Пытка голодом и жизнью

       


                ПЫТКА ГОЛОДОМ И ЖИЗНЬЮ
     Эссе на социально-антропологическую тему

                …И чтобы мир был молод,
                Царят любовь и голод!

                Фридрих ШИЛЛЕР


    Такие  летучие и расхожие фразы и выражения как «люди гибнут за металл» или «любовь и голод правят миром» всякий раз напоминает нам о том, что прошлое неизменно, что ничто не ново под луной, — всё  что есть и что будет уже было, почти в таком же варианте и по вине людей, по законам Живой Природы  и по воле Господней, т. н.  «попущению Божьему». Мир меняется, а с ним, пусть и медленно, меняется и миропонимание людей, и то, что было  когда-то сформулировано мудрыми людьми требует уточнения и даже дополнения. Да, Шиллер был прав, утверждая  что любовь и голод — одно из самых эффективных «молодильных средств» человечества, но умолчал о том, что  омолаживая таким жестоким методом  этот мир,  любовь и голод порождают одновременно  сонмы ирреальных и реальных чудовищ, легенды,  мифы и бред, полный ложных ощущений и невероятных, немыслимых почти фантастических возможностей более реальных, чем сама реальность. Сон разума  порождает  не только чудовищ,  лу-гяру (loup-garoup), оборотней «перекидывающихся через голову» в волков, непостоянных плохих ангелов и демонов из книги  Пьера  де Ланкра (Париж, 1612);  диктаторов и тиранов, вампиров-ростовщиков, оборотней в погонах, но и чудные видения светлых ангелов и Пресвятой Богородицы и реальные полёты в небесных сферах, над купами дерев и над крышами домов фабричного посёлка. А забвение разума порождает  фанатизм и жестокость, социальные катастрофы, войны, коллективное безумие, делающие существование  миллионов людей мучительной невыносимым.  Сон разума, навеянный страхами, насилием  и страданиями   порождает социальный паралич или коллективное помешательство  и погружает в кромешную Смуту и нестроение.
Только пробуждённый разум может противостоять мраку Бафомета и его  демоническому окружению.
      Разум — защита от мракобесия. Без критического мышления человек становится уязвимым для предрассудков, манипуляции сознанием и непоправимых заблуждений.(Александр  Зиновьев)
       Сегодня «спящий разум» беззащитен перед внешним  вторжением  со стороны  сил зла  в образе ИИ, навевающего «золотые сны», визуальные бомбы, заложенные в спокойных интерьер под девизом: memento mori («помни о смерти»); слепые верования, обновлённые догмы, социальный нигилизм, пещерный дарвинизм, зооморализм, ложные ценности,  иррациональные страхи.
      Бегство от реальности —  зависимость от виртуальных миров, наркотиков, алкоголя, сигарет, инфантилизма,  бесконечного стремления к деньгам, зависимость от мнения других людей и быстрых сверхсильных впечатлений — ещё одна форма духовной летаргии, ведущая к личностной деградации. Бодрствуйте — или чудовища выйдут из тени  сожрут вас! К бодрости духа  призывал своих учеников Учитель всех учителей нравственности.
      В наши дни, на основе всего пережитого в XX веке-людоеде,  вошла в моду такая    фраза социально-антропологического свойства как «пытка жизнью». Из всех пыток придуманных человечеством, пытка жизнью, голодом, репрессиями по  социально-экономическому и политическому признакам, пытка рабским принудительно-добровольным изнурительным  трудом  является одним из самых действенных и эффективных средств абсолютного  и тотального подчинения человека человеком. В прошлом веке пыткой жизнью своих граждан в основном прославились такие тоталитарные, коммунистические   державы как КНР и СССР и их  «красные сателлиты», одержимые манией величия и коммунистического мессианства.

      Все знают, за что Лев Толстой был отлучён от РПЦ, но не все знают причину отречения Льва Толстого от официальной церкви. Многие постсоветские  граждане старшего поколения знают статью Ленина «Лев Толстой как зеркало русской революции, но почти никто не знает, как относился Лев Толстой к таким гениотам-ниспровергателям  и лютым русофобам как Ленин, и что заставило Льва Толстого кардинально пересмотреть морально-нравственные постулаты православной веры, стать убеждённым пацифистом и противником  русского абсолютизма. 
      Мало кто знает, почему  у Льва Толстого после Крымской войны, участником которой он был, резко изменилось отношение к самодержавной власти, с её духовным ведомством и порабощением собственного народа, как народа завоёванного и чужеродного. Никто не знает точного числа  крестьян и их детей, спасённых Львом Толстым и его  сыном Львом от голодной смерти в 1891-1892 гг., зато все знают о духовной и моральной борьбе  графа Льва  Толстого  с безжалостным царизмом, с его лжехристианским устройством общественного бытия.
