Чтобы помнили. Иван Суриков

Стихи Сурикова знают все. Он автор по крайней мере трех самых что ни на есть народных, популярнейших текстов: «Вот моя деревня, вот мой дом родной, вот качусь я в санках по горе крутой…», «Что шумишь, качаясь, тонкая рябина, низко наклоняясь головою к тыну?» и истории про то, как «в той степи глухой умирал ямщик». Стихи Сурикова в основном печальны - как и его судьба.
Стихи надолго пережили автора. Люди поют их, не зная, кто их написал. Даже не думая об этом – народная песня, и все тут. И песни эти не просто легко запоминаются, они в душу каждого русского человека ложатся, там и живут.
И это неправильно, что сегодня мало кто помнит Ивана Сурикова. Надо помнить.

***
«Что шумишь, качаясь,
Тонкая рябина,
Низко наклоняясь
Головою к тыну?» —

«С ветром речь веду я
О своей невзгоде,
Что одна расту я
В этом огороде.

Грустно, сиротинка,
Я стою, качаюсь,
Что к земле былинка,
К тыну нагибаюсь.

Там, за тыном, в поле,
Над рекой глубокой,
На просторе, в воле,
Дуб растёт высокий.

Как бы я желала
К дубу перебраться;
Я б тогда не стала
Гнуться и качаться.

Близко бы ветвями
Я к нему прижалась
И с его листами
День и ночь шепталась.

Нет, нельзя рябинке
К дубу перебраться!
Знать, мне, сиротинке,
Век одной качаться»

Детство

Вот моя деревня;
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;
Вот свернулись санки
И я на бок - хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.
И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.
Всё лицо и руки
Залепил мне снег...
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!
Но меж тем уж село
Солнышко давно;
Поднялася вьюга,
На небе темно.
Весь ты перезябнешь, -
Руки не согнешь, -
И домой тихонько,
Нехотя бредешь.
Ветхую шубенку
Скинешь с плеч долой;
Заберешься на печь
К бабушке седой,
И сидишь, ни слова...
Тихо всё кругом;
Только слышишь: воет
Вьюга за окном.
В уголке согнувшись,
Лапти дед плетет;
Матушка за прялкой
Молча лен прядет.
Избу освещает
Огонек светца;
Зимний вечер длится,
Длится без конца.
И начну у бабки
Сказки я просить;
И начнет мне бабка
Сказку говорить:
Как Иван-царевич
Птицу-жар поймал,
Как ему невесту
Серый волк достал.
Слушаю я сказку -
Сердце так и мрет;
А в трубе сердито
Ветер злой поет.
Я прижмусь к старушке...
Тихо речь журчит,
И глаза мне крепко
Сладкий сон смежит.
И во сне мне снятся
Чудные края.
И Иван-царевич -
Это будто я.
Вот передо мною
Чудный сад цветет;
В том саду большое
Дерево растет.
Золотая клетка
На сучке висит;
В этой клетке птица
Точно жар горит;
Прыгает в той клетке,
Весело поет,
Ярким, чудным светом
Сад весь обдает.
Вот я к ней подкрался
И за клетку - хвать!
И хотел из сада
С птицею бежать.
Но не тут-то было!
Поднялся шум, звон;
Набежала стража
В сад со всех сторон.
Руки мне скрутили
И ведут меня...
И, дрожа от страха,
Просыпаюсь я.
Уж в избу, в окошко,
Солнышко глядит;
Пред иконой бабка
Молится, стоит.
Весело текли вы,
Детские года!
Вас не омрачали
Горе и беда.


Зима

Белый снег, пушистый
В воздухе кружится
И на землю тихо
Падает, ложится.
И под утро снегом
Поле побелело,
Точно пеленою
Всё его одело.
Тёмный лес что шапкой
Принакрылся чудной
И заснул под нею
Крепко, непробудно...
Божьи дни коротки,
Солнце светит мало,
Вот пришли морозцы -
И зима настала.
Труженик-крестьянин
Вытащил санишки,
Снеговые горы
Строят ребятишки.
Уж давно крестьянин
Ждал зимы и стужи,
И избу соломой
Он укрыл снаружи.
Чтобы в избу ветер
Не проник сквозь щели,
Не надули б снега
Вьюги и метели.
Он теперь покоен -
Всё кругом укрыто,
И ему не страшен
Злой мороз, сердитый.


После дождя

Гром отгремел, прошла гроза, -
И в выси светло-голубой
Прозрачней смотрят небеса, -
И на смоченной мостовой
Все громче грохот колеса.
Открыты окна по домам -
Весенний воздух свеж и чист;
Куда ни взглянешь, тут и там
Блестит дождем омытый лист.


*****

Пройдёт и ночь, пройдёт и день
Пройдёт и ночь, пройдёт и день,
Пройдут недели и года,
Как полем облачная тень,
Пройдут - и нет от них следа.
Пройдёт и жизнь, исчезнешь ты,
Исчезнут все твои мечты...
И для чего, бог весть, ты жил,
И ненавидел, и любил?..
И тайна вечная творца
Всё будет тайной без конца.

