Сапёрные лопатки и большевистская тупость 1941 г

  И. Н. Виноградов  ("На оборонительных рубежах" в сборнике
"Бойцы вспоминают минувшие дни", стр. 113):
  "Не хватало у нас сапёрного инструмента. Нашли выход и из этого
затруднения. Стали работать посменно, днём и ночью."
  Это о строительстве укреплений осенью 1942 года к северу от
Сталинграда. Виноградов по-большевистски хитрит: не признаётся
прямо, что войска были недообеспечены даже лопатами. А ночные ра-
боты, между прочим, дополнительно изнуряли людей.
  Наверное, пора поговорить об этом серьёзно, по-взрослому.
  Ну вот ПОЧЕМУ большевики не смогли вполне снабдить свою любимую
РККА даже достаточным количеством лопат? Надеялись, что социализм
вскоре почти совсем избавит людей от тяжёлого физического труда?
  Лопата -- почти копеечный инструмент. Она много проще винтовки,
а по эффективности -- не ниже, а то и выше её. Потому что выживае-
мость окопавшихся солдат в бою куда значительнее, чем выживаемость
неокопавшихся солдат. Далее, солдат лопатой в состоянии при случае
убивать врага, а вот копать винтовкой -- наверное, не сумеет.
  Можно ведь было обеспечить РККА не просто лопатами, а ЛОПАТАМИ:
эргономически выверенными, трёх размеров (для передовиков произ-
водства, нормальными и облегчёнными), украшенными пятиконечной
красной звездой, серпом-молотом и надписью "Пролетарии всех
стран, соединяйтесь!". Сделанными настолько удобно и красиво, что
их было бы не стыдно даже дарить в качестве сувениров представи-
телям делегаций иностранных трудящихся. Чтобы эти представители
вертели в руках шедевральный инструмент и дивились интеллектуаль-
ной мощи советского социализма.
  Сталинисты слишком концентрировались на "главном", пренебрегали
важными мелочами. Большевикам требовалось "весомое, грубое, зри-
мое": удобное в пропаганде. Потому что весь стиль большевистской
детельности был показушным, манипулянтским: видимости приравнива-
лись к реалиям, а то и ценились больше оных. Плюс настроенность
врать и расходное отношение к "людям труда". Всё это частично со-
хранилось после Сталина и привело в конечном счёте к краху СССР.
  Лопаты -- далеко не единственная простая нематериалоёмкая "ме-
лочь", которой толком не обеспечили РККА из-за узости кругозора у
лидеров, из-за их некреативности и наплевательского отношения к
людям. Расплата  за это -- огромные человеческие и материальные
потери. А наследники большевиков сегодня не анализируют когдатош-
ние ошибки, недоработки и подлости -- с целью хотя бы защититься
от их повторения -- а стараются доказать, что ничего такого особо
и не было. И лозунг у них -- наоборот, "МОЖЕМ ПОВТОРИТЬ!" Чужими
руками, ага. Лично я тяготею к лозунгу "НИКОГДА СНОВА!"

                *  *  *

  Стратегия в отношении лопат была в РККА была очень непродуман-
ной, из-за чего бойцы зачастую несли значительные потери, поско-
льку нередко оказывались без этого простого, но эффективного инс-
трумента в самых неподходящих ситуациях.
  Напомним себе, что штатных типов лопат было в РККА два: МАЛАЯ и
БОЛЬШАЯ сапёрные лопаты. Отличались они между собой не столько
размерами лезвия, сколько длиной черенка. Малая сапёрная лопата
входила в экипировку стрелков-пехотинцев, то есть должна была
висеть у бойца в чехле на поясном ремне сзади. Таскать с собой
большую сапёрную лопату боец не имел практической возможности.
Такие лопаты должны были перевозиться в ротном обозе. Потеряла
рота обоз -- потеряла и большие лопаты, толком не окопалась,
погибла.
  Изнурённые отступавшие бойцы могли бросать и малые сапёрные
лопаты, чтобы облегчать свой носимый груз. Такое поведение --
"слишком человеческое". Бороться с этим карами в беспорядочно
отступающих голодающих, измученных недосыпом войсках невозможно.
  Чтобы малая сапёрная лопата подольше задерживалась у бойцов в
снаряжении, можно было применять следующее:
  - сделать её чуть меньше размерами, чуть меньше массой (про-
    центов на 20-25);
  - затачивать боковую сторону её лезвия, чтобы лопатой можно
    было рубить ветки (для костра, шалаша, маскировки) и чтобы
    она стала эффективнее в качестве оружия рукопашного боя;
  - зазубривать другую боковую сторону её лезвия, как пилу по
    дереву (бывает, люди радуются и хотя бы ТАКОЙ пиле);
  - сделать лезвие лопаты поворачивающимся, чтобы её можно было
    использовать как кирку;
  - обучать бойцов биться лопатами, чтобы лопата воспринималась
    как вспомогательное оружие (не такое уж слабое, кстати);
  - учить снимать вражеских часовых ударом лопатой сзади по шее
    или голове;
  - предусмотреть использование лопаты в качестве сковородки
    для жарения мяса и обучать солдат жарению мяса и пр. на лопа-
    те; правда, для той же цели предназначалась и крышка котелка;
  - предусматривать использование лопаты (в сочетании с другой
    лопатой) в качестве опоры для [вертела] поперечины над
    небольшим костром, на которую можно подвешивать солдатский
    котелок;
  - сделать черенок лопаты раздвижным (алюминиевая трубка поверх
    деревяшки), чтобы было удобнее применять лопату в качесте
    весла при переправе через водные преграды на малых вспомога-
    тельных средствах; и чтобы можно было использовать МАЛУЮ
    сапёрную лопату в роли БОЛЬШОЙ;
  - в черенке лопаты прятать большое шило, пригодное для исполь-
    зования в качестве колющего оружия;
  - рукоять лопаты оборачивать съёмным шнуром (для связывания
    рук пленным и т. д.); правда, этот шнур мог натирать ладони
    рук при обильном копании;
  - предусмотреть возможность открывания лопатой пивных бутылок
    (это было легко) и жестяных консервных банок (а тут изобре-
    тателям уже надо было как-то исхитриться);
  - позиционировать улучшенную малую сапёрную лопату как основной
    инструмент выживания, даже более важный, чем нож; внедрять
    лозунг "Держись за лопату!".