         Если б граф Лев Николаевич Толстой в какой-либо стране Западной Европы, а не в России, прокормил в продолжение двух лет целый край,
т. е. несколько десятков тысяч голодных бедняков и даже скот их, то ему  всем обществом воздвигли при жизни памятники и прославили бы на уровне Нансена. Увы, в православной Российской империи власть имеющие делали ему неприятности, клеветали, взводя на него всякие небылицы, подозревали его, шпионили и даже угрожали...
 Он же без шума, неустанно продолжал свой благотворный подвиг и, совершив его, тихо и кротко удалился в мир иной —ему глубоко  противным стал тот социум, где блаженство меньшинства властительных паразитов  построено за счет  мучительных страданий большинства трудящихся людей. «Народ голоден оттого, что мы слишком сыты», — писал Лев Толстой в 1891 году в нецензурной  статье «О голоде»: «Зачем обманывать себя? Народ нужен нам только как орудие. И выгоды наши (сколько бы мы ни говорили противное) всегда диаметрально противоположны выгодам народа».
        И ныне в России народ бедствует от того, что олигархат жирует за счёт обворовывания народа. Власть имущие правду не любили никогда, особенно, когда им указывали на их награбленный капитал у своего же  народа! Революция и гражданская война были закономерным следствием отношения правящего класса к народу как к рабочему скоту . Толстой был социальным  романтиком  и выдумщиком, хотя это не мешало ему принимать реальность и действительность со свойственной ему прямотой и критическим мышлением. Не против Бога и Церкви (Истинной) восстал Великий Писатель, а против тогдашней  лживой и лицемерной  власти и её церковных чиновников.  Позиция Толстого — анти-тринитаризм в контексте духовно-нравственной философии, ибо Толстой считал Христа великим Учителем нравственности, но не Богом.

       Тот, кто внимательно читал  социально-нравственную публицистику Льва Толстого, тот внутренне (духовно) навсегда соглашался с ним в вопросах веры и неверия, мира и  войны и ощущал его почти мистическую  ауру дурного предзнаменования, энергию глубоко пессимистического пророчества/откровения. Совсем не случайно  Владимир Ульянов/Ленин назвал Льва Толстого «зеркалом русской революции», только на деле оказалось, скорей на явилась его зеркалом, которое он поднёс  к глазам всей нации с такой высокой разрешающей способностью, что Россия увидела себя  и содрогнулась от ужаса. А потом случилось непоправимое — скоро это символическое «зеркало» оказалось в Доме разбитых зеркал в окружении голодающих хуторов и деревень с «черными досками».
        Тема голодомора и репрессий, вызванных действием правящего режима в любой стране  всегда была крайне нежелательной и добавляла  в «славную и героическую» историю довольно мрачные и неутешительные картины. Пытка народонаселения  голодом и жизнью в истории нашей страны была синтезом весьма жестоких европейских и азиатских практик. Отношение правящего слоя в Российской империи  к своим подданным по вере и по крови, как к рабам и животным, было  средневековое, феодальное, организация власти  была сугубо ордынской, ордынским  было и государство —  Московский улус Золотой Орды, с его ордынской психологией и мрачным образом начальника-баскака, власть которого не от хана Батыя, а от  Бога.
     Льва Толстого, великого знатока человеческой природы,  весьма угнетала эта  бесконечная перманентная пытка страшной жизнью собственного   народа  и эта  глубокая безнадёжность людского рода на пути к совершенству — изначальная  (почти непоправимая!) ошибка  в Замысле Творца. Пытка жизнью тех, кто тебя кормит и защищает, создаёт  для тебя материальные блага и обеспечивает тебе все прелести здоровой жизни в родовом дворянском «незде»-поместье, привела Льва Толстого не только к отрицанию  Русского абсолютизма, диктатуры класса феодалов,   но  и к основательному  пересмотру христианского  вероучения, вынудила его бросить вызов власти светской и духовной. Именно  во время борьбы с голодом в России в 1891 году Толстой опубликовал в Женеве своё дерзкое «Исследование догматического богословия», на основании которого писатель-гуманист, с детства искавший в жизни ВЫСШИЙ СМЫСЛ,  разработал собственную версию Нового Завета — объединил четыре Евангелия в одно, убрав из них всё, то, с чем не соглашался, например, притчи о чудесах, о непорочном зачатии и воскрешении   мертвых, оставил только проповеди Христа, которые по его мнению должны преобразить мир к лучшему.
      Наблюдая ежедневно страдания голодающих крестьян, граф окончательно перестал верить в загробную жизнь, считая приоритетом исправление  нравов «мира сего».
