С волками жить - сам становишься волком

 
  «Везде, где есть жизнь, есть и опасность. Взглянуть в глаза опасности смело и
хладнокровно есть лучший способ оградить себя от нее. Самая страшная есть скрытая опасность!»


…Толя Петров, осторожно поднимался в гору по курумнику, - он давно не бывал в тайге и потому, чувствовал себя не совсем уверенно.
По предыдущему опыту он знал, что навыки таёжной жизни утрачиваются очень быстро и потому, поход в тайгу, после большого перерыва, чреват неожиданными осложнениями.
Ему вспомнилось, как несколько лет назад, вот так же после паузы в одиноких своих походах, он едва не погиб, в один из последних тёплых осенних дней в тайге, и совсем недалеко от города.
Тогда, в прекрасный солнечный день он собрался послушать олений рёв в окрестных лесах и дойдя до места ночёвки, оставил рюкзак под старой сосной, на берегу небольшого болотца, и пошёл высматривать и слушать оленей – он увидел в одном месте, на звериной тропе много оленьих катышей помёта и подумал, что место для рева вполне подходящее…

Незаметно, ближе к вечеру погода испортилась и небо затянули тяжёлые тучи. А он все шел и шел, то останавливаясь ненадолго, прослушивая окружающую тайгу, то снова двигался вперёд.
Очнулся он только тогда, когда с мрачного неба на руку упала первая снежинка!
Так бывает поздней осенью, когда целый день с синего неба светит неистовое, почти летнее солнце, а потом вдруг погода портится и начинается снег или проливной дождь - так случилось и в этот раз.
Толе казалось, что он знает места в которые попал, но это оказалось не совсем так - сначала, уже под снегом, он вышел на незнакомую просеку, а потом, уже под снегом, почти бежал пытаясь выправить свой путь к оставленному рюкзаку.
А тут и темнота подоспела и вместо снега начался проливной дождь…

Когда он выправил наконец свой путь, и узнал знакомое болотце, вокруг была уже непроглядная тьма и на беду, батарейки фонарика, который он постоянно носил с собой в леса сели, а дождь все прибавлял и прибавлял.
Уже мокрый, задыхаясь от внутреннего напряжения он, почти бежал по тропе, то и дело поскальзываясь и падая, часто лицом вперед.
Несколько раз он чуть не выткнул себе встречными ветками глаза и потому старался двигаться осторожнее.
Он промок насквозь, замерз и его начала бить крупная дрожь и он не понимал, как такое могло случиться с ним, опытным таёжником!
Правда он всегда знал, что природа бывает жестока и коварна и словно нарочито подстраивает ловушки, для потерявших бдительность лесовиков - в начале она словно заманивает красотой и хорошей погодой, а потом, начинает мстить за легкомыслие!
В этот раз, в такую ловушку попался он сам!
Уже теряя последние силы, он наконец добрался до знакомого места, нашёл рюкзак, с большим трудом, всхлипывая и дрожа всем телом, под непрерывным дождём кое-как развел костёр!
Но уже через час, когда костёр разгорелся и палил свои теплом его лицо и руки, он успокоился, достал из рюкзака свиную вырезку и принялся делать аппетитный шашлык, с волнением вспоминая, что мог бы потеряться и замерзнуть в этой совершенно неопасной ситуации!


…И в этот раз, день был солнечный и жаркий и после вчерашнего перехода в зимовье, с автодороги, куда его привёз приятель на своем авто, он устал и много пил воды.
Поэтому чувствовал себя неважно, очки запотели и со лба, пот каплями катился по бровям, попадая в глаза, а до перевала оставалось ещё изрядно и потому, Петров старался не смотреть вверх, в ту сторону куда шёл…
Ближе к вершине, валуны курумника лежали уже не так плотно один к другому, как внизу и потому идти становилось все труднее и опаснее.
…В какой-то момент восхождения, когда, вытирая пот на глазах, он неловко шагнул мимо очередного шатающегося камня, нога вдруг ушла вниз, попала между двумя валунами и в колене что-то хрустнуло.
Нога странно вывернулась вбок и от удара боли Толя потерял сознание!

…Очнулся он, от очередного приступа боли, лёжа на камнях, в неловкой позе. Глянув вниз, вдоль неловко сложившегося тела, увидел, что там, где раньше было колено и коленный сустав правой ноги, вместо, торчало бесформенное утолщение, заметное через лесные тонкие шаровары.
«Наверное ногу сломал! – была первая мысль…
Потом пошевелив ногой и испытав очередной болевой шок, застонал и выругался вслух.
– Нет, я ногу вывихнул!
И тут, в голове, подгоняемые болью мысли судорожно заметались:
– Что делать! – Ну, что теперь делать!
«Ну и что теперь делать?! – повторял про себя Толя щупая рукой тестообразной утолщение на колене.
- Может и умирать придётся здесь, в половине горы. Наверх мне теперь не подняться, а вниз, может быть сползу до наступления темноты..!» - до автодороги, с которой он зашёл в эти места, было километров сорок!

