Вечер у пруда

Вечерняя сырость от пруда уже пробиралась под свитер. Лето ещё держало тепло, но по вечерам всё чаще напоминало о скорой осени. Пахло мокрой тиной, остывшим камнем и дымом из далёкой трубы.

Марк остановился у воды. Кувшинки, которые днём раскрывались белыми цветами, теперь почти сливались с тёмной поверхностью пруда. В камышах шевельнулась утка, зашуршали листья старой ивы. Мимо уха пролетел шмель, запоздавший со своими дневными делами.

На холме стоял дом. Невысокий, крепкий, с потемневшей от дождей черепицей. Плющ разросся по стенам, и недавно Марку пришлось обрезать его возле двери, чтобы побеги не закрывали замочную скважину.

Он поднялся по тропинке. Роса намочила траву, и холодные капли коснулись щиколоток. Дверь открылась с привычным скрипом: петли давно нуждались в смазке, но всё не доходили руки. В коридоре отозвалась третья половица — та самая, которую Марк каждый раз собирался обойти, но почему-то забывал.

В доме было тепло. Под потолком висели пучки сушёных трав, у печи пахло берёзовыми дровами. Марк снял обувь и прошёл на кухню. Половицы приятно согревали ноги сквозь шерстяные носки.

Угли в печи ещё не погасли. Он подложил пару поленьев, подождал, пока разгорится огонь, и поставил на плиту старый чайник. На носике у него давно скололась эмаль, но Марк так и не решился его выбросить. К этой вещи он привык, как и ко многому в доме.

Пока вода закипала, он подошёл к окну. За стеклом быстро темнело. Пруд почти исчез в сумерках, только кое-где на воде ещё оставались отблески вечернего неба. Из кухни свет падал на дорожку перед домом.

В комнате было тихо. За печкой что-то поскреблось.

«Надо бы завести кота», — подумал Марк. Он уже не раз собирался это сделать, но каждый раз находилась причина отложить.

Чайник засвистел. Марк заварил мяту, добавил ложку мёда и устроился в кресле у печи. Сделал первый глоток, согрел ладони о кружку и вытянул ноги. За окном совсем стемнело, а в доме потрескивали дрова.

Завтра предстояло починить забор и наконец смазать дверные петли. Марк вспомнил об этом, но вставать не стал. Вечер выдался тихим, торопиться было некуда. Он сидел у огня, пил чай и смотрел, как на стене меняются отблески пламени. За окном темнел пруд, а в кухонном окне отражался свет — значит, дома кто-то есть.