я в первом же отделе женской одежды привычно направилась в сторону стойки с серо-черными прикидами, но тут же была остановлена твердой Нонкиной рукой: «Не то! Туда!». И она повела меня в противоположную сторону, к разноцветным, как стайка бабочек, платьям. Я только криво усмехнулась про себя: ну, ну… «Полистав» вешалки Нонна выдернула то самое, зеленое: «Примерь!»
             - Это??. – изумилась я. Я сама никогда в жизни даже не взглянула бы на это платье, как потенциальное мое. Никогда. Перехватив железобетонный взгляд подруги, я вздохнула, взяла платье и покорно двинулась в сторону примерочной под конвоированием Нонны. В примерочной я надела платье и… обомлела. Оно село как влитое, спрятав все ненужное и подчеркнув достоинства моей фигуры, которые, как оказалось, были очевидны. Ни фига себе!
             - То-то же, - удовлетворенно крякнула Нонка, - А некоторые еще сомневались в моем вкусе.
             Так я и зеленое платье нашли друг друга.

             Оно стало моим любимым, единственно любимым, универсальным на все особенные случаи моей жизни, коими собственно совсем не богата моя жизнь.
             Несмотря на вполне обычный фасон и довольно простую ткань, в коей преобладает синтетика, я смотрюсь в нем королевишной с точеной фигурой, тонкой талией и высокой грудью. Шея сама собою вытягивается, живот подтягивается, походка вдруг становится от бедра.
             Платье стало точным показателем того, в порядке ли я в данный исторический момент своей жизни или нет. Когда я поправлялась, а это означало, что я в стрессе и пытаюсь справится с ним подручными средствами, то есть с помощью еды, то платье на меня не влезало. А если и влезало, то я смотрелась в нем гусеницей.
             Когда в моей жизни все было распрекрасно, платье сидело на мне идеально.

             В последние месяцы ушедшего года, все складывалось не очень. То есть, очень не.  Причем, по всем фронтам: на работе, в семье, со здоровьем, да и вокруг в целом.
             В результате, зеленое платье забыто насмерь. Грустно висит в самом дальнем углу шкафа.
             В новогоднюю ночь под бой курантов я загадала желание: «Хочу к следующему 8 марта влезть в зеленое платье».
             Идиотка.
             Упустила, что желания надо формулировать четко и подробно.
             В ночь с девятнадцатого на двадцатое февраля скорая увезла меня в больницу. Уже через три часа я спала под общим наркозом на операционном столе.
             Потом неделя в больничной палате на четыре человека.
             Странный больничный мир, как параллельная реальность, где по бесконечному белому коридору медленно и тихо как привидения шаркающей походкой, придерживая животы, бредут женщины в ночных сорочках, поверх которых накинуты халаты. Растрепанные, с простыми белыми лицами, в компрессионных плотных чулках.
             Время от времени шепотом перекидываются:
             - У вас газы уже отходят?
             - Да. полным ходом.
             - Везет. А у меня никак.
             - Стул был?
             - Нет.
             - И у меня нет. Беда. Придется просить слабительно.
             - Шов не кровоточит?
             - Когда уже на обычный стол переведут. Так надоело все пресное, протертое…
             Я тоже медленно как рыба в аквариуме плыву по коридору.
             Прислушиваюсь к себе. Сегодня уже почти нет той тянущей боли, что так изматывала в первый день.
             - На уколыыы! На перевязкууу! – зычно кричат в конце коридора, и хаотичный женский поток мгновенно становится упорядоченным и медленно течет в сторону процедурного кабинета.

             Я ощущаю себя бабочкой-пенсионеркой. С одной стороны - полная невесомость. С другой - сил хватает только на два-три вялых взмаха крыльями.
             Первые двое суток в больнице я не ела совсем. Теперь мой рацион: на завтрак – три ложки каши на воде и чай, в обед – полтарелки бульона и компот,  на ужин – стакан кефира. Абсолютная легкость в теле, вместо головы – воздушный шар.
             Лежу, берегу силы. Смотрю в потолок. Мне уже страшно хочется выйти отсюда. Как говорится, с чистой совестью на свободу. Я думаю о том, что самые несчастные люди на свете – отбывающие пожизненный срок, а еще одинокие пенсионеры. Какое счастье, что я – ни то, ни другое. Ничего, потерплю еще немного.

             Через неделю я возвращаюсь домой. Уже привычным медленным шагом тенью брожу по пустой квартире (муж на работе, сын в институте). За мною хвостиком телепается кот Фантик. Соскучился. Я тоже соскучилась. По Фантику, по сыну и мужу, по нормальной жизни, по человеческой еде, по стремительному течению событий.
             Подхожу к шкафу. Достаю единственную яркую вещь – мое зеленое платье. Вдеваюсь в него, и оно беспрепятственно скользит по мне, буквально падает вдоль меня. Никогда так не бывало. Гляжусь в зеркало, оно отражает нечто несуразное: платье тряпкой болтается на мне, из круглого выреза торчат костлявые ключицы. М-да… Без слез не взглянешь. Я снимаю платье, вешаю его обратно в дальний угол.
             Надо немного отдохнуть, полежать. Потом я выпью большой бокал крепчайшего, сладчайшего кофе! Со сливками! И с толстым бутербродом с маслом и сыром! А потом начну потихоньку возрождаться, как птица Феникс. К выходным я уже буду твердо стоять на ногах. И начну новый этап своей жизни. И я уже знаю как его начну, с чего.
             Звоню сестре Юльке.
             - Привет! Как дела? …У меня? У меня все вандерфульно! На выходные ничего не планируй, дело есть. …Какое? Будем мотаться по магазинам пока не обновим мне полностью гардероб! Хочу много-много красивой, яркой одежды! Платья, блузки, сарафаны, топики, блейзеры цвета счастья, весны, надежды, любви! Долой все серое и черное! Даешь все цвета радуги! Хочу! Хочу! Хочу! …Что говоришь? …Жить буду? Ясень пень, что буду! Я тебе более того скажу: я буду жить долго и счастливо, я буду жить интересной жизнью, наполненной исключительно позитивными событиями. Так и знай!
             Лежу. Смотрю на люстру. Мечтательно улыбаюсь. А еще я обязательно куплю себе легкое, летящее, струящееся платье цвета «тиффани» - бирюза с зелеными и голубыми нотками, оттенок роскоши и великолепия! Цвета мечты, цвета радости, счастья и удачи, цвета восторга! Чего бы мне это не стоило.
             Жизнь так щедра, так прекрасна и в то же время так мгновенна. Я слишком долго пропускала мимо ее красоту и щедрость. Я так долго довольствовалась крохами, вроде одного зеленого платья, воздвигала рамки, ограничения. Я больше не хочу транжирить свою единственную драгоценную жизнь на серые дела, серые мысли, мрачные одежды. Слишком расточительно.
             Я очень хочу жить. И я буду жить! Ничего, еще далеко не вечер. И все самое главное и интересное впереди!
             Фантик мурлычет, лежа на мне: прррравильно, хорррошо, верррно…

             27.02.2026