Сутра Титорелли

Мудрец и духовный учитель Титорелли подробно разъясняет своему ученику, новоначальному подвижнику-монаху К. этапы духовного пути к спасению и посвящает его в различные версии духовных практик. Учение было передано через откровение австро-еврейского провидца и мистика Ф. Кафки. Мы можем снабдить это блестящее руководство лишь краткими примечаниями для несведущих.

«— А как вы впервые столкнулись с этими судьями? — спросил К. Ему хотелось войти в доверие к художнику, прежде чем прямо воспользоваться его услугами.
— Очень просто, — сказал художник. Эти связи я унаследовал. Мой Отец тоже был судебным художником. А это место передается по наследству. Новых людей на него брать нельзя. Дело в том, что для изображения разных чиновников установлено множество разнообразных, сложных и прежде всего тайных правил, недоступных никому, кроме определенных семейств. Например, вон в том ящике стола лежат записки моего Отца, я их никому не показывал. Только тот, кто их знает, способен писать портреты судей. Впрочем, даже если бы я потерял эти записки, у меня в голове останется множество правил, я один их знаю, заучил их наизусть, так что никто не посмеет оспаривать мое место. Ведь каждому судье хочется, чтобы его писали так, как писали когда-то прежних великих судей, а это умею лишь я один.
— Значит, ваше положение непоколебимо?
— Вот именно непоколебимо, — сказал художник и гордо развернул плечи. — Потому-то я и могу изредка помочь несчастному, против которого ведется процесс».

Пробужденный учитель начинает наставление с рассказа о своем духовном опыте, с древней личной истории линии преемственности учения, повествует о священном предании и правилах его передачи в пределах благородной семьи святых и пророков. Первый пример из этой иерархии – Моисей и его духовный сын Иисус Навин, получивший Устную Тору на благо всех людей и прочих живых существ. Принять знание от истинного наставника и стяжать благие плоды может лишь вступивший на Путь – это и есть начало Процесса. Попутно учитель рассказывает о простых практиках иконопочитания святых, сформированных традицией, и соответствующих методиках работы с тантрическими образами божеств различных миров.

«— Совсем забыл спросить вас вот о чем: как вы предпочитаете освободиться от Суда? Есть три возможности: полное оправдание, оправдание мнимое и волокита. Лучше всего, конечно, полное оправдание, но на такое решение я никоим образом повлиять не могу. По-моему, вообще нет такого человека на свете, который мог бы своим влиянием добиться полного оправдания. Тут, вероятно, решает только абсолютная невиновность обвиняемого. Так как вы невиновны, то вы, вполне возможно, могли бы все надежды возложить на свою невиновность. Но тогда вам не нужна ни моя помощь, ни чья-нибудь еще.
— Вы только что заметили, что никакие доказательства на Суд не действуют, потом вы сказали, что это касается только открытого суда, а теперь вы заявляете, что за невиновного человека вообще перед Судом заступаться не нужно. Тут уже кроется противоречие. Кроме того, раньше вы говорили, что можно воздействовать лично на судей, а теперь вы отрицаете, что для полного оправдания, как вы это назвали, какое-либо личное влияние на судью вообще возможно. Это уже второе противоречие».

Заходит речь о святости и личных усилиях в духовной практике на пути освобождения. Далее дается учение об абсолютной и относительной истине – возникает и четко разрешается кажущееся противоречие между человеческой логикой и нравственностью, занятыми иллюзорной земной реальностью, и небесным Законом.  Ибо мы знаем, что Закон духовен, а я плотян, продан греху.

«— Все эти противоречия очень легко разъяснить, — сказал художник. — Речь идет о двух совершенно разных вещах: о том, что сказано в Законе, и о том, что я лично узнал по опыту, и путать это вам не следует. В Законе, которого я, правда, не читал, с одной стороны, сказано, что невиновного оправдывают, а с другой стороны, там ничего не сказано про то, что на судей можно влиять. Но я по опыту знаю, что все делается наоборот. Ни об одном полном оправдании я еще не слыхал, однако много раз слышал о влиянии на судей. Уже ребенком я прислушивался к рассказам Отца, когда он дома говорил о процессах, да и судьи, бывавшие у него в ателье, рассказывали о Суде; в нашем кругу вообще ни о чем другом не говорят. А как только мне представилась возможность посещать Суд, я всегда пользовался ею, слушал бесчисленные процессы на самых важных этапах и следил за ними, поскольку это было возможно; и должен сказать вам прямо — ни одного полного оправдания я ни разу не слышал».