Пошевелившись, он вновь застонал, но перевернулся со спины на живот. Потом, ещё некоторое время лежал не двигаясь и собираясь с мыслями…

…А вокруг, как обычно светило солнце, так же назойливые комарики вились в воздухе над головой, но жизнь, сделала резкий поворот и предстала перед человеком в почти безысходном, драматическом обличье!
Наконец, переждав некоторое время, Петров натянул лямки тяжелого рюкзака на плечи и пополз вниз, назад, ужом извиваясь между камнями, с надеждой глядя туда, где склон заканчивался и переходил в узкую долинку с маленьким ручейком, тихо звеневшим среди кустов и высокой травы…

Через какое-то время, сделав паузу в продвижении вниз, выбросил из рюкзака мешок с продуктами и оставил с собой только ружьё и топор -
«Если доберусь до зимовья, то там есть и сухари и крупа, поэтому с голоду не умру – думал он, с тоской прощаясь с остатками безбедной жизни, вместе с продуктами оставленными под большим валуном!
Его, немного успокаивала мысль, что там, внизу, была тропинка, по которой, ещё час назад, он бодро шагал из зимовья в сторону перевала в большую речную долину…

… Петров уже не помнил, как выполз на тропинку и как лежал почти до захода солнца, то приходя в сознания и мучительно размышляя что делать дальше, то снова отключаясь, впадая в беспокойное забытье…
Отлежавшись, он снова стал думать, что же предпринять в его теперешнем незавидном положении: «Очевидно, что я ногу вывихнул в колене, и чтобы восстановить её, надо её каким – то образом вправить… Но как и где?!» Этот вопрос больше не уходил из его головы ни на минуту!
Толя, вдруг вспомнил, прочитанный когда-то рассказ, о том, как геолог, где-то в горах, вывихнул ногу и чтобы вправить её, привязал к ноге камень потяжелее, потом взобрался на метровый скальный уступчик и кинул камень вниз и от боли потеряв сознание, упал с уступчика, но через время очнулся и увидел, что нога вправлена, хотя и жутко болела…
«Вот и мне бы так! – подумал Петров, но оглядевшись никакого уступчика не увидел…
«Надо что-то новое придумывать!»
…Он ещё раз огляделся и вдруг в голову пришла мысль: «Надо подползти к развилке дерева, вставить туда ногу, а потом дернуть ногой и попробовать вправить сустав!»

…Эта операция была мучительна и потребовала всех сил и особого мужества…
Найдя пару молодых березок растущих из одного корня, Петров, долго вставлял вывихнутую ногу в промежуток между стволиками придерживая ногу руками и скрипя зубами от невыносимой боли…
Потом вставив таким образом ступню в резиновом сапоге, в эту «рогатку» он отклонился чуть в сторону и отдыхая, начал готовиться к самому страшному и болезненному…

Ему вспомнилось далекое детство и случай, когда, играя в футбол, он упал на вытянутую руку и что-то повредил в суставе, потому что рука болела не переставая.
Придя домой, он пожаловался отцу и тот, определив, что это вывих, стал сильно дёргать за руку! Рука заболела ещё больше и после бессонной ночи, назавтра по всей руке выступили безобразные синяки!           Конечно, это не было вывихом, но после дёргания руке и суставу стало ещё хуже!
Но сегодня, Толя с самого начала понял, что нога вывихнута и надо её вправить, чтобы как-то двигаться дальше…
Наконец решившись, сжавшись в комок ожидания и нервов, он с выдохом, сильно дёрнул ногой, ощутил невыносимую боль и движение в суставе, и потерял сознание!

