NB

Нервы напряжены. Я так и не добился от Рудика ни имени мальчика, ни его возраста, ни точного номера квартиры. Рудик считает, что ситуация складывается для меня наилучшим образом: прошёл целый месяц — парня никто не ищет, номер моей машины и имя в протоколах не значатся (камер на том повороте, где я его сбил, нет), и через 37 дней его тело без суда и следствия будет похоронено в общей могиле с бездомными.

Заставить себя сесть за руль я так и не смог и езжу в офис на метро. Сегодня назначена встреча с фондом, в который не стоит инвестировать. Предстоит убедить в этом руководство. Аргументы и цифры готовы, остаётся задать «просителям» ряд неудобных вопросов, чтобы все всё поняли.

В вагоне напротив меня сидела девушка, которая привлекала внимание. Чистая алебастровая кожа, маленький капризный ротик, сквозь ярко-красные наушники пробивался объёмный звук чёрного рэпа. Подруга… Она же должна была быть у парня?  Или сбежала от него из-за его пристрастия к наркотикам?

Раздался звонок. Катя.
— Сева, привет! Хочу купить авиабилеты. Мы определились с местом? Бакуриани?
— Кать, что-то нет сейчас настроения на лыжах кататься. Сугробная депрессия.
— У тебя? Депрессия?! Ты что, разлюбил меня?
— Шучу. Сейчас не до отпуска, работы много. Я вечером тебе перезвоню.

В голове, как в аквариуме разноцветные рыбки, плавали отрывки прочитанного. Тифлис. У графа Воронцова запланирован деловой визит. Александр Чавчавадзе при полном параде выходит из дома, не думая о роковых случайностях. Его лёгкая крытая повозка несётся под гору по вымощенной булыжником узкой улочке. Вдруг из подворотни выбегает женщина с ведром и выплескивает на дорогу воду. Один из двух коней в упряжке, нервный карабахский скакун, отскакивает и, как бешеный, несётся по склону. Возница кричит: «Не могу удержать!» Чавчавадзе перегибается к нему, чтобы перехватить поводья. Полы его длинной шинели взметнулись, как крылья неминуемого рока, на полном ходу попали в спицы колеса и опрокинули князя.

Я вышел из метро на заснеженный Кутузовский проспект. Ледяной дождь отскакивал мелким градом от гранитных парапетов тротуара. Ветер, сбивая с ног, гудел матросской песней из нон-фикшена Марка Курлански: «Мальчишки из Кейп-Кода не тащат вверх салазки — они съезжают с горки на головах трески».

Мозг работал ясно, а сердце, казалось, погружалось на дно мутной реки и, как камень, тянуло за собой. Мальчик погиб. Мальчик погиб…

Продолжение следует:
глава «Лика»
http://proza.ru/2026/03/08/1657