Герои СССР. Афган. Виталий Белюженко. Глава 7

Глава. 7                Исход тяжёлого боя.


Похоже, люди не всегда понимают, что правильные поступки вовсе не страхуют от неудач.

Уильям Макфи (Уильям Морли Паншон Макфи) — английский писатель морских рассказов.
 

Прикрывая друг друга огнём, начинаем ползти к дувалу, до которого осталось ещё метров пятнадцать – двадцать. Но мне что-то мешает, не дает двигаться вперёд. «Кажется, кость ноги цепляется за неровности почвы», – подумалось.

Переваливаюсь на спину и ползу на спине, отталкиваясь правой ногой, головой и руками, волоча за собой автомат. Левая нога тащится за мной как привязанное бревно. Борис тоже ползёт по канаве, прикрывая меня огнём из автомата.

Только я немного прополз, слышу выстрел и удар пули в землю около головы. Понимаю, снайпер хочет добить меня и целится в голову, поняв, что я в бронежилете. Ползу и думаю: «Какая же пуля моя? Следующая? До дувала, надёжного укрытия, осталось метра три».

– Виталий, – шепчет Боря, – у меня кончились патроны.
Я протягиваю ему два запасных магазина. Он снова начинает вести огонь по душманам, а я с трудом ползу к дувалу. Снайпер продолжает в меня стрелять, целясь только в голову. И я невольно думаю о том же: «Следующая пуля моя?».

Но тут увидел почти у самого дувала небольшую канавку. С трудом переворачиваюсь и сползаю в неё через правый бок и спину. Левая нога при этом как-то перекрутилась, будто тряпичная, и я почувствовал резкую боль.

Но мне тогда было даже не до боли, поправил ее правой ногой, лежу в канавке головой к дувалу, который надёжно меня прикрывает с тыла, я неуязвим и в то же время прекрасно вижу, откуда душманы ведут огонь по мне и по всей нашей прижатой огнём к земле группе...

– Виталий, кажется, ты нашел хорошую огневую позицию, - обрадовался Боря.
– Оставайся здесь, я смотаюсь за ребятами.
– Давай. Я прикрою и тебя и всю нашу группу.

Лежу на спине, приподняв голову, хорошо вижу, откуда ведут огонь душманы, и, держа автомат правой рукой, короткими очередями веду огонь по ним.

Нет, не зря я занимался спортом – организм боль и перегрузку выдерживает. У меня осталось ещё четыре запасных магазина к автомату, две гранаты и пистолет. Одного боюсь: потерять сознание.

Увидев, что почти вся наша команда ушла с места боя и, поняв, что по ним теперь ведёт огонь всего один человек, душманы, открыв бешеную стрельбу, перебежками начали приближаться ко мне. «Решили взять живым, – понял я.
– Врёте! Не дамся! Всем смертям назло!».

И продолжаю стрелять короткими очередями. Не помню, сколько это длилось... Может, полчаса, а возможно, дольше. Мне показалось – вечность.

Патроны в автомате кончились, я расстрелял четыре рожка. Остались пистолет и две гранаты Ф-1. А душманы приближаются. Ну, думаю, двум смертям не бывать, а одной не миновать! Живым вам меня все равно не взять.

Достаю пистолет, досылаю патрон в патронник, в левую – гранату, разгибаю усики, можно ещё повоевать, но последний патрон – себе: лучше смерть, чем унижение плена, чем пытки.

Вдруг из-за дувала показалась голова. Не успев выстрелить, слышу голос нашего «каскадёра» Лемпита:

– Виталий, ты здесь?
– Да, здесь. Не высовывайся...
- Спасибо, что пришли за мной. У меня как раз кончились патроны к автомату... Думал, хана.
– Тебе спасибо от всех ребят. Ты своим огнём помог нам выбраться из ловушки. Сейчас мы тебя вытащим...

Продолжение следует …