Все под грехом, сила которого – Закон. Нет праведного ни одного – кроме Христа. Святые «творили правду, получали обетования… те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного».

«— Значит, ни одного оправдания, — повторил К., словно обращаясь к себе и к своим надеждам. — Но это только подтверждает мнение, которое я составил себе об этом Суде. Значит, и с этой стороны Суд бесполезен. Один Палач вполне мог бы его заменить».

«Все одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного, и виновного. Земля отдана в руки нечестивого; лица судей ее Он закрывает». Законом спастись нельзя – здесь следует вспомнить учение апостола Павла: Но мы знаем, что Закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом, потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо Законом познаётся грех.

«— Нельзя же так обобщать, — недовольным голосом сказал художник. — Ведь я говорил только о своем личном опыте.
— Этого достаточно, — сказал К. — Разве вы слыхали, что в прежнее время кого-то оправдывали?
— Говорят, что такие случаи оправдания бывали. — сказал художник. — Но установить это сейчас очень трудно. Ведь окончательные решения Суда не публикуются, даже судьям доступ к ним закрыт, поэтому о старых судебных процессах сохранились только легенды. Правда, в большинстве из них говорится о полных оправданиях, в них можно верить, но доказать ничего нельзя. Однако и пренебрегать ими не следует, какая-то крупица истины в них, безусловно, есть, и, потом, они так прекрасны! Я сам написал несколько картин на основании этих легенд».

Святые писания и сакральные мифы сохранили истории чудесного спасения и воскресения богов, героев и праведников, но эти сюжеты ветвятся и обычно не имеют определенного конца, который теряется во мраке. Праведный Иов продолжает вечно судиться со Вседержителем. Тем не менее, священные тексты являются единственным ориентиром, мерцающим светом Знания для нас, бредущих во тьме.

«Сначала поговорим о мнимом оправдании. Если пожелаете его добиться, я напишу на листе бумаги поручительство в вашей невиновности. Текст такого поручительства передал мне мой Отец, и ничего в нем менять не полагается. С этим документом я обойду всех знакомых мне судей… У судьи есть поручительство в вашей невиновности за подписями множества судей, и он может без всяких колебаний оправдать вас, что он, после некоторых формальностей, несомненно, и сделает в виде одолжения и мне, и другим своим знакомым. А вы покинете суд и будете свободны».

Ищущий возлагает надежду на учителей. Иов говорит: Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись. Я носил бы ее на плечах моих и возлагал бы ее, как венец; объявил бы ему число шагов моих, сблизился бы с ним, как с князем.

«— Значит, я буду свободен? — сказал К. с некоторым недоверием.
— Да, — сказал художник, — но, конечно, это только мнимая свобода, точнее говоря, свобода временная. Дело в том, что низшие судьи, к которым и принадлежат мои знакомые, не имеют права окончательно оправдывать человека, это право имеет только Верховный Суд, ни для вас, ни для меня и вообще ни для кого из нас совершенно недоступный. Как этот Суд выглядит — мы не знаем, да, кстати сказать, и не хотим знать».

Высший Закон есть единый Бог неведомый. Он не подвластен молитвам и религиозному поклонению. Это Закон кармы, безжалостно справедливый, властвующий над всем миром. Никто не может проследить за всей сетью причинно-следственной связи, неумолимо определяющей судьбы существ – в соответствии с их действиями.

