Взгляд из интервью Юрий Дудь и Альфред Кох

Альфред Кох строил свою карьеру в Ленинграде — ныне Санкт-Петербурге. После окончания университета он работал в научно-исследовательском институте, затем стал ассистентом кафедры, продолжил обучение в аспирантуре и защитил диссертацию. Ни одного дня на производстве. Как и многие известные реформаторы России, он был карьеристом. Он даже занимал пост председателя горисполкома в Сестрорецке, пригороде Санкт-Петербурга.
Когда в 1990-е годы организовывались залоговые аукционы, Кох был первым заместителем и участвовал в подготовке программы. Но к моменту проведения аукционов он уже находился в США, праздновал Рождество, ни за что не отвечал, и при этом получил гонорар в размере 100 000 долларов за книгу «Распродажа империи», опубликованную исключительно на английском языке в США. Для российских читателей вскоре вышла книга Павла Хлебникова «История ограбления России», где тоже описывались эти аукционы.
Кох объяснил Дудю упрощённо: представьте, что государство продаёт завод за 100 миллионов. Государство владеет заводом и имеет ещё 100 миллионов на счету. Покупатель — бывший советский работник — не имеет денег. Тогда государство даёт ему кредит на 100 миллионов, и он покупает завод за 100 миллионов. На бумаге получается, что у государства теперь 200 миллионов.
Но если кредит на покупку даёт само государство, завод фактически отдается бесплатно. Эти деньги изначально были государственными — из бюджета, лежавшего в банке. Возможно, деньги не трогали, а возможно — расходовали, поскольку они уже оказались у частных лиц и могли возвращаться частями или откладываться на неопределённый срок. Между тем, государственные служащие — учёные, врачи, учителя, полиция — часто не получали зарплату месяцами, а порой и годами.
Если бы активы оставались государственными, бюджет постоянно получал бы доход от их деятельности и налоги с работников. Эффективность предприятия определяется не только формой собственности, но и личностью руководителя. Сергей Королёв, например, не был собственником космической программы, но создал мощную космическую индустрию — он был увлечён своим делом, а не личной выгодой.
Современные правители с их феодальными амбициями, напротив, думают так: зачем исследовать Луну или Марс, если проще оттяпать кусочек у соседа, развязать войну для развлечения и удовольствия? В войне закон грубо заменяется силой, и о правах человека никто не думает. Выживание, а не мораль, становится главным ориентиром.
Новые владельцы, созданные искусственно через спекуляции, в основном занимались личным обогащением, строили сверхлюксовые яхты. Талантливые инженеры иногда находили применение себе в этих структурах, но это было скорее исключением, чем правилом. Неперспективные предприятия не покупали, а перспективные часто специально занижали перед аукционами.
Пример: Роман Абрамович приобрёл компанию «Сибнефть» примерно за 100 миллионов долларов, а затем продал её за 13,5 миллиарда. Деньги были выведены за границу, в том числе в Лондон, где он купил футбольный клуб «Челси» и недвижимость. Часть активов была заморожена после судебного процесса с Борисом Березовским, но дальнейшая судьба остальной суммы широкой публике неизвестна.
Журналист Павел Хлебников описывал разграбление государственной собственности и формирование класса олигархов — сверхбогатых людей, получивших общенародные активы. Он был убит в Москве.
Обычный человек не мог ничего требовать у этих миллиардеров, даже если работал на их предприятии. Зарплаты оставались низкими, пенсии и детские пособия были мизерными, социальная защита разрушалась.
Кох также рассказал, что передавал крупные суммы наличными на политическую деятельность, в том числе Алексею Навальному. Деньги поступали от олигархов, для политических целей, детали которых он не знал. Деньги были легкодоступны: если ему нужно было 14 миллионов, он просто обращался к Абрамовичу, и тот давал их. Легко быть щедрым, когда звонок в банк может обеспечить безвозмездный кредит на 100 миллионов для покупки предприятия, которое через несколько лет продаётся за миллиарды.
Сегодня Кох живёт в Баварии. В интервью он говорил о желании иметь больше прислуги и садовника, чтобы не заниматься хозяйством самому. Его желание спокойствия подрывается беспокойством — возможно, потому что одна служанка не справляется, а его жена иногда моет за ним тарелку, в то время как он не привык делать что-то своими руками. Дудь смотрел недоумённо и не выразил сочувствия.
Американский экономист Джеффри Сакс позднее отмечал разрыв между риторикой реформ и их реальным содержанием, называя происходившее перераспределением богатства в пользу узкого круга лиц. Концентрация богатства в руках немногих привела к концентрации власти и влияния — цепочка событий, последствия которых страна ощущает и сегодня.
Социальные последствия 1990-х:
Многомесячные задержки зарплат у государственных служащих;
Падение ВВП почти на 40%;
Резкий рост смертности в середине 1990-х;
Обнищание значительной части населения.
Чтобы прикрыть коррупцию своей дочери Татьяны, Ельцин назначил Путина исполняющим обязанности президента. Путин, мастер интриг, сумел скомпрометировать прокурора, готовившего уголовное дело против Татьяны. Как позднее признал сам Путин, он продолжает действовать как агент спецслужб, играя роль президента.