Святая душа на костылях

Набережная постепенно наполнялась одинокими прохожими в столь ранний час. Солнце не спешило греть их, а также лица сонных спортсменов, которые перед рабочим днем пробегали очередной километр. Было пасмурно, и прохладный ветер копошился в моих волосах, пытаясь соорудить прическу по собственному стилю.

Было хорошо.

Утро вечера мудренее, не так ли говорили в сказках? В сказках, которые учили нас быть хорошими и благородными, отвечать добром на зло и прощать обиды. В сказках, где случались чудеса, где у всех были силы справиться и с насущными проблемами, и с внезапными бедами. В сказках, где в конце тяжелого пути наступало счастье.

К сожалению, все понимают прочитанное по-своему. Кому-то становятся интересны персонажи, похищающие красавиц или замышляющие против родных братьев заговор. Кому-то нравится быть похищенной принцессой или преданным всеми братом. Все мы разные. Но каждый стремится к счастью, которое сам себе нарисовал в голове.

Я осторожно посмотрела на лица людей, которые сейчас вместе со мной находились на городской набережной. Ни одного подобия на улыбку: сосредоточенные бегуны, сонные собачники, пожилые дамы, занимающиеся скандинавской ходьбой, несколько человек в костюмах. И даже я, которая перестала поправлять взъерошенные волосы.

Мимо проехали двое мужчин на роликовых коньках. Со спины было тяжело определить их возраст, но на что я обратила внимание – так это на то, что они держали руки сзади. Одна в другой. Сразу же всплыло воспоминание десятилетней давности, когда я точно на этой же набережной решила покататься до жары. Не успела я преодолеть и половины пути, как ко мне подъехал мужчина лет пятидесяти, может больше:

- Ты зачем руками размахиваешь? Так не годится. Попробуй убрать руки за спину, как он, - мужчина кивнул головой на обогнавшего нас паренька, - и тренировка будет правильной.

Ответить я не успела, так как он умчался следом за пареньком. Их движения очень напоминали конькобежцев на соревнованиях, которые я так часто видела по телевизору.

- Что ж, - пробормотала я. – Как минимум, интересно попробовать.

К концу набережной я добралась вся взмокшая.

Я слегка улыбнулась воспоминанию. Для меня было открытием, как можно целый час без остановок кататься в столь неудобном положении.

Людей на набережной прибавилось, но не прибавилось ни одной улыбки. Хотя бы легкого изгиба губ. Может быть, я чего-то не понимаю и не вижу? А может быть, я слишком много думаю.

Я встряхнула головой, пытаясь выкинуть странные мысли, и глубоко вздохнула. В нос ударил аромат сирени и вареной кукурузы, которую уже постепенно подвозили на точки. Солнце набирало свою силу, поэтому можно было уже направляться в сторону дома.

Тут я увидела, как мужчины на роликах возвращаются обратно, и не смогла справиться с любопытством. Мне захотелось увидеть, кто эти люди. И мое любопытство было вознаграждено.

Вторым действительно ехал мой старый знакомый, уже постаревший, но не совсем седой. Он задумчиво и сосредоточенно, на приличной скорости, следовал за своим другом. Сколько же ему сейчас лет? Шестьдесят? Семьдесят? Не верю. В нем сил больше, чем во мне, что десять лет назад, что сейчас.

Но наибольшее потрясение мне нанес его друг. Весь седой, в теплой куртке, из-под капюшона которой торчали бинты. С горящими глазами и детским восторгом. Он улыбался во весь рот, созборив на лице пирамиды из морщин, и несся навстречу ветру и жизни.

Ко мне подкатился ком стыда. Мужчина, которому на вид под девяносто лет, катится на роликах и улыбается. Он держит руки за спиной, как настоящий спортсмен, и объезжает всех встречных прохожих, словно каллиграф выводит кистью. И поверьте мне, тут нужна большая сноровка. И сила мышц.

А я, имея возраст в несколько раз меньше, порой не могу себя заставить элементарно сделать зарядку.

Это ли не мотивация?!

Все. Нужно взять ноги в руки – и вперед!

Или руки в руки…