*****

В степи
Кони мчат-несут.
Степь всё вдаль бежит;
Вьюга снежная
На степи гудит.
Снег да снег кругом;
Сердце грусть берёт;
Про моздокскую
Степь ямщик поёт...
Как простор степной
Широко-велик;
Как в степи глухой
Умирал ямщик;
Как в последний свой
Передсмертный час
Он товарищу
Отдавал приказ:
"Вижу, смерть меня
Здесь, в степи, сразит, -
Не попомни, друг,
Злых моих обид.
Злых моих обид
Да и глупостей,
Неразумных слов,
Прежней грубости.
Схорони меня
Здесь, в степи глухой;
Вороных коней
Отведи домой.
Отведи домой,
Сдай их батюшке;
Отнеси поклон
Старой матушке.
Молодой жене
Ты скажи, друг мой,
Чтоб меня она
Не ждала домой...
Кстати, ей ещё
Не забудь сказать:
Тяжело вдовой
Мне её кидать!
Передай словцо
Ей прощальное
И отдай кольцо
Обручальное.
Пусть о мне она
Не печалится;
С тем, кто по сердцу,
Обвенчается!"
Замолчал ямщик,
Слеза катится...
Да в степи глухой
Вьюга плачется.
Голосит она,
В степи стон стоит,
Та же песня в ней
Ямщика звучит:
"Как простор степной
Широко-велик;
Как в степи глухой
Умирал ямщик".



Дубинушка


Ой, дубинушка, ты ухни!
Дружно мы за труд взялись.
Ты, плечо мое, не пухни!
Грудь моя, не надорвись!
Ну-ко, ну, товарищ, в ногу!
Налегай плечом сильней!
И тяжелую дорогу
Мы пройдем с тобой скорей.
Ой, зеленая, подернем! -
Друг мой! помни об одном:
Нашу силу вырвем с корнем
Или многих сбережем.
Тех борцов, кому сначала
Легок труд, кто делу рад, -
Вскоре ж - глядь! - все дело стало
Перед множеством преград.
Тем помочь нам скоро надо,
Кто не видит, где исход, -
И разрушатся преграды, -
И пойдут они вперед.
Друг! трудящемуся брату
Будем смело помогать,
Чтоб за помогу в уплату
Слово доброе принять.
За добро добром помянут
Люди нас когда-нибудь
И судить за то не станут,
Что избрали честный путь.
Злоба с дочкою покорной,
Стоязычной клеветой,
Станут нас следить упорно, -
Но не страшен злобы вой.
Прочь от нас! на мертвых рухни, -
Твой живых не сломит гнет...
Ой, дубинушка, ты ухни!
Ой, зеленая, пойдет!


Ярко солнце светит

Ярко солнце светит,
В воздухе тепло,
И куда ни взглянешь,
Все кругом светло.
По лугу пестреют
Яркие цветы;
Золотом облиты
Темные листы.
Дремлет лес:
Ни звука, -
Лист не шелестит,
Только жаворонок
В воздухе звенит.
Да взмахнет порою
Птичка над кустом,
Да, жужжа, повьется
Пчелка над цветком,
Да золотокрылый
Жук лишь прошумит, -
И опять все тихо,
Все кругом молчит.
Хорошо!.. и если б
Труд не призывал,
Долго бы весною
В поле простоял.

Весна

Над землёю воздух дышит
День от дня теплее;
Стали утром зорьки ярче,
На небе светлее.
Всходит солнце над землёю
С каждым днем всё выше.
И весь день, кружась, воркуют
Голуби на крыше.
Вот и верба нарядилась
В белые серёжки,
И у хат играют дети, -
Веселятся, крошки!
Рады солнечному свету,
Рады дети воле,
И теперь их в душной хате
Не удержишь боле.
Вот и лёд на речке треснул,
Речка зашумела
И с себя зимы оковы
Сбрасывает смело;
Берега крутые роет,
Разлилась широко...
Плеск и шум воды бурливой
Слышен издалёка.
В небе тучка набежала,
Мелкий дождик сеет...
В поле травка показалась,
Поле зеленеет.
На брединнике, на ивах
Развернулись почки,
И глядят, как золотые,
Светлые листочки.
Вот и лес оделся, песни
Птичек зазвенели,
Над травой цветов головки
Ярко запестрели.
Хороша весна-царица,
В плащ цветной одета!
Много в воздухе разлито
И тепла, и света...


Я отворил окно. Осенняя прохлада
Я отворил окно. Осенняя прохлада
Струею полилась в мою больную грудь.
Как тихо в глубине увянувшего сада!
Туда, как в темный склеп, боюсь я заглянуть.
Поблек и облетел убор его красивый;
От бури и дождя ничем не защищен,
Качаясь и дрожа, стоит он сиротливо,
И в шелесте ветвей печальный слышен стон,..
Раздастся здесь порой ворон полет тяжелый,
Да галки на гумне, за садом, прокричат -
И стихнет все опять... И с думою невеселой
Гляжу я из окна в пустой, засохший сад.
Здесь радостно жилось весной и жарким летом;
Но больно вспоминать об этих чудных днях,
О зелени полей, облитых ярким светом,
О сладком пенье птиц в долинах и лесах.
Природа замерла, нахмурилась сурово;
Поблекнувшей листвой покрылася земля,
И холодом зимы повеял север снова
В раздетые леса, на темные поля.
Вот желтый лист, кружась, упал передо мною...
С глубокой на него я грустью посмотрел!
Не так же ль я измят безжалостной судьбою,
Как этот слабый лист, - засох и пожелтел?
Прошла моя весна, и лето миновало,
И на лугу моем засохли все цветы;
Их прежняя краса под холодом увяла;
Рассеялись мои надежды и мечты.
Как желтые листы, давно они опали;
Осенний ветер их размыкал без следа,
И то, чем жизнь моя красна была вначале,
Все горьким опытом убито навсегда.
Век доживаю я, как дерево сухое,
Минувшему сказав печальное "прости!".
И мучит душу мне сознанье роковое,
Что близок мой конец и мне уж не цвести.