  В НИИ № 13 Наркомата вооружения был разработан миномёт-лопата
ВМ-37 калибром 37 мм и 3 сентября 1941 года был принят на во-
оружение, а снят с вооружения 24 февраля 1942 года из-за малова-
той дальности и точности стрельбы и слабоватого действия мины.
Носимый боезапас составлял 15 осколочных мин. Черенок лопаты яв-
лял собой ствол миномёта. Лезвие лопаты поворачивалось и служило
опорой миномёта. Сошка для опоры ствола помещалась в походном по-
ложении в ствол. Дальность стрельбы была 60-250 м, вес миномёта
-- 2.5 кг, вес мины -- 400-500 г. Скорее, это была не стреляющая
лопата, а миномёт, которым можно было копать.
  В истории миномёта-лопаты примечательно следующее:
    - размах изобретательской мысли (спецы для такого были в
      наличии!);
    - рост предприимчивости у Сталина, когда запахло жареным;
    - вера советской верхушки в технически навороченное супер-
      оружие и ненастроенность "шлифовать" простые как бы мелочи,
      которые в совокупности давали бы огромный эффект.

  Обеспечить возможность использования малой сапёрной лопаты в
качестве сковородки -- это ай-ой, позор перед Вермахтом и всем
миром, разбегающиеся по лесам бойцы пусть как-то выкручиваются,
а вот стреляющая лопата -- это да.
  Миномёт-лопата -- это концептуально и технологически более
сложное изделие, чем все предложенные мной выше "навороты" к
[большой детской] малой сапёрной лопате, вместе взятые, но кон-
структоры справились. Значит, справились бы они и с этими "наво-
ротами".
  Достаточно квалифицированные изобретатели, исследователи, конс-
трукторы в Советской стране, конечно же, имелись -- и в немалом
количестве (пусть частью и в шарашках) -- но надо было правильно
ставить им задачи, а вот с этим был большой прокол "наверху".
  Миномёт-лопата был интересным решением для диверсантов -- от-
борных людей, у которых было время обучаться точной стрельбе из
него. Вдобавок следовало обеспечить возможность применения лопат-
ных мин в качестве ручных гранат и зарываемых противопехотных
мин (изобретателям такие задачи -- в радость). Это значительно
увеличило бы спрос на миномёт-лопату. Короче, несколько недора-
ботали и здесь тоже.
  Что можно было делать, чтобы и большие сапёрные лопаты подоль-
ше задерживались у бойцов даже у случае потери ротных обозов:
    - предусматривать ношение лезвия лопаты на груди в качестве
      средства кое-какой защиты от холодного оружия, пуль и о
      сколков;
    - обеспечивать реконфигурирование лопаты в костыль (бывают
      ведь раненые, которые идти в принципе могут, но с косты-
      лём);
    - закладывать возможность применения лопаты в качестве опоры
      палатки;
    - обеспечивать возможность собирания носилок из нескольких
      лопат;
    - собирать из трёх лопат сошки для зенитного пулемёта;
    - соединить тему "лопата" с темой "ручная тележка": тянуть
      тележку за дышло, собираемое из лопат;
    - обучать бойцов метанию лопаты, как копья (солдатам так или
      иначе требуется мускульная нагрузка; кстати, можно обучать
      их и метанию малой сапёрной лопаты [и гранат]);
    - обучать бойцов фехтованию лопатой (а хотелось "войны мото-
      ров", да); мастера лопатного боя -- почему нет? кстати, пи-
      сатель Ежи Станислав Лец убил лопатой двух немецких солдат,
      когда те захотели, чтобы он вырыл себе могилку; вообще,
      много кого убили лопатами;
    - и т. д.
  В не совсем плохом советском фильме про ВДВ "Точка отсчёта"
(1979) Виктора Турова десантники упражняются в метании сапёрных
лопаток. И лопатки мощно втыкаются в деревянный барьер. Я это к
тому вспоминаю, что идея боевого метания лопат -- отнюдь не [со-
всем] вздор. Слой зимней одежды лопатку, конечно, задержит, но
если она попадёт в лицо или в шею, то повреждение будет значи-
тельное.
  Я самолично упражнялся бы почти каждый день в метании лопат
(гранат, сапёрных топориков), но негде. Вместо того, чтобы во
дворе под окнами моего дома устроить метательный тир, устроили
автостоянку, хотя метательные упражнения способствуют здоровью и
выживанию (это если игнорировать защиту любящей Родины), а от
автомобильства --  катастрофы, геморрой и сердечные болезни, а
ещё потребность в бензине, диктующая нелучшую внешнюю политику.
Да, детишки могут убиться или покалечиться, метая друг в дружку
топорики, но убиться и покалечиться они могут и дома -- к при-
меру, посредством сования гвоздей в электрическую розетку.
  Кстати, в РККА на подходе к Катастрофе 1941 года сапёрные то-
порики бойцам таки полагались -- правда, только по одному на
стрелковое отделение. Над было, наверное, по два или три, но --
так и быть -- облегчённого типа. Между прочим, наградной пехот-
ный топорик в хорошем кожаном футляре, цепляющемся на поясной
ремень, -- отличная, практичная и пропагандистски значимая вещь.
Господи, как близки мы были от блистательной победы над Германи-
ей ещё в 1941 году! Недурственно летели бы при случае в цель и
улучшенные краснозвёздные пехотные топорики, только их не было.
  Для танкистов, мотоциклистов, водителей грузовиков топорик
должен был быть обязательным элементом экипировки: уж им-то не
было необходимости постоянно таскать этот ценный груз на себе.