…Ночевал он у ручья и не смог заснуть до рассвета. Устроившись неподалеку от воды, часто пил, потому что его мучала жажда, а с вечера его одолели комары, хотя боли от их укусов он не чувствовал - её перебивала боль в опухшем колене.
Оно вздулось и кажется пульсировало, неутихающим ни на мгновение физическим страданием!
Но главное было сделано – ногу в колене он вправил и теперь, оставалось только ждать заживления…
…С утра, чуть подремав, он решил добираться до зимовья…
В рюкзаке, как обычно в таёжных походах, торчал длинной рукояткой небольшой, но острый прикладистый топор. Выбрав среди молодого подроста небольшую березку, растущую неподалёку, он подобрался к ней, сел поудобнее и срубил, несколькими неловкими ударами топора. Потом обрубил ветки и получился посох с небольшим ответвлением на тонком конце стволика.
Собравшись с силами, Петров охая и матерясь встал, поднялся на здоровую ногу и попробовал идти, опираясь на посох. Первые шаги получалось плохо и каждый шаг отдавался в колене повреждённой ноги сильной болью…
Но крипя зубами, он сделал несколько шагов и бормоча бессвязные ругательства, которые кажется помогали преодолевать боль, двинулся по знакомой тропе, назад к зимовью…
…Этот «крестный путь», охотник запомнил на всю жизнь!
Идти было неловко и временами от боли он стонал, но неуклонно, сцепив зубы продвигался вперёд…
Солнце медленно поднималось над горизонтом, когда обессиленный Петров рухнул на траву и сделал небольшую передышку…
Потом догадавшись, он разрезал острым охотничьим ножом штанину, выкроил из материи подобие ленты и натуго перевязал опухшее колено. Стало намного легче и сустав держался плотно, что помогало преодолевать боль…

… Только на закате этого бесконечного дня Толя увидел в лесной прогал крышу зимовья и чуть не закричал от радости - кажется его жизнь была спасена…
В зимовье, он наконец почувствовал себя в безопасности и первый раз за двое суток нормально поспал.
Проснувшись, Петров полежал некоторое время осматривая зимовье словно в первый раз, потом встал отжавшись на руках, подскакал на одной ноге к двери, чуть касаясь повреждённой ногой земли и вышел из зимовья, захватив с собой топор…
Вырубив пару березок, с развилкой на концах, он приладил эти палки под мышки и уже более уверено стал передвигаться, используя берёзовые стволики как костыли!
Ночью, перед большим переходом до шоссе, ведущего в город, он опять не мог заснуть и почему-то вспомнил случай столкновения с бандюками, произошедшие лет десять назад, в самые лихие годы России, в начале девяностых…

…В их городе, с недавних пор начали орудовать вымогатели-рэкетиры и на Петрова они вышли по чье-то наводке - это была банда отморозков из бывших спортсменов и зэков, отсидевших уже по несколько раз…
Перед тем как бандюки забили стрелку с Петровым, они разузнали, что Толя, выкупил квартиру в центре и собирался, отремонтировав её, продать или сдать желающим, тем самым заработав несколько тысяч баксов – место было центровое и востребованное у богатеньких буратин!
Когда Петров узнал, от испуганной жены, что к нему домой уже один раз наведывался главарь этой банды, бывший зэк, по кличке «Хыра», знакомый всей округе своими жестокими делами, он вначале и сам испугался, настолько жалко выглядела его любимая Машка, испуганная визитом бандита до полуобморока.
Но потом его охватила злость, и бешенство тугой волной всколыхнуло его сердце!
«Ах вы так! Ну посмотрим, кто кого?!», а опыт участия в молодые годы в уличных драках, помог ему успокоится и обдумать ситуацию.
«Ладно! Они все смелые пока выступают как неузнанные злодеи, зная где и как живут их будущие жертвы. А мне надо самому разузнать, где и с кем живёт этот Хыра, и заявиться к нему с визитом. Вот уж он обрадуется!»
Потратив несколько дней и несколько тысяч рублей на взятки и подарки, через знакомых в паспортном столе, он узнал не только фамилию Хыры, но и его домашний адрес.
Несколько дней, он наблюдал за этим домом и убедившись, что главный бандит живёт именно в той квартире, которую ему указали, решился!

…Однажды вечером, заметив свет на кухне квартиры, где жил Хыра с женой и двумя девочками – подростками, Петров постучал в нужные двери…
Разговора не получилось…
Хыра, открыв двери, сначала не понял, что происходит и начал права качать, но когда из комнаты раздался детский голос: - Папа, кто там с тобой? - Хыра изменил тон – ему вдруг стало понятно, что его жертва теперь знает не только его «нору», но знает, что у него есть дети!
Тут сработал личный опыт – Хыра сам не один раз шантажировал своих «подшефных», здоровьем их жен и детей.
Ну а Петров, увидев в глазах нахального бандюка страх, был удовлетворён – теперь Хыра знает, что его тоже вычислили!
…После этого, Толя стал осторожней, жену услал к родственникам, а сам ходил по городу только с травматическим пистолетом.
Наконец, у Хыры нервы не выдержали и он через своего «засланца», забил с Петровым стрелку!
Договорились, что увидятся неподалеку от той квартиры, которую Петров выкупил – а значит почти на центральной улице города, что было много безопасней, чем встреча где-нибудь в заброшенном гараже.
Бандиты после ряда безнаказанных наездов на своих жертв уже ничего не опасались и были в себе уверены, а Петров, назначая встречу на этом месте, надеялся, что в случае осложнений легче будет сопротивляться бандитам, а потом и убегать!

