Ключи страха Л. Берии

Зал на Ближней даче был залит желтоватым, болезненным светом ламп. На столе — грузинское вино, нетронутые закуски и мертвая, ватная тишина. Сталин сидел в торце, медленно раскуривая трубку. По правую руку — Берия. Его пенсне поблескивало, отражая лица присутствующих: Маленкова, Хрущева и маршала Жукова.

Берия медленно, с наслаждением садиста, выложил на скатерть тонкую папку из желтой кожи.
— Иосиф Виссарионович, — мягко начал Лаврентий, и этот голос прозвучал как скрежет скальпеля по кости. — Наши технические службы, оснащенные превосходной американской аппаратурой прослушивания , зафиксировали любопытный радиообмен. Но еще любопытнее — то, что говорят друзья в тесном кругу, когда думают, что их слушают только стены.

Жуков окаменел. Его широкие плечи, привыкшие нести груз ответственности за фронты, сейчас казались слишком хрупкими. Хрущев мелко задрожал, пряча руки под стол.

— Вот, к примеру, — Берия открыл папку и начал зачитывать сухим, канцелярским тоном, — «...Хозяин стар. Мы победили Гитлера сами, пора бы и честь знать...». Никита Сергеевич, узнаете обороты? Это из вашего вчерашнего разговора с Георгием Константиновичем на даче. В беседке, под шашлычок.

Хрущев побелел. Он посмотрел на Жукова, ища поддержки, но маршал смотрел в свою тарелку. Между ними выросла стена из колючей проволоки.

— А вот еще, — Берия перевернул страницу. — Донос от адъютанта товарища Маленкова. Пишет, что Георгий Максимилианович крайне интересовался ключами доступа к финансам  ЦБ. Зачем вам коды защиты банка, Георгий? Неужели уже готовитесь к приватизации будущего?

Маленков открыл рот, но не издал ни звука. Берия наслаждался. Он видел, как солидарность превращается в прах.

— Самое интересное, — Берия взглянул на Сталина, — что никто из присутствующих не пришел ко мне и не сказал: «Мой друг ошибается, спасите его». Напротив. У меня здесь еще пять заявлений. Маленков пишет на Хрущева. Хрущев — на Жукова. Жуков... ну, Георгий Константинович пока держится, но его шофер уже всё за него написал.

В этот момент в комнате не осталось друзей. Остались лишь заложники. Берия победил всех, потому что он превратил их доверие в «генератор лжи». Он ослепил их доносами так же, как ослепил армию в Бресте в 41-м.

Сталин выпустил густое облако дыма.

— Видишь, Лаврентий, — глухо произнес вождь, — у нас нет заговоров. У нас есть только... плохие парикмахеры.

Берия улыбнулся. Он знал: когда в 1992 году его наследники будут вскрывать код авизо  ЦБ России и грабить страну на  многие триллионы рублей , никто из этих «друзей» не выйдет на защиту страны от разграбления. Вирус предательства, запущенный им сегодня, сработает через многие  десятилетия.

Система страха была совершенна: каждый боялся соседа больше, чем врага, а ключи от этого страха лежали в кармане у Берии.