      Уже тогда Лев Толстой считал, что  такая пытка жизнью ставшая обыденной реальностью и освящённая  Священным Синодом,   надорвёт бесповоротно русский народ, убьет окончательно русскую деревню.  её быт и нравы, традиционные ценности, а впереди только —  вырождение, распад, разложение… до нуля, обнуление всех побед и достижений самобытного и немыслимо живучего  народа. Сегодня это мрачное пророчество Льва Толстого сбылось — вымирание  русского народа стремительно продолжается, несмотря на  потуги и старания президента всея России  Путина, а недавние  предложения депутатов Госдумы о возрождении русского села оказались воплями запоздалыми и напрасными. Два искусственных голодомора, организованных большевиками в ходе их  беспощадных  битв за хлеб и власть с русским крестьянством не могли пройти бесследно. Толстой хорошо знал  пещерную природу человека, как никто другой понимал смысл жизни и смысл истории, он  знал  о чем говорил и к чему призывал. Люди ему больше верили, чем царю и его сановникам. Лев Толстой всегда был твёрд в своих убеждениях и старался их не менять  под давлением любых обстоятельств.  Отлучённый от Церкви  125 лет назад по определению Святейшего синода, писатель-гуманист, несмотря на некоторые метания души,  до самой смерти  неоднократно заявлял, что каяться перед церковниками он не намерен; «и потому всё, что будут говорить  о моём предсмертном  покаянии и причащении, — ЛОЖЬ». Великий писатель-гуманист и пацифист считается  нераскаянным и отпавшим от  Церкви и в наше время. Но продолжаются попытки некоторых историков использовать несколько интервью  архиепископа Тульского и Белевского Парфения  (Левицкого), который в 1909 году навещал Ясную Поляну, с туманными намёками на раскаяние писателя. Толстой наотрез отрицал это и никогда не показывал, что сомневается в свое правоте.
      Мы должны верить в первую очередь писателю, его родным и близким, а не чиновникам по духовному ведомству. Удивительно, но факт, миф о тайном  «раскаянии, мучимого совестью  великого грешника» повторился в русской истории после смерти Сталина в контексте монархический аллюзий вождя и его  планом е  построения   самодержавного социализма в одной стране с легкой подачи Светланы Аллилуевой, каталикоса-патриарха  всея Грузии  Илии II, прислужников патриарха вся Руси Алексия I и писателя Владимира Солоухина, который рассказывая  о своей службе в кремлёвской охране, утверждал, что «Сталин хотел объявить себя императором (венчаться на царство), уже всё  было готово — готовились снимать с кремлёвских башен звёзды и вместо них устанавливать орлов». Так ли это — трудно сказать.
     Из всех легенд и мифов на эту тему, только один имеет право  быть строго засекреченным фактом — это чувство глубокой  вины Вождя перед русским крестьянством, которое он жестоко и нещадно репрессировал и сделал жизнь русских людей жизнь бесконечной пыткой. Сталин сам признался, что начиная коллективизацию он испытывал по-настоящему животный страх. В самом деле, пытка русского народа  голодом  и жизнью, начатая Лениным и Троцким, получила своё масштабное продолжение во время сплошной коллективизации и спешной милитаризации/индустриализации страны. Комплекс вины перед русским народом у него проявился после войны. после победы над гитлеровской Германией. Хотел ли он повысить уровень  и качество жизни народа-победителя и страдальца, вопрос до сих пор открытый и дискуссионный. Мы до сих пор  точно не знаем, сколько в результате преступных социальных экспериментов большевиков,  было умерщвлено русских людей,   в том числе и во  время пыток голодом и непосильным «ударным» трудом. Советская смертная статистика в период войн и в мирное время всегда носила лукавый, иезуитский.  фарисейский характер, этим же страдают и современные подсчёты. Более точными подсчётами  людских потерь являются потери в результате войны 1941-45 гг., которые составили  26,6 млн человек, из них почти 13,7 млн  были мирными советскими гражданами. Историком Виктором Земсковым были приведены относительно точные данные только  о жертвах Большого (политического) террора, направленного против элит — центрального партийного и государственного аппарата и региональных представителей советской власти — из 1 344 923 осужденных по политическим мотивам  681 692  человека были приговорены к расстрелу.

    Но точных данных о жертвах советской власти с 1917 по 1959 год нет и у авторитетного историка В.Н.Земскова, ибо подсчёт велся им выборочно — в основном, расстрелянных  во время т.н. «битвы за хлеб»  большевиков с крестьянами   в  годы  «военного коммунизма» и во время так называемой «кулацкой» операции в период коллективизации. Приводил свои данные о жертвах советской власти и  писатель Александр Солженицын, который утверждал, что от 1917 по 1957 года страна потеряла 66,7 млн человек. Многие советские  и постсоветские историки считают эти данные совершенно фантастическими, лукавыми и неряшливыми статистическими импровизациями.(Александр Дюков) Но смертная статистика зависит во многом от того, кого именно  надо включать в число жертв советской власти—только расстрелянных и уморенных голодом и непосильным  трудом в лагерях и на поселениях, включая дефицит пониженной рождаемости и повышенной смертности среди спецпереселенцев  и их детей, или считать   и тех, кто умер от пыток голодом и жизнью в мирное время. По данным издания  БСЭ издания 1930 года, во время голода в Поволжье в 1921-23 гг. погибло 5 млн человек, в диссертации В.А. Полякова указано 6 млн человек, есть и другая цифра — от  1 до 5 млн человек, а некоторые источники приводят чило не менее  10 млн. погибших от голода, почти столько же в КНР, когда МАО проводил «культурную  революцию» и войну с воробьями. Почти так же трудно определить и точное число умерших от голода крестьян в 1932-33 гг. так как никто до сих пор не занимался точным и честным подсчётом жертв коллективизации и голодомора. В  отличие от голода 1921-1922 годов, голод 1932-1933 годов, начавшийся в мирное время после нескольких довольно благополучных лет, унес от 4 до 7 млн  жизней.
       По  оценкам историков Николая Ивницкого и Марка Таугера, от голода в Советском Союзе погибло от 5,7 до 8,7 миллиона человек. Различные источники  по-разному оценивают число  жертв голода —  называются  цифры в 6, 10, 16 млн. 
   Сам Сталин в  сентябре 1940  года на  расширенном заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) в связи  с обсуждением кинофильма «Закон жизни» А Авдеенко, сказал: «у нас, например, миллионов 25-30 голодало, хлеба не хватало, а вот теперь стали жить хорошо» (но ни причин голода, ни его виновников он не назвал). Такой чудовищный разброс в цифрах говорит о многом — о циничном равнодушии большевиков к собственному народу как народу завоёванному и оккупированному, о полном игнорировании коммунистами  основополагающих нравственных норм, являющихся обязательными для властей. Безразличие к судьбе своих подданных  — один из способов истребления русского населения. До сих пор  до конца не исследован историками голод послевоенного времени 1946-47гг., который по приблизительным подсчётам унёс 1-1,5 млн человек. В Советском Союзе было долго замалчивали о послевоенном  голодоморе. Главными причинами голода   назвались  «катастрофическая засуха и последствия войны». Однако была и другая  причина  послевоенного голода в СССР — «политика советских властей», которая поощряла продажу зерна за рубеж ради увеличения валютных резервов.(Вениамин Зима). По данным ЦСУ в целом по СССР    от голода 1946-1947 годов и болезней, которые стали следствием данного голода, умерло в СССР от  770 до 774.5 тысяч человек. Такова цена Победы, одержанной народом-победителем.
       Длительная пытка голодом и непосильной, постылой жизнью в СССР — это  одна из форм этноцида русского народа, одна из причин его вымирания и вырождения, негативно отразившаяся на моральной философии поколений 90-х и нулевых годов. Пытка голодом и выживанием на физиологическом уровне неизбежно ведёт к  глубокому падению уровня  духовности, к разрушению социокультурной  среды, к отрицанию культурного наследия  вообще. Пытка жизнью расчеловечивает людей, разобщает  и ведёт их к деградации, а реальность превращает в повседневный и привычный  кошмар.  Суть христианской веры — смирение и  рабство «раба  божьего» перед своим земным «господином от  Бога», а суть военного коммунизма —  тотальная зависимость во всем  от любого партийного начальника — от бригадира рабочего звена до директора завода, от секретаря парткома до  генерального секретаря ЦК КПСС..
       Продуктовый специальный фонд (неприкосновенный запас) НКВД во время голодомора 1932-33 годов – один из  сатанинских факторов пытки  полуголодной жизнью миллионов  русских людей.  Пытка голодной жизнью — самый надёжный  способ интенсификации труда и повышения трудовой дисциплины. Самых  неподкупных и независимых, самостоятельных и «трудновоспитуемых» можно расстрелять, но мертвые не работают, а живые, но напуганные и голодные, выполнят любой приказ и любую трудовую норму. Есть ли логика  в управлении людьми через пытку голодом и кошмарной жизнью?  Конечно есть, и притом логика железная, подтверждённая пещерной психологией и передовой современной наукой во главе с физиологом Иван Павловым. Дело прочно не тогда, «когда под ним струится кровь», но  когда над ним висит угрозой повседневный голод и нищета. Человек готов выполнить  и даже первыполнить любую норму выработки ради двойного пайка. Чтобы  хоть раз наесться досыта, уснуть и умереть. «Жить, только б жить, хоть на литейном заводе служить!» (Георгий Иванов). Страх перед голодом у русского человека вошла и в плоть и кровь в XX веке окончательно и передался  по наследству детям и внукам.
    Пытка голодом и жизнью  на уровне ИТК усиленного  режима выворачивает душу человека наизнанку, когда самостоятельность человеческого мозга в процессе генерирования мыслей от глубинных архетипов собственной души  практически равняется нулю, зато вместе с этим порождается мощное, триединое, универсальное чувство жадности-ревности-зависти, выражающее у биологически материализованного человека его  поведенческую (пещерную) суть, общий знаменатель  всех  генетически унаследованных архетипов  земной фауны. Отсюда изымание хлеба на правах сильного у слабых и незащищённых, насилие и жестокость, и как правило — антропофагия. Отсюда извечные страдания  человека в мировой истории, человека   эпохи «Fin de siecle» и на грани веков и тысячелетий — крах  его мечты о божественно-прекрасном, и одновременно трагический разлад с миром и самим собой.  — мечущаяся душа, не находящая пристанища ни на небе, ни на земле. О том, что чувствует человек, переживая длительный голод, честнее всех рассказали в своё время те, кто его чудом пережил в надежде  на чудо выжить, как например, Марианна Колосова (1901-1964) в своей книге стихов «Вспомнить, нельзя забыть» (Барнаул,2011), где есть стихотворение о голодоморе 1932-33 годов:
…Каждый в жизни почему-то
Ждет, что завтра лучше будет
И счастливую минуту
Ждут до самой смерти люди
Нищетою устрашая
Пытка жизни длится, длится…
Плохо то, что жизнь большая.
Хорошо, что смерть  — граница.
Непосильная задача!
И решать её устала.
Нет, неправда, я не плачу,
Это… пыль в глаза  попала.
Друг мой, надо закалиться,
Чтоб слезы из глаз не выжать…
В эти годы надо биться,
Надо выжить. (1933)

     В глазах голодного человека столько боли и  подавленного страдания, такого  полного  смирения перед  смертью  и перед Роком, что любому относительно сытому человеку мучительно хочется быть человечным. Однако из этого  вовсе не следует, что все жители блокадного Ленинграда — герои духом и телом, словом и делом. Против  казённой героизации  жертв голода выступала Ольга Берггольц, пережившая пытку тюрьмой, допросами с групповым  изнасилованием  и пытку голодом вне тюрьмы, в блокадном городе. Она считала, что  душа «вывернутая наизнанку» в условиях тюремной камеры, лагерного, заводского, фабричного  барака, блокадного, закрытого, режимного города, тоталитарного общества  во главе с диктатором, никому не нужна, даже себе самой. Об этом состоянии никому не нужной души вслед за Ольгой Берггольц очень убедительно сказала современная поэтесса Капитолина Лебедева:
Вывернутая наизнанку душа
Оказалась никому не нужна.
Ни радости в ней, ни нежности —
Все вымыто, заморожено.
Только налет безнадежности
Из отголосков прошлого.
       Советские  и постсоветские историки до сих пор пытаются преуменьшить масштабы голода в стране за последние 150 лет, стараясь на первый план выдвинуть славные военные и трудовые подвиги советского народа под руководством коммунистических вождей. Их усилия понятны — социальными  катастрофами и неудачными экспериментами  не гордятся, их, как правило, стыдятся и делают из них полезные для себя выводы.
       Голодные времена в России случались чаще, чем в странах Большого Запада, их пережило несколько поколений русских людей, в основном крестьян-земледельцев, самых беззащитных тружеников-кормильцев. Эти лихолетья навечно  не засекретить от потомков, не преуменьшить число жертв голода и  тем более не умалить все  негативные психофизические последствия голодоморов, ибо  всё зафиксировано в памяти народной, в документах, в дневникам и мемуарах свидетелей эпохи. Морально убивает не только  сами факты массового голодомора хлеборобов по вине правящих элит, а  эти сатанинские «ножницы» в смертной приблизительной, лживой  статистике, где расхождение цифрах идет  даже не на десятки, а  сотни тысяч, и даже на миллион загубленных человеческих жизней.
    Тотальный голод населения страны — один из основных гарантов  неминуемого краха государства. Правящий режим, который не заботится о продовольственной безопасности населения и продолжает держать граждан на полуголодном пайке, не   может быть долгожителем. Этого не поняли советские вожди, зато правильные выводы после  распада СССР сделали вьетнамские, китайские северо-корейские товарищи коммунисты-капиталисты. Сегодня у них повышение военной обороноспособности  страны стоит  в одном ряду с  развитием продовольственной безопасности. Трудно крепить мощь державы на пустой желудок — недалеко  до соляного и хлебного бунта, до массовых волнениий и демонстраций рабочих  под лозунгом «Хрущева — на мясо!»  Хлебные запасы  на случай войны и мира всегда нужны, только провольственная безопасность стра ны даст  возможность народу  устами товрища Сталина сказать правительству: «вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой». 
       К месту будет  вспомнить и Великий голод в царствование Бориса Годунова, ставший причиной Смутного времени и разорения Московского государства: «Зачем нам такой царь, который  морит нас  голодной смертью?!»
      Вспомним Соляной бунт в Москве июне 1648 года, до смерти  напугавшего царя  Алексея Михайловича, во время которого  разъяренная толпа выволокла его из кареты, «брала за грудки и срывала с царских одежд золотые пуговицы, а лучшая половина города обратилась в пепел».
      Жизнь — злая тетка, история свирепа и беспощадна. И с этим ничего не поделаешь! — но стремиться к тому, чтобы жизнь не была бесконечной и мучительной  пыткой обязательно надо, в любом случае и в любых обстоятельства, даже самых  безысходных,  а иначе  зачем тогда рождаться и рожать себе подобных на вечное  пытку в застенках  угрюмого социума.
      Многие коммунистические режимы прославились своим жестоким обращением со   своими гражданами. Иногда население под  властью коммунистов жило неплохо, как в Югославии и Венгрии, иногда не очень, как в маоистском Китае. Но только «красные кхмеры» во главе с Пол Потом  смогли воплотить все самые страшные фантазии антикоммунистов о коммунизме. Отчасти и большевистский режим в России с его тремя голодными лихолетьями и вечным дефицитом продовольствия стал не только пугалом для народов  соседних и дальних стран, но и нынешней стойкой русофобии.
      Мало этого, среди нынешних, социологов, политологов и политтехнологов  модным стало считать, что многие народы (в том числе и русский) не могут нормально  существовать без крепкой властной,  авторитарной руки, без военной дисциплины, тюрьмы и каторги, без кнута со свинчаткой и засохшего пряника. После окончания «холодной войны» и распада Советского Союза у некоторых коммунистических режимов появились  даже  свои добровольные  «идейные  адвокаты».  Появились свои адвокаты и у Пол Пота,  и у Великого Кормчего Мао, уморившего голодом 10 млн своих граждан во время «культурной революции» и объявившего беспощадную войну с воробьями. Считается, что по иному править  в те времена было невозможно. Международная политика требовала от коммунистических лидеров  жестких мер больше  внутри  страны, чем за её пределами.  Пол Поту, получившему звание «брат номер один», было не до международной дипломатии и доброй репутации на уровне Комитета по правам человека ООН. 
      «Брат №1» и  остальные «братья» запустили эксперимент по строительству нового «идеального безклассового  общества», где царит железная дисциплина и абсолютное равенство. Такому обществу не нужны  города, деньги, промышленность, экономика, культура, образование и религия, а только аграрная страна «передовых сельхозкоммун» по производству натурального продукта, свой ленинский Рабкрин, комитет строгого партийного  контроля и учета по  распределению  натуральных товаров  народного  потребления.
      Ракеты ракетами, сверхбомбы бомбами, величие величием, но  жрать/кушать всегда хочется, а когда в стране голод и людоедство, то нормальному совестливому человеку в такой стране, империи и сверхдержаве, и жить не хочется.  Хорошо, когда в стране  одинаково  развито сельское  хозяйство и ВПК, легкая и тяжелая промышленность, но кто из нас укажет на карте мира такую  идеальную удивительную страну. У коммунистических вождей ВПК всегда  процветал за счёт жителей села, содержащихся как скот на физиологическом уровне, а продовольственная безопасность осуществлялась путём закупок сельхозпродукции за рубежом. Так было при Сталине, Хрущёве, Брежневе  в нашей стране, так было при Мао в Китае и при дядюшке Хо во Вьетнаме   и при правящем  клане Кимов в Северной Корее.
      Но в первой четверти XXI века взгляд на продовольственную безопасность в свете суверенитета страны у нынешних   вождей-диктаторов типа Ким Чен Ына,    изменился в пользу сытого желудка граждан. Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын заявил, что деревни КНДР «не избавились от истощения», несмотря на партийные установки по развитию аграрного сектора. Причиной этого он назвал «пустословие» северокорейских властей, которые допустили ошибку, показывая развитие деревень лишь демонстративно. С таким заявлением Ким Чен Ын выступил в начале февраля  2026 года  по случаю открытия животноводческого комплекса в деревне Самгван, передаёт Центральное телеграфное агентство Кореи (ЦТАК). «Миром правят жажда власти, секс и чувство голода», — сказал Зигмунд Фрейд. И был прав.  Проблема в том, что именно власть имущие вершат судьбы мира и простых людей. Тут уж не важно, «за» ты, или «против». Власть как наркотик — она затягивает. Чем большим ты владеешь, тем ненасытнее становишься.   «Любовь и голод правят миром», — сказал Фридрих Шиллер. «Голод существует не потому, что мы не можем насытить бедных, а потому, что мы не можем насытить богатых», — не уставал твердить всему миру Лев Толстой. Голод существует потому, что без еды все живые существа  умирают. Но кроме   чисто физиологической стороны, есть у голода и сторона социально-сословная, отражённая в демонстративной наготе и  неслыханной простототе Львом Толстым в романе «Анна Каренина, где только один обед гурмана, жизнелюба  и сибарита  Стивы Облонского с Лёвином в ресторане «Англия» с французским белым вином «Шабли», устрицами фленсбургскими, сыром пармезаном, супом-претаньером, рыбой тюрбо  под густым польским соусом, ростбифом по-английски, пуляркой/каплунами с эстрагоном и салатом macedoine  составил годовой доход двух  крестьянских многодетных  семей, вынужденных пробавляться простой. грубой пищей, щами и кашей («каша а ля рюсс») и «тюрей  вместе с кваском пополам».(Николай Некрасов).
      Голод — это «вечный зов», впавшего в материю  небесного Духа-Демона. Голод, само ожидание голода, внушает  русским  людям СТРАХ ПЕРЕД  ЖИЗНЬЮ, незнание и непонимание  безжалостных её законов, ввергает в панику или депрессию, заставляет накануне войны лихорадочно скупать консервы, мыло, соль и спички, рыть погреба/убежища и делать продуктовые  схроны. Вспоминается лично пережитый послевоенный голод 1946-47 годов и случайно обнаруженный отцом  в земле в станице Пролетарской (бывшей Великокняжеской — А.А.) бочонок с довоенным смальцем и бурная радость всей семьи от этой  весьма питательной находки; вспоминается и Карибский кризис, тревожное  ожидание ядерной войны, очереди за хлебом и продуктами в магазинах, заготовка сухарей, лихорадочная  скупка дорогих мясных и рыбных консервов  «по случаю», везению  и по «блату». Вспоминается и расстрел мирной демонстрации  рабочих в Новочеркасске в 1962  году, которые выступили против повышения цен на   основные продукты питания, под лозунгом: «Хрущева — на мясо!». Увы, голод начинается с нехватки хлеба и с очередей за ним, а завершается братоубийственной войной  и людоедством.  Голод обнажает горькую правду жизни и обличает подлую ложь сытых и праздных, борцов за всё хорошее и живущих лучше всех.  Правители тех стран, где голод являлся инструментом принуждения и управления никогда не пользовались уважением мирового сообщества. Страны, где голод в прошлом веке случался с периодичностью через каждые 15-20 лет до сих пор остаются непривлекательными для соседних народов — в таких странах никто не ищет политического  убежища и никто не спасается от природных и социальных катастроф, войн и революций. В таких странах правители и правящие элиты не бедствуют в самые лютые, голодные, тифозные и чумные  времена, почти все являлись «божественными сибаритами с бронзовыми телами» (Эдуард Багрицкий) и двойной моралью, они вели роскошный сытый образ жизни, проповедуя при этом коммунистическую мораль, чистоту любовных чувств и  пуританство. У советской (и коммунистической)  аристократии в прошлом веке  проблем с моралью не было и материальных проблем тоже — ни во время войны, ни во время ударного мирного строительства за пайку  хлеба и хвост селёдки.  Печальный опыт испытания голодом и невыносимой жизнью, накопленный за последние 100 лет  русским народом в лице  крестьянства и работного городского люда, нисколько не способствовал его  живучести, а наоборот, только ускорил его  необратимое вымирание, вплоть  до полного исчезновения к середине XXI века (Александр Зиновьев). Об этом геноциде через голод, репрессии  и массовые аборты  совсем недавно, 11  лет назад, в мае  2015 года на слушаниях в Общественной палате  смело заявил известный митрофорный протоиерей, председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Московской патриархии  Дмитрий Смирнов (1951-2020): «если сравнить, что сделала  советская власть с нашим народом и деяния Гитлера, то Гитлер — отдыхает. Его усилия по уничтожению нашего народа вдвое отстают от наших отечественных, поменявших своё сознание, людей, которые живут до сих пор».
      Голод  стирал с лица земли целые народы, переселял их с Запада на Восток, в Сибирь, с Севера на Юг, а с Юга на Север, в Заполярье.  Голод стимулировал непосильный рабский труд и вынуждал проявлять чудеса выживания в самых бесчеловечных  условиях. Боязнь голода заставляла власть  имущих распределять пищу в общинах неолита, в городах-полисах древнего мира и средневековья, в эпоху Возрождения и Просвещения,   в продуктовых спец-распределителях при ВЧК-ОГПУ-НКВД в эпоху «военного коммунизма» и бурного строительства могучей Советской империи.  Периодические голодоморы способствовали появление  на планете Земля  ряд «интеллектуальных пятен», и породив антропофагию, парализующий волю, страх перед людоедами,  в значительной мере  повлияли на появление иерархии и классов в мировом социуме. Голод во многом повлиял на создание экономики, товарообмена, рынка и, следовательно, денег. И самое главное: голод — основная  причина, по которой ты должен  за кусок хлеба  трудиться в поте лица своего: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься». (Быт. 3:19)   
      От всего устаёт человек — от  власти, от людей, от роскоши, от празности, от похоти — всё приедается, все  становится неинтересным,  скучным и пресным, и только опасность голода продолжает тревожить человека в любом возрасте. Голод — это то, что требует сиюминутного удовлетворения, здесь и сейчас. Причём между кафе-бистро и между модными  сегодня секс-бистро, типа «чешской стенки»/glory hole — огромная разница.  Голод — это то, что тебя никогда не покинет до смертного конца, до полной потери аппетита и отвращения от пищи. Смерть  каждый человек  встречает по-разному. Кто-то ласково и приветливо, как гостью-избавительницу и распорядительницу, как, например, «зеркало русской революции», социальный романтик  граф Лев Толстой.  А кто-то трудно  умирает от мучительной «французской» болезни — нейросифилиса   и смерть к нему приходит   в виде дамы с  провалившимся носом, а он её не хочет видеть, в минуты просветления  у близких  просит яда, потом  впадает в возбуждение и гнев, погружается в безумие и пытается сквозь смех и слёзы  произнести что-то несуразное: «ах, чёрт, ах, чёрт», «веди», «вези»,  «няня», «мама», «папа», «вот-вот», «теперь товарищи надо перестать», «ай-ай-ай, боже мой, я  ещё живу», «ах, чёрт, ах, черт»…
      При полном отсутствии еды, человек начинает смотреть на другого человека как на источник белковой пищи и ступает на тропу антропофагии,  на путь войны ради власти, богатства, могущество и  славы. И просто ради удовольствия.
Жажда власти появляется, когда у тебя есть что пожрать и ты в безопасности, когда у тебя немеренное количество денег, за которые ты купишь себе качественную, натуральную и калорийную еду,  личную безопасность, власть и самый большой гарем в мире. Слава тебе   нужна для обретения власти и денег, для удовлетворения всех своих темных  страстей, искушений, плотских утех и необузданной похоти.   
       Всё это переплетено между собой и лишено  высокого смысла и высокого предназначения.      
         Интересно было бы узнать мнение грезящих о величии России   русских патриотов-державников о вымирании русского села и резком сокращении  сельского населения в пользу стремительной урбанизации страны. Ведь  всем простым людям   давно известно, что без деревни Россия — сирота, а городская антропология  с её   философией «жизни без детей» пожизненным гедонизмом  — смерть России как суверенной державе.(Николай Скороход). И сразу же возникает другой вопрос: «Не опоздал ли Путин со своей идеей размножения русского народа? Не опоздал ли Ким Чен Ын с возрождением «истощенных до полусмерти»   северокорейских деревень?» Не так легко  за одну пятилетку (при жизни одного лидера) исправить и возродить то, что разрушалось методично и беспощадно  в течение ста и более лет.  Следует ли нам продолжать грезить о великой и могучей России, о  системе гармоничного воспитания человека человеком, о так называемом православном  «святом бизнесе» в стране ростовщиков и акул банковского капитала, чей доход составляет 1 млн рублей в день?  И не пора ли нашей  Белой, Красной и Черной гвардии,  вслед за Ким Чен Ыном, серьёзно обеспокоиться проблемой продовольственной безопасности  страны и Гражданской обороны накануне ядерной войны?   пора ли властительным  патриотам-олигархам заняться обустройством своего безлюдного  родного жизненного пространства! Не пора ли чистить политические «авгиевы конюшни» при чертогах высшей власти, и отбирать во власть относительно   психофизически здоровых молодых мужчин и зрелых женщин.
      Плохо, когда страной управляет мнительный блудник-монах или гиперактивный молодой царь, страдающий припадками гневливой мании, ещё хуже, когда во главе страны стоит человек, страдающий нейросифилисом, или вождь-параноик и гениальный шизофреник. Нет никакого сомнения, что болезнь несёт страдания человеку и его близким (больной Ленин, временами приходя в сознание, присматривался  к Яну Рудзутаку как к  возможному  генсеку партии и   просил яда, а умирающий  Лев Толстой просил не колоть ему морфий и больше  его не беспокоить, — «Бог всё устроит. Серёжа… истину… в люблю много, я люблю всех…»), и тогда жалко всех — больных и здоровых, взрослых и детей. Но если пациент обладает неограниченной властью, распоряжается силовыми структурами и репрессивным аппаратом, то это уже трагедия для целой страны и всей великой нации, тогда возможно всё — братоубийственная и межконтинентальная война, голод, людоедство, массовое безумие, сифилис, СПИД, тиф и чума на все стороны света. И тогда будет  не до доблести, героизма и славы, величия и  всемирного  могущества. Тогда небо над головой  многим покажется с  овчинку, а маленький хлебный сухарик станет дороже короны Российской империи и всех благ мира.

01.03. 2026 Собор святых Новосибирской  митрополии