                *  *  *

  Трепливый гигантолюб Владимир Маяковский ("Я планов наших люблю
громадьё...") не просто так стал советским поэтом №1: своей мане-
рой максимальничать и врать он хорошо лёг на большевистский стиль
властвования. Он даже фамилией своей подошёл: не какой-нибудь
Безыменский.
  Любимым приёмом советских руководителей была штурмовщина: чуть
что, бросался клич "коммунисты [и комсомольцы] -- вперёд!", и
лучшие из лучших (за чужие спины не прятавшиеся!) шли на перена-
пряги и на смерть -- "заведенные" поэзией Маяковского -- чтобы
верхушка и далее могла позволять себе небрежности в работе и из-
быточное потребление в быту.
  К чему было заморачиваться тонкостями инженерных решений (на
войне -- тактических), устраивать МОЗГОВЫЕ штурмы, если достаточ-
но было бросить лозунг "Коммунисты -- вперёд!" и немножко "посви-
стеть" на митингах про героизм? Палочка-выручалочка была всегда
наготове, а кто сомневался в правильности такого подхода -- на
тех имелся НКВД и т. п.
  Разумеется, советский стиль работы не сводился к указанным трём
элементам (лживая пропаганда, штурмовщина, репрессии), но они в
нём присутствовали всё же многовато.   
  Манера "Коммунисты -- вперёд!" не только позволяла решать проб-
лемы без задействования носителей вышесреднего интеллекта, пере-
малывавшихся в массовых репрессиях, но вдобавок избавляла общест-
во от людей, являвших собой повышенную опасность для дефективной
социальной верхушки: от честных и самоотверженных.
  Пропаганда, штурмовщина и уничтожение несогласных таки позволя-
ли кое-чего достигать в качестве заменителей креативной мысли, но
при этом гибло очень много людей [возрастала детородная нагрузка
на женщин].
  Возможно, командующий 2-й ударной армией Власов был не трус и
не подлец, а человек, глубоко разочаровавшийся в сталинском соци-
ализме, при котором голодные брошенные солдаты РККА были вынуждны
есть друг друга. Два месяца в аду окружения вполне могли потрясти
и серьёзно изменить даже индивида с очень крепкой психикой [что
уже говорить о такой психике, как изнеженная моя].
  Заметим, что страшная гибель армии Власова была вызвана не неиз-
бежными превратностями военных действий, а стилем руководства в
РККА, политической атмосферой в РККА и в стране. Характером подго-
товки РККА к войне на подходе к 22.06.1941 бойцы РККА были ОБРЕ-
ЧЕНЫ на то, что они получили после начала военных действий.
  Власов был, может, башковитый военачальник, поэтому ему было
труднее, чем другим генералам, сносить ту бестолковость, с кото-
рой руководили РККА. Вынужденное людоедство его бойцов переполни-
ло у него чашу терпения. Он, может быть, пришёл к выводу, что
главное -- это ликвидировать супер-лживую людоедскую Советскую
власть, а дальше уж как-нибудь сложится. Победа немцев над СССР
будет пирровой, англичане с американцами добьют их и помогут
возрождению России, чтобы она служила для них противовесом кому-
нибудь там.
  Какие-то соображения-самооправдания у Власова наверняка ведь
имелись. Они вполне могли быть такими, как здесь описано.