Пьеса. Второе преступление. Раскольников Р

Сцена 1. Петербургский бульвар. Поздний вечер.

Серый, дождливый петербургский вечер. РОДИОН РАСКОЛЬНИКОВ, исхудавший, с потухшим взглядом, сидит на скамейке, втянувшись в башлык. Прохожие бросают на него украдкой взгляды, шепчутся.

ПРОХОЖИЙ 1 (тихо другому)
Смотри-ка… Это он самый? Раскольников?

ПРОХОЖИЙ 2
Тот самый, что старуху-процентщицу… И сестру её… Топором. Как его выпустили-то?

ПРОХОЖИЙ 1
Каторга, говорят, не исправила. Смотри, как волк затравленный.

Раскольников опускает голову ниже. Он кладет перед собой старую, помятую шляпу. Проходящая дама бросает в неё монетку. Другую. Он не смотрит.

РАСКОЛЬНИКОВ (про себя)
Милостыня. Вот и пристанище моё. Вот и уважение.

Он медленно собирает монеты, встаёт и, понурясь, бредёт прочь под мост.

Сцена 2. Угол пивной. Чуть позже.

Тусклый свет керосиновой лампы. Запах кислого пива и табака. Раскольников сидит в углу за столиком, перед ним кружка. Он пьёт, стараясь забыться. К нему подходит некто в изношенном плаще, с усталым, пронзительным взглядом. Это — ФЁДОРОВ.

ФЁДОРОВ
Раскольников? Тот самый?

Раскольников медленно поднимает голову.

РАСКОЛЬНИКОВ (хрипло)
А тебе что? Жандарм, что ли?

ФЁДОРОВ
Бывший. Фёдоров. В отставке. (Садится без приглашения). Видел я таких, как ты. По глазам видно. Из Сибири?

РАСКОЛЬНИКОВ
Восемь лет.

ФЁДОРОВ
Я пять отбыл. За кражу. Ранил одного владельца ломбарда Исаака, всё золото, все кольца, серьги, всё украл, грабь ими награбленное.

Пауза. Раскольников изучает его.

РАСКОЛЬНИКОВ
А ты… ко мне зачем? Чтобы осудить? У меня и своих судей достаточно.

ФЁДОРОВ
Не судить. Понять. (Отпивает из своей кружки). Ты не за деньгами старуху ту отправил, ведь так? Идея была. Мыслишка, что ты не таракан, а право имеешь.

Раскольников вздрагивает.

РАСКОЛЬНИКОВ
Какая разница? Убийца есть убийца. Преисподняя за мной… за нами, видно, светит.

ФЁДОРОВ (кивает)
Преисподняя… Знакомое словечко. Она не только за грехи светит. Она за нас сломанных, за растоптанные надежды — тоже может прийти. Я вот тоже считал, справедливость восстанавливаю, когда того ростовщика грабил. А стал тем, кого презирал.

Молчание. Они пьют. Два каторжанина, два изгоя в шуме пивной.

ФЁДОРОВ (вдруг, тише)
Тяжело, а? Возвращаться? Как будто в чужой город приехал. Все смотрят, все знают.

РАСКОЛЬНИКОВ
В порту грузчиком наняться хотел. Узнали — пинками прогнали. Сказали: «Ворочайся на каторгу, тварь».

ФЁДОРОВ (задумчиво)
Места тут нет для нас. Ничего не изменилось. Только они теперь повсюду. Эти… Исааки. Ломбарды держат, банки, в управах сидят. Нас сгноили, а они — расцвели.

В его голосе прорывается застарелая, ядовитая злоба. Раскольников молча слушает.

Акт II. Под мостом

Сцена 3. Ночлежка под мостом. Несколько дней спустя.

Душно, вонь от реки. Раскольников лежит на разостланной газете. Рядом сидит тот же ФЁДОРОВ, но теперь его лицо искажено не просто усталостью, а навязчивой идеей. Он тасует грязную колоду карт.

ФЁДОРОВ
Брось ты маяться. Всем нам здесь Преисподняя светит. И не ты первый, не ты последний.

РАСКОЛЬНИКОВ (ворочаясь)
И что теперь? Каяться? Каяться не в чем. Всё уже было.

ФЁДОРОВ (усмехается, обнажая жёлтые зубы)
Каяться? Кому? Им? (Резким движением рвёт карту). Они тут пригрелись, пока мы в сибирских морозах с иными каторжанинами  чахоточниками в одних бараках зимовали. А тот самый Исаак, из-за которого меня подстрелили, — он здесь. Ломбарды его, банки. Собака кошерная.

РАСКОЛЬНИКОВ
При чём тут он теперь? Он же не тебя на каторгу отправил.

ФЁДОРОВ
Виноват! Все они виноваты! А теперь, когда они подкупали суды, чтобы нас судить, они —  в ломбардах! (Приближается, его шёпот становится шипящим). Надо их гнать. Гнать отовсюду.

Раскольников смотрит на него с растущим отвращением и… пониманием. Эта ненависть — родная сестра его собственной, прежней гордыни.

РАСКОЛЬНИКОВ
Ненависть — плохой советчик, Фёдоров. К еврейским погромам взываешь. Она только новую каторгу родит.

ФЁДОРОВ (вскакивает)
А что правильного? Доброта к ним? Она тебя под мост привела! Ладно… Сиди тут, философствуй. А я пойду.

Раскольников
Исаака, как ты не грабил, а отправили на каторгу за ту процентщицу.

Фёдоров уходит, растворившись в сумерках. Раскольников остаётся один под рокот города.

Акт III. Замысел

Сцена 4. Тёмная улица. Ночь.

Раскольников бредёт без цели. К нему, словно из тени, выходит ПЁТР ПЕТРОВИЧ (не Лужин из прошлого, а новый знакомый, уголовник). Лицо хищное, глаза блестят.

ПЁТР ПЕТРОВИЧ
Раскольников? Слышал про тебя. И про того, Фёдорова. Не по нраву вам здешние порядки?

РАСКОЛЬНИКОВ
Оставь меня.

ПЁТР ПЕТРОВИЧ
Я — о деле. Дело простое. Есть один жид, Исаак. Ломбарды, банки. Денег у него — куры не клюют. (Понижает голос). Фёдоров его ненавидит. Готов на всё. Но ему нужна пара рук. Надёжных. Твоих.

РАСКОЛЬНИКОВ
Тебя Федоров подослал.Что? Ограбить? Убить? Я не…

ПЁТР ПЕТРОВИЧ (перебивает)
Ты уже убивал. Что терять-то? (Достаёт из-под полы револьвер). Вот тебе револьвер. Ночью его схватим прямо в ломбарде. Фёдоров своё дело сделает, ты — подстрахуешь. Денег — пополам. А затем — на Урал, в Сибирь. Там и след простынет.

Раскольников молчит, дрожит от холода. Слышны насмешки матросов, бросаемые монеты, ненавистные шёпоты. Бездна под мостом. Вечный голод. Безысходность.

РАСКОЛЬНИКОВ (почти шёпотом)
А если… если попадёмся?

ПЁТР ПЕТРОВИЧ
Не попадёмся. Фёдоров знает его привычки. А если и попадёмся… Что хуже? Ещё несколько лет каторги? Там каторжан ноне и на фронт отправляют с жалованием. Или так, под мостом?

Пауза. Раскольников смотрит на револьвер. Металл холодный, тяжёлый.

РАСКОЛЬНИКОВ (глухо)
Сколько у него?

ПЁТР ПЕТРОВИЧ (усмехаясь)
Много. У них мало не бывает.

РАСКОЛЬНИКОВ (закрывает глаза)
Согласен.

Акт IV. Кровь

Сцена 5. Ломбард Исаака. Поздний вечер.

Убогая конторка. За прилавком — ИСААК, пожилой, сгорбленный, в очках. Он что-то пишет при свече. Рядом, в глубине, видна женская фигура — его жена САРА, тихо перебирает какие-то вещи.

Стук в дверь. Исаак вздрагивает.

ИСААК
Кто там? Ломбард закрыт. Приходите завтра.

РАСКОЛЬНИКОВ (из-за двери)
Открывайте. Срочно. Заложить нужно кольца, серьги,золото. Не открою, поди воры, а на дворе ночь. Не лезьте у меня револьвер.

Федоров.
У нас их три. Отбрось или жену Сару застрелим. Выламывают дверь.

Врываются РАСКОЛЬНИКОВ и ФЁДОРОВ. Фёдоров сразу наставляет на Исаака револьвер.

ФЁДОРОВ
Всё сюда! Деньги, ценности! Быстро! Узнал.

Лицо Исаака белеет. Он узнаёт Фёдорова.

ИСААК
Ты?.. Фёдоров? Тебя выпустили?

ФЁДОРОВ
Выпустили. Чтобы свести счёты. Ты тогда в полиции показания дал, жид? Из-за тебя — пять лет на севере Сибири!

ИСААК
Я… я только правду сказал…

РАСКОЛЬНИКОВ (срываясь)
Где деньги? В других твоих конторах тоже столько?

ИСААК (заикаясь)
Там… там меньше…

ФЁДОРОВ
Врёшь!

В этот момент САРА с тихим криком бросается вперед, пытаясь заслонить мужа.

САРА
Нет! Оставьте его!

Раздаётся выстрел. Сара падает. Исаак в ужасе кричит, бросается к ней.

ИСААК
Сара! Нет! За что?!

ФЁДОРОВ (холодно)
За то.

Исаак, рыдая, пытается достать что-то из-под прилавка. Второй выстрел. Исаак падает рядом с женой.

Клубится дымок оть револьверов. Только треск свечи. Раскольников стоит как вкопанный, глядя на них. В руке у него револьвер,но он не стрелял.

ФЁДОРОВ (деловито)
Всё. Теперь поджигай. Концы в воду, мешок целый купюр тут, серьги, кольца эти припрячем.

Раскольников машинально выполняет приказ. Через мгновение ломбард начинает полыхать. Они выбегают на улицу, скрываясь в темноте.

Акт V. Расплата

Сцена 6. Трактир на Урале. Неделю спустя.

Фёдоров и Раскольников кутят на украденные деньги. Но Раскольников не может пить. Мерещатся эти лица — старика Исаака и его жены Сары.

РАСКОЛЬНИКОВ (внезапно, почти кричит)
Зачем её? Зачем ты её застрелил?

ФЁДОРОВ (пьяно)
Свидетель. Всё просто.

РАСКОЛЬНИКОВ
Нет… Нет, это не просто… Это…

Он вскакивает и выбегает из трактира. Фёдоров лишь презрительно хмыкает. Раскольников встречет жандармов на проспекте и сознаётся.

Сцена 7. Кабинет исправника. На следующее утро.

Раскольников, бледный, с трясущимися руками, стоит перед удивлённым ИСПРАВНИКОМ.

РАСКОЛЬНИКОВ
Я… я пришёл с повинной. Ограбление. Убийство. В Петербурге. Ломбард Исаака.

Он рассказывает всё. Всё подробно. Называет имя Фёдорова.

Сцена 8. Суд. Эпилог.

 Зал суда. СУДЬЯ зачитывает приговор.

СУДЬЯ
…признать виновным. Учитывая явку с повинной и раскаяние, но учитывая тяжесть преступления — лишение всех прав состояния и ссылка на каторжные работы в Сибирь сроком на восемь лет.

ФЕДОРОВ.
Знал б что заложишь, в ломбарде том и тебя б.

СУДЬЯ (обращаясь к Фёдорову)
…виновен в убийстве двух лиц, совершённом с особой жестокостью. Лишить всех прав состояния и сослать на каторжные работы сроком на тридцать лет.

Сцена суда медленно гаснет. В последнем луче света мы видим лицо Раскольникова. В нём нет облегчения. Только бесконечная, всепоглощающая усталость и тихая, леденящая уверенность: Преисподняя не догоняет сзади. Она всегда идёт рядом. И свет её — это свет беспросветной тьмы.

Занавес.