«Так что великое право окончательно освободить от обвинения нашим судьям не дано, однако им дано право отвода обвинения. Это значит, что если вас оправдали в этой инстанции, то на данный момент обвинение от вас отвели, но оно все же висит над вами, и, если только придет приказ, оно сразу опять будет пущено в ход. Так как я очень тесно связан с судом, то могу вам сказать, каким образом чисто внешне проявляется разница между истинным оправданием и мнимом. При истинном оправдании вся документация процесса полностью исчезает. Она совершенно изымается из дела, уничтожается не только обвинение, но и все протоколы процесса, даже оправдательный приговор, — все уничтожается».

Учитель описывает трансцендентный опыт нирваны, в которой исчезает любая двойственность Закона, различение добра и зла. Благодаря посреднику-Христу можно «истребить учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас» (Кол. 2:14). Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено. Каким законом? законом дел? Нет, но законом веры.

«Другое дело при мнимом оправдании. Документация сама по себе не изменилась, она лишь обогатилась свидетельством о невиновности, временным оправданием и обоснованием этого оправдательного приговора. Но в общем процесс продолжается, и документы, как этого требует непрерывная канцелярская деятельность, пересылается в высшие инстанции, потом возвращаются обратно в низшие и ходят туда и обратно, из инстанции в инстанцию, как маятник, то с большим, то с меньшим размахом, то с большими, то с меньшими остановками. Эти пути неисповедимы. Со стороны может показаться, что все давным-давно забыто, обвинительный акт утерян, и оправдание было полным и настоящим. Но ни один посвященный этому не поверит. Ни один документ не может пропасть, Суд ничего не забывает. И вот однажды — когда никто этого не ждет — какой-нибудь судья внимательнее, чем обычно, просмотрит все документы, увидит, что по этому делу еще существует обвинение, и даст распоряжение о немедленном аресте. Тут уж свободной жизни конец.
— И что же, процесс начинается снова? — спросил К. с недоверием.
— А как же, — сказал художник. — Конечно, процесс начинается снова. Но и тут имеется возможность, как и раньше, добиться мнимого оправдания. Опять надо собрать все силы и ни в коем случае не сдаваться. — Последние слова художник явно сказал потому, что у него создалось впечатление, будто К. очень удручен этим разговором.
— Но ведь и это оправдание не окончательное? — спросил К. и с сомнением покачал головой.
— Ну, конечно, — сказал художник, — за вторым оправданием следует второй арест, за третьим оправданием — третий арест и так далее».

Механизм кармы работает безупречно. Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником. Пес возвращается на свою блевотину – карма не может быть уничтожена благими делами или ритуальными практиками. Спасают только вера и знание, что в общем-то одно и то же, но где их искать? Конца Пути нет и близко, небесная и адская иерархии бесконечны.

«Видно, мнимое оправдание вам не кажется особо выгодным. Может быть, волокита вам больше подойдет? Волокита состоит в том, что процесс надолго задерживается в самой начальной его стадии. Чтобы добиться этого, обвиняемый и его помощник — особенно его помощник — должны поддерживать непрерывную личную связь с Судом. Повторяю, для этого не нужны такие усилия, как для того, чтобы добиться мнимого оправдания, но зато тут необходима особая сосредоточенность. Нужно ни на минуту не упускать процесс из виду, надо не только регулярно, в определенное время ходить к соответствующему судье, но и навещать его при каждом удобном случае и стараться установить с ним самые добрые отношения. Если тут ничего не упустить, то можно с известной уверенностью сказать, что дальше своей первичной стадии процесс не пойдет. Правда, он не будет прекращен, но обвиняемый так же защищен от приговора, как если бы он был свободным человеком».

Все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге Закона. А закон не по вере; но кто исполняет его, тот жив будет им.
Если не удалось стяжать спасения или освобождения, есть вариант в рамках восточных религий – вступить на бесконечный путь перерождений. Это требует неустанных героических усилий, применения искусных средств, непрерывной практики внимания, включающей ритуальную связь с божествами-помощниками. Правильно выстроишь этот диалог – в твоем распоряжении тантрические искусства и великая колесница бодхисаттв, крутящаяся на благо всех живых существ. Все равно останешься в мирах сансары, но обретешь какой-то смысл.