…И он, к этой стрелке соответственно подготовился.
У Петрова, уже давно появился постоянный работник, Василий, который занимался ремонтом и строительством интерьеров выкупленных квартир. Парень был непьющий, но ещё с армии, нюхал клей и балдел потихоньку и характер у него, от этого постоянного балдежа стал портиться, и временами казалось, что он уже не в себе от разного рода глюков.
Жилья постоянного у него не было и он мотался по притонам и квартирам приятелей, похожим на него своей заброшенностью.
Однажды, приглядевшись, Толя разобрался, что у парня золотые руки и что ему стоит помочь с жильём - проверив Васю на вороватость, тот никогда ничего никогда чужого не брал.
К началу зимы, Петров определил его сторожить свою дачу в Головино - Вася всю зиму там и прожил.
Он целыми днями торчал в гараже Петрова, стоящего в заснеженном саду, и перебирал моторы тех авто, которые Толя собирался использовать в своих лесных поездках.
И так ему понравилось такая обеспеченная и тёплая жизнь, что теперь, он готов был за Петрова в огонь и воду, лишь бы место сохранить. А ведь   Петров, иногда, ему ещё и денег подкидывал на прожитьё.

С оружием, тоже как-то легко и просто все решилось!
С наступлением опасных лет, Петров, слыша от своих знакомых о беспределе бандюков-отморозков, у своего приятеля жившего в военном городке, не задорого купил автомат и рожок патронов к нему.
К тому же, была у Толи мечта поохотиться с автоматом на медведя, на берлоге - охота была его страстью и отдохновением.
Этот автомат был спрятан в гараже, в надёжном месте и когда Петров окончательно убедился, что стрелка состоится в назначенном месте, он достал автомат, смазал его, почистил и однажды вечером, рассказал «безбашенному» Васе о будущей стрелке!
Вася уже был готов за Петрова жизнь отдать и Толя подумал, что надо хорошенько использовать ситуацию, да и подстраховаться, на случай неожиданного конфликта на стрелке, было необходимо.
А Василий, к такому развитию событий, как никто иной подходил почти идеально: молчун, лишнего слова не скажет, да и какой-то высокой чувствительностью не страдал - клей, который он продолжал периодически нюхать, отбил у него и без того малозаметную рефлексию и желание кому-либо сопереживать!

…Приехали он на стрелку с Василием, проинструктированным соответствующим образом.
Когда машина остановилась у назначенного места, Петров вышел, а Василий нервно подрагивая, сел на переднее сиденье машины, приоткрыл окно, приготовленный для стрельбы автомат спрятал под куртку на сиденье - в армии, на учебных стрельбах он особо не отличался точностью, но и грубо не мазал мимо цели.
А Петров, повесил на шею, на ленточке «травмат», да так, чтобы бандюкам рукоять была видна…

Бандиты пришли втроём, и оторопели, когда увидели, что Петров вылез из машины один, оставив на сиденье ещё кого-то и спокойно подошёл к ним.
…Начались тёрки «по теме», но увидев, что Петров не испугался и временами внимательно посматривает в сторону машины, бандюки сами струхнули! В машине сидел человек и что-то напоминающее автомат изредка перекладывао с руки на руку…
Бандюки, чтобы не потерять лицо, ещё некоторое время поторговались, уже понимая, что проиграли этому безобидному с виду, решительному очкарику!
А Хыра откровенно занервничал, и когда Петров предложил небольшие отступные за купленную квартиру, он согласился, нервно дыша и переживая неожиданное разрешение ситуации!
Вот такая история произошла с Петровым несколько лет назад…

…И вспоминая перипетии той истории, то волнение и страх на уровне безнадеги, Петров, ещё в зимовье, лёжа на нарах, вдруг напряг тело, и не почувствовал уже той ужасной боли, которая была в начале травмы!    Кажется, всё идёт на поправку - сквозь зубы улыбаясь прошептал он:
- Ничего ещё! Мы как-нибудь пробьёмся!                Ведь до шоссе от зимовья каких-нибудь тридцать километров, а я их и хромой денька за два одолею.
- А там, в город добраться уже не проблема!»


                Август 2016 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/    или в